Теоремагия

Глава 1

Чайник бодро шумел, почти перекрикивая крики из телевизора:

– Такие, как вы, развалили страну!..

– Давайте не будем…

– Нет-нет, отчего же? Давайте будем!..

Я лениво зевнул и убавил громкость. До начала пар было ещё часа три, спокойный завтрак в пустой квартире – радость для студента, живущего с родителями. На тарелке уже лежал нарезанный сыр, аппетитно поблескивало масло, кружка с кофе ожидала кипятка. Мне почему-то стало очень приятно, словно всё шло как надо. Пусть в мире опять ругаются политики, пусть порядка больше не становится, а население растёт. В целом, всё идёт как надо.

Я улыбнулся своим мыслям, снял кипящий чайник с подставки и щедро плеснул воды в кружку. Телевизор продолжил пятиминутку ненависти:

– Вот вы говорите, что помогаете людям, а на деле? Обворовываете их, да и только!

Я бросил короткий взгляд экран. В углу ярко горела надпись «Прямой эфир». Низкий плюгавенький мужичок в свитере продолжал костерить депутата какой-то партии. Депутат краснел, шёл пятнами, но стоически терпел поток брани, расстёгивая и застёгивая пиджак.

– Да вся ваша партия и яйца выеденного не стоит!

Бутерброд выскочил из руки и упал маслом обратно в тарелку. Я покачал головой и потянулся за ним.

– Надоел! – взревел депутат. – Гори же ты синим пламенем!

Из телевизора раздались сдавленные крики и оханья.

– Драка! – улыбнулся я, поднимая глаза. – Прекрасное начало дня.

Депутат на экране держал в руке синий огненный шар. Я моргнул несколько раз, но изображение не изменилось. Взбешённый депутат несколько раз покатал фаербол на ладони, а потом метнул его в оппонента.

– Лови подарочек! – с явным наслаждением прокричал он.

Мужичок успел спрятаться за трибуну, на которой остался обгоревший след.

– Это возмутительно! – крикнул он из укрытия. – Вы и впрямь отродье Сатаны!

Экран пошёл помехами, выехала плашка «Приносим извинения за технические неудобства». Бутерброд шлёпнулся вниз, в этот раз уже на стол.

– Охренеть… – прошептал я.

Мир изменился навсегда.

*****

Утреннее солнце лениво поднималось над горизонтом. Первые лучи осветили большую комнату, пробежались по столу, заваленному бумагами, и под острым углом вонзились в исписанную формулами меловую доску. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на часы, циферблат показал половину седьмого. В дверь тихо, но настойчиво постучали.

– Профессор, вы опять не пошли домой? – спокойный голос Артёма меня окончательно разбудил. – Может быть, хотите позавтракать?

– Да, конечно. Сейчас приду.

Я поднялся из-за стола, роняя на пол бумаги. Возможно, стоило выспаться дома перед началом рабочей недели. Но новая теория паттернов ещё с полудня воскресенья захватила меня и не отпускала. Бессонная ночь, половина коробки мела и пара вёдер воды – теперь многообещающая гипотеза была проверена всеми возможными способами.

Жаль, что с ней ничего не вышло.

Проходя мимо стула, я споткнулся о коробку с мелом, но устоял. В воздух поднялось облачко меловой пыли. Солнце заиграло на белых кристалликах, я невольно улыбнулся. Раньше физики долго бились над природой света, пока не сошлись на его двойной природе. Возможно, и мы тоже однажды разгадаем нашу загадку?

В дверь снова постучали.

– Профессор, завтрак готов.

– Уже иду.

Зеркало на стене было пыльным, я провёл по нему пальцем, оставив длинный след. Давно в моём кабинете не убирались, надо пускать сюда Лию хотя бы раз в месяц. Даже в таком зеркале я выглядел помятым. Края бумаг нарисовали прямые красные линии вдоль всей правой щеки, а чёлка была смешно вздёрнута вверх. Несмотря на нечёткое отражение, я сумел поправить свой белый лабораторный халат. Единственный элемент дресс-кода в нашем институте, потому что некоторые сотрудники обязаны носить шкуры и черепа зверей.

Я попытался пригладить чёлку рукой, но она всё равно возвращалась обратно. Стук в дверь повторился, я плюнул на причёску и вышел в коридор. Яркий свет неоновых ламп ударил по глазам, и я недовольно прищурился. У стены стоял Артём Фарборн, в своём безупречном белом халате поверх ярко-красного жилета. Парень смахнул с глаз огненно-рыжую чёлку, поправил очки и кивнул.

– Доброе утро, профессор, – его голос был спокойным и ровным. – Как спалось?

– Плохо, – вздохнул я. – И мало. Проверял паттерны всю ночь.

– Нашли что-нибудь занятное? – его тон немного изменился, но лицо осталось бесстрастным. Если бы не красная одежда, никто и не подумал бы, что он – маг природного пламени.

– К сожалению, да, – я направился в сторону зала заседаний. – Собери всех к восьми, сделаю объявление.

– Хорошо, – Артём немного поклонился и достал изящную зажигалку. – Правда, я всего лишь финансист, послушают ли они меня?

– Прекрати, – я обернулся и покачал головой. – Если бы в моих силах было нанять тебя старшим преподавателем – давно бы это сделал. И ты это знаешь.

– Знаю. Но всегда весело над тобой подшутить, – он улыбнулся краешками губ и исчез в вихре яркого красного пламени.

Я тоже улыбнулся. Артём не забывал про субординацию, но иногда всё же вспоминал – мы друзья, а значит, можем позволить себе немного больше. Я прошёлся до зала заседаний, но не стал заходить, а направился дальше, к умывальнику у столовой.

Прохладная вода взбодрила и придала уверенности. Я был готов к выступлению перед всем отделом. На написание речи у меня было больше часа, надо было подойти к этому серьёзно, потому что мой спичрайтер и на собрание-то опоздает. Так рано от синтоистского храма Кэрри точно не доберётся.

Я вздохнул и выключил воду. Этот долгий день только начался.

******

Зал заседаний пустовал. Единственные, кто был сейчас во всём корпусе – я и Артём, может ещё парочка уборщиц. Как нас вообще не закрыли при таком отношении к работе, оставалось для меня загадкой. Фарборн умудрялся находить нам спонсоров, но как долго у него это будет получаться? Деньги нельзя делать из ничего, как бы меня не уверяла Артизалия со своей алхимией. Как ни странно, именно алхимия не подтверждалась на практике, в отличие от всего остального.

А ведь ещё каких-то десять лет назад все экстрасенсы и прочие маги были никем. Они выступали на телевидении, писали книги, вели семинары за деньги – но никто по-настоящему не верил в них. Всё изменилось в один день, когда в прямом эфире предвыборных дебатов один из кандидатов метнул огненный шар в своего соперника. После такого людям пришлось пересмотреть своё отношение к магии.

Но если бы только людям…

Я придвинул к себе поближе завтрак, накрытый плёнкой. Артём приготовил восточное меню: плошка риса, омлет и лёгкий салат из помидоров и огурцов. Его поездка в Японию по обмену не прошла бесследно, теперь он и помыслить не мог, что завтрак может быть без риса. Мне это казалось перебором, но Артём умел его готовить, поэтому я не жаловался.

Телефон в кармане халата коротко завибрировал, реагируя на сообщение. Я вытащил его и прочитал на экране: «Немного задержусь. РМ». Рэнди Мистбрекер, опять, наверное, ребёнка в садик ведёт. Мне давно хотелось дать ему отпуск, но он настаивал на полной рабочей неделе. Собственно в нашем отделе Теоретической Магии остались только те, кто хотел работать несмотря ни на что. Я знал их всех в лицо, мы были скорее друзьями, чем начальником и подчинёнными.

Артём Фарборн, Артизалия фон Эрченсторм, Кэрри Найтен, Рэнди Мистбрекер, Юрико Югивара и я, Виктор Ким, – вот те люди, которым ещё важна наука в этом мире, где природные маги стихий соседствуют с некромантами, а экстрасенсорными способностями никого не удивишь.

После инцидента на дебатах, правительство решило взять ситуацию в свои руки и в срочном порядке создало Институт Мировой Магии, призванный выпускать специалистов-волшебников. Только практика, как это часто бывает, пошла в разрез с теорией. Маги исправно учили своим направлениям, но никто не мог точно сказать, как работает вся система в целом. Классификация не спасла проблему, оставались нерешённые вопросы, вроде отличий в работе мага природной воды от элементального мага льда. Первый мог остужать воду, а, значит, становился вторым. Тогда нужно ли их разделять?

Таких вопросов были сотни, если не тысячи. Но правительство успокоилось и не стало разбираться в этой проблеме дальше. Когда несколько энтузиастов выступили с идеей создания Единой Теории Магии, они получили ответ: найдёте деньги – делайте что хотите, а место мы вам выделим. Так появился Отдел Теоретической Магии, работающий на средства то одних, то других фондов.

Я доел рис, отложил плошку в сторону уже опустевшей тарелки с салатом и приступил к омлету. Мне было досадно, что теория паттернов себя не оправдала. На прошлом заседании Югивара предположила, что существуют какие-то общие правила, по которым работает вся система, и привела в пример разошедшиеся школы магии природы. Существовало одно учение, которое позволяло контролировать растения и животных, но со временем произошло разделение на ботаническую и анималистическую магию. Юрико проанализировала их и нашла общие черты, восходящие к природной школе.

Собрание решило назвать эту идею теорией паттернов и экстраполировать на всю магию мира. Я вдохновился, и все выходные провёл за книгами и вычислениями. Но оказалось, что такой подход работает только в тех школах, которые разделились на две или более. С остальными теория паттернов не работала, а самое главное – противоречила принципам любой школы магии пространства и времени, потому что предполагала линейное развитие.

Пустая тара из-под омлета отправилась к другим тарелкам. Артём хорошо постарался сегодня, давно надо было перевести его на должность штатного повара. Но если бы распределение мест в институте было на моей совести, то я бы давно выделил бюджет на Теорию. Набрать хотя бы с десяток юных магов. Тогда глядишь и ЕТМ появилась бы…

Я обвёл взглядом пустой зал. Красивые шторы закрывали окна, но не полностью, поэтому рассветное солнце пересекало красным лучом большой стол и упиралось в кресло Кэрри. Часы на стене пробили восемь. Но в зале всё ещё сидел только я один. Телефон снова завибрировал, но этот раз дольше.

Артизалия. Я вздохнул и принял вызов.

– Шеф, вы где? – её бархатистый голос звучал словно песня. – Мы уже собрались.

– Я сижу в пустом зале и не вижу никого.

– Мы думали, здесь заперто… – протянула девушка в трубку. – Смешно получилось.

Дверь открылась и в зал просунулась голова Артизалии. Её русые волосы сегодня были украшены светло-синей розой.

– Можно заходить?

Я кивнул и усмехнулся. Почему-то мне казалось, что они просто давали мне время спокойно позавтракать. За девушкой в зал потянулись остальные, и вскоре все места были заняты. Шесть человек, которых заботит судьба мировой магии. Пятеро из них основали этот отдел три года назад, одна присоединилась в прошлом году. За это время мы почти не продвинулись в поисках ответа на вопрос об истинной сущности магии.

Но, может быть, сегодня нам повезёт?

С этими мыслями я поднял руку, прекращая разговоры в зале.

– Добрый день, уважаемые коллеги. Позвольте мне начать сегодняшнее внеочередное заседание Отдела Теоретической Магии.

Я обвел всех взглядом.

– Мы опять в пролёте.

*****

Шёл третий час заседания. Все уже устали, поэтому никто не говорил длинных речей, а только лениво высказывал свои идеи в пространство. Иногда сказанное заражало остальных, и начиналась короткая дискуссия, быстро затухавшая из-за отсутствия доказательств.

Я посмотрел на часы и вздохнул. Артём бросил на меня короткий взгляд.

– Пора, наверное, закончить на сегодня, – он откашлялся и встал. – Давайте выслушаем последние предложения и подведём итог. Каждый предлагает идею по очереди, начиная с меня.

– А почему с тебя? – удивилась Артизалия. Девушка закинула ногу на ногу, скрестив руки на груди.

– Потому что он первый предложил, – Юрико пожала плечами. От скуки девушка призвала себе двух чёрных котят, которые теперь игрались в воздухе, и наблюдала за ними с лёгкой улыбкой. – Да и какая разница?

– Принципиально – никакой, – Рэнди устроился поудобнее в кресле. – Но по идее начинать должен или самый главный, а это Виктор, или самый молодой, а это Кэрри.

– Профессор Ким уже проверил одну идею, – резонно заметил Артём, поправляя очки. – Поэтому я соглашусь, давайте послушаем нашего старшего аспиранта Найтен.

Кэрри встала из-за стола, краска заливала всё её лицо. Она писала очень хорошие речи, но говорить экспромтом почти не могла. Я про себя отметил, что традиционный синтоистский костюм ей к лицу. Девушка собралась с мыслями и начала:

– Ну, в общем. Наверное, это глупая теория, но…

– Да не тяни уже! – воскликнула Артизалия, картинно закатывая глаза.

– П-просто… – Кэрри зажмурилась и сжала края кимоно. – Мне кажется, что можно обратиться к физике.

Повисла тишина. Рэнди приподнял бровь и хмыкнул. Артём кивнул и начал конспектировать в блокноте. Юрико хмыкнула, погладив призванного котёнка. Я почувствовал лёгкий интерес.

– А подробнее? – мой голос обратил на себя внимание всего зала.

– Ну… – Кэрри приоткрыла один глаз и продолжила. – Очень долго физики искали частицу, которая бы отвечала за массу. Все эти эксперименты привели к тому, что её нашли. Может быть, есть такая же частица, отвечающая за любое магическое взаимодействие?..

– То есть как бы философский камень, – Артизалия несколько раз кивнула, – только для магии…

– Хорошая идея, – Артём поднял глаза на Кэрри. Девушка выдохнула и присела за стол. – Если бы мы смогли обнаружить такую частицу, то это объяснило бы разнообразие магических практик.

– Каким образом? – спросил Рэнди, почесав переносицу. – Допустим, такая частица существует. Как она определяет ту или иную магию? Нельзя же всё списать на волю мага, потому что тогда механизм взаимодействия вообще необъясним. Одна единственная частица не может порождать такое количество разной магии!

– Почему, – не согласился я, – ведь с атомами именно так. Они состоят из протонов, нейтронов и электронов. Одинаковых, заметь. А они создают всё многообразие мира, хотя, по сути, – одинаковы.

Я почувствовал неожиданный прилив сил. Кэрри действительно придумала хорошую идею. У нас наметился прорыв, впервые за долгое время.

– О, шеф раздухарился, – Артизалия улыбнулась. – Хороший знак. Значит, магическая частица, да? Как мы её назовём?

– Магитрон! – воскликнула Юрико, распугав призванных котов. – По аналогии с электроном!

– А что, очень даже хорошо, – я встал и прошёлся по залу. – Предлагаю поставить на голосование вопрос о названии частицы. Кто за?

В воздух взметнулись шесть рук, не считая моей. Я укоризненно посмотрел на Артизалию, та хихикнула и опустила одну.

– Единогласно, – Артём записал в блокнот наше решение и поправил очки. Мне казалось, что ему давно пора носить линзы, а очки он носил только из чувства стиля.

Я подошёл к меловой доске и развернулся к сотрудникам.

– Остаётся самое малое – найти эту самую частицу. Сначала проведём расчёты, может ли такая частица в принципе существовать. Желающие?

– Сделаю, – Рэнди помахал рукой. – Это не очень сложно, просмотрю пару книжек, раскину вероятностный веер, и завтра всё будет на шефском столе.

Я записал его имя на доске и подписал: «Расчёты».

– Дальше, нужно пообщаться с физиками. Может они подскажут чего путного по поиску частицы.

– Я могу, – Артём оторвался от блокнота. – Пока искал нам бюджет на этот год, познакомился с одним физиком-ядерщиком. Думаю, он подскажет в каком направлении двигаться.

На доске добавилось его имя и подпись: «Физики».

– И напоследок, – я постучал мелом по доске. – Нужно порыться в архивах. Мы ни разу не искали единую частицу, может быть, маги уже думали про это до нас. Этим займусь…

– Я.

Кэрри встала из-за стола и решительно посмотрела мне в глаза. Я хотел назвать себя, и был обескуражен этим заявлением.

– Это моя идея, – девушка разгладила помявшееся кимоно. – Значит на мне тоже лежит ответственность.

– Хорошо, тогда я…

– Тогда ты пойдёшь домой спать, – Артизалия тоже поднялась и упёрла руки в бока. – Эти круги под глазами не идут шефу всего теоретического отделения магии.

– Лия… – начал я, но Артём меня перебил.

– Она права. Мы тоже можем работать. Неужели профессор Ким не верит в наши силы?

Я пристыженно замолчал. Конечно, они могли заниматься всем, и не нужно было так усердно трудиться. Рэнди улыбнулся, глядя на мою реакцию.

– Когда девушка говорит отдохнуть, стоит её послушать. Когда мне жена предлагает пойти домой – я иду.

– Это разные вещи… – смущённо протянула Артизалия. – Но серьёзно, иди спать. Мы решим всё сами и сразу тебе скажем. Хорошо?

Я неохотно кивнул. Спорить с Лией при всех мне не хотелось, могли пойти слухи. Впрочем, они и так уже ходили, скрывать что-то от людей, знающих тебя так долго, было бесполезно.

– Я как раз научилась новому трюку, – Артизалия улыбнулась и вытянула вперёд руки. На кончиках её пальцев сияло золотистое свечение. – Мгновенное перемещение.

Я не успел возразить, как девушка начертила пальцами сложную фигуру в воздухе, и всё вокруг на миг почернело, а затем вспыхнуло ярким белым светом. Проморгавшись, я понял, что стою посредине своей спальни. Солнечные лучи играли пылинками, поблёскивавшими в воздухе. Лия очень хорошо выучила это заклинание, раз так точно отправила меня домой.

Я улыбнулся.

– Могла бы просто заказать такси…

Тело налилось свинцом, сказывалась бессонная ночь. Я, не раздеваясь, упал на кровать и почувствовал, как проваливаюсь в сон. «Лия будет ругаться», – пронеслось у меня в голове за миг до того, как я окончательно уснул.

Она всегда ругалась, если я ложился спать в одежде.

*****

Я проснулся от лёгкого прикосновения к щеке. Закатное солнце окрасило комнату в приятный оранжевый цвет. Сквозь открытое окно до меня доносился шум улицы. Пахло мокрой травой и дождём. Интересно, сколько же я спал?

– Извини, разбудила?

Артизалия погладила меня по голове. Я перевернулся на спину и коснулся губами её руки.

– Долго я?..

– Уже вечер вторника, – ответила девушка. – Поспишь ещё?

– Нет, пора вставать. Что нового по нашей теории?

– Сразу в бой? – Артизалия хихикнула. – Вик, ты себя так загонишь.

– Лия, ты же знаешь… – начал я, но она покачала головой.

– Не надо оправдываться, это ведь твоя мечта – создать единую теорию магии. Без строгой логики мир превращается в хаос. А такая сложная система как мир вряд ли существует только за счёт хаоса.

– Ты хорошо меня знаешь, – я сел на кровати и взял Лию за руку. – Поэтому рассказывай, что там по нашему магитрону.

Артизалия вздохнула.

– Кэрри прошерстила всё, что можно. Частицу, отвечающую за магическое взаимодействие, никто до нас не искал. Юрико обратилась к первоэлементалям, они как всегда чёткого ответа не дали. Однако вполне вероятно, что маги стихий такими изысканиями не занимались…

Она говорила нарочито лекторским тоном, не меняя интонации и не стесняясь использовать термины. Но я чувствовал – ей не терпится рассказать мне, что у них получилось.

– Рэнди посчитал, говорит – существовать магитрон может. Другое дело, что уловить его трудно, он ведь элементарная частица и увидеть его просто так мы не сможем.

– Подожди, – перебил я, – но как-то же физики свои частицы находили?

– Вот! – Артизалия подняла палец вверх. – Тут в дело вступил Арти и нашёл нам оборудование! Теперь мы сможем сами найти магитрон!

– И когда первый эксперимент? – воодушевлённо спросил я.

Азалия улыбнулась и схватила меня за плечи. От её рук начало исходить золотистое сияние.

– Прямо сейчас!

*****

В лаборатории пахло свежестью и почему-то клубникой. Я осмотрел непонятные сооружения по краям комнаты: трубы вперемешку с камерами, где-то провода торчат. Мигающие то тут, то там лампочки вызвали в памяти старые фантастические фильмы. И ведь действительно, мы творим здесь такое, что только фантастикой и назвать.

– Не идеально, конечно, – вздохнул я. – Но на ближайшем научном совете с меня спросят результаты работы, поэтому выбора нет.

– Не переживай, – Рэнди похлопал меня по плечу. – Я бросил кубики, у нас вероятность успеха 67 процентов.

Мистбрекер занимался предсказаниями и даже вёл курс прикладной дивинации в университете. Весь отдел спрашивал у него совета по разным вопросам, и он часто оказывался прав.

– И как мы будем проводить эксперимент?

– Очень просто, – Артём протянул мне исписанный листок бумаги. – Маг колдует в этой комнате, датчики улавливают излучение. Проведём с десяток опытов, получим массив данных для обработки.

Фарборн, маг природного пламени. Может создавать огонь, может управлять огнём, может даже становиться огнём. Удивительно, что такая взрывная сила находилась в руках столь уравновешенного и рассудительного человека. Страшно представить, что было бы, если Артём отличался взрывным характером.

Я припомнил из университета курс естественно-научной картины мира и нахмурился.

– Разве там не петабайты информации? Её ведь обрабатывать придётся несколько лет.

Юрико взмахнула рукой, призывая белого кота прямо из воздуха.

– Физики используют супер-компьютеры. У нас есть элементали. Даже самый простой информационный может обрабатывать данные в сотни раз быстрее человека. А уж мои… – она ухмыльнулась.

Югивара специализировалась на магии призыва, могла создавать сложных элементалей, которые выполняли самые разные поручения. Не удивлюсь, если и перемещалась она с помощью парочки воздушных котов. Хотя я бы всё же использовал собак.

– Допустим, – кивнул я. – Но где мы найдём такое количество магов? Нам же нужны самые разные школы и направления.

– Или полимаг, – Артизалия оторвалась от поглаживания призванного Юрико кота. – Если каждый из нас сделает что-то магическое, то этого должно хватить.

Лия… Одна из самых известных в мире полимагов. Она бралась за изучение новой магической школы раз в пару месяцев и блестяще её осваивала. Да, она не могла сравниться с великими магистрами, но нам сейчас это и не требовалось. Количество здесь важнее качества. В лицо я её, конечно, такое говорить не буду, не хочется потом проснуться в разных частях света одновременно…

– А что делать мне? – слегка растерянно спросила Кэрри. – Провести обряд для успокоения ками? Или наоборот?

Найтен, студентка по обмену, она работает мико в синтоистком храме. С религиями до сих пор творилась неразбериха: чудеса творить у людей уже получалось, а вот боги в мир приходить не спешили. Поэтому в последнее время стали набирать силу те системы, в которых не было строгих требований. В синтоизме даже не обязательно верить в ками, достаточно просто исполнять для них обряды. Хотя, Кэрри, кажется, верила.

– Вы с шефом будете наблюдать за экспериментом, – Артизалия комично приложила руку ко лбу. – Разрешите начинать?

Виктор Ким. Начальник Отдела Теоретической Магии. Не маг, как бы смешно это не звучало. Лия хотела меня научить чему-то простенькому, но я отказался. Решил, что сначала разберусь во всей магической системе, а потом уже стану настоящим магом. В последнее время я даже не видел, как кто-то рядом со мной колдовал по-серьёзному.

– А что, если… – в горле вдруг встал комок. – Кхм. Вы ведь все профессионалы, так? Сможете колдовать при посторонних без вреда для них?

– При посторонних, наверное, нет, – Артём почесал переносицу. – Но если это будет профессор Ким, то, думаю, я справлюсь.

– О, – протянула Артизалия, – неужели шеф наконец-то заинтересовался прикладной магией?

– Кто-то должен следить за проведением… – мои слабые оправдания прервал Рэнди громко и выразительно хмыкнул. – Да, мне интересно посмотреть на вас в действии. Считайте это приказом начальства. Ясно?

Все вокруг интенсивно закивали. Я обвёл их глазами.

– Нас шестеро, и сейчас мы, возможно, будем вершить историю. Верю, что у нас это получится. Начинаем эксперимент!

*****

Первым на испытания отправился Артём Фарборн. По сути, он был самым значимым человеком в отделе после меня, поэтому никто не сопротивлялся такой очерёдности.

– И всё-таки мне несколько боязно за профессора, – он вздохнул, разминая плечи.

Я стоял за прозрачной перегородкой из устойчивого к высоким температурам стекла, остальные находились вне комнаты. Артём настоял на этой мере безопасности, чтобы как он выразился «минимизировать возможные потери личного состава».

– Не переживай, я видел как ты контролируешь огонь, – надеюсь, мой голос придал Фарборну уверенности. – Всё будет хорошо.

Именно это и напишут на моей могиле…

Маг огня кивнул и приступил к колдовству. Он развёл руки в стороны, по его предплечьям побежали огненные змеи, свисающие до самой земли. Одна из них зашипела, высунув язык.

– Эсто Либер! – крикнул Артём.

Змеи слетели с рук и закружились в танце вокруг мага, создавая огненный смерч. Жар проникал даже через защитное стекло, у меня мигом вспотел лоб. Смерч всё раскручивался и раскручивался, подбираясь к моему наблюдательному пункту. Когда мне уже начало казаться, что стекло вот-вот расплавится, огонь вдруг резко замер.

– Финем Спектакулум!

Смерч стал крутиться в обратную сторону, постепенно сужая кольцо вокруг Артума. Стали заметны отдельные змеи, составляющие пламенный вихрь. Я вдруг представил такого огненного мага на поле боя, также безжалостно расправляющегося с врагами. Да, армия потеряла отличного бойца в лице Фарборна.

Артём тем временем встряхнул руками, заставляя змей исчезнуть. Я выбрался из укрытия и подошёл поближе.

– Впечатляет. Хорошо, что стекло огнеупорное, а то бы из меня приготовился очень вкусный шашлык.

– Стекло обычное, – Артём поправил очки. – Оно просто даёт мне понять, в какую сторону не стоит направлять огонь.

Мне стало не по себе. Картина вымышленного боя теперь представилась с другой стороны баррикад.

– Профессор, всё в порядке? – озабоченно спросил Фарборн.

– Да-да, – я помотал головой. – Просто вдруг подумал, как тебя не заманили в армию с такими умениями.

Артёма вдруг передёрнуло.

– Они звали. Настойчиво. Предлагали любые условия, – резко ответил он. – Моё пламя не создано для убийства. Оглянись, Виктор. Нигде нет ни намёка на копоть.

Я с удивлением повертел головой. Действительно, ни единой отметины, несмотря на огненный смерч, бушевавший вокруг минуту назад.

– Мы здесь не для того, чтобы уничтожать. Напротив, мы создаём. Новое, никем не познанное, проникаем в суть мироздания.

– Поэтому ты согласился создать отдел? – я понял, что задал ненужный вопрос, но Артём лишь улыбнулся и кивнул.

– Да. Но без помощи директора Блейка ничего не вышло бы. Именно с его лёгкой руки мы занимаем такую большую часть Института.

– Ты… Ты знаешь Блейка? – искренне поразился я.

– Не лично, но пару раз видел. Разве он не сидит на каждом учёном совете? Мне кажется, профессор Ким должен знать своего непосредственного начальника.

– Будь всё так просто…

Дверь распахнулась, словно от пинка. На пороге стояла Артизалия, в руках она держала два больших пластиковых стакана.

– Как же у вас тут жарко… Принесла вам попить и сменить нашего великолепного огненного мага. Рэнди восхищается количеством информации и просит продолжать в том же духе.

Она подошла ко мне и шепнула на ухо:

– Только вот твоё присутствие может повлиять на результаты, поэтому пройди вместе с Арти в контрольную комнату.

– Почему это повлияет? – шёпотом переспросил я.

– Потому что Артизалия плохо контролирует себя в вашем присутствии, профессор, – бесстрастно заявил Артём, подходя ближе и забирая из рук остолбеневшей девушки свой стакан.

– Дело совсем не в этом!..

– Именно в этом. Поэтому я забираю с собой профессора Кима и желаю вам удачно поколдовать.

С этими словами Артём прошёл мимо нас в открытую дверь, даже не удосужившись меня подождать. Иногда он похож на настоящего мага Огня, вспыльчивый и дерзкий, словно само пламя.

– Интересно, – Артизалия задумчиво покачалась из стороны в сторону, – где же мы всё-таки прокололись?..

Я вздохнул.

– Даже не знаю. Ладно, этот вопрос мы решим позже. Ни пуха ни пера, Лия.

Она кивнула, расплываясь в улыбке.

– Иди уже к чёрту, Вик.

*****

Я вытер пот со лба. В контрольной комнате было жарко, никто не сподобился провести сюда нормальную вентиляцию. А только что закончивший своё выступление Артём хотя и контролировал огонь, но воздух вокруг испытательной нагрел достаточно.

– Что там дальше по плану?

– Профессор Артизалия, – Кэрри сверилась со списком. – И её тридцать четыре школы магии.

– Весело, – пробурчал Рэнди. Он сидел за монитором, по которому вверх бежали столбцы цифр. – А мы сидим и наблюдаем. Почему здесь нет окна?

– Потому что световое излучение нам не нужно, – вздохнул я. – Так мы сразу отрезаем большой поток информации и полагаемся только на приборы.

– Идём в тумане по приборам, – Рэнди покосился на сидящего в углу белого кота. От животного поднимался белесый пар. – И элементалям. Почему именно коты? Юри их так любит?

– Может просто коты – это основа всего сущего? – хихикнула Кэрри.

– Тогда многое становится понятным, – ухмыльнулся я.

Следующие полчаса прошли в тишине. Только из угла едва слышно мурчал кот, обрабатывая массив данных от раздухарившейся Артизалии. Давно она не применяла свои умения на практике, соскучилась, наверное. Наконец, цифры перестали ползти вверх.

– Закончила, – Рэнди прищурился. – Судя по всему, тут только чтобы проиндексировать всё уйдёт не меньше года.

Дверь с шипением отворилась. На пороге стояла Юрико, за её спиной подпрыгивала Артизалия. Я невольно улыбнулся.

– Ну что? У нас есть прогресс?

– Юри, я не умею работать с элементалями. Тем более с теми, которые урчат, – Рэнди почесал переносицу. – У них ни интерфейса, ни проводов никаких, даже клавиатуры нет.

Югивара вздохнула и прошла в угол:

– Отсортируй полученные данные по типу излучения.

Кот мяукнул.

– Хорошо, теперь выдели общие черты у всех экспериментов.

Кот задумался и вдруг заговорил мягким голосом:

– Во всех тридцати шести экспериментах имеют место электромагнитные волны.

– И что это значит? – уточнила Артизалия.

– Ровным счётом ничего, – в дверях появился Артём. Его волосы были всклокочены, кажется, с них падал пепел. Интересным образом он охлаждался… – Нужно исключить электромагнитное излучение и посмотреть, останется ли что-то.

– Точно! – Юрико хлопнула себя по лбу. – Изолируй электромагнитное излучение, выведи результат.

Кот задумался и заурчал. Видимо, обрабатывал информацию.

– Что-то долго он, – Рэнди поднялся со стула и потянулся. – Может, завис? Давай я его пну?

Югивара бросила на него уничтожающий взгляд. Рэнди примирительно поднял руки вверх. Ситуацию разрядил говорящий кот:

– Есть совпадение по всем экспериментам. Не могу определить вид излучения.

Сначала было очень тихо. Потом комната взорвалась радостными криками.

– Да!

– Получилось!

– Мы нашли магитрон!

Я почувствовал, как с плеч падает огромная гора. Напряжение, копившееся все эти годы, перестало скручивать меня изнутри. Теперь можно строить теорию магитронного взаимодействия и, наконец, создавать Единую Теорию Магии.

Артизалия подхватила меня и закружила в танце.

– Вик! Ты представляешь?! Мы сделали это!

– Ну, идея всё-таки Кэрри, – вяло отбивался я. – Вот с ней и танцуй.

– Нет-нет! – запротестовала та. – Без вас, профессор Ким, я бы ничего не смогла придумать!

В кармане резко зазвонил телефон. Я вывернулся из цепкой хватки Артизалии и взял трубку.

– Да? Это Ким.

– Виктор! Ты где? У нас тут учёный совет!

Кажется, это Волхов, заведующий кадрами. Мы с ним иногда пропускали по стаканчику под конец недели. Неплохой парень. Хоть и пастафарианец.

– Что? – я замахал руками, успокаивая остальных. – Но он же только через неделю…

– Ты вообще группу не читаешь? Приехал Блейк, потребовал отчёт сегодня. Беги скорее, я тебе место займу.

В трубке прозвучал сигнал завершения звонка. Я тупо посмотрел на потухший экран смартфона.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Артизалия.

– Совет сегодня. Требуют результатов.

– Но это же хорошо! Можешь по горячим следам всё им выложить.

Я растерянно закивал.

– Да, да, конечно… Вы тут тогда заканчивайте без меня.

– Будет Блейк? – уточнил Артём. Я кивнул. – Понятно. Тогда удачи.

– Блейк? – переспросила Кэрри. – А кто это?

Артизалия открыла рот, чтобы начать длинную лекцию о пользе изучения институтских уставов, но я её перебил.

– Директор Института Мировой Магии. Обычно он где-то далеко, вроде политикой занимается. Но иногда заходит и к нам, пообщаться и посмотреть, как идут дела.

– И что такого страшного? – Кэрри непонимающе наклонила голову.

– В прошлый раз ему не понравилась работа отдела Логистики и Транспорта.

– А здесь есть такой отдел?

– Вот именно, – многозначительно ответила Артизалия. – Удачи, Вик!

Она подошла ближе и коснулась губами моей щеки. Кэрри ойкнула, Рэнди улыбнулся. Артём устало вздохнул. Юрико гладила кота в углу и ничего не увидела.

– Ну что ж, – я откашлялся. – Со щитом или на щите.

– Со щитом, – прошептала Артизалия, отстраняясь от меня и вытягивая вперёд руки. – Отправлю тебя прямо ко входу в зал совета.

Меня окутало золотистое сияние, и я очутился перед плотно закрытыми дверьми. Заседание уже началось, придётся быть в ряду опоздавших. Я глубоко вздохнул и потянул ручку на себя.

Это ещё не конец. Настоящий бой – впереди.

*****

Моё опоздание никто не заметил. Как раз когда я входил, продолжался доклад кафедры Прикладной Телепортации. На красочных слайдах показывали какие-то соборы и пляжи, из колонок лилась бодрая музыка. Вот уж кому точно не нужно переживать, так это им. Телепортацию уже поставили на поток, в каждом городе было не меньше пяти частных фирм по перемещению, не считая обязательного отдела ГорТела. Я не очень понимал, что можно было изучать в такой сфере, но реорганизация института была не в моей власти.

– Виктор! Сюда!

Следуя за громким шёпотом, я всё-таки нашёл занятое для меня место. Волхов приподнял дуршлаг на голове в знак приветствия. Я сдержано улыбнулся и кивнул, присаживаясь. Волхов не сильно пихнул меня в бок и вновь зашептал:

– Смотри. Сидит в окружении своих замов.

На небольшом возвышении в конце зала сидела комиссия. Дама с костяной короной кивала в такт выступающему, её головной убор угрожающе раскачивался из стороны в сторону. Высокий мужчина с повязкой на глазах внимательно смотрел в сторону экрана, как будто видел происходящее на нём. Старичок в африканской маске тихонько посапывал, прикорнув на боковом стуле. Никогда не интересовался, как зовут всех этих заместителей, да и сталкивался с ними по работе очень мало. А вот Блейка трудно было не узнать.

Он сидел, со скучающим видом поглядывая то в окно, то в свои записи. Лабораторный халат Блейку отчего-то совсем не шёл. Может, потому что он был небрежно наброшен на длинный плащ, из-под которого выглядывал тёмно-синий костюм; а может, потому что чёрные волосы, стильно зачёсанные назад, не вязались с образом учёного. Директор вдруг поднял глаза на меня и прострелил холодным взглядом. Я спешно посмотрел на экран с презентацией. Никто точно не знал, является ли Блейк магом, но под этот тяжёлый взгляд старались не попадаться.

– На этом моё выступление заканчивается, – бодро отрапортовал глава кафедры. – Будут ли вопросы?

– Конечно, будут, – надменно сказала дама с костяной короной, одна из замов. – Но сначала послушаем опоздавшего на собрание профессора Кима. Должно быть, он занимался чем-то особенно интересным.

– Вот же… – прошептал Волхов, надвигая дуршлаг на глаза. – Заметили, злодеи…

Я поднялся с места.

– Приношу свои глубочайшие извинения, мы проводили очень важный эксперимент.

– Важнее чем учёный совет? – уточнили из комиссии.

– Конечно… – растерялся я. – Мы же тут наукой занимаемся, а не отчёты составляем.

По лицам заместителей прокатилось негодование. А вот Блейк напротив, повернулся с лёгким интересом. Я почувствовал прилив сил.

– Мы уже давно занимаемся созданием Единой Теории Магии, сокращённо ЕТМ. И именно сегодня мы совершили прорыв, которого ждали все эти годы.

Похоже, не только Блейк заинтересовался моим выступлением. Остальные работники тоже повернулись, в их глазах сияло любопытство. Ну да, обычно на таких заседаниях я отмалчивался, а тут начал говорить, да ещё и такие вещи.

– Оказывается, все наши разрозненные школы магии имеют нечто общее. Проблема систематизации не решена однозначно и до сих пор стоит очень остро…

– Оставим её другим отделам, – прервал меня один из замов, высокий мужчина с повязкой на глазах. – Переходите, пожалуйста, к вашему эксперименту.

Я кивнул, собираясь с мыслями.

– На прошлом внеочередном совещании отдела мы выдвинули теорию о том, что существует частица, отвечающая за перенос магического взаимодействия – магитрон. Отдел пришёл к выводу, что с её помощью можно объяснить всё многообразие магических практик. На сегодняшнем эксперименте мы подтвердили её существование.

В зале повисла тишина, нарушаемая яростным перешёптыванием сотрудников. Комиссия безмолвствовала. Блейк не сводил с меня взгляда, но почему-то от этого я только сильнее воодушевлялся. Наконец, сидящий с краю заместитель, старичок в африканской маске, поинтересовался:

– Простите, и что?

У меня сердце ушло в пятки.

– Вот вы говорите, магитрон. Ну, допустим. Но за счёт чего он работает? Почему одна частица порождает такое количество магии?

– Да-да! – вторила ему женщина с костяной короной на голове. – Вы же так только всех запутаете! Оставьте эти изыскания отделу Систематизации.

– И вообще, – сказал мужчина с повязкой, – какова практическая значимость вашего исследования?

– Но мы же отдел Теоретической Магии… – растерянно ответил я.

– Теоремаги, – хмыкнул старичок. – Занимаются своей теоремагией и в ус не дуют…

– Ну и что! – воскликнула дама. – Любая теория должна применяться на практике! Для чего нам нужны эти скучные исследования?

Я начал кипеть изнутри. Очень хотелось чем-нибудь кинуть в сторону комиссии, стулом или огненным шаром. Наверное, так себя тогда ощущал депутат, выслушивающий в свой адрес несправедливые нападки. Интересно, а смогу ли я также?..

– Вы некомпетентны, Ким! – воскликнул мужчина, поправляя повязку. – Ваш отдел тратит невероятные ресурсы нашего университета, а на что? На какие-то глупые эксперименты!

– Мы внесём вопрос о расформировании вашего отдела в сегодняшнюю повестку, – дама принялась что-то очень быстро писать.

– Эх, молодёжь, – вздохнул старичок. – Вот в наше время…

– Надоели, – прошептал я, закрывая глаза. – Горите все…

– Профессор Ким. Виктор, правильно?

Это говорил Блейк. Его спокойный голос моментально остудил мой пыл. Я открыл глаза и увидел, что директор стоит и смотрит прямо на меня.

И улыбается.

– То, что вы говорите, очень интересно. Магитрон, Единая Теория Магии, – Блейк засунул руки в карманы. – Потрясающе, и главное – фундаментально. Как раз то, чего нам не хватало.

– Спасибо, – выдавил из себя я.

– И что, прямо нашли эту частицу? – продолжал Блейк.

– Да, – я кивнул. – Весь отдел работал, не покладая рук.

– Невероятно, – директор покачал головой. – Очень хорошо, Виктор. А каким образом искали? Если это, конечно, не секрет. Ведь насколько я помню, физики используют суперкомпьютеры для обработки информации.

Я собрался с мыслями.

– Не секрет. Мы взяли инструменты у физиков, спасибо нашему финансисту Фарборну, затем провели ряд магических опытов в контролируемой среде.

– Артём, огненный маг, один из лучших – закивал Блейк. – Хорошо, но разве это не слишком маленькая выборка?

– Профессор фон Эрченсторм является опытным полимагом. Также старший ассистент Найтен провела несколько обрядов. Полученные данные обрабатывались компьютерной программой профессора Мистбрекера и элементалями профессора Югивары.

Блейк задумчиво посмотрел в окно. Никто в зале не проронил ни слова.

– Элементали, значит…

– Мы использовали их для ускорения процесса, – терпеливо пояснил я. – Иначе мы не успели бы к квартальному отчёту. Конечно, мы проведём эксперимент повторно и исключим магический фактор, но для этого нужно время.

– И сколько отчётов вы сдали за этот год?

– Семь. А, нет, извините, восемь. Ещё ведь был специальный, ко дню статистики.

Блейк пристально посмотрел в сторону своих заместителей.

– Плохо, что бумажная работа заставляет нас совершать необдуманные поступки. Хорошая работа, Виктор. И не только вы постарались, как я вижу. Артём, Артизалия, Юрико, Рэнди и Кэрри; их работа тоже заслуживает благодарности. Продолжайте в том же духе.

Я никогда не думал, что он помнит всех нас по именам.

– Но как же прикладной характер… – запротестовала дама. Блейк бросил на неё холодный взгляд, и она мгновенно замолчала.

– Это отдел Теоретической Магии. Он занимается теорией. Потом остальные отделы ориентируются на его открытия, а кафедры берут на вооружение самые свежие идеи. Как вы думаете, почему я разрешил его создать?

Он посмотрел в зал. Работники безмолвствовали.

– Виктор?

– Потому что в мире должен быть порядок, а не хаос, – ответил я. – Любая теория первична, по отношению к практике.

Блейк кивнул.

– Спасибо, Виктор. Выражаю искреннюю благодарность всему отделу Теоретической Магии за верность науке. Жду от вас новых открытий.

Директор сел и больше не проронил ни слова до конца учёного совета.

*****

Я медленно шёл в свой кабинет. Учёный совет затянулся, несмотря на притихших заместителей Блейка, доклады комиссия слушала внимательно, задавая то и дело вопросы. Закат за окнами уже давно отгорел, половинка луны едва проглядывала через плотные тучи. Мои шаги гулко раздавались по пустому коридору, затухая где-то вдалеке. В голове не было ни единой мысли, словно я уже всё сказал этому миру и теперь просто продолжаю существовать его статистом.

Да, мы открыли магитрон. Я уверен, что повторные тесты на хорошем оборудовании дадут такой же результат. Только вот вопросов от этого меньше не стало. Каким образом маг взаимодействует с магитроном? Существует ли отдельная магитронная материя? И как вообще это связано с внезапным открытием магии после того телевизионного эфира? Эти вопросы крутились у меня в голове всё заседание, но ответы не находились. К концу совета мысли кончились, и я сдался. Поговорил немного с Волховым и пошёл обратно в кабинет совершенно опустошённый.

Я остановился в пяти шагах от двери. У стены стояла Артизалия, скрестив руки на груди.

– Вик? Всё в порядке? Мы переживали, ты всё не шёл. Народ уже по домам разошёлся, а я тебя сторожить осталась. Ты какой-то очень задумчивый. Они там на нас нападали, да? Ох, спалить бы их всех к чертям…

– Лия, всё хорошо, – неубедительно ответил я.

– По голосу и не скажешь.

Я вздохнул и через силу улыбнулся.

– А теперь?

– Теперь ты похож на маленького нашкодившего ребёнка, который делает вид, что это не он разбил в доме люстру.

Я улыбнулся по-настоящему. Артизалия кивнула и подошла ближе.

– Всё действительно хорошо. Замы пытались завалить отдел, но тут вдруг Блейк вступился за магитрон.

Девушка недоверчиво нахмурилась.

– Знаю, знаю. Я сам в шоке. Почему он вообще вмешался…

– Потому что это действительно хорошая идея, Виктор.

Я вздрогнул и обернулся. Позади меня стоял директор Блейк, сунув руки в карманы. В свете неоновых ламп он казался неживым, искусственным. Но вот он моргнул и улыбнулся, сгоняя с лица холодное выражение.

– Директор Блейк! Это такая честь! – Артизалия всплеснула руками.

Он повёл щекой, словно от боли, но улыбаться не перестал.

– Всего лишь один учёный сделал комплимент другому. Виктор, я признателен за работу вам и всему отделу. Честно говоря, уже и не думал, что в этом тухлом месте способны на безумства во имя науки.

Блейк пожал мне руку.

– Спасибо, – пробормотал я, чувствуя себя неловко. Внутри снова забродили неудобные вопросы к нашей теории. – Профессор, но мне кажется, нас рано хвалить. Остаётся слишком много неизученного: почему магия проявилась именно после того дня, как маг взаимодействует с магитроном…

– Профессор… Ха, как давно меня так не называли.

Директор переменился в лице. На щеках заиграл лёгкий румянец, в глазах заплясали огоньки азарта.

– Виктор, даже после такого открытия вы продолжаете искать истину дальше. Я рад, что такие люди работают под моим началом в этом институте. Не смею больше задерживать. Артизалия, оставляю его на вас.

Блейк кивнул и с улыбкой на лице зашагал в противоположенную сторону. Мы с Лией провожали его взглядом, пока он не исчез за поворотом коридора.

– Всё-таки он странный, – задумчиво произнесла Лия. – Приходит раз в сто лет, разводит непонятную деятельность, потом снова исчезает. Никто не знает его адреса, он почти ни с кем не общается. Ходят слухи, что у него дома служанка есть, хотя живёт очень скромно. Человек-загадка.

Девушка помотала головой.

– Ну да что этим голову забивать, – она схватила меня за плечи. – Идём домой? Пора отдохнуть по-настоящему, а то вон какие круги под глазами.

– Опять телепортироваться будем? – прищурился я. – С тебя ещё ГорТел налоги не берёт?

– А откуда они узнают? – Артизалия пожала плечами. – Ты им расскажешь?

Я помотал головой, и нас тут же окутало золотистое сияние. Вокруг постепенно проявилась моя комната. Я подумал, что слишком мало внимания уделяю Лие в последние дни. Надо будет хоть в ресторан её сводить. Да или просто сходить куда-нибудь. Заслужили же мы пару дней отдыха.

– Спасибо, что ты у меня есть, – вдруг выпалил я.

Лия хмыкнула и уткнулась мне лбом в грудь.

– Обращайся, Вик. Ко мне, Артёму, Кэрри, Рэнди и Юрико. Просто не забывай, что мы есть, хорошо?

Внутри затеплился огонёк робкой надежды. А что, если у нас всё получится? Мы раскроем все тайны магитрона и создадим полноценную Единую Теорию Магии. Нас перестанут уничижительно звать «теоремагами», к нашим словам будут прислушиваться. До этого ещё так далеко, но вдруг мы действительно сможем?..

– Хорошо, – сказал я, крепко прижимая к себе Лию. – Не забуду.

Вместе мы покорим магитрон!

*****

Солнечный луч пробежал по моему лицу и убежал куда-то дальше. В дверь настойчиво постучали.

– Профессор, вы здесь? Опять работали всю ночь?

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на часы. Уже восемь, пора вставать.

– Да, Артём. Извини, все уже пришли?

– Ждём только вас.

Я потянулся и поднялся с дивана. Всё-таки хорошую идею подала Артизалия, всё равно провожу больше времени здесь, чем дома.

– Иду. Дай мне десять минут.

Все выходные я работал над теорией массового гипноза. Рэнди предположил, что магия была всегда, но волшебники спрятали её от людей, промыв всем мозги. Ярость депутата позволила ему разорвать гипноз для большинства смотрящих телевизор в тот день, а потом цепная реакция пробудила и остальных. Я засел за книги и работал без сна. Хорошая была теория, в духе заговора масонов и рептилоидов.

Жаль, что так и не подтвердилась.

Я залетел в зал заседаний и за пару шагов оказался за кафедрой.

– Добрый день, уважаемые коллеги. Позвольте мне начать сегодняшнее заседание Отдела Теоретической Магии

Я обвёл взглядом всех присутствующих. Артём достал блокнот наизготовку, Артизалия озорно подмигнула, Юрико погладила кота, сидящего на столе. Кэрри вытащила блокнот как у Артёма и приготовилась писать. Рэнди широко зевнул и принял вид человека, чрезвычайно заинтересованного в происходящем.

Шесть человек, которых ещё заботит теория магии в нашем безумном мире. Мы стоим лишь на самом пороге Единой Теории, стучимся в её ворота. Может, со временем она откроется перед нами?

– Итак, друзья. Мы снова в пролёте.

Начиналась обычная рабочая неделя.