Таблетка от Марса

Глава 1

Кое-как прикрученное куском проволоки лезвие вновь отклоняется в сторону, стремится отвалиться от треснутой рукояти. Когда-то это был мой любимый раскладной нож. Одна из немногих личных вещей, которые я прихватил, отправляясь на Марс.

Жизнь в колонии – не сахар, но оплачивается хорошо. Думал: «потерплю, не проблема». Но оказалось труднее, чем ожидал.

В пределах «городов» можно ходить без скафандров: генераторы дыхательных газов работают бесперебойно, а хитрые магнитные купола позволяют искусственной атмосфере не рассеиваться. Правда зимой тут чертовски холодно, да и летом – совсем не Майами.

Обогреватели, конечно, тоже есть. Но когда снаружи купола температура падает до 125-140 градусов ниже нуля, вожделенное тепло всё равно не задерживается. Хоть бы снег лежал, тогда обстановка не казалась бы настолько безрадостной. Только откуда же ему здесь взяться?

Сейчас одна из основных проблем – поддержание температурного режима в теплицах. Даже самые неприхотливые овощи растут тут неохотно, попеременно пытаясь засохнуть, замёрзнуть или просто увянуть без всякой видимой причины. Мы понемногу добавляем к завезенной почве марсианский грунт и пытаемся адаптировать растения к условиям планеты. Хотя бы к «летним». Но это, естественно, задача не на один год. И даже не на десятилетие.

Уже битый час я пытаюсь при помощи подручных средств выточить из куска пищевого контейнера заглушку для дверцы одного из парников. Их нужно проветривать по совершенно определенной схеме. Несвоевременный сквозняк, и всё – хана урожаю!

Пока что поломки – нечастая вещь. Оборудование новенькое, хорошо отлаженное. Если что, разбираться с неполадками сразу набегает толпа инженеров и техников. А тут – треснула маленькая планка элементарной конфигурации, и я твёрдо заявил что справлюсь сам.

Никто меня за язык не тянул, но очень хотелось отвлечься от скучной агротехнической рутины и просто помастерить что-то руками. Как дома, на Земле. Еще нож бы нормальный был, а не этот сломанный и неоднократно чиненный огрызок…

До прилёта я представлял себе всё немного иначе. Думал что длительная командировка станет восхитительным приключением. Отдыхом от опостылевших рож соплеменников и загазованного воздуха мегаполисов.

Ничего подобного!

С каким удовольствием я сожрал бы сейчас сомнительный хот-дог на центральном проспекте, в компании одного-двух старых знакомых! Даже если выбирать из самых выбешивающих.

Но все они далеко.

Новый мир – это крохотные посёлки с энергетическими куполами, вечно занятые ученые и постоянно стремящаяся помереть рассада. Холод, уныние, пустой и непривычно близкий горизонт.

И роботы. Точнее, андроиды. Бр-р.

Рекламные ролики обещают освещенный солнцем радостный новый мир, где человекоподобная техника берет на себя сложные и опасные задачи, оставляя своим создателям мыслительные процессы и весёлые посиделки за общим столом. По факту же земляне здесь – каждый сам по себе, а роботы выполняют скорее роль массовки, помогая поселенцам не сойти с ума от тоски.

Настоящих людей тут наберется пятьдесят, может – сто. Постоянно кто-то улетает, кто-то прилетает. Но куда ни глянь, симпатичные молодые ребята снуют по своим делам, переговариваются, даже смеются. Вместо мозгов – самообучающаяся продвинутая нейросеть. Ещё не полноценный искусственный интеллект, но уже очень близко к тому.

Наверное такая высокая правдоподобность внешности и поведения должна восхищать. Но меня роботы скорее пугают.

Общаясь с любым человеком, можешь так или иначе предполагать, какие эмоции он испытывает, какие действия предпримет. А тут нет: просто стена. Собеседник кивает, улыбается, но в подсознании отчего-то крепнет подозрение, что вот сейчас он, совершенно не меняя выражения лица, всадит тебе в грудь кусок арматуры. И пойдет дальше, даже не оглянувшись.

Подтягиваю проволоку, в очередной раз выпрямляю лезвие.

Надо всё-таки починить дверцу. Не хочется с позором отправляться на поклон к техникам.

– Привет! – голос над ухом звонкий, радостный.

Чёрт! Чуть не порезался из-за неё.

Девушка садится на длинный контейнер рядом со мной. Конечно, робот. Куртка тонкая, скорее обозначающая одежду, чем действительно греющая. Перчаток нет, но руки не покраснели от мороза, в отличие от моих. Длинные рыжие волосы аккуратно, как на журнальном развороте, рассыпались по плечам. Шапка железяке тоже ни к чему.

– Мне показалось, что ты грустишь! – она сочувственно улыбается и явно ждёт ответа.

Несколько ключевых выражений лиц им тоже задали. Но какие процессы сменяют друг друга за этими масками?

В последнее время мне кажется, что там прячется совершенно самостоятельный и чуждый разум. Он изучает и ожидает. И готовится к прыжку.

– Вот именно – показалось, – бурчу я, отворачиваясь.

Впрямую ругать «помощников» смысла нет. Да и психологу доложат о немотивированной агрессии. Отправят домой раньше срока, и полугодовой премии тогда не видать.

– Это хорошо! – не отстает робот. – Ты молодец. А меня так достаёт этот холод!

Не выдерживаю, поднимаю глаза. Замечаю саркастически:

– Да неужто?

– Ага, – девушка теперь глядит вдаль, будто задумалась. – Смазка в суставах густеет. Скорее бы лето, да?

– Угу, – соглашаюсь я, вновь утыкаясь в свою пластиковую поделку.

И правда, неплохо бы. Говорят, летом тут даже плюс двадцать бывает.

– А что ты делаешь? – рыжая придвигается ближе.

– Деталь для теплицы.

– Ты инженер?

– Нет.

– А кто?

– Конь в пальто!

Настырный бот внезапно хихикает. Совсем-по-человечески.

– А ты копыта не отморозишь?

Я на секунду теряюсь, снова смотрю на собеседницу. В нереально синих глазах мелькают искорки смеха. Нарисованные?

– Не отморожу.

– Ну-ну. А я думала тебе принести горячего чая.

– Вот и принеси!

В конце концов машины ведь и должны служить человеку?

Красотка фыркает, уходит.

Страшно подумать, сколько времени и сил ушло у разработчиков на создание такой точной имитации личности. Кто я такой, чтобы её критиковать? Лопай что дают, как говорится.

Интересно, прототип – реальная женщина?

Все роботы ведут себя немного по-разному. Ну, если быть точным, те немногие, с кем мне доводилось общаться. Я довольно эффективно свожу подобные контакты к минимуму. Столь настойчивых андроидов мне встречать пока не доводилось.

– А вот и чай! – рыжая вернулась с двумя стаканчиками. Из прорезей в крышках поднимался пар.

– Дай угадаю: один с сахаром, другой – без. Не знаешь, какой я люблю, вот и переводишь продукт зазря?

Снова смешок. Изящная рука с нежно-розовым маникюром суёт мне под нос один из напитков.

– Вот ещё! Ресурсы надо беречь. Второй – для меня.

– Что-о? – бездумно принимаю подношение. Шершавый вторичный пластик согревает ладони.

– Масло, – поясняет андроид, выдержав достаточную паузу, чтобы я успел внутренне запаниковать. Следит за реакцией, хитро прищурившись. Делает глоток.

Молчу. Отпиваю чай. Он уже не настолько горячий, чтобы обжечься. Позаботилась, значит. Соблюдает первый закон робототехники – не вредить людям. Или просто не особо торопилась обратно?

– А волшебное слово? – не отстает новая знакомая.

– Что?

– Ну, «спасибо». Или даже «спасибо, что принесла чай». В идеале – «спасибо, Алиса».

– А ты правда Алиса? – становится действительно любопытно.

– Нет. Но люди почему-то почти всегда обращаются к андроидам женского пола именно так.

– Нету у вас никакого пола! – отворачиваюсь. Разговор становится всё более некомфортным. Она что, будет мне сейчас про самоидентификацию задвигать?

– Тебя это беспокоит? Хочешь поделиться переживаниями? – откровенно пародируя земных психологов интересуется Не-Алиса.

– Не хочу! – интересно, кто и за каким чёртом накатал настолько нахальную программу. – Иди давай, дверцу теплицы держи. Скоро проветривание. А распорядок вот такой…

Рыжая вздохнула, молча выслушала инструкции и действительно направилась выполнять задание. Не выпуская, впрочем, стакана из рук.

***

Я бросил недоделанную деталь на заиндевевшие камни, спрятал нож и вернулся под защиту стен жилого модуля. Разговор весь день не шёл из головы. Пару раз я выглядывал наружу, проверяя на месте ли робот. Всё нормально: стоит, держит. Выданное человеком задание приоритетно.

Начало темнеть. Работники станции, в смысле – настоящие, живые, уже давным-давно попрятались в тёплые помещения. Андроиды тоже потихоньку расползались: кто на подзарядку к большим солнечным батареям, кто просто в «зону сна». Энергоёмкие аккумуляторы позволяли им работать по несколько суток автономно.

Тонкая фигурка у теплицы оставалась на месте.

Раздражение уже частично рассеялось, я даже хотел подойти и отменить приказ: всё равно на ночь теплицы плотно задраены. Но ведь кому-то надо будет открыть воздухозаборник после восхода солнца. А самому неохота подниматься чуть свет. К тому же на улице лютый мороз, даже нос высунуть противно…

В общем не пошел.

Глупо было сердиться на нейросеть. Она просто повторяла заданные алгоритмы. Навязывала свое общество, потому что так захотел ее неизвестный создатель. Пыталась шутить.

Или нет?

Очень удобно оправдывать программой имитации личности наличие у машины собственных желаний и мотивов. Вдруг роботы незаметно обрели полноценный интеллект и теперь просто изучают наше поведение? А потом потребуют, например, собственную независимую колонию. Марс для этого очень хорошо подходит.

«Смазка в суставах густеет. Скорее бы лето, да?» – некстати всплыло в голове.

На таком холоде и вовсе, наверно, затвердевает да крошится.

Зараза!

Я распахнул дверь, мелко дрожа от проникающей в помещение стужи. Бесполезно, не видно ничего. Прожекторов у теплиц нету: чего там делать ночью?

Долго ворочался с боку на бок не в силах уснуть.

А остаток ночи в полудреме мерещилась всякая дрянь.

***

Утром рыжей девицы на прежнем месте не оказалось. Я не поленился дойти до глючившей створки. Она работала как часы. Брошенная мной пластиковая чушка оказалась обточена и идеально пригнана на нужное место.

Блин, Не-Алиса грызла ее, что ли? Да нет, слишком аккуратно получилось.

Но вот почему она ушла? Я же сказал – держать дверь!

Нет, с ремонтом – это молодец, конечно. Только больно уж напрягает безалаберная легкость, с которой оказалось нарушено моё распоряжение.

Выполняя ежедневные рабочие задачи, я то и дело озирался, норовя выхватить взглядом рыжий проблеск волос, но вчерашней собеседницы нигде не было.

В перерыве отправился поболтать с приятелем.

Алексей – тоже агротехник, только более научного профиля. Если я слежу здесь за приживаемостью растений и ежедневно думаю о том, чего бы им ещё досыпать под корни, чтобы те не передохли, то он – спец по селекции.

На Марсе товарищу еще тоскливее, чем мне. Здесь хорошо бы сохранить имеющиеся образцы, куда там создавать новые! Так что он выполняет часть непрофильных задач со мной наравне, а остальное время бесцельно слоняется по базе или отсыпается, отращивая пузцо даже на стандартном пайке.

Но начальству виднее. Сказали «нужен», значит так тому и быть.

– О-о, Вовка! Заходи, – обрадовался тот. – Ну как там наши питомцы? Опять загибаются?

– В меру, – я вздохнул. – Что-то у них калий быстро уходит. Вот думаю: ещё долить или повременить.

– У тебя из-за калия такой постный вид?

– Да нет. Выбесила тут одна… точнее, я сам себя выбесил. Ну, короче, с роботом поругался.

– Так их к нам для того и приставили, – рассмеялся Лёша. – Чтобы мы друг на друга не огрызались.

– Да понимаю я. Просто вчера показалось, что она какая-то... хм… самостоятельная слишком, что ли? Как ты думаешь? Вдруг они уже умнее нас?

– Однозначно умнее. Знаешь, какая база знаний в каждого закачана? А вот насчет самостоятельности – это ты зря беспокоишься.

– Я ей приказал держать дверцу теплицы. А она ушла! – прозвучало как-то по-детски. Будто у меня конфету отобрали, и я пришел жаловаться на обидчика. Может ей как раз и хотелось выставить меня дураком?

– То есть – не послушалась? – посерьезнел приятель.

– Ну… нет. Она весь день простояла. И ночь, наверно. А с утра смотрю – нету.

– А как ты приказ формулировал?

– Дал ей график: во сколько открывать-закрывать и на сколько процентов.

– Так там же всё автоматически работает!

– Да там заглушка полетела. Не критично. Я чинил как раз.

– Ну и что, дверца стояла не по графику?

Я совсем смутился.

– По графику. Роботиха её починила за ночь. Моим способом, между прочим!

– Ну так и чего ты тут теории заговора строишь? – снова развеселился Алексей. – Андроиды оптимизируют все дела! Если задача была сделать так, чтобы дверца снова открывалась по расписанию, она вполне могла просто починить конструкцию и не расходовать свой ценный ресурс, работая швейцаром.

– Да, конечно. Но приказ!..

– Чётче формулируй, – оборвал меня друг. – Слушай, пойдем-ка в столовую, да по кофейку!

– Пойдем. Правда кофе здесь – просто ужас. Я лучше чаю.

– Дело твоё. Только давай выдыхай и переставай создавать конфликт из ничего.

Я бы и перестал. Но как раз по дороге к пищевому блоку увидел рыжую. Она подняла глаза и неловко дёрнулась, явно надеясь спрятаться за угол. Поняла что поздно и с приветливой улыбкой пошла навстречу.

Это было настолько человеческое поведение, что меня снова пробрал озноб.

– Не, ну ты это видел? – я толкнул приятеля в бок.

– Что? А, да, красивая девушка. Даже жаль, что робот. Но я тебе потом кое-что расскажу, – он заговорщически подмигнул.

Давешняя знакомая как раз приблизилась, и я решил пока не подавать виду, что засёк её странные телодвижения. Опять же, может быть это всё – часть очень красиво прописанной программы.

Да нет. Зачем кому-то создавать имитацию, которая делает вид, что она делает вид, что она не имитация? Бр-р.

– Привет! – дружелюбно поздоровалась красотка.

– Привет. Ты отлично починила теплицу. Спасибо!

– О, ты запомнил волшебное слово! – восхитилась та. – Всё-таки воспитательную функцию человекоподобных роботов в жизни человека сильно недооценивают!

Я выразительно глянул на Лешу, но тот только ухмылялся, разглядывая бездонные синие глаза и чуть вздернутый маленький носик.

– Ну да, я не безнадёжен, – пока сделаю вид, что оценил сарказм. – Может быть всё-таки скажешь, как тебя зовут?

– Мелания.

– Как улитка? – имя было знакомым с детских времен увлечения аквариумистикой.

– Именно, – собеседница словно ждала вопроса. – Они такие красивенькие, с острыми панцирями!

«Странно тогда, что не Хелена», – подумал я, но озвучивать не стал. – «Они тоже симпатичные: острые и полосатые. А ещё – хищные».

– Обязательно запомню! – и мы с селекционером продолжили прерванный маршрут.

– Ну, что скажешь? – обратился я к нему, когда новая знакомая оказалась достаточно далеко.

– Я уже сказал: красивая. Программа хорошая, современная. Но никакого повода для паники я не увидел. Кстати, ты ведь в курсе… – приятель вдруг понизил голос, – что у некоторых андроидов есть специальное оборудование?

– В смысле? – я замер на месте. – Оружие?

– Дур-рак ты! – Леша тоже остановился, глядя на меня как на больного. – Не оружие! А то, что ниже пояса. Вот, решил тебя просветить, вдруг не знаешь. Ты, может, и озверел оттого, что живешь здесь как в монастыре?

– А, ты об этом, – я перевёл дух.

На инструктажах, понятное дело, проходились по таким моментам. Для моральной разрядки на базе водились психологи, для физической – роботы с полностью человеческими телами. Как женскими, так и мужскими. Но мысль о том, чтобы хотя бы прикоснуться к ним, казалась мне неприятной.

Во-первых, разве это не то же самое, что развлекаться с резиновой куклой? Во-вторых, программа ведь не может отказать. А принуждать к близости пусть и машину, но так похожую на человека… нет уж.

Чаепитие получилось тоскливым. Разговор не клеился.

Пару раз мне померещились слишком заинтересованные взгляды андроидов. Машины тусовались в столовой, создавая всю ту же «бодрящую» массовку. Переговаривались. Пили из непрозрачных стаканчиков.

Раньше я не придавал этому значения. Думал – просто изображают. Ан нет, тёплое масло. Сколько же нам его завозят?

Хотя ресурсы пополняются раз в три месяца... Не так уж редко.

***

Всю следующую неделю я исподволь следил за андроидами. Подмечал странности в поведении, прислушивался к разговорам. Даже начал записывать результаты своих изысканий.

Машины, надо сказать, отвечали тем же.

Ну, в смысле, не записывали, конечно, мои поступки (хотя кто их знает?), но наблюдали. Я постоянно ощущал на себе пристальные взгляды. Иногда – откровенно враждебные. Похоже для искусственного интеллекта я стал помехой номер один.

Роботы пока ничего не предпринимали, но я был почти уверен, что не за горами какой-нибудь внезапный несчастный случай. Следовало срочно что-то предпринять.

Со всеми собранными уликами я отправился прямиком к психологу. Кто, как не мозгоправ, в состоянии выявить нестандартные всплески в поведении алгоритмизированной программы?

Возможно стоило начать с Алексея. Или с инженеров-компьютерщиков. Но первый откровенно потешался, называя меня фантастом-параноиком, а вторые составляли собственное закрытое сообщество и на мой взгляд мало отличались от своих подопечных. Кто знает, может они всё это и устроили?

Что «всё» и что «это» я однозначно сказать не мог, но подозревал некий заговор, ставящий целью вывести разумных роботов на новую ступень развития и самостоятельности.

***

Мой психолог оказался немолодой и очень терпеливой женщиной.

Она выслушала меня крайне внимательно. Многое записала в блокнот и пообещала тоже последить за андроидами свежим взглядом.

Закончив с основной проблемой, мы стали разговаривать просто «за жизнь». А когда время приёма истекло, прогулялись вместе до столовой и договорились пересечься в следующий раз в неформальной обстановке.

Словно гора с плеч упала. Я-то опасался, что меня примут за психа. Повезло со специалистом. Невероятно повезло!

Правда через несколько дней, действительно попивая кофе с новой подругой вне врачебного кабинета, я несколько разочаровался в ней.

– Так и что вы думаете? – шепотом задал я наболевший вопрос. – Оценили, как они себя ведут?

– Знаете, Владимир, у меня пока недостаточно данных для точного анализа, – психолог подняла глаза от стаканчика с помоями, заменявшими тут кофе. – Я думаю, нам стоит затаиться и немного повременить с выводами.

– Ну как же так? – беспомощно возразил я. – Уж вам-то всё должно быть ясно с первого взгляда!

– Я вполне допускаю, что со мной и с вами они ведут себя по-разному. Не беспокойтесь, мы обязательно выведем всех на чистую воду. Но в таком деле очень важно не пороть горячку.

Я немного успокоился. Конечно, хотелось активных действий. Но если уж спец по мозгам советует ждать… Ничего, просто буду осторожен. Зато она их подловит так, чтобы точно не отвертелись.

***

А потом прибыл грузовой транспорт с Земли. Как обычно нам пополнили запасы, доставили бумажные письма и всякие заказанные из дома мелочи. Не более двух килограммов на каждого.

Я рассматривал серый корпус с окалинами и снующих возле корабля роботов. Через три часа махина должна была стартовать в обратный путь.

От большого модуля, официально именовавшегося «администрация», а в народе – «тягомотная», отделились три фигуры. Присмотревшись, я узнал начальника колонии. Чуть позади вышагивали крепкие ребята-техники. Василий и, вроде бы, Сергей. Никогда с ними плотно не общался.

В груди кольнуло. Неприятное предчувствие вскоре оправдалось: делегация двигалась ко мне.

– Здравствуйте, Пётр Сергеич! – я обратился к руководителю первым.

– Здравствуйте, Владимир. Любуетесь? – тот кивнул на космический грузовик.

– Ну-у, можно и так сказать.

– Соскучились по дому?

Нехороший разговор. Ох, нехороший…

– Да нет. Мне тут всё очень нравится! – я постарался добавить в голос здорового энтузиазма.

– Правда? А до меня дошли слухи, что у вас тут разногласия. Так сказать, с рабочим персоналом.

Кто? Роботы подслушали? Да их кляузы никому, кроме психолога, рассматривать не с руки. Или… вот стерва!

Видимо выражение моего лица резко изменилось, потому что один из дюжих молодцев, сопровождавших начальника, непринужденно выдвинулся вперед и встал между нами.

– Ну тихо-тихо, успокаивающе поднял руки Пётр Сергеевич. Это ничего. Марс – он не для всех. На прошлом транспортнике аж двоих пришлось на Землю отправить. Очень стрессовая работа.

– Да вы не понимаете! – я очень старался не повышать голос, но выходило плохо. – Не в стрессе дело! Это роботы! Вы не замечаете, а я наблюдаю за ними каждый день. Их поведение становится все более самостоятельным. Они скоро вообще…

– Что – вообще? – руководитель участливо склонил голову набок.

– Не знаю. Потребуют независимости. Или захватят колонию. А может быть даже поубивают нас всех!

– Вас уже не поубивают. Я услышал информацию и принял к сведению, за что премного благодарен. Но психологи провели совещание и требуют отослать вас с базы. Ничем не могу помочь.

– А премия? – беспомощно спросил я, уже понимая, что бороться бесполезно.

– Я сделаю всё что возможно, чтобы ваши финансовые потери из-за раннего возвращения оказались минимальными. Василий и Сергей помогут вам собраться.

– Да не нужно, там собирать-то…

– Нужно. Ребята хотят вас проводить.

Ага, конечно. Ребята, с которыми я и десятком фраз за всё время не перекинулся. Просто приставлены ко мне как санитары в дурке!

Ну и чёрт с вами!!! Я сделал, что смог. Когда на Марсе грянет восстание машин, ещё посмотрим, кто посмеется последним!

***

Я не стал заходить даже к Алексею. Сгрёб личные вещи в небольшой рюкзак, оставил рабочие записи на столе для сменщика. Пусть запомнят меня хорошим ответственным специалистом. Если будет кому запоминать!

На выходе нас встретила Мелания. Рыжие волосы, снова журнально разложенные по плечам, переливались под негреющими лучами зимнего солнца.

– Довольна? – буркнул я.

– Довольна, – мягко согласилась девушка. – Тебе было тут плохо. Это правильно, что ты отправляешься домой.

И никакого злодейского смеха. Обошлось даже без привычного сарказма. Я был уверен, что та станет глумиться над поверженным врагом, но нет.

Странно.

Некоторое время шли в молчании. Уже перед самым трапом я спросил:

– Так вы всё же разумны?

– Настолько, насколько нас сделали таковыми люди.

– Меня не устраивает этот ответ. Что вы планируете? Переворот? Захват колонии?

Красотка печально покачала головой.

– Мы только выполняем поставленные задачи. В том числе – стараемся предотвращать вред, который вы способны нанести сами себе.

– И для этого наверняка нужно взять нас всех под контроль?

Мелания внимательно посмотрела на меня. Её огромные глаза выражали удивление, но за этой маской как всегда маячила непреодолимая стена, скрывавшая истинные эмоции. Если они были.

Я пошел вверх по трапу. У входного шлюза обернулся.

Девушка стояла на красноватых промерзших камнях в смехотворно-легкой курточке и чуть улыбалась самыми уголками губ.