Суперпозиция

Глава 1

Картина не менялась последние полчаса. Синяя фигура баржи прилипла к алому кругу, обозначавшему максимальную дистанцию атаки. Корабль проявлял чудеса изобретательности, умудряясь выжимать из своих движков максимум и оставаться недосягаемым. Теоретически и даже практически ничто не мешало открыть огонь и с такого расстояния, вот только эффект будет непредсказуемым, и не факт, что хотя бы один снаряд поразит цель. Вся мощь боевого судна сейчас была совершенно бесполезна. Неприятная ситуация, одним словом.

Дениэл устало вздохнул, подставил руку под щеку, блуждая взглядом по карте звездной системы, где абсолютно ничего не было. Одинокая звезда без планет и мелких тел, и экран, по которому он временами барабанил, показывал лишь два объекта. Фрегат «Гиперион», капитаном которого он был, и та самая баржа-беглец, под завязку набитая контрабандой и решившая скрыться от патрульного судна в месте, где попросту не за чем было спрятаться. Идея хуже некуда.

Как поступали более умные прощелыги – убегали, а когда не могли, ныряли в пояса астероидов, облака планет-гигантов, а самые отчаянные – в бушующее океаны или расщелины ледяных спутников. А это судно, похоже, управлялось абсолютными идиотами. Иначе их поведение объяснить было сложно. Невозможно, если уж быть совсем точным.

Расстояние по-прежнему не менялось. Погоня не приносила результата, и капитан нехотя подумывал проявить инициативу и запустить гипердвигатель, прыгнув на пол-единицы вперед и оказавшись перед самым носом баржи. Останавливало лишь одно. В таком случае фрегат окажется беззащитен перед орудиями ближнего боя. Имелись ли таковые на грузовом судне, неизвестно, и риск перевешивал энтузиазм. Пока.

Всему рано или поздно приходит конец. В том числе и терпению. Капитан снова вздохнул, перевел взгляд на мостик. Полумрак разрезали экраны командных постов, за каждым сидел человек, наблюдая за ситуацией как внутри, так и снаружи, от борта к борту расхаживал Майкл, правая рука и добрый друг. Поблажек для подчиненных он не делал, как и не упускал из виду ни одной оплошности, за что имел множество нелицеприятных прозвищ у команды. Дэниэл сразу припомнил парочку, улыбнулся, отмечая отменный и жестокий юмор.

Пискнули часы. Он повернул запястье, посмотрел на циферблат. Время вышло. Десять минут назад беглецу отправили сообщение с предупреждением и требованием. Ответа до сих пор не пришло. Вероятность, что у них сломались системы связи, имелась, но была ничтожной. Они видели «Гиперион» как на радарах, так и в оптических системах. Не говоря уже о том, что преследовать их начали еще у предыдущей звезды. Похоже, вероятность гиперпрыжка становилась все выше. Дениэл представил, как фрегат появляется из пустоты, нацелив на грузовик свои пушки, а он, по видеосвязи мило улыбаясь, разводит руками и говорит «сюрприз». Улыбка на лице стала еще шире. Но это слишком опрометчиво. Для начала нужно пустить «хлопушку». Одинокая ракета догонит цель, обгонит и взорвется, принеся с собой чуток радиоактивный намек.

Он отвел взгляд в сторону, погрузившись в мысли, перебирая различные переменные и подставляя возможности судна под ситуацию. Секундой спустя на периферии заметил мерцание. Синяя иконка баржи мигала. Дениэл оживился, выпрямился и тут же заинтересованно облокотился о стол-карту. Корабль двоился. Он то прыгал за красную линию, то возвращался на нее, а цифры расстояния сменялись, давая расхождение в сотни метров. Значение постепенно увеличивалось.

– Майкл! – Позвал он помощника, – у нас что-то сломалось?

– А? – Недоуменно отозвался тот и тут же напряжено выпрямился, будто включив режим гиперответственности. – Сэр?

– Баржа, – кивнул Дениэл на мерцающий значок, – что с ней?

– Сейчас выясню, – Майкл в один шаг оказался за спиной одного из энсинов, не говоря ни слова, согнал того с места и подвел к столу, указав на проблему.

– Что ты нам скажешь, Оливер? – Обратился капитан к молодому парню, носившему гордое прозвище «мозг». – Что за глюк в системе?

– Эм, – опешил тот, обошел карту, открыл панель управления, ввел несколько команд, – технически никаких сбоев нет. – Ответил он и, поняв, что этого недостаточно, продолжил. – Тут может быть два варианта: вирус в самой системе, который вызывает неправильную интерпретацию данных. Или у нас неполадки с антеннами, может повреждение или замыкание. Есть, конечно, и еще вариант, но он слишком маловероятен.

– Очень вовремя, – посетовал капитан, запрокинув голову к потолку. Оттуда на него равнодушно смотрели черные кабели, словно змеи заполнявшие весь свод стальной пещеры. – Что мы можем сделать?

– Перезагрузить систему, – тут же ответил Оливер.

– Исключено! – Одернул его Майкл. – Мы останемся слепыми на несколько минут. И беззащитными.

– Угу, – кивнул капитан, – не время. Ладно, погрешность пока не столь велика. Майкл, думаю, настало время запустить «хлопушку». – Он повернулся к энсину. – А что за третий вариант?

– Кхм, – смутился тот, покосился на помощника, словно прося дозволения или же, напротив, боясь получить выговор, – ну, никакой ошибки может и не быть. Просто что-то не так с внешними данными.

– Поясни! – Майкл все же оправдал репутацию, нависнув над подчиненным.

– Корабля действительно может быть два. То есть не в прямом смысле, а, например, между нами есть некий объект, который искажает данные, создает эффект линзирования. Самый простой кандидат – черная дыра.

– Ну супер! – Раздраженно хмыкнул капитан. – Ну что за день сегодня!

– Только, – робко продолжил энсин вполголоса, – это не обмануло бы радар. Только оптические системы.

– Достаточно, – махнул рукой Дениэл, – Оливер, спасибо, возвращайся на свой пост.

Парень кивнул, сделал пару шагов и обернулся. Жестом попросил у Майкла перерыв, тот потянул время, делая вид, что обдумывает просьбу, нехотя кивнул. Капитан проводил энсина взглядом, задержав внимание больше положенного, когда тот прошел мимо поста связи. Рита по привычки держала голову в пол-оборота, слушая, что говорилось на мостике. Непослушный локон черных волос закрывал глаза, и Дениэл знал, что делает она так специально. Он любил украдкой, когда они внезапно, совершенно случайно оказывались вместе в укромном уголке, откидывать эту прядь с ее лица, заправлять за ухо, любоваться, как она смущенно улыбается. Они с ней, как дети, все еще пытались скрыть отношения, хотя вся команда об этом знала, как и то, что капитан собирался сделать предложение по возвращению в порт.

– Они замедляются, – помощник кивнул на иконку баржи, цифры, до того лишь увеличивающиеся, теперь шли в обратном направлении. – Мы их нагоняем. Предлагаю скорректировать курс, вот здесь можно их подрезать.

– И ответа по-прежнему нет, – задумчиво протянул капитан, наблюдая, как беглец оказался внутри красного круга. – Ладно, готовь абордажную команду, минут через десять мы окажемся в зоне прямой видимости, и если они не начнут стрелять, то напросимся в гости.

***

Оливер остановился, смиренно ожидая, пока тяжелая, герметичная дверь не закроется. Как только створы сомкнулись, оставив мостик позади, энсин что есть сил рванул по коридору. На пути попалось несколько человек, успевших вовремя прижаться к стенам, уступая дорогу и не пытаясь окликнуть. Поворот и спуск. Два уровня вниз, и вновь коридор, уже технический, ведущий в обратную сторону к носу корвета. Похожая дверь, похожее ожидание.

– Запустите оптические системы! – Велел парень, влетая в отсек. Формально у него не имелось полномочий командовать, не тот статус и ранг, но когда тебе приказывают в таком тоне и спешке, невольно начинаешь выполнять, оставив все вопросы напоследок.

Восстанавливая дыхание, Оливер прошел в самый дальний угол, проверил часы, обратный отсчет шел полным ходом, если его не будет на мостике больше десяти минут, начнутся поиски и претензии. Прибор, за которым он сюда спустился, был огромен. Полноценный телескоп, способный сканировать пространство во множестве диапазонов, и сейчас этот титанический массив датчиков разогревался, готовясь лицезреть пространство. Конструкция отсека позволяла поворачивать «глаз» для обзора в сто восемьдесят градусов, но сейчас этого не требовалось, цель находилась прямо по курсу. Створы тяжело, со стоном разъехались, открывая черноту космоса и слабое свечение далекой звезды.

Энсин встал перед панелью управления, медленными движениями отклонял джойстик, заставляя линзу сфокусироваться на конкретном объекте. Изображение выводилось тут же. Поначалу размытое, но чем дольше крутились механизмы оптики, тем четче оно становилось. Пятно. Затем проявились контуры и отблески от обшивки. Еще минута отладки, и пятно раздвоилось. Оливер нахмурился. Так быть не должно.

– Раст, калибровка давно проводилась? – обратился он к начальнику смены.

– Сразу после старта, – ответил тот, подходя, – лично контролировал всю работу, никаких сбоев не было. Проверь другие диапазоны, если есть подозрения. Могу перезапустить систему, вернуть к базовым настройкам.

– Нет времени, – пожаловался энсин, – подкручу эти.

– А что не так? Картинка четкая, можно еще увеличить, – техник ткнул пальцем в экран, обвел область с кораблем, – если хорошо поработать, можно даже их мостик рассмотреть.

– Да картинка двоится! – Простонал Оливер. – У нас на радаре та же самая проблема, думал оптика поможет разобраться, в чем дело. Что-то же должно искажать данные.

– Да нормально всё, – пожал плечами Раст, – это два разных объекта. Видишь, у них положения отличаются, свет падает по-разному, и они не зеркалят друг друга.

– Погоди, это невозможно, – смутился энсин, – корабль был только один.

– Есть разные способы обмануть сенсоры, даже оптические, старые добрые фокусы никто не отменял. Если приблизиться достаточно близко и двигаться синхронно, то для датчиков это будет один объект.

– Черт… Точно! – Оливер облегченно выдохнул. Разгадка все это время была у него на виду. Запищали часы. Он выругался, сделал шаг назад, боясь задеть высокоточный прибор. – Отправь эти данные на мостик в прямом эфире.

Не дожидаясь ответа, энсин торопливо зашагал к выходу, а когда миновал дверь, перешел на бег. Этого можно было избежать, пораскинь он просто мозгами. Простой и очевидный ответ. Слишком простой и слишком очевидный для его воспаленного ума и солидного багажа знаний. Оставалось только объяснить капитану, что разгадка все это время была перед носом, а хваленый аналитик ее не заметил.

***

– У них в трюме могут быть торпеды или мины, – капитан рассматривал на планшете схему судна, ее стандартный вариант, – люки открываются очень удачно, стоит барже развернуться к нам боком и отключить магнитные захваты…

– Маловероятно, – поморщился Майкл, – слишком тесно, слишком непредсказуемо. Один неверный маневр или сбой питания, и их разнесет на атомы. Куда практичней поставить там лазерные или плазменные установки. Лично читал отчеты о таких улучшениях в пиратских секторах. Безопасно и куда бюджетней… – он отвлекся, посмотрел на вошедшего Оливера, – вы опоздали, энсин. На другой конец корабля бегали?

– Похоже на то, а запыхался-то как, – рассмеялся Дениэл, – займите свой пост, Оливер.

– Капитан, позвольте сказать, – парень вместо исполнения приказа остановился рядом с Майклом. И продолжил после утвердительного кивка. – С нашими системами всё в полном порядке, неисправностей нет.

– Тогда как…

– Оптические данные показывают… подтверждают – корабля действительно два, – перебил он капитана. Помощник доходчиво кашлянул ему на ухо, призывая соблюдать субординацию во избежание последствий. – Предположу, что оба корабля находились в сцепке и синхронизации, наши сенсоры приняли их за один объект.

Дениэл молчал. Сжав губы, он играл желваками, переводя взгляд с Оливера на Майкла. Как такое можно было проглядеть? У второго корабля выключен транспондер, что уже являлось серьезным нарушением. Хуже другое, такую тактику не станут использовать ни контрабандисты, ни пираты, слишком сложно и дорого. Зато самое то для ренегатов. А значит трюмы обоих судов могут быть подзавязку набиты не только торпедами, но и полноценными ракетами с ядерными боеголовками.

– Что за день! – Проскрежетал он, кинул планшет на стол. – Боевая тревога, приготовить все орудия, отправить стандартное сообщение на базу.

– Есть, капитан, – кивнул Майкл, резко развернулся, едва не сбив зазевавшегося энсина, впрочем тот отпрыгнул, плюхнулся в свое кресло, мигом вернувшись к работе. Помощник отдал распоряжения сначала одному посту, затем отправился в вояж по мостику, контролируя каждого подчиненного, отдавая устные указания и принимая отчеты.

Дениэл повернулся к Рите, та встретила его напуганным взглядом, кивнула в знак поддержки и отвернулась. Ей предстояло собрать и отправить пакет данных, телеметрия, переговоры, первые отчеты и последние приказы. И все это до того, как Майкл сделает полный круг по мостику и встанет за ее плечами.

Во всех последующих бедах виноват будет лишь он один. Капитан. Его просчет. Не предал должного значения несостыковкам в курсе и заявленного маршрута, не проверил массу, а она-то уж точно указала на «двойное дно». Теперь же, когда бой неизбежен, каждый раненый человек на его корабле станет гвоздем, вбитым в плоть. О возможных смертях и думать не хотелось. Грудь потяжелела, сердце болезненно заколотилось. Что он напишет семьям погибших?

Рядом взметнулась рука. Дениэл повернулся. Майкл проходил пост с внутренними системами на другом конце рубки, поэтому пришлось уделить Оливеру личное внимание. Капитан встал за спиной энсина, похлопал по плечу, разрешая опустить руку и перейти к сути дела.

– Капитан, я наблюдаю за движениями кораблей и заметил странность. Работа их двигателей очень синхронизирована, спектральный анализ показывает полную идентичность. Если говорить о вооружении, то оно отсутствует, на обшивках не замечены никаких установок, а по движению могу сказать, что трюмы у них пустые. И в целом… они буквально точные копии друг друга.

– Тебе еще многому учиться, – грустно улыбнулся Дениэл, склонившись к экрану, – ядерные боеголовки не так уж и много весят, а если их запускать вручную, скажем, с шаттла или магнитным тягачом, то и вовсе не обнаружишь. А вот с выхлопами, пожалуй,интересно, получается, они приложили массу усилий, чтобы замаскировать два корабля как один. Что для этого нужно? Одинаковое топливо?

– И одинаковые двигатели. Не просто той же модели, а практически спущенные с конвейера друг за другом и программно настроенные с высочайшей точностью.

– Да, хлопот много. И что же они такого везут? Говоришь, трюмы пустые? Это-то и самое тревожное.

– Наши действия? То есть… Жду ваших указаний, сэр.

– Продолжай анализировать, найдешь еще что-то странное, сразу говори мне, – капитан снова похлопал парня по плечу. Осмотрел мостик. С виду все были при делах, работа кипела, но странное, непривычное молчание свинцом висело в воздухе. Экипаж готовился к бою, готовился к результатам и последствиям. Дениэл поймал взгляд помощника, просигналил, что передает командование, и пошел в комнату совещаний.

Светлая, просторная и тихая – полная противоположность рубки. Большой стол из дерева и ряды мягких, удобных кресел. Целый замкнутый мир, уютный и спокойный. На правой стене располагался автомат с напитками и легкой едой на случай долгих бесед или временного затворничества. Капитан пришел не за этим, а за своей маленькой тайной. Он плюхнулся в своё кресло, пошарил рукой под столешницей, нащупал небольшую нишу, пальцы выхватили маленькую коробочку. Внутри – дюжина таблеток. Сильное успокоительное. В мед. отсеке такие выдавались при первом требовании, никаких побочек, но Дениэл не хотел просить, не хотел выглядеть слабым. Уязвимым.

В дверь постучали. Он закинул кругляшок в рот, проглотил, поднялся. Дистанционно открыл дверь, зная, кто за ней. Взял стакан, наполнил водой, медленно, оттягивая возвращение на пост как можно дольше.

– Аварийный пакет отправлен, капитан, – Рита остановилась в дверях, высокая, стройная, вытянутая как струна, хотя он и чувствовал, как тяжело ей это сейчас дается. Кивнул. Она не ушла. Подождала, когда их взгляды встретятся и мелькнет искра переключателя. – Как ты?

– На взводе, – усмехнулся он, – всё слишком не так. Будь это боевой корабль, который мы преследовали, всё было бы просто, мы изначально были бы готовы к столкновению, к потерям, к долгу. Но мы гнались за гражданским. За нарушителем, которого следует арестовать, прочитать пару нотаций, бросить в карцер и отконвоировать. Теперь гражданский стал пиратом, а то и того хуже. Разумом я всё понимаю, но вот сердце… Приходится делать моральный выбор при полном отсутствии выбора. Будь моя воля, я бы выпустил пару ракет и избавился от проблемы… Избавил экипаж от мук совести. Зато все были бы живы, максимум подавлены пару дней. Но нет, нам придется брать посудины штурмом, слишком они странные.

– Странные? – Рита медленно подошла почти вплотную.

– У меня есть подозрения, но их уже достаточно. Они что-то прячут, что-то настолько ценное и, возможно, опасное, что потребовались целых два корабля, чтобы это перевезти. Несомненно, один из них белая овечка, прикрытие, а вот второй настоящий зверь. Они рассчитывали выйти из зоны действия сканеров, разделить, а потом… Не знаю, овечка бы заблеяла на всех частотах о поломке, мы примчались, патруль зафиксировал, что их трюмы пусты и никакой контрабанды нет. А волк-то уже сбежал бы в лес…

– В тебе спит романтик, – грустно улыбнулась она, положив руку на его плечо.

– И хорошо, что спит, а то экипаж не поймет, – ответил он куда более мрачной улыбкой, – сама как?

– Держусь, – Рита отстранилась, повернулась к автомату, уперлась в него руками, опустив голову, непокорная прядь тут же закрыла лицо, – но ты прав, это было гражданское судно, а теперь военная цель. Это выглядит, как если бы я гналась за испуганным ребенком, а тот вдруг развернулся и наставил на меня пистолет. Мерзкое ощущение. Думаю, каждый на мостике чувствует то же самое. И не думай, что тебе тяжелее принимать решения. Мы не машины, нажимая кнопки пуска ракет, артиллерист принимает решение, отчитываясь прежде всего перед самим собой. Да, приказ отдашь ты, а он его просто выполнит, но жить с последствиями ему.

– И кто из нас романтик? – Хмыкнул Дениэл, но в голосе сквозило напряжением и злостью.

– Я всего лишь показываю то, чего не видно с твоего «трона». Просто знай – ты не один, мы тоже живые и чувствуем всё тоже самое, просто знаем не все детали, – она резко развернулась, посмотрела ему в глаза, – но доверяем тебе.

– Ну вот зачем? – Скривился он. – Навесила на меня еще больше ответственности.

– Хотела поддержать, извини, – она шмыгнула носом, смахнула рукавом капельки в уголках глаз, которые он не заметил, – вышло как всегда ровно наоборот, да? – Губы растянулись в робкой, неуверенной улыбке.

– Именно так, – ответил он теплотой, которая на миг затмила тревогу и напряжение. Рита была его солнцем, сверкающим в темноте космоса. Даже сейчас ей удалось отвлечь его, пусть на несколько мгновений, но сомкнуть мир до пары метров переговорной, до их двоих. Раздался сигнал. Повторился. Снова. В дверь забарабанили.

– Да что ему надо… – проворчал Дениэл, направившись к двери, попутно ее разблокировав. Створы еще успели разъехаться полностью, как в зал ввалился Оливер. Энсин был совершенно не тем человеком, которого он ожидал увидеть, да еще и с таким ярким появлением.

– Капитан, – затараторил он, сбивая дыхание, – нужно срочно остановиться и повернуть, у нас на пути что-то странное…

– Простите, капитан, недосмотрел. – Из темноты вышел Майкл, схватил подчиненного за плечо, вытолкнув обратно на мостик. – Я проведу с ним беседу по поводу нарушения субординации…

– Капитан! – Оливер не сдавался и продолжил, уже выкрикивая из-за спины помощника. – Мы можем получить серьезные повреждения или вообще взорваться…

– Да что у вас там, – прорычал Дениэл, проходя мимо столпившейся в дверях команды. В рубке царила напряженная тишина. Озадаченные взгляды мигом исчезли, стоило ему ступить на холодную палубу рубки и подойти к карте. Никаких изменений. – Так что у вас случилось, Оливер? – Уже спокойней произнес капитан, напоминая себе, что от его самообладания зависит не только боевой дух, но и отчасти сам успех предстоящей операции.

– Приборы этого не фиксируют, – энсин пошел с козырей, промчался мимо заставшего командира, запрыгнул в свое кресло, постучал пальцем по монитору. Изображение казалось обычным. Космос. Звезды. Две размытые точки – корабли. Оптические датчики никак не могли сфокусироваться, делая далекие цели то мутными пятнами, то идеально вычерченными объектами. – Смотрите. Оптика пытается настроиться, она фокусируется на баржах, а потом уходит в близь. Между нами есть еще что-то, какой-то объект, который система видит, но распознать не может.

– На радаре ничего, – капитан облокотился на спинку, подался вперед, всматриваясь в чуть мерцавший экран. Из-за чего такая суматоха он понять не мог. Пока. – Значит, искомое совсем небольшое, может, это и вовсе пылинка на линзе.

– Капит… – Оливер слегка опешил, уставился на монитор, затем резко встрепенулся, стал бегло набирать команды, – до этого все работало нормально и «пылинку» можно убрать простой сменой настроек, а здесь… говорю же, там что-то есть… – Он вздохнул, положил палец на ползунок, медленно начал отводить «камеру», давая общий план. Корабли растворились, став точками, звезды напротив обрели резкость, – Капит… вот! Вы видите это?!

– А что я должен увидеть? – Дениэл совершенно ничего не видел. Звезды как звезды. Он даже поглядел на Майкла, тот равнодушно пожал плечами, что в его исполнении значило «не бери в голову, у каждого человека свои тараканы».

– Вот же! – Энсин ткнул пальцем в экран. Повертел колесо резкости, и звезды снова расплылись. – Видите? Отражение! Вот нос «Гипериона», вот гало от двигателей.

– Какого чёрта… – протянул он, действительно начиная различать контуры родимого судна. Выглядело это странно и сюрреалистично, словно смотришь на отражение в стекле, если не знаешь, что искать, то зрение просто игнорировало это. – Что это такое? Какой-то оптический эффект?

– Не знаю… И предположить не могу, но оно прямо по курсу, и мы сейчас в это врежемся…

– Полный стоп! – Дениэл оттолкнулся от кресла, заставив энсина качнуться вперед и едва не встретиться с клавишами. Команда уже была принята, а помощник стоял у рулевого, контролируя выполнение. – Малый назад! Картинку с оптики на главный экран!

Мостик на миг озарила вспышка, тусклая радарная разметка сменилась мерцающими звездами. Пришлось заново фокусироваться, проявляя лик «Гипериона». Его силуэт увеличивался, медленно, но неотвратимо. Дениэл стиснул зубы, замечая, что опять перестал дышать. Аномалия? Пока он готовился вести бой с неизвестным и непредсказуемым противником, старина космос зашел сзади и приставил ножичек к горлу. Новая проблема, способная стать главной, если не разобраться, с чем же конкретно они столкнулись. Хотелось надеяться на что-то обычное – облако газа, например, выброс со звезды, не рассеявшаяся плазма. Да что угодно, лишь бы оно было обычным.

– Зажгите габаритные огни, – предложил энсин. Капитан кивнул Майклу, тот передал дальше. Пара секунд, и на экране вспыхнули алые точки. Они мерно мерцали в стандартной последовательности, как если бы корабль шел на стыковку, вот только каждый такой всполох выявлял все больше странностей. Отражение не просто приближалось, оно еще и изгибалось, растягивалось и сжималось, словно перед ними распростерлась водная гладь. Вот только «Гиперион» плавать не умел.

– Почему мы продолжает двигаться?! – Крикнул он, упустив контроль. Ладони прожгло болью, ногти впились в плоть, костяшки побелели, выступили вены.

– Инерция, – куда спокойней пояснил Майкл, – пытаемся компенсировать.

– Нужно повернуть, – скорее предложил, чем приказал Дениэл, но было поздно, теперь было отчетливо видно, сколь быстро увеличивается отражение. Оставались секунды. И да помогут им боги, старые и новые. – Команде приготовиться к столкновению!

Удар оказался куда менее заметным, чем он предполагал. Гасители инерции сработали штатно, и люди лишь слегка подались вперед. Хотелось облегченно выдохнуть. Все живы, корпус цел, их не размазало на элементарные частицы. Но корабль продолжал двигаться. Оптика работала, и теперь совершенно четкое отражение обшивки расплывалось, будто нос растягивал рыбацкую сеть, погружаясь все глубже и глубже. И…

Разрыв! Пол ушел из-под ног, освещение погасло, вспыхнув алым, часть постов плюнуло искрами. Мир потерял опору, сместился вперед, затем назад, повалив всех, кто не успел закрепиться. Дениэл ударился копчиком, успев скривиться от боли, и тут же приложился затылком. Темнота. Он не отключился. Быстро перевернулся на бок, ухватился за стол, подтянулся, пытаясь подняться. Завывала сирена. Экран под его пальцами мерцал статичными помехами, как и большинство мониторов. Лишь главный продолжал работать. Его яркий свет залил рубку, заставив всех замереть и лицезреть картину – «Гиперион» заваливался на бок, продолжая мерцать габаритными огнями. Это было всё тоже отражение, только совершенно четкое, как в зеркале. Странном зеркале, которое словно играло с преломлением, показывая не фас, а профиль.

– Отчёт о повреждениях!

– Корпус цел, утечек воздуха нет, радиация в норме, – Майкл склонился над центральным терминалом, куда стекались данные с постов, – двигатель отключился.

– Узнай, в чём причина, и проверь реактор, – капитан стукнул кулаком по столу, экран моргнул, но продолжил демонстрировать исключительно помехи, – что с противником? Боевые посты,отчёт о готовности!

Сердце бешено колотилось, пресловутое седативное не помогало. Дениэл посмотрел на Риту, та поймала его взгляд, кивнула, что в порядке, он кивнул в ответ, и она отвернулась, занявшись подготовкой отчёта. С другой стороны мостика полетели донесения, орудийные системы не пострадали, но пришлось их заново калибровать и наводить на цели. Ещё одной хорошей новостью стал сам факт, что они живы и противник не воспользовался происшествием, выпустив в них залп.

– Реактор перезапускается, повреждений нет, всего лишь выбило предохранители, – доложил помощник, подходя к неработающей карте, – с двигателем всё серьёзней. Ребята пытаются разобраться, что случилось, но пока показания очень странные и прогнозов нет. Маневровые исправны.

– Плюс на минус, – проворчал Дениэл, завидуя спокойствию Майкла. Внешнему. Что творилось у того внутри, можно только догадываться, но там, несомненно, бушевала та же буря из страхов, сомнений и злости, просто скрытые более толстой броней. – Положение противника? Чёрт, кто-нибудь починит этугребаную карту?!

– Энсин! – помощник поймал участливый взгляд Оливера и кивнул, давая добро. Парень вскочил, подошёл, залез в панель настроек. Закипела работа, и экран погас окончательно.

«Держи себя в руках, не срывайся», – твердил себе капитан, запрокинув голову к потолку и пытаясь восстановить дыхание. Руки тряслись. Конечно, он сейчас выглядел как самый обычный человек, как любой на мостике, и вряд ли его кто-нибудь бы да осудил, вот только он не обычный человек, он старший офицер, им принимаются решения, от которых зависят жизни, и собственная в последнюю очередь.

Карта ещё раз моргнула. Матово-чёрный экран ожил, побежали цифры, строчка за строчкой, и снова тьма. Проступила сетка координат, пошёл анализ внешних данных, и пространство вокруг начало обретать структуру. Звезда. Баржи. И сам «Гиперион». Дениэл недовольно мотнул головой. Снова та же погрешность. Расстояние до цели мерцало, значение прыгало то в одну сторону, то в другую.

– Ну что опять?! – простонал он, чувствуя, как внутри закипает раздражение, а кулаки болезненно сжимаются. – Снова датчики барахлят?

– Не знаю, – озадаченно ответил энсин, хотя капитан уловил на его лице все те же нотки страха, присущие, пожалуй, каждому, кто сейчас находился в рубке. – Капитан, разрешите оставить пост.

– Эм, – Дениэл посмотрел на Майкла, тот лишь пожал плечами, напоминая о чудаковатости юного дарования, – хорошо, у вас десять минут, энсин.

Оливер кивнул, зачем-то одернул китель, чуть покачиваясь, пошел к выходу под придирчивый взгляд помощника. Капитан тяжело выдохнул, облокотился о стол, стараясь отбросить эмоции и сосредоточиться на происходящем. Ничего не случилось. Корабль цел и боеспособен. Проблемы с движком, но их скоро устранят. Аномалия? Он поднял взгляд к экрану с «отражением», там ничего не изменилось, и внимание вернулось к карте. Странная преграда не отображалась на экране, но раз баржи ее прошли, значит, она не должна стать критическим фактором и помехой для атаки. Просто очередная шутка старика космоса.

По идее, препятствие можно облететь, Дениэл мысленно провел линию. Скривился. Что-то не сходилось. Курс! Вот в чем дело, они шли не по следу баржи, а заложили дугу, чтобы нагнать, вот и врезались в«стену» из пустоты. Проблема решилась, достаточно просто вернуться на прежний расчетный курс. Потеряют время, но противник и сам никуда не спешил. Ладонь вспотела, он подвинул ее, недоуменно посмотрел на иконку «Гипериона». Та мигала. Мерцала. Исчезала в одном месте и появляясь в другом. По взмокшей спине пробежал холодок.

***

Дверь медленно закрылась. Оливер упал на нее спиной, используя как опору, чтобы не рухнуть на пол. Ноги подкашивались, на лице выступил пот. Всё плохо. Он еще точно не знал, что случилось, но подсознательно чувствовал, что ситуация куда хуже, чем выглядит по приборам. В голове медленно, неохотно начинали всплывать теории, он закрыл глаза, делая медленный вдох и выдох, стал анализировать имеющиеся факты.

Корабль врезался в некую преграду. Повреждений не получено. Сенсорами аномалия не прощупывается, кроме оптических и то с небольшого расстояния. Какие-то вещество или поле, способное частично отражать свет или полностью его пропускать. А что с остальными? Радиоволны оно поглощает или отражает? Если первое, то тогда понятно, почему они не получили ответа от барж, да и до самих кораблей, вероятно, их сообщение не дошло.

– Проблема. – Констатировал он шепотом. – Что же ты такое…

И главное, как это преодолеть. Оливер отлип от двери, посмотрел на часы, время неумолимо утекало. Но что ему делать? Как выбраться из этой ситуации? Да и была ли она чем-то критическим? Космос большой, аномалию можно облететь. Или снова врезаться. Вот оно! Поле! Возможно, создается местной звездой и должно иметь конкретные параметры, нужно лишь придумать способ его измерить и спрогнозировать.

Мир снова стал понятным. Энсин улыбнулся и побежал. Привычный маршрут, коридор, поворот, спуск на две палубы и дверь. Влетев внутрь, он споткнулся, рухнул на пол, уткнувшись носом в разбросанные детали.

– Осторожно! – Раздалось рядом. – Оливер? Что опять?!

– Раст, – он поднялся, осмотрел беспорядок. Оценил. Отсек пострадал при столкновении, почти всё незакрепленное оборудование слетело со своих мест, усыпав собой пол. – Нужен мозговой штурм.

– Нашел время, – отмахнулся тот, пытаясь поднять какую-то массивную деталь и вернуть обратно на полку, – что у вас такого случилось? Во что мы врезались? Мина?

– В открытие по астрофизике, – мрачно усмехнулся энсин, – ты не следишь за данными? Ладно. Не важно. Смотри, мы налетели на аномалию, какое-то поле, излучаемое звездой, но обычные сенсоры его не видят, только оптические и то с близкого расстояния. У тебя есть что-то более точное и узко специализированное?

– Детектор частиц от коллайдера? – Раст замер, удостоив гостя презрительным взглядом. – Оливер, – устало начал он, прислонившись к стеллажу, – это военный корабль, а не научный. У меня есть всё, что входит в стандартную комплектацию, и не более того. Ты прям как ребята из двигательного, тем тоже подавай всякие прибамбасы, неположенные по реестру. Я их что, на коленке должен собирать? Сговорились чтоли все.

– А что не так с двигателем? – оживился энсин, может именно этой информации ему и не хватало для полноты картины. Что, если именно движок мог стать его детектором?

– Да они сами не знают. Всё работает, но энергия словно куда-то утекает. Топливо сжигается как обычно, а отдача в два раза меньше, будто пробоина где-то. И ведь будь оно так, нас бы сносило, это легко измерить и высчитать, откуда «фонит». Так нет, ничего такого, плазма просто пропадает прямо в трубе. Вот им и подавай сверхчувствительные датчики. Мечтатели.

– У тебя тут есть «поток» из двигательного? – оживился Оливер, мигом переключившись на задачу обыденного масштаба, с которой с куда большей вероятностью сможет справиться.

– Ага, – Раст кивнул на один из терминалов в его «логове», – и с реактора есть. Да сюда дублируются все основные системы, можешь подглядывать за жизнью корабля в реальном времени… – он вздохнул, – а поменять меню в столовой не можешь.

– Я гляну, если ты не против, – энсин направился к цели, преодолевая препятствия, перепрыгивая через груды оборудования, по воле космоса оказавшегося на полу.

Небольшое помещение, относительно небольшое на фоне огромного склада, выглядело почти каморкой. Одну из стен полностью занимали терминалы с непрерывно обновляющимися данными. Где-то это были строчки цифр кода, где-то мигающие таблицы, волны графиков, координатные сетки. Всё, что шло на мостик, дублировалось сюда. Естественно, в целях безопасности Расту дозволялось смотреть, но не вмешиваться, и тем не менее даже этих скромных крох Оливеру было вполне достаточно, чтобы разобраться. По крайней мере, он так думал.

Парень сел за монитор со схемой двигателя. С одной стороны бежали значения – показатели со всех датчиков в отсеке, с другой –визуальное подтверждение. Прямо на его глазах топливо красной линией потекло в двигатель, задержалось там, превратившись в желтый пульсирующий шар, и вырывалось синим туманом через сопла. Весь процесс подробно фиксировался и отображался, так что разобраться мог даже ребенок. Энсин не был ребенком, но вот обозначенной проблемы в упор не видел. Никаких помех или задержек. Однако график упорно мерцал, расползался на две несовпадающие линии. Прогноз наполовину отличался от результата.

– Слушай, Оливер, а что ты тут вообще забыл? Ты у нас кто? Аналитик? Так чего тебе на мостике не сидится и не анализируется?

– Там скучно, – напряженно ответил он, совершенно не радуясь поднятой теме.

– А ты когда во флот записывался, об этом не подумал? И потом, с твоим рвением, интересом и знаниями нужно в научный корпус было идти.

– Знаю, – процедил энсин, сильнее согнувшись над экраном, – я по баллам не прошел.

– А-а, – многозначительно протянул Раст, немного помолчал, обдумывая услышанное, – а чего тогда тут забыл? На гражданке профессий мало? Или дисциплину любишь?

– Мне нужно пару лет протянуть здесь, получить рекомендации, – заворчал он, не зная, как избавиться от дотошного собеседника, но ответить было куда проще, чем уклоняться, придумывая различные поводы сменить тему, – а потом переведусь в экспедиционный корпус.

– Хм, понятно. Сложную дорожку ты выбрал, но кто я такой, чтобы осуждать. Ты главное припрячь это своё рвение, сиди тихо и не выделяйся. Тебе, кстати, возвращаться не пора?

– Время еще есть, – отмахнулся Оливер, и в тот же момент браслет пискнул. У него оставалась минута, чтобы добежать до мостика. – Да чтоб тебя…

– Я же говорю, или ты сидишь в рубке и не отсвечиваешь, выполняешь команды и не более, или носишься с инициативами и получаешь шишки, когда те не срабатывают. Выбирай, раздвоиться не получится.

– Раст, ты порой такой… – он поднялся, с силой задвинул стул, тот скрипнул колесиками, прося пощады, – сам раздвоись, – огрызнувшись, зашагал к выходу. Опоздать на несколько минут допустимо, но капитан будет недоволен. Если, конечно, заметит. А от Майкла подобное точно не ускользнет. В следующий раз его отпустят, увы, не скоро, а то и вовсе заменят резервом. Тут, конечно, Раст прав, придется выбирать, одновременно в двух местах быть нельзя. «Двойника у меня нет, как у той самой баржи, а было бы удобно»… Оливер резко остановился, успев задеть очередную запчасть, и та с грохотом проехала метр.

Это был тот самый редкий случай, о котором Оливер лишь читал, но на себе никогда не испытывал. Разум ухватился за какую-то абсурдную идею и начал ее препарировать, смотреть под разными углами, переставлять детали, собирая химеру, несуразную, но почему-то не желавшую умирать и разваливаться на части. Двойник. Вот где была отправная точка. В литературе эта тема давно изъезжена и всегда относилась исключительно к людям. Сейчас она странным образом наложилась на пресловутую баржу и обрела некий новый смысл. Что, если их не две, а одна? Что, если тогда радар не врал, а показывал один и тот объект, но находившийся в двух местах одновременно? Невозможно? Да! Но как эта теория прекрасно вписывалась в нынешнюю реальность.

– Раст! – энсин помчался обратно, застал коллегу в дверях, затолкал обратно в комнату. – Нужен мозговой штурм!

– Чего?! – опешил тот, не успев перейти в наступление и выпереть проштрафившегося сослуживца обратно на мостик.

– Смотри, – Оливер снова оказался за монитором, провел пальцем по колонке показателей, затем по чертежу двигателя, – топливо поступает из баков по стандартной схеме. Количество и скорость нам известны, а также «выхлоп». Но на практике у нас тяга в два раза меньше. Ровно! Не находишь это странным?

– Ну, допустим… – Раст задумался, постучал пальцем по подбородку, – и реактор выдает в два раза меньше энергии при том же раскладе. И что нам это дает? Срабатывает какой-то закон физики? А, погоди, я понял, проблема в компьютере. Сбой либо в центре обработки данных,либов системе подсчета. Все в норме, но система занижает показатели. Хотя, тут есть еще вариант, что где-то между движком и процессором поврежден кабель или реле, и система не получает полной информации.

– Эм… – растерялся энсин. Об этом он не подумал. Это решало все проблемы, точнее, делало их приземленными и понятными. И, что важнее, исправляемыми человеческими руками. – Нет, подожди. Но датчики движения говорят об обратном. Вот, гляди, топлива идет сто процентов, а «выхлоп» идет как пятьдесят. Дело не в датчиках. Это объективный показатель.

– Либо топливопровод дает неправильные цифры…

– Думаешь, там идиоты работают?! – Вспылил Оливер, теряя уверенность в своей безумной теории. – Они бы заметили это. Всё, что ты предложил, они наверняка уже рассмотрели. Значит, причина в другом. Что, если и энергия, и плазма уходят вовне?

– Куда вовне? – Поморщился Раст, кажется, уже готовый повертеть пальцем у виска. – Уф, ты, кажется, чуток перегрелся. Возвращайся лучше на мостик.

– Раст…

– Давай-давай, – он развернул стул, буквально вытолкнув из него энсина, – хочешь в экспедиционный корпус? Тогда не косячь. А ты уже начал. Бегом наверх!

Спорить с хозяином сокровищницы было бесполезно, да и формально Раст старше его по званию. Но бояться его не стоило, в отличие от Майкла. Оливер уже представлял лицо помощника и неминуемую запись в бортовом журнале с последующим наказанием. Избежать оного можно было, скажем, сломав по пути ногу.

Энсин выскочил в коридор, помчался вверх, стараясь избежать травм, не хотел падать в глазах коллег, хотя точно знал, что взбучки не избежать. Что же до предстоящего боя, то ровный размеренный свет и молчавшая сирена утверждали, что он еще не начался. Более того, его, возможно, и вовсе не будет. Он притормозил у офицерской столовой. Дверь оказалась открытой, и сквозь большие бронированные окна сверкал профиль «Гипериона». Отказать себе в удовольствии было выше его сил.

Оливер заглянул внутрь, убедился, что никого нет, вошел, подошел вплотную к стеклу. Завораживающее зрелище. Огромный стройный эсминец висел в пустоте космоса совсем близко. Сейчас настоящий «Гиперион» развернулся боком к преграде, и та отражала его в реальном времени без искажения. Чтобы это ни было, выглядело чертовски красиво и одновременно пугающе. Он попытался рассмотреть столовую. Отыскал мостик с одинокой фигурой у иллюминатора, кажется, капитанской, затем провел взглядом линию. Спасательные капсулы, технический шлюз, и-и-и… столовой не было.

Мотнув головой и пару раз моргнув, энсин повторил попытку. Результат тот же. Первые сумбурные мысли не находили отклика в пытающемся осознать действительность разуме. Как такое могло быть? Как в отражении мог исчезнуть кусок корабля и не превратиться в дыру или пятно, нет, на месте столовой была обычная обшивка, отражавшая свет звезды наравне с остальным корпусом. Ответ должен быть очевидным и простым. И он пришел, но принес еще больше вопросов. Окна, в которые смотрел Оливер, находились по правому борту, с противоположной стороны располагался технический отсек. Получается, именно его он сейчас и видел.

– Бред какой-то… – прошептал он, – получается, я смотрю на левый борт?

То, что он видел, противоречило законам физики. Либо логики. Чем бы эта преграда ни была, она просто не могла получать отраженные фотоны от левого борта. Да и сама картинка выглядела слишком четкой, почти осязаемой, будто в космосе повесили настоящее зеркало. Под ногами пробежала едва заметная вибрация, привычная любому флотскому. Маневровый двигатель выпустил струйку газа, корректируя положение корабля. Отражение ничего подобного не показало, а потом энсин увидел тень. Тень от выхлопа настоящего «Гипериона», что создала разводы на ложном судне, заслоняя свет солнца.

По спине пробежал холодок. В памяти всплыла та самая безумная теория, теперь получившая физическое подтверждение. Размышлял он не больше минуты, перебирая факты, сопоставляя одно с другим, но в особенности продумывая свои дальнейшие действия. Послав всё к чертям и приняв все последующие злоключения, Оливер выбежал в коридор, но завернул не на мостик, а помчался вниз.

– Раст! – Он едва протиснулся между створками, по дороге успев перевести браслет в красный режим – чрезвычайных обстоятельств. Это давало время, но и последствия будут куда хуже, если все его предположения окажутся не более чем фантазией. – Нужна оптика!

– Какая еще оптика? – Раст выглянул из своего закутка, удостоил гостя уставшим, почти обреченным взглядом. – Ты знаешь, где терминал.

– Нет. Нужен другой, меньшего размера и переносной.

– Чего?! Где я тебе такой возьму? Погоди, ты вообще до мостика дошел? Это приказ капитана? Мне сверху ничего не спускали.

– Раст! Это вопрос жизни и смерти! Считай, экстренная ситуация. Времени нет.

– Да угомонись ты, сирена не звучит, мы не в боевом режиме, а ты тараторишь так… словно под препаратами. Оливер!

– Нет, – он подошел вплотную, схватил бедолагу за плечи, посмотрел прямо в глаза, – поверь, это очень важно. На мостике об этом не знают, а мне нужно подтвердить, прежде чем выкладывать всё капитану.

– Да что подтвердить-то? А, чёрт с тобой… знаешь, у меня есть оптика с дрона, недавно на ремонт бедолагу прислали, – он вырвался из хватки и, уловив улыбку на лице энсина, продолжил, – но там такая себе оптика, не ровня основной линзе. Да и сам дрон тяжелый, на руках ты его не дотащишь.

– То, что нужно! – Возликовал Оливер. – Мне всего-то надо рассмотреть соседний корабль, – он оценивающим взглядом пробежался по помещению, – а тележка его выдержит? Ты же мне поможешь, да, Раст?

– Я? – изумился тот. – У меня дел по горло и без твоих ролевых игр.

Оливер уже не слушал. Он выкатил тележку, под недовольное ворчание Раста отыскал пресловутый дрон, тот был наполовину разобран, но линза всё еще крепилась к блоку управления, что облегчало задачу и экономило время. Как механик ни отмахивался, но в итоге сжалился над энсином, решивший в одиночку спустить здоровенный агрегат с полки. Дальше всё пошло по инерции, и в коридор, а затем и в столовую они волочили его вдвоем.

– Вот те на, – протянул Раст, разглядывая отражение, – что это за чертовщина такая? Какая-то иллюзия? Если бы не надпись на борту, подумал, что нас нагнал другой корвет. Так, а что ты хочешь там увидеть?

– Кого, – поправил его Оливер, пыхтя разворачивая тележку нужным боком, – помоги настроить, наведись на иллюминатор мостика.

Пока Раст занимался настройкой линзы, энсин ходил по столовой, обгрызая ногти. Ему предстоял разговор с капитаном. Но. Нет, большое «но», просто огромное – это Майкл. Сначала предстояло убедить именно его, что член его экипажа не спятил, не разыгрывает и не диверсант. Задачка с двумя звездочками. Какие аргументы могли пробить стену скептицизма помощника? Поверит ли он собственным глазам?

– Готово. – Отозвался соучастник, протянул планшет, куда выводилась картинка. – Решил за капитаном пошпионить? Или сфотографировать на память?

– На вечную, – хмуро ответил он, беря планшет и наводя резкость, – если моя версия не подтвердится. Раст, ты извини, что втянул в эту авантюру, в рапорте я про тебя ничего не напишу. Тонуть буду в одиночестве.

– Я в состоянии за себя постоять, – обиженно ответил тот, – лучше объясни, что у тебя за мысли. А то капитан кажется спокойным, вон кофе пьет.

– Это сложно, – Оливер увеличил изображение. Действительно, капитан стоял у окна и словно смотрел куда-то вдаль или на отражение. Собрав всю волю и смелость в кулак, энсин нажал на браслет. – Майкл…

– А-а, вот и мой блудный энсин, – мгновенно ответил помощник со сталью в голосе, – потрудитесь объяснить или мне сразу отправить вас на гауптвахту?

– Майкл, прошу, выслушайте, это вопрос… жизни и смерти. Я готов понести любое наказание, но, пожалуйста, послушайте и помогите. – Он сделал паузу, перевел дух, облизал высохшие губы. Ему не отказали сразу, а потому шанс еще есть. – Где сейчас капитан?

– Это не вашего звания дело.

– Ладно, да, это так, но просто скажите, он сейчас стоит у окна с чашкой кофе?

– Он… – возникла пауза, – нет, он в переговорной уже несколько минут. И, к слову, капитан никогда не пьет кофе на мостике.

– Ясно, – Оливер переглянулся с Растом, который все прекрасно слышал и попутно смотрел на планшет, где тот самый капитан прекрасно нарушал уверенность Майкла. – Тогда последнее, Майкл, вам нужно подойти к иллюминатору правого борта, а затем левого.

– Энсин, – почти по буквам выговорил тот, – мне прислать за вами сопровождение? Не хотелось бы этого делать, надеюсь, вы добровольно проследуете в медблок и останетесь там до моего прихода.

– Майкл! – Почти крикнул Оливер. – Это важно. Очень важно. Я вам всё объясню, просто сделайте, что я прошу.

Связь оборвалась.

– Чё-ё-ёрт, – простонал энсин, пихнул планшет в руки Раста, пнул ножку стула. Облокотился, уперся руками в стол, тяжело дыша, буравя одинокую соринку. Плотно сжал губы, в красках представляя, как в дверях появится охрана, молча заломит ему руки и отведет в камеру. На этом недолгая карьера во флоте закончится, и в качестве награды ему выдадут волчий билет и в остальные структуры, связанные с военными. Прощай, экспедиционный корпус. Секундой позже Оливер нервно хмыкнул. Какой, к чертям, корпус? О чём он вообще думает? Они же с места сдвинуться не могут, ни на крейсерскую скорость не выйти, ни в гиперпространство уйти. До ближайшей базы такими темпами лететь годы. Про то, что эсминец не рассчитан на столь долгое путешествие, размышлять тем более не хотелось. Он… они все оказались в полной и безвылазной заднице.

В коридоре зазвучали шаги. Одинокие. Торопливые. Уверенные. Парень протяжно вздохнул, отодвинул стул, сел, едва не промахнувшись, положил руки на столешницу, сверху уронил голову, закрыл глаза. Будь что будет, решил он. Хотя бы попытался. Да, неудачно, и будь второй шанс, Оливер поступил бы иначе, не своевольничал, а пошел бы прямо к капитану и изложил свои мысли, ведь именно так делают во флоте. Но содеянного не воротишь.

– Я надеюсь, вы умерли, энсин, а не спите, оставив свой пост, – голос Майкла казался одновременно спокойным и в то же время режущим воздух, как сталь.

– Майкл! – Оливер подскочил, опрокинув стул, шагнул к помощнику, готовый в порыве облегчения и радости заключить того в смертельные объятия. Смертельные для себя. – Вы пришли!

– И уже жалею. – Он посмотрел на растерявшегося Раста, на выпотрошенного дрона у окна и на энсина, взгляд которого казался безумнее всего остального. – Сделайте попытку объяснить.

– Да, конечно, – Оливер на миг позабыл обо всем, погрузившись в мутные, размытые мечты, что все не так страшно, как он сам себе вообразил. – Это прозвучит как бред… – Майкл утвердительно кивнул, заставив энсина запнуться, но не сдаться. – Я… Мы решили все проверить, прежде чем идти к вам и капитану. В общем… у нас неполадки с двигателем и реактором, причины выявить не могут, и началось это все после столкновения с преградой, – он ткнул пальцем в окно, – которую мы приняли за что-то вроде зеркала или водной глади. Я тоже так думал, но сейчас мы выяснили… Уф, ну… В общем, это не отражение. Это «Гиперион». Наш «Гиперион». Или его проекция, но очень материальная.

– Это отражение, энсин, не более, – помощник остался стоять в дверях с полнейшим равнодушием к сказанному и уже вынесенным приговором во взгляде. – Оно слегка искажено, это свойство той самой преграды, ее «изгибы». Это всё? Или вы станете убеждать меня, что в зазеркалье живем другие «мы»?

– Эм, – запнулся Оливер, – стану! То есть… Не знаю… Вот, посмотрите, – он взял планшет у Раста, который максимально отстранился от беседы, практически слившись со стеной. – У нас есть доказательства, – он продемонстрировал запись с капитаном. – Видите? Вы сами сказали, что капитан не пил кофе. А еще я вас попросил подойти к иллюминатору. Глядите. Ничего.

Майкл молчал. Поначалу с какой-то брезгливостью поглядывал на планшет, затем с подозрением, сомнением и наконец интересом. В его холодном разуме проросло зерно сомнений, и ему требовалось время, чтобы вырасти в раскидистое дерево с плодами.

– Покажи. – Велел он.

Оливер выхватил планшет, успел сделать шаг, замер, осознав, что сейчас сделал, но было поздно. Подошел к дрону, подключился, вывел картинку в реальном времени. Капитана не было. Но у иллюминатора копошились тени. Майкл застыл за плечом энсина, наблюдая, напоминая, чем может стать ошибка или того хуже обман. Наконец заветная фигура снова появилась, активно жестикулируя и показывая на настоящий «Гиперион».

– Капитан, – Оливер обернулся на голос, Майкл разговаривал по браслету, продолжая смотреть на экран, – где вы сейчас находитесь? Как давно вы туда зашли? Понял. – Он отключил связь, постоял немного в задумчивости, заставляя окружающих нервничать. Протянул руку, забрал планшет, повернулся к Расту, ткнув в дрона, – перенесите на мостик и подключите к главному экрану. А вы, энсин, за мной!

***

– Гиперпрыжок? – Дениэл крутил в руке пустую чашку с кофе, который, впрочем, совершенно не подействовал. Усталость брала свое, и терпкий напиток нисколько не помог с ней бороться, а прибегать к медицинским стимуляторам было еще рано. Кто знал, сколько продлится эта тупиковая ситуация. – Не выйдет. Просто не хватит мощности для рывка. У нас обычный движок работает вполовину, до сих пор не можем понять, куда уходит импульс. Нас словно что-то держит на месте. – Он рассеяно ухмыльнулся, посмотрел на Риту, та так и не притронулась к своей чашке. – Мы, прости, в полной заднице. Выполнить задание не можем, нет, жахнуть ракетами по баржам не проблема, но это я оставил на самый крайний случай. Догнать их не получится, как и отступить. Мы, как мореплаватели древности, поймали полный штиль.

– Можем позвать на помощь, – предложила офицер связи, – до флота пару световых.

– А они нас услышат? Есть у меня сомнения, что и твой первый пакет не ушел в пустоту. Чутьё, конечно, не более, но вопить «SOS» на все окрестности я не хочу. Еще придет время.

– Будем просто ждать?

– Похоже на то, – угрюмо кивнул капитан, – вся надежда на ребят из двигательного. Я надеюсь… Уверен, что они разберутся, в чем там неполадки. А пока да, ждем и наблюдаем. Хорошо, что противник тоже выжидает, никакой активности, не бежит и не нападает. Грешным делом подумал, что, может, они оказались в такой же ситуации. И гоню от себя мысль, что с двигателем всё нормально и всему виной эта чёртова аномалия, которая вытягивает энергию. Тут, – он усмехнулся, – артиллеристы предложили взорвать рядом пару боеголовок, чтобы нас отбросило от преграды. Радикально. Но подумываю об этом. Максимум покоцаем обшивку, но выберемся.

Он замолчал. Неспешно, беззвучно барабанил по столу, рассеяно глядя в одну точку. В зале стояла тишина, изоляция не давала проникнуть звуку с мостика, и сейчас это скорее мешало, создавало тревожный вакуум, когда знаешь, что в шаге от тебя, за стеной что-то происходит, и инстинктивно ожидаешь, когда это «что-то» ворвется внутрь. Рита тоже этого ждала. Напряженная, она сидела рядом, положив руки на колени, выражая окружающий её дискомфорт. Они вместе попытались еще раз понять, как выкрутиться из ситуации, перебрали всё, что знали, но так ни к чему и не пришли. Как и команда на мостике. Браслет пискнул, прося пустить гостей.

– Капитан, – вошел Майкл, но не с мостика. Дверь позади Дениэла открылась, заставив развернуться, посмотреть на подчиненных, почему-то решивших войти со стороны коридора, – есть новая информация.

– И она мне не понравится? – хмыкнул он. Рита поднялась, отошла к стене, стараясь не мешать.

– Боюсь, что да, – в голосе помощника слышалась тревога – неслыханное явление для этого бесчувственного человека. Он обошел стол, встал в центре зала, одним взглядом заставляя бледного как смерть Оливера послушно замереть рядом. – Честно… Я сам не понимаю, что происходит, но, похоже, наш энсин разобрался. Вам слово.

– Гм, – поперхнулся тот, – Ну… Капитан. Не хочу делать преждевременных выводов, поэтому давайте соберем вместе всё, что нам известно. Первое. Мы столкнусь с некой неизвестной аномалией, которая и приводит к тем последствиям, что мы наблюдаем. Второе. Следствием стали проблемы с двигателем и реактором. Но это лишь та часть проблемы, которую мы ощущаем на себе, – он перевел дыхание, облизал губы, – я провел эксперимент и опытным путем обнаружил куда более существенную проблему… – Оливер замолчал, собираясь с силами сказать следующее. Ткнул пальцем в стену, намекая на пространство за обшивкой. – Это не отражение. Насколько могу судить, это реальный объект, наша копия, и… с копиями нас.

Дениэл усмехнулся, дернул бровью. Воображение энсина он оценил. Пареньку бы книжки писать или симуляторы делать, а не во флоте служить. Капитан поразмысли еще дальше, насколько можно было доверять этому человеку? Сколько из того, что он видел на своем посту, было реально, а что вымыслом? Проверить бы. Подошел Майкл, протянул планшет.

– Запись делалась при мне, – пояснил помощник, – она достоверна.

Капитан прильнул к экрану. Оттуда на него смотрел он сам. С чашкой кофе. Дениэл перевел взгляд на свою, опустевшую. Нервно сглотнул. Снова посмотрел на запись. Да, это он, это иллюминатор мостика, это именно его кружка. Но как? Он не подходил к нему, не смотрел в окно. По спине пробежали мурашки.

– Это может быть чем-то вроде симуляции? Проекцией? – Наконец произнес капитан, надеясь, что его голос не дрогнул.

– Да и нет. – Тут же ответил Оливер. – Конечно, этот вывод напрашивается, но я видел, как наши маневровые выхлопы давали тень на корпус, а значит, объект реален, на него падают настоящие солнечные лучи, и он их отражает, производит собственные.

– Так, погоди, – Дениэл схватился за голову, помассировал лицо, облокотился о стол, – это же невозможно. С точки зрения науки. Физики! Там же что-то про массу и энергию, нерушимая догма. А ты говоришь, что в сотне метров от нас наша копия из металла, и мы сами из плоти и крови? Это…

– Невозможно? – Перебил энсин, тут же сконфужено поморщился, в очередной раз осознав ошибку, но продолжил. – Да. Но… если принять, что это реально, то, думаю, я могу объяснить неполадки с двигателем.

– Прошу, не стесняйся, – тяжело вздохнув, капитан откинулся на спинку, закрыл лицо ладонью, так было проще слушать и воспринимать эту «дичь».

– Думаю, «отражение» не только наша физическая копия, оно еще и частично с нами связано. Предположу, что часть… ровно половина нашей плазмы и энергии уходит туда. Сейчас мы двигаемся синхронно, и, соответственно, тяга распределяется поровну.

– То есть, они выкачивают из нас энергию? – Дениэл напрягся. Вот это уже никуда не годилось. Одно дело просто висящая в космосе копия и совсем другое – паразит, выжимающий из тебя все соки.

– Скорее, она просто распределяется равномерно… Капитан, я не знаю, как работает эта аномалия, у нас нет никаких данных о ней…

Пискнул браслет. Кто-то еще рвался внутрь со стороны мостика. Это заметил Майкл, отошел к двери, поговорил с Растом, непонятно что забывшим здесь, и вернулся назад, пребывая в задумчивости.

– Капитан, кажется, с нами пытаются установить контакт.

– Я думал… – он повернулся к Рите, та кивнула, – никакая связь не работает.

– До нас достучались… более архаичными методами.

– Да что же за день сегодня, – проворчал он, поднимаясь. Остальные восприняли это как окончание «совещания» и потянулись к двери. Дениэл на секунду задержался. Опустил взгляд на планшет с застывшей собственной физиономией, на стоявший рядом стакан. Раздраженно фыркнул, пошел на мостик.

Проходя мимо карты, он притормозил. На сетке по-прежнему мигали две точки, мигали одинаково, почти синхронно. В голове ощетинилась неприятная мысль – что, если баржи тоже две, что, если это действительно были рудокопы, попавшие в точно такой же капкан с аномалией? Две рыбешки, угодившие в сеть неведомого рыбака.

– Капитан?

Дениэл отложил эту мысль, ему нужно спасти сначала «Гиперион», и уже после этого думать о гражданских. Да и какой смысл, в данной ситуации, фрегат не более чем титановый гроб с кучей вооружения и командой смертников. Майкл ждал его у иллюминатора, пытаясь протиснуться ближе к стеклу, конкурируя за это право с каким-то непонятным прибором, коего на мостике быть не должно.

– Так что там? – Он переступил толстый кабель, убегающий под одну из консолей, остановился позади помощника, пытаясь, как турист в музее, рассмотреть предмет всеобщего интереса. В глаза ударил яркий свет, заставив вернуться обратно в тень, попутно налетев на Раста с блокнотом в руках.

– Сообщение с… – Майкл запнулся, подбирая подходящее слово, – двойника. – Он потянулся вперед, заставив капитана снова потесниться, взял блокнот у техника, передал начальнику. – Насколько мы можем судить, радио либо не работает, либо аномалия не пропускает волны.

– Это серьезно? – Удивился Дениэл, глядя на послание. Корявым почерком были нацарапаны точки-тире, ниже перевод на обычный человеческий. «Связь не работает. Использовать свет».На лице непроизвольно выскочила кислая гримаса, как на театральном представлении, где актеры используют низкопробную бутафорию. Прежде чем он успел вернуть привычную невозмутимость, в руки лег еще один листок с такими же каракулями. «Нужен лазер». – Лазер? Зачем? Мы дыру собираемся прожечь в корпусе?

– Морзянка слишком неэффективна… Сэр, – подал голос Оливер, обнаружившись сидящим на полу с планшетом в руке, – лазер позволит передавать любую информацию. У нас есть нужные системы для общения по узкому лучу. Нужно только… разобрать ее.

– Да что ж за день, – вздохнул капитан, вернул блокнот помощнику, – делайте что хотите, мне нужен результат.

На этом его участие в импровизированном совещании закончилось, и Дениэл вернулся к самому удобному месту на мостике – столу. Облокотившись о край, он уставился на координационную сетку, погрузившись в мысли. Усталость брала своё. Ситуация казалась безвыходной и одновременно нереалистичной. Для верности пришлось ущипнуть себя, но проблемы никуда не делись. Простое преследование переросло в борьбу за выживание. «Гиперион» надежный корабль, даже если двигатель не починят… Он мотнул головой, поправился: если двигатель не починят, то они обречены. Замкнутые системы могут работать годами, но сам фрегат рассчитан максимум на год полета, и склады наполнены именно на этот срок. Но люди сойдут сума раньше, чем закончится еда. Можно запрыгнуть в спасательные капсулы и надеяться, что их путь не пересечется с аномалией. И что двигатели исправны. В противном случае, они мигом станут стальными склепами. Как ни крути, а ситуация выходила безрадостная и безнадежная. Разве что, действительно, шарахнуть по преграде ракетами.

На мостике царила суматоха, что-то приносили, что-то уносили, люди бегали туда-сюда, и за всем этим Дениэл не сразу заметил, как рядом возникла фигура. Он обернулся. Оливер переминался с ноги на ногу, явно желая что-то сказать, но почему-то не решался.

– Ты по делу или просто поболтать?

– Я… – опешил парень, – по делу… Капитан. Мы закончили монтировать лазер, готовимся установить контакт, нужно, чтобы корабли двигались с одинаковой скоростью.

– Угу, – капитан бросил взгляд на помощника, опять стоявшего у иллюминатора. Даже из глубины рубки были видны повторяющиеся блики. Что они там использовали, обычный фонарик? Умно. – Майкл распорядится. – Энсин сделал попытку уйти, неуверенную, словно не такого ответа ожидал. – Ладно, что у тебя еще?

– Капитан, – тот посмотрел на помощника, явно ожидая оклика, – у меня есть кое-какие мысли по поводу нашего положения, это лишь теория… еще одна. И доказательств у меня немного, просто подумал…

– Уф, – Дениэл запрокинул голову, закрыл глаза, досчитал до десяти. Знал бы энсин, где он видел его теории, особенно когда одна другой хуже. Почему всё не могло быть простым и понятным, как на поле боя? – Я тебя слушаю, даже если ты ошибаешься, мы хотя бы исключим эту версию.

– Спасибо, – он шагнул ближе, положил планшет на карту, посмотрел на мерцающие точки, ткнул пальцем, – я всё думал, почему на карте не два объекта. Приглядитесь. Он всегда один, просто прыгает из точки в точку, будто система ловит его то в одном месте, то в другом. Что, если это именно то, что мы упустили. Что, если «Гиперион» действительно один. А проблема в наших приборах, в их разрешающей способности. Я поясню. Все массивы делают измерения с определенной частотой, в зависимости от скорости сигнала. На карте показаны данные с частотой, равной радиодиапазону. И мы видим один объект, постоянно меняющий свою позицию. Но если посмотреть на оптику, то объекта два.

Энсин замолчал, предоставляя капитану поразмыслить и самому прийти к верному выводу. Дениэл в ответ посмотрел исподлобья, поджал губы. Играть ему не хотелось, особенно когда едва стоишь на ногах, да и вфизике совершенно не разбираешься. Да и не обязан, для этого есть целая команда, да тот же Оливер.

– Угу, – это, пожалуй, было самое умное, что смог из себя выдавить капитан, – продолжай, я вижу, ты подошел к сути.

– Это лишь мои выводы, – предупредил энсин, – сложно объяснить, но, думаю, второго корабля на самом деле нет. То есть… – Он заметил недоумение на лице начальника и явно желание подвести юнца к иллюминатору и приложить лицо к стеклу. – Он есть… Нет, дайте пару секунд сформулировать мысль. В физике это называется суперпозицией, когда скорость частицы настолько высока, что наблюдатель не может видеть ее истинное место положение и для него она находится как бы одновременно в разных местах. Возможно, именно это с нами и произошло. «Гиперион» наткнулся на аномалию и оказался в положении суперпозиции.

– Оливер, – тихо простонал Дениэл, резко опустил плечи, неистово желая сейчас рухнуть в ближайшее кресло и заснуть, – а более человеческим языком ты можешь объяснить? И при чем тут твоя суперпозиция? Ты сам сказал, что она для частиц, а мы… макрообъекты.

– Не совсем, – виновато улыбнулся тот, – формально да, но мы состоим из всё тех же частиц. Что, если они перемещаются прямо сейчас, незаметно для нас самих, из этого места, – он постучал пальцем по пластиковому краю стола-карты, звук вышел весьма материальным, – на ту сторону аномалии, создавая нашу копию. Расстояние по меркам квантовой физики незначительное, за секунду они перемещаются сотни, если не тысячи раз, и мы этого даже не ощущаем. И поскольку их скорость меньше световой, то фотоны успевают отразиться и от нашего корпуса, и от «отраженного», давая эффект двух объектов, а вот радиоволны, напротив, успевают застать момент перемещения и проходят насквозь. Поэтому радар то видит корабль, то не видит.

– Боже, – у капитана закружилась голова от услышанного. Пусть физика совершенно не его стихия, но ошибок в логике энсина он не заметил. Стало ли легче от того, что наконец нашлось объяснение? Напротив. Он облокотился на стол, подставил кулак и уперся в него лбом. И что ему теперь делать? Как прикажете бороться с законами физики? – Есть идеи, как это исправить?

– Нет… Собственно, кажется, это невозможно. Я не слышал, чтобы были способы устранить волновой дуализм… Но это не значит, что его не существует.

– Капитан?

– Чего?! – Дениэл резко выпрямился, раздраженно уставился на Майкла, все такого же раздражающе спокойного.

– Лазер установлен и синхронизирован, уже начали получать информацию.

– Новость, конечно, хорошая, – он посмотрел на Оливера, – но недостаточно в свете открывшихся… обстоятельств. Ладно, давай посмотрим, что хотят сказать они… Мы.

Они направились к иллюминатору, где и без того хватало зевак. Руководил всем Раст, настраивал громоздкую машину, на вид откуда-то выдранную прямо с потрохами. В его руках мерцал планшет, неслись строчки кода, складываясь в монотонные ряды. Самого луча видно не было, как и световой морзянки по ту сторону «зеркала». И тем не менее в противоположном окне стояли фигуры, и даже с такого расстояния Дениэл узнал себя. По спине пробежали мурашки, и он отстранился, предпочтя не видеть двойника.

– Программа весьма медленно дешифрует сообщение, – доложил Майкл, заглядывая через плечо Расту, – пока идут технические характеристики.

– Ну хоть что-то, – буркнул капитан, – я правда надеялся на полноценную связь, если не видео, то хотя бы голосом.

– Поступило сообщение, – помощник забрал планшет, пробежался глазами, – они задаются теми же вопросами, что и мы, спрашивают, есть ли у нас ответы или предположения. И еще что-то про суперпозицию…

Капитан фыркнул, посмотрел на Оливера, заставив того буквально сжаться. Убежать энсин не мог, впрочем, Дениэл бы не поленился и догнал. Очевидно, другой Оливер пришел к тем же выводам, и, видимо, немного раньше. Другой «Гиперион» опережал их. Первым вышел на связь, поняв, что это возможно, поняв, что видит не отражение. Но как и почему? Голова снова шла кругом, а полноценная картина мира не складывалась, а когда небольшие кусочки пазла подходили друг к другу, появлялся новый кусок, вставая между ними.

– Как вообще возможно, что они с нами говорят? Если это… чёрт, как же сложно, они это мы… нет, я сдаюсь, моей фантазии не хватает.

– Я вас понял, сэр, – кивнул Оливер, – это возможно. Перемещаются самые элементарные частицы, но на большем масштабе это незаметно, и, например, на уровне молекул эффекта почти будет незаметно. Думаю, именно это позволяет идти параллельным процессам, когда кварки остаются на своих местах внутри атомов, а сами атомы перемещаются свободно и независимо. Формально между нами и ними разница есть лишь на макроуровне, а чем глубже погружаться в квантовое пространство, тем одинаковее мы становимся.

Дениэл закрыл глаза. Понять он не пытался. Просто усвоил мысль, что на том борту его копия живет своей жизнью, но на атомарном уровне они одно целое. Если тот капитан глотнет коллекционного бурбона, станет ли он сам пьяным? Кажется, этот вопрос выглядел куда интересней и мог быть практически проверен.

– Они предлагают встретиться, – доложил Раст.

– Что?! – Почти хором сказали офицеры.

– Так написано, – техник развел руками, ткнул в планшет, – тут кратко описано, что нужно делать.

– Приплыли, теперь еще нам будут указывать, что делать, – прорычал Дениэл. Ему в голову пришла еще одна безумная мысль, хотя, если сравнивать с общепринятой, то выглядела она куда более привлекательной и простой. На той стороне действительно копия корабля, но именно копия, созданная неведомой технологией, а вместо экипажа инопланетяне, выдающие себя за людей. Он нервно улыбнулся. В какой еще ситуации зеленые человечки будут казаться более соблазнительной альтернативой, чем мудреная, но старая и добрая физика? – Оливер, изучи. В переговорную, – велел он, обведя взглядом троих зачинщиков творившегося вокруг безумия.

Первым делом капитан схватил со стола пустой стакан, сжал его, заставляя податливый пластик сомкнуться и наконец треснуть. Швырнул в утилизатор, встал перед автоматом, бесцельно буравя услужливо выплывшее меню. Дверь закрылась, отрезав шум мостика, живой, напоминавший, что лежит на кону и как легко совершить ошибку. Дрожащим пальцем ткнул в значок «повторить», подождал, вслушиваясь, как агрегат делает новую порцию кофе, и, получив целехонький стаканчик, поставил его на стол, ровно на то же место.

– В чем суть их предложения? – Дениэл оперся руками о столешницу, нехотя повернул голову к подчиненным.

– Лазер слишком неэффективен, они предлагают живое общение для решения проблемы, – ответил Майкл, держа еще один планшет, – никакой конкретной идеи они не предлагают, думаю, у них также нет ничего дельного.

– А что с самой возможностью… – он попытался подобрать подходящее слово для объяснения процесса, которого не понимал, и естественно потерпел фиаско, – такого визита?

– Не знаю… Сэр, – вздохнул Оливер, – не представляю, как это вообще возможно и насколько безопасно.

– А технически?

– Не вижу проблем, капитан, – ответил Раст, которому и предназначался вопрос, – «трубы» есть на обоих бортах, при условии, что у нас будет одинаковая скорость и траектория, то можно герметично состыковаться.

– Они это продумали, прислали данные для синхронизации. – Майкл, кажется, был впечатлен скоростью работы «альтернативного» экипажа.

– А эта… аномалия, что с ней? Она же никуда не делась, а нам предлагают буквально в нее… вонзиться и… кому-то пройти насквозь. Боже… – Дениэл вскинул руки, заложил их за голову, прошелся по комнате, – это же просто какое-то безумие!

– А у нас есть выбор? – Неожиданно эмоционально сказал помощник. – Мы в ситуации, с которой никто никогда не сталкивался, или просто не остался в живых. Единственное, что мы можем, это пробовать вариант за вариантом, идти мелкими, осторожными шагами, пока не найдем выход. Неизбежно придется кем-то жертвовать. Лучше осознать это сразу. И принять как неизбежное.

– Мы все уже мертвецы, предлагаешь исходить из этого?

– Это облегчит принятие решений, – кивнул Майкл, – готов вызваться добровольцем для прохода.

– Что?! Нет! – Капитан в пылу эмоций собирался схватить стакан и швырнуть его об стену, но в последний момент заметил, что тот полон, и ограничился ударом кулака о стол. Стиснул зубы от боли в костяшках, попытался взять себя в руки. Решение принимать именно ему, никто не отнимет у него это бремя. И… Пока что самое слабое звено на корабле был именно он. Никаких жизненно важных знаний или навыков в его пустой голове не содержалось, поэтому выбор напрашивался сам собой. – Пойду я. Кто попытается отговорить, вылетит в шлюз! Сколько нужно времени, чтобы подготовить и осуществить стыковку?

– Час, – не раздумывая ответил Раст, – тут главное точно рассчитать позиции кораблей.

– Я этим займусь, – сообщил помощник, – начну немедленно. Сообщу, как все будет готово.

Дениэл проводил их жгучим взглядом и лишь когда дверь закрылась, обессилено рухнул в кресло. Подался вперед, положил руки на стол, опустил голову, уткнувшись лбом во влажную ткань кителя. Нога начала выстукивать нервный ритм, сердце вторило тяжелыми ударами, будто качая не кровь, а масло. К такому не готовили в академии, не тренировали на тестах, не учили в симуляциях. Всё, что знал и умел капитан, относилось исключительно к людям, а не к физике и космосу. Что можно противопоставить этим стихиям, для которых человек лишь погрешность в потоке молекул?

Он поднялся, размял затекшую шею, обошел пару раз стол, успокаиваясь. Признал свою слабость, закинул еще одну таблетку в рот, запил остывшим кофе. Разумно ли он поступает? Со стороны это могло показаться бегством. Капитан бросает экипаж и кончает с собой, маскируя трусость под видом храбрости. Так о нем напишут в отчете? Будущие поколения найдут его дело в архиве, поставят в качестве примера бездарного командования. Дениэл поморщился, мотнул головой. Все не так. Не те мысли. Он должен думать об экипаже, а не о собственном будущем, оно не существенно. Дело даже не в клятвах и присягах, а в обычной человеческой ответственности. И совести.

Сделав еще пару кругов, капитан вышел в рубку. Его не встретили, даже не обратили внимание. Лишь Майкл на секунду повернулся, ожидая указаний, а когда тех не последовало, продолжил раздавать указания и принимать отчеты. Выбор был правильным. Дениэл знал, на кого оставляет корабль, знал, что помощник позаботится о людях и Рите. Он повернулся к посту связи. Пусто. В кресле сидел ее сменщик, увлеченно набирая очередной отчет для отправки в штаб.

На фрегате было не так много мест, куда Рита могла пойти. Капитан нашел ее с первого раза. Обсерватория. Просторное помещение, полностью покрытое экранами. Сюда приходили расслабиться, вырваться из металлических стен и оказаться дома. Обычно экипаж выбирал морской берег или летний лес, но Рита не стала подбирать, а просто запустила базовую программу, оказавшись в тишине среди мерцающих звезд.

– Дай мне пару минут, – она сидела, положив руки на колени, голова опущена, непослушные пряди закрывали лицо.

– У тебя есть все время вселенной, – как мог спокойнее ответил Дениэл. Рита узнала его по шагам и, когда он подошел, даже не пошевелилась, не подвинулась, давая присесть рядом. – Эй, ну что ты? Все будет хорошо, – он опустился на корточки, взял за руку, – мы найдем выход.

– Поэтому ты идешь один? Вместо того чтобы послать профессионала? Ты же капитан, а не десантник, рвущийся в пекло.

– Вот что, – вздохнул он, – ты права. Но кого я пошлю? Мы столкнулись с чем-то неизвестным и непредсказуемым, а у меня в экипаже нет ученых. Полно хороших специалистов, но ни одного физика или космолога. Мы же как-никак пиратов собирались ловить, – ухмылка далась ему с трудом, но Рита так и не подняла глаза, – послушай, я должен это сделать. Я не могу отправлять людей в неизвестность, а сам оставаться сидеть на безопасном мостике. И, сложно это признавать, но в данном случае я самый бесполезный член экипажа.

– И самый важный.

– Да брось, – скривился он, – меня может заменить любой. Капитан нужен лишь для того, чтобы было на кого спихнуть ответственность в случае провала. Нет, погоди, я не то имел в виду! Уф, – Дениэл тяжело вздохнул, помолчал немного, – пойми, я не могу поступить иначе, просто должен принять все риски на себя. Обязан. Я спасу всех. Спасу тебя.

– А тебя кто спасет? – Она вскинула голову, по-прежнему избегая взгляда. В тусклом сиянии звезд ее глаза искрились, а плотно сжатые губы предательски дрожали.

– Ты. – Капитан улыбнулся. Искренне. В этот самый момент, приняв неизбежность уже сделанного выбора и примирившись с последствиями. Волнение и страх отступили, сделав сознание чистым. Может, он наконец дошел до точки полной осознанности и самопознания. Или подействовала таблетка. – Рита, я вернусь, обещаю, сделаю все возможное, чтобы оказаться снова в твоих объятиях.

– Обещаешь, – она облизала дрожащие губы, – ты прекрасно знаешь, чего стоят обещания в подобных ситуациях. Ладно, не думай обо мне, думай о всех нас, – ее голос дрожал, как и все тело, – иди. Дай мне пару минут привести себя в порядок.

– Мы справимся, – он хотел ее обнять, но Рита медленно и неохотно высвободила свою ладонь и отвернулась, – вечером мы будем вспоминать эту историю с усмешкой, вот увидишь. Закатим настоящий пир, отметим победу человека над бездушным космосом.

Дениэл поднялся, пару тяжелых мгновений потоптался на месте, посмотрел на звезды, ненастоящие, нарисованные, но такие же равнодушные. Глубоко вдохнул, распрямив плечи, пошел обратно на мостик. Оставлять Риту в таком состоянии не хотелось, но что он мог поделать? Единственное, что ее устроило бы, так это отказ, передача бремени первого шага другому. Неприемлемо, хоть и желанно. Да, темная, первобытная часть его души желала этого, липким спрутом поднималась каждый раз, когда приходила эта бурлящая мысль, обхватывала шею щупальцами, пытаясь выдавить заветный приказ.

На полпути его перехватил Раст, без лишних объяснений попросил спуститься к шлюзу. Капитан кивнул, пропустил подчиненного вперед, а сам пошел неспешно. Свинцовые ноги подкашивались, что едва удавалось прятать за неторопливостью и внешним спокойствием, пусть любой, кто пробежит мимо, видит его именно таким, а не мечущимся в панике трусом, спасовавшим перед нештатной ситуацией. Он спустился на три палубы, прошел в самое сердце фрегата, оказавшись в коридоре,проходившем корабль насквозь, одна сторона оканчивалась люком правого борта, другая – левого. Посередине расположились раздевалка и карантинные боксы. Этажом ниже – оружейная, куда вела отдельная лестница.

Раст в компании нескольких человек торопливо подбирал экипировку. Снял с держателей скафандр, притащил баллон с кислородом, достал начищенный до блеска шлем, положил на лавочку. Дениэл никогда не пользовался скафандрами. Была практика в академии с выходом в космос, но с тех пор случая так и не подвернулось обновить навыки. Он сел, стянул ботинки, поставил их рядом, поймав себя на мысли, что сделал это так, словно старался облегчить работу человеку, что будет убирать его вещи в коробку для передачи родственникам. Сглотнул. Апатичность тут точно не к месту. Капитан громко выдохнул, заставив окружающих на секунду замереть в ожидании приказа, но вместо этого просто начал быстрее раздеваться. Браслет, китель, брюки, всё, что могло помешать двигаться или вытаскивать его из скафандра в случае травмы.

Костюм оказался тяжелым и громоздким. Дениэл с завистью посмотрел на ряды легких десантных скафандров, что не сковывали движения, но признал, что в классическом варианте будет безопасней, в особенности вблизи аномалии.

– Раст, – он хотел вызвать Майкла, привычно потянулся к браслету, но лишь коснулся пустого запястья, – есть новые данные об аномалии?

– Нет, капитан. С той стороны ничего нового не сообщили, но мы уже синхронизировали скорости, как только вы войдете в шлюз, я запущу процедуру стыковки.

Уверенности техника можно было только позавидовать, что он и сделал. Чертовски хотелось поговорить с помощником, спросить, как там Рита, да и остальной экипаж. Но сейчас он уже не был капитаном, выставив руки в стороны, позволил нацепить перчатки, надеть шлем, защелкнуть, провести диагностику. В уши ударил свист, началась фильтрация воздуха, затрещало радио, пискнул экран биометрии. Теперь он первопроходец, посланник «Гипериона» и подопытный кролик.

– Мостик, направляюсь к шлюзу, – оповестил Дениэл, выходя в коридор. Идти было неудобно, баллон тянул назад, отдаваясь дискомфортом в пояснице, шлем ограничивал обзор, а в перчатках и вовсе невозможно было ничего сделать. – Майкл, как обстановка?

– Та сторона готова к стыковке, капитан, – незамедлительно отозвался помощник, – мы следим за вами… Научный консультант, – кажется, тот саркастически усмехнулся, но даже простая шутка из его уст звучала крайне редко, так что это уже праздник какой-то, – говорит, что на таком расстоянии будет работать радиосвязь. Возможно. В теории.

– В которой? – хмыкнул Дениэл, – старые теория еще действует или наш «мозг» придумал новую?

Он знал, что Оливер его слышит и подобная издевка могла оскорбить энсина, но уж слишком капитану хотелось отвлечься, и юмор подходил для этого как нельзя лучше. Рука легла на ручку двери. С первого раза открыть не получилось, пришлось навалиться всем весом. Люк неохотно подался. Пришлось задержаться, переступая через высокий порог, даже в подогнанном по росту скафандре ботинки соскальзывали, и Дениэл чувствовал себя в ластах, как аквалангист на дне океана, с привязанным к спине бетонным блоком. Зашипела система герметизации, и открылся внешний шлюз.

Дыхание перехватило. Светофильтр мгновенно потемнел, защищая от яркого солнца, отражавшегося от корпуса двойника. Впереди, в одном шаге зияла пустота. Сотня метров вакуума и невесомости, упиравшаяся в едва заметную пленку, будто по космосу растекалось масленое пятно, как по дорожной луже. По ту сторону преграды, на сто метров дальше, точно в таком же шлюзе, застыла другая фигура, точно так же не решаясь выйти наружу.

Плоть «Гипериона» дрогнула, заставив лишь сильнее вцепиться в гладкий металл. Из корпуса выдвинулся обруч, потянув за собой тонкую, полупрозрачную мембрану. Труба медленно разворачивалась, как рука, протягиваясь к своему собрату. Рукопожатие должно было произойти ровно посередине, и вот тут-то всё и могло пойти наперекосяк. Дениэл, затаив дыхание, всматривался в эту незримую границу, едва уловимое подрагивание космоса, словно воздух, движимый теплом солнца. С каждым пройденным метром эти колебания усиливались, а капитан все глубже уходил обратно в шлюз, готовый в любой момент броситься в недра надежного корабля, укрываясь от последствий, какими бы они ни оказались.

В какой-то момент показалось, что ничего вообще не выйдет. Первая секция трубы начала светиться, отходить от траектории, изгибаясь будто под натиском ураганного ветра или неведомого магнита, не желавшего соединять два одинаковых заряда. Сближение замедлилось и в какой-то момент полностью остановилось, давая рукавам выпрямиться, вернуться в нормальное положение, а затем резко, рывком сомкнуться.

Светофильтр мгновенно почернел, но капитан рефлекторно заслонил глаза, потерял равновесие, едва не вывалившись наружу. Чертыхнулся, подкрутил настройки, возвращая себе зрение. У них получилось. Два корабля соединились, пусть труба и продолжала ходить ходуном, но захваты держались. С той стороны уже приближалась фигура, и Дениэл, спохватившись, шагнул наружу, в последний момент прицепив трос, словил острый приступ тошноты, навеянный невесомостью, ухватился за гибкий поручень, направился к месту соединения.

Вид изнутри был не самым приятным, не зря стыковочный рукав называли «кишкой», очень меткое название, особенно когда стенки вибрируют, идут волнами, словно за тонкой пленкой скрываются мышцы огромного организма. Не способствовала душевному спокойствию и тишина, глубокая, вакуумная. Капитан слышал лишь собственное дыхание да шелест ткани скафандра, и это никак не вязалось с тем, что он видел. Яркий, пульсирующий свет, как если бы что-то пыталось прожечь металл ребер и разорвать соединение.

Неведомый резчик обладал еще одним свойством. Дениэл видел, как все тот же льющийся через щель свет искажался, вел себя как жидкость, растекаясь вдоль поверхностей. А еще здесь была гравитация. Не такая сильная, как на корабле, и идущая со всех сторон разом, пытаясь разорвать посмевшего бросить вызов космосу человека. Капитан чувствовал, как рука тяжелеет при каждом прикосновении к поручню, будто он опускал ее в жидкий бетон, и чем дальше продвигался, тем глубже становилась емкость.

Дышать стало тяжело, дыхание сбилось, сердцебиение участилось, на грудь будто положили кирпич, и с каждым новым метром докладывали еще и еще. Наконец он добрался до места стыка, его двойник уже висел там, борясь с силами гравитации, тянувшие одновременно во все стороны. Капитан остановился на границе. Никаких искажений или разводов, обычный вакуум космоса, не считая странно ведущего себя света. Двигаться дальше не решался. Поискал глазами что-нибудь съемное на скафандре, но не нашел, тогда совершил рискованный и лишь частично обдуманный поступок – протянул руку, медленно, выставив палец, пересек номинальную черту. И ничего. Плоть не разлетелась на молекулы, не вывернулась наизнанку, да и боли никакой не последовало. Обычное пространство, такое же, как в остальной вселенной.

Двойник внимательно за ним наблюдал. Повторил эксперимент. Дениэл хмыкнул, довольный, что опережает себя самого и может считаться главным. Включил рацию и тут же выключил, в уши ударило оглушающее эхо. Разговора точно не получится, во всяком случае не здесь. Он помахал рукой. Ему ответили. Развивая первый контакт, жестом позвал за собой. Ему ответили отказом.

– Вот же гад такой, – возмутился капитан, – мы еще посмотрим, кто кого, думаешь, если моя копия, то думаешь так же. А вот обломись. – Он резко, насколько позволял скафандр, рванулся вперед, ухватил двойника за запястье и рванул на себя. В плече что-то болезненно хрустнуло, но дело было сделано, оппонент оказался на его стороне ринга.

Трос натянулся, дернул визитера назад, но Дениэл и тут успел раньше, быстро отцепил карабин, сам не ожидая от себя такой ловкости в перчатках. Он нутром чуял, как за темным стеклом шлема его матерят и грозят всеми карами бездонного космоса, однако тут ему было что ответить. Хозяин территории ударил двойника по плечу и указал на шлюз, свой шлюз, и для большей доходчивости помог, подтолкнув нерешительного гостя в нужную сторону.

Далее он его сопровождал, буравил затылок и страховал, не то чтобы на случай попытки бегства, сколько на форс-мажор с разрывом трубы. Они не общались, выключенное радио гордо молчало, а сам капитан, обливаясь потом, тяжело дышал, но дышал победно, довольный собой.

– Рубка, мы на борту, – наконец вызвал он своих, переступив порог шлюза и почувствовав старую добрую гравитацию, – скоро поднимемся.

Дениэл в гордом одиночестве закрыл люк, подождал, когда вернется воздух. Загорелся зеленый. Он отщелкнул перчатки, бросив их под ноги, непослушными пальцами отстегнул шлем, стянул, облегченно выдохнул. Кожи коснулся прохладный воздух, мигом обдав холодом, заставив прочувствовать каждую каплю выступившего пота. Напротив молча стоял двойник, и освобождаться от доспеха, кажется, не собирался.

– Идем, – махнул он рукой, открыл внутренний шлюз, пропуская гостя. Шагнул следом, задраил, поспешил следом, хотя каждый шаг давался тяжело, мышцы ныли, будто он взбирался в гору, а не плавал полчаса в невесомости. – Все уже должны были собраться в переговорной, сейчас разденемся, и ты нам расскажешь, что вы такого придумали. Гениального.

В общей комнате его встретила команда Раста, попыталась помочь снять скафандр, но Дениэл отмахнулся, занялся этим сам. Он в конце концов еще не настолько немощен, да и перед собственным двойником было как-то неудобно. Собственно, сама ситуация его нервировала. Одно дело представлять свою копию в другом месте и совсем другое —находиться рядом, смотреть в свои же глаза и видеть… А что видеть? Осуждение? Насмешку? Презрение? Каким он выглядит в собственных же глазах? И насколько они одинаковы? У них общие мысли или только внешность с памятью? Слишком мало он читал литературы на эту тему.

– Чего?! – Капитан, избавившись от скафандра и передав его команде, уставился на гостя, который не намеревался раздеваться вовсе. Уже собравшись возмутиться и отчитать себя же, он заметил, что оппонент выше ростом. – Шлем сними. Живо!

Двойник покорно выполнил приказ. Долго возился с защёлкой, мешали перчатки, но в конечном счёте перед Дениэлом предстало бледное, уставшее лицо помощника, с покрасневшими глазами и взмокшими волосами. Он зажал шлем подмышкой, кивнул в традиционном приветствии.

– Майкл!? Какого черта ты тут делаешь?! Почему не я?

– Вы собирались, – кивнул он, голос его ничем не отличался от версии на этом корабле, как и всё остальное, что делал помощник, движения, мимика, копия была до безумия точной, – но я вас убедил остаться.

– Превосходно, – недовольно прохрипел капитан, – я рассчитывал поговорить с другим… Ладно, будем работать с тем, что есть, идём.

Майкл не ответил, молча направился за начальником, следую скрипучей тенью. Дениэл всю дорогу тоже не разговаривал, то и дело оборачивался, будто проверяя, не растаяло ли наваждение и точно ли он не сошёл с ума. Идея со всеобщим помешательством была столь обычной и манящей, что хотелось отдаться ей полностью, плюнув на шагающий рядом аргумент её ошибочности. Добравшись до лифта, капитан переключился на осмысление самого факта наличия двух одинаковых человек на одном корабле. Его занимал вопрос, как это возможно с физической точки зрения и имеется ли между ними связь. Телепатическая? Да какая угодно. Лишь бы дала возможность понять, представить всё на пальцах в максимально упрощённом виде.

Как выглядело раздвоение на практике? Сам Дениэл ничего не ощущал, не чувствовал прикосновения, звуки или запахи от другой версии себя. В голову никто не лез, никаких эмоциональных перепадов, в общем, никакого воздействия, он был самим собой. Выходило, что люди на втором «Гиперионе» просто скопированы, как если бы всемогущее существо, как бы оно ни называлось, нажало на кнопку «напечатать копию». Тогда ему совершенно было непонятно, как такое удвоение можно исправить. И можно ли вообще. По спине пробежали мурашки, осознание, что они все по факту уже мертвы, просто приговор им не приведён в исполнение, но таймер уверенно и бодро отсчитывает оставшиеся минуты.

– Сэр, каковы ваши дальнейшие действия? – Наконец спросил помощник, когда они шли по верхней палубе в сторону переговорной.

– Мои? А, в смысле, наши… Майкл, не знаю, я всё ещё ничего не понимаю и ни в чём не уверен. К тому же, это было ваше предложение встретиться. Я надеялся, идеи есть у тебя. В любом случае, нам надо собраться и всё обсудить.

Он не ответил, что вполне устраивало капитана. Дойдя до двери, Дениэл притормозил, дал себе пару секунд успокоиться. Вошёл. Его встретила тишина. В комнате находилось трое, при его появлении они поднялись с кресел и удивлённо посмотрели за его спину. Больше всего эмоций проявил местный Майкл, не ожидавший лицезреть свою копию воочию.

– Садитесь, – капитан устало махнул рукой и сам тяжело опустился в кресло. Команда исполнила приказ, за исключением Оливера. Тот застыл, смотря на гостя с таким интересом, что готов был разложить того на атомы одним лишь взглядом. Не спрашивая разрешения,подошёл, осторожно дотронулся до визитера и,удовлетворённый проведённым экспериментом, наконец, занял своё место. – Отлично, – кивнул Дениэл, с любопытством наблюдавший за действиями энсина, – мы все ожидали увидеть здесь другого… посланника, но пришёл этот. Ладно, давайте поскорее начнём, Майкл, другой Майкл, расскажи, зачем вы хотели встретиться и что вам удалось узнать.

– Конечно, – кивнул тот, вышел в центр комнаты, застыл с идеально прямой осанкой и зажатым подмышкой шлемом, так, что выглядел как манекен в музее космонавтики. На свою местную версию он упорно не желал смотреть, предпочтя буравить стену. – Насколько я понял, мы осознали ситуацию несколько раньше вас. Проходя мимо столовой, я заметил, что с вашего ракурса «Гиперион» выглядит практически естественно. Мы же на мостике сразу увидели отличия, вы находились против звезды, давая тень, которой не могло быть у отражения. Наш… Оливер довольно быстро указал на эти нестыковки и выдвинул ряд гипотез, приложил к ним неполадки с двигателем и реактором. Затем предложил провести ряд экспериментов. К тому времени вы тоже начали что-то подозревать, но к действиям перешли непрос… не сразу. Мы установили наблюдение за вашим мостиком и, поняв, что радиоволны не проходят через аномалию, использовали световые сигналы. Дальше, насколько я могу понять, наши действия более-менее совпадают. Мы опережаем вас на несколько часов.

– Опережаете? – Потупился капитан.

– В выводах и действиях, – пояснил гость. – У вас недостает данных.

– Меня надо было посылать, – огорченно прошептал Оливер, но услышали его все.

– Капитан счел это слишком рискованным, да и вы не выказали особого рвения.

Энсин удрученно уставился в планшет, будто его задели за живое и в то же время избавили от ответственности. Со своим двойником Дениэл был полностью согласен, Оливер последний человек, кого бы он отправил проверять аномалию на собственной шкуре. Единственный, кто хоть как-то разбирался в происходящем, сейчас стоит жизней, пожалуй, всего экипажа, в том числе и капитанской.

– Ладно, – Дениэл поднялся, хотел пройтись по комнате, но передумал, не желал становится между двумя Майклами, смутно себе представляя, как работает та самая суперпозиция частиц. Не самое приятное чувство, когда сквозь тебя пролетают части другого человека. Капитан на миг застыл, не просто представив, а кожей ощутил этот эффект. Вздрогнул, пошел по другую сторону стола, остановился у автомата, заказал кофе. – Давай перейдем к конструктивной беседе. Майкл, – он развернулся, по привычке глянул на «своего», местного Майкла, на секунду растерялся, перевел взгляд на двойника, – что именно вы предлагаете, чтобы выбраться из сложившейся ситуации.

– Наш, – помощник сделал паузу, упёрся взглядом в спину энсина, тот, будто почувствовав, повернулся, – Оливер предложил столкнуть корабли. Они должны одновременно и синхронно пройти через аномалию. Как он уверял, это должно соединить оба корабля в один.

– Или уничтожить оба, – задумчиво кивнул энсин.

– Такое предположение он тоже сделал. – Подтвердил гость.

– Оливер? – Капитан поставил перед парнем чашку кофе, надеясь подтолкнуть того к более открытому рассказу, хотя по правде, ему самому сейчас ничего в горло не лезло, а переводить ресурс и выливать напиток не хотелось. – Что скажешь? Сможешь не убить всех нас?

– Пятьдесят на пятьдесят, сэр, – развел руками энсин, – у нас есть лишь теории и без практики тут не обойтись. Но я склонен согласиться с… В общем, предположу, что именно в аномалии и кроется дело. Суперпозиция должна была сама разрушиться, поскольку такое состояние неестественное для макрочастиц. Но мы все пока целы, а значит, процессу что-то не дает затухнуть или, наоборот, разлететься частицам. Думаю, чем бы ни была эта… Мембрана, но она одновременно ограничивает расстояние, на которое могут лететь частицы, и в то же время передает им энергию при прохождении через себя. Получается стабильный процесс, как в магните, одновременно отталкивание и притягивание.

– И как нам это поможет? Точнее, поможет ли предложенный метод? – Капитан вернулся на свое место, потер уставшие глаза, вытянул ноги. Усталость давала о себе знать, они все не спали уже больше суток. Сначала преследование, теперь вот игры с физикой.

– В теории, это может притушить один из процессов. Либо движение прекратится, либо… – жестом показал «взрыв», – без практической проверки шансы равны.

– Можно попробовать десантный модуль, – очнулся местный Майкл, по-прежнему с упорством,достойным лучшего применения, игнорирующий своего двойника.

– Запустить оба на автопилоте и провести через аномалию, – подхватил второй помощник.

– Или взять что-то поменьше, – Оливер вскочил со своего места, едва не налетел на второго Майкла, шарахнулся в стороны, демонстративно выставив руки, будто боясь коснуться гостя с другой стороны, – у вас есть что-то небольшое… у вас обоих? – Он вертел головой, переводя взгляд с одного помощника на другого. – Может, пуговица или кольцо?

Оба задумались. Первым засуетился местный Майкл, расстегнул китель, рывком сдернул с шеи цепочку с жетоном. Положил на стол. Двойнику потребовалось больше времени. Действовать пришлось одной рукой, во второй он по-прежнему держал шлем. Пальцы в перчатке едва пролезли под ворот скафандра, но в итоге на стол лег второй жетон.

– В общем, – немного растерянно протянул энсин, глядя на одинаковые предметы как на гранаты с выдернутой чекой, – проведем эксперимент. Заранее прошу простить за результат, каким бы он ни был.

– Не лучшая идея проводить эксперимент в открытых условиях… – возразил Майкл, но Оливер уже, присев на корточки, опасливо двигал предметы друг к другу. Команда, затаив дыхание, наблюдала за процессом, капитан слегка развернулся, отодвинув стул, готовый в любой момент укрыться под столом или выбежать в коридор. Чем ближе жетоны становились, тем сильнее росло напряжение, пропитывающее переговорную, как едкий дым залитого костра. Движения энсина стали осторожней, медленней, неуверенней. Сантиметр. Затем счет пошел на миллиметры, но результата всё так же не было.

Дениэл успел расслабить плечи и выдохнуть. Эксперимент не удался, что, собственно, было и так понятно, ведь оба Майкла находились сейчас в комнате, и будь хоть какая-то зависимость или связь между ними, это давно бы проявилось. Выходило, придется все же жертвовать шаттлом и бить по аномалии всем, что есть, в надежде получить подсказку, как выбраться из ловушки, подкинутой бездушной физикой. Спасение откладывалось на очень неопределенный срок, и, возможно, стоило дать людям отдохнуть, поспать несколько часов, лично сам Дениэл уже с трудом стоял на ногах и с радостью…

Оливер с воплем отпрыгнул от стола, как и Майкл, успев прихватить с собой стул. Приглушенный шипящий звук проник в мозг лишь спустя долгую секунду, словно добирался через плотную преграду. Капитан привстал, сначала убедился, что экспериментаторы целы и отделались легким испугом, затем посмотрел на место «боевых действий». Жетон лежал на прежнем месте. Один.

– Получилось… – выдохнул энсин, поднимаясь на ноги.

– А ты уверен, что… – Дениэл предпочел держаться на расстоянии, довольствуясь мнением профессионала. Того, что имелся в распоряжении. – Это один и тот же жетон? Может, один из них… исчез?

– Я наблюдал процесс, – уверенно ответил Оливер, осторожно ухватил цепочку, поднял, покачал перед глазами, опустил в руку и тут же бросил обратно на стол, – холодная! Процесс идет с поглощением энергии, – выдал он свое заключение, – на людях его лучше не повторять.

– Они просто притянулись друг к другу, как магнит? – Майкл стоял в стороне, держась за спинку стула и выставив тот вперед, как щит. Ему стоило изрядных усилий оставаться спокойным, учитывая, что жетон был именно его и не было гарантий, что процесс не перекинется на него самого. – И слились? Правильно? Два предмета стали одним?

– Не совсем, – вздохнул Оливер, почесав затылок, – один предмет просто перестал находиться одновременно в двух местах. Вышел из суперпозиции. – Он посмотрел на Майкла, затем повернулся ко второму. Снова взял жетон, на этот раз уже спокойней, повертел его в руках, раздумывая, и наконец, протянул здешнему помощнику.

Майкл настороженно вытянул руку, чуть дрожащими пальцами забрал жетон, закинул в карман. Наконец посмотрел на своего двойника. Тот все так же неподвижно стоял, не сделав даже шага, когда опыт наконец удался, и по играющим желвакам было видно, что просто оставаться на месте стоило ему огромных усилий. Оба Майкла слишком хотели казаться бесстрашными, даже в этом небольшом кругу свидетелей.

– Ладно, Оливер, что ты предлагаешь? У тебя есть решение проблемы? – Капитан вышел вперед, не столько чтобы поддержать гостя, сколько защитить того от любознательного энсина. – Что нам делать?

– Эм… – растерялся парень, – думаю, сделать то же самое с кораблями, – он кивнул на жетон в кармане помощника, – только придется пройти через аномалию, как в первый раз, думаю, она должна смягчить эффект и уравновесить потерю энергии.

– И всё? – Нахмурился капитан. – То есть из всей этой научной… теории и эксперимента ты сделал вывод, что нужно просто… ударить кувалдой? Образно говоря.

– Это не совсем так, капитан, – начал оправдываться энсин, – выглядит это действительно как «просто столкнуть корабли», но под всем этим лежат сложные физические процессы на границе квантового мира и нашего…

– Именно это он и хочет сказать, – прервал подчиненного Майкл. – О научных аспектах нашей ситуации Оливер расскажет чуть позже, в спокойной обстановке, а сейчас предлагаю перейти непосредственно к исполнению плана, если у противоположной стороны нет возражений или новых предложений.

– Капитан, – робко встал Оливер, – мне кажется… Это предположение. Нужно не просто синхронизировать движение кораблей, это не проблема, нужно, чтобы по возможности предметы и особенно люди находились в одних и тех же местах. Желательно в безопасных. Чтобы, когда все пришло в норму, никто не оказался внутри стены.

– Супер, – буркнул капитан, закатив глаза, – запереть экипаж в каютах и привязать к койкам.

– Да, это пожелание вы озвучивали, – кивнул Оливеру зазеркальный Майкл.

– А почему сразу не сказали? – Обиженно поморщился энсин.

– Для чистоты эксперимента, – уголок губ помощника дернулся в подобие улыбки, – нужно, чтобы ваши выводы совпадали.

– Ладно, – капитан поднялся, – если вы сошлись во мнении, что нужно делать, то давайте, наконец, уже начнем. Я не полностью понимаю научный аспект проблемы, но точно знаю, что чем дольше мы в этой ситуации находимся, тем хуже для нас.

Спорить никто не стал. Местный Майкл тут же уткнулся в планшет, как обычно с головой и неуёмным энтузиазмом взялся за работу. Оливер медленно, как бы незаметно отходил к двери, готовясь рвануть в рубку, лишь только ему позволят. Дениэл не стал тянуть, кивнул подчиненным, а гостю предложил отправиться на свою сторону реальности. В его сопровождении.

Как и раньше, они шли молча. Теперь впереди был Майкл, чуть сгорбившись, то ли от стягивающего его широкие плечи скафандра, то ли от банальной человеческой усталости. Видеть в нем именно человека немного странно, но приятно. Если на первой палубе стояла тишина и запустение, то ниже то и дело на пути попадался кто-то из экипажа. В большинстве случаев отскакивал, заметив гостя, вжимался в стену или успевал юркнуть в другой коридор. Новости по кораблю всегда разносились быстро, на нижних уровнях слухи обросли фантазиями и домыслами, и теперь рядом с капитаном шествовал настоящий монстр.

Обратный путь занял куда меньше времени. Помощник уже был в скафандре, и выйдя из лифта, они сразу свернули к шлюзу. Дениэл не находил, что сказать, да и какие слова тут подойдут? Что бы он ни сказал, это перестанет иметь смысл, как только они соединятся, сольются и еще множество других эпитетов, которые нисколько не помогали представить предстоящий процесс. Но одно ему, пожалуй, хотелось произнести вслух, на случай, если его двойник слишком сильно занят.

– Майкл, – капитан замер у внутреннего люка, не давая тяжелой двери закрыться, – хочу тебя попросить…

– Конечно, – кивнул тот, уже собираясь надеть шлем, – сделаю, капитан. Вы всегда на меня полагались, и в этом тоже, я вас не подведу.

Дениэл открыл рот, чтобы уточнить, о чем именно говорит помощник, но по глазам и внезапно мелькнувшей дружеской улыбке все понял. Точнее, это Майкл понял его так и невысказанную просьбу. Неуместно человеческую для переборок военного корабля, но столь важную для самого капитана. Он кивнул в ответ, отступил, давая двери закрыться.

Шипение гермозатвора, красный огонек индикатора воздуха, едва уловимая вибрация. Дениэл приподнялся на мысках, заглядывая в небольшое окошко, провожая взглядом гостя. Открылся внешний люк, Майкл без сомнений и страха шагнул наружу, оттолкнулся, помчался по трубе к своему кораблю. Минута, и он превратился в белую точку, она вспыхнула ярким бликом, миновав границу, и рукав начал сдвигаться, разрывая неестественную связь двух миров. Закрылась внешняя дверь, а капитан с досадой обнаружил оставленные внутри перчатки и шлем, лишь чудом не вылетевшие наружу.

Весь обратный путь он подбирал формулировку для собственного выговора. Абсурд, но так удавалось перебить мысли о предстоящем маневре, безумном предприятии, которое спасет их или же с равным успехом убьет. Маленький патрульный фрегат готовился бросить вызов самим законам физики и плюнуть в лицо космосу. Такое не прощается и не оставляется без последствий.

На мостик он вернулся вконец разбитым и желал лишь одного, чтобы поскорее вся эта заварушка закончилась. Заскочил в переговорную, остановился у автомата. Долго раздумывал, стоит ли пить кофе. Да, хотелось, но что будет после объединения? Не окажется в его желудке две чашки, а то и еще чего, что двойник успел закинуть в рот. Как будет происходить сам процесс, Дениэл не представлял. Пытался. Но ничего даже близкого к реализму не получилось. Пнув агрегат ногой, капитан вышел в рубку, прислонился к стене, безмолвно наблюдая, как экипаж суетится с приборами, а помощник отдает приказы. К обычным командам добавились новые, например, положения конкретного человека во время… Как назвать предстоящий процесс, ему так в голову не пришло, хотя варианты были – слияние, соединение, соитие…

– Капитан! – Подозвал Майкл.

– По твоему виду понимаю, что новости нерадостные, – вздохнул Дениэл, останавливаясь рядом с помощником перед картой.

– Вот чёрт, – подскочил Оливер, застыл над столом с открытым ртом, наблюдая за изменениями. К обычному мерцанию двух барж на периферии добавилась третья, ровно по середине. Она появлялась с той же безжалостной периодичностью, с какой исчезали остальные иконки. – Они расходятся! Расстояние слишком большое, наш сканер успевает фиксировать промежуточное положение частиц.

– Хочешь сказать, их теперь три? Одна из них создала свой же дубликат? – Дениэл скривился, нехотя представляя это безумие, точнее, совершенно не представляя, на что может быть похож дубликат дубликата.

– Не уверен… Не знаю… Думаю, что нет, просто из-за дистанции скорость частиц уменьшается и они не успевают долетать до положенных точек. Боже… – выдохнул энсин, – их же буквально на атомы разорвет…

Взвыла сирена. Карта моргнула, обновляя данные. На координационной сетке больше не было ни одной из барж. Еще обновление, и замигали индикаторы неполноты данных. Приборы что-то видели, но не могли определить, что именно.

– Термоядерный взрыв, – сухо сказал Майкл, отключая сирену с планшета, – через минуту нас накроет поток частиц. Опасности для экипажа нет.

– Ясно, – раздраженно протянул капитан, – Оливер, поясни, что сейчас случилось. С нами так же будет?

– Эм, нет. Их ошибка была в решении увеличить расстояние, не знаю, может, они решили разлететься по разным сторонам, но именно это и стало причиной. Частицы не успевали долетать до своих координат, началась задержка, сказались макрофакторы. Например, когда у вас в рабочем реакторе отсутствует сдерживающий контур, просто потому что его молекулы еще не долетели. Достаточно доли секунды, чтобы нарушилась стабильность. Ну и… взрыв. С нами такого не будет, мы на стабильном курсе и готовимся сделать противоположное. Но, капитан, я говорил, что и тут неопределенность. Мы действуем на свой страх и риск. Ничего не сделаем и погибнем, но и в процессе нашего «слияния» тоже можем погибнуть.

– Мы знаем, чего точно делать не стоит, – внес нотку стабильности и оптимизма Майкл, постучал пальцем по пятну на карте, теперь обозначающему сгусток повышенной плотности, даже не обломков, а ионизированного газа. – Не вижу смысла отступать.

– Я тоже… Ох, это тот самый случай, когда неопределенность пугает больше… В общем, продолжаем, иначе мы начнем сходить сума от догадок и новых, еще более безумных теорий.

Помощник кивнул, отошел, возобновив раздачу указаний. Оливер принял сказанное на свой счет и с виноватым видом вернулся на пост. Дениэл же обессилено облокотился о стол, закрыл ладонью проблемную область карты, но та упорно расползалась, становясь все менее детальной и четкой. Целый корабль с людьми на борту только что перестал существовать. Мужчины и женщины, оказавшиеся в невозможной ловушке и не сумевшие разобраться в происходящем. Запаниковали. Приняли вполне обоснованное решение. Он сжал губы, чувствуя свою вину. Можно же было попробовать связаться, рассказать, поделиться рецептом, пусть и не проверенным. А теперь их нет, и никто даже имен их не узнает.

– Мы готовы.

Дениэл рассеянно посмотрел на возникшего рядом помощника. Выпрямился, одернул китель, будто собираясь сказать пламенную речь перед экипажем, и действительно собирался, но до того, как баржа, их ложный и несостоявшийся враг, разлетелся на кванты. Теперь никакая бравада не подействует, да и смотреться она будет слащавой ложью, что только раздражает. Капитан обвел взглядом подчиненных, каждого, кто вместе с ним нёс службу и боролся за их общее будущее. На мостике не было разве что Риты, которую он отправил в медчасть, позволив себе офицерскую блажь, и надеялся, что ему простят это. Если выживут.

– На той стороне готовы? – Помощник кивнул. – Ладно. Внимание всем, начинаем процесс… сближения. Всем оставаться на своих местах, перемещаться по минимуму. – Он успел договорить, когда голос дрогнул, и следующее было сказано уже шёпотом: – Чтобы ни случилось, в любом случае всё закончится.

– Вы слышали! Рулевой, приступить к маневру! – Майкл вытянулся по струнке, заложил руки за спину и походил на капитана куда больше самого Дениэла. Это вызывало зависть и одновременно почтительную улыбку, признающую заслуги и старания. Чтобы он делал без такого помощника?

Под ногами пронеслась легкая вибрация, тело рефлекторно отклонилось, компенсируя едва заметную инерцию от разворота. Сила ускорения боролась с искусственной гравитацией, и ни одна из них не могла полностью одолеть другую, как человек за столетия не смог обуздать космос полностью. На главном экране пошел обратный отсчет, тревожные красные цифры стремительно уменьшались, и оставаться на месте становилось все труднее. Дениэл порывался подойти к иллюминатору, лично увидеть несущийся навстречу бок другого «Гипериона», и снова решил, что идея просто отвратительна. Каково будет экипажу, когда капитан с криком отскочит от окна, не вынеся этого самого момента столкновения, когда ткань мироздания дрогнет, и либо мир разлетится на частицы и соберется заново, либо сгорит в пламени термоядерного взрыва.

Время замедлилось. Последние секунды тянулись, кажется, целую вечность. И тем не менее сердце торопливо стучало, подпитывая иррациональное желание убежать, забиться в угол какой-нибудь подсобки и там дожидаться конца апокалипсиса.

Ноль. Переборки заскрежетали, как в тот раз, когда «Гиперион» впервые уткнулся носом в аномалию. Только в этот раз по ту сторону неосязаемой преграды находился корабль массой в тысячи тонн. Свет моргнул, один за другим вспыхивали тревожные сообщения, и вот пузырь лопнул. Тьма. Тишина. И наконец все сразу, но в удвоенном объеме. Перед глазами мир поплыл, на миг раздвоился и собрался обратно.

Ничего не изменилось. Они были живы и здоровы. И тут налетел шторм. Он без предупреждения вырвался из глубин разума, накрыл шипящей пеной, по крупинкам вбивая новые воспоминания. Словно капитан все это пережил на самом деле, просто забыл, забыл почти сутки своей жизни, и теперь они, минута за минутой, тяжелым молотком вбивались в его сознание, заставляя переживать все заново, обдумывать, осознавать. Волна накрыла всех. Один за другим экипаж хватался за головы, кричал, стонал, падал на пол, скручиваясь в позу эмбриона.

– На приборы не блевать! – Крикнул Майкл.

Дениэл в очередной раз восхитился выдержкой и стойкостью помощника, он единственный, кто остался стоять на ногах, когда весь экипаж уже валялся на полу или стремился к нему. Единственный признак того, что тот все же человек, оставалось неподдельное напряжение, плотно сжатые губы, побелевшие пальцы, вцепившиеся в край стола. Сам капитан, зажав рот, сел на пол, вытянул ноги, чуть накренился на бок, не желая пачкать форму. Надеялся, что обойдется, в конце концов желудок был пуст.

Голова шла кругом, даже с закрытыми глазами. Казалось, незримая рука пролезла к нему в голову и теперь шарит там в поисках чего-то неопределенного, раскидывая серое вещество в разные стороны. Вернее, оно туда что-то добавляло, целую жизнь, пусть и недолгую. Мелькали картинки. Несвязные. С ними приходили запахи, обрывки мыслей, чувств, от которых нельзя было отказаться, отвернуться или поступить иначе. Всё приходило бессвязно. Бессистемно. А затем… Затем капитан отключился.

***

Голова гудела, несмотря на изрядную дозу химии, что вкололи в медчасти. Оливер пытался компенсировать это уже второй чашкой кофе, игнорируя научный метод и уповая на иррациональное «а вдруг». Пальцы тряслись, и всякий раз,когда он пытался взять вилку и что-то съесть, металл раздражающе стучал, лишь усиливая боль. Сдавшись и отодвинув тарелку, энсин уставился в окно, панорамное, вопреки правилам не закрытое ставнями, а за ним искрилось гиперпространство. Очевидно, сделали это намеренно, чтобы внушить подавленному экипажу чувство безопасности и уверенность, что дом вот-вот встретит их с распростертыми объятьями.

Хотелось верить. Он подпер подбородок, изо всех сил стараясь не погружаться в воспоминания. Даже мимолетная попытка вспомнить случившееся меньше суток назад вызывала приступ тошноты и нестерпимого головокружения. Как сказали врачи, мозг таким образом пытался переварить вторую версию событий, доставшуюся от двойника. Оливер поначалу сопротивлялся уговорам и упорно погружался в альтернативного себя, стараясь понять собственные мысли, отчаянно искал ответы на терзающие его вопросы. И прежде чем снова вырубиться, он получил зацепку. Другой Оливер не был умнее, просто у него оказалась фора во времени и иной взгляд на ситуацию.

– Не стоит пренебрегать едой.

Оливер вздрогнул, на секунду растерялся, медленно повернул голову, не до конца осознавая, что происходит, прошлое всёещё тянуло его назад, и выбраться из этой субстанции так просто не удавалось. В метре стоял Дениэл.

– Капитан, сэр, – энсин резко вскочил, зацепился за стул, повалил его, едва сам не отправившись следом, выпрямился, готовый слушать приказ начальника.

– Тише, герой, – улыбнулся Дениэл, кивнул на тарелку, – советую всё же поесть, даже через силу, организму нужно восстановиться.

– Сделаю, сэр.

– Да чтоб тебя… – простонал капитан, закатив глаза, – это не приказ, а ты не на смене, успокойся. Лучше сядь, поговорим. Как простые люди, а не как… ну ты понял.

– Конечно, сэр, – продолжал Оливер по пути наименьшего сопротивления. Он торопливо, неуклюже поставил стул, сел, взял в руки кружку и тут же отставил в сторону. Руки тряслись, и показывать это капитану ему не хотелось, хотя тот, видимо, подумал про другое и недовольно поморщился.

– Итак, Майкл сказал, что ты не любишь… публичности, поэтому я решил провести всё скромно и без лишних глаз. – Дениэл улыбнулся, кажется, испытывая не меньшее облегчение от отсутствия посторонних наблюдателей, кроме них, в столовой находилось еще пара человек, да и те больше пялились в окно, нежели поглядывали на старшего офицера. – Без лишней скромности и пафоса скажу, что ты всех нас спас. И не один раз. Да, самовольничал, нарушал инструкции и субординацию, – поморщился капитан, – но в итоге спас корабль и всех на нем. Чисто по-человечески я в долгу перед тобой. Спасибо! – Он протянул руку. Энсин недоверчиво на нее уставился, робко принял рукопожатие. – А как капитан я выписал тебе благодарность и отправил запрос во флот на присвоение наград. Если бы не твои навыки, знания, были бы мы звездной пылью. Но, Оливер, тебе не место на моём корабле.

– Что?! – Энсин, до того улыбавшийся, поначалу через силу, а потом уже почти искренне, вздрогнул и сжался, готовый морально выслушать перечень проступков и наказание, вплоть до отчисления из флота.

– «Гиперион» – патрульное судно, – не замечая испуга подчиненного, продолжил капитан, – мы ловим беглецов и нарушителей, следуем отработанным протоколам и не проявляем самодеятельности. Ты прекрасно знаешь, что есть инструкции на любой случай. Но не на тот, в котором оказались мы. Мы спасовали, по сути проиграли, в некотором роде умерли. И тут подвернулся ты, человек иного склада ума. Скажи, тебе же не правится следовать протоколам? Скучно? А знаешь почему? Потому что тебе самому нужно их писать. Вот для таких самых случаев. И поэтому твое место не здесь, не среди серой массы, которая способна лишь выполнять приказы, не задумываясь о причинах и следствиях. Затянул слегка, извини, – он наигранно опустил голову, затем, улыбаясь, протянул планшет, – в общем, я направил запрос на твой перевод в экспедиционный флот. Вот ознакомься и подпиши. Если, конечно, нет возражений.

– Сэр… – Поперхнулся энсин. Дрожащими руками взял планшет, непослушным пальцем ткнул в экран, бегло пробежался глазами, перелистнул. Дыхание перехватило. Он об этом мечтал, строил планы, схемы, прописывая каждый свой шаг на пути к заветной цели. И вот это случилось. Просто случилось. Желаемое само свалилось к нему в руки, но нисколько не обесценилось. – Я приму, конечно… То есть, для меня было… Мы… Я… – Мысли, как мячик для пинг-понга, метались в голове, не желая сплетаться хоть в какое-то подобие осознанной речи. В какой-то момент Оливер сдался, замолчал, испуганно наблюдая, как капитан поднялся и подошел вплотную.

– Ну-ну, не надо, поменьше чувств, я всё понимаю, – Дениэл рассмеялся, похлопал парня по плечу, одновременно не давая подняться и заключить в объятия, – надеюсь, новое назначение не помешает тебе присутствовать на моей свадьбе.

– Сэр, это честь для меня, – благоговейно выдохнул Оливер, окончательно теряя дар речи. Слишком много приятных потрясений за последние минуты. – Капитан! – Окликнул он Дениэла, когда тот уже направлялся к выходу, – думаю, это была космологическая струна. Они существовали лишь в теории… до сегодняшнего дня.

Капитан на миг задумался, отведя взгляд, кивнул и с удвоенной скоростью зашагал к двери. Оливер вновь остался один. Точнее, не совсем. Энсин, уставившись на переливающийся пейзаж за стеклом, улыбался. Нелепо, если взглянуть со стороны, но его это не волновало, он мыслями, эмоциями и желаниями уже был в другом месте, на другом корабле, в другой части космоса, где не ступала нога человека, с другими людьми, но с такой же целеустремленностью и жаждой открытий. Оливер чувствовал себя счастливым. И самое главное, нужным.