Сумгуларитас

Глава 1

«Что есть сознание, а что сингулярность?» — мысль крутилась в голове мужчины по кругу, пока не наткнулась на другую, не менее липкую: «Почему сознание подстроилось под черную дыру?»

Он усердно печатал в телефоне, не замечая происходящего вокруг. Голоса семьи сливались в общий гул, не требующий внимания. Напротив сидели близнецы: они поглощали еду наперегонки, перекрикиваясь и вставляя в речь слова, которым не место в детском лексиконе. Жена, сидевшая рядом, уже в третий раз шикнула на них, но без толку.

Сбоку от стола работал огромный телевизор. Реклама обещала все: от подписки на игры и сериалы до чудо-препаратов, способных за минуту вылечить любую простуду. «Люди будут работать с двойной силой» — этот слоган повторяли так часто, что он казался аксиомой.

Наконец рекламный поток прервался выпуском новостей. На экране заговорили о прорыве: еще немного, и все наладится. Своеобразный праздник человечества, который обещали с самого начала нового века.

— Мам, громче! — выкрикнула девочка, не отставая от брата в их странном поединке.

«Ученым из Баркли удалось создать стабильную симуляцию человеческого сознания! Теперь по точности она сопоставима с симуляцией черной дыры!»

«А ведь когда-то все начиналось с одной мухи!» — сказала одна из ведущих.

— С мухи?! — звонкий голос прорезал кухню.

— Уолли! Прожуй сначала!

— Ну ма-а-м! — мальчик разом проглотил еду и устремил взгляд на отца, который так и не отрывался от телефона. — Пап, мухи роботы значит существуют?

— Только комары.

— Серьезно?! — в унисон прокричали дети.

— Нет. Ешьте, слушайтесь маму.

— А что тогда с мухой сделали?

— Скажем так, она теперь живет вечно в компьютере.

Мужчина продолжал усердно печатать, не поднимая глаз от экрана.

Дети переглянулись и снова в унисон:

— Ва-а-у!

— Пап, а если компьютер стал мухой, я тоже могу?

Уолли оглядел сестру, его бровь поползла вверх.

— Что за глупость, Ева?! Пап, а можно тогда муху сделать пауком?

Сестра прожгла в брате дыру взглядом.

— Зачем делать муху пауком?!

— А зачем из себя делать муху?!

Детские голоса скатывались к визгу, распри набирали обороты. Женщина мягко толкнула мужа локтем и шепнула:

— Барк, ответь уже им, пока они друг друга не покусали.

Он поднял глаза, будто только что заметил, что в комнате кто-то есть.

— Так, компьютер не стал мухой. Это сознание мухи находится в компьютере, в отдельной программе. Так понятнее?

— Ага-а.

Дети мигом потухли, словно кто-то перекрыл им звук.

Уолли первый нарушил тишину:

— Моя идея все равно прикольнее была, муха-паук!

— Значит, вы просто компьютер с мухой соединили? — спросила Ева, уткнувшись в тарелку и безучастно выводя ложкой круги.

— Можно и так сказать.

— И эти симуляции тоже теперь объединять будете?

Мужчина на секунду опешил и поднял взгляд на детей. Он едва слышно проговорил: — Нет… Это невозможно.

— Точно! Чего они отдельно-то? — вскрикнул Уолли, взял миску в руки и вылил содержимое в тарелку сестры. — Прямо как я сейчас соединил молоко с твоими сухими хлопьями.

Он рассмеялся, пока сестра замахивалась на него ложкой.

— Так вкуснее! — кричал мальчик, уворачиваясь.

Не успели дети добавить еще пару вопросов, как Барк поспешно поднялся и пробурчал под нос что-то несвязное. Чуть громче он добавил:

— Буду поздно, слушайтесь маму.

Улица встретила Барка удушающим запахом пыли и палящим солнцем. Кондиционеры стояли на каждом шагу вместе с системой вентиляции, но даже это не помогало в такой жаре. Мимо то и дело проезжали велосипедисты, обгоняя друг друга. От постоянного гула начинала болеть голова, заставляя двигаться вперед, ближе к привычному шуму лаборатории.

На входе в конференц-зал стоял статный мужчина с заметной сединой. Он что-то листал в телефоне, не выражая абсолютно никаких эмоций. Ни одна морщина не дрогнула, ни один мускул не содрогнулся — можно было подумать, что он самый реалистичный манекен в мире, если бы не движение пальца и периодическое моргание. Он по привычке стоял у двери, ожидая остальных, не желая заходить первым.

«Кхайвер…» — подумал Барк, замедляя шаг. Он машинально оглянулся, выискивая других коллег.

— Доктор Оуэнс, приветствую. — голос прозвучал глухо, будто из пустоты. — Потеряли кого-то?

— Хотелось бы увидеться с Клариссой до конференции, обсудить пару моментов.

— Вы можете обсудить их со мной, доктор.

Кхайвер сделал акцент на последнем слове и открыл дверь, пропуская Барка вперед. Тот вошел, не глядя на начальника, и размашисто направился к первому попавшемуся месту.

— Не думаю, что вы захотите такое обсуждать. Извините. — Барк опустился на стул, стараясь придать голосу уверенность. — Это скорее поле теорий и гипотез.

Кхайвер нахмурился, убрал телефон в карман и направился к своему обычному месту. Каждое его движение было выверенным и четким, словно он видел будущее и шел по нужному сценарию.

— Я ваш руководитель. Так или иначе я должен знать о ваших «моментах». Если вы погрузились в изучение той случайности — расскажите. Будут повторения или интересные мысли — я с радостью выслушаю.

Барк просверлил его взглядом, губы сжались в тонкую линию. Гипотеза звучала слишком сыро, а предложение объединить симуляции и понаблюдать явно привело бы к конфронтации.

— К слову, поздравляю нас. — добавил Кхайвер с улыбкой. — Хотел сказать это при всех, но вижу, как вы напряжены.

От такого заявления Барк поежился, он живо отогнал лишние мысли и заставил себя кивнуть.

— И я нас поздравляю.

В коридоре послышались шаги и бурные обсуждения недавнего успеха.

«Слава богу» — пронеслось в голове Барка.

Пространство быстро заполнилось людьми — казалось, они ждали где-то за углом, гадая, случится ли очередной конфликт.

— Привет, Барк. — женщина расположилась на соседнем месте и коротко кивнула на мужчину справа. — Джим снова проиграл спор!

— Да-да, Кларисса вновь предугадала, что ты придешь раньше. Ты это специально делаешь? А деньги потом пополам делите?

— Ты невероятно проницателен. — Барк коротко усмехнулся. — Думаешь, я иначе смог бы содержать семью?

— Ай! — Джим отмахнулся. — Все мы знаем, что не просто так ты «Барк из Баркли». Двойную жизнь ведешь.

— Переместился в прошлое, сколотил там состояние, еще и в свою честь комплекс назвал! — поддакнула Кларисса.

Резкий хлопок прервал гомон — Кхайвер звонко хлопнул в ладоши.

— Вижу, все собрались. В первую очередь хочу поздравить нас с удачным исследованием и настоящим прорывом.

Брифинг прошел в привычном формате: цифры на слайдах сменяли друг друга, Кхайвер говорил о дальнейших планах, а коллеги задавали уточняющие вопросы. Барк тем временем машинально кивал и вырисовывал круги на бумаге. Мысли текли в совсем другом направлении, постоянно возвращаясь к аномалии и вопросу Евы за завтраком.

Он очнулся, только когда голос Клариссы пробился сквозь шум:

— За кофе идешь или сразу в лабораторию?

Барк моргнул, возвращаясь в реальность.

— А Джим где?

— С Кхайвером ушли… — она прищурилась. — Ты в порядке? С Кхайвером не пререкался, на брифинге молчал… Боже, с Джули все в порядке?!

— Все нормально. — предвещая следующий вопрос, Барк добавил: — И с детьми тоже, идем в кафетерий.

Всю дорогу Кларисса что-то рассказывала, мужчина слышал голос, но слова пролетали мимо. Он пытался подобрать нужные фразы, выстроить их в четкую структуру, но каждый раз спотыкался о собственные сомнения.

Он не заметил, как они дошли до кофемашины. Кларисса задала вопрос, выжидающе смотря на Барка.

— Я думаю о симуляциях. — ответил он.

— Не совсем тот ответ, что я ожидала, ты меня слушал вообще?

— Да… то есть нет, прости. — он виновато опустил взгляд. — У меня все мысли забиты работой. Дошел до того, что хочу объединить симуляции.

— Что? Для чего?

— Это сложно объяснить, но что, если сознание и сингулярность связаны?

— Что…

Барк поднял ладони, пресекая вопрос и продолжил: — Ты же сама мне рассказывала, что каждый человек — отдельная вселенная, наши зрачки как маленькие черные дыры.

— Это была красивая метафора, Барк…

— Но что, если не просто метафора? Интуиция меня редко подводит.

— Ты же не собираешься объединять симуляции только из-за этого сравнения и какого-то предчувствия? Тем более, у всех есть зрачки, а вот сознание…

Барк отчаянно замотал головой, вновь прерывая подругу: — Кларисса, слушай! Я знаю, что человек в этом не особенный, но я говорю о том, что происходит дальше, ведь от того, что мы смотрим на какой-то объект, в голове мгновенно возникают мысли, ассоциации, чувства в конце концов!

Отдышавшись, он продолжил, агрессивно жестикулируя и выуживая из памяти все собранные догадки: — Представь, если бы Фарадей знал про существование черных дыр, он бы точно связал это с сознанием человека! Он еще в свое время чувствовал связь электромагнитных волн и гравитации, так и я чувствую сейчас, что мы связаны с сингулярностью.

Кофемашина запищала, напоминая о своем присутствии и готовности кофе.

— Ты звучишь немного безумно… — прошептала женщина, забирая стаканчик и передавая его коллеге. — Тем более приписывать сюда Фарадея, это немного…

— Просто дай мне закончить, я не знаю с кем еще это обсудить. — Барк жадно отпил горячий напиток. — Представь, вся вселенная до жути структурирована, но появляются черные дыры, где известные нам законы ломаются. Появляются люди, которые поступают хаотично, иррационально!

Кларисса приостановила мужчину, выхватывая его стаканчик: — Обольешься от таких жестикуляций.

Барк лишь продолжил свой поток, игнорируя все остальное: — Что, если это две стороны одной монеты? Что если мы можем узнать одно, посредством другого? Если это правда, мы сможем изучать не просто симуляции, мы сможем познать само естество, Кларисса.

— И это могло бы дать новые данные…

— Именно! Может, это тот самый шаг, который даст скачок в развитии!

— Но все равно, это звучит очень сумбурно, Барк. Есть только догадки и аналогии.

— Тебя смущает только это? Если у меня будет четкая гипотеза, ты расценишь это серьезно?

— По крайней мере я пойму, о чем ты вообще говоришь. — вздохнула она. — Ты же сбросил на меня всю кашу из головы.

— Да… Да, прости. Я не подумал об этом… Уверен, что связь есть, просто нет четкого научного обоснования. Только крохи информации из-за того, что в одном из экспериментов симуляция сознания повторила данные симуляции черной дыры.

— Что?! Почему я узнаю об этом только сейчас?

— В ваш отдел сегодня должен прийти этот отчет.

— А Кхайвер что?

— Сказал, что сроки ужимают и надо уже выдать результаты, а не вдаваться в исследование нового.

— Так он же не запретил! Вы можете сейчас это исследовать, в чем проблема?

— В том, что в тот момент симуляция сознания сама подстроилась под черную дыру, больше такого не происходило. — Барк нахмурился, тяжело вздыхая. — Нужно было проводить фиксацию данных в изначальный момент появления. Сейчас остается либо просто ждать, либо намеренно объединять, что я и хочу провернуть

— Но Кхайвер тебя остановит. — кивнула Кларисса. — А что остальные из группы?

— Превратились в него, в один голос твердят «Результаты—результаты».

— Мда-а, тупиковая ситуация. Думаю, все же правильнее будет структурировать гипотезу и преподнести ее в нужном виде, тогда возможно выделят на исследование время и ресурсы.

— Тем более что их не особо много и нужно…

— Барк, иногда самый быстрый путь не является самым верным, ты же не знаешь, что произойдет после объединения. — она положила руку на его плечо. — Пообещай, что доведешь гипотезу до ума и представишь ее на брифинге.

Барк вздохнул, осторожно отстраняясь.

— Спасибо, что выслушала. — он развернулся и направился к лаборатории. — Займусь делом, без этого никакой гипотезы не будет.

Кларисса недовольно крикнула ему что-то вслед, но мужчина уже был погружен в свои мысли. Там вновь крутились аналогии, смешались интуиция и научные знания. Барк перебирал кусочки пазлов, пытаясь поставить все в нужное место, увидеть картину целиком, но сколько бы он ни прокручивал, оставалось стойкое ощущение — данных недостаточно.

Дойдя до места, он первым делом кинулся к технике, на ходу спрашивая коллег: — Аномалия повторилась?

— Не-а, можешь в отчетах перепроверить, первый на сегодня у Кларенса. — мужчина аккуратно подошел к ученому и положил рядом стопку бумаг. — А теперь у Кларенса и второй.

— У Кларенса уже голова кругом идет, нам разве не обещали мини-отпуск в честь удачного закрытия исследования? — мужчина запрокинул голову, потирая переносицу.

— А что ты о себе в третьем лице, вышел в четвертую позицию?

— В третью, ты не силен в литературе, да?

— А ты в юморе?

— Иди с глаз моих, Джозеф. — Кларенс вернулся к бумагам. — Я просто не понимаю, почему мы совершили прорыв, а изменений ноль. Копаемся в цифрах, нас теперь еще больше возненавидят.

— Ага, могли же включить автоматическое логирование, к чему тут сидеть бумаги перебирать.

— Тогда бы все копались в тоннах мусора.

— А чем, по-твоему, мы занимаемся сейчас? — спросил Джозеф, не скрывая улыбки.

Барк обернулся к коллегам и прервал их будничный поток.

— Вы не думали на счет того случая?

— Если ты про идентичные данные, я взвою. — вздохнул Кларенс и кивнул в сторону коллеги. — Мне Джозеф все уши прожужжал, что мы в хаосе рождены, в хаосе и погибнем.

— Задыхаясь от жары и нехватки воды, — ухмыльнулся ученый. — Ты забыл добавить.

— И вам даже неинтересно, что будет, если объединить симуляции?

— Я не хочу, чтобы меня уволили. — сказал Кларенс. — Думаю, как и ты.

— Так что довольствуемся тем, что есть. — Джозеф пожал плечами. — Вдруг аномалия повторится.

— Да, фокусируемся на лучшем… — ответил Барк и вернулся к монитору.

Лабораторию начали заполнять другие ученые, звук превратился в фоновый шум, сливались голоса, жужжание техники. Барк фиксировал каждое небольшое совпадение и сразу обводил цифры на бумаге, забывая сделать копию. В таком режиме он и опомниться не успел, как за окном наступила ночь. Мужчина впопыхах собрал кучу бумаг в портфель и устремился домой.

Улица встретила его привычным гулом кондиционеров и всевозможных вентиляторов. Ученый быстрым шагом направился в сторону жилого комплекса. Погрузившись в свои мысли, он не заметил проезжающих скейтбордистов.

— Смотри куда прешь! — крикнул один из юношей, объезжая мужчину — На вас все налоги спускают, а толку ноль! Тьфу!

Остальная толпа разразилась одобряющим гулом, стремительно удаляясь.

Барк оглянул себя и понял, что забыл снять белый халат.

«Как бельмо на глазу…»

— На глазу… — повторил он вслух.

В голове снова запустилась противная логическая цепочка. Начав с глаза и зрачка, мысли добрались до сингулярности, заставляя Барка вернуться в комплекс и запустить единую среду. Он мотнул головой, сбрасывая липкое наваждение и поспешно снял халат, направляясь к дому.

Следующие дни превратились в однородную массу, сливаясь воедино. Бумаги появлялись быстрее, чем их успевали перебирать, а Барк все сидел перед монитором, отслеживая малейшие колебания данных. Даже лабораторный свет не отличался от домашнего, превращая все окружающее пространство в рабочее место. Семья медленно отходила на задний план, но Барк упорно отказывался это замечать.

В один из таких дней из мыслей его выдернуло неожиданное внимание руководителя: — Доктор Оуэнс, вы неприлично притихли в последнее время.

Кхайвер возвышался над Барком, переводя взгляд то на монитор, то на ученого.

— На совещаниях сидите на затворках, отчетности я от вас не вижу. — продолжил он, метнув взгляд на бумаги. — Мне стоит беспокоиться?

Барк машинально прикрыл записи рукой. По лаборатории пробежал шелест, все разговоры разом затихли, а коллеги начали осторожно переглядываться.

— Я работаю над своей гипотезой, отслеживаю появление аномалии.

— Вы понимаете, что это не совсем эффективно? — начальник едва прищурился. — Мы так или иначе заметим появление такой аномалии, не к чему посвящать этому все наше время.

— Но, если мы не успеем ее зафиксировать в момент появления, снова придется ждать, а отчет ничего не принесет. Нужно отследить точную причину, почему одна симуляция подстроилась под другую! Сухие цифры ничего не дадут.

— Как и ваше бездумное наблюдение.

Кхайвер не дал времени на ответ и удалился, на ходу добавив: — Общественности нужны существенные результаты, доктор Оуэнс, а не пустые слова и ваши фантазии.

Еще какое-то время в комнате был слышен лишь гул от работающих машин. Барк оглядел коллег и ничего не сказал, лишь вернулся к монитору, что-то усердно записывая.

Пытаясь вернуться в рабочую колею, ученый записался к врачу и рассказывал ему о своих навязчивых мыслях. Однако это не помогло — внутри оставалось все меньше сомнений в собственной правоте, и он снова уходил в наблюдения. Дома Барк все меньше вникал в разговоры, выхватывая лишь обрывки: «…Мам, купи подписку на нейросеть…», «…Пап, мама сказала, что отключит нам подписку на игры…».

Месяцы обдумывания тянулись, пока Барк наконец не решился представить гипотезу Кхайверу. На вечернем совещании собрались ученые со всех отделов. Обсуждали все: от текущих задач до попыток решить экологический кризис. Барк сидел в своих мыслях, проговаривая теорию в сотый раз.

— Доктор Оуэнс, попрошу вас задержаться. — сказал Кхайвер.

Он дождался, пока остальные покинут помещение, оставляя ученых наедине.

— Итак, вы все еще не представляете результатов, — продолжил он. — На совещаниях только киваете.

— Я могу все объяснить, доктор Локвуд. — Барк принялся доставать записи из портфеля.

— Вы уж постарайтесь…

— Посмотрите, симуляция сознания несколько раз пыталась подстроиться под черную дыру. — Барк указал на обведенные цифры.

— Это копия или вы забрали оригинальные отчеты?

— К-копия. — Барк недоуменно посмотрел на руководителя.

— Тогда почему я вижу это в первый раз? — Кхайвер скрестил руки на груди. — Ложь вас не красит.

— Послушайте, я не считаю, что та аномалия была случайностью. Я уверен, что сознание человека связано с самой сингулярностью, как две стороны одной монеты. Мы просто изучаем все по отдельности… И более того, если посмотреть на саму структуру вселенной, она математически точная, в отличие от аномалий в виде сингулярности и человека.

— Вы уходите в поле философии.

— Вспомните, как в далеком две тысячи пятнадцатом ученые объединили данные, чтобы выяснить точную массу бозона Хиггса, это позволило нам приблизиться к созданию симуляций, о которых мы сейчас и говорим. Мы можем повторить их успех и объединить не сухой анализ, а сами симуляции.

— Объединить симуляции?! Вы в своем уме? Мы только добились стабильности отдельных…

— Прошу вас, хотя бы возьмите это на заметку, раз у нас уже есть стабильные симуляции, почему бы не рискнуть и не совместить их? — перебил его Барк. — Может это бы и решило текущий кризис.

— Вы себя слышите? Рискнуть? Выбросится колоссальное количество энергии, люди могут пострадать!

— А может быть мы совершим прорыв, мы не узнаем, пока не попробуем! Вспомните, раньше люди говорили «невозможно» стабильным симуляциям. Что если мы сможем выйти за пределы этих самых симуляций? Попробуем создать максимально безопасную среду и сотворим новый мир.

— Вы сотворите этот мир на костях, мистер Оуэнс. — прошипел Кхайвер.

— Вы не можете быть в этом уверены.

— А я не могу быть уверен в вас. Думаю, вам стоит взять перерыв, разговор окончен. Свободны.

Кхайвер неспешными шагами удалился из конференц-зала, оставив Барка наедине со своими мыслями и бумагами. Он медленно начал собирать их, стараясь унять дрожь в руках. Гудение ламп впивалось в мозг, а в голове как заезженный механизм крутилось только одно — эксперимент необходимо провести. В мыслях на секунду пролетели лица всех членов семьи, но они быстро засосались в воронку, образуя огромную черную дыру.

Барк уже собирался идти к выходу, но ноги тянули его в лабораторию. С каждым шагом решимость росла в геометрической прогрессии, всякие крохи сомнений таяли на глазах, росло едкое желание доказать свою правоту.

Барк молниеносно зашел внутрь. Направляясь к питанию, он пробубнил себе под нос: — Еще автоматическое логирование ему включу, пусть копается потом в цифрах, будет ему результат. Будет им всем результат.

Комнату заполнил гул техники, компьютеры начали выводить массивы данных. Барк только сейчас осознал, как сильно колотится сердце, как часто вздымается грудь. Мотнув головой, он включил оставшиеся машины и несколько минут смотрел на тот же экран, что и последние месяцы. В глубине души теплилась надежда на повторение аномалии, но симуляции выдавали привычные значения.

Проверив автоматическую запись, он начал вводить команды.

Сначала ничего не происходило — даже в единой среде симуляции жили отдельно. Но потом сознание начало подстраиваться под черную дыру. Барк ввел последнюю команду и затаил дыхание. Значения поползли друг к другу, входя в резонанс.

Мигнули и погасли две лампы, уши заложило от вибрации, перед глазами поплыли цифры. Он проморгался, но картинка на мониторе оставалась размытой. Попытался отойти, но понял, что не сдвинулся с места. Голова пульсировала, а тело била мелкая дрожь.

Он посмотрел на монитор: в одной среде две симуляции слились в единую систему.

Барк наклонился, чтобы выключить программу, но руки не слушались. Тогда накатил страх — липкий, чужой, словно за ним наблюдали. Паника росла, в голове проносилась жизнь, но не успел он опомниться, как пространство перед ним исказилось. Он поднял дрожащую руку и увидел, как пальцы теряют очертания и растворяются.

Мужчина попытался успокоиться, но мысли путались. Он с трудом обернулся — вокруг была только темнота. Пол исчез из-под ног, и Барк повис в пустоте, окончательно теряя ориентацию.

Внезапно черноту прорезали яркие вспышки света, словно маленькие молнии, — они появлялись хаотично, образуя причудливые узоры, в конце концов превращаясь в пучки света. Барк попытался зажмуриться, но не почувствовал век, словно глаз больше не существовало. Он не мог вздохнуть, но каким-то образом продолжал дышать. На долю секунды он увидел себя со стороны и в следующий миг с грохотом упал на пол лаборатории.

Барк рывком прижал руки к груди, ощупывая себя. Головная боль не проходила, дыхание сбивалось. Он медленно оглянулся, пытаясь вернуть себе чувство контроля. Комнату освещал только слабый лунный свет, проходящий через заколоченные окна. В этом полумраке мужчина увидел разрушенную лабораторию. Комната совсем не походила на то, к чему он привык. Техники рядом не было, стены покрылись плесенью и облезлой штукатуркой.

— Я все уничтожил? — прошептал он.

Мужчина медленно поднялся, хватаясь за голову, дыхание наконец выравнивалось, приводя в чувство. Первым делом он потянулся к телефону в кармане, но не обнаружил его, и паника накатила с новой силой. Он направился к выходу из комплекса, по пути замечая стены, полностью покрытые граффити. Пол был завален мелким мусором и листьями, наводя на темные мысли.

В голове все прочнее укоренялась мысль, что он сотворил конец света. Выйдя из здания, он увидел огромный город, залитый светом бесчисленных фонарей. Никаких солнечных батарей и компактных кондиционеров, только прохладный ветер, от которого он поежился. По дорогам бесконечно тянулись машины — Барк вздрагивал от каждого сигнала, не привыкнув к такой жизни.

Усталость начинала сказываться и все конечности становились тяжелыми. Заприметив скамейку, он размеренно направился к ней, оглядывая незнакомый город. Потерев глаза, он попытался осознать произошедшее — в голове крутились разные теории. Первым делом хотелось побежать домой, но тело отказывалось идти.

— Эй! На улице спать запрещено.

Барк разлепил глаза, прикрываясь от яркого солнца. Перед ним стоял мужчина в форме.

— Ваши документы. — продолжил неизвестный.

— У меня нет с собой. — равнодушно ответил Барк. — Что произошло с комплексом?

Полицейский непонимающе перевел взгляд с мужчины на заброшенное здание позади.

— Несколько лет как готовится к сносу. Вы из защитников наследия?

— Кого?

Полицейский нахмурился, теряя терпение, и достал из левого кармана миниатюрный прибор.

— Вставьте сюда большой палец.

Барк оглядел устройство. Он поднял руку, но перед глазами вновь замаячили размытые очертания. Мотнул головой — внутри появилось странное ощущение, что этот сценарий уже проигрывался.

«Пройдемте в участок», — промелькнуло в голове.

— Мне долго ждать? — полицейский взял палец Оуэнса и приложил к прибору. Тот замигал красным. — Нет данных? Пройдемте в участок.

— Нет-нет-нет. Мне нельзя в участок. — Барк начал отмахиваться. — Я Барк Оуэнс, скажите, что, черт возьми, произошло?!

Изнутри нарастала паника, словно если он попадет в полицию, то над судьбой уже будет не властен.

— Ну конечно, Барк Оуэнс. Почему не взяли себе в амплуа кого-то более положительного? Почему не Кхайвер Ньюман? — полицейский пытался схватить мужчину за руки.

— Ньюман? Он Локвуд!

— Так, не повышайте голос на человека закона. — мужчина наконец ухватил Барка за руки. — Пройдемте, установим вашу личность.

По пути к машине Барк еще пару раз кинул взгляд на старый комплекс. В салоне ему в нос ударил смешанный запах антисептика и хвои.

Он посмотрел в зеркало и увидел свое лицо — опухшее и помятое. Взгляд медленно переместился на волосы. Мужчина пригнулся, чтобы разглядеть себя лучше, и схватил пряди, отчаянно перебирая их — некоторые превратились в заметную седину. Затем взгляд зацепился за огромное здание на горизонте.

— Что за махина? — спросил он, унимая дрожь в голосе.

— Научный комплекс. Пришел на замену той развалюхе, что придурки из наследия защищают.

— Я не понимаю… я не… понимаю… — Барк начинал закипать, повторяя одно и то же, но вдруг остановился, устремляя все внимание на водителя. — Какой сейчас год?

Полицейский посмотрел на него через зеркало, изогнув бровь.

— Две тысячи триста тридцать третий.

— ТРИСТА ТРИДЦАТЬ ТРЕТИЙ?! Но как это возможно? — Барк поднял руки перед собой, вглядываясь в пальцы. — Это невозможно, нет-нет-нет. Вы меня проучить решили? Шутка Джима? Нет, они бы не смогли и город переделать… Или это просто осознанный сон?

На глазах мужчины проступили слезы, губы поджались, а все эмоции превратились в один колючий клубок, который не получалось распутать или просто выбросить.

— Приехали, выходите. — полицейский открыл заднюю дверь и с печалью осмотрел мужчину. — Сочувствую, чтобы у вас ни произошло.

Барк поплелся за мужчиной в участок, не особо вслушиваясь в его монолог. Холл встретил его яркими белыми лампами и причудливыми аппаратами, к которым подводили людей.

— Все понял? — спросил полицейский.

— Могу я сначала воспользоваться уборной?

Полицейский кивнул и указал направление.

Увидев, что в туалете никого нет, Барк облегченно выдохнул — все накопившиеся эмоции хлынули на него с двойной силой. Он включил кран и подставил руки под холодную воду. В мыслях была пустота, пугающая сильнее любых теорий или объяснений. Из глаз снова пошли слезы, он попытался смыть их и успокоиться, но ничего не выходило.

Перед глазами все поплыло, отражение в зеркале расплылось акварельным пятном. Он отшатнулся, сжимая край раковины, и лихорадочно оглядел стены, пол и потолок.

— Не могу…

Ему вновь показалось, что это уже было, а в голове эхом зазвучал голос: «У вас стерты отпечатки?».

Он резко мотнул головой, косясь на пальцы. Появилось ощущение, что комната сжимается, выталкивая его наружу. Барк вытер глаза рукавом, вздохнул, набираясь решимости, и открыл дверь.

Его уже ждал полицейский, он коротко кивнул в сторону массивного аппарата и Барк машинально поплелся вперед.

— Сначала палец в порошок, потом в аппарат.

Барк сделал в точности как ему сказали, но машина выдала ошибку:

«Отпечаток не распознан.»

Полицейский переводил взгляд с мужчины на технику и, от негодования, приложил свой палец. Система отозвалась предсказуемо: «Отпечаток уже зарегистрирован, перейдите к Б-326»

— У вас стерты отпечатки? — мужчина вздохнул, оглядываясь. — Идемте к биометрии лица.

Зайдя в кабинет, он провел Барка через процедуру, но списки снова молчали.

— Что же это такое… — пробормотал себе под нос. — Почему ваших данных нет в системе? Вы из этой страны?

Барк сидел неподвижно, смотря в одну точку и игнорируя мужчину. Внутри нарастало негодование от несправедливости, ученый не мог понять отчего он почувствовал эту эмоцию так ярко. Стараясь понять причину, в голове строилась цепочка событий, но ее прервал щелчок прямо перед носом.

— Вы меня слышите? — Джеймс заглянул в глаза мужчины. — Почему вас нет в системе, вы из этой страны?

— Вам покажется это безумным. — глухо отозвался Барк.

— Боже… Это не по моей части, я вас зарегистрирую и выдам чип, — полицейский тяжело выдохнул. — выбрасывать запрещено.

Закончив, Барк положил устройство в карман и направился к выходу. Первым порывом было пойти домой, но мысль, что там нет знакомых лиц, отправляла его в противоположную сторону.

Его внимание привлекли шпили огромного здания. Убедив себя, что ответы ждут его там, Барк направился в привычную среду, фокусируя взгляд на научном комплексе. Он старался не смотреть по сторонам, боясь увидеть родной, но незнакомый город.

Подходя ближе, он задирал голову, чтобы разглядеть здание целиком. Вблизи оно казалось еще массивнее и эффектнее, чем издалека: отливало золотым блеском, привлекая зевак, а панорамные окна, за которыми работали ученые, манили внутрь.

— И все это без солнечных батарей… — прошептал Барк, направляясь ко входу.

Издали виднелся стенд с фотографиями. Внимание привлек портрет по центру — больше остальных, цветной и в ажурной рамке. Чем ближе он подходил, тем сильнее нарастало негодование, такое же острое, как в участке. Барк впился взглядом в глаза мужчины с фотографии, отгоняя ненужные мысли. Он приблизился почти вплотную, переводя взгляд с портрета на надпись внизу:

«Кхайвер Ньюман — первопроходец и спаситель человечества»

Барк еще несколько минут переводил взгляд с фотографии на надпись, пока к нему не подошел пожилой мужчина.

— Восхищаетесь? — спросил он. — Я тоже порой прихожу посмотреть, будто общаюсь с ним, и он направляет меня вперед.

— Направляет вперед? — переспросил Барк с гримасой отвращения.

Внутри него шевельнулось неприятное предчувствие — он вдруг понял, что этот человек сейчас протянет ему буклет.

— Вы что, не знаете его биографию? — мужчина потянулся к брошюрам, лежащим рядом, и протянул одну Оуэнсу. — Вот, ознакомьтесь обязательно. Он всегда был за исследования, даже когда правительство останавливало!

Ученый попытался отойти, но все же взял ее трясущимися руками и вслух прочитал название.

— Единение хаоса.

— Он так назвал свое исследование. — поддакивал мужчина, заглядывая в текст через плечо. — Открывайте, открывайте, тут и мысли его описаны, и сама гипотеза.

— Сознание и гравитационная сингулярность могут представлять собой различные проявления единой фундаментальной математической структуры…

Барк остановился, осознав, что старик повторяет за ним слово в слово. Он пролистал буклет, читая лесенкой, пока тот продолжал свою мантру. В конце шла цитата: «Мы живем в упорядоченном мире, но сами создаем себе хаос, потому как думаем, что вселенная беспорядочна, когда на деле она структурирована. Единственный хаос — это человек и сингулярность. Отсюда началось мое исследование — может быть, начнется и ваше».

Барк сжал бумагу со всей силы.

— Это не его гипотеза. — прошипел он, метнув взгляд на фото Кхайвера. — Даже фамилия не его, сменил на Ньюман.

Незнакомец мгновенно замолк и резко отшатнулся. Его губы затряслись в благоговейном шоке.

— Вы в своем уме?! Он сам составил эту гипотезу и представил сообществу! А когда его сочли безумцем, он доказал правоту на деле! Не только объединил симуляции, но и создал безопасные условия для черных дыр!

Барк уже не слушал — он смотрел на свои руки, боясь, что пальцы вновь потеряют очертания.

— Мне нужно внутрь.

Он сделал шаг, но резко остановился — снова это ощущение предопределенности. Но какой бы путь он ни выбрал, все шло ровно по сценарию, который, казалось, уже произошел. Поборов внутреннее сопротивление, Барк направился ко входу.

— Экскурсии платные! — крикнул старик ему в спину. — Сомневаюсь, что у такого невежды есть хоть один франк!

Барк махнул на него рукой, выискивая в карманах хоть что-то, но тщетно. Он тяжело вздохнул, поспешно возвращаясь к новому знакомому.

— Не одолжите денег? Просветите такого невежду, может я осознаю величие К-Кхайвера.

Старик сузил глаза и Барк продолжил.

— С этого начнется мое исследование.

— Вам повезло, что он вдохновляет меня и мир вокруг. — старик потянулся к сумке. — Он помогает нам верить в лучшее. Надеюсь, поможет и вам.

— Благодарю вас! Как мне вернуть долг?

— Возвращать не обязательно. — он протянул синюю карточку. — Но напишите мне после экскурсии.

Барк взял пластик, на нем было выгравировано имя: Сэм Брантли. Оуэнс покрутил вещь в руках, не понимая, что от него требуется.

— Здесь нет данных, как я напишу?

— У вас нет чипа?

Барк нащупал предмет в кармане, показывая его мужчине.

— Не поможете?

— Его прикладывают, и мы автоматически становимся друзьями в Профиле.

— Профиле? — Барк помедлил. — Что это?

Сэм округлил глаза.

— Вы не сторонник технологий? — усмехнулся мужчина.

Голова Барка снова начинала закипать, лицо Брантли поплыло, морщины сглаживались, а седина окрашивалась в темный цвет. Ученый быстро проморгался, сметая наваждение.

— Спасибо. Я напишу в Профиле. — Барк сжал купюры и направился ко входу.

Перед ученым открылся огромный холл, повсюду сновали маленькие роботы, раздавая какие-то бумажки. Один из них подъехал к Барку:

— Здравствуйте! Меня зовут Бимли! Чем могу помочь?

Барк с сомнением посмотрел на технику.

— Эм, расскажешь, кто такой Кхайвер? Или что вообще случилось с миром за последние сто лет?

— Вам следует пройти на экскурсию! — оживленно сказал робот, протягивая чек. — Приложите чип и оплатите билет!

— У меня только наличные…

— Не беда. — Бимли протянул крошечную руку. — Передайте купюры мне или вставьте в отсек на лбу. Я выдам новый чек с порядковым номером.

Барк с недоверием просунул деньги в отсек. Цифровые глаза Бимли превратились сначала в доллары, затем в евро и наконец во франки. Из недр робота вылез билет.

— Могу ли я еще вам помочь?

— Нет… Спасибо, Бимли. — последнее слово он произнес с неуверенностью.

Лицо робота сложилось в забавные черточки, а под глазами загорелись розовые круги. Бимли поблагодарил Оуэнса и тут же умчался к новому растерянному посетителю, ловко объезжая толпу.

Барк взглянул на свой билет, на нем было не так много информации, лишь номер группы и место сбора. Судя по указанному времени, экскурсия начиналась уже через несколько минут.

Он направился к месту, тщательно вглядываясь в указатели. В голове на долю секунды появилось изображение небольшой черной дыры. Мужчина попытался продолжить это наваждение, увидеть, что произойдет дальше, но тщетно — видение улетучилось так же быстро, как появилось. Барк выругался вполголоса и ускорил шаг.

На месте уже стояли несколько небольших групп, в центре каждой — экран с номером, люди подходили по очереди и прикладывали билеты. Сориентировавшись, Барк проделал то же самое и экран выдал сообщение: «Удачных исследований!»

К каждой группе подходили гиды, они представлялись и рассказывали о маршруте. Группы разошлись в разные стороны, начиная экскурсию с совершенно разных точек.

Барк шел в центре, люди перешептывались, некоторые выкрикивали вопросы. Путь начался с небольшого коридора, окна позволяли увидеть ученых за работой, каждый из них был занят своим делом, совершенно не замечая наблюдения. Оуэнс погрузился в воспоминания, когда-то он был на их месте, занимался исследованиями, и вмиг перед глазами возникли бумаги, знакомый гул техники, голос бывших коллег.

Пространство перед ним исказилось, и он вновь оказался на своем рабочем месте в Баркли — он точно помнил тот день. Сейчас Джозеф передаст Кларенсу бумаги, завяжутся несмешные шутки. Барк сам не понял, как задал тот же самый вопрос, который задавал в тот день. Во рту появился вкус железа, голова вновь начала гудеть, будто его глазные яблоки смотрели на собственный затылок. Как бы он ни пытался сказать что-то новое — не выходило. Все прошлое поплыло перед глазами, и Барк вновь оказался в комплексе Ньюген.

Группа уже медленно уходила дальше, и он, отдышавшись, поплелся за ними. В голове крутились разные мысли, но ни одна не давала точного объяснения. Сначала он скидывал это на интуицию и дежавю, но иллюзия рушилась на каждом шагу.

— Здесь вы можете наблюдать микрочерную дыру. — сказал гид. — Ученым удалось создать безопасные условия, именно такие экземпляры питают нашу жизнь и жизнь тех, кто состоит в союзе ГенКорп!

Барк впился взглядом в небольшую точку, узнавая вязкую полупрозрачную субстанцию. Пространство возле черной дыры искажалось точно так же, как было с ним в лаборатории.

— Почему она не исчезает? — спросил он.

— Отличный вопрос! За это можно благодарить доктора Кхайвера Ньюмана. Именно его идея позволила не только создать безопасные условия, но и выяснить, как подпитывать материю! Если бы не его открытие, мир, вероятно, превратился бы в одну масштабную баню без возможности выхода.

В толпе прошелся неодобрительный шепот, каждый примерил на себя такой исход и машинально сжался.

Барк тем временем потянул руку к стеклу, отделявшему его от сингулярности, но гид быстро ухватил его за локоть.

— Хоть мы и на безопасном расстоянии, все же не советую приближаться, сэр. Вы, наверняка, слышали об ученом Барке Оуэнсе. Именно он нарушил запрет и приблизился к черной дыре. Из-за него выбросилось много энергии, а старый комплекс Баркли пришел в негодность.

Барк нахмурился, кусая губы. В горле застряли слова и порыв рассказать, как все было на самом деле, но он лишь громко сглотнул и отступил назад.

Гид тем временем продолжил свою работу.

— Так что соблюдайте правила, дорогие друзья.

— Можно узнать подробнее про историю Оуэнса? — глухо спросил Барк.

— О нем не так много информации. Доктор Ньюман называл его перспективным, но слишком амбициозным сотрудником. Когда команде удалось построить безопасные условия, доктор Оуэнс почему-то решил, что прыжок в черную дыру даст ему все ответы. Итог нам всем известен — смерть.

Барк склонил голову и смотрел на свои ботинки, перебирая пальцы. Он отчаянно заставлял себя молчать, считая, что лишнее слово отправит его в психбольницу.

— Но не будем о грустном, продолжим наше увлекательное приключение. — гид двинулся дальше.

Оставшуюся экскурсию Барк провел внутри себя. Он наблюдал роботизированные механизмы, микрочерные дыры и непонятные экраны на каждом шагу. С каждым продвижением в его груди разрасталась собственная, огромная черная дыра.

Закончив экскурсию, Барк вышел на улицу и сам не понял, как оказался около заброшенного Баркли. На улице уже стемнело, свет падал от кучи фонарей. Хотелось забежать внутрь, провести эксперимент снова и вернуться домой, к семье. Где-то в углу послышался смех подростков. Оуэнс кинул взгляд в темный угол — там пробегали тени, залезая в выбитое окно.

— Потеха для подростков… — глухо прошептал Барк. — А для меня вся жизнь.

К горлу подступал неприятный ком, но желудок напомнил о себе. Он прикрыл глаза, но вместо темноты увидел слабый свет, нарастающий с каждой секундой. Он распахнул глаза — здание перед ним пропало, а вечер сменился ясным днем. Сзади сновали толпы людей, говорившие на едва знакомом языке. Из пестрого шума то и дело долетали обрывки фраз: «...felix sum, est mihi...», «...singularitas me torquet...». Они не обращали внимания на человека в странном одеянии, занимаясь своими делами. Барк медленно обернулся, протянул руку стоящему рядом, но видение тут же растворилось.

— Да что за хрень?! — выругался он на всю улицу. — Это со мной даже не связано!

Он сжал голову ладонями, хватаясь за волосы, едва их не выдирая. Желудок снова сжался, напоминая о пустоте внутри, и Барк заставил себя опустить руки.

Ученый направился в центр, надеясь найти хоть кусок еды. По пути ему встречались терминалы, и он остановился у одного из них. На огромном экране летал анимированный персонаж, а над ним светилось: «Приложите чип и узнайте все!»

— Какой дебильный слоган… — пробурчал Барк, выуживая чип.

Текст сменился: «Помните, ваша поисковая история записывается в Профиль!»

Ниже расположились две кнопки: бесплатная нейросеть и продвинутая.

— Тысяча франков?! Она за меня думать будет?!

Справившись с негодованием, Барк ткнул в бесплатный вариант. Он снова прочитал свою историю и попытался найти фотографии и статьи по всем доступным ресурсам. Не справившись с задачей, он спросил помощника: — Как найти фотографии и все, что связано с человеком, который жил двести лет назад?

Нейросеть выдала обширный ответ, налив тонны воды. Сквозь этот поток мусора Барк выудил нужную мысль: Вся информация хранится в едином облаке, но, если человек был неизвестен, нужно обращаться в архив.

— Как это сделать? — спросил Барк.

— Для этого вам потребуется продвинутая версия, желаете оплатить подписку сейчас?

Желудок снова напомнил о себе громкими звуками.

— Где я могу поесть, если у меня нет денег?

— В любом ближайшем центре, лимит еды обновляется каждый день! Подсказать маршрут?

— На тебя тоже лимит? — усмехнулся ученый.

— Нет, я всего лишь голосовой помощник. Могу ли я еще вам помочь?

Барк раздраженно вздохнул.

— Где ближайший центр?

— В пятистах метрах круглосуточный центр «Земля». Там вы можете воспользоваться суточным лимитом.

На экране появилась анимированная карта с маршрутом. Барк на секунду опешил, пытаясь понять, как именно работает терминал. Он вынул чип и двинулся вперед. Мысли о мироустройстве быстро сменились навязчивым вопросом: «Что со мной произошло?».

— Я объединял симуляции, потом техника загудела, и я оказался в темноте. — бормотал он себе под нос. — Но, если я побывал в черной дыре, как я выжил? Неужели центр в момент создания может перенести человека во времени и пространстве? — он заламывал пальцы, не замечая происходящего. — В пространстве…

— А мои дежавю… я чувствую, знаю и даже вижу, что должно произойти. И что уже произошло… — он тяжело вздохнул, выискивая глазами центр «Земля». — Все равно неразбериха! Почему я видел то, чего со мной не было и быть не может? Говорили на латыни, кажется… Сингуларитас. — он зажевал губу. — Даже там что-то о сингулярности…

Он не заметил, как за размышлениями дошел до пункта. У входа в здание толпились небольшие роботы с надписью «Доставка». Каждый подъезжал к небольшому окну в самом низу здания, открывал то, что можно было бы назвать багажником, получал содержимое и отправлялся в путь.

Барк пригляделся, наклонясь корпусом вперед. Тот, кто грузил роботов, и сам был из их «вида» — таким же маленьким, с такими же эмоциями на экране-лице. Единственное отличие — рукоподобные манипуляторы, которыми он ловко запечатывал еду и загружал в собратьев.

У Оуэнса промелькнула мысль: неужели ему тоже нужно вставать в очередь? Но, сообразив, что он не робот, он направился ко входу.

Внутри он уточнил у прохожего, где можно поесть. Тот кивнул в сторону огромной столовой. Вдоль стен стояли аппараты, очередь тянулась бесконечно. Простояв несколько минут, Барк добрался до терминала. Выбор оказался скудным — хот-дог или пицца, из напитков только вода: с газом и без. Он приложил чип, получил чек с номером и двинулся к раздаче. К его удивлению, за кассой стоял человек.

Дождавшись очереди, Барк со скромной улыбкой сказал: — Удивлен, что тут стоит человек, а не робот.

— Он на техобслуживании, давайте номер.

Получив свой заказ, Барк примостился в ближайшем углу. Горячий хот-дог обжег рот, Барк попытался запить водой, но чуть не захлебнулся.

Небольшая, казалось бы, мелочь вывела и так шаткую нервную систему из себя. Вновь накатилось бессилие и незнание куда идти. Он пытался отогнать мрачные мысли, уйти в работу, но перед глазами всплывали лица жены, детей и друзей. Мужчина всхлипнул, пытаясь подавить нарастающую истерику, и почти залпом выпил весь стакан воды, оставляя лишь пару глотков. Он запрокинул голову, поджимая губы и проговаривая в мыслях: «Сначала поем, потом… А что потом?»

Такие мысли совершенно не помогали, более того, заводили Барка в тупик, не давая пути отхода. К счастью, из глубины всплыла зацепка.

«Потом я узнаю, кто такие защитники наследия… Да, это верно, они единственные борются за мой комплекс»

Наметив план, ему значительно полегчало, он смог спокойно вздохнуть и вытереть слезы. Доев еду, он направился к ближайшему аппарату с нейросетью. Наловчившись, Барк сразу достал нужный предмет и приложил его в отсек.

На экране сразу высветился предыдущий чат.

— Кто такие защитники наследия?

— Если вы имеете в виду фильм «Защитники»…

— Я про активистов. — перебил Барк.

— Защитники наследия — группа активистов, выступающих за сохранение памятников, скульптур и зданий. Сообщество основано в две тысячи сто семнадцатом году близнецами Уолтером и Евой Оуэнс и их матерью Джули Оуэнс. Точное количество активистов неизвестно.

Остальной доклад нейросети Барк слушал мимо ушей — его внимание зацепилось за родные имена. Перед глазами вновь искажалось пространство. Барк моргнул и увидел перед собой телефон: он записывал свои мысли о появлении аномалии, а на фоне дети спорили о том, как стать мухой. Он с трудом поднял голову, отлепившись от экрана, и застыл. Все было точь-в-точь как в тот день — он повторял свои же фразы, следуя сценарию.

— И эти симуляции тоже теперь объединять будете? — спросила Ева.

Барк хотел разрыдаться прямо на этом месте, но глаза оставались сухими. Он хотел замолчать, ничего не отвечать — или наоборот, сказать, как сильно их любит, но изо рта вырвалось только сухое:

— Нет… Это невозможно.

Привычная обстановка начала растворяться, перед ним снова был чат с нейросетью, которая уже закончила свой ответ. Он с силой ударил по железяке. Машина отозвалась моментально:

— Не нарушайте порядок. Камера зафиксировала нарушение и выслала счет на ваш Профиль. Могу я помочь с оплатой?

«Чувства. Я вижу прошлое через чувства», — подумал Барк, игнорируя нейросеть и забирая чип. — «Как же я тогда знал будущее…»

Он пошел по прямой, вытирая нос и глаза. Ученый принялся на ходу экспериментировать над собой: в голове на доли секунды появлялись воспоминания и отрывки того, о чем он еще не знал.

«Или я это забыл и вспоминаю будущее?»

Он всеми силами пытался вызвать парадоксы, которые испытывал весь день, но результат его не устраивал.

«Мне нужен триггер», — мысль пролетела так быстро, что он едва не пропустил ее в потоке гипотез и теорий. Но единственное, что могло помочь, одновременно пугало сильнее всего. Он остановился посреди улицы, не решаясь пойти в нужную сторону, не мог позволить себе увидеть родной дом с чужими лицами внутри.

«Начну сначала. Я запустил объединение, симуляции превратились в одно целое, на меня кто-то смотрел… Нет, моя психика могла додумать это от страха. Камеры? Если бы была доступна настоящая история, экскурсии бы не проводили. Я оказался в темноте, но не в полной… Вспышки, похожие на… импульсы мозга?»

Он с силой хлопнул себя по лицу и направился к скамейке.

— Я строю гипотезу на интуиции. — вздохнул он. — Никаких четких данных.

Он закрыл глаза, погружаясь в темноту, и попытался отогнать все мысли, сконцентрировавшись на дыхании. Барк увидел слабые светящиеся круги и резкие линии, разрывающие темноту. Сжав кулаки до хруста костяшек, он открыл глаза и в тот же момент увидел, как разные эпохи, временные слои, накладываются друг на друга. Люди в разной одежде проходили сквозь друг друга, совершенно не замечая соседей.

Глаза ученого округлились до неузнаваемости, его сердце стучало так быстро, что невозможно было точно посчитать стук. Дыхание сбилось, превращая мужчину в забитого зверька. Он схватился за грудь, громко сглатывая.

— Вы в порядке? — из ниоткуда появилась женщина. Ее лицо перетекало из молодого в пожилое и обратно, голос звучал глухо, будто из другой комнаты. — Вызвать скорую?

Барк замотал головой и быстро заморгал, пытаясь вернуться в настоящее, но ничего не помогало.

— Я… привязан физически к этому году, но мое сознание свободно?

Женщина в недоумении оглядела ученого: — Я вызываю скорую?

Мужчина полностью игнорировал ее, продолжая свой монолог:

— Поэтому я не могу влиять на прошлое? — Он моргнул еще пару раз, образы медленно растворялись, а лицо незнакомки стабилизировалось. — Или я просто пока что не умею?

— Я не понимаю, о чем вы… Я вызвала врачей на свой Профиль…

Барк расплылся в улыбке. Впервые после видения голова не раскалывалась, наоборот, внутри была абсолютная тишина, а в груди разливалось странное блаженство.

— Почему не на мой?

— Я не знаю, где ваш чип… Вы выглядели совсем плохо, простите.

Ученый по-новому взглянул на город. Он больше не пытался игнорировать окружение или фокусироваться на чем-то одном, скользил взглядом по каждому уголку. Мир преобразился за время его отсутствия, казалось, все глобальные проблемы решены, хотя он видел лишь один из городов будущего. Внутри разгорелось любопытство и желание узнать обо всех научных открытиях, что произошли за этот промежуток. Но следом поднималась тоска, заглушая минуты покоя.

«Научусь это контролировать и смогу видеть семью», — проскочило в голове. А следом, как эхо, — «Смогу вернуться к ним. Проведу с ними все время».

Из размышлений его выдернула сирена. Где-то за углом мигнул синий свет, и через несколько секунд к обочине подкатила машина. Врачи оперативно вышли с портативным сканером и направились к Барку. Он не сопротивлялся, когда ему измерили давление, заглянули в глаза и задали пару дежурных вопросов.

— Вы знаете, что спровоцировало приступ? — спросил один из врачей.

— Пытался понять, как устроен мир. — Барк медленно перевел взгляд на врача.

— Вы употребляли что-либо?

Барк усмехнулся и покачал головой.

— Со мной все в порядке. Спасибо за беспокойство.

Убедившись, что показатели в норме, врачи собрались и уехали так же быстро, как появились.

— Меня Джули зовут. — сказала женщина с улыбкой.

— Прекрасное имя. — ответил он глухо. — Благодарю за помощь.

Они провели в молчании пару минут, пока Барк не начал рассуждать вслух.

— Я думал, что сознание и сингулярность — это две стороны одной монеты, но ошибался. Это одна сторона, которую можно понять, только если ты сам станешь этой монетой.

Женщина сузила глаза.

— Вы фанат доктора Ньюмана?

Барк рассмеялся, заглядывая женщине в глаза.

— Я фанат этого мира и только.

Женщина улыбнулась, но в глазах все еще читалось беспокойство.

— Предположу, что ваш любимый бар «Сумгуларитас» и вы только оттуда?

Барк нахмурился, вставая со скамейки:

— Что?

— Ну, это бар через два квартала. Там собираются фанаты доктора Ньюмана, обсуждают теории, пьют алкоголь и спорят до хрипоты.

— А название выбирал сам Кхайвер? — спросил Барк, изогнув бровь.

— Да нет же, это в честь его знаменитой фразы «sum est singularitas». Люди объединили и получилось «Сумгуларитас».

Из Барка вырвался короткий смешок. В этот момент хотелось рассказать, что Кхайвер, наоборот, боялся объединения и весь этот прорыв — не его заслуга, но Барк подавил это желание.

— Пойдемте лучше в «Землю», — сказал он. — Там готовят неплохие хот-доги.