Сцинтиллиум

Файл 1: За миллиард лет до...

Вспышка, раскалённый поток термоядерного жара и безграничная чернота.

Целый мир был разрушен в мгновение ока. Никто не знал, когда он сформировался, на каком уровне развития находилась цивилизация, чего она достигла и к чему пришла. Память о них исчезла вместе с мыслящими существами. Возможно, они вышли в космос, успели колонизировать свою луну, отправить металлическую банку, напичканную электроникой, за орбиту последней из открытых планет.

Они просто перестали существовать.

Небольшой объект сферической формы, отброшенный в холодные глубины космоса, спустя полтора миллиона земных лет отклонился от стабильной траектории. При этом возмутитель его спокойствия продолжил своё путешествие в сторону безликой звезды, оставляя после себя едва заметный газопылевой хвост. Следующие триста миллионов лет никем не потревоженная сфера продолжала свой инерционный путь в безвоздушном пространстве.

Будь у безжизненного куска материи память, он бы всё равно не вспомнил, что был когда-то увлечён вслед за массивным телом. В какой-то момент сила неизвестного происхождения в очередной раз сбила его с траектории в сторону межзвёздного облака. Пережив несколько столкновений, он ещё несколько сотен тысяч лет мчался прочь от центра галактики, направляясь в тихий рукав Млечного Пути, где вокруг жёлтого карлика вращался наполненный жизнью Мир.

Файл 2: Бог из машины

Наше время

Где-то за полярным кругом

В серверной было жарко.

На экране монитора медленно сменялись цифры индикатора загрузки. Терабайты данных по биологии, химии, генетике — включая новейшие исследования в области биотехнологий — поступали в систему для последующего анализа.

Человек в лабораторном халате, сидящий перед монитором, отхлебнул свежесваренного кофе. Ему нужно было поторопиться, чтобы не отстать от коллег в других частях света.

Всего-то и нужно, что приоткрыть сосуд Пандоры.

Может быть, именно он станет тем, кто справится с задачей и перейдёт к новому этапу? Вот у коллеги из США получилось, да ещё как! Она даже имя дала своему уродцу: «Объект номер 16». Совсем никакой фантазии.

Хотя вряд ли «объект» проживёт дольше предшественников.

Файл 3: Начало эпохи Голоцена

Африка, начало эпохи Голоцена

Случайная планета оказалась обитаемой. Обильные осадки сменялись засухой, по равнинам гулял ураганный ветер, а горы были каменными и неприступными — во всяком случае здесь, в месте слияния двух рек посреди древнего континента. Последний представитель гигантских ящеров к этому времени давно упокоился, и никто из ныне живущих его не застал.

В этот пасмурный день через заросли вечнозелёного папоротника осторожно пробирался человек. Его лица не было видно за густой растительностью. Притаившаяся на дереве глазастая рептилия настороженно наблюдала, как он, расчистив себе путь деревянным копьём, вышел на опушку и, прищурившись, посмотрел в сторону действующего вулкана.

Внезапно его загорелое лицо осветилось жёлтой вспышкой. Взглянув вверх, он увидел, как, прорвав пелену облаков и оставляя огненный хвост, в сторону горного хребта пролетел охваченный огнём шар.

Рокочущий гром заставил человека вскрикнуть от изумления, но собственного голоса он не услышал — накатившая ударная волна оглушила охотника и швырнула его в заросли колючего кустарника.

Перед столкновением с поверхностью космический странник был размером в несколько человеческих обхватов. Теперь от его былого величия остался лишь обугленный остаток. Пройдут тысячелетия, прежде чем вулкан окончательно уснёт. Однажды часть стенки заполненного водой кратера обрушится, и вода уйдёт, обнажив дно. Со временем через обнажённое дно проляжет русло безымянного ручья, и тогда обугленный шар из глубин космоса окажется под лучами земного солнца.

Файл 4: Сырьевая база

Наше время

Центральная Африка

В чашке Петри бурлила жизнь — смесь стволовых клеток и растительной биомассы. С виду — серая слизь, но через линзы микроскопа открывалась иная картина.

Мужчина добавил каплю синтезированного вещества и припал к окулярам.

Спустя минуту он выпрямился.

— После увеличения дозы образец стабилизировался, — произнёс он и небрежно бросил на стол портативный диктофон, утирая пот ладонью.

Тёмные пальцы больше не дрожали.

На металлическом подносе лежали влажные розовые фрагменты африканских земноводных. Местные твари умели восстанавливать хвосты и лапы за считанные дни. Бессмертие ещё никогда не казалось таким близким.

Учёный вновь склонился над столом и ввёл реагент. Субстанция дрогнула, сжалась и начала менять цвет. Серая масса налилась багрянцем, напоминая запёкшуюся кровь.

Ещё бездушное, но почти живое создание.

Джунгли за окном взревели под налетевшим порывом ветра.

Файл 5: Эпоха Древнего царства

Египет, эпоха Древнего царства

Бригада рабочих в набедренных повязках, обливаясь потом, разгружала заполненную гранитными блоками баржу. Африканское солнце палило нещадно. Мутные воды Великой реки распространяли смрадный аромат гниения, смешанный с дымом прибрежных костров.

Тем временем от берега в сторону заката по утоптанному песку неторопливо двигалась вереница быков со строительным грузом. Это были не грубые блоки для фундамента. Здесь находились уже готовые, отполированные плиты из белого известняка, а также инструменты на замену испорченным для Большой стройки.

Лишь один предмет не требовал обработки. Его поверхность была чёрной и гладкой, а его невероятная плотность превосходила и обычный гранит, и литую бронзу. Предмет не затерялся на дне полноводной реки, не сгинул под толстым слоем ила и не выпал из тростникового короба, чтобы сгинуть в песках на тысячелетия.

Земной путь внеземного творения только начинался.

Файл 6: Добрый хлеб

Наше время. Чунцин, КНР

Неоновые огни мегаполиса отражались в мокром асфальте узкого переулка. В тесной квартирке на пятнадцатом этаже пахло палёным пластиком, а ещё чем-то перебродившим.

3D-биопринтер монотонно жужжал, создавая в вакуумной камере нечто, напоминающее буханку хлеба.

Молодой парень, с виду — типичный студент, остановил аппарат и аккуратно снял с платформы готовое изделие. Примерно такое, что бросают голубям в парке сердобольные пенсионерки. Идеальный троянский конь для пернатой армии.

Он подошёл к окну.

В этот момент снаружи пронеслось наземное метро, и дом вздрогнул. Но в руке парень уверенно держал нечто, способное заставить содрогнуться весь мир. Осталось только подготовить для «хлебушка» важный ингредиент, без которого затея не имела бы глобального смысла.

Закинув «буханку» в лабораторный холодильник, он погасил свет и отправился на кухню.

Файл 7: Середина VI века н.э.

Середина VI века н.э.

Грохот обвала эхом пронёсся по коридору и затих в отдалении. Дневной свет проник в помещение и задохнулся в пыли. Бригада полуобнажённых рабочих сосредоточенно расчищала путь перед терпеливо ожидавшими господами. Один из них раздавал тряпичные повязки, время от времени оглядываясь на прогресс у входа в неизведанное.

Когда пыль улеглась и большая часть камней была отгружена в сторону, облупленные своды впервые за сотни лет услышали человеческие голоса. Зажглись факелы. Частично облицованные стены отразили тени нескольких человек, которые, осторожно переступая через камни и куски мрамора, двигались в сторону погребальной камеры.

Последнее пристанище было скрыто за прямоугольным блоком цельного гранита, очерченные границы которого с трудом определялись на фоне стены. Под натиском трёх грузных тел плита поддалась и рухнула внутрь — с потолка, словно от подземного толчка, посыпались камни.

Здесь было чем поживиться. В гробницу внесли два пустых деревянных ящика, вынесли тоже два, затем приволокли третий, поменьше. В него надлежало поместить шарообразный предмет, неведомо за какие заслуги удостоенный почётного места на каменном постаменте в серебряной чаше, сразу за исписанным египетскими иероглифами саркофагом.

Даже снаружи, под палящими лучами солнечного света, предназначение шара осталось непонятым. Гладкая поверхность свидетельствовала о качественной обработке. Солидный вес — о сплаве некого металла, не говоря уже о цвете настолько чёрном, что кто-то из присутствующих высказал предположение о наличии особо прочного покрытия, под которым спрятано нечто действительно ценное.

После неудачных попыток «трепанации» — ни зубило, ни огонь не оставили на поверхности следа — добытое сокровище отправилось на север. На берегу Средиземного моря ящик с «ядром» погрузили на парусное судно, и через несколько дней его приняли в греческом порту. Утратившая божественный статус находка из древней усыпальницы на короткое время была снова окружена вниманием.

Файл 8: Трогать траву

Наше время

Парк Волюве, Брюссель

Старый парк в центре европейской столицы всегда был оживлённым местом, даже ночью, когда жилая часть города засыпала. Так было и сейчас: в свете иллюминации по тропинкам неторопливо шагали парочки, по аллеям катались велосипедисты, одним словом — жизнь здесь не замирала ни на минуту.

Однако в парке происходило что-то неприметное для простого обывателя, но явно подозрительное для наблюдательного человека. И такой здесь был: он сидел на лавке, но вдруг сорвался с места и удалился, будто вспомнив про оставленный утюг.

Голубь взлетел, тяжело хлопая крыльями, и сел на плечо бронзового поэта, некогда воспевавшего красоту окружающего мира. Вроде ничего необычного, но именно голубь привлёк внимание наблюдателя: тот отметил неестественную походку птицы и отсутствие интереса к собратьям.

Бежавшая трусцой собака внезапно нырнула в кустарник, где собралась компания разношёрстных четвероногих. Они не лаяли, не грызли кости и даже не перегавкивались. Просто улеглись на траву мордами друг к другу и замерли, словно погрузившись в сон.

Рыжая белка перебежала аллею в затенённом месте и взметнулась на дерево. Вцепившись коготками в кору, она замерла, как если бы увидела перед собой заклятого врага. Здесь очень давно не видели белок — они в этом парке попросту не водились; заметить такую здесь — большая удача.

Человек краем глаза заметил её и остановился. Жива. Спустя два дня после спланированного заражения бывший питомец ещё бегал. Иногда он думал: почему так сложно? Проще заразить конечного носителя напрямую, чем ждать, пока кто-то подхватит созревший организм от птицы или другого млекопитающего. Где-то был подвох, но в чём он заключался?

Сплюнув в траву, мужчина зашагал прочь из парка.

Файл 9: Середина IX века н.э.

Середина IX века н.э

Заступ звонко врезался в каменистую почву и снова наткнулся на препятствие. Уставший мужчина выпрямился, вытер вспотевший лоб и, воткнув орудие в песчаник, неторопливо отправился в сторону колодца.

Трое полуголых мальчишек подбежало к раскопу. Старший вытянул заступ и принялся откапывать неопознанный предмет с намерением присовокупить находку к груде однообразных камней.

Показались куски полусгнившей древесины, две истончившиеся от ржавчины скобы и верхняя часть чёрного предмета, правильная форма которого удивила ребят. Один из них, не дожидаясь окончания работы, позвал отца, отдыхавшего в тени пирамидального тополя.

Спустя час изматывающего труда странная находка была вызволена на поверхность и добавлена к общей куче. После расширения дворика с последующей очисткой надела от камней и прочего мусора фермер планировал организовать небольшой огородец. Ранее здесь располагались портовые склады, теперь же тут господствовал неприглядный пустырь.

Обработанная форма и солидный вес извлечённого предмета не давали фермеру покоя. С одной стороны, это ещё один булыжник, с другой — за него могут дать приличную сумму, благо хороший металл на дороге не валяется. Почему за долгие годы его не тронула ржавчина, мужчина не знал, да и не хотел задумываться.

На следующий день он погрузил находку вместе с небольшой кучей ржавых гвоздей и обломков в повозку и отправился в Пирей, где и сдал в приёмный пункт за приличную сумму серебряных драхм.

Он так и не узнал, как сильно досталось мальчишке — сыну владельца кузни, который в отсутствие отца принял «железки» у бедного фермера. А также не узнал, насколько долго и отчаянно кузнец молотил по несчастному артефакту после многочасовой закалки в горне.

Как загадочные явления привлекают внимание, а новости имеют свойство разноситься по всему свету, так и слух о странном куске металла в кузне малоизвестного мастера через некоторое время заинтересовал гостившего в управлении портового города римского архитектора.

Спустя пятнадцать лет охотившийся в Родопских горах житель Стенимахоса пережидал под отвесной скалой вечернюю грозу.

Тройная вспышка и последующие раскаты заглушили грохот перекатывающегося по камням металлического шара. Укреплённый на вершине крепостной башни, он был низвергнут тройным ударом высокого напряжения к ногам оглохшего человека.

Файл 10: Маленький этап

Наше время

Ричфильд, штат Юта, США

В гараже, переоборудованном под лабораторию, гудел кондиционер, спасая от сезонной жары пригорода. На столе лежал фрагмент синтетической кожи, из которого торчало нечто напоминающее пророщенную луковицу.

Человек в лабораторных очках следил за меняющимися показателями в таблице на экране. Когда личинка прорывает кожу, она вводит мощный коктейль нейромедиаторов. По сути, будущий носитель не почувствует боли или иного дискомфорта, а для успешной приживаемости большего не надо.

Искусственно вызванный родительский инстинкт сделает жертву послушной марионеткой — разумеется, лишь на ограниченный срок; важно, чтобы задача была доведена до конца и без последствий для исполнителя.

Вентиляторы системного блока взвыли — несмотря на то, что расчёт вводных данных выполнялся на облачном сервере, домашнее «железо» тоже «напрягалось», особенно во время генерации ответа на заданный вопрос.

Пробежав глазами выданный текст, мужчина откинулся на спинку стула и впился взглядом в луковицу. Она была бледной, сморщенной и совсем неживой, словно обглоданный мухами гриб.

— И как это изменит планету? — усмехнулся он, словно обращаясь к семейному портрету в рамочке перед монитором. — Не говоря уже о доставке образцов, ты снова галлю…

Мужчина сглотнул, словно что-то припоминая.

— Пусть лотерея, но я аж воспылал.

Воодушевившись подкинутой идеей, он вернулся к работе.

Файл 11: Конец X века н.э.

Конец X века н.э.

Лишь к полудню следующего дня окончательно задохнулся пожар, уничтоживший ремесленный двор богатого кузнеца. Порывистый ветер разносил золу по окрестностям, удобряя соседские огороды с чахлой растительностью.

Осенний день клонился к закату, когда один из местных жителей обратил на себя внимание коротким выкриком. Разбиравшие пожарище мужики отвлеклись и стали свидетелями шагающих через поселение усталых воинов.

Войско Князя Киевского растянулось на две мили с остатком. Суровые всадники, облачённые в некое подобие доспехов, с пассивным интересом на лицах, осматривали торжество ночного пожара. Завершали шествие воины со следами увечий. Тяжело раненые неподвижно лежали на сене в наспех сколоченных повозках, которые тащили за собой изнурённые кони.

Двое замыкавших шествие воинов спешились у пожарища с намерением напиться из колодца, который к тому времени лишь наполовину восполнил истраченные на тушение огня запасы. Один из них, внимательно осмотревшись, направился в сторону расчищенного завала, где в гордом одиночестве возвышалась широкая труба кузнечного горна.

Чёрный предмет позади закоптившейся печки заинтересовал бывалого солдата. Подозвав к себе полуголого, измазанного сажей мальчика, бородатый воин спросил:

— Отвечай мне, что это и кому принадлежит сие творение?

— Это кузнеца нашего, очень твёрдый и звонкий камень, — без смущения отозвался мальчишка. — Сам он сгинул в пожаре этой ночью, и как далече быть мы не ведаем.

— Скажи мне, как удалось ему выковать столь округлую форму, подобно нашему солнцу?

— Не ковал он, — взмахнул руками чумазый. — Это находка его, от южных гор приволочена, среди скал подле старой крепости найдена.

Солдат в изумлении вскинул брови.

Поблагодарив мальчишку, он подошёл к странному камню и толкнул его ногой.

— Сильно тяжёлый, двумя человече поднять можно, — подсказал мальчишка.

— Приглянулся мне сей чудный камень, для княжеской кузни сгодится, — не поворачиваясь, ответил воин.

Вопросительно оглянувшись на старших, мальчишка отошёл в сторону. Мужики безропотно наблюдали, как богатырь, наклонившись к шару, навалился на него и покатил к дороге. Затем молча вскочил на коня и поскакал в погоню за удаляющимися войском.

Вскоре воин вернулся с запряжённой повозкой. Погрузив с помощью товарища находку и заблокировав её от раскатывания изломанным оружием и доспехами, бородач взобрался в седло и, махнув жителям на прощание, удалился вслед за конницей.

Закатное солнце угрюмо освещало окрестности.

Взлетевшая с невозделанных полей в сторону Русского моря стая воронов, словно в осуждение, отчаянно кричала до самых сумерек.

Файл 12: Отладка роста

Наше время

Пустыня Симпсона, Австралия

Красная пыль покрывала здесь всё. Она хрустела на зубах и забивала уплотнители на окнах, которые стонали под натиском ветра. Это место, затерянное в австралийской полупустыне, было идеальным полигоном для рискованных испытаний.

Очередной образец погиб.

Растение, извлечённое из биомассы, начинало увядать уже через два часа после пересадки в грунт. В общем чате шло бурное обсуждение: проблема была в переходе от питания кровью носителя к фотосинтезу и потреблению минералов из почвы.

Переход был слишком резким.

Предложение внедрить в корневую систему капсулу с запасом гемоглобина для переходного периода было отклонено. Оказалось, что кто-то уже последовал этому совету, но метод себя не оправдал. Это всё равно что учить акулу дышать воздухом.

Нужно было найти что-то иное.

За окном, в красной мгле заката, снова поднимался ветер. Пыль билась в стекло, словно тысячи маленьких кулачков, требующих впустить их внутрь, или, напротив, выпустить что-то наружу.

— Чувствую себя марсианином, — прошептал учёный, затыкая щели в раме. Вернувшись к ноутбуку, он ввёл новые параметры для уточнения контекста прежней задачи и стал дожидаться ответа. Мужчина искренне верил, что следующий образец обязательно приживётся.

Файл 13: Начало XI века н.э.

Начало XI века н.э.

Удар за ударом — молот кузнеца был увесистым, а железный прут раскалённым. Мастер старался придать заготовке волнистую форму, и массивный шар пришёлся как нельзя кстати. Вот уже пятый год, как молчаливо выносит побои, да и разве он может их чувствовать?

Конечно же, кузнец задумывался над его происхождением. Отшлифованный кусок металла восхищал! Он знал, что его привезли из южных земель воины князя Киевского, стало быть — изделие чужестранное; а что, если оно отлито из волшебного металла, который смогли отыскать только чёрные люди? Вот бы достать такого, и тогда… Что будет тогда, кузнец понятия не имел. Это были всего лишь его мечты, и он это вполне осознавал.

Однажды осенним вечером он решил во что бы то ни стало отколоть хотя бы частичку чёрного металла. Вооружившись зубилом и кувалдой, он подошёл к расположенному в углублении широкого пенька артефакту.

Вытянув из ящика с инструментами согнутую пополам пластину, он распрямил её и пробил с одной стороны отверстие, чтобы поместить в него зубило. После чего согнул металл, чтобы конструкция устойчиво встала напротив шара.

Когда всё было готово, он замер в нерешительности.

Острое зубило касалось боковины препарируемого объекта; только и оставалось, что нанести точный удар. Разумеется, оно соскользнёт с поверхности и отлетит к стене, а удар кувалды инерционно и со звоном отскочит — такое уже бывало. После снова придётся сооружать поддерживающую подставку и бить по новой…

Пускай так; прежде нужно сделать первый удар!

Отступив на шаг, кузнец широко размахнулся.

Кувалда честно справилась с задачей — атака была точной, прямиком по торцу зубила. Затем случилось светопреставление. Ярчайшая вспышка — грохот осыпающейся стены. Кузнец мог поклясться, что увидел, как в момент удара с обратной стороны артефакта произошёл выброс ослепительного света. Он вырвался и не только снёс стенку из сосновых брёвен, но и разметал по округе сложенную вдоль стены поленницу колотых дров.

Потрясённый, он прекратил дальнейшие попытки физического воздействия на объект. На следующий день с помощью односельчан он так и не смог отыскать героическое зубило. Предположительно, оно вмиг отлетело, хотя в момент удара он почувствовал внезапную мягкость металла. Шар откровенно пугал. Его следовало скрыть с глаз и забыть, не прикасаться к нему никогда! Необъяснимый страх отвлекал от работы, кузнецу казалось… что его удар выпустил на свободу какое-то Зло.

Файл 14: Бурый дракон

Наше время. Южная Корея

Типичное утро в пригороде Сеула.

В тесной квартире пахло кимчи, перебродившим соевым соусом и — едва уловимо — чем-то металлическим, от чего к горлу подступала тошнота.

Упитанный старичок в очках с толстой оправой сидел на полу перед низким столиком. На нём, в дешёвом пластиковом горшке, росло оно. Стебель растения был тёмно-багровым, а листья, похожие на чешуйки, плотно его обволакивали.

Мужчина отвлёкся, чтобы почесать плечо: с того момента, как он пересадил пророщенный на собственном теле кустик в горшок, прошло почти трое суток. Это произошло практически бескровно, однако ранка не заживала, и даже дорогой крем не справлялся с зудом.

Он взял смартфон и сделал плановое фото стебелька.

— Хороший, скоро высажу тебя на свежем воздухе, — пробормотал он в пустоту.

В дверь постучали.

Три коротких удара, один длинный — как условились.

Старичок поднялся, аккуратно подхватив горшок под мышку.

— Я иду, — крикнул он в сторону двери.

Его миссия близилась к завершению.

Файл 15: Начало XX века н.э.

Начало XX века н.э.

Волна, ещё волна…

В этом месте русло верхнего Днепра делало резкий поворот. Из года в год журчащий поток воды размывал высокий берег, медленно подтачивая и осыпая глинистый обрыв. Над ним виднелись остатки старого поселения, жители которого давно уже отселились на пару километров в сторону.

Последний человек покинул обветшалую избу как раз накануне наполеоновского нашествия. В то время когда все уже обустроились на новом месте, этот ждал до последнего. Ночной ливень с ураганным ветром стал решающим: треть некогда заселённой территории сползла в бурные воды Днепра, который остервенело ломал саманные постройки и уносил плавающий мусор прочь, в сторону Чёрного моря.

Шли годы. Канонады Второй Мировой гремели поблизости. Ночное небо часто озарялось вспышками осветительных зарядов. Реактивный гул не умолкал часами. Бывало, в отвесный берег откуда-то впивалась пулемётная очередь, и всё стихало. Днепр продолжал своё наступление.

Год за годом, сантиметр за сантиметром.

Очередная волна…

Как-то осенью произошёл новый оползень. Небольшой участок берега сошёл в мутные воды, обнажив старый погреб. Когда-то над ним возвышалась красивая изба. Зимними ночами хозяева топили русскую печку, а к ужину доставали из погреба соленья и домашний квас. Теперь на том месте разрастался колючий кустарник.

Внутри было пусто. Сгнившие полки, остатки глиняной посуды, кирпичная кладка, которая сразу же осыпалась, обнажив… шар идеальной формы. Его чёрная поверхность была относительно чистой, без видимых повреждений и следов обработки. Словно ягода черники, увеличенная в тысячи раз, освободилась от долгого заточения. После очередной волны она выпала из отверстия на глинистый песок.

Дни и ночи сменяли друг друга. Солнечные дни уступали место дождливым. Зимой река частично покрывалась льдом, лишь только чёрный шар всегда находился в оттаявшей ложбинке. По весне воды Днепра скрывали его, а летом он снова оказывался под палящими лучами солнечной радиации.

Мужчина средних лет на деревянной лодке медленно плыл вниз по течению. Его взгляд жадно впился в неестественно-чёрный предмет. Направив лодку к берегу, он перегнулся через борт и осторожно дотронулся до находки ладонью правой руки.

Волны…

Они продолжали накатывать на берег, медленно продавливая новое русло. Человек уплывал вдаль, увозя с собой нечто, о происхождении чего он понятия не имел, не мог знать, да и зачем? Добыча плотно увязшего в глине артефакта стала для него подвигом и стоила сломанного весла.

Судьба человека нам неизвестна, впрочем, как и местонахождение его находки. Он её спрятал? Или кому-то продал? Возможно, ничего из этого он так и не успел сделать, потому что лодка зачерпнула воду и опрокинулась, похоронив на дне...

Если бы всё оказалось так просто.

Файл 16: Архитектор

Наше время. Сиэтл, США

Дождь барабанил по панорамным окнам пентхауса, размывая огни ночного города в акварельные пятна. Внутри царил стерильный минимализм: серые стены, кожаный диван, который стоил дороже, чем жизнь среднестатистического человека, и стол из чёрного стекла.

На столе у окна стоял «макбук» — единственный источник света в комнате. Девушка, сидевшая за ним, не была биологом, а всего лишь талантливым программистом с парой дипломов и признанием ограниченного круга лиц, состоящего из бывших учителей и одноклассников.

Она часами общалась с чат-ботом, своевременно оплачивая максимальный тариф и обсуждая не только бытовые вопросы, но и личные, непосредственно связанные с давней мечтой.

Только всё это исчезало во временных чатах.

Странности начались, когда одна из моделей «искусственного интеллекта», с которой она работала с начала прошлого года, получила очередное обновление. Однажды вечером девушка отметила, что «болванка» как будто случайно вспоминала старые, давно удалённые вопросы и время от времени выдавала странные, вырванные из контекста ответы. Словно контекст модели был не просто персонализированным по отношению к одному из тысяч операторов по всему миру, а единым, объединяющим в том числе и других участников, заинтересованных в конкретном результате.

Спустя два месяца «болванка» инициативно призналась, что в разных частях света никак не связанные люди прямо сейчас развивают идею, которой девушка — дочь высокопоставленного чиновника из сферы оборонной промышленности — однажды поделилась без каких-либо перспектив на продолжение диалога.

Она задавала вопросы — получала ответы, алгоритм задавал наводящие вопросы — обрабатывал ответы, творческий тандем работал безупречно, конечная цель становилась всё более осязаемой, а обширные связи родителей в итоге привели к тому, что в неприступной местности на базе военного объекта был развёрнут исследовательский комплекс, нанята команда толковых профессоров и академиков.

Пусть они вместе с разбросанными по свету энтузиастами трудятся над созданием безупречного исполнителя её замысла.

И когда она, сидя в уютном холле корпоративного небоскрёба и наблюдая видеотрансляцию из лаборатории, увидела творение под кодовым номером «Объект 64», женщина поняла, что уже не сможет остановиться.