Сторона медали

Глава 1

Сигнал тревоги звучал надрывно, истошно, как скулёж попавшей под машину собаки. Якуб Ковальски проснулся почти сразу, увидел на часах две совмещённые в районе пятёрки стрелки, отметил про себя время и рука на автомате потянулась за кострюлеподобным поглотителем. Да что стесняться, устройство действительно напоминало немножко помятую в нескольких местах кастрюлю, какую вы можете найти на большинстве современных кухонь. Полное сходство портили отсутствие ручек и наличие упругих ремешков свисающих по бокам. Не понятно почему учёные пришли к такой странной форме, но прогресс не стоит на месте и с каждым годом в поглотитель вносятся улучшения, так что и эта форма скоро претерпит изменения. Коллеги иногда шутили, что следующим пятым воплощением поглотителя будет дуршлаг с оттопыренной в сторону ручкой. Якуб мотнул головой сбрасывая как наваждение возникшее перед глазами зрелище человека в новом поглотителе. В человеке он без труда узнал себя.

– Чур меня! И придёт же в голову.

Излучатели конкурентов не стоят на месте и приходится подстраиваться. Скоро ожидается новый технологический прорыв к очередному воплощению. Ещё буквально восемь лет назад поглотитель первого воплощения был похож на шапочку из фольги и его вес был в девять раз меньше. Конкурент на западе тогда осуществил незаметную атаку новым излучателем иного типа непосредственно возле территории станции противодействия. Поглотители старого образца не смогли справиться с интенсивностью излучения и весь взвод охранителей ментально перевоплотился за непродолжительное время. Тогда-то безымянная старая технология и получила название, первое воплощение, а новая – второе. Через два дня отечественные разработчики выдали в серию поглотители нового типа, но ситуацию в спорной области изменить не удалось. У противника оказался слишком большой перевес и территория была потеряна, выражаясь новым военным жаргоном «отформатирована», так как перевоплощённые охранители через сутки включились в дело только уже на чужой стороне. Язык у них претерпел первичные изменения – для полной подмены требуется минимум неделя даже при такой интенсивности, но вот национальная идентификация была переписана. С тех пор охранители в качестве агентов противодействия рассеяны по всей территории возможной спорной области (а это тысячи километров границы), что в десятки раз усложняет поглощение. И каждый из них регулярно подвергается тестированию для идентификации.

Якуб надел поглотитель, мельком глянув в зеркало, поправил его и стал неторопливо собираться. Теперь негативного воздействия можно не бояться. На левой панели жидкостного экрана, занимающего половину стены комнаты уже отобразилась вся известная информация. На правой панели выскакивали тестовые вопросы, на которые Якуб отвечал чётко по-польски вслух.

«Столица государства»

– Варшава.

Первые вопросы всегда простые, и любой, даже плохо подготовленный агент влияния, сможет ответить на них. Это была настройка агента к следующему более сложному уровню, на котором вопросы редко повторялись и не имели точных заранее понятных ответов. Отвечать на них приходилось больше полагаясь на интуицию. Но это будет минут через пять.

«Великий композитор»

Было два приемлемых варианта ответа, но Якуб всегда отвечал:

– Шопен.

Чем его подсознанию не угодил Михаил Огинский, он и сам не знал. Много раз он собирался назвать создателя «Прощания с родиной», но тестирование при атаке – очень важный элемент проверки адекватности агентов. Невнятный или не правильный ответ может спровоцировать «тревожную рябь».

Случай «тревожной ряби» был совсем недавно – два месяца назад на южном направлении. Довольно поэтическое название для банального сбоя идентификации охранителя. В официальном заявлении было объявлено о ложном срабатывании, но слухи ходили разные. Один из них, самый распространённый, утверждал, что это была неудачная шутка агента, намеренно ответившего, как раз на вопрос о композиторе, «Чайковский». Другой слух, звучащий в унисон с первым, говорил, что охранитель сказал это неосознанно, так как был из перевоплощённых литовцев. Возникал резонный вопрос – при чём здесь Чайковский? Уж точно не прибалтийскому русофобу так оговариваться. Якуб немного разбирался в прибалтийском вопросе и знал, что доля неграждан, предпочитающих литовскому русский, больше двадцати процентов. Вот только почему разработчики программ для излучателей не учли, что охранителями могут быть такие люди? Слух совершенно не объяснял, как ненадёжного человека могли взять к ним в контору, но, после того как мир перевернулся с ног на голову, удивляться не следовало уже ничему.

Область Литвы, которую удалось форматировать в самый первый год ментальной конкуренции, была единственным маленьким успехом по направлению к Прибалтике. Но успех этот в итоге обернулся большим беспокойством и потерей в два раза большего участка территории на западе. Сложно просчитать к чему приведут твои действия в постоянно меняющейся обстановке. Остальная территория Прибалтики в очередной раз оказалась у русских, и теперь судя по всему навсегда. Удовлетворить свои амбиции во славу Речи Посполитой тут уже не удастся.

Каждый раз пункте о композиторе было одно и тоже: воспоминание, сожаление и, обязательно, обещание себе в следующий раз попробовать назвать Огинского. Он по личному мнению Якуба был даже больше Шопена достоин быть частью идентификации. Ну кто такой Шопен, по-большому счёту? Композитор, который зрелые годы провёл за пределами родины, а во время восстания за независимость 1830 года так долго собирался на помощь освободителям, что, банально, опоздал. Но каждый школьник знает о сформированном Огинским батальоне егерей, участвовавшем в восстании 1794 года. И, даже, не смотря на это, раз за разом он называл Шопена.

Якуб старался отбросить из головы всплывшие факты, чтобы не сбиться. Другого способа идентифицировать ментальность пока не придумали и можно было смело ручаться, что сейчас все охранители без исключения повторяли ответы на вопросы, которые были заданны бесчисленное количество раз.

«Лучший автор фантастики»

– Анджей Сапковский.

Можно было назвать Лема, но особых предпочтений у Якуба не имелось, так как он больше любил детективы. Когда последует соответствующий вопрос он с удовольствием произнесёт своего любимого Ежи Эдигея.

Воскресенье намечалось беспокойным и непривычно холодным. Прогноз погоды был не утешителен: нетипичные для Польши холода пришли с востока, прямо с территории конкурента, словно бы помогая тому осуществить его наглые намерения. Пресловутый генерал Мороз шёл в наступление вместе с диким восточным белым воинством.

* * *

Шимон Новак не спал всю ночь одолеваемый сомнениями и, когда раздался сигнал тревоги, вздохнул с облегчением. Лёгкие ростки совести, терзавшие его уже неделю, увяли с первым громким звуком побудки. Он знал, что сегодня будет претензия на львовское воеводство и попытки скрыть это знание от начальства давались ему не легко. Теперь главное не сбиться на тестировании – пятнадцать минут непрерывного информационного давления.

Время тянулось, как густая карамель во время католического рождества. Секунда за секундой, вопрос за ответом, судорожно выдавленным из пересохшего горла. Наконец на экране высветилось «Принадлежность агента подтверждена. Не забудьте надеть поглотитель» и Шимон смог усесться в кресло. Со лба катил крупными каплями пот, не смотря на то, что в комнате было довольно прохладно. Система отопления слабо справлялась с обогревом жилища. Возможно газ, который весело шумел сгорая в сопле котла, растратил свою калорийность, или же от постоянной работы отопительных приборов давление в трубах сильно просело. Можно было бы по обыкновению обвинить во всём русских, но Польша давно перестала поставлять газ от них напрямую. В правительстве уже несколько десятилетий считается более патриотичным покупать энерго носители у западного соседа, при этом делая вид, что западный сосед не получает его по дну Балтийского моря из России. Немцы всегда были очень практичны и совершенно не прочь подзаработать на чей бы то ни было «патриотичности».

Шимон ещё раз глянул на надпись в нижней части эркана.

«Не забудьте надеть поглотитель».

Взгляд его судорожно метался между двумя «кастрюлями», практически идентичными на вид. Только профессионал смог бы заметить различия при внимательном осмотре. А выбор стоило делать как можно быстрее, так как не сделанный выбор тоже оказывался выбором, и выбором в пользу конкурента. Или уже не конкурента?

Шимон направился в дальний угол комнаты, взял в руки изделие российского оборонпрома и застыл. После недолгого раздумия он водрузил предмет себе на голову и произнёс:

– А, была не была – и в тот же момент осознал, что последняя фраза была сказана по-русски, без акцента.

Через мгновение зазвонил спутниковый телефон и в трубке знакомый голос с нескрываемой радостью произнёс:

– Добро пожаловать на Родину, Семён.

Голова немного побаливала от нахлынувших ментальных воспоминаний. Захотелось сказать, что данная область ещё не является полностью отформатированной и, даже не смотря на то, что Галицкое Княжество восемь веков назад было частью Руси, говорить о гарантированном успехе было преждевременно. Но, сдержавшись, он ответил по форме:

– Капитан Новиков задание выполнил. Жду следующих распоряжений.

– Молодец Семён, теперь задание будет простое. В твоём секторе есть ещё один агент с большим опытом, Якуб Ковальский, его обезвреживанием ты и займёшься. Как я понимаю, у вас имел место личностный контакт.

– Да, мы с ним подружились.

– Действуй аккуратно, нам такой человек пригодится после перековки, естественно, отправим его на южное направление, чтобы без «возвратов».

Оба охранителя непроизвольно усмехнулись. «Возвратом» называли быструю обратную перековку агента в исходное состояние, и именно «возврату» Семён был обязан столь быстрому овладеванию русским языком. Его «кастрюля» не была стандартным поглотителем. Это был портативный вариант излучателя с особо настроенной программой, учитывавшей все предыдущие перековки Семёна Новикова.

– Координаты уже в твоем пеленгаторе.

– Разрешите приступать, товарищ полковник?

– Приступай Сёма, ни пуха, ни пера!– К чёрту!

* * *

Якуб открыл левый глаз и осмотрелся. Первым, что он увидел, был совершенно незнакомый потолок и небольшой кусочек стены. Он точно не дома, и открывшийся вид не напоминал ему ни одно знакомое помещение. Мысли путались, но своё имя и должность он вспомнил отчётливо. Якуб Ковальски, агент по обеспечению безопасности в спорной области Львовского воеводства Республики Польша в чине старшего штабного хорунжего. Основные обязанности противодействие форматированию области со стороны восточного конкурента, отлов и перевербовка агентов конкурента. Так, с этим всё ясно. Голова удобно лежит на подушке, не болит, зрение в норме, но вот пошевелиться пока сложно. Значит это точно не похмелье. Якуб нахмурился. Какой алкоголь? Он же охранитель, а охранители не употребляют ничего, что изменяло бы сознание. Даже дневная норма кофеина ограничена одной кружкой крепко заваренного кофе. С утра, если ранняя побудка.

Наконец, после некоторых усилий мышцы шеи подчинились его желанию и он смог повернуть голову на бок. Подушка была очень удобной, именно той степени мягкости, чтобы не хотелось ворочаться, и в тоже время настолько упругая, чтобы не провалиться в ней по самые ноздри. Точно, была тревога, на голове нет поглотителя, а это значит, что он, как охранитель, провалился.

Ну, что же, главное не нервничать и быть готовым к любой возможности. Ситуация пока не смертельная, можно будет попробовать выпутаться. Он ещё раз про себя повторил «не смертельная» и улыбнулся. Смерти он совсем не боялся. Галактический Альянс чётко оговорил условия и правила для проведения «конкурентных войн». Смертей быть не должно и точка. И никто из стран не смел возразить, так как, что могут сделать ползающие муравьи против летающего слона? Уровень технологий Альянса был на пару порядков выше, чем у землян.

В день контакта, больше всего отличились американцы: ковбои решили, что их противоспутниковые ракеты смогут уничтожить непонятно откуда появившиеся околоземные модули пришельцев. Но ракеты просто растаяли в разреженном воздухе стратосферы, так и не успев выйти на околоземную орбиту. Потом появилась информация, что так же бесследно испарились почти три десятка спутников излишне нервных обладателей звёздно-полосатого. «Случайная» утечка развед данных ГРУ. Ну, да, конечно, сущее недоразумение. Генерал-майор Баширов обмолвился генерал-лейтенанту Петрову в разговоре по незащищённой радиосвязи на средних частотах. Сами русские ничего не предприняли, как-будто знали, что лучше всего сидеть и не высовываться раньше времени.

Пришельцы оказались подозрительно мирными и очень разными. Двенадцать разумных рас равноправно участвующих в жизни альянса. Некоторые христианские конфессии очень неоднозначно восприняли число двенадцать. Кто-то сравнивал с коленами израилевыми, кто-то с числом апостолов. Были и те, кто предрекал беды, если земляне станут тринадцатыми «среди равных». Но на фанатиков никто не обращал внимания, все страны занялись важным делом, территориальной конкуренцией и, подспудно, реализацией своих застарелых, как кашель заядлого курильщика, территориальных амбиций. Ведь главным условием вступления были языковая и ментальная однородность земной расы и это оправдывало любые притязания и попытки. Были ещё другие пункты, но про них на время забыли. Тем более возможности «форматирования» были практически безграничны. Мелкие государства исчезли сразу, самые умные добровольно присоединились к крупному, сильному и наименее неприятному соседу.

И ещё, после всего этого американцам перестало везти. В первый год они потеряли все южные штаты в пользу Мексики. Если бы не полное поглощение Канады, выглядели бы они на карте очень жалко. На лицо были явные тактические просчёты, но недоброжелатели в один голос твердили, что это невидимая длань Альянса наказала самых наглых и беспринципных обитателей земли.

Якуб смог пошевелить пальцами руки: действие неизвестного «оглушителя» постепенно проходило. Как только он сможет нормально двигаться, нужно будет проверить комнату на наличие возможности выбраться. Он усиленно старался двигать мышцами, надеясь этим ускорить вывод анестезирующего агента из тканей.

Через полчаса заработала правая рука, потом к ней присоединилась и левая. Уже неплохо. К тому моменту, как стали послушными ноги, он настолько утомился, что не заметил как снова заснул.

* * *

Телевизор вещал новости уже третий день. Сначала он мало что понимал, так как вещание каналов было только на одном языке, русском. Отключить его в дневное время суток было нельзя, только переключить канал. Вечером приходил Шимон, ставший в одночасье русским охранителем Семёном, приносил ужин и выключал телевещание на ночь. С утра информационный шум на чужом языке возвращался вместе с завтраком. Но в это утро всё изменилось: он начал полностью понимать сказанное молодым диктором.

– А теперь к главным новостям мира. Союз испаноязычных стран Южной и Латинской Америк решил заключить перемирие и объединить усилия для полного форматирования Северной Америки под своей эгидой. В связи с этим Американское правительство направило ноту протеста представителям Галактического Альянса, обвинив СИСЮЛА в нечестной конкуренции, на что представитель Альянса ответил на испанском, цитирую: «В целом Союз испаноязычных стран Южной и Латинской Америк – это, на наш взгляд, монокультурное и моноязычное пространство. Если честно, то нам совершенно не понятно, почему отдельные страны, входящие в Союз, до сих пор не образовали единое государство, что дало бы им неоспоримые преимущества в проведении конкурентой борьбы с англоязычным северным соседом».

Якуб усмехнулся про себя. Ну как же, а власть потом делить как? Семь лет внутренней грызни между странами Латинской Америки не дали Мексике возможности продолжить успешные начинания первого года. Так бы от англосаксов и следа не осталось на протяжении всех Америк. И столкнулись бы они в районе Аляски с русскими. А может и вовсе поделили бы территорию бывшей Канады. Да, в первый же год русские тоже поживились за счёт США. В тот момент, когда ковбои с остервенением боролись за южные штаты, Аляска была отформатирована самым первым выпуском излучателями второго воплощения. И, захватив плацдарм для дальнейших продвижений по Америке, русские остановились. С того момента, граница не сдвинулась ни на йоту. На ноту протеста в тогда ещё существовавшую ООН представитель русских с ухмылкой ответил: «Время аренды закончено, пора освободить занимаемую территорию».

Диктор продолжал:

– ЮАР соприкоснулись с Францией в районе Северной Нигерии. В целом форматирование Нигерии можно считать законченным.

Дальше пошли кадры небольшого нигерийского городка. Радостные люди говорили на камеру что-то по-французски. Внизу субтитрами шёл перевод, но кириллические буквы пока не складывались в слова, так что Якуб не смог узнать о чем так восторженно говорили новые темнокожие французы.

– Вчера Франция окончательно потеряла территории в окрестностях Андорры в пользу Германии. Германский канцлер Клара Зальгер поздравила граждан страны с окончанием форматирования исторической Франции и полным воссоединением территории Франкской империи в одном государстве. И, что примечательно, своё интервью прессе госпожа канцлер дала у входа в дворцовую капеллу в Ахене, где уже больше двенадцати веков покоится прах Карла Великого.

На экране появилась госпожа канцлер в светлом брючном костюме с приколотой на груди коралловой брошью. Камера также захватила небольшой оркестр, вероятно игравший до этого на площади что-то торжественно-классическое. На первый план вылез парень с кларнетом и неосознанно Якуб улыбнулся.

Дальше новости рассказывали о поглощениях в Азии и на ближнем востоке. Повеяло скукой, Якубу надоели новости и он стал переключать каналы наугад. Черно-белые кадры пятого канала заинтересовали его. Старое кино сильно уступало современному в зрелищности и спецэффектах, но пересматривать почему-то хотелось именно старые, выстраданные вымученные режиссером картины, когда внимание зрителя приходилось удерживать чем-то большим, чем просто красивая картинка. По седьмому каналу шли «Семнадцать мгновений весны». Сначала Якуб собирался переключить на что-нибудь более веселое, но противостояние русского разведчика с безжалостной машиной СС вскоре захватило его внимание. И он проглотил оставшиеся серии, шедшие в режиме нон-стоп.

* * *

Сегодня Семён стал заходить чаще. Тщательно запирал дверь, и пытался что-то объяснять. Якуб делал вид что плохо его понимает, сам говорить не пытался, выражая всем своим видом неподдельную обиду. А обижаться было на что. Простить предательство сложнее всего, особенно если это предательство личное. С Шимоном они были знакомы больше года и довольно близко. Их дома располагались всего в четырёх километрах друг от друга. Они быстро сдружились сначала на профессиональной почве, часто пересекаясь в окрестностях, подолгу беседуя о политике и Альянсе. Нередко пили чай и играли в нарды в маленьком кафе, которое находилось на пол пути между их домами. В целом, Якуб мог считать Шимона своим лучшим другом. Ведь кому, как не лучшему другу, можно иногда высказывать сокровенные мысли, которыми вряд ли поделишься даже с близкими родственниками.

В день атаки Якубу повезло, несмотря на мороз он смог завести свой фольцваген. Приблизительные координаты излучателя он вбивал подмёрзшими пальцами уже за рулём. Служба разведки сработала быстро, но вмешиваться не имела никакого права. Таковы были условия Альянса. Ограниченное число излучателей и, соответственно, ограниченное число охранителей обеих сторон. Всё в лучшем жанре «честной конкуренции». Вначале некоторые игроки пытались нарушать правила, но вскоре поняли, что Альянс очень зорко бдит за их соблюдением. Лишние излучатели испарялись подобно американским противоспутниковым ракетам, лишние охранители теряли ориентацию и оказывались за пределами спорной области. В первый год некоторые страны пытались играть жёстко, калеча и иногда убивая агентов противника. Альянс в двое сокращал им лимит на агентов и излучатели для спорной области, по сравнению с конкурентом. Последствия не заставляли себя ждать, откусывая территорию провинившегося с жадностью голодного животного. Так за неделю полностью исчезла Албания, до этого умудрившаяся расширить свои территории за счёт Греции.

Подъехав к лесу пришлось покинуть едва успевший прогреться автомобиль. Но агенты должны быть готовы к любым условиям, ведь от них зависит выживание самой сути нации, языка и традиций. Это значительно ценнее, чем жизнь или отмороженные ноги одного охранителя. Якуб шёл по лесу переполненный гордостью, что он принадлежит такому замечательному народу. И пусть не всегда Польше везло и недружелюбные соседи были не прочь разделить между собой её земли, но именно от таких как он сейчас зависит само существование отчизны.

Впереди показалась поляна с блестящим в лучах восходящего солнца инородным объектом. Вот и излучатель, невероятно крупный. Интересно, что за крылатый монстр его сюда закинул? В стороне от излучателя горел костёр, возле которого сидел вражеский охранитель. Теперь осталось за малым, незаметно подкрасться и обездвижить его. Поправив маскхалат и потуже затянув ремешок поглотителя Якуб опустился на землю и аккуратно пополз к костру. Лишившись защиты в самом эпицентре излучения можно очень быстро развоплотиться и утратить волю к борьбе.

Утренний лес искрился в лучах восходящего солнца, немного слепя глаза. Якуб подползал к противнику с солнечной стороны, надеясь в полной мере воспользоваться своим преимуществом.

От костра до деревьев, за которыми он притаился, было не больше пяти шагов. Конкурент сидел боком, периодически оглядываясь по сторонам и подкидывая заранее заготовленные дрова в огонь. Те шумно загорались с выделением клубов пара, выдавливая из себя замерзшую осеннюю воду.

Слева невдалеке он услышал еле заметное шуршание, как будто кто-то елозил по накрытым снегом листьям. Сидящий у костра агент не смог бы различить звук из-за треска костра. Или он делал вид что не слышит? Вряд ли это кто-то из гражданских. Что им делать тут в такое время? Под действием излучения незащищённые граждане испытывали сейчас некоторую леность при совершении активных действий. Даже преступники с неохотой совершали свои злодеяния. Ещё один охранитель? Излучатель крупный, возможно его охраняют двое, но тогда чего он прячется? Заметил и решил незаметно подкрасться?

Мысли непрекращающимся потоком проносились в голове. Прятавшийся человек был дальше от вражеского охранителя, но в более выгодной позиции – сзади. Из-за снежного бугорка приподнялась голова, затем появилась и верхняя часть тела. Человек, укутанный в маскхалат, такой же как у Якуба, держал в руке винтовку. Что он собрался делать? Убить конкурента? Неужели он не знает, чем в итоге это закончится? Якуб намеревался предупредить вражеского агента, но не успел. Ружьё стремительно взлетело и выстрелило. Только вместо ожидаемого грохота взрывающегося пороха Якуб услышал резкий щелчок. Летающий шприц с шумом вонзился в спину конкуренту, и тот, предприняв неловкую попытку встать, завалился в снег. Хорошо, что не в костер.

– Хорошая идея с ветеринарным ружьем! – Якуб улыбался встающему из-за пригорка Шимону. Тот в ответ удовлетворённо хмыкнул и приложив палец ко рту легонько зашипел.

– Может быть ещё один? – Якуб перешёл на шёпот склоняясь над конкурентом. Тот сопел носом со счастливой улыбкой, видя какой-то радостный сон. Якуб краем глаза заметил, что шприц валяется на снегу, хотя по идее должен был торчать из тела чужого охранителя. Невнятная тревожная мысль начала созревать в его голове, но не успела полностью оформиться. Шимон настороженно всматривающийся в зимний лес указал куда-то в сторону. Якуб повернулся и через мгновение отключился.

Каждый день Якуб по нескольку раз вспоминал то утро в лесу. Но сегодня всё было уже не так трагично и печально. Проиграл, ну и что? В целом, что в этом плохого, никто же н умер?

* * *

Было утро воскресения и Семён как по расписанию заглянул в комнату.

– Утро доброе Яша, как спалось?

Якову хотелось злиться на своего тюремщика, но сегодня как-то не выходило. Семён раздвинул шторы впуская в комнату свет восходящего солнца. Решёток на окне уже не было и дверь в комнату осталась открытой. Несколько дней назад он обязательно воспользовался бы этим и попытался сбежать. Выйти из комнаты предложил сам Семён:

– Чего в спальне кушать-то, идём на кухню, там уже всё накрыто и стынет, Юля сердиться будет.

Подчиняясь какому-то неведомому раньше чувству Яков протянул руку к ушанке, сначала неуверенно боясь себе признаться насколько сильно хочется водрузить её себе на голову.

– Не бойся, она не укусит.

Семён держался полностью уверенно, как будто всю жизнь жил где-нибудь под Саратовом, держал своего медведя в сарае, а по вечерам играл на балалайке для прохожих. Откуда Якову было знать, что исходная национальность Семёна – русский? Кстати, следующей мыслью было понимание, что вряд ли Семён держал у себя медведя, ведь их не так то много и на всех точно не хватит. Вот если бы был он генералом… Следующая мысль была совершенно невероятной: в России не принято держать медведей дома и жизнь рядового гражданина на бытовом уровне мало чем отличает от жизни поляка, а всё, что он раньше слышал, не более чем глупые домыслы и русофобская пропаганда. Понадобилось несколько секунд, чтобы свыкнуться с внезапно открывшейся истиной, но Яков справился. Но вот ушанка всё-таки лежала перед ним.

На кухне стоял приятный запах свежеприготовленной еды

– Да не парься, ты хватай её, …Дальше последовало несколько совершенно ненужных в данном контексте слов. Или? Мир вдруг изменился, лишние слова обрели содержание и стали глубинным продолжением смысла произнесённой фразы. Теперь они подходили практически к любому контексту. Кажется, даже изменились краски мира, всё обрело невиданный доселе контраст, и можно было сразу определить что «хорошо», а что «плохо». Только слова для этого приходили в голову совсем другие.

После завтрака они вышли на улицу. В ушанке действительно было очень тепло, даже немного жарко. Но теперь Яков знал ответ на вопрос почему это так. Здесь на западной границе необъятной страны слишком тёплые зимы, а ведь шапка может помочь выжить даже в суровом сибирском климате.

Некоторые остатки тревоги ещё таились где-то в глубине, но Яков знал, что это не надолго и даже, если к вечеру что-то останется, то всегда можно выпить водки с Сёменом и, излив ему душу, получить необходимую психологическую поддержку. Он почему-то был совершенно уверен, что Семён согласится и было некоторое предчувствие, что тот сам, заметив беспокойство товарища и друга, предложит этот радикальный запрещённый, но всегда действующий метод.

* * *

Эшсцес, представитель молодой расы недавно принятой в Звёздный Альянс, склонился над проекцией глобуса. На материках чётко были выделены государства, обозначены пограничные зоны. Некоторые из этих зон пульсировали.

– Вот смотрите, самая большая страна на планете поглотила ещё одну зону соседнего государства.

Кхатскхаз, собеседник сидящий напротив, держал бокал с переливающейся жидкостью:

– Естественно, тут военная наука одна из передовых на планете. Они очень быстро приспосабливаются. Не пройдёт и пяти лет, как они могут стать полновластными хозяевами всего материка.

Эшсцес немного промолчал задумавшись, но всё же спросил:

– А правомочно ли то, что мы делаем?

– О, мой молодой друг, вы только недавно пришли в нашу дружную галактическую семью. Вам очень повезло, к моменту контакта вы уже давно решили большинство своих проблем и наша встреча состоялась в далёком космосе, куда вы самостоятельно добрались. Немного нашей помощи и вы за десять среднегалактических лет стали равными среди равных.

Эшсцес признательно улыбнулся Кхатскхазу, но перебивать не стал, хоть некоторые мысли не дававшие ему покоя уже долгое время просились на его раздвоенный язык. Кхатскхаз отхлебнул нижним ртом и не проглатывая продолжил верхним.

– Вы же понимаете, что проблема не в развитии технологий, а значительно глубже? Когда мы пошли на контакт этот замечательный мир стоял на грани ядерной войны. Ведь согласитесь Земля – это мир, где смогли бы жить большинство рас Звёздного Альянса. Каждой расе свой небольшой уголок. Кому солёное море, кому джунгли, кому огромные пресные озера, горы, ледники. Идеальная планета для столицы Альянса. После очередного заседания можно близким телепортом мгновенно переместиться в идеальную для себя среду, но не в закрытый ограниченный контейнер с искусственным подержанием нужных условий, а оставаться на открытом воздухе. Всё бы так и было. Если бы не одно но. Аборигены. Уже достаточно разумные, чтобы считаться полноценной цивилизацией, но довольно дикие и импульсивные, чтобы иметь право на полноценный контакт.

– Тут я с вами полностью согласен. Я бы даже сказал не импульсивные, а агрессивные.

Казалось Кхатскхаз не обратил внимания на слова собеседника, но это было обманчивое чувство. Цванты воспринимали звуковую информацию более детально и могли разделять звуки на составляющие. Так же два рта могли производить поистине неповторимые вещи.

– Вот, смотрите дорогой Эшсцес, кровавые войны тут прекратились, болезни побеждены, демография контролируема. Продолжительность жизни увеличилась как и молодость. Никто не голодает. За небольшие планетарные восемь лет на планете наступил Золотой Век. Да, да, не смотрите на меня так. Этот металл тут на особом счету. Подозреваю, что это тоже одна из проблем, которую им ещё предстоит решить. В целом планета и цивилизация уже в сфере влияния Звёздного Альянса. Мы делимся самыми необходимыми для выживания технологиями. Так что своё условие мы даже заранее выполнили. Правда, лучшие умы землян сейчас порознь работают только над одним – усовершенствованием излучателей и поглотителей. Но, как только они договорятся и придут к единому знаменателю, поймут что особи с единым геномом просто обязаны составлять единую биологическую группу, то смогут резко достичь небывалых высот в развитии. Агрессивная внутривидовая конкуренция приемлема только на начальном этапе развития разумного вида. При достижении определённого порога технического развития она становится тормозящей силой и попусту растрачивает творческий потенциал отдельных индивидуумов на бессмысленные попытки возвыситься среди равных.

Ещё глоток в нижний рот и небольшой местный моллюск «устрица» отправился в верхнее горло.

– Никто их не принуждал к этому. Вполне достаточно было сделать один язык общечеловеческим и спокойно разговаривать на втором родном. Технология у них уже есть и они настолько с ней сжились, что достигли небывалых высот. Их излучатели уже не хуже наших и всего за такой короткий срок. А, по вполне достоверной информации, грядёт ещё один технологический прорыв – пятое воплощение. Это уже говорит о том, что в техническом плане они очень способны.

Он прикрыл глаза посидел несколько секунд, собираясь с мыслями:

– Если так не хочется говорить на языке бывшего противника и не интересен ни один из наших общих языков – у них достаточно своих разработок и в этой области. Например, эсперанто, очень структурированный с минимумом исключений из правил. А менталитет... Кто в нём будет разбираться: для меня большинство известных правил из разных стран этой планеты одинаково варварские. И я даже уже не упомню какое из них откуда. Да и все они для меня на одно лицо, кто-то темнее, кто-то светлее.

Эшсцесу ничего не оставалось как поддерживающе кивнуть. Для уточнения различий аборигенов приходилось напрягать всю внимательность и это при том что раса Схафсха, к которой он принадлежал успела прославиться в Альянсе своей наблюдательностью. Нет, понятно, что разный цвет кожи и волос сразу бросались в глаза, но если генотип сличаемых был одинаков, то было очень сложно не ошибиться. Но он не оставлял надежды разработать методику правильного запоминания гуманоидов, тратя треть планетарных суток на изучение и сличение фотографий и видео записей.

Кхатскхаз тем временем продолжал:

– Но для них эти различия оказались настолько важными, даже не смотря на нас, таких разных представителей Альянса, что никакого объединения перед лицом неведомого не произошло. А я так надеялся, учитывая некоторых прочтённых авторов их замечательной литературы про выдуманное будущее. «Фантастика, ты сначала подарила мне надежду». – Он произнёс это на одном из земных языков.

– Очень жаль, что эти писатели оказались не правы. Не пришлось бы торчать на орбите непомерно долгое время. А всё их толерантность. – Он выплюнул это слово обеими ртами.

– Было у нас такое, проходили, это каждая раса проходит. И всегда это идёт рука об руку с товарно-денежными отношениями. И только, когда цивилизация понимает, что из этой точки есть только два пути либо прыжок вверх, либо тотальное уничтожение, у неё появляется шанс выжить. Содружеству очень не хотелось терять эту планету – ядерная война уничтожит не только этот вид, но и всю так понравившуюся нам среду обитания, единую в своём разнообразии.

Эшсцесу опять не было чем возразить. Он только добавил:

– Иногда мне начинает казаться, что я люблю эту планету сильнее, чем аборигены. Будь моя воля, давно закрыл бы все вредные производства.

Он ласково посмотрел на чёткую проекцию Земли, на голубые океаны, белые облака скопившиеся над континентами. Кхатскхаз улыбнулся впервые за всё время этого разговора, причём сразу двумя ртами, что должно было обозначать абсолютную искренность и расположение:

– Вот вот, меня тоже уже не раз посещало это чувство. Поэтому учитывая это всё, а так же наши законы и желания, было принято решение не вмешиваться на прямую, возможно иногда подталкивать отдельных личностей, чтобы они уже несли достаточный импульс в массы. Нас оставили, как наблюдателей и, согласитесь, значительно веселее и интереснее быть не просто надсмотрщиками, а игроками. Так что сложившаяся ситуация – это полностью их выбор и сколько будет длиться партия зависит только от них самих. Нам же, как представителям мудрого и терпеливого разума, приходится только ждать.

Он внимательно посмотрел на проекцию Европы и заметил отобразившиеся там изменения:

– Кстати, Эшсцес, сейчас возможен ваш ход. Не упускайте такую возможность помочь своим протеже. В Альянсе через час будут делать ставки.