Спасатель

Глава 1

Пожарная часть номер двадцать два находится на самом краю города, где скучно и тихо. Это участок новостроек – небольших и аккуратных двухэтажных жилых домов, постепенно вытесняющих все старые многоэтажные постройки. Никаких ангаров, складов и прочих неблагополучных в пожарном отношении помещений. С тех пор как Госплан сосредоточился на малоэтажном жилом строительстве, у спасателей стало меньше работы.

В тот день в пожарной части было привычно тихо. Утренняя проверка давно завершилась, спасатели выбрались на скамеечки во дворе, погреться под робкими лучами весеннего солнца и ангары опустели. Первый расчёт дремал в полном составе – всего-то два человека – на скамейке, что стояла снаружи у стены ангара. Второй расчёт развлекался чтением свежей газеты, расположившись в беседке по соседству. Два расчёта – две машины, работающие всегда в паре.

Так или примерно так повторялось изо дня в день последние полгода – работы для пожарных не было. От скуки спасали только ежеквартальные учения, да внеплановые проверки оборудования, организуемые местным начальством, и то лишь тогда, когда подчинённые начинали недобро коситься на спички.

Этот день из череды предыдущих тоже ничем не выделялся. Поэтому, когда в тихом воздухе вдруг раздался вой сирены, спасатели среагировали не сразу: долгих две секунды они оставались на месте, не смея поверить в случившееся и только когда диспетчер скомандовала: «Пожарная тревога! По машинам, мальчики!» – они рванули с мест.

Пока собирались, узнали от диспетчера, что в доме пятьдесят шесть по Садовой произошёл, предположительно, взрыв газа. Не прошло и минуты, как крыша одного из ангаров распахнулась и в небо с тихим гулом устремились два спасательных бота – красного и жёлтого цвета. Новенькие термостойкие скафандры с замкнутым циклом дыхания можно надеть и по дороге – всё равно машиной управляет искин.

Так уж повелось: задавала курс и заодно управляла ботами первая в России и в мире система искусственного интеллекта, называемая Эрой. И хотя спасатели относились к той категории людей, которым по умолчанию давалось право на ручное управление, всё же они предпочитали доверять это Эре. Пожарники народ суеверный, а за пятнадцать лет под её контролем не произошло ещё ни одной аварии.

До цели добрались за две минуты. Внизу показалась полуразрушенная многоэтажка. Ровно посреди неё чернел провал от подъезда до подъезда и кое-где виднелись языки огня.

Один из спасателей красного бота взялся за штурвал:

– Беру управление на себя.

– Передаю контроль, – мягко ответила Эра.

Машина чуть дрогнула, отзываясь на передачу управления и стала осторожно перемещаться к дому. Пилот подогнал бот к пролому и зафиксировал на высоте прямо над ним.

– Готов к гравитационному сбросу, – доложил он.

– Погодь, Серёжа. – Старший расчёта кивнул в сторону второго бота: – Они ещё не выпустили дронов.

В этот момент колпак жёлтого бота с номером восемьдесят восемь отъехал в сторону и в небо беззвучно выпорхнул с десяток дронов, напоминающих скорее кальмаров или осьминогов, нежели обычные летательные аппараты. Впрочем, слово «обычные» в наше время несколько устарело. С тех пор как лет семь или восемь назад Эра открыла для человечества принцип антигравитации, форма воздушных машин стала не то чтобы более причудливой – всё-таки, воздух среда достаточно консервативная – но далеко не всегда она стала повторять форму сигары. Вот и спасательные дроны выглядели так из чисто практических соображений.

«Кальмары» ринулись было к пролому, но в паре десятков метров неожиданно остановились, сбившись в кучу и словно бы совещаясь. Ведущий второго звена и он же начальник всего спасательного расчёта, удивлённо поднял бровь:

– Эра, что за дела?

– Извините, Аркадий Геннадьевич, – тут же откликнулась Эра, – но на этажах пожар, я не рискну заводить дроны на потенциально опасный участок.

– Понял, – недовольно сказал ведущий. – Отводи их.

В тот же миг дроны разлетелись в стороны, открывая проход для жёлтого спасбота, который плавно подошёл к разлому. В нижней части бота открылись створки и оттуда выехала прямоугольная решётка антенны, похожей на радиолокатор. Она развернулась в сторону дома и начала медленно поворачиваться от одного очага возгорания к другому. Будто подчиняясь её приказу, в тех местах, куда наводилась антенна, огонь мгновенно гас, а тление прекращалось.

Это, как и антигравитация и многое другое, тоже было изобретением Эры. Впрочем, промышленные пламегасители – оборудование довольно крупное и потому размещать их на каждом боте дело неблагодарное и даже вовсе бессмысленное. Поэтому у спасателей в связке всегда работают две машины: одна с пламегасителем – её как раз и обозначают жёлтым цветом – и вторая, с гравитационным якорем.

Наконец, огонь был потушен и дроны вошли в пролом.

Аркадий Геннадьевич включил громкую связь:

– Уважаемые жильцы! Сейчас начнутся спасательные работы! Просьба отойти от места обрушения минимум на сто метров!

У рухнувших пролётов старой многоэтажки стояло всего человек десять – время было предобеденное и большая часть жильцов находилась на работе. Можно было надеяться, что и под завалами из перекрытий сейчас никого нет. Жильцы и просто случайные люди потянулись в стороны. Через минуту все они оказались на безопасном расстоянии.

С красного бота пришёл вызов:

– Аркадий Геннадьевич, мы начинаем?

– Да, Семён, мы готовы. Можно начинать… – Жёлтый бот убрал антенну, сдал назад и завис над самой травой среди редких деревьев.

Красный бот над зданием загудел громче. Постепенно гудение становилось всё тоньше и тоньше – словно басовую струну на гитаре щёлкнули ногтем и стали подтягивать колки на грифе. В какой-то неуловимый момент «кальмары», что зависли над поверженными плитами перекрытий, опустились ниже и захватив «щупальцами» тяжеленные куски бетона, практически без усилий подняли их в воздух.

Так действовал гравитационный якорь – в красном спас боте был оборудован дополнительный гравиизлучатель, который воздействуя на низлежащие объекты, уменьшал их вес примерно на два порядка, то есть, в сто раз. Таким образом задача дронов значительно облегчалась и сводилась к тому, чтобы оттащить опасный мусор в сторонку, за пределы гравитационного якоря, по форме напоминающего конус.

Второй расчёт тем временем покинул машину и подошёл ближе к работающим дронам. Не только из чувства долга. Как раз сейчас спасателям в зоне разрушения было совершенно нечего делать. А вот рядом с ней… Сила воздействия гравитационного якоря убывала к краям основания конуса и если в центре его взрослый человек весил бы примерно восемьсот грамм, то чем ближе к границе, тем меньше была потеря веса. То есть, оттолкнувшись в центре якоря, можно было без риска для здоровья совершить необыкновенный прыжок к его границам, по пологой кривой.

Конечно, спасатели это не маленькие дети, но… В каждом мужчине, даже самом суровом и опытном, живёт восторженный мальчишка – недоигравший когда-то в прятки, недоловивший рыбу, недозабивший гол в ворота соперника. И всё это наш мальчишка пытается возместить, став взрослым. Точнее, притворяясь взрослым. Ведь ни одному взрослому и в голову никогда не придёт заниматься такой ерундой! Да где? На рабочем месте!

Когда дроны отрезали и оттащили последний кусок армированного бетона к границам якорной зоны, оказалось, что под завалами никого нет. Все вздохнули облегчённо. Бригада скорой помощи, чей транспорт висел над травкой неподалёку, помахала спасателям, прощаясь, и, загрузившись в бот, с тихим гулом растаяла в небе. Дроны тем временем переключились на весь прочий мусор, находящийся в неустойчивом положении. Очистив разлом полностью, они погрузились обратно в жёлтый спасательный бот.

Аркадий Геннадьевич сочувственным глазом посмотрел на свой расчёт и, покачав головой, вызвал по внутренней связи висевших над домом спасателей:

– Семён, ты не выключай пока якорь.

Тот сразу понял о чём речь.

– Да ладно, шеф, ты серьёзно?

– Семён, ну, я тебя прошу. Знаешь ведь, какая в коллективе атмосфера последнее время?

Тот вздохнул:

– Да ладно, пусть прыгают, что мне – жалко…

– Лады. Ты только конус у якоря чутка убавь, мне тут мировые рекорды не нужны. – Аркадий Геннадьевич окинул взглядом своих ребят: – А вы, чтоб народ не смешить, какой-нибудь мусор оттуда прихватывайте. И ограждение там поставьте что ли, скоро строители со «Струной» подтянутся. Поняли, да? Ну, давайте по два прыжка и баста.

– Ох, шеф, спасибо.

– Спасибо, Аркадий Геннадьевич!

– Спасибо!

Трое парней подхватились и рысцой побежали к разрушенному дому, выискивать «какой-нибудь мусор». Чем ближе они приближались к разлому, тем их шаги становились всё шире и тем выше они поднимались над землёй. Народ, что уже подтянулся поближе к дому начал посмеиваться: «Детский сад, ей богу – детский сад!» Впрочем, наших спасателей это, похоже, ничуть не смущало. Установив ограждения с одной стороны пролома, они вприпрыжку помчались на его другую сторону. Вернулись в центр зоны разрушений и начали с места запрыгивать на второй и даже третий этаж, а оттуда – ещё выше, перелетая через разлом с одного этажа на другой будто кузнечики.

Добравшись до девятого этажа и не обнаружив ничего подозрительного, они один за другим спрыгнули вниз. Видевшие это люди, ахнули: падение спасателей происходило почти с той же скоростью, как если бы не было никакого гравитационного якоря. Представив, что сейчас будет, некоторые особо впечатлительные закрыли лицо ладонями. Однако, спасатели приземлились как ни в чём не бывало и даже не поморщились. Кто-то из зрителей зааплодировал.

Трое спасателей тем временем, аккуратными прыжками направились к своему боту. Но вот один остановился и похлопал себя по карманам. Кажется, он что-то потерял во время своих акробатических трюков. Махнув рукой товарищам, чтобы те его не ждали, он направился к центру разлома.

Аркадий Геннадьевич, наблюдавший эту картину, щёлкнул вибриссы внутренней связи, торчавшие над ушами:

– Семён, повиси ещё маленько, наш спасатель возвращается в зону разрушений.

– Принято, – отозвался Семён.

Конечно, он мог бы и не просить, все и так знали основы техники безопасности. Например, не отключать якорь, пока в зоне его действия находятся люди, поскольку после этого возможны дополнительные обрушения конструкций, по той простой причине, что возвращённый вес действовал на них подобно сильному удару, даже если отключение якоря происходило не мгновенно.

Спасатель тем временем, передвигаясь медленными шагами словно под водой, приблизился к центру пролома, как вдруг его внимание привлёк какой-то звук: не то стон, не то писк. Оглядевшись по сторонам, он заметил маленького рыжего котёнка, сидевшего у самой стены с внутренней стороны, и державшего на весу одну лапу.

Спасатель остановился.

– Ох, малыш, тебе лапку придавило, да? – Он осторожно направился в сторону котёнка.

– Мяу, – жалобно пискнул тот.

В этот момент спасатель вдруг, словно споткнувшись, упал на одно колено, едва поймав руками землю. Куски бетонных плит по краям разлома затрещали, грозя сорваться вниз. Сверху посыпались камни и какие-то вещи.

– Якорь… – ошарашено пробормотал спасатель. – Якорь исчез!

Котёнок это тоже ощутил, растянувшись на пыльном полу и глядя на парня расширенными от страха глазами. Это помогло парню собраться. Он сделал ещё шаг вперёд, не видя, как старший расчёта с такими же, как у котёнка ошалевшими глазами, бежит к нему, махая руками и что-то беззвучно крича. Парень его не слышал – при резком наборе гравитационного давления, даже у тренированного человека закладывает уши.

– Ладно, животина, не бойся… – Он хотел ещё что-то добавить, но в этот момент за его спиной земля охнула и плотная волна цементной пыли и бетонной крошки накрыла его с головой.

– Твою мать… – Не переставая бежать, Аркадий Геннадьевич трясущимися руками захлопнул гермошлём и, включив подачу дыхательной смеси, нырнул в пылевое облако. Через двадцать секунд он вернулся, держа под руки, едва стоящего на ногах спасателя. Парень был жив, но весь покрыт серой пылью. Правой рукой он осторожно прижимал к себе небольшой серый комочек.

– Надо завязывать с этим цирком, – пробормотал Аркадий Геннадьевич, укладывая парня на траву. – Просто счастье, что в наших новых скафандрах есть тепловизоры.

В этот момент к нему подскочили двое спасателей с носилками.

– Что делать, шеф?!

Шеф откинул гермошлем:

– Этого на наш транспорт и живо в больницу, пусть почистят лёгкие и глаза промоют, а я пока пойду гляну…

Он не успел договорить, его перебил пострадавший.

– Аркадий Геннадьевич, я не нарочно… – Парень в цементной пыли приподнялся на одном локте. – Я фильтр дыхательный потерял… Запасной.

– Фильтр он потерял… – нахмурился шеф. – Радуйся, что голова на месте. Туда, где ты стоял, рухнул наш красный бот.

– Как так? – удивился парень.

– А вот так! – Шеф негромко выругался. – И хорош мне тут филармонию разводить. Грузите его уже.

– Аркадий Геннадьевич, – закашлялся парень, забираясь на носилки, – я тут котёнка подобрал, вы не присмотрите за ним?

– Что? Какого ещё котёнка?

Парень удивлённо оглянулся по сторонам.

– Кхм… Да ведь был же здесь котёнок, – сконфуженно пробормотал он. – Я его сам на руках из дома выносил…

Аркадий Геннадьевич повеселел.

– Котёнка, значит, спас? Ну, молодец, молодец…

Он кивнул спасателям, те подхватили носилки и унесли пострадавшего. Шеф тем временем связался с Эрой и узнал, что оба парня из красного бота живы-здоровы, только чуть контужены от срабатывания гравитационной подушки безопасности.

«Ну, слава богу», – подумал он. – «Обошлось…»

Пока суд да дело, да пока спасатели ждали грузовой бот, чтобы отбуксировать свою аварийную машину в ангар, маленький рыжий котёнок сидел в невысокой траве под деревом и старательно вылизывал пыльную шёрстку. С лапкой всё было в порядке. К нему вальяжно подошёл старый чёрный кот и присел рядом. Вибриссы старого кота дрогнули и котёнку показалось, что где-то в голове у него царапаются мышки.

– Как всё прошло? – спросил чёрный кот.

– Чуть не опоздал, – признался рыжий.

– Да, да… – задумчиво сказал чёрный и неожиданно прыгнул в сторону, пытаясь поймать раннюю бабочку. Бабочка, смеясь, улетела прочь, а кот вернулся на своё место и добавил: – Все мы немножко… котята. Играл, небось, с мячиком в поддавки?

– Ага.

– Люди… – сказал чёрный мечтательно. – Они всегда находят, чем нас занять.

– Я справился? – немного смущаясь, спросил котёнок.

– Несомненно, несомненно… – промурлыкал кот. – Поздравляю вас, мой юный друг. Отныне вы приняты в нашу большую кошачью семью и с этой минуты будете с нами на равных заботиться о безопасности братьев наших больших – о людях. Удивительно и как они до сих пор не научились видеть хотя бы на шаг вперёд… Учишь их учишь… Н-да. В общем, пока вы будете хранителем только этого дома – номер пятьдесят шесть, но со временем… О, со временем, уверен, вас ждёт прекрасное будущее.

– Спасибо, дядя Вася. Я оправдаю!

– Не сомневаюсь… Ничуть не сомневаюсь. Отныне же, нарекаю тебя Спасателем!