Солнечные Очки

Глава 1

Тая третий час вела вездеход к дому, тихо матерясь в сдохший микрофон. Изделие оправдало славу Нью-Амурского завода техники, и сдохло при третьем включении. За толстым стеклянным колпаком кабины хрустел, ломаясь о тяжелые колеса, псевдошиповник, сочные брызги его оловянного сока молочно-серебристыми струйками стекали на грунт, смывая пузырящиеся остатки краски с бортов машины. Тае пришла в голову мысль, что на Земле машина была бы уже покрыта зеленым соком до самых верхушек антенн.

Она бы никогда не поперлась через буш на геологической машине, но мерцание красной лампочки кислородной батареи снимает с людей многие предубеждения. «Черт, черт, черт, ты только держись, родная, мать твою в перигелий», — в молитвы Тая не верила, хоть большинство переселенцев и становились глубоко набожными в двухлетнем перелете через пустоту. Руганью, и, большей частью, ювелирными движениями рук изделие русского ВПК, потерявшее три колеса, продвигалось к городу.

Таю в городе ждала мама и, наверное, уже пекла пирожки. В городе был солярий, и настоящий сад с вишнями и яблонями в огромном куполе, на который проецировалось изображение настоящего Солнца с телекамер стационарных спутников. В городе были просторные коридоры. И в городе были Солнечные Очки! Совершенно нелогичное название для очков с черными стеклами. Хотя предмет совершенно необходимый на Земле, ведь солнечная радиация там почти не ослабляется тоненькой атмосферой.

А вокруг плыли лишь серые пейзажи каменистого буша пологих горных вершин. Там, внизу, в сумрачном желтом тумане Земли Иштар росли странные и до сих пор непонятные каменные цветы. И тысячи инженеров пытались решить задачу, поставленную биологами — спуститься вниз. Шли уже десятилетия с Прибытия, но планета оставалась такой же недоступной. Даже здесь, на высочайших вершинах гор падал и таял серый свинцовый снег.

Тускло блестящие капли сбегали по камням, собирались в трещинах, стекали раскаленными сверкающими ручьями вниз по склонам.

Глядя в иллюминатор, Тая вдруг вспомнила чай с бергамотом, который пила еще на Земле. Чуть отдающий химией, мягкий, землистый, не перебиваемый даже пятью кусочками сахара вкус. И вкус булочки с корицей и курагой, которые пекла бабушка. Чуть улыбнулась и потрясла головой, отгоняя воспоминания, не время. Усталость и так брала свое, а Иштар - богиня своенравная, не простит пренебрежения ни своей красотой, ни глупых ошибок.

Красная лампочка на приборной панели мигнула снова, кислородный регенератор перенасытился. Тая знала — до шлюза машина доедет, но вот вопрос - где отвалится подозрительно похрустывающее колесо, в шлюзе или на подъездной дороге, откуда его придется утаскивать эвакуатором.

Спустя пару часов она наконец-то вывела вездеход на ровный участок. Впереди сквозь желтоватую муть тумана проступили ребристые контуры главного купола. Его не спутаешь ни с чем — единственная рукотворная мегаконструкция на планете, способная выдержать давление в пятьдесят атмосфер, композит брони и активной арматуры, вросший в скальное основание. Пощелкав тумблером реле связи, Тая связалась с диспетчерской, чтобы готовили шлюз к встрече.

Вездеход проскрежетал последние метры по ребристому полу, шлюзовые механизмы громко прошипели, раскачавая его тяжелый корпус струями дегазатора и хладагента. С тяжелым гулким звоном хрустевшее колесо отделилось от вездехода, откатилось и упало, ударившись о трап рабочей площадки.

— Вот не можешь ты без спецэффекта явиться, Моранина. У тебя что — подписка на персональное оповещение от мироздания? — Усмехнулся в усы дежурный инженер, когда переодетая Тая вышла из раздевалки. Девушка привычно пожала плечами. Все же большая часть ее выездов проходила без происшествий.

— Здрасть, Алексей Мирабыч, — протянула она планшет с отчетами, — мне бы гарнитуру заменить. Амурская уже пятая дохнет. Когда уже начнут выдавать томские, ну невозможно же работать?!

— Ну это через пару недель минимум. Контейнер пришел, но там мелочевка в основном, так что жди, пока оприходуют. Я тебя сегодня включу в список, — инженер быстро махнул пальцами над несколькими окнами планшетного стола. — Шагай домой, там с утра на полсекции пирожками с вишней пахнет. Мне сестра уже звонила, спрашивала, мол Тайка что ли едет, что мать у нее за стряпню принялась.

— Есть шагать домой! — шутливо щелкнула каблучками Тая, и надев Солнечные Очки, отправилась домой.