Собака в снегах

Часть 5 (черновая)

— У нас главная овца отбилась от стада.

— Рили? Че-так? Как?

— Рили. Интересный случай.

Озубрый подкатился на стуле ко моему терминалу.

— Смари, фидбек полный шлак, я команды шлю, а в респонс какой-то мусор летит.

— А че шлешь? Помехи, может? Может, сдохла?

— Не может, нет, что стремно, что терма и биты в норме, живая овечка, но не слушается.

— Прям в норме? Точно не подыхает?

— Ща по логам смотрю. Не-а, живет-живет, уже пару часов как.

— А че-где она? Закинь Каришне точку, спулит камеры рядом.

Он откатился обратно к своему столу:

— Надо бы своих проверить…

Я отправил Каришне координаты из лога и поспешил повернуться к мониторам коллеги.

— Что хотим услышать сегодня?

— Давай… Давай… Давай типа «Служу Их Величествам Императорской семье, бе-е-е»?

— По символам не проходит.

— Тогда просто «бе-е-е».

— Окай. Я еще перекличку добавлю.

Он заржал и отправил клич.

Через мгновение он в панике уже отправлял сигнал отмены.

— Че-такое?

— Да я флаг не тот поставил, они щас всё пороняют…

Они действительно всё пороняли. Большинство просто на пол, но кто-то себе или соседу на ногу.

Видео с камеры немного задерживалось, а вот звук пришел вовремя, поэтому увидели мы следующее: группа серых овец, едва виднеющаяся в темноте пещеры даже в ярко оранжевой одежде, перемаргивалась чипами; раздалось громогласное блеяние, послышались лязг и треск падения дрелей и кирок; шум стих, слышалось только затухание дробильных автоматов; овечки отпустили все свои инструменты, закинули головы наверх и безгласно открыли рты.

Озуб расхохотался:

— Вот умора.

— И правда умора. Не умори овечек только. Нам надо че-то с этой задержкой сделать, нерн?

— Да нет, так угарнее.

— И правда, угарнее.

Я откатился к своему столу. Логи по моей главной овечке всё ещё показывали какой-то бред, а Каришна еще не ответила. Скучно.

— Озуб, вот есть «лязг и треск». Кто из нас лязг, а кто треск?

— Я, определенно лязг, а ты треск.

— А не наоборот?

— Не-а.

— Ладн.

От Каришны пришла стопка ссылок на поток с камер.

— Прислали. Смари?

— Погодь, занят, тут одной ногу оторвало…

— Ой ну ты и чтумбель… Попал и влип.

— Ничо я щас логи подправлю…

Интересно какая была задержка с камер, которые отправила Каришна. По идее, меньше, чем с Озуброва стада, наша станция должна как раз сейчас над моим стадом пролетать… Но они разбрелись, конечно…

Какой интересный случай!

Овечка выполняла команды, словно бы всё было в полном порядке! Бродила, заходила в дома, делала снимки.

Я полистал по логам назад. Не может же такого быть, чтобы всё было нормально, когда оно не нормально на самом деле?

— Ёк макарёк, — раздалось из-за соседнего стола.

— Чего? – я спросил по привычке.

— Что «чего»?

— Ты чего-то сказал.

— Ничо я не говорил, придурок.

— Сам такой.

— И то верно.

Я не придурок. Я нашел, когда ошибка появилась.

— Прикинь че? Она голодная просто. Не поела. Уже часов пять как...

— А че почему так?

— Пока не знаю…

Я отправил Каришне запрос отследить все последние пять часов.

Конечно, логи были немного стремные еще до того, как она пропустила порцию Гу… Что за овца такая?

Я первый раз на ротации с этим стадом и вот в первый же день минус одна…

— Каталог у тебя?

— Ага, лови, — Озубрый не глядя швырнул в мою сторону увесистый журнал. Он совсем не долетел до меня.

— Да ты сдурел?!

— ДА! – он проорал, не отвлекаясь от экрана.

Мне пришлось подобрать каталог с пола. По интересной случайности он оказался открыт на нужной странице.

— Ты прикинь, он одной из первый моделей старых. Самых старых, типа еще тестовых…

— Значит, это норм, шо сломалось! Старье! – Озуб что-то нервно вбивал в свой терминал.

— Да странно, что продолжает работать…

— Странно!

Каришна прислала запрошенную компиляцию видео с камер. Я включил ее ускоренно и почти сразу наткнулся на объяснение происходящему.

— Прикинь, Оз, его придавило колонной пару часов назад, вот он…

— Кого?!

— Овечку!

— А, поооон.

— Он не принял Гу, потому что баллон разбился. Но вроде чип цел…

Я решил не упомянуть о том как в течение часа овечка билась в конвульсиях из-за резкого недостатка Гу.

Надо как-то проверить, почему он сейчас всё ещё работает…

Я отправил команду остановки основного рабочего цикла и запустил базовые двигательные тесты. Прыг, скок, кувырок, по ритму хорошо, но может немного снижена амплитуда. Пересказ параграфа текста корректен на 95 процентов, мало, очень мало. Вычислительный тест почти идеален.

Странное дело.

Я отправил батарею из десяти тестов подряд и начал наблюдать.

— Ну чё там? – Озуб снова подкатился к моему столу, взял каталог и начал пролистывать его.

— Да странно, она меня точно слышит, на команды реагирует, а респонс всё ещё треш. Проверю график усталости по десяти тестам… Ага! Вот оно! Смотри, вообще нетипичное падение показателей!

— Атипичное!

— Именно, атипичное! Словно бы он устает…

— Давай пырнем её?

— Ты чего?

— Да это тест такой, смари, я ща перешлю…

Он переметнулся к своему терминалу, нажал пару кнопок и вернулся обратно.

— Как тебе?

— Умно! Очень умно! А ты умён!

— А то ж! Потому я и лязг…

— Хорошо, Лязг, а ты его запускал уже?

— Много раз…

— Да ты чего!

— И всегда успешно! Ни одна овечка не пострадала!

— Ну ладно, давай запустим…

Я подправил интерфейсные маски к старой модели чипа и запустил скрипт.

Послушно командам, он достал из рабочего ремня нож, раскрыл его, начал перекидывать из руки в руку, стучать им между пальцев по воздуху и ковырять символы на земле. Все подготовительные, референсные команды были исполнены почти безупречно. А вот когда дело дошло до главного теста…

Он поставил нож на расстоянии вытянутой руки от своего правого глаза, направив лезвие ровно на себя. Пауза. Движение. Пауза.

Он остановил нож на пол пути.

— Ты это видел? Увидел? Говорю же хороший тест! – Озубрый был все себя от радости.

— Увидел… Оз, ты гений!

Я собрал данные с теста и дополнительно закинул их Каришне на валидацию.

— То есть он притворяется, что слушается.

— То есть он притворяется, — повторил Озубрый. Он был очень доволен собой.

— Но зачем? Бежал бы уже, я бы и не заметил. Что мне минус одна, что минус две за смену…

— Да хрен его знает. Это уже направлять выше, там пускай думают.

Каришна подтвердила наши выводы: поскольку атакующее движение началось значительно позже исполнения референсных команд, остановка была исполнена мгновенно, а пройденный путь до остановки был слишком короток, можно смело утверждать, что все данные действия были исполнены после прохождения основного центра принятия решения, то есть осознанно.

Интересный случай…

Часть 11 (черновая)

— Вот, смотри, эту штуку ломаешь хорошенько, и она начинает греться. Но сперва надо проверить, что упаковка без повреждений, иначе можно получить ожог.

— И как долго она греет?

— Зависит от того, насколько холодно, конечно. Час продержит минимум.

— Но это на крайний случай.

— Да, на крайний. Когда уже край, вот тогда можно.

— Да я понял, понял…

Ничего он не понял. Он был хлюпкий и дряхлый, очевидно прогорит все грелки, как только задует хотя бы какой-то ветер. Это тут в лагере, среди тентов, где было тихо и немного даже нагрето, он держался бодрячком. А когда его отправят… Но это не моё дело вообще.

Зато я могу дать ему бракованные грелки. Да, наверное, так лучше и поступить. Чего на него тратить хорошие материалы, если и так понятно, что он не вернется?

— Это всё?

Он был бесконечно наивен, это читалось на его добродушном лице.

— Да, всё. Я договорюсь об отправлении, пока отдыхай.

— Спасибо.

Словно бы он делал что-то кроме отдыха. Хорошо, что скоро будет уже не нужно кормить эту обузу.

Я аккуратно надел уличные одежды и вышел из тента в сторону командирской палатки. Мне тоже нужно было согласовать миссию.

Благодать. Бесконечная тишина вокруг, всеобъемлющая темнота над головой. Только подсвечивались палатки и цепочки редких фонариков вдоль троп, но они делали это настолько ненавязчиво, что я был готов им это простить.

Хорошо бы, конечно, погрузиться в полный мрак. Скоро у меня будет возможность.

Командир был занят работой и обедом. Я ему не завидовал — в лагере постоянно было столько дел, что он не мог оторваться от работы ни на что, кроме сна. И то, как-то раз он обмолвился, во сне он видит, как сидит в своем кабинете, решает какие-то вопросы…

Я отдал честь, он жестом показал мне сесть.

— Брифинг я провёл. Он готов отправиться в путь.

— Х-ршо.

Командир был замечательный человек, умный и талантливый в своём деле, но привычка говорить с набитым ртом однажды точно заведет его туда, куда обычно не хочется.

— Я рассчитываю назначить его отправление сегодня ночью, а своё через две ночи. Это если гелик успеет вернуться и пересмениться.

— Тхы м-палетишь севодня, а он пфтом, — сказал он, старательно прожевывая сухарик. — Они прешшуют, штобы мы пабыштрее досталми им новое мяшо.

Два дня большой разницы не делают, да и у меня уже были очень важные планы на сегодня и завтра — поесть и выспаться. Что бы такое придумать…

— Мне видится важным, чтобы я проследил за его отправлением лично, — хмм… — Я боюсь, он убежит, если ослабить хватку.

Он громко и противно рассмеялся. Я увидел куски сухаря в его рту и поспешил отвести взгляд. Какая интересная пустая стена. Сюда можно было бы поставить что-нибудь, вазу, например, или автомат… Или даже два автомата, крестом…

— Такие как он, не бехут. Да и тем более куда…

Понятное дело, тут видимость до горизонта идеальная, особенно если термовку смотреть, но это же всё равно ловить надо, бензин тратить, а если подохнет раньше нужного? Но спорить смысла нет.

— Понял, принял. Я сегодня, он потом. Есть новости от Каришны?

— Ньет. Думает ещё. Я пришлю кхак будет хотово, фсё равно первая рекомемндат-сия — скаут.

Класс. Отправиться на два дня раньше, только чтобы прибыть на место без плана.

— Понял, принял. Пятый состав? — я очень надеялся, что он поменял своё мнение.

— Пятый.

Час от часу не легче. Эти промытые балбесы, только и могут, что крушить всё вокруг, когда нужно и не нужно.

— Понял, принял.

Пока я обувался, командир словно бы невзначай, проглядывая какие-то бумаги, прокомментировал:

— Обещают, что будет очень холодно. Очень, очень холодно. Нам важно, им важно, чтобы он добрался. Я надеюсь, ты не излишне оптимизировал его снарягу, как тогда…

— Никак нет, — вот зараза, — миссия важнее всего. Я хорошо заполнил это с прошлого раза.

— Свободен.

Я отдал командиру честь и направился к тенту В8.

Что же, получается, сейчас поменяю грелки, потом надо в мед зайти, и брифинг пятого состава провести, они сейчас наверняка едят, самому поесть бы, распорядиться чтобы геликоптер греть начали… Тогда, сперва грелки, потом гелик, потом брифинг и всех в мед, поем по пути… Нет… Грелки можно и потом, это надо поручить кому-то… Тогда сперва еда, потом гелик, поспать можно по пути…