Сноходец

Сон

«Неизвестно, чем конкретно является сон, но

он точно не отличается от реальности»

Станислав Викторович Бехтерев

Первая капля пота стекла по моему виску – внутри сервоброни было ощутимо жарко, кондиционирование не справлялось – настолько разогрелись аккумуляторы этой боевой машины. Специальный термокостюм тоже уже не спасал от перегрева.

Ярко-синий всполох силового щита, что защищал меня и броню от вражеского энергетического оружия. Отражённый луч слепящей ломанной линией ушёл вверх, озаряя пасмурное небо красным цветом.

Прыжок вверх и в сторону, активация рывка, вращение, активация ложных энергетических дублёров вкупе с электромагнитным разрядом – всё для того, чтобы сблизиться с вражеским мехом класса «Гром» (массой до 90 тонн). Именно он сейчас вёл по мне огонь из основных орудий: тяжёлые лазеры Крапина (русский учёный, который, предав свою страну, переехал в США).

Только я не такая простая цель, как может показаться вражескому пилоту, хоть и маленькая. Эта сервоброня, последняя разработка корпорации «Заслон», которая как раз рассчитана на противостояние таким вот большим боевым роботам. Её маленький размер (немногим больше человека) даёт высокую манёвренность и низкий расход энергии. Энергетические батареи, основанные на новом физическом принципе (нас не посвящали в подробности), позволяют ей применять все свои возможности на протяжении двадцати четырёх часов. Электронные системы энергетического и радиопротиводействия делают сервоброню практически невидимой для противника. А в случае обнаружения (как сейчас), достаточно просто выпустить двойников, что визуально, радиолокационно и по всем остальным сигнатурам полностью похожи на оригинал. Но главное преимущество новейшей разработки состояло в мысленном управлении и полном погружении – не только контроль, но и все сенсоры машины также становились новыми чувствами пилота. Это убирало любую задержку между мыслью пилота и действием машины.

Да, это способно перегрузить сознание человека, решившего пилотировать сервоброню. Только пластичность мозга человека настолько велика, что при должных специальных тренировках, теоретической подготовке и непосредственной практике, всё управление и восприятие доводиться до автоматизма. Именно этому меня три месяца обучали вначале на виртуальной модели, а потом ещё на два месяца дали экспериментальный образец.

Участие брони в бою на планете Пи-5 Ориона Си (названная совсем недавно Новой надеждой) за контроль месторождения крелита было предпоследним этапом в череде тестов. Если всё пройдёт удачно, начнётся серийный выпуск этой чудо машинки. А в том, что не будет никаких проблем, я был полностью уверен.

За те пять месяцев я практически слился с бронёй (жаль, с семьёй общался мало). Естественно, у «Заслона» был не один пилот-испытатель, но именно у меня получалось лучше остальных. По серии тестов психологических, технических, координационных, теоретических, фактических результатов тестовых заданий и очков за сражение в околобоевых условиях против других пилотов сервоброни выбрали именно меня.

И в данный момент управляемый мною мощнейший инструмент войны стремительно приближался к довольно старенькому представителю класса средних мехов «Гром». Модификаций этого антропоморфного меха довольно много, однако мой костюм, сенсоры которого передавали всю анализируемую информацию мне прямо в мозг, фактически подменяя реальность, моментально выдал полную сводку по всему вооружению, средствам защиты и прочим тактико-техническим характеристикам. Основываясь на ней, бортовой искин (искусственный интеллект) разработал тактику ведения боя и предложил передать управление ему для наиболее эффективной реализации. Потратив секунду на оценку, во время которой стремительно летел к меху, что выстрелами лазеров пытался уничтожить ложные цели, я согласился с предложенным планом.

В тот же момент бортовой компьютер активировал энергетический хлыст, размещённый на правой руке. Пролетев мимо правой ноги меха, лёгким взмахом руки хлыст разрезает коленное сочленение врага. От удара о землю при погашении инерции слышу, как завыли компактные гравикомпенсаторы, стараясь нивелировать чудовищные перегрузки, которые в десятки раз увеличили бы мой и костюма вес. О подобных штучках «Грому» только мечтать в сладких снах.

Не теряя ни мгновения, костюм подпрыгивает и разрезает хлыстом кабину меха, медленно заваливающегося в сторону перерубленной конечности, вместе с пилотом внутри. Именно так – легко и непринуждённо – «Страж ЭСБ–11» уничтожит практически любой современный мех. Преимущество хлыста в том, что он способен менять свою длину, и так как уровень его энергии на порядок больше, чем любого лазера, то он спокойно разрезает, не встречая никакого сопротивления, любую созданную человеком броню. До появления этой штучки щиты были ультимативной защитой, против которой на протяжении нескольких лет не было оружия, способного преодолеть его. Помимо световых зарядов, щит останавливает и любой быстролетящий объект (пули, снаряды, ракеты). Потому остаётся ближний бой с металлическими дрынами различной конструкции.

Сложившаяся ситуация с вооружениями и системами защиты сделала из мехов «средневековых рыцарей», что старались сократить дистанцию, и «лучников», которые обладали мощным дальнобойным вооружением. Однако новейшая разработка корпорации «Заслон», похоже, изменит поле боя навсегда…

…

АО «Заслон».

Реперная точка создана.

Управляемый сон закончен.

Куратор рад приветствовать Вас, Дмитрий, в реальности.

Производится отключение от нейронного кластера…

Отключение произведено успешно.

Куратор проводит анализ состояния сноходца…

Анализ завершён. Оценка: восемь из десяти.

Производится отключение Куратора от сознания сноходца…

Отключение произведено успешно.

Ожидание разрешения от Контролёра...

Разрешение на пробуждение получено.

Пробуждение…

Зелёный текст на чёрном фоне у меня перед глазами, а потом постепенное нарастание громкости фонового шума и лёгкого писка давления в ушах. Всё это было сном. Вся та жизнь, которую я прожил, когда был пилотом-испытателем корпорации «Заслон». Весь тот опыт и знания, что частично отложились у меня в голове, опыт жившего там человека, сейчас пролетали у меня в мозгу.

Я знал, что лежу на удобной кровати, с подключёнными датчиками, отслеживающими моё состояние, и в специальной шапочке с тончайшими излучателями, что позволяли Куратору влиять на мой мозг, транслируя в него нужную информацию.

В комнате постепенно увеличивалась яркость освещения. Контролёр же дал разрешение на пробуждение, значит я не мог не проснуться.

– Дайте ещё поспать, изверги, – вяло пробубнил я в столь приятную мне сейчас подушку, ощущая себя слегка невыспавшимся. Ко всему прочему очень хотелось вернуться в ту сервоброню и снова прочувствовать всю её мощь под моим управлением. Можно сказать, стать сверхчеловеком, не знающим поражений.

– Доброе утро, Дим. Ты же знаешь протокол, – с еле уловимой улыбкой прозвучал из динамика женский голос – Танька – мой Контролёр. Она вела всю нашу группу, всех четверых сноходцев на данный момент, но сегодня обещали пополнение на ещё одну группу (четыре человека), а значит, и нового Контролёра. Татьяна была небольшого роста, за что мы её успели прозвать «крохой», с длинными тёмно-шоколадными волосами, аккуратным носиком и обворожительной фигурой. Впрочем, у меня же есть жена!

– Да, да, да… Та-а-ань, давай сегодня сделаем исключение. А? – продолжал упрашивать я, изображая из себя ребёнка.

– Встава-ай, приколист, кофе уже готов, – последняя фраза не была шуткой. Завтрак, как и вчера (или в прошлый раз?), нас уже дожидался в общей для сноходцев столовой.

Это был наш второй сон-обучение, и второй раз очень хотелось остаться смотреть его дальше. Ведь в них реализовывались наши желания. Хоть сноходец и направляется Куратором, но всё же детали сна у каждого участника свои, потому что мозг человека тоже активно участвовал в процессе формирования сна.

Собравшись с духом, с лёгким кряхтением, резко сел на кровати и стянул шапочку с датчиками. Небольшая, три на три метра комната, рядом с выходом из помещения вешалка для одежды, на которой уже висел чистый и выглаженный комбинезон с эмблемой АО «Заслон», трусы и носки, а около стояли серого цвета то ли кеды, то ли ботинки из ткани (не знаю, к чему они ближе). А вчера были брюки, рубашка и закрытые сандалии, всё такого же серого, белого или бледно-синего цвета с неизменным красным логотипом компании. Напротив кровати дверь в душ.

Встав с постели, не стесняясь своей наготы (видеонаблюдение велось круглосуточно на всей базе, кроме душа), отправился взбодриться и освежиться.

Нагреваясь под струями ощутимо горячей воды, вспоминал свою «прошлую жизнь» – именно такой термин у нас использовался для жизней-снов, которые мы проживали в своих фантазия. Как ни странно, она была очень похожа на мою реальную, только в будущем. Мехи сейчас использовались армиями всех государств, что могли позволить себе подобные траты. И именно они доминировали на поле боя. Почти всё, как и во сне, с некоторыми «но»!

Во-первых, не было никакой корпорации «Заслон», а вот акционерное общество было. Во-вторых, мы ещё не летали к звёздам, хотя пилотируемые искином корабли уже были отправлены к нескольким ближайшим светилам. К сожалению, человек не мог пережить гиперпереход. В-третьих, ни гравикомпенсаторов, ни высокоэнергоёмких батарей, основанных на новых физических принципах, не было. А вот разработка сервоброни действительно велась, и именно АО «Заслон» занималось передовым проектом под рабочим названием «Страж». А мы сейчас получали опыт по управлению этой бронёй. Да, пока не всё шло, как было запланировано: броня в обоих снах сильно отличалась от нашей, как и многие существенные детали мира. Потому что сама система сноходцев – тоже одна из экспериментальных разработок этой компании.

И в параллельных потоках работа велась сразу над двумя перспективными изобретениями. Хотя управляемая виртуальная реальность с полным погружением и была распространена на всей планете, и массово использовалась в развлекательной индустрии (и не только), она имела один существенный недостаток: время, проведённое внутри, равнялось времени, прошедшему в реальности.

Разработка «Заслона» же позволяла вместить практически любой промежуток времени во сне в одну ночь в реальности.

Переключил воду на холодную, и полившаяся холоднющая вода вышибла все мысли из моей головы. Постояв секунд двадцать под потоками ледяных струй, включил горячую. Сделав три таких цикла, почувствовал себя полностью проснувшимся и готовым к трудностям и приключениям дня грядущего.

Облачившись в заботливо предоставленную мне одежду, вышел из личной комнаты и направился в общую столовую. Завтракать. Вот не зря говорят, как день ты свой начнёшь, так он и пройдёт. Бесспорно, это поговорка про настроение, именно потому люблю заряжаться контрастным душем и кайфовым завтраком с самого утра. А то, что меня ждала нямка, я уже знал.

Наша группа прожила в этом месте уже шестнадцать дней. Испытуемых в группе всего четыре человека, но вместе с Контролёром получается пять. Его задача изучить всех сноходцев, привычки, наклонности, мечты и прочие личностные черты – если вкратце и приблизительно, то он выполняет работу психолога. К тому же Контролёр должен вести подопытных и следить за изменениями в их личностях, помогать и направлять нас, как маленьких детей – быть мамой.

Пройдя по узкому, с несколькими дверьми (комнаты нашей группы) коридору, похожему на гостиничный, вышел к столовой. Один большой трапезный стол, сразу на всех человек, со стульями около него, и второй, технический, для выставленной еды – так называемый шведский.

За столом уже сидел и во всю уплетал свой любимый омлет с грибами и луком Серёга – сноходец ростом чуть ниже меня, одет идентично, такие же короткие русые волосы (только он их намеренно держит в хаосе, а у меня с зачёсом набок), почти мой ровесник – тридцать семь лет, гораздо более худощавый (характер скверный, не женат (нет)), весельчак, но жены действительно нет.

– Здарова, Серёг! – бодро поприветствовал товарища я, подойдя к стойке с ароматной и вкуснейшей едой.

– Хэй! Здаровеньки будь, Димон! Опять мы с тобой первые, – ответил мне с тем же энтузиазмом. – Омлет сегодня что надо! – с блаженным лицом закидывая в рот вилку со снедью. – Когда ты его наконец попробуешь?! – восклицает с набитым ртом.

– Серёг, мы тут всего чуть больше двух недель, ещё успеется, – застыв с черпаком для каши, подумал и задумчиво высказал мысли, что поедали меня изнутри. – Хотя ощущение такое, что прошло гораздо больше.

– Кстати! Как сегодня у тебя прошла «прошлая жизнь»? – последними двумя словами он спародировал Виталия Семёныча – это один из разработчиков системы, рассказывает нам всю теоретическую часть проекта «Сноходец», к которой мы допущены.

– Да опять мимо, «Страж» был, только слишком модифицированный, а процесс прервался прям во время боя, – тяжело вздохнув, я наконец доложил нужный объем овсянки, захватил рыбное филе на тарелку и сел за стол напротив Серёги. – Блин, это был такой кайф, ты не представляешь, я чувствовал себя как… – в поисках подходящего слова воздел глаза к потолку.

– Как бог! – закончил за меня Сергей с ироничным смешком. – Знаю я, сегодня так же было в моей прошлой. Только…

– Опять вы тут обсуждаете прошлые жизни? – перебил холодный, безэмоциональный голос Светланы от двери. – В инструкции указано, что это можно обсуждать только с Контролёром и специально назначенным персоналом, – она говорила это, пока подходила к шведскому столу.

А вот и наш холодный штрейкбрехер, всё строго по писанному! Её характер совершенно не вяжется с симпатичной внешностью. Даже несмотря на свой возраст, в сорок пять лет она великолепно притягивала мужские взгляды. Длинные, чуть ниже плеч светлые волосы, рост под метр восемьдесят, широкие бедра и длинные ноги. Но стоило мужчине хоть немного пообщаться с ней, как весь интерес моментально пропадал. И приходило понимание, что ещё чуть-чуть, и будут проводиться строевые мероприятия, в которых он будет принимать непосредственное участие.

– Привет, Светик! Тут Серёга рекомендует попробовать омлет, говорит, что сегодня он особенно великолепен, – игнорируя её критику, постарался перевести разговор в другое русло.

Сергей промычал что-то с набитым ртом (видимо, приветствие), кинув на королеву льда мимолётный взгляд, и продолжил уплетать еду с тарелки.

– Он почти каждое утро его рекомендует, – холодно, не поворачиваясь, проговорила она, продолжая набирать еду на блюдо. Хмыкнув, решил не продолжать очередную бесплодную попытку наладить с ней контакт.

Когда мисс лёд уселась за стол и начала утончённо и с достоинством медленно вкушать яства, в столовую вошёл четвёртый сноходец из нашей группы.

Как всегда, на мгновение сделав остановку сразу после двери, он пробасил:

– Здравия желаю! – чуть ли не чеканя шаг и ударяя каблуком, пошёл к шведскому столу. И почему у него обувь не такая, как у нас? Особые условия? Хотя у нас тут у всех они особые.

– Здарова! – дружно поприветствовали мы с Сергеем вошедшего Вадима, а единственная леди осталась всё так же холодна и безучастна.

Как уже можно было понять, это был военный в каком-то там далёком поколении – муштра в его жизни началась с пелёнок. Ростом метр семьдесят, плотный, но без лишнего веса, самый физически развитый в нашей группе. В свои тридцать пять имел звание подполковника, короткие волосы с налётом седины и крупные, сразу бросающиеся в глаза пальцы. Про его характер сложно говорить что-то конкретное, потому что личность была скрыта за формализмом, но в то же время он легко шёл на контакт и был договороспособным, в отличие от Светланы Петровны. Эта прелестная жемчужина легко затмевала наше мнение и взгляды собственным блеском и постоянно вступала в контры.

Принципы формирования группы, как и многие другие подробности, нам никто не раскрывал. Потому ответа на вопрос: почему нас таких разных собрали в одну группу – у меня не было.

– Получен приказ пройти в лекционное помещение после завтрака, – подойдя к столу, довёл до нашего сведения Вадим.

– Та-а-ак, там будет что-то весёленькое? Или опять будем засыпать под бубнёж нашего дока?! – расправившись с едой и вытираясь салфеткой, поинтересовался Серёга.

– Не докладывали, – сухо ответил Вадик и, усевшись на предпоследний свободный за столом стул, принялся за еду.

– Ты подписал контракт, потому хватит ныть, – с укоризной и сталью в голосе, не поднимая глаз и продолжая мерно потреблять пищу, произнесла Света.

– Бе-бе-бе, – карикатурно подразнил её весельчак и неожиданно посерьёзнел и под нос пробубнил. – Говорила мне мама, не доверяй профессорам.

Я бросил на него удивлённый взгляд, чтобы уточнить, о чём тот говорит, но он уже поднялся и пошёл к стойке с едой – наверняка за добавкой любимого омлета. Немного погодя, я решил не вдаваться в подробности столь мелочного события – у всех свои заморочки.

Позавтракав, пошли в комнату, где проходили теоретические занятия. Всё по классике: парты, стулья, интерактивный и голографический проекторы. Единственное, что сильно отличало эти занятия – очередные шапочки, которые помогали нам «переваривать» и запоминать информацию.

В массовую реализацию устройства для учёбы не пошли по трём причинам. Дороговизна, обусловленная как производственными затратами, так и необходимостью в постоянном и дорогом обслуживании: индивидуализация устройства под пользователя, потребность в постоянной тонкой настройке из-за изменчивости мозговых сигналов.

Рассевшись по своим местам (пустующих мест оставалось предостаточно), принялись ждать Станислава Викторовича Бехтерева – тот самый «док», о котором говорил Серёга. Пожилой мужчина в летах, седая ухоженная борода, такие же седые волосы с зачёсом набок, немного лишнего веса и скрипучий старческий голос. До попадания в проект «Сноходец» о нём я никогда не слышал, но уже после прочитал про него много всего интересного. Доктор медицинских наук, член Российской академии наук, статьи с высоким индекс научного цитирования, множество исследовательских работ, но главное – те проекты, что он ведёт в АО «Заслон» в последние годы. Очень энергичный и волевой дедок, между прочим.

Чуть погодя к нам присоединилась Таня – наш контролёр:

– Всем ещё раз доброе утро! – войдя в класс, она лучезарно улыбнулась, а мы вразнобой ответили ей взаимностью. Прикрыв дверь, она прошла к своей парте.

Буквально сразу дверь в аудиторию открыл док, вместе с ним было ещё пять человек.

Приветствия, а затем и знакомство с новой группой, которая будет параллельно с нами участвовать в проекте «Сноходец». Попросив нас надеть «ученические колпаки» (так в шутку называли устройства, помогающие в учёбе), он начал повторять то, что мы слушали в самом начале, как только переехали жить в этот комплекс.

– Проект «Сноходец» стал возможным после недавних экспериментальных разработок компании «Заслон», – учёный говорил размеренно и неторопливо, расхаживая перед нами взад-вперёд. – Наша с вами основная задача – углубиться в суть человеческого сна, а уже дополнительно научиться управлению другой экспериментальной разработкой «Страж», – он сделал паузу, внимательно осматривая всех собравшихся, и продолжил:

– «Сноходец» находится на стыке технологий виртуальной реальности с полным погружением, нейрокомпьютерных интерфейсов и искинов. Сплав этих трёх направлений, соединённый с теорией, разрабатываемой моей командой, и даёт нам возможность проживать целые жизни внутри снов, – док остановился, снова нас осматривая. – Вас уже предупреждали, что участие в этом исследовании – это не просто пожить под постоянными наблюдениями. Вы рискуете своими личностями, – на этот раз паузой воспользовался мужчина из новеньких. Подняв руку и дождавшись кивка от профессора, он поднялся и спросил:

– Извините, а какова вероятность потери личности? – и тут же сел обратно в ожидании ответа.

Станислав Викторович пошамкал губами в раздумьях, словно у него съёмные зубные протезы (пережиток прошлого), и ответил:

– Молодой человек, даже если бы данные и были, никто вам бы их не сказал. Вы попадаете в «терра инкогнито», – опять пауза с выразительным раздумьем на лице. – Ваши группы первые в данном проекте, хотя бы поэтому ответа не существует. Но я вынужден предостеречь от опасных мыслей, что могут прийти в ваши молодые головы, – пауза и назидательно указующий в потолок палец. – Не расслабляйтесь, делайте всё по установленным протоколам, они необходимы для вашей безопасности. Каждая деталь! – он повысил голос, выделяя последнее предложение.

Походя перед нами в молчании, учёный продолжил:

– Вы можете рассчитывать только на себя и своих одногруппников. Будьте очень внимательны, любые малейшие изменения в поведении, привычках, характере и прочем должны являться для вас тревожными звоночками. Как действовать при выявлении подобных вещей, у вас есть инструкции. Не надо бояться поднять ложную тревогу, бойтесь пропустить начало изменений, – он снова выразительно посмотрел на нас.

– Доктор, если мы первые, то откуда вы знаете, что подобные изменения будут? – очередной вопрос от новой группы, на этот раз стройная девушка с короткой причёской типа каре. Все эти и многие другие вопросы мы уже задавали на своём вступительном инструктаже.

– Хороший вопрос, к сожалению, у меня нет полномочий дать вам на него ответ. Понимаю, что это для вас всех неприемлемо, но могу заверить: мы стараемся максимально снизить риски любых негативных исходов, – покряхтев, он продолжил. – «Прошлые жизни» называются так, потому что воспоминания о них сохраняются эпизодические. Как всегда, наш мозг запоминает только самые волнительные, а потому важные для него моменты, – он остановился и кивнул мужчине из новой группы, что поднял руку.

– А можно на это как-то повлиять, чтобы запоминалось только нужное без посторонней информации?

– Понимаю вашу озабоченность, молодой человек, но в данный момент мы можем лишь косвенно влиять на происходящее в «прошлых жизнях». Каждого из вас ведёт искин Куратор. Он взаимодействует с вашим мозгом и коллективным решением. Вы, прошу обратить особое внимание, совместно моделируете и сновидите следующую сцену. Без участия вашего мозга в этом процессе это было бы невозможно, потому что только он знает, чувствует и осознаёт себя в реальности. Только у него есть все ответы на внешние раздражители. И именно от этих реакций и зависит то, какой будет эта грядущая сцена, – снова пауза в ожидании новых вопросов. – Куратор же выступает своеобразным маяком, что указывает вам путь внутри разворачивающегося сна. Исходя из всего этого по пробуждении вы помните только то, что сновидели, остальные соединительные части «прошлой жизни» вами забываются, но! – напряжённо оглядел нас всех и продолжил:

– Эти части продолжают храниться в вашей памяти, просто у вас нет к ним доступа, так как они ассоциативно ни с чем не связаны. Ваш мозг решил, что эти знания ему не важны. Предупреждая вопросы, скажу, что рассказ о том, от чего это зависит, займёт слишком много времени. Постепенно вся не имеющая ассоциативной связи информация будет потеряна, но не сразу. И именно ассоциация любого куска из потерянных воспоминаний с вашей личностью и будет проявляться в тех самых тревожных звоночках, о которых я упоминал выше, – Станислав Викторович остановился, задумчиво посмотрел на нас, принимая какое-то важное решение, и, кивнув невысказанным мыслям, тихо выдал откровенность, чего наша группа ещё от него не слышала:

– Эх-х, ребятки и девчата, я, как и Эйнштейн в своё время, уже жалею, что открыл этот ящик Пандоры… – его взгляд устремился куда-то в пустоту.

– Станислав Викторович, почему вы жалеете об этом? Ведь успех проекта «Сноходец» станет великим научным изобретением?! – выдёргивая учёного из прострации, спросила Света.

– Не всякую вещь в нашем мире стоило бы изобретать, Светлана Петровна, – ответил он, грустно посмотрев на неё.

– Это всё очень интересно, конечно, но у меня вопрос. Док, а чё нас собрали вместе? Для новеньких не нашлось аудитории? – с лёгкой ухмылкой спросил Серёга.

– Чтобы вы поделились полученным за эти две ночи опытом. Естественно, после ознакомительного ролика, что ваша группа уже видела, – и бросил на весельчака укоризненный взгляд. – Сергей Юрьевич, перестаньте ёрничать, понимаю, что вы таким образом маскируете страх, что гложет вас изнутри, но будьте сдержаннее, пожалуйста.

– Страх?! – как-то не очень уверенно воскликнул обвиняемый. – Станислав Викторович, да я само бесстрашие! – заявил Серёга, стукнув себя кулаком в грудь.

Профессор только загадочно улыбнулся, ничего не ответив, оглядел всех сидящих в аудитории и спросил:

– У кого-то есть ещё вопросы, на которые я могу ответить?

– Почему тут не одни военные? – спросил кто-то из новеньких.

– Эксперимент построен таким образом, что нам надо понять, как разные психотипы людей реагируют на погружение в управляемый сон, – сложив руки за спиной и продолжая ходить туда-сюда, ответил Станислав Викторович.

– В «прошлой жизни» мы помним то, что мы ещё живём? – снова кто-то из новеньких.

– Как бы вам это объяснить? – профессор задумчиво посмотрел на потолок. – Большую часть «жизни» вы не будете ничего помнить из нашей реальности, но при определенном усилии и в определённых обстоятельствах способны вспомнить, кто вы. Но чаще всего на этом «прошлая жизнь» прерывается. Редко, когда такую коллизию… – он шумно выдохнул и остановился, потирая лоб рукой. – Ну, в общем вы поняли, дальше будет сложное, нудное и долгое объяснение, которое вам ничего не даст.

– А для чего вам две группы, да ещё и в разное время набраны? – я решил поучаствовать.

– Не имею полномочий отвечать на ваш вопрос, Дмитрий Олегович, – неспешно расхаживая, безэмоционально ответил док.

– А вы, доктор, сами подключались к «Сноходцу»? – пробасил Вадим.

– Не имею полномочий отвечать на ваш вопрос, Вадим Вениаминович, – вздохнул учёный, резко остановился и, обратив на нас взор, заключил. – Тогда, с вашего позволения, я удаляюсь, а то дел, знаете ли, невпроворот, – с улыбкой. – Всем приятного дня!

Вот хитрый старый лис, слинял сразу, как понял, что начались неудобные вопросы.

Дружно попрощавшись с Бехтеревым, мы включили аппаратуру и посмотрели фильм, знакомящий с деятельностью компании АО «Заслон» по проекту «Сноходец», а также немного освещающий проект «Страж». Структура проектов, должностные лица, наши действия в некоторых критических ситуациях, распорядок дня и прочая полезная информация для участников экспериментов.

Сразу после «лекции» по планам было общение с психологом и краткий письменный пересказ того, что происходило в «прошлой жизни». Наше состояние тщательно контролировали, а при возникновении интересной информации во «снах» могли уточнить интересующие моменты. С одной стороны, пристальное внимание успокаивало, создавая мнимое чувство защищённости. С другой стороны, тотальный контроль мог напрягать, но мы же сами на него согласились и неоднократно – как письменно, так и устно.

Обед, час свободного времени, во время которого мы либо общались между собой внутри группы, либо погружались в доступные развлечение с нейронным интерфейсом (компьютер, посылающий сигналы сразу в мозг), либо кто во что горазд. Лично я решил порезаться в одну одиночную виртуалку на одного, где надо управлять мехами – огромными роботами. Даже в этом деле вектор интересов был направлен на прогресс в исследовательских проектах.

Закончив с развлекаловкой, отправился в тренажёрный зал – нам составляли индивидуальные тренировки специалисты, учитывая все наши особенности – для поддержания хорошей физической формы. Да, в нашем будущем так ничего и не придумали, чтобы мышцы и хорошая физическая форма сами приходили, без усилий со стороны человека. Тренировки не были выматывающими, но ощутимо напрягали мышцы. А это позволяло, после короткого перерыва, отправиться на практическое занятие по управлению «Стражем». Всей группой мы осторожно изучали ту его часть, которая относится к управлению им в реальности, а потом переходили в виртуальность с полным погружением.

Тут может появиться резонный вопрос: а на хрена нужен проект «Сноходец», если есть эта самая виртуальная реальность? Ведь, как оказывается, в «прошлой жизни» сложно получить нужный опыт. Да и смешивание двух видов обучения может наложить отпечаток и помешать получить достоверные данные. Но не я ведь разработчик этих исследований, и, несмотря на то, что они мне кажутся странными, они не зря же придуманы. Не могут глупые люди быть допущены до таких исследований, тем более Бехтерева у меня язык не повернётся назвать глупым. Да, он слегка странноватый, но точно не дурак!

Ужин опять прошёл с лёгким чувством взаимного непонимания. Только по Тане было видно, что она нам сопереживает и погружается в наши мысли и эмоции. Её заинтересованность, живость и участие только подчёркивали вовлечённость в происходящее.

После еды свободное время, которым я решил сегодня не пользоваться, а просто сразу отправиться в «прошлую жизнь». Не знаю, как бы я засыпал, потому что от предвкушения новых переживаний меня слегка потряхивало, а мысли неслись с такой скоростью, что сна не было ни в одном глазу. Но! И тут всё было предусмотрено. На наш мозг оказывают влияние с помощью какого-то устройства, помогают ему прийти к нужной частоте и активировать соответствующие участки, что работают наиболее активно перед засыпанием. Это воздействие работало как снотворное, только без привыкания и негативных эффектов – удобно!

АО «Заслон» рад приветствовать Вас, Дмитрий, в проекте «Сноходец».

Реперная точка создана.

Ожидание разрешения от Контролёра...

Разрешение на погружение получено.

Производится подключение к нейронному кластеру…

Подключение осуществлено успешно.

Синхронизация с Куратором…

Степень синхронизации: 95%.

Погружение…

– Мама, дай мне руку…

Резко выворачиваю руль и вижу, как несусь в дере…

Я лежу на песке, а сквозь закрытые веки просве…

Мои губы соприкасаются с нежными, влажными и слегка приоткрытыми женскими губами. От прикосновения по телу…

– Эй, Димон, приветули! – Серёга ржёт над ещё одной своей шуткой, которая понятна только ему.

Я же вхожу в помещение… столовой, где мы кушаем каждый раз с нашей группой. И задумчиво осматриваю помещение, с лёгким недоумением.

– Ну ты чего подвис, Димон?! – со смешком интересуется Сергей. – Или я не достоин твоего приветствия? – с ухмылкой и явной издёвкой.

– Доброе утро, Сергей, – медленно и безэмоционально отвечаю я, даже не смотря на него и продолжая задумчиво осматривать окру… стол, на котором для нас заготовлены индивидуальные для каждого участника блюда. Ведь если нам предоставить есть, что захотим, то что это будет за эксперимент?!

Весельчак смеётся и выдаёт:

– Давай, бери свой омле… – последнее слово звучит словно зажёванная плёнка, совершенно непонятно. – И рассказывай, чё сегодня видел в «прошлой жизни».

Моё тело подходит к столу, берёт тарелки с ед… и садится рядом с одногруппником.

Всё смазывается и расплывается, звуки сливаются в одну ноту.

– … да-а-а, говорила мне мама, не доверяй профессорам, – наконец доносятся до меня членораздельные слова Сергея…

Во время тренировки со «Стражем» появляется чувство дежавю, но я быстро избавляю…

– Привет, пап! – улыбается мне Евка, стоя прямо передо мной на полу. Ей всего десять, а она уже такая умная – сама пишет ассоциативные программы для искина – не то, что я в её годы, когда с компьютером только начинал знакомиться.

Стояла она, естественно, не физически – это дополненная реальность, а настоящая моя дочка была сейчас дома за несколько сот километров от меня… А как называется проект, в котором участвую? «Сноборец»? «Сонхранец»? Стоп! Так я сейчас в «прошлой…

…

АО «Заслон».

…

Куратор проводит анализ состояния сноходца…

Анализ завершён. Оценка: пять из десяти. Оценка критически низкая.

Полный анализ отправлен Контролёру…

Разрешение на пробуждение получено.

Пробуждение…

До моего сознания доносится какой-то еле слышимый женский голос. Он зовёт меня по имени, явно чего-то ожидая от меня. Мама? Нет, вроде голос не…

– Дим, сразу после завтрака нам надо поговорить, – прозвучал голос в голове… Тани? Да, точно! Определённо она.

– Хорошо, мамочка, – в шутку промямлил я, ещё не проснувшись окончательно и получше зарываясь в одеяло.

Спустя три ночи… Погоди, а точно ночи было только три? Странное ощущение, в голове мысли словно спутались, а часть из них не мои, да и живут отдельной жизнью.

В общем, у меня появились вопросы, на которые я бы хотел получить ответы. Первый: что за оценки выставляет Куратор? Предположительно оценка состояния психики, но как она делается и на что влияет? Почему низкая оценка — это плохо? Второй, и наиболее интересный: почему на пробуждение нужно разрешение Конролёра? Что произойдёт, если я проснусь без разрешения? А если этого разрешения не будет дано, что случится со мной дальше? Эта вереница вопросов приводит меня только к мысли о том, что у компании в прошлом был негативный опыт с системой «Сноходец». И это один из защитных механизмов от чего-то плохого. И, судя по низкой оценке – пять из десяти, я становлюсь этим самым чем-то плохим. Сейчас мне дали проснуться, но что будет, когда оценка станет ещё ниже?

– Дим, хватит валяться, соня, твой любимый кофе и еда остынут, – настойчиво прозвучало в комнате, а не голове, потому что уже лежал без шапочки.

Приняв душ и одевшись в такую же, как и вчера, одежду, пошёл в столовую.

Заходя в помещение, удивился, что мне никто не выкрикивает радостное приветствие. А вместо этого, весельчак угрюмо на меня смотрит и медленно жуёт.

– Утра, Серёга, какая у тебя оценка? – остановившись и сделав несколько шагов от двери.

– Да-а-а уж, слово «доброе» вряд ли уместно в моём случае… Привет, – меланхолично дожевал и внимательно меня осмотрел. – Шестёрочка, а у тебя? – без тени радости и оптимизма.

– Пятёрка, – ответил ему, развёл руками и выразил лицом полное непонимание ситуации.

– Хо! А я думал, это у меня жопа! – вот теперь он был больше похож на того Сергея, с которым я познакомился до начала экспериментов.

– И чего ты встал прям на проходе? – прозвучал холодный и недовольный голос Светланы у меня за спиной.

– Да он просто профессорам слишком много доверяет, – с усмешкой вместо меня ответил воспрявший духом весельчак – вот что значит, когда проблемы не только у тебя одного. Странное ощущение кольнуло меня. Что это за дурацкая фраза, которая вчера… Вчера? Ладно, пусть будет вчера. Фраза прямо бросилась мне в глаза, она максимально диссонировала с образом моего знакомого, ведь его мама… Нет, не может этого быть! Я не могу сейчас быть в «прошло…

…

АО «Заслон».

…

Куратор проводит анализ состояния сноходца…

Анализ завершён. Оценка: восемь из десяти.

…

Разрешение на пробуждение получено.

Пробуждение…