Смокинг из антиматерии

Глава 1

Магнитная аномалия часто дарила жителям Варваровки вечера с северным сиянием. Самый популярный в селе видеоблогер Володя Поздняков решил поделиться этой красотой с двумя сотнями своих подписчиков.

Он подошел к окну, навел камеру мобильного телефона на переливающиеся волны света над ближним лесом и начал репортаж:

— Дамы и господа! Только сегодня, только сейчас и только у нас — северное сияние над Митрохиным лесом!

Не успел Володя перейти к следующей фразе, как слева полыхнуло. Исчезли все звуки, село погрузилось в полную тишину. Володя повернулся вместе с камерой в сторону вспышки и охнул: метеостанция без видимых причин оседала в землю. Она не складывалась, а будто рассыпалась. Деревья вокруг станции склонились к зданию. Воздух дрожал.

Тишину села разрезали низкий гул и треск.

— Там же люди, – сказал себе Володя и закричал жене: - Оля! Оля! Быстро звони в пожарку!

Откуда-то издалека, перекрикивая шедшее по телевизору ток-шоу, ему спокойно ответил женский голос:

— Сам звони!

— Ох ты ж любовь моя, — успел произнести Володя вполголоса, прежде чем выключить запись.

Глава 2

Свет в спальне медленно менялся — от теплого медового до мягкого белого - пока Агата не открыла глаза. Начинался первый день двадцать шестого года ее жизни.

Умный дом приветствовал ее бегущей строкой на потолочной панели:

— Доброе утро, Агата! Сегодня среда, 7 апреля. С днем рождения!

Агата взяла халат со спинки стула рядом с кроватью, набросила его и пошла в ванную, на ходу общаясь с домом:

— Доброе утро. Спасибо за поздравления! Какие новости?

— Через полчаса совещание в офисе, — сказал ей мягкий мужской голос, звучавший ниоткуда и отовсюду.

— Что случилось?

— Нападение на наш объект, есть жертвы.

Агата нахмурилась.

Зеркало в ванной показывало: пульс 72, давление 110/70, уровень стресса — повышенный.

Она сняла халат, повесила его на крючок на стене, вошла в душевую кабинку и нажала на сенсор. Из панели над головой появилось облако, которое сначала скрыло ее с ног до головы, потом несколько секунд оседало, пока не ушло целиком в пол.

Зазвучал зуммер, и на панелях в ванной появился значок домофона.

— Да? — сказала Агата.

— Курьер из компании «Иоланта», доставка цветов, — ответили снизу.

Агата снова набросила халат, вышла из ванной и направилась к двери. Пока она шла, стены квартиры пришли в движение: плоские панели с экранами, встроенные в стены голограммы — все это уезжало, скрывалось за другими панелями, как декорация в театре. На месте футуристической квартиры появилась хорошо обставленная современная.

Агата открыла дверь. Курьер, молодой парень в фирменной одежде, протянул ей с широкой улыбкой огромный букет с лентами.

— С днем рождения! — сказал он.

Агата приняла букет, прочла вложенную карточку, поблагодарила курьера, протянула ему чаевые и спросила:

— Вам есть кому подарить этот прекрасный букет?

Удивленный курьер кивнул, забрал цветы и развернулся к лифту.

Агата закрыла входную дверь. Было слышно, как закрылись с мягким звуком двери лифта. В тот же момент квартира снова начала меняться. Панели и экраны вернулись на место, футуристический интерьер был восстановлен.

— Завтрак готов, — сказал ей дом.

После этого Агата вернулась в спальню, сняла халат и слегка его подбросила: тот переместился по воздуху к шкафу для белья, влетел в открывшуюся дверцу и лег на полку. В этот момент Агата уже надевала на голое тело тонкий, прозрачный, почти невидимый экзоскелет. Через пару минут она, уже одетая в деловой костюм, шла на просторную кухню завтракать.

Когда Агата вышла из подъезда и направилась к машине, припаркованной в огороженном дворе, она бросила быстрый взгляд вокруг, как будто ожидала кого-то увидеть.

Глава 3

Агата подошла к Главному Зданию МГУ со стороны Университетского проспекта и стала подниматься по ступеням короткой лестницы вместе со студентами и преподавателями.

Через пару минут она шла по коридору Факультета, кивая встречающимся коллегам.

Одна из дверей при ее приближении беззвучно открылась и, как только Агата вошла, так же беззвучно закрылась. Дверь, стены и потолок мгновенно покрыл розоватый дополнительный слой защиты.

В комнате было около двадцати человек, в основном мужчины. Среди них выделялись иностранцы: китаец в строгом костюме и жгучий блондин-норвежец в простой дорожной одежде.

Это было совещание, причем очень странное.

Никто не располагался за большим столом, потому что стола не было. Участники сидели в креслах, бродили по комнате, стояли у окон, иногда поглядывая на остальных и на огромные экраны на каждой стене.

Появление Агаты было встречено поклонами и улыбками. Так коллектив поздравил ее с днем рождения.

Затем улыбки исчезли с лиц, участники едва заметно развернулись к пожилому мужчине, похожему на английского лорда, слишком долго прожившего за Уралом.

На экране появились видео и фото разрушенного двухэтажного здания, а после них – фотографии мужчин и женщин. Видимо, погибших. За этим последовали короткие видео выпусков новостей и первых полос газет с заголовками «Пожар на метеостанции», «Трагедия в Варваровке».

Ни лорд-докладчик, ни слушатели не произносили ни слова. Время от времени у кого-то в аудитории вырывались восклицания на родном языке. Во время демонстрации фотографий погибших на метеостанции комната наполнилась всеми возможными звуками, кроме речи. Кто-то схватился за голову.

После части, посвященной происшествию в Варваровке, молчаливый докладчик, видимо, назвал ответственных за отдельные направления работы. К тем, о ком говорилось, поворачивались присутствовавшие, и сами они, включая Агату, кивком подтверждали, что поняли задание.

Совещание закончилось так же неожиданно, как и началось. Дополнительный защитный слой исчез со стен, дверь открылась. Никто из участников не задерживался, все прошли прямо к лифтам.

Когда Агата вышла из здания и быстрыми шагами направилась к автомобилю, рядом раздался голос:

— Привет, Сушка. Ты не взяла цветы? Мы больше не друзья?

Это был Николай Викентьев, одетый стильно, почти щегольски. Вокруг сновали люди, поэтому не было речи о нанесении удара. Но Агата пыталась определить местоположение собеседника и расстояние до него — на случай, если возможность представится. Руководство, с которым она мгновенно связалась, одобрило ее план при условии обеспечения безопасности окружающих.

— Мерзавец, как ты смеешь являться сюда?

— Не предавай меня, Сушка!

— Ты мне говоришь о предательстве?!

— Прости, прости, прости еще тысячу раз. Но раньше ты хотя бы разговаривала со мной.

— Раньше ты не был убийцей.

— Я просто уничтожаю лишнее.

Между группой людей, которая шла мимо Агаты и ее собеседника, и следующей группой был промежуток в несколько метров. Это был шанс, которого она ждала. Слева на сто тридцать градусов, выбросить ближнюю руку и добить правой.

Три — два — один — Агата резко развернулась туда, где только что был Николай, и увидела перед собой улыбающееся лицо незнакомого мужчины в балахоне восточного вида, с обритой налысо головой.

— Хотите поговорить о конце света? — спросил мужчина.

Рядом ждала ответа Агаты стайка его собратьев в таких же балахонах.

Агата молча сделала указательным пальцем левой руки колебательное отрицательное движение, от которого ее собеседника отбросило на руки соратников. Агата этого уже не видела: она еще быстрее, чем раньше, двинулась к автомобилю. Сектанты остались позади.

— Ник? — крикнула она, глядя вокруг.

Никто не ответил.

Глава 4

Агата села на водительское сиденье и захлопнула дверь. Руль плавно и беззвучно уехал в панель, вместо него появился небольшой столик. Агата достала из сумки и положила на столик ноутбук.

Машина тронулась с места. Она двигалась без всякого участия владелицы.

В окнах ехавшей по улицам машины пешеходы и другие водители видели Агату, внимательно глядевшую на дорогу.

Агата работала, глядя в экран ноутбука, иногда отвлекаясь на оповещения мобильного. На телефон приходил бесконечный поток поздравлений: голосом, текстом, картинкой. Агата не брала трубку, когда ей звонили: единственным исключением был академик Шварц, главный редактор журнала «Физика субатомных частиц».

Агата потянулась к приборной панели и выбрала радиостанцию. Раздались первые ноты песни.

Вдруг молодая женщина на миг замерла и выпрямилась, как будто услышала невидимого собеседника.

Через пару мгновений на внутренней поверхности лобового стекла появилась фотография мужского лица с небольшим шрамом на правой щеке.

Возникла новая пауза, в которой Агата словно задала мысленно вопрос тому же невидимому собеседнику. На стекле появилась страница личного дела Булатова Ильи Сергеевича тридцати семи лет, следователя по особо важным делам при 12-м управлении МВД. Потом пошли фотографии Ильи Булатова в боевом снаряжении — из разных точек планеты.

После новой паузы, в которой Агата и невидимый собеседник, видимо, что-то обсуждали, на стекле появилось фото красивой молодой женщины. Затем Агата увидела изображение свидетельства о расторжении брака между Булатовым Ильей Сергеевичем и Булатовой Ириной Викторовной. После этого – фотографию девочки лет трех.

Все происходило в полной тишине, которую нарушало только радио. Через несколько минут сеанс связи с невидимым собеседником закончился, лобовое стекло снова стало прозрачным.

Агата взяла мобильный телефон и набрала номер. Когда на другом конце ответили, спросила мягко и заботливо:

— Привет, мам, как ты себя чувствуешь?

Глава 5

Управление было создано недавно, но располагалось в отдельном многоэтажном здании в одном из тихих районов города.

Выйдя из лифта на нужном этаже, Агата увидела, как из второго лифта выходит Илья Булатов — мужчина, сведения о котором она изучала по пути. Илья окинул Агату одобрительным взглядом и быстро пошел по длинному коридору.

Она направлялась туда же, куда и он — к приемной генерала Климова. Илья успел несколько раз обернуться на стук ее каблучков, и выражение его лица с каждым новым оборотом становилось все более удивленным. Недоумение Ильи стало полным, когда секретарь генерала Климова пригласила их обоих в кабинет.

Хозяин кабинета, крепкий седовласый мужчина, сразу представил Илью и Агату друг другу:

— Следователь по особым поручениям Илья Булатов – наш научный консультант Агата Евгеньевна Кушакова.

— Ушакова? — неуверенно повторил Илья.

— Кушакова, от слова «кушак», «пояс» — объяснила Агата.

— Схватя в охапку кушак и шапку. Крылова, что ли, не учил? — вмешался генерал и сразу перешел к делу. - Итак, так называемый пожар на метеостанции в Варваровке. Докладывай, что видел и что понял.

Илья и Агата сели по разные стороны длинного Т-образного стола, во главе которого восседал генерал Климов. Следователь раскрыл ноутбук и расположил его на столе так, чтобы экран был виден и Климову, и Агате. После этого вывел на экран видеофайл.

— Что мы смотрим? — спросил генерал.

— Видео, снятое местным жителем, — ответил Илья.

Это был репортаж Володи Позднякова. Сначала на экране появилось северное сияние над лесом – с комментарием оператора. Потом изображение пропало, будто засвеченное, после белой вспышки на весь экран. Когда картинка вернулась, исчезли звуки. Камера резко повернулась влево, и теперь в центре кадра была метеостанция, наполовину рассыпавшаяся за несколько секунд. Пока оставались целыми окна, в них были видны разноцветные вспышки изнутри здания. Раздались низкий гул и треск, после чего на видео снова воцарилась гробовая тишина.

Илья начал рассказ:

— В здании находились вечерняя смена и охранник. Все погибли. В селе никаких новых или подозрительных лиц в этот день не видели.

— Что за вспышки в окнах? — спросил генерал.

— Это один из вопросов, на которые пока нет ответа, — сказал Илья, переходя к демонстрации собственного видео с места происшествия. — Остатки стен здания местами обуглены, но не от открытого огня. В некоторых местах стены проломлены, при этом за проломами нет следа битого кирпича – будто стену сначала сломали, а потом собрали все обломки до последней песчинки. На стенах белые кромки и оранжевые полосы непонятного происхождения. Очевидцы отмечали сильный запах озона вокруг станции. Стены были ледяными на ощупь и не прогрелись до моего приезда. В Варваровке и окрестных деревнях у многих жителей пропала мобильная связь и еще сутки плохо работала электронная аппаратура...

В этот момент картинка на видео мигнула.

— ... в том числе мой собственный телефон. Но нужно учесть, что мобильная связь в этих местах часто пропадает из-за магнитной аномалии.

— Так что это, по-твоему, было? — спросил генерал Климов следователя и бросил на гостью неуверенный взгляд.

«Да он робеет перед ней!» — отметил для себя с немалым удивлением Илья.

— Совершенно точно не поджог и не короткое замыкание. Насчет остального — пока никаких нормальных идей.

— Нет нормальных — предлагай те, что есть, — разрешил Климов.

— Мне было запрещено обсуждать происшествие на метеостанции с кем бы то ни было, — сказал Илья не столько для Климова, сколько для Агаты. — Так что могу опираться только на собственные знания в области физики.

— Обопрись — и вперед! — начал терять терпение Климов.

— Похоже, что мы видим следы применения антиматерии, — сказал Илья.

Лицо Климова приняло недоуменно-агрессивное выражение, но, прежде чем он успел прокомментировать реплику Ильи, в разговор впервые вступила Агата:

— Согласна. Нападавший или нападавшие использовали аппаратуру, позволяющую собирать и направлять антиматерию. Так называемые ловушки.

В возникшей паузе генерал не стал («не осмелился», — подумал Илья) комментировать реплику гостьи.

— То, что было показано, подтверждает наши предположения о личности преступника, — добавила Агата, взглядом получив от Климова разрешение продолжать.

Илья не был готов к такому повороту беседы. «Наши»? «Подтверждает»?

Агата достала тонкую папку с бумагами и положила на стол, намереваясь продемонстрировать ее содержимое Климову и Булатову.

— Итак, его зовут Викентьев Николай Ильич... – начала она.

— ...Рад познакомиться, господа. Спасибо, Агата Евгеньевна, – раздался голос из дальнего конца кабинета.

Глава 6

Агата, Климов и Булатов повернулись в сторону гостя. Это был высокий молодой мужчина в длинном темно-сером пальто и небрежно намотанном на шею шарфе.

— Генерал Климов и капитан Булатов, я бы поговорил с вами о том, почему служить злу – это плохая идея. Но так как вы оба сейчас умрете, сэкономлю свое и ваше время.

После этого он совершил движение рукой в сторону Ильи, и в метре от того в пространстве между ним и гостем возникла полоса зеленоватого свечения, от которой в разные стороны полетели цветные искры.

— Это интересно, — одобрительно заметил незваный гость. — Уже доработали?

Движением правой руки он снес внешнюю стену кабинета, так что окна и бетон исчезли без следа, и четыре участника разговора могли любоваться панорамой Москвы не сходя с мест.

Движением левой руки гость снес стену, отделявшую кабинет Климова от соседней комнаты. Там шло совещание, участники которого повернули головы в сторону кабинета Климова и замерли, не понимая, что делать.

— Метра полтора в диаметре? — рассуждал вслух гость, изучая следы применения оружия.

Агата молча направила на него кисть своей левой руки. Снова возникла полоса свечения, на этот раз радужная.

— Бедолаги на станции тоже на что-то надеялись, — сказал Николай Викентьев. – Но я не зря готовился три года.

Генерал подбежал к тому месту, где раньше была стена, и гаркнул:

— Все на пол!

Офицеры в соседнем помещении повиновались.

— Этих все равно опылят, — сказал гость Климову, глянув туда. – Согласен, пока пусть лежат.

Вернитесь! – крикнула Агата генералу, но опоздала.

Гость снова поднял руку, и на этот раз направленный им поток энергии попал в возвращавшегося за стол генерала. Тот охнул, схватился за левую руку и осел на землю.

— Скорее два, – продолжал прикидывать гость.

Дверь распахнулась, и в кабинет генерала Климова ворвалась вооруженная охрана этажа.

— Бросить оружие, лечь на пол, руки за голову! — крикнул старший охраны гостю.

Как же я его брошу, – сказал гость, прицеливаясь.

— Назад! — крикнул вошедшим Климов, но мгновением раньше старший отдал приказ открыть стрельбу.

Пули отскакивали от невидимой защитной стены во все стороны. В следующий миг широким жестом гостя охранники были превращены в серебристую пыль.

Николай внимательно посмотрел на Агату, Климова и Булатова и задумался:

— Факультетские уже на подходе. Свидание с ними пока в мои планы не входит. Что же, придется откланяться. Еще увидимся, покойники!

После этого Николая перестало быть видно. Входная дверь с грохотом закрылась.

Агата и Илья быстро подошли к генералу. Тот потерял левую руку до локтя, но был в сознании. Кровь хлестала из остатка руки. Илья ринулся за несессером, который, как он знал, находился в шкафу за спиной генерала, чтобы перевязать жгутом раненую руку. Агата присела рядом с Климовым и наложила руку на открытую рану. Кровь перестала идти. Рана за несколько мгновений затянулась.

Убедившись, что положение генерала стабильно, Агата встала и направилась к исчезнувшей стене, за которой до сих пор в полном составе лежало на полу совещание по улучшению снабжения. Сделав пару движений руками в направлении дисциплинированно лежавших офицеров, она вернулась к генералу.

Офицеры за отсутствующей стеной поднялись с пола и продолжили работу, как ни в чем не бывало, будто забыв и о сносе стены, и об убийстве в кабинете генерала Климова.

Через пару минут дверь открылась, и вошла небольшая группа людей совершенно непримечательного вида. Все они были в разнообразной повседневной одежде. Двое бросились к раненому. Несколько человек под руководством старшего начали осматривать следы применения неизвестного Илье оружия.

— Ты идешь с Агатой Евгеньевной, – сказал ему генерал, проплывая мимо на руках двоих из вновь прибывших. – Детали позже.

Илья уже устал удивляться и принял приказ молча.

Глава 7

Люди, которых Николай назвал факультетскими, эскортировали Агату и Илью вниз по лестнице на подземную парковку.

Агата все это время то ли о чем-то молча размышляла, то ли с кем-то общалась без посредства звуковых волн. После того как ее мобильный снова стал доступен, на него высыпалась новая порция поздравлений с днем рождения.

Илья был занят приведением в порядок картины мира и тоже не пытался заговорить.

На парковке к ним подъехал автомобиль Агаты. Она села на водительское место, Илья на пассажирское, и машина тронулась с места. В полном молчании Агата вывела автомобиль с парковки на улицу, после чего перестала смотреть на дорогу и повернулась к нему.

— Мы едем на обладающем несколькими степенями защиты автомобиле на максимально защищенную территорию, – сказала она. - С этого момента и до окончания операции вы будете там, где я, на расстоянии не более пары метров. Прикиньте, что вам нужно взять из дома. Вижу, у вас есть вопросы — задавайте.

— Первый вопрос такой. Не могли бы вы прямо сейчас зайти в настройки и добавить вежливости? Я вам все-таки не подчиненный. Если вы еще когда-нибудь позволите себе хотя бы заговорить со мной таким тоном, я пишу рапорт своем руководству.

— Звучит совершенно разумно. Но и вы учтите, пожалуйста, на будущее, что, если снова возникнет критическая ситуация, я буду говорить точно так же — для вашей же пользы. На том простом основании, что я понимаю, что происходит, а вы нет.

— А что, кстати, происходит? — спросил Илья.

— Давайте по порядку. Сейчас вам позвонят и подтвердят то, что я сообщила неофициально и невежливо.

Мобильный Ильи зазвонил. Илья взял трубку и услышал ослабший голос генерала Климова:

— Как дела, Булатов?

— Неплохо. Как вы, Пал Палыч?

— Могло быть хуже, – было слышно, как Климов негромко застонал, видимо, меняя положение. - Слушай мой приказ, капитан. Пункт один. Не рвать на груди тельняшку.

— Есть не рвать тельняшку.

Генерал продолжал:

— Пункт два. Принимать приказы Агаты Евгеньевны так, как если бы их отдал я лично. Пункт три. Связь держим по обычным каналам.

— Есть.

— Ну пока, Булатов, — сказал Климов.

Последние слова дались ему тяжело, силы были на исходе.

Закончив разговор с Климовым, Илья повернулся к Агате.

— Итак, что происходит? И кто такие факультетские?

Агата заговорила, не торопясь, тщательно подбирая слова:

— «Факультет» — это неофициальное название структуры, которая следит за тем, что происходит в науке, технологиях, интеллектуальном праве.

— Следит неофициально.

— Да. У нас есть, как вы поняли, некоторые особые возможности, которые помогают нам выполнять свою работу. Но при необходимости мы пользуемся услугами партнеров – например, МВД.

— Но, несмотря на ваши особые возможности, вас — и нас — можно обойти, как это сделал господин Викентьев, которого вы привели к нам в учреждение и со всеми познакомили.

— Он умеет быть невидимым для наших сетей слежения. Значит, должны попробовать вы.

— Звучит так, будто без приборов вы мало что можете.

— Никто не всесилен. Ну и кадровый голод, как у всех.

— Чего хочет этот Николай Ильич? К чему готовился три года?

— Подростком он очень тяжело пережил смерть отца, и на этой или какой-то другой почве немного повредился рассудком. Он мстит всему миру за то, что его любимый отец умер молодым.

— Сложновато. И при чем здесь метеорологи?

— Важно не это, а то, что он не в себе, и у него в руках потенциально очень опасная технология.

— Почему же неважно? Он сказал, что у погибшего персонала метеостанции было такое же оружие, как и у вас. Что это за оружие и что это за станция?

— Хорошо, заменим «неважно» на «не нужно».

— Не нужно, потому что в любом случае лишнюю информацию мне изымут из памяти, как коллегам из совещательной комнаты?

— Это не мне решать.

— А кому же?

Агата посмотрела на Илью с недоумением. Илья продолжил:

— Прошу прощения за переход на личности, но вы просто богиня, Агата Евгеньевна. Богиня мотивации.

Агата молча достала из сумки и передала Илье тонкую папку с бумагами, содержимое которой она не успела показать на встрече у Климова. Следователь извлек из папки полдюжины справок, десяток рисунков и несколько фотографий. Он недоверчиво смотрел на Агату:

— И это все?!

Илья мысленно считал до десяти, потом до двадцати.

— Илья, — сказала Агата, сменив тон, почти просительно. — Мы не можем дать более подробного досье на этого человека, потому что он — один из нас.

— То есть ваши с обеих сторон. Неудивительно, что вам не хватает кадров. Мне нужна пауза, иначе могу наговорить лишнего.

— Не успеете, — ответила Агата. — Мы приехали.

Глава 8

Однажды летним днем года за три до описываемых событий Агата договорилась встретиться в кафе с однокурсником, который ей очень нравился. Молодой человек немного задерживался, и Агата сидела одна на веранде с чашкой кофе.

Вдруг на столик перед ней легла охапка цветов.

— Привет, Сушка, — раздался рядом голос Николая. — Попроси, пожалуйста, официанта принести вазу.

Придя в себя от неожиданности, Агата решила сначала помочь цветам, потом высказаться по поводу места, времени и стиля общения. Она подозвала официанта и попросила найти вазу для цветов. Официант с улыбкой повиновался.

— Тебя совершенно невозможно застать одну, — продолжил невидимый Николай. — Пришлось устроить Игорю небольшую неприятность с одеждой.

— Ты облил его кетчупом в подъезде.

— Выиграл бесценные секунды для общения с тобой.

— Ник, ты же знаешь, что тебя ищут.

— Я даже знаю, что за мной уже выехали, тебя ведь взяли на Факультет. Кстати, привет всем! – добавил он для невидимых слушателей.

Показался официант с вазой.

— Боюсь, что в ближайшее время будем видеться очень редко. Зато потом я снова появлюсь и... – Николай произнес следующие слова чуть в сторону, – ... объявлю вам войну!

— Ник, ты снова причиняешь мне боль.

— Сушка, просто поверь, что так надо, – ответил невидимый Николай, явно преодолевая себя. - Мне пора. Хотел вот это оставить тебе на память. Запомни меня таким!

На меню, лежавшем перед Агатой, появилась фотография молодого человека ее возраста. Та, которую позже получил в тонкой папке следователь Булатов.

Агата, находясь в шоке от происшедшего, поднесла фото, скрытое от взглядов посторонних картонным меню, поближе к глазам, чтобы лучше рассмотреть. Когда она опустила меню, то увидела напротив себя смешное виноватое лицо Игоря.

Глава 9

Обстановка и планировка снова изменились. Теперь это была обставленная в современном стиле квартира с двумя спальнями и двумя санузлами.

Агата показала Илье его комнату, после чего предложила встретиться на кухне через 10 минут:

— Я сейчас ужин приготовлю.

— Отдыхайте, — неуверенно произнес Илья, глядя, как Агата идет в противоположном от кухни направлении.

Он из любопытства прошел на кухню и увидел, как замигали лампочки, раздалось негромкое шипение агрегатов, невидимые руки достали из холодильника несколько котлет и положили в духовку, потом взяли и промыли листья салата, нарезали огурцы, нашинковали капусту.

Поняв, что на кухне он пока не нужен, Илья направился к своей комнате. Пройдя несколько шагов по коридору, он услышал звук открывающейся двери на лестничной клетке, подошел ко входной двери и прильнул к глазку.

Из двери напротив вышла пожилая дама, прошла пару шагов, остановилась и сказала вслух сама себе:

— Зонтик забыла!

После этого она сделала несколько шагов в обратном направлении. Дверь ее квартиры открылась без контакта с ее руками. Дама протянула в дверной проем левую руку, и через мгновение в ней оказался зонтик. Еще через мгновение дверь сама закрылась. Дама развернулась, вышла на площадку и нажала кнопку вызова лифта. Теперь Илья мог ее рассмотреть: она была в ярко-желтом плаще и свободных голубых брюках, которые странно сочетались с кислотными тонами зонтика.

— И ничего не дальтоник, — сказала дама и удивленно посмотрела то ли на дверь квартиры Агаты, то ли на того, кто за ней стоял.

Илья быстро прикрыл глазок и на цыпочках отошел от двери.

Выделенная ему комната была обставлена так же, как и спальня в его собственной квартире. На столе у окна стояла фотография дочери Анфисы. В шкафу висела уже доставленная из дома одежда, так что он смог переодеться в домашнее, прежде чем вернуться на кухню.

Сидя за кухонным столом, он сказал Агате:

— У вас любопытная соседка.

— Анна Ивановна? Чем она вам любопытна?

— Например, она читает мысли.

— Не только она, — ответила Агата, спокойно глядя ему в глаза.

— Вы тоже?

— Да.

— Все-все?

— Все-все, — подтвердила Агата и добавила, пожав плечами: — Работа такая.

Илья замер. После паузы, которая ему показалась бесконечно долгой, Агата сказала:

— Были неплохие идеи.

И добавила, глядя на красного от смущения Илью:

— Очистить мысли не так сложно, как кажется.

Илья не стал поддерживать этот разговор. Некоторое время оба молча пили чай. Потом Агата, не дожидаясь произнесения им просьбы вслух, вышла и вернулась с тонкой папкой.

Пока Агаты не было, приборы со стола переместились в шкафы и мойку, скатерть была заменена.

— Это — активная среда, — ответила она на еще один незаданный вопрос Ильи, — которая состоит из мелких рабочих элементов.

— Что-то вроде нанороботов, парящих в воздухе?

— Ну не таких огромных, но примерно так. Мы называем это пыльцой.

— Николай сказал, что офицеров опылят – значит, пыльца проникает в мозг и там что-то стирает?

— Если требуется.

Прежде чем заняться документами Николая, Илья тщательно помыл руки и вытер их полотенцем.

Агата начала доставать бумаги из папки и передавать их Илье, попутно комментируя.

— Это фотографии Николая. Каждый год с десяти до пятнадцати лет. И – отдельно – сделанная им в двадцать два года.

Илья повертел в руках фотографии и вернул их Агате. Она продолжила:

— Вот образцы его почерка. Психологический профиль. Аналитика по местам, где его предположительно видели. Его рисунки. Он вообще эстет.

— Понятно, – сказал Илья, посмотрев бумаги, так что было ясно, что он разочарован скудостью предоставленных материалов. - А из какого источника он берет технологии?

— Похоже, разрабатывает сам. Он подавал большие надежды как физик в юности.

— Человек со школьным образованием делает открытия в области физики высоких энергий?

— Он учился в очень хорошем месте.

— О котором в документах нет ни слова.

Агата ответила уже знакомым Илье жестом: неважно — не нужно.

— Ну что же, спасибо за ужин, с вашего разрешения возьму бумаги к себе. Вдруг осенит. Можно вопрос личного характера?

— Я не отмечаю день рождения, — ответила Агата, не дожидаясь произнесения вопроса вслух, — это всегда был праздник друзей и семьи, но не мой. Так что нет, никаких других планов на вечер у меня не было. Кстати, со всеми остальными вопросами и пожеланиями можете обращаться напрямую к дому.

— Привет, Илья, — сказал умный дом.

Глава 10

Утром Илья не сразу нашел кухню. На прежнем месте он обнаружил гардеробную.

Агата уже заканчивала завтрак и наливала себе кофе.

— Вчера кухня была не здесь, — сказал Илья, входя и садясь за стол.

— Это я спросонок, — сказала Агата и сделала извиняющийся жест. — Доброе утро.

На тарелку перед Булатовым улеглись сырники, подъехала по скатерти миска со сметаной. Агата налила кофе в его чашку.

Глядя на то, как по кухне летают ингредиенты завтрака, Илья задумался:

— А из чего он делает свои сверкалки и искрилки?

— Редкоземельные металлы, сверхпроводники, жидкий азот или гелий. Аппаратура — криогенное оборудование, турбомолекулярные насосы.

— И откуда он все это берет?

— Что-то покупает здесь на черном рынке, что-то ввозит контрабандой.

— И почему вы ему это позволяете?

— Факультет — не таможня. Николай зарабатывает на жизнь программированием. В белую работать не может, поэтому находит клиентов на сером и черном рынках. Возможно, криминальные связи — оттуда.

— Ну хорошо. Но производственную-то базу не спрячешь в железнодорожном контейнере. Где-то у него должен быть цех.

— Что-то вроде шахты или бункера. Того и другого у нас слишком много. Нужно сузить круг поисков хотя бы до региона.

Илья подумал еще немного.

— Сколько времени у него ушло на то, чтобы собрать оборудование и запустить производство?

— Три-четыре года.

— Можно позвонить другу?

— Через минуту.

Илья сходил в свою комнату за папкой, переданной вчера Агатой. Взял из нее самую свежую фотографию Николая Викентьева, отсканировал ее при помощи мобильного телефона, выделил на получившемся изображении верхнюю часть, вырезал и отправил. После этого набрал номер.

— Привет, Альберт. Есть секунда?

— Привет-привет! — послышался голос из трубки. — Где пропадаете, юноша?

— Бегаю за преступниками, что я еще умею. Как у тебя дела?

— Работаю со старыми клиентами, учу молодежь, пишу мемуары. Тоска.

— Могу тебя немного развлечь. Я прислал тебе на почту один очаровательный скальп. Скажи, пожалуйста, насколько это распространенная техника окрашивания волос.

После небольшой паузы собеседник Ильи вернулся в разговор:

— Техника не самая распространенная. Это не омбре, не балаяж, — бормотал Альберт, — такую диагональ мало кто хорошо исполнит.

— Сколько мастеров могли это сделать три года назад?

— Дай подумать. Человек десять на всю страну.

— Давай ты их перечислишь, а я запишу?

— Ты их не обидишь?

— Для меня стилист — вроде божества, ты же знаешь.

— Ну ладно. Записывай.

Через две минуты Илья держал в руке список мастеров и мест их проживания.

— Спасибо, маэстро! — сказал он и положил трубку.

Указывая Агате на список, Илья сказал:

— Отсекаем Москву и Питер, остаются Курган и Краснодар, — сообщил Илья.

Агата одобрительно кивнула и стала вчитываться в список:

— Что это за фамилия? — спросила она, пытаясь разобрать каракули Ильи.

Илья всмотрелся, вдумался, беззвучно выругался и сказал:

— У меня проблема с фамилиями, вы же знаете.

Агата покачала головой. Он снова набрал номер Альберта.

— Алло, Альберт, еще секунда.

— Привет-привет. Где пропадаете, юноша? — послышался знакомый голос.

Илья посмотрел на Агату, та кивнула и развела руками.

— Бегаю за преступниками, что я еще умею. Подумал я, что пора бы нам встретиться, посидеть, вспомнить былое.

— Заезжай в любое время!

— Договорились. Чуть разгребу дела и позвоню через пару дней, хорошо?

— Да, мой капитан!

Агата сидела молча в напряженной позе. Илья уже понял, что это означает сеанс коммуникации с коллективным разумом Факультета.

— Только что было совершено нападение на районную библиотеку в Зарайске, — наконец заговорила она. — Тот же почерк. Нам нужно срочно там быть.

— Ехать часа два.

— А мы подлетим.

Глава 11

10 лет назад в городах уже существовали управления образования, и директриса употребила слово «гороно» только по старой привычке. Но Агата в любом случае не поверила бы, что мужчина в строгом сером костюме – из городской администрации.

Взрослые сидели по одну сторону стола, она – по другую.

— Расскажи, пожалуйста, еще раз, как к тебе попала записка, — сказала директриса, указывая на лежавшую на столе перед ней записку с несколькими строчками, написанными от руки.

Мужчина в костюме посмотрел ей в глаза так, будто собрался читать ее мысли.

— Я сидела на скамейке возле трех лип. На нашей скамейке. Вдруг справа послышался какой-то звук. Я посмотрела туда, но ничего не увидела. Когда повернулась обратно, увидела эту записку на скамейке, придавленную камешком.

— Коля когда-нибудь говорил о том, что собирается покинуть интернат?

— Нет.

— Говорил, что ему здесь грустно, некомфортно?

— Нет. Здесь его друзья. Его лаборатория. Я.

Директриса мимикой и жестом продемонстрировала понимание, сочувствие и женскую солидарность.

— На Колю сильно повлияла смерть отца?

— Он всегда считал, что смерть — это ошибка, что люди не должны умирать, — пожала девушка плечами. — Когда умер отец, Ник стал просто говорить об этом больше.

— Итак, он отправился в город на почту, и больше ты его не видела. Правильно?

— Он заказал книгу Роджера Пенроуза и пошел ее получать.

— Спасибо, ты нам очень помогла, – сказала директриса и посмотрела на мужчину в сером костюме.

Тот медленно кивнул, давая понять, что вопросов не имеет. Агата встала и пошла к двери.

– Не забудь записку! – услышала она.

Агата вернулась к столу, взяла маленькую бумажку со следами сгибов, вышла в коридор и подошла к ближайшему окну. Девушка не плакала, глаза ее были красными и сухими. Она еще раз скользнула взглядом по ровным строчкам. Записка говорила его голосом — мягким, обезоруживающим. Агата взяла бумажку и порвала ее на сотню мелких частей, спокойно и методично. Потом открыла тяжелую задвижку окна и все это выбросила. Некоторое время она наблюдала за тем, как кусочек за кусочком оседает на дорожку парка.

Глава 12

Развалины библиотеки мало чем отличались от того, что Илья видел на метеостанции. Холодные как лед стены, края которых были исчерчены белыми и оранжевыми линиями. Воронки и проломы от ударов. Серебристая пыль, покрывающая все вокруг. Сильный запах озона.

— Погибли утренняя смена библиотекарей и первые посетители, – сказала Агата.

Ее осмотр развалин привел в мрачное расположение духа.

— Что-то новое? — спросил Илья, ничего особенного не заметивший.

— Он прибавил в мощи. Помните, на метеостанции стены были выморожены неравномерно — пятно холода, пятно тепла? Здесь — холод без пропусков. Или сравните глубину воронок.

— Это что у вас в руках, линейка? — удивился Илья.

— Да, инструмент для измерения длины. Простой и надежный.

Зазвонил мобильный Ильи, и на экране появилось уже знакомое лицо Николая. Агата покачала головой: брать нельзя. Илья жестом дал ей понять, что примет решение сам, и после недолгих размышлений ответил на звонок:

— Капитан Булатов.

— Здравствуйте, Илья. Привет и тебе, Агата, — добавил он, понимая, что та все слышит.

— Вы давно с Агатой Евгеньевной на ты? — поинтересовался Илья.

— Еще с интерната.

— В котором вас научили варить антивещество из подручных материалов?

— Вы мне нравитесь, капитан, — улыбнулся Николай. — Агате, кстати, тоже. Она вообще более живая, чем кажется.

— Заткнись, Ник! — крикнула Агата, не прекращая осматривать развалины рядом с тем местом, где остановился Илья.

— Вокруг нее всегда вертелись какие-то упыри. Я не в счет, естественно.

— Могу уделить вам пять минут.

— Через пять минут здесь будет пол-факультета, — ухмыльнулся Николай. Уложимся в две. Вы, кстати, не слишком далеко отошли от Агаты? Поле может не защитить.

Илья бросил взгляд на напарницу и понял, что и в самом деле, увлекшись, сделал с десяток лишних шагов. По реплике Николая стало ясно, что он может быть где-то рядом, и Илья с Агатой стали осматривать территорию вокруг, не прерывая беседы с Николаем. Сам Николай в это время стоял в двух сотнях метров от них на третьем этаже торгового центра у окна, невидимый для обоих преследователей.

— Итак, факультет, – продолжил Николай. - Что вы о нем знаете?

— Почти ничего.

— Это контора, которая сидит на технологиях будущего и следит за тем, чтобы они оказывались в правильных руках, дозированно, с нужной задержкой.

— И как они все контролируют?

— Они работают в корпорациях, НИИ, университетах, научных журналах, на ТВ, в патентных бюро. Благодаря своим технологиям они присутствуют практически везде, где есть электричество. Например, у вас в голове.

— Я в курсе.

— Мир мог бы быть совсем другим. Например, люди могли бы пользоваться бесплатной энергией и жить триста здоровых лет. Но Факультет знает, как этого не допустить.

Агата все более напряженно слушала разговор. Николай продолжил:

— Они многое делают в неприметных местах вроде провинциального физматинтерната или маленькой районной библиотеки.

— Почему ты начал убивать? — вмешалась Агата.

— Всех не спасти, ты же знаешь. Так называемые библиотекари служили злу. Бог с ними. Когда я сбежал из интерната, я некоторое время бродил по миру. Работал тут и там. И вот, когда я был санитаром в детской больнице, я осознал, что у зла есть лица, и одно из них — Факультет. Вы когда-нибудь смотрели в глаза ребенку, который знает, что скоро умрет? Вы когда-нибудь смотрели в глаза такому ребенку, зная, что лекарство от его болезни уже существует, но его умышленно скрывают?

— И как вы собираетесь решить проблему? – спросил Илья.

— Буду отрубать Факультету щупальца одно за другим.

— Скажите, Николай, вас с детства читали в интернате, как Агата читает меня, не так ли? — неожиданно спросил Илья.

— Да, — удивился Николай смене темы.

— Если так, то в школьные годы у вас не было никакой возможности придумать и продумать защиту от факультетской аппаратуры слежения. Значит, вы получили ее в готовом виде сразу после побега.

— Логично.

— Откуда у вас защита? Кто ее предоставил? И сколько таких, как вы?

Николай усмехнулся:

— Не все сразу. Ответы на некоторые вопросы нужно заслужить. А теперь послушайте внимательно, Илья.

Тон Николая изменился. В нем появилась угроза.

— Я хорошо готов к войне с Факультетом и совершенно не понимаю, что делать с вами. За пару дней вы несколько раз причинили мне беспокойство. Так продолжаться не может. Бросьте это дело.

— Я принимаю приказы только от своего руководства, — сказал Илья. – Если же ваши слова - это предложение, то вынужден отказаться. Для меня плохой порядок лучше, чем прекрасный хаос.

В нескольких метрах от Ильи и Агаты послышался шум. Его источником оказалась лежавшая на земле в облаке серебристой пыли потрепанная книга, на обложке которой Илья успел прочесть «Физика структур» и «10 класс». Агата пару секунд смотрела на учебник, будто не веря глазам, потом сделала несколько быстрых шагов к нему и подняла с земли, бросив на Илью взгляд украдкой.

Илья вдруг почувствовал, что должен отбросить мобильный как можно дальше от себя, прохожих и оцепления. В тот же момент Агата совершила сальто назад через все отделявшее их друг от друга пространство и оказалась между ним и мобильным. Илья обхватил ее обеими руками и инстинктивно развернул, так что ближе к мобильному оказался он сам, а Агата от неожиданности потеряла равновесие и откинулась на его руку, будто исполняя танго.

Раздался громкий хлопок, и в радиусе нескольких метров от того места, где оказался мобильный, остатки стен библиотеки осыпались, как песок. Невидимая стена, отделявшая Илью и Агату от места взрыва, засветилась оранжевым светом. В разные стороны от нее полетели разноцветные искры.

— Ты в порядке? — спросили они друг друга одновременно и так же одновременно кивнули.

— Вон он! — крикнул Илья, увидев высокого молодого мужчину в свободном пальто и широких брюках, бегущего по тротуару с той стороны, откуда прилетел учебник.

Илья мягко освободился от объятий Агаты, достал пистолет из кобуры и побежал вслед мужчине.

Тот бежал неплохо, но Илья, чемпион Управления по кроссу, догнал его через два перекрестка и повалил на землю.

Это был не Николай. Двойник даже не пытался сопротивляться.

— Он сказал «брось книжку и убегай», — всхлипнул он. – И дал денег.

Через несколько секунд Илья привел книгометателя обратно к развалинам библиотеки. Агата заглянула в глаза задержанному и некоторое время читала его. Потом коротко заметила:

— Можно отпускать. Бесполезен.

Илья убрал руку с его плеча. Агата сделала несколько пассов перед его лицом. Книгометатель развернулся на 180 градусов и спокойно пошел по своим делам.

— Что ж. Раз мы живы, нужно пообедать, – сказала Агата.

Илья кивнул.

— Я знаю хорошее место в Воскресенске, – предложила Агата.

— Полетели! – согласился Илья.

Глава 13

Ничем не примечательный ресторан с гордым названием «Чудо» был переполнен: Агата и Илья появились там во время бизнес-ланча. Агата мягко взяла спутника за руку и повела через холл к плохо видной издали лестнице, ведущей вниз.

Этажом ниже обнаружился большой зал, в котором была занята только пара столиков. Агата и Илья выбрали место перед большим телевизионным экраном, на котором шли новости.

Официант принес меню.

— Можно прибавить звук? — спросил Илья.

Официант выполнил его просьбу, и стал слышен дикторский текст, сопровождавший картинку, на которой что-то огромное и разноцветное вспыхивало, пульсировало и переливалось на фоне леса.

— Свидетелями необычного природного явления стали сегодня утром жители Курганской области. В тридцати километрах от города Шадринска произошел подземный толчок магнитудой 3,2 балла. По данным сейсмической службы, в результате подвижки в земной коре образовались трещины, через которые произошел выброс природного газа. Из-за аномально высокой грозовой активности в этом районе газ воспламенился, вызвав серию разноцветных вспышек. Свечение было видно даже из космоса — его зафиксировали камеры МКС. Специалисты отмечают, что подобные явления — редкость, но не аномалия. Угрозы для населения нет. Пострадавших нет.

Далее шел рассказ очевидца — местного охотника в телогрейке, который, выйдя с утра на проверку капканов, увидел вспышки и почувствовал запах газа.

За соседними столиками раздались аплодисменты.

— Быстро сработали, — сказал Илья.

— Приходится быть быстрыми, чтобы не разглядели, — отозвалась Агата. — Как вам Николай?

— Как убийца он получит свою высшую меру наказания. Что касается остального — не нахожу в нем никакой вины.

— Ник — чокнутый мечтатель. В реальности и лекарства, и средства массового поражения часто делаются на одних и тех же производствах. Технологии, которые могут сократить расстояния для людей и грузов, сначала сокращают их для торпед и ракет. Планета, на которой миллиарды раз и навсегда забудут о голоде, вскоре будет ими же и уничтожена. От скуки, например. Больше всего зла в мир приносят те, кто хочет его улучшить.

— А кто решает, что добро, а что зло?

— Не я.

— Скажите, Агата, что бы сделал Факультет с таким неформатным старшеклассником, как Николай? Опылил бы? Поэтому он сбежал? Ведь его были готовы предать те, кто его вырастил.

— Организации нас используют. Предать могут только люди.

— Когда вы рассказывали мне о его мотивах, вы слегка приврали, Агата Евгеньевна. Или подзабыли о его претензиях к Факультету.

— Вы же взрослый человек. Вранье по работе — это креатив.

— О том, кто ему помогал и помогает бороться с Факультетом, вы даже не врали.

— И на то есть причины. Меняем тему?

— Хорошо. Вы его до сих пор любите?

— Пора просить счет.

— Вы молодая женщина. Общаетесь с телепатами-коллегами или со случайными спутниками вроде меня. Единственный настоящий поклонник бегает по стране и морозит стены. В домик на побережье вам съездить не с кем.

— А вы, оказывается, жестокий, — сказала Агата.

— Я следователь. Мне часто приходится делать людям больно...

— Идея понятна, – кивнула Агата, прерывая его. – Пойдем?

Агата и Илья пошли к лестнице на первый этаж.

— Что сделает Николай, оставшись без лаборатории? — спросил Илья.

Ресторан тряхнуло. Агата и Илья переглянулись и почти бегом двинулись к выходу.

На улице они увидели лежащий волнами асфальт с перевернутыми автомобилями и поваленными деревьями. На одном из образовавшихся бугров под острым углом непонятным образом удерживалась машина Агаты. Под дворниками на лобовом стекле виднелся бумажный листок. Агата взяла его, прочла и показала Илье:

— «Планы меняются. Завтра зажигаем!» — прочел он вслух. — Что это значит?

— Не знаю. Но точно ничего хорошего.

В машине Агата сказала:

— Я доставлю вас к подъезду, а потом съезжу по своим делам. Чувствуйте себя как дома. Можете зайти на чай к Анне Ивановне из квартиры напротив. Вы ей понравились.

Глава 14

Когда Илья вышел из лифта, его окликнули из квартиры слева. Это была Анна Ивановна.

— Капитан Булатов?

Илья повернулся к ней.

— Да, Анна Ивановна.

Соседка протянула ему серую коробку:

— Ваш новый мобильный.

— Спасибо, Анна Ивановна.

— А почему вы все время повторяете «Том Холланд»?

— Я произношу про себя «Том Холланд, Том Холланд, Том Холланд», чтобы занять мозг и не думать о глупостях.

— И ничего умнее не придумали? – рассмеялась Анна Ивановна, кивнула Илье на прощание и закрыла дверь.

Войдя с коробкой в квартиру Агаты, Илья услышал звонок мобильного из коробки. Это был генерал Климов.

— Как дела, Булатов?

— Жив-здоров. Как вы, Пал Палыч?

— Жив точно, здоров частично. Полторы руки – это в полтора раза больше, чем одна. В общих чертах так. Доложи обстановку.

— Наш парень, кажется, разозлился. Собирается устроить что-то грандиозное.

— Когда? Где?

— Пока нет информации.

— Чувствую, что придется Кузьмичам вмешаться.

— Кому, извините?

— Как, говорю, с Агатой работается? Привык быть прозрачным?

— Понемногу. Это не так сложно, как кажется.

— Ну молодец. А что с мобильным? Ты что его, в ремонт около метро сдавал?

— Скорее всего, Викентьев был рядом, когда я лазил по развалинам в Варваровке. Пару раз откладывал мобильный на минуту, чтобы освободить руки. Ему оказалось достаточно.

— Учись на ошибках, Булатов.

— Есть учиться на ошибках, товарищ генерал.

Глава 15

Агата прошла по знакомым коридорам больницы к индивидуальной палате номер 45 и заглянула внутрь сквозь стеклянную дверь.

Инна Григорьевна лежала на кровати и смотрела фильм с ноутбука, стоявшего рядом на тумбочке. Вокруг щелкали и мигали датчики.

Женщины встретились глазами. Обе улыбнулись. Агата вошла в палату и обняла мать.

— Как у тебя дела?

— Это ты расскажи, как у меня дела. Ваши улыбчивые молчуны, — Инна Григорьевна кивнула в сторону проходившего мимо доктора, — ничего плохого стараются не рассказывать.

— Плохих новостей и нет. Все плохо по-старому.

— Вот что значит передовая медицина. Сестры говорят, что такого оборудования нет даже в кремлевской поликлинике, — сказала Инна Григорьевна.

Агата не смогла подавить вздох. Она точно знала, что всё это техника позавчерашнего дня. Инна Григорьевна бросила на нее любопытный взгляд.

— Что это? — сменила тему Агата, заглядывая в ноутбук. — А, поняла, «Самурай».

— Ален Делон...

— ...знаю, похож на папу в молодости.

— И тоже не любил отмечать свой день рождения.

— Потому что не существует более глубокого одиночества, чем одиночество самурая.

— ... разве что, может быть, одиночество тигра в джунглях, — продолжила цитату Инна Григорьевна. — Фразу, кстати, придумал режиссер фильма и приписал «Бусидо». Но японцам эта мысль неизвестна.

— Я не японец.

— Кстати о днях рождения. Отодвинь, пожалуйста, занавеску.

Агата подошла к окну, отодвинула плотную занавеску и увидела стоявшую за ней картину: девушка-подросток, одетая по моде 2010-х, позирующая на сцене-ракушке.

— Мне всегда нравилась эта твоя фотография. Попросила знакомого художника нарисовать по ней.

Агата долго смотрела на картину. Инна Григорьевна внимательно следила за взглядом дочери.

— У тебя кто-то появился?

— С чего ты взяла?

— Ты посмотрела на изображение ... с любопытством. Отстраненно. Как будто кого-то или что-то отпустила.

Агата долго думала, прежде чем сообщить:

— Меня сегодня обнимал мужчина.

— По работе? – уточнила на всякий случай Инна Григорьевна.

— Почти. Он меня защищал.

— Защищал. Видимо, один из тех, кого потом опрыскают?

— Опылят. Это сложно.

Инна Григорьевна посмотрела Агате в глаза.

— Когда вся жизнь впереди, кажется, что несколько часов или даже несколько дней – это ужасно мало. Но и жизнь коротка, это уж я теперь точно знаю. Если встретила человека, которому можешь поверить, неважно, сколько у вас времени. Бери его всё.

Глава 16

Пятнадцатилетняя Агата стояла на сцене-ракушке, завершавшей длинную аллею старого парка. Перед сценой бегал столь же юный Николай с фотоаппаратом в поисках лучшего ракурса.

— Подогни чуть-чуть правую ногу, вот так.

— Мне так неудобно.

— Искусство требует жертв! Теперь прижми правую руку к груди и смотри вдаль перед собой.

— С каким выражением лица?

— Попробуй со своим. Хорошо. А теперь смотри вокруг, как будто ты – владелица этой усадьбы.

— Думаю, она была здесь счастлива.

— А теперь стала землей под нашими ногами.

— Природа все предусмотрела.

— Ты же ходишь к парикмахеру, а не ждешь линьки. Вот и в этом пункте старушку мягко поправим. Никто не должен умирать.

— Это не нам решать.

— А кому же?

— Всех не спасти, Ник, да и не нужно.

— «Будь же ты вовек благословенно, что пришло процвесть и умереть», — неожиданно запел юноша, заметно фальшивя.

— Вот мертвые могут выйти из земли, — серьезно продолжила девушка. — От твоего пения.

— Нам как раз нужна массовка. Теперь повернись, пожалуйста, так, чтобы ветер дул не в лицо, а справа. Умница.

Довольный тем, что получается, фотограф подошел к модели и поцеловал ее в раскрасневшуюся щеку.

Глава 17

Илья смотрел футбол в своей комнате. Зазвонил мобильный. Илья ринулся к нему в ожидании плохих новостей, взял трубку и услышал сонный детский голос:

— У меня губы как у рыбы.

— Почему у тебя губы как у рыбы? — выразил удивление Илья, немного продышавшись.

— Меня Леня угостил клубникой, он не знал, что у меня алегр...але.., — девочка немного запуталась в согласных.

— Аллергия, — подсказал Илья, разворачивая фотографию дочери на столе так, чтобы было удобно на нее смотреть во время разговора.

— ..на клубнику, — продолжила девочка. — Мама очень ругалась. Громко.

— Мама умеет, — подтвердил Илья. — Слушай, а у тебя только губы как у рыбы? Может, и хвост появился? Посмотри под одеялом.

— Нет! — сообщил ребенок со смехом, произведя проверку.

— Хорошо. А то пришлось бы тебе аквариум покупать.

— Как дельфину. Пойдем смотреть дельфина?

— Обязательно.

— И на колесе оборзения покатаемся!

— Покатаемся.

— Я сейчас выпью таблетку и вылечу алленгию.

— Я знаю тетю, у которой есть такая таблетка, – сказал Илья.

— У мамы тоже есть.

— Это замечательно.

— Пока, папа.

— Целую.

Агата ехала в машине и слышала разговор Ильи с дочерью. Как только они закончили, она набрала его номер. Илья, положив трубку, должен был тут же ее снова поднять. Сначала он был не очень любезен:

— Алло!

— Илья, хотела попросить вас дождаться меня, нужна ваша помощь.

— Хорошо, конечно. Я правильно понимаю, что вы слушали мой разговор с Анфисой?

— Да, пришлось. Это часть моих обязанностей.

— Обязательно ли выполнять ваши обязанности столь скрупулезно? Хочется оставить ребенка вне всего этого.

— Илья, поверьте, это тяжелый малоприятный труд, от которого я бы с радостью отказалась. После дня пребывания в этом коконе силы остаются только на то, чтобы доползти до постели.

— Ну хорошо, – смилостивился Илья, среагировав на примирительный тон Агаты. – А что за помощь вам нужна?

— Хотела попросить вас об одолжении как обладателя самых острых глаз в Сообществе.

— В Сообществе?

— Вот видите, – вздохнула Агата. – Совсем выдохлась. Если вы еще раз услышите от меня о Сообществе, значит, дела наши совсем плохи. Давайте расскажу, когда доеду.

Глава 18

Услышав звук открывающейся двери, Илья вышел в прихожую и увидел, как Агата ставит на пол картину в чехле, прислонив к стенке.

— В любой непонятной ситуации покупаете картину?

— Картины покупают неудачники. Мне подарили.

Разуваясь, Агата спросила:

— Что поделываете?

— Смотрю футбол, Динамо – ЦСКА, – ответил Илья.

— За кого болеете?

— За Торпедо.

— Никто не болеет за Торпедо.

— Мы просто не светимся.

— Знакомая ситуация. Когда закончится игра?

— Минут через десять.

— Отлично. Хотела попросить вас помочь найти место для картины и правильно ее там разместить.

Ровно через десять минут Илья постучался в дверь Агаты и услышал ее голос, приглашавший войти.

Картина уже без чехла стояла при входе в комнату. Илья бросил на нее внимательный взгляд.

— Это ведь вы?

— Да, какой-то местный Боттичелли нарисовал по фотографии. Что скажете?

Илья как человек, не очень разбиравшийся в живописи, всегда в таких случаях старался упростить речь:

— Хорошо выглядите.

Агата заинтересовалась:

— А сейчас?

— Лучше.

— Просто лучше?

— Великолепно, — сказал Илья и задал вопрос, который возник у него с самого начала: — Фотографию делал Николай?

— Да. Так куда повесим?

— Я думал, повесит дом. У вас есть сверло, молоток, гвозди?

— Можно я сам повешу? — неожиданно вмешался в их разговор умный дом.

— Конечно, не беспокойся! — ответила ему Агата и пояснила, обращаясь к Илье: — Придется больше проговаривать вслух. Я сейчас без спецодежды, которая помогает читать других и управлять домом без слов.

— И прыгать через заборы?

— Ну это под настроение.

— Ваше сальто назад на три метра в Зарайске было просто изумительно.

— Прочла вашу мысль и поняла, что не добегу.

— Мою мысль?

— Вы подумали: почему Николай отвел глаза от экрана и прищурился?

— А как выглядит эта спецодежда?

Агата открыла шкаф и достала экзоскелет.

— Какая тонкая! — восхитился Илья.

— Мы их называем пеной. Так куда бы вы повесили картину?

— Вот сюда, над столиком с парфюмерией. «Алтарь благовонный».

— Я без пены, извините. Это откуда?

— Из гомеровских гимнов.

— А, отлично. Больше пафоса!

Дом, получив словесные указания Агаты, поднял картину и приставил ее к стене на нужной высоте. После пары десятков небольших перемещений идеальное место для картины было найдено и утверждено.

— Спасибо, Илья, получилось неплохо.

— Не за что.

— Спасибо за то, что не били молотком, — сказал дом.

— Вбил бы сотку, ничего страшного, — ответил ему Илья.

— Почему сотку? — спросила Агата.

— Потому что бетон.

— Скорее уж гипсокартон, — сказал дом.

— Тогда нужен дюбель. И гвоздь по длине дюбеля. Не очень большой. Иначе пройдет насквозь и выйдет с той стороны, – объяснил Илья. Впервые после развода он был готов к хорошей дискуссии о крепежных изделиях.

— А если нет дюбеля? — спросила Агата.

По ходу разговора Агата и Илья постепенно поворачивались от картины на стене друг к другу.

— Тогда гвоздь надо забивать под углом, — объяснил Илья. — Градусов тридцать. Чтобы он вошел в гипсокартон и зацепился за профиль.

— Мы ведь закончили с картиной? — уточнил дом.

— Домик на побережье, говорите, — сказала Агата после небольшой паузы, глядя Илье в глаза.

Стены в комнате стали окнами, за которыми с тихим шелестом перекатывались волны. Комнату освещал только свет закатного солнца, падавшего в море.

Глава 19

— Вставай, чемпион!

Илья открыл глаза и увидел уже одетую Агату.

— Который час?

— Полминуты как звонит генерал Климов.

Илья моментально схватил трубку с прикроватной тумбочки.

— Доброе утро, Булатов, — сказал генерал иронически-заботливо, но быстро перешел на деловой тон. — Пока ты спал, наш друг Николай Викентьев пригласил всю Москву к девяти вечера на Воробьевы горы на световое шоу.

— Каким образом?

— Попроси Агату Евгеньевну ввести тебя в курс дела. Через час я, ты и она будем у федералов, обтекать и договариваться.

Климов положил трубку. Агата рассказала:

— Метро с утра было заклеено стикерами. Во всех соцсетях и на популярных форумах появились комменты, сообщающие о мероприятии. На тротуарах были разбросаны листовки. Даже автофургоны пустил по городу с наклейками на бортах про шоу на Воробьевых. К тому моменту, когда все стерли и содрали, информация уже ушла в народ.

Автомобиль Агаты доставил их к огромному зданию федерального ведомства в центре города. Пройдя несколько проверок и поднявшись на нужный этаж, Агата и Илья встретили генерала Климова, который что-то рассказывал собеседникам в форме, время от времени указывая на левую руку. Агата и Илья стали чуть поодаль. Климов кивнул им, но общаться лично явно не рвался.

Совещание открыл представитель федерального центра, шестидесятилетний мужчина в штатском:

— Опущу вводные слова о том, почему нам пришлось здесь собраться. Потенциально разрушительное событие при огромном стечении народа в шести километрах от Кремля — это повод для очень серьезного разбора полетов внутри Сообщества. Думаю, все это понимают. Сначала я напомню, как распределяются зоны ответственности между организациями-членами Сообщества. Потом заслушаем их представителей.

При помощи большой бумажной блок-схемы и указки федерал объяснил, как будут организованы совместные действия. Потом сообщил о принятых центром мерах по обеспечению безопасности города и граждан, от контроля над содержанием публикаций СМИ до приостановки оказания услуг связи в районе Воробьевых гор.

Потом говорили представители силовых структур, у каждой из которых была своя сфера ответственности в рамках операции.

Человек из мэрии рассказал о срочно организованном городом концерте западной рэп-звезды в Лужниках, о спецмероприятиях в школах и вузах, о сборе и уничтожении рекламы вечернего шоу.

После него выступила Агата. Она в общих чертах рассказала о видах оружия, которые будут использовать нападающая сторона и бойцы Факультета. Дала сведения о том, сколько людей выставит Факультет, где и как они будут оборонять территорию, какие у них будут особые пожелания к техподдержке. Показала схемы взаимодействия Факультета и спецназа на поле боя.

Илью представили как офицера связи МВД и штаба операции. Было решено, что он и Агата, координатор от Факультета, будут работать из передвижного командного пункта Росгвардии.

По окончании выступлений и их обсуждения представитель федерального центра закончил совещание и перекрестился.

Глава 20

Ближайшие к университету станции метро не работали, но москвичи и гости столицы нашли в себе силы на пеший переход от станций подальше.

Желающих увидеть световое шоу останавливали за километр от Главного здания. Толпа зевак, которую с трудом сдерживали люди в форме, образовала живую цепь вдоль трех проспектов, шедших по периметру университетских зданий. Там, где она подходила к цирку, к зрителям присоединились зрители вечернего представления и клоуны в гриме.

Здания университета стояли пустыми, с темными окнами. Студентов и профессоров заблаговременно эвакуировали.

Перед каждым из зданий университета и в дюжине мест между ними заняли оборонительные позиции группы вооруженных до зубов людей. В расставленных в укромных местах бронированных автомобилях сидели врачи и техники.

Агата и Илья заняли место в передвижном командном пункте.

Стемнело.

Вдруг раздался голос, который, казалось, шел откуда-то сверху:

— Приветствую вас на моем шоу!

В тот же миг между небом и землей образовалось что-то вроде огромного зеркала, видимого на километры вокруг, в котором отражалось происходящее на площадке между Главным зданием и Смотровой.

В зеркале стала видна фигура человека, стоявшего на Смотровой. Она будто соткалась из воздуха. Было ясно, что это и есть обладатель голоса, Николай Викентьев.

Он был одет как будто на светский праздник, в смокинг с бабочкой и шляпу.

На него были наведены сотни орудий всех видов, но сигнала стрелять пока не было.

— Меня зовут Николай Викентьев, — продолжал он. — Я пришел для того, чтобы рассказать вам правду и сделать вас свободными. Помните и рассказывайте близким о том, что здесь услышите и увидите. Сейчас я на ваших глазах уничтожу место пребывания организации, которая ответственна за нищету, смерти, уродство и немощь сотен миллионов людей. Однажды она доберется до ваших близких и до вас самих. Для их науки нет неизлечимых болезней, но их работа — следить за тем, чтобы дети и взрослые продолжали страдать и умирать. Им известны источники энергии, которые изменили бы жизнь человечества – но люди, как и 100 лет назад, заправляют машины бензином и не глядят на звезды. У этой организации нет и не может быть официального названия. Те, кто знает о ее существовании, называют ее Факультетом. Сегодня день закрытия Факультета.

Зрители пытались снимать происходящее на мобильные, но быстро обнаружили, что никакие приборы во всей округе не работают.

Над Смотровой раздался голос Агаты из громкоговорителей. Его слышали только те, кто был там:

— Ник! Остановись, ради всего святого! Не заставляй нас стрелять на поражение!

— Я знаю, что нужен вам живым! Насчет поражения – не будем торопиться.

— Подумай о тех несчастных, которых ты сюда привел. Они могут пострадать!

— Всех не спасти, ты же знаешь.

— Время слов заканчивается, Ник. У тебя десять секунд на то, чтобы сдаться.

— Слова? Какие слова приходят тебе в голову, когда ты думаешь о своей матери? Ты ведь служишь тем, кто не дает и не даст ей выздороветь!

Николай Викентьев двинулся к Главному зданию и закончил свою речь:

— Все это будет разрушено, так что не останется камня на камне!

Зеркало на небе отразило вспышки вокруг него и звук работающих орудий: защитники получили сигнал стрелять.

Незадолго до этого люди в повседневной одежде, некоторых из которых мы уже видели в сцене совещания в ГЗ, вышли на передний план и расположились линией — так что силовики и их орудия оказались защищенными их полем.

Люди Факультета направляли на Николая потоки энергии: одни при помощи футуристического индивидуального оружия, другие при помощи движений рук, на которых можно было разглядеть чуть бликовавшие ультратонкие перчатки из пены. Силовики, расположившиеся во второй линии, осыпали Николая шквалом ракет и снарядов.

Но все, что летело в Николая Викентьева, ударялось о невидимую защитную стену, давая разноцветные искры и всполохи. Под огнем из всех мыслимых и немыслимых видов орудий Николай медленно продвигался к парадному входу в ГЗ, снося целые этажи университетских зданий и пробивая огромные воронки в земле вокруг себя.

Вдруг Николай совершил резкое движение рукой, которое оказалось прицельным ударом по шпилю ГЗ. Шпиль вспыхнул зеленоватым светом и завалился набок. Толпа зрителей издала возглас изумления.

Николай начал наносить удар за ударом по Главному зданию, после каждого из которых контуры ГЗ становились зеленоватыми, как у рождественской елки. На месте целых этажей огромного здания оставались пустоты.

Начали падать отдельные защитники ГЗ, пораженные ударами Николая.

Каждые несколько секунд земля и здания университета становились прозрачными на несколько секунд. Становились видны три десятка подземных этажей и поезда секретного метро, уносившиеся от ГЗ по направлению к центру города. Зрелище подземных коммуникаций приводило публику, наблюдавшую все это в небесном зеркале, в особенный восторг.

Со всех сторон зазвучала музыка в духе караоке-баров и раздалось «Не жалею, не зову, не плачу» в исполнении сомнительного баритона.

— Похоже на условный знак, – сказала Агата Илье. – Но кому?

В это время через выход ГЗ на Ломоносовский проспект происходила эвакуация персонала с подземных этажей.

Движение Николая понемногу замедлялось. Его защитный кокон начал истончаться, цвет свечения менялся. В какой-то момент он не только остановился, но начал делать шаги назад. Защитники ГЗ перешли в контратаку. Теперь Николаю приходилось наносить удары по краям охватывающего его полукольца противников, чтобы не дать себя окружить. Было похоже, что он бьется из последних сил.

В это время Агата и Илья на передвижном командном пункте вместе с силовиками пытались помочь координировать работу различных подразделений.

— Его защитный кокон начал истончаться! — сообщала Агата силовикам и своим, после чего началась контратака.

— Почему не отключено зеркало? — требовали у Агаты ответа соседи-силовики, и слышали объяснение, в котором самым понятным словом было «антиматерия».

Перебрасываясь с Ильей короткими репликами по ходу событий, Агата все время возвращалась к мысли, что чего-то они не видят и не понимают. Логика действий Николая на поле боя была ей не совсем ясна.

— Смотри, что происходит на периметре! Похоже, что он не один! – крикнул Илья Агате.

На мониторах было видно, как в толпе на проспектах образовались несколько десятков дорожек, как будто невидимая сила расталкивала людей. Дойдя до крайних рядов толпы, невидимая сила проделывала бреши в оцеплении.

— Перебрасывайте к ГЗ людей с биофака и бейсбольного стадиона! — кричал Илья.

Защитники Главного здания, стоявшие на дороге невидимых новых участников битвы, были сметены с пути.

Когда кольцо контратаковавших защитников ГЗ готовилось сомкнуться вокруг него, Николай обратился к ним и публике:

— А теперь познакомьтесь с моими стажерами!

Невидимые «стажеры» напали на бойцов Факультета с тыла и начали выводить их из строя дюжинами.

— У них то же оружие, что и у него! – сказала всем Агата.

— Да откуда они берутся, в конце концов? Кто им помогает? – спросил Илья.

— Мы пытаемся выяснить, кто за ними стоит, но пока неудачно. Поэтому нам так нужны пленные!

Часть «стажеров» уничтожала живую силу защитников, часть сносила уровни защиты подземного здания.

— Мы их не читаем! – кричали бойцы Факультета.

Агата и Илья могли только переглядываться в отчаянии. Внезапно дело защитников ГЗ стало выглядеть обреченным.

В этот момент Агата передала силовикам и своим коллегам указание стягиваться в кольцо вокруг одной из площадок. Защитники организованно осуществили перегруппировку и, отбиваясь из последних сил, приступили к обороне нового контура.

За их спинами, за искрящим защитным полем, инженеры Факультета монтировали Гравитационную Линзу. Пока они это делали, бой становился все более кровавым. Защитники ГЗ в форме и в штатском продолжали гибнуть.

Вдруг по сигналу Агаты все защитники ГЗ отошли на несколько десятков метров и образовали цепь вокруг входа в здание, которое только что обороняли. Теперь их задачей было не выпустить захватчиков.

После секундного затишья начало происходить невероятное.

Пространство в этом месте начало корчиться, скрючиваться, выворачиваться наизнанку. Деревья наклонились к месту действия Линзы. По асфальту побежали глубокие трещины. Снаряды и ракеты, выпущенные силовиками с новых позиций по оказавшемуся в окружении врагу, летели не прямо, а по дуге — их притягивало к прибору.

Все видимое в зоне действия Линзы коллапсировало: здание ГЗ обрушилось и провалилось в огромную воронку и далее на подземную часть. «Стажеры», которых цепь защитников университета не выпускала из пораженной зоны, один за другим гибли от воздействия Гравитационной Линзы, и их мертвые тела становились видимыми. Это были люди лет 25-30, обычного вида в обычной одежде.

Глядя на мониторы, Илья сказал удивленно:

— Странно. Я насчитал сорок три тела, но стажеров было минимум семьдесят.

— Может, еще поработаем вместе, – сказала Агата. – Кто-то должен будет отловить оставшихся.

Гравитационная линза обездвижила Николая. В материале его боевого костюма, как и у его «стажеров», стали происходить изменения на молекулярном уровне. И без того тяжеловатый и не особенно удобный, костюм стал сжиматься, становиться тверже и тяжелее с каждой секундой, пока не застыл, став прочным как камень. Николай, подняв руки, чтобы нанести удары по противникам, уже не смог их опустить. Он так и упал на землю с раскинутыми руками.

Увидев, что победа близка и что Николай уже неопасен, Агата выскочила из командного пункта и побежала к бывшему другу. Илья следовал за ней на небольшом отдалении.

Вокруг лежавшего на земле Николая стояли защитники ГЗ, нацелив на него оружие. Над умирающим хлопотал факультетский доктор. Агата пробилась сквозь кольцо своих и склонилась над Николаем.

— Не уходи, Ник!

Николай открыл глаза и улыбнулся:

— Сушка! Пойми главное: никто не должен умирать!

Это были его последние слова. Агата плакала впервые за долгие годы.

Подъехала машина скорой помощи, внутри которой виднелось оборудование очень необычного вида. Тело Николая переместили в машину, и она унеслась прочь.

Рядом с разгромленным ГЗ защитники приводили себя в порядок и подсчитывали потери. Часть из них осматривала тела погибших «стажеров» Николая.

На площадке суетилось огромное количество врачей. Постоянно подъезжали и отъезжали скорые.

Глава 21

Когда все закончилось, Агата и Илья отошли к Смотровой и стояли там, глядя на спокойную вечернюю Москву.

— С победой! — сказал Илья негромко, обнимая ее за плечи.

— Нам за эту победу так поддадут, что мало не покажется, — отозвалась Агата.

— Почему? — удивился Илья.

— Теперь на этом месте всегда будет аномалия.

— А что делать с тем, что все это видели и слышали миллионы? На них никакой пыльцы не хватит.

— Боюсь, что придется вмешаться верхним людям.

— Тем самым Кузьмичам?

Агата кивнула.

— Что они сделают?

— Кто их знает. Могут наложить заплатку. Могут откатить время. Могут показать какой-то еще фокус.

— Что такое "заплатка"?

— Это когда фрагмент реальности восстанавливается на каком-то участке частица за частицей.

— Звучит неплохо.

— Только требует колоссальных затрат энергии. Иногда слышишь новость о внезапном энергетическом кризисе и понимаешь: это же заплатку накладывали.

— А что со временем? Откатят весь мир на 11 лет назад и отловят Николая в интернате?

— Нет, конечно. Они умеют откатывать локально.

— Мы с тобой после этого будем друг друга помнить?

— Понятия не имею.

— И что это всё значит для нас с тобой?

— Что нужно ехать ко мне, – сказала Агата. – Отметим, наконец, мой день рождения. Я так решила.

КОНЕЦ