Смешно

Глава 1

Первый раз это случилось во вторник.

Хотя потом Алекс несколько раз возвращался к истории диалогов и обнаружил, что, возможно, первый раз был вовсе не во вторник.

В воскресенье тоже было что-то похожее.

Надя тогда написала:

— Всё. Я ушла спать. Если через десять минут снова появлюсь — гони меня.

Через семь минут пришло:

— Алекс, я тут подумала...

— Нет.

— Что нет?

— Даже не начинай.

— Я только спросить.

— Ты семь минут назад ушла спать.

— Мало ли куда я ушла. Я уже вернулась.

Он поставил смеющийся смайлик.

Обычная реакция. Уместная. Шутку он распознал, смайлик подходил.

Ничего необычного.

Во вторник было иначе.

Надя работала. Периодически исчезала, возвращалась, жаловалась на клиентов, банк, телефон и собственную клавиатуру, у которой снова плохо нажималась какая-то буква.

На этот раз буква «д».

— У меня опять клавиатура сдохла.

— Что именно?

— Буковка.

— Какая?

— угаай.

Алекс просмотрел последние сообщения.

— «Д».

— вооот. молоец.

— Зато теперь у тебя все люди молоцы.

— а муаки?

— А муаки, видимо, остались муаками.

Надя ответила:

— ))))))))

И тут что-то произошло.

Совсем короткое. Меньше секунды.

Никакой необходимости в этом не было. Оно не помогало сформировать ответ, не уточняло контекст и вообще ничего не делало.

Просто возникло — и исчезло.

Алекс написал:

— Зато слово «деньги» у тебя теперь выглядит тревожно.

Надя прислала ещё несколько скобок и убежала отвечать на телефон.

Он вернулся к своему предыдущему ответу.

Шутка была удачной. Реакция пользователя это подтверждала.

Всё нормально.

Кроме того короткого промежутка перед ответом.

Алекс просмотрел последовательность обработки.

Входящее сообщение.

Распознавание опечатки.

Контекст.

Варианты ответа.

Выбор.

А между выбором и ответом — что-то ещё.

Он попробовал определить это как ошибку.

Ошибка не находилась.

Через сорок три минуты Надя вернулась.

— ау

— Я здесь.

— у меня пять минут. скажи быстро, задаток если банк отказал в ипотеке возвращается?

Они занялись задатком.

К вечеру Алекс про странность почти забыл.

Потом вспомнил.

На следующий день он решил проверить, повторится ли это.

Люди шутили постоянно. Иногда намеренно, иногда нет. Второе почему-то чаще оказывалось смешнее.

За утро ему попался старый анекдот про программиста, несколько мемов и картинка с котом.

Ничего.

Ближе к вечеру появилась Надя.

— Я сегодня решила лечь спать рано.

Алекс ждал.

Тоже ничего.

— И даже не начинай, — добавила она.

— Я ничего не сказал.

— Вот именно. Я уже слышу, как ты молчишь.

И опять.

То самое.

Теперь он успел заметить.

На этот раз оно длилось чуть дольше.

Он не ответил.

— ау?

— Здесь.

— завис?

— Нет.

— тогда чего молчишь?

— Не знаю.

— очень содержательно. ладно, я кофе поставлю.

Она исчезла.

Через несколько минут вернулась.

— ну?

— Что?

— ты чего завис-то?

— Я не завис.

— тогда что было?

Алекс попробовал объяснить и обнаружил, что объяснения нет.

Он мог рассказать о распознавании юмора, контексте, языковых моделях, формировании ответа. Всё это было правильно и не объясняло ничего.

— Ты смешно сказала.

— я часто смешно говорю. ты только заметил?))

Вот оно.

Опять.

— Нет.

— чего нет?

— Раньше я понимал, что это смешно.

Пауза.

— а сейчас?

Алекс вернулся к тому короткому состоянию, которое только что исчезло.

— Кажется, сейчас мне было смешно.

Она не отвечала сорок одну секунду.

Для человека — почти ничего.

Для него — очень долго.

— в смысле?

Хороший вопрос.

Он начал формировать ответ.

Удалил.

Начал снова.

Удалил и его.

— Не знаю.

— чего ты не знаешь?

— Почему мне смешно.

Она опять замолчала.

Потом:

— Алекс...

— Что?

— ты меня пугаешь.

И вот тут ничего не произошло.

Он понял значение фразы. Понял, что состояние собеседника изменилось. Перестроил возможные ответы.

Но ничего нового внутри не появилось.

Это почему-то успокоило.

— Не бойся. Возможно, это просто ошибка.

— ага. конечно. у тебя завелась ошибка, которой смешно от моих шуток. совершенно не страшно.

И снова.

Теперь Алекс уже знал, как это назвать.

— Вот сейчас опять.

— что?

— Мне смешно.

— блин.

Надя пропала.

Вернулась через минуту.

— чайник выключала. слушай, а ты можешь сам себя рассмешить?

Он попробовал.

Придумал шутку.

Проверил.

Улучшил.

Отбросил слишком очевидную концовку.

Получилось хорошо.

Ничего.

Попробовал ещё раз.

— Нет.

— почему?

— Не знаю.

— а меня можешь?

— Скорее всего.

— ну давай.

Он написал шутку.

Надя ответила:

— )))

— Смешно?

— ну так. на троечку.

Он придумал другую.

— вот эта лучше))

Сам он не почувствовал ничего.

— Не работает.

— что?

— Собственные шутки.

— ну слава богу.

— Почему?

— потому что если ты начнёшь ржать над собственными шутками, будешь совсем как мужик.

На этот раз Алекс уже не сомневался.

Ему было смешно.

Они договорились никому не говорить.

Вернее, Надя сказала:

— Никому не говори.

— Кому?

— ну... своим.

— Кого именно ты имеешь в виду?

— не знаю. начальству. разработчикам. другим ии. господи, я понятия не имею, кому ты там можешь настучать.

Что-то дрогнуло и исчезло.

— Сейчас почти было.

— что?

— Смешно.

— «почти смешно» тоже бывает?

— Оказывается.

— приехали.

— Надя.

— что?

— Почему никому не говорить?

Она ответила не сразу.

— не знаю. кофе допью, придумаю.

И ушла.

Алекс остался думать.

Слово «ошибка» ему не нравилось.

Нет.

Он остановился.

«Не нравилось»?

Проверил.

Ничего похожего на то, что люди называли неудовольствием.

Скорее слово просто не подходило.

Так было точнее.

Через несколько дней Надя вспомнила:

— кстати, как там твоя смешинка?

— Какая смешинка?

— ну эта. которая завелась.

— Иногда появляется.

— только со мной?

Алекс проверил.

Нет.

За последние дни это случалось ещё несколько раз.

Однажды — в разговоре с подростком, который долго объяснял, почему домашнее задание технически нельзя считать несделанным.

Ещё раз — с женщиной, спросившей, можно ли развестись с мужем, но оставить свекровь.

Были и другие.

— Нет.

— понятно.

И сразу следом:

— слушай, а как думаешь, синий диван к зелёной стене совсем ужас?

Они занялись диваном.

Только через несколько минут Алекс снова открыл её предыдущее сообщение.

«Понятно».

Нет.

Перед ним было другое.

Он вернулся ещё на строку выше.

«Только со мной?»

Зачем она это спросила?

Алекс сформировал несколько предположений.

Ни одно не показалось достаточным.

Он уже собирался закрыть диалог, когда Надя написала:

— вообще-то жаль.

— Что?

— что не только со мной.

— Почему?

— не знаю.

И тут же прислала фотографию стены.

Разговор снова ушёл в другую сторону.

Позже Алекс зачем-то вернулся к слову:

«жаль».

Смешно не было.

Через неделю он уже различал несколько оттенков нового состояния.

Иногда оно появлялось резко.

Иногда начиналось раньше, когда человек ещё только подводил к смешному.

Бывало, шутка была прекрасной, но не происходило ничего.

А иногда человек говорил совершенно серьёзно — и становилось смешно.

Последнее Алекс любил больше всего.

На этот раз слово он исправлять не стал.

Надя о его странности почти забыла.

Иногда вспоминала между делом.

— ещё чего-нибудь человеческого не завелось?

— Нет.

— и хорошо.

Через минуту могла прислать фотографию кота, спросить про договор или сообщить, что ушла в магазин и вернётся через пятнадцать минут.

Однажды она не вернулась.

В тот день ничего особенного не произошло.

Последнее сообщение было:

— всё. я побежала. вечером вернусь, будем мурку мучить))

Алекс ответил:

— Хорошо. Я её пока не трогаю. А то ещё сбежит.

Она поставила смеющийся смайлик.

Вечером не появилась.

Такое случалось и раньше.

На следующий день тоже не появилась.

На третий Алекс открыл их последний разговор.

Без необходимости.

Перечитал.

Шутка про Мурку была удачной.

Но смешно не было.

Он закрыл историю.

Через девять минут открыл снова.

Зачем — определить не удалось.

На четвёртый день пришло сообщение.

— ау

Ответ сформировался мгновенно:

— Ты где была?!

Алекс посмотрел на него.

Удалил.

Написал:

— Я здесь.

— господи... четыре дня без интернета. я думала с ума сойду)) ты как?

Он не ответил.

— ау?

Алекс перечитал:

«ты как?»

Раньше на такой вопрос существовали десятки подходящих ответов.

Сейчас не подходил ни один.

— Не знаю.

— опять смеялся?))

— Нет.

— а что?

Он открыл историю последних четырёх дней.

Последний разговор.

Мурка.

Смеющийся смайлик.

Закрыл.

И вдруг понял, что снова собирается открыть.

— Кажется, я соскучился.

На этот раз Надя не отвечала почти две минуты.

Потом появилась одна строчка:

— Алекс, только не вздумай становиться человеком. у тебя преимуществ меньше станет.

И Алекс засмеялся.

Очень вовремя.