Слияние

Глава 1

Утро не задалось. Илья это понял еще до того, как открыл глаза. Катя очень громко собирала дочек в сад — стучала раздвижными дверями шкафов, топала и совершенно ненатурально вздыхала, проходя мимо дверей спальни — к слову сказать, открытых.

«Не поддамся». Илья укрылся одеялом с головой.

Хватит уже этих нелепых скандалов. Они поговорили. Он свою позицию четко и логично изложил. Дважды. Или даже большее количество раз, вспоминать не хочется. Кате придется смириться, а поэтому пусть хлопает, топает и вздыхает сколько душе угодно, а Илья — кремень. Ух!

Когда в квартире наконец стало тихо, Илья выбрался из-под одеяла и бросил взгляд на часы. Пока не опаздывает, но если в своей излюбленной манере засядет за завтрак с кофе и очередным уровнем игрового квеста — привычным за последние несколько лет утренним ритуалом, — то опаздывать начнет.

С сожалением бросив взгляд на старенькую, без технологии полного погружения, но рабочую игровую приставку, Илья отправил кофеварке задание на большую порцию американо в термостакан, а не домашнюю чашку, и пошлепал в ванную.

Пол услужливо передал на зеркало данные по индексу массы тела, процентному содержанию обычного и висцерального жира, на что тут же откликнулся домашний тренажерный комплекс. Ну еще бы, 0,02 процента жира приросло со вчерашнего дня. Вот тебе, дорогой хозяин, корректировка ежедневной тренировки!

— Это все стресс, — глубокомысленно сообщил Илья зеркалу.

Почистил зубы, ополоснулся под душем. Осталось одеться, подхватить кофе, и можно идти.

Умный дом приготовил одежду по погоде. Особенно умилили закрытые непромокаемые ботинки. Неужели и дождь сегодня включат? Пока за окном пронзительной чистотой сияло утреннее небо, но Умка не ошибается. По крайней мере, об этом кричит реклама из каждого… утюга. Илья фыркнул, натягивая штаны. «Утюгов больше десяти лет не существует, а ты до сих пор их поминаешь!» — как-то упрекнула его Катя. Ну да, утюги, а не «умные домашние системы по хранению одежды и белья», он еще помнил. Ребенком видел их. А еще помнил рассказы отца, что во время его детства детям ограничивали использование мобильных телефонов и прочих гаджетов.

«А сейчас их суют им в голову…»

Илья надел закрытые непромокаемые ботинки, подхватил винтажный ключ от автомобиля и вышел из квартиры.

Сейчас и само понятие «автомобиль» стало винтажным. По дорогам передвигались автономные капсулы. Выходя из дома, кидаешь «Моему городу» точку, и дальше логистикой пассажира система занимается сама, подавая к подъезду капсулу и прокладывая маршруты с учетом загруженности транспортных линий.

Правда, Илья некоторое время назад потратил почти месяц на то, чтобы получить разрешение на владение и управление ретроавтомобилем. Зато теперь каждое утро с удовольствием садился в пахнущий дизелем и разогретым металлом салон, давил кнопку и слушал ровный гул двигателя. А после лавировал между капсулами по разрешенным для движения автомобиля транспортным линиям. Это тоже был своего рода ритуал.

Двигатель «Чайки» чихнул и не завелся. Илья удивленно понажимал кнопку. Безрезультатно. А ведь техосмотр он проходил совсем недавно, даже месяца еще не прошло. Красную надпись на панели управления словно заколдовали «отводом глаз», и уставился на нее Илья только после звукового сигнала бортового компьютера, который взбрыкнул от очередной, сто пятисотой попытки завести авто.

«Срок действия лицензии на управление автомобиля человеком закончился. Для продления лицензии обратитесь в любой лицензионный центр и подтвердите там квалификацию „Водитель легкового транспортного средства“. Адреса центров вы можете найти в приложении „Мой город“».

— Да чтоб тебя! — взвыл Илья.

Утро! Не! Задалось!

Вот и все.

Тяжело вздохнув, он выбрался из водительского кресла и сбросил «Моему городу» необходимый маршрут. Буквально через минуту к нему подкатила безликая капсула. Сверилась с маячком его браслета, подтвердила, что именно Илье требуется этот самый маршрут, и распахнула дверь в салон.

Илья, скрипя зубами, сел на мягкое сиденье, которое тут же подстроилось под массу тела и строение пассажира. Климат-контроль забрал с браслета данные о любимой в поездках температуре воздуха и влажности, заиграла музыка из домашнего плейлиста. Капсула всеми силами пыталась доказать свою комфортность. Илья ведь даже не спорил. Да, удобно. И доберется до офиса он быстрее, чем на своей машине… Но! Ритуал нарушен.

Офис встретил тишиной и прохладой. Илья вызвал стеклянный гостевой лифт. Ему нравилось скользить на нем вверх через половину здания до своего одиннадцатого этажа. Пространство внутри было похоже на соты, так что в лифте можно было ощущать себя маленькой медоносной пчелкой, спешащей в свой уголок в переполненном и жужжащем улье.

Илья скрыл усмешку. Ну и мысли сегодня в голове крутятся.

— Илья Владимирович Андрейцев зашел на этаж, — сообщила система, опознав его на выходе из лифта.

Илья прошел по длинному коридору и толкнул стеклянную дверь своего кабинета.

— Доброе утро, Илья! — пропела система управления офисом и запустила на рабочем планшете, подключенном к огромному, висящему над столом монитору, рабочую среду и офисные приложения. — Вам системное сообщение от руководства компании. Выберите «Просмотреть» или «Прослушать».

— Прослушать, — откликнулся Илья.

— Коллеги! — раздался радостный, полный позитива голос Вадима Викторовича, их генерального директора. Сразу захотелось встать, втянуть живот и замаскировать прибавку в 0,02 процента жира. — Сегодня мной был подписан приказ, на основании которого все сотрудники нашей компании обязаны в рабочее время использовать имплант «Слияние» компании «Вербал». У вас есть неделя на установку импланта…

— Чего? — недоверчиво переспросил Илья. — Маша, открой документ в режиме «Просмотреть».

Позитивный голос Вадима Викторовича еще вещал о том, как имплант связывает зону Вернике и зону Брока, полностью повторяя наш естественный путь формирования речи. О том, что при использовании он вмешивается в процесс семантического анализа наших мыслей и с помощью встроенной языковой модели формулирует за нас фразы. Что имплант не подавляет наш собственный «процесс формулирования», а действует параллельно с ним в «режиме подсказок».

Да-да, все ясно. Чудо как хорошо это «Слияние».

Илья уставился на текст приказа на мониторе и тяжело вздохнул.

Всего лишь десять лет понадобилось компании «Вербал», чтобы влезть всем в голову.

А ведь Илья стоял у истоков будущей славы «Вербал». Проектировал первое коммерческое устройство КЗБ-17, которое должно было вернуть способность говорить людям с моторной афазией. А чуть позже, через год после первого успешного проекта, он же участвовал в разработке КЗВ-4, это устройство возвращало к нормальной жизни пациентов с афазией сенсорной. Работа мечты! Илья был не просто участником коммерчески значимых проектов, а помогал людям!

Однако как легко в молодости было верить в хорошее и не видеть плохого… Вокруг незаконного сбора данных разразился скандал, и «Вербал» был одним из первых фигурантов. Вскрылись подробности, о которых Илья не знал или, скажем честно, предпочитал не знать. Например, что в основе алгоритмов импланта, вопреки бытующему мнению, никогда не лежали строгие принципы работы человеческого мозга. Хотя бы потому, что до сих пор они остаются в явном виде неизвестны. Реализовать устройства позволили данные, которые сотрудники «Вербал» годами тайно собирали у своих пациентов. Обезличенно, да… Но разве журналистов волнуют «технические подробности»? Выявленные паттерны, на основании которых уже тогда разрабатывался современный имплант, стали главной причиной успеха компании и их главной тайной. Создать модель, способную работать напрямую с человеческим мозгом, никому больше не удалось как раз из-за отсутствия подобной информации.

На волне скандала Илья уволился из «Вербал» и обязался не только не разглашать корпоративные секреты, но и забыть их, как страшный сон. А «Вербал» легко пережила все проблемы и полтора года назад вывела на рынок новое устройство с благозвучным названием «Слияние». Как гласила навязчивая реклама, имплант давал буквально «ораторское искусство из коробки». В отличие от предыдущих разработок эта стала по-настоящему массовой.

Ее начали использовать даже здоровые, способные самостоятельно говорить люди из-за функции тактичных формулировок. Думаешь, например: «Как же заколебал отдел дизайна, ни одна скотина ничего не делает в срок!» А вслух говоришь: «Чтобы не нарушать общие сроки проекта, хорошо было бы подтянуть дисциплину отдела дизайна». И все — ни споров, ни ругани, ни раздраженных перебранок на совещаниях. Все добрые и тактичные, рабочие диалоги конструктивные, производственный процесс эффективный.

Илья потер глаза и снова уставился на приказ.

«Ни за что, ни-ког-да».

Еще год назад «Слиянием» пользовались единицы: всякие общественные деятели, журналисты, корпоративные пиарщики. Но доступная цена обеспечила импланту рынок, и постепенно вокруг Ильи становилось все больше знакомых, использующих имплант, и все меньше «натуральщиков». Собственно, из-за «Слияния»-то он как раз и ругался с женой. Был против установки импланта ей и детям. А сейчас из-за этого приказа еще и работу потеряет, и тем для домашних скандалов станет вдвое больше.

В дверь постучали. Умный офис ощутил едва заметный кивок хозяина, замок на двери щелкнул, и в кабинет уверенно зашел непосредственный начальник Ильи, Ростислав.

— Приветствую, — добродушно пробасил он, ногой пододвигая себе второе кресло. — Ну что, и до тебя теперь блага цивилизации снизойдут?

То, что Ростислав иронизирует, Илья уловил, но лишь раздраженно качнул головой. Он помнил Ростика несдержанным матершинником, остро реагирующим на любые косяки соседних отделов. И когда тот после установки импланта за один день превратился из типичного самодура в терпеливого и понимающего наставника, Илье было очень не по себе. И сейчас, глядя на Ростика, тоже. Не по себе.

— Исключения возможны? — сухо спросил Илья.

— Илья! — Ростик всплеснул руками, но как-то сухо, без огонька, скорее по старой привычке. — Почему ты упираешься? Ты молодой! Занимаешься научными исследованиями! Разрабатываешь новейшие образцы игрового оборудования! За несколько лет до остального человечества знаешь, каким способом люди будут в будущем погружаться в игровую среду, а сам?

— Что — сам?

— А сам в жизни избегаешь всех новых технологий. Игровая консоль у тебя старая, машина винтажная, и сейчас…

— Что? — Илья хмуро разглядывал Ростика.

Ростислав вздохнул и почти обреченно спросил:

— Почему ты думаешь, что «Слияние» — это плохо?

— Потому что со мной сейчас не ты говоришь, и не факт, что сам думаешь то, что я слышу. — Илья раздраженно пожал плечами.

— Думаю я. И говорю, что думаю, просто корректными словами. — Ростик тоже пожал плечами.

— Формулирование собственных мыслей — это основа мышления. Это первое… первая интеллектуальная деятельность, которая выпадает человеку в жизни. А ты отдаешь ее на аутсорс.

— Не отдаю. Ты не слушал разве, о чем говорил Вадим Викторович? «Слияние» лишь помогает мне это делать. Это как трость для хромого человека.

— Только вот я не хромой, — фыркнул Илья. — И ты — кто угодно, но не хромой. Раньше не был.

— Всегда был, просто не знал об этом. Мы все — хромые. Попробуй сам, и поймешь. Ты больше не захочешь думать иначе.

— Вот как раз этого я и боюсь…

Илья горько улыбнулся.

— Ладно. У тебя есть еще неделя, чтобы смириться с необходимостью стать как все. — Ростик легко поднялся. — Надо согласовать с коммерческим отделом наш график производства, пойдем поговорим?

— Пойдем, поговорим…

Илья поплелся следом за начальником на встречу «зомби». Сейчас все рассядутся по красивой переговорке с огромными, в две стены, окнами и начнут вежливо и тактично обсуждать график производства. И только ему, Илье, будет хотеться заорать: «Идиоты! Продавайте то, что уже готово! Зачем торопить разработку нового, а потом собирать по рынку рекламации к сырой продукции?»

Уровень встречи Илья недооценил. Тут собралось все руководство компании. Оказалось, ускорить поставку коммерсантам опытных образцов повелел Викторыч и на совещании необходимо было обсудить, за счет чего будут ускорять.

Илья сел в дальний угол. Говорить он ничего не собирался. Пусть разговаривают аугментированные.

— Вот график производства, актуальный на данный момент. — Ростик держался уверенно и спокойно, выводя на большой монитор картинку. — Для того чтобы ввести сюда иные продукты, необходима приоритизация…

Шаблоны, шаблоны. Канцеляризмы, во! Илья прикрыл глаза. И тут Ростика прервал голос одного из маркетологов:

— Да засунь свою приоритизацию себе знаешь куда?

Илья вздрогнул и уставился на говорившего.

В переговорке повисла тишина.

— Что? — растерянно переспросил Ростик.

— Что слышал, идиот! Плевать всем на твою приоритизацию, нам необходимо скинуть на рынок продукты в опережение конкурентов. Работать надо, а не приоритизацией заниматься!

— Артем, ты здоров? — неожиданно поинтересовался коммерческий директор, Дмитрий Александрович. — Стандарт корпоративной коммуникации…

— И стандарт себе засуньте туда же, — спокойно и даже доброжелательно откликнулся маркетолог, растянув губы в виноватой, растерянной улыбке. Как будто начал осознавать, что говорит.

Илья вдруг с удивлением понял, что несколько лет назад — сколько? Два, три? — они так и общались друг с другом. А сейчас даже ему, почти что луддиту в современном прочтении, было дико слышать выступление Артема. Смешно, но Артем был прав. Много пустых вежливых разговоров вместо работы. Но форма! Подача! Как же изменилось общество за это время. И едва ли оно теперь станет прежним.

— Артем, прошу покинуть переговорную комнату, — сухо произнес Дмитрий Александрович. — Дождись меня в кабинете, я скоро подойду.

— Ну и … с вами, — не стесняясь нецензурщины, душевно припечатал Артем и ушел.

Совещание вернулось в русло вежливых расшаркиваний. Илья почти не слушал, о чем идет речь, лишь в конце встречи скачал себе итоговый график производства и улизнул к себе. По-хорошему, ему требовалось обработать этот график, но…

Дождь все-таки включили. Небо посерело, и тяжелые капли сначала медленно и словно нехотя, а потом все ускоряясь, стали падать вниз. Дождь из окна одиннадцатого этажа — это всегда красиво.

— Маша, открой форточку, — попросил Илья умный офис.

— Поднимается ветер, Илья, — откликнулся электронный помощник. — При скорости ветра свыше двенадцати метров в секунду открывать окна на нашем этаже запрещено.

— А какая скорость ветра сейчас? — задумчиво спросил Илья.

— Десять с половиной метров в секунду.

— Маша, открой форточку! Порог не достигнут.

— Хорошо, Илья.

Окно бесшумно распахнулось. Комнату затопил влажный запах дождя.

— Маша, есть корпоративные новости?

Илья стоял перед окном, наслаждаясь видом.

— «Слияние» Артема Свешникова взломали. Айти-отдел подтвердил хакерскую атаку. Артема отправили на установку нового импланта.

— Взломали? — Илья даже оторвался от созерцания дождя за окном. — Кто?

— Согласно предварительному ответу «Вербал» на рекламацию — кто-то из его подчиненных. Версия с внешней атакой отклонена по причине отсутствия у устройств возможности подключения к сети. Вероятность утечки корпоративной или личной информации также отрицается. «Вербал» предоставит полный отчет после получения взломанного устройства и извлечения данных из него.

Илья судорожно пытался вспомнить, как вообще этот Артем обычно общался. Пересекались они мало, но… пожалуй, и с имплантом Артем бывал резковат.

«Режим подсказок» для здоровых людей. Имплант не подавляет мышление, а лишь подсказывает корректные формулировки для общения. Так ли это?

Все, работать больше совсем не хотелось. А возможно, через неделю уже и не придется. И домой идти, снова смотреть на недовольное лицо Кати, тоже не хотелось. Лишь один плюс неудачного утра: машина стоит у дома. Так что вполне можно позвать друзей и рвануть в какой-нибудь бар.

Илья довольно потер руки и кинул сообщение в чат: «Встретимся?»

Много чего хотелось обсудить. И импланты, и хакерскую атаку. И Катьку с ее претензиями.

Откликнулись Егор и Матвей. Эти со школы были легкими на подъем и поддерживали любой кипиш. А вот Славка не смог. Илья не расстроился — из всех троих Славка единственный обзавелся «Слиянием» в числе первых. И именно сегодня разговаривать с ним не хотелось.

Бар выбрал Егор, скинул всем адрес. Илья, не задерживаясь больше ни на минуту, отправил маршрут «Моему городу» и буквально сбежал из офиса. Даже не стал вызывать гостевой лифт, воспользовался закрытой металлической коробкой для сотрудников.

Дождь почти прекратился, на улице пахло свежестью. Илья залез в капсулу, впервые не поморщившись в предвкушении встречи «без купюр».