Следы в пустоте

Глава 1

Среди бесконечного пространства маслянисто блеснул шар чистой энергии. Он схлопнулся в считанные мгновения, испустив серо-платиновый сгусток; слабо мерцая, он лёг на очевидный курс и набрал ход. Постепенно из быстро затухающего облака проявился небольшой корабль причудливых, зализанных форм. Его орудия были подняты и приведены к бою, смотря в сторону другого звездолёта, скользящего в пустоте далеко впереди. Не такой элегантный, угловатый, скорее напоминающий огромную коробку с массивными гондолами, он медленно полз к одному ему известной цели. Втрое превосходящий размерами, усаженный рядами орудийных турелей и грозно поблескивающий плёнкой щита в свете звезды, корабль создавал впечатление грозного противника для небольших звездолётов.

- А вот и наш нарушитель, командир.

Стоящий на мостике меньшего корабля человек покосился на старпома, услышав его комментарий. Совсем недавно назначенный командиром фрегата «Искатель», флот-майор Иван Бородин ещё привыкал к своей новой должности. Взъерошив свои чёрные короткие волосы, он сумел подавить неуверенность и громко скомандовал:

- Сенсоры, доклад!

- Легкий крейсер имтеорской Экзархии, класс «Проповедник», – без промедления ответил оператор. - Щиты на минимальной мощности, двигатели на трети тяги. Структурные повреждения по левому борту. Излучение минимальное, орудия в походном положении.

- Курс?

- Предположительно - система Тарсис, - прозвучало за спиной.

- Странный курс для боевого крейсера… - едва слышно пробормотал командир. – Пробовали установить с ними связь?

- Так точно, товарищ майор, но корабль на запросы не отвечает, не маневрирует, и никак не пытается сканировать наши позиции.

Вся ситуация казалась Ивану странной. Заход любого крупного боевого корабля на территорию Рундоланской технократии, особенно в зону действия дальнобойных орудий – огромнейший риск. Одно неверное движение спровоцирует перестрелку, которая уничтожит и без того шаткий мир, установленный 15 лет назад. Хотят ли они этого? Вряд ли. Последняя крупная война закончилась лет двести назад, оставив после себя огромные пояса обломков в системе Агантар, внешнем форпосте Технократии. Да, после этого случались мелкие стычки, порой перерастающие в локальные сражения небольших флотских соединений, но эти… инциденты удавалось быстро урегулировать дипломатически. Даже Войну в Проливе. В моменте всё выглядит, как открытая провокация.

- Странно... – за спиной капитана буркнул старпом. - А биологические сигнатуры на борту есть?

Бородин, обернувшись, упёрся в старпома непонимающим взглядом. Виго Сендер, старший помощник «Искателя», переживший двоих командиров (и почему-то до сих пор ходящий в очень низком для него ранге старпома на фрегате), иногда казался Ивану недосягаемым мудрецом, прожившим несколько жизней. Он прекрасно разбирается в устройстве корабля и его частей, смыслит в тактике, знает едва ли не каждого офицера флота, о котором заходит речь, и способен ответить на любые вопросы своего командира. Плата за это – некоторая… нестандартность. Говорят, он немало послужил во флоте, в различных экипажах, но не сумел ужиться ни с одним из предыдущих командиров. По свидетельствам тех же лиц, Иван Бородин стал первым, с кем лейтенант Сендер не ругался по любому поводу, хотя и старался держать видимую дистанцию.

- Минуту, пошёл скан… - пробубнил оператор сенсоров. - Да, биоформы имеются. Квантовый уровень… Странно, показатели хуже, чем должны бы быть…

Старпом, ничуть не стесняясь, навис над оператором и его терминалом, всматриваясь в данные.

- Действительно странно.

Бородин подошел к ним.

- Поясните, лейтенант.

- Последние открытия, товарищ командир, – Виго говорил медленно, внимательно вчитываясь в показания систем. - Любые биологические организмы искажают пространство на квантовом уровне. Чем разумнее существо и чем свободнее оно мыслит, тем сильнее искажение. Здесь искажения очень слабые…

Громкий сигнал сенсоров привлёк внимание. На спроецированной посреди мостика карте этого сектора космоса мерцал красный сигнал и прерывистая линия - предполагаемая траектория.

- Он готовится к прыжку! - среагировал оператор.

Обернувшись, командир увидел лишь отблеск солнечного света на вновь возникшем из ниоткуда шарике энергии, поглотившем корабль.

- Будем считать, что проблема решена, - выдохнул Сендер.

- Похоже на то, - негромко ответил командир. - Оператор, снимите данные с сенсоров и приложите к докладу. Боевую тревогу отменить, ложимся на обратный курс, готовиться к прыжку на «Бастион».

- Командир, возможно, стоит проверить точку их выхода? - неопределенно спросил старпом. - На предмет зондов или ещё какой гадости. Кто знает, какого их вообще занесло на нашу территорию?

- Вы правы, лейтенант, - кивнул Бородин. – Спасибо. Рулевой, скорректируйте курс, сенсоры на полную мощность, режим поиска.

Описав несколько расширяющихся кругов в пространстве и не найдя следов слежки, «Искатель» лёг на курс. Двигатели его вспыхнули ярче, и само пространство вокруг корабля, кажется, уплотнилось и стало почти осязаемым. Лучи звезды блеснули на энергетическом поле, обернувшем корабль – и в следующее мгновение фрегат резко ускорился, провалившись в подпространство.

***

На орбите планеты висела станция размером с небольшой спутник.

Титанических размеров станция «Бастион» заняла место рядом с планетой Агантар-4. Огромная, больше 18 километров в диаметре, ощетинившаяся батареями тяжелых рельсотронов и редкими, но совершенно чудовищных размеров башнями, одним своим видом она служила напоминанием о боевой и технологической мощи Рундоланской технократии. В самых больших башнях расположилось последнее изобретение рундоланских учёных - термоядерные пушки, способные одним залпом высокотемпературной плазмы полностью испарить небольшой крейсер. По всей системе разбросаны такие же установки, вместе с сотнями автономных боевых платформ образующие целую сеть практически непреодолимой обороны.

Система Агантар всегда была пограничной цитаделью и форпостом Технократии возле Стены - неизмеримых размеров туманности, рассекающей исследованную галактику надвое. За многие тысячелетия в ней обнаружен лишь один крупный разрыв, который, к тому же, ведёт из Имтеора в Рундолан. Находясь на самой границе этого разрыва, Агантар всегда выступал первым (и зачастую последним) бастионом обороны от нападок Имтеорской экзархии, повидав множество войн и мелких стычек. Дальше, в самом разрыве, простирается несколько световых лет неосвоенного, ничейного пространства, и «Бастион» позволяет запросто его контролировать. К тому же, со временем он оброс топливными станциями, верфями и космическими доками, став базой одного из пяти флотов РКФ[1].

Глядя на всё это, майор Бородин не уставал удивляться. Его стапятидесятиметровый фрегат выглядел песчинкой даже на фоне рядовой, казалось бы, оборонительной башни. Таким же крошечным он выглядел и в одном из бесчисленных доков, в котором теперь находился его корабль. И таким же незначительным казался сам Иван, входя в главный зал центра связи. Доклад. Их составлению посвящен целый годовой курс во флотской академии, однако фактическое количество докладов, рапортов и отчётов при каждом вылете начинало его напрягать. И ничего с этим не поделать…

Он остановился перед одной из множества гермодверей, ведущих к залам связи.

- Майор?.. – подал голос его старший помощник.

- Не люблю это, лейтенант, - тихо ответил Бородин. Переборка перед ним разделилась на части и сложилась, скрывшись в стене.

- А что делать? - хмыкнул старпом. - Хотя я удивлен не меньше тебя, Иван. Обычно достаточно бумажки с писулькой по вылету…

- Вот именно, - командир чуть пожал плечами, вводя свой идентикод в терминал прямо перед входом. - Но делать нечего, ты прав…

Он шагнул вперед в большой светящийся на полу круг. Старпом последовал за ним.

- Успокойся, майор, тебя не убивать будут, а только спрашивать, - негромко сказал Виго. - Чётко, обстоятельно, по делу.

Свет стал менее ярким. Ретранслятор испустил облако ярких искр, закружившихся ослепительным вихрем, и сложившихся в ярко-белую проекцию в адмиральской форме. Высший адмирал Хейнц, один из членов Высшего правящего совета Рундоланской технократии, верховный командующий флота, многими любимый, и столь же ненавистный некоторым командирам. В голове Ивана Бородина начали роиться очень недобрые мысли. Если сам Верховный лично принимает его доклад – дело гораздо серьёзнее, чем кто-либо мог бы представить…

- Майор, - без предисловий начал Хейнц, - я ознакомился с вашим первоначальным докладом, но требуются дополнительные пояснения. Откуда появился нарушитель?

- Товарищ… - от волнения голос перехватило, но усилием воли майор собрался и продолжил: - Товарищ адмирал, судя по курсу и направлению движения - из необжитых регионов за пределами территории Рундолана.

- Они не открывали огонь?

- Никак нет, товарищ адмирал. - уже четко ответил Иван. - Даже не пытались стрелять, маневрировать, как-то избежать встречи.

- Понятно, - кивнул адмирал. В кадре появился его тактический планшет. - Вы указали, что он ушел в подпространство. Почему вы не пытались его остановить?

На миг майор опешил от такого вопроса. Можно предположить, что это проверка.

- Я счёл это... неуместным, - ответил майор Бородин. - Кхм… Товарищ адмирал, нарушитель никак не проявил агрессии, не атаковал нас, не было зафиксировано никаких излучений, он не сканировал нас или наши позиции. Я мог бы отдать приказ и сбить его, да, но тогда уже завтра мы бы могли увязнуть в очередной большой войне. Не хотел оказаться дураком, по вине которого погибнут люди и корабли.

Опустив планшет, адмирал сфокусировал внимательный взгляд на флот-майоре. Сам же Бородин понял, что дрожит. Первый доклад на таком уровне – к этому курс составления отчетов не готовил…

- Хороший ответ, майор, - ответил Хейнц. Мягче, нежели говорил раньше. - Я рад, что вы просчитываете свои действия. Хотелось бы видеть больше таких молодых людей во флоте.

- С... стараюсь, товарищ адмирал… - майор совершенно стушевался.

- Успокойтесь, Бородин, распинать вас или разбирать ваши действия мне не хочется, - успокоил того адмирал, снова уткнувшись в планшет. – Да и не нужно. Хм… Скажите вот что: вы отдельно указали в отчёте, что приборами зафиксированы «не идентифицируемые квантовые искажения биологической природы». Не могли бы вы пояснить, что имели в виду?

- Я… не совсем владею вопросом, товарищ адмирал, - ответил Иван, - но здесь мой старпом, обративший внимание на показания приборов.

Хейнц тут же перевел взгляд на Виго Сендера, а майор наоборот отступил на шаг.

- А, товарищ лейтенант… - произнёс адмирал, так, будто увидел старого знакомого. - Поясните.

- Адмирал, - без малейшего предисловия начал Виго, - согласно последним исследованиям кафедры нейрофизики Рундоланского Биоксенологического Института, мозг разумного вида генерирует определенной частоты искажения, некую рябь на квантовом уровне. Радиус их очень небольшой, но зафиксировать можно. Результаты эти выложены в общий доступ и подтверждены практически. Так вот, адмирал, исходя из этих данных я могу сказать почти точно: на том корабле не было существ разумных. Их квантовые искажения соответствовали, скорее, высокоразвитым приматам. Максимум - человеческой особи трёх-пяти лет от роду. Но не взрослому.

Несколько мгновений Хейнц молчал, воспринимая, очевидно, озвученное.

- Что, по-вашему, это означает? - наконец спросил он.

- Понятия не имею, товарищ Верховный, - развел руками Сендер. - Это мог быть какой-то эксперимент противника, как вариант. Я не знаю.

- Странно, - тихо подметил адмирал. – Есть идеи, как они прошли мимо наших сенсоров?

- Вдоль Стены, вероятно, - предположил старпом. - Количество энергии там колоссальное, если такой корабль пройдет по самой границе туманности, обнаружить его дальше пары световых лет почти невозможно.

- Вас понял, – голос Верховного вдруг загрубел. - Я доведу информацию до высшего совета, после этого вам будет поставлена новая задача. Майор, лейтенант, ожидайте моего вызова на «Искателе». Пополните запасы… - он тут же поднял руку, останавливая открывшего рот старпома. - Проблем не возникнет, моим личным приказом вам отдан особый приоритет. Вы должны быть готовы к вылету через четыре часа. Вопросы?.. Отлично. Хорошая работа, майор. Отбой.

Голограмма исчезла, оставляя обоих в полном недоумении.

- Видимо, теперь мы попали в Особый отряд… - тихо буркнул старпом.

- Боюсь, Виго, всё сильно сложнее, чем мы с тобой предполагали, – пожал плечами майор. - Очевидно, тут что-то большее, и мы попали в какую-то непонятную игру. Жаль, что она непонятная… Возвращаемся на корабль. Работы много.

***

Док, в котором расположился «Искатель», за считанные часы превратился из всеми забытого в место, где сложно было протолкнуться. Видимо, приказ Высшего адмирала содержал не один пункт, и теперь, кажется, все технические службы станции лихорадочно приводили судно в норму. Корпус зафиксировали опускные леса, на которых работали десятки техников и сотни дронов. Толстые армированные трубы тянулись от потолка к портам на боковых наплывах корпуса, а по опущенной широкой аппарели в трюм постоянно закатывали крупные контейнеры. Более мелкие ящики подвозили под днище, откуда они непрерывным потоком взмывали, поднимаемые магнитными полями.

Это был полнейший ад для службы обеспечения и странная ситуация для майора.

Бородин расположился рядом с аппарелью, наблюдая за погрузкой и тем, что вообще происходило в доке. Лейтенант Сендер, к его удивлению, полностью освободил майора от необходимости за всем наблюдать и лично контролировать, предоставив время для передышки. Необходимое время. Он, конечно же, знал и видел, что испытывает его командир, молодой и не так давно выпустившийся из учебки офицер.

Он не был лучшим, не был прилежным, но всегда мечтал о космосе. С самого детства Иван представлял, как будет стоять на мостике линкора «Страж», этой трёхкилометровой громадины с тысячами стволов, отдавая команды, решая, куда лететь, ничем не связанный… Пока что реальность его не радовала. Бесконечные отчеты, растущая бюрократия в их научно ориентированном обществе - всё это расстроило бы бежавших предков. Не такое общество они строили. Те люди грезили наукой и развитием, только благодаря им сейчас возможны подпространственные прыжки, только благодаря им возможно качать энергию напрямую из туманности…

Неожиданно Иван заметил на входе в док нечто, что не совсем вписывалось в его понимание будущей миссии. Закованные в металл фигуры, на две головы выше среднего человека, двигались в направлении аппарелей, стараясь быть аккуратными, однако вызывая недовольство и громкие маты рабочих. Ударные десантники, парни в тяжелых бронекостюмах и с мощным оружием, боевой кулак космического флота. Восемь человек, два полных отделения по штату мирного времени. Вероятно, отныне приписанные к «Искателю». Пожалуй, с их присутствием на борту ему будет немного спокойнее. По-крайней мере, теперь корабль готов к ещё большему спектру неожиданностей.

Бойцы, тем временем, таки протиснулись через рабочих и прошли чуть дальше, в относительно свободную часть причала. Один же, гремя металлом подошв по палубе, остановился перед майором, казалось, сверля его красноватым и жутким взором своего единого визора. Затем толстенные, многослойные бронепластины пришли в движение, открывая выход пилоту - молодому парню с идеально выбритой головой и столь же идеально формованной бородкой. Тот со сноровкой выбрался из брони, спрыгнул на палубу прямо перед майором и начал осматриваться.

- Не знаешь, где найти майора Бородина? - спросил он у самого же майора. - Наверху, наверное, все контролит?

Почему-то звучало весело. Наверное, Иван казался слишком молодым для того, чтобы быть командиром… с его точки зрения.

- Нет, не наверху, - хмыкнул он, вытягиваясь. - Флот-майор Иван Бородин. Чем обязан?

К его удивлению, боец чуть хрюкнул, но тотчас вернул себе невозмутимость, так же вытянулся и ответил:

- Сержант Хирд Кейли, Пятый полк ударного десанта, товарищ майор. Прикомандирован к «Искателю» в качестве усиления приказом высшего адмирала Хейнца.

- Рад знакомству, - кивнул майор, протянув руку.

Сержант не без удивления её пожал.

Впрочем, майор легко понял причины этого удивления. Такое «панибратское», как это называют высшие чины, поведение почему-то не слишком приветствуется среди командиров кораблей. По неведомой Ивану причине, со временем они стали стесняться проявлять уважение к своим подчиненным. Видимо, высокие офицеры считают это чем-то, принижающим их достоинство. Сам Бородин этого не любил. Сын мелкого инженера, прошедший отбор во флотское училище и пару раз едва оттуда не отчисленный. Не потомок флотоводцев былых времен, выскочка, по их мнению, из низших слоёв, именно в таких моментах он отличался от большинства курсантов. Зато младший персонал любил Ивана, что несколько раз даже помогало ему не вылететь.

К слову, ему показалось, что от такого жеста сержант немного расслабился.

- Удивлены? - спросил майор. - Да, и так бывает, сержант. Где вы служили?

- В пятой эскадре контр-адмирала Энзати, - тут же ответил боец. - Патрульные миссии, перехваты нарушителей в секторе их ответственности, борьба с пиратами и контрабандистами.

- С опытом, значит… Ладно, сержант, давай прямо: я почти ничего не смыслю в тактике непосредственного применения ударного десанта. Поэтому свои действия будешь планировать самостоятельно, а я постараюсь не влезать, если того не требует ситуация, буду только поставить задачу. Если поставленная задача предполагает ненужный, на твой взгляд, риск или потери - сразу сообщаешь мне. Взамен ты, кроме командования своими, научишь меня кое-каким нюансам. Вопросы?

Тихонько усмехнувшись, сержант с улыбкой кивнул.

- Никаких, майор, меня устраивает. А теперь хотелось бы расположиться…

Его оборвал писк устройства связи на запястье командира.

- Погрузка окончена, - раздался спокойный голос старпома. - Можно подсчитывать, что тут нам накидало начальство. Сразу скажу - немало.

- Запиши плюс восемь ударников, - ответил командир. - Надо размещать.

- Десант?.. – Виго даже не попытался скрыть удивления. - И куда бы запихать их костюмы… Отправьте их ко мне, командир, что-нибудь придумаю. Да, кстати, поступил входящий вызов от командования.

- Спасибо, Сендер. Ты слышал, сержант. Вперёд. Ищи Виго Сендера, моего старпома.

- Есть.

Он забрался в броню, и все десантники почти синхронно тронулись, промаршировав по трапу. А майор, глядя на эти огромные металлические туши, действительно задумался: куда же их можно запихнуть, учитывая, сколько они занимают места?.. И тут же он одёрнул себя, возвращаясь к реальности. Док почти опустел - рабочие закончили свои дела, погрузку снаряжения, и исчезли так же неожиданно, как появились. Иван почему-то подумал, что, возможно, это были последние его спокойные деньки… Со вздохом он поднялся и тоже скрылся в трюме своего корабля.

Оказалось очень приятным снова ступить на мостик, в практически звенящей тишине, не ощущая дрожи от работы двигателей и постоянного их гула. Дежурная вахта работала размеренно, проверяя системы и прогоняя тесты. Кто-то описывал груз и оборудование, на экране роились сотни строк и наименований, всё, что может пригодиться на любом задании. Посреди мостика парила ярко-белая проекция его корабля. Небольшой, но качественный. Броня в 10 сантиметров армированного адамантана, способная выдержать прямое попадание тяжёлого орудия имтеорцев. Восемь спаренных рельсотронов в башнях, два десятка лазеров точечной обороны, торпедная установка в качестве главного калибра. Системы связи, покрывающие всю Технократию. Лучший, на его взгляд, экипаж… На контрольной панели уже мерцал огонек - входящий вызов. Стоило ему нажать символ на ближайшей панели - и корабль сменился знакомым изображением Высшего адмирала.

- Вы окончили погрузку? - сходу спросил он.

Как всегда, сразу к делу… Глянув мельком на список на экране, Иван машинально кивнул.

- Так точно, товарищ Высший адмирал. Каково наше задание?

- Отправиться на территорию Экзархии.

- Виноват?..

- Понимаю ваше недоумение, майор, - среагировал адмирал. - Несколько дней назад системы дальнего слежения перестали фиксировать сигналы с той самой колонии, куда держал курс ваш нарушитель.

- Очень странное совпадение, - подметил Иван.

- Вот именно, майор. Разведке флота необходим объективный контроль. Вы должны прибыть в систему, выпустить дронов, снять с них разведданные, и вернуться в пространство Рундолана. И майор… - голограмма слегка увеличилась, будто он пытался приблизиться. - Постарайтесь ни в коем случае не вступать в бой. Вы верно подметили: нам не нужна очередная война с имтеорцами. Это ваше задание.

- Слушаюсь, - кивнул майор. - Канал связи?

- Особый, шифровка 5 класса, частота - в приложении к приказу. Ещё вопросы?

- Никак нет.

- Тогда приступайте к выполнению, - голограмма вновь отдалилась. - Первый сеанс связи через восемь часов. Отбой.

- Есть, товарищ адмирал. - ответил Иван, уже в пустоту. Перед ним снова возник полупрозрачный силуэт его корабля. - Вахтенный, объявляйте тревогу. Экипаж по местам, готовимся к выходу из дока. Навигация, нужен курс к указанной системе.

Через несколько минут «Искатель» вновь нырнул в подпространство.

[1] сокр. от Рундоланский Космический Флот.

Глава 2

Стоя в полумраке мостика, Иван Бородин старался сфокусироваться на сверкающей в лучах звезды далёкой точке - сторожевой станции имтеорцев. Освещение, как и практически всё оборудование, были временно отключены по его же приказу, чтобы минимизировать любые искажения. Нельзя, чтобы «Искатель» был обнаружен. Обернувшись в очередной раз, командир увидел всё те же странного вида силуэты в мягком сиянии приборов. Операторы сенсоров усиленно сканировали пространство в поисках признаков их обнаружения, но пока всё было тихо.

Корабль завис в одном из астероидных поясов, прикрытый от лишнего внимания огромными металлическими глыбами. Система выглядела... пустынной. Иван опасался, что их начнут искать сразу после выхода из подпространства, но вот уже который час «Искатель» болтается среди астероидов и - ничего. Ни одной передачи, ни одного «эха» подпространственного прыжка, совсем ничего. Так не бывает, только не в системе с населением почти в 20 миллионов душ, в системе, которую в Экзархии считают перспективной. Всё выглядит слишком... заброшенным.

- Глухо, как в десантной броне, - едва слышно раздалось за спиной командира. Старпом Сендер оказался совсем близко, не издав при этом ни звука. - Что-то, командир, я не никак могу в толк взять. Мы тут болтаемся уже двенадцать часов, и не слышали ни одной передачи. Вообще.

- Меня тоже это беспокоит, лейтенант, - негромко вздохнул Иван. - Ощущение, что система заброшена. Или что нам заготовили встречу. Что на сканерах дальнего радиуса?

Лейтенант развел руками.

- Да всё те же помехи, командир, и квантовая рябь, почти идентичная той, что издавал корабль-нарушитель. Если между этими явлениями есть связь - я пока не понимаю, где именно.

- Надо бы выяснить... - ответил Бородин. - Включить питание, сенсоры на максимальный радиус, прощупать всю систему. Рулевой, малый вперёд вдоль пояса.

Под утвердительные ответы экипажа отсек залил свет. Ивана тут же слегка толкнуло в грудь при пуске двигателей. Следующие несколько минут, пока «Искатель» полз до края астероидного поля, он так и находился в центре мостика, мучительно ожидая удара. Но его не следовало. Ни боевой тревоги на станции, ни каких-то резко возникших передач... Оглянувшись, майор видел столь же удивленного Виго Сендера. Тот едва заметно пожал плечами, и переместился к другой панели.

Их уже давно должны были обнаружить.

- Без изменений, командир, - доложил старпом, будто читая мысли Ивана. - На сканерах чисто. Я ничего не понимаю, если честно. В первый раз имтеорцы не пытаются перехватить наш корабль... Странно! И пугающе.

- Более чем... – задумчиво протянул майор. Из полученных данных начал складываться новый, весьма безумный, план. - Может быть, если дома никого, стоит попробовать проникновение? Что скажете, лейтенант Сендер?

Тихий кашель старшего помощника сказал всё лучше любых слов.

- Безумие, - коротко ответил он. - Может быть, они просто всё заглушили и ждут, пока мы сами прилетим им в ручки?

- Я об этом думал, лейтенант. Но вы сами говорили, что никаких передач в системе не ведется, и нет никаких следов звездолётов противника. У нас сканеры новейшего поколения, спрятаться от них практически невозможно. Выходит, система пуста?

- Вероятно, так, майор, но... - старпом на миг замешкался. – Ладно, в чём-то вы правы. Наша задача - разведать. Слушать, собирать. Если здесь действительно никого, а похоже, что здесь никого - просто необходимо получить доступ к центральному компьютеру станции. Другого шанса влезть в их базы не представится.

- Согласен, - кивнул Иван. - Пошлём «ударников»?

- Да, майор, - Виго пожал плечами, вполглаза следя за экраном сканеров дальнего радиуса. - В экипаже фрегатов по штату нет обученных солдат. Вызвать сержанта Кейли?

- Да, будьте добры, Виго. Рулевой, полный вперед, облёт станции!..

Крошечный сияющий кусочек металла среди космоса быстро увеличивался, и уже скоро майор Бородин мог разглядеть бездействующие рельсотронные башни имтеорской станции. Основное освещение отключено, но мерцающие габаритные точки, обрамляющие входы в ангары станции, наталкивали на мысль, что энергия, как минимум от аварийного генератора, имеется. Энергетического щита нет, отбойные металлические заглушки ангаров опущены. Будто всё случилось внезапно. Будто станцию покинули в считанные минуты... Почти незаметный шелест переборки отвлек командира от своих мыслей.

- Для нас есть задание? - раздался голос командира Ударных десантников. - Окажусь ли я правым, командир, если предположу, что оно связано с этой станцией?

- Окажетесь, - ответил Бородин, оборачиваясь. - Судя по-всему, станция покинута, питание только аварийное. Необходимо получить доступ к их центральному компьютеру, и скачать всё, до чего получится добраться. На борту нет отряда флотской пехоты...

Сержант сам выставил ладонь, прерывая молодого командира.

- Без проблем, товарищ майор, - усмехнулся он. - Прогулка, по нам же пока не стреляют. Думаю, лезть туда в штурмовой броне - глупо, особенно если сопротивления не предвидится, а вот в легких бронескафандрах... да, пожалуй. Мы можем войти через один из ангаров.

- Разработка плана на вас, сержант, помните? Действуйте, но учтите: хозяева могут вернуться в любой момент.

- Как всегда, командир, - усмехнулся сержант, козырнул и быстро удалился.

***

Коснувшись пола ангара магнитными сапогами, сержант Кейли тут же вскинул рельс-винтовку, ожидая прибытия второго бойца. Визор уже скорректировал гамму и цвета, позволяя видеть сквозь окружающий непроглядный мрак. Рядом с ним скользнула тень, и в метре приземлился второй боец, едва успев затормозить перед стоящим на рампе обслуживания истребителем. Вокруг машины валялись небрежно разбросанные запчасти и инструмент, с потолка тянулись не отстёгнутые шланги заправочной системы. Хирд не первый год служил во флоте и прекрасно понимал, что так быть не должно. Вывод напрашивался только один: нечто произошло мгновенно.

Погружённые в темноту коридоры убаюкивали внимание десантников. Длинные, однообразные… не запутаться помогла только приблизительная карта, составленная по результатам сканирования. Время тянулось мучительно долго. Бойцы шли очень медленно, осматривая каждый угол. В сознании каждого роились предчувствия и угрозы, прицелы винтовок задерживались на каждом уголке. Идущий впереди боец вдруг поднял руку и присел перед развилкой, указывая влево. Коротко щелкнула связь.

- Секунду, серж, - едва слышно выдохнул боец. - Направо - на контрольную палубу, так… ага… вперёд - к жилым отсекам… а слева, получается, их святилище?.. Может заглянем?

- Думаешь, там что-то осталось? - поинтересовался Хирд.

- Просто, может быть, найдем что-то по теме нашего исследования, - хмыкнул десантник. - Да, знаю, времени мало…

Быстро подобравшись, сержант присел рядом с бойцом.

- Вечно ты в какое-то дерьмо лезешь, Авен... – выдохнул он. – Чёрт с тобой, иди в святилище, я к рубке. У тебя 5 минут, быстро осматриваешь всё, если ничего интересного нет - идешь ко мне. Связь не выключать.

- Спасибо, серж, - кивнул боец, тут же сорвавшись в левый коридор.

Сержанту осталось только скривиться и качнуть головой. Авен - хороший воин, душа роты, и его диссертация по истории Имтеора явно не стоит такого риска. Но когда ещё ему представится такая возможность?..

Авен в это время остановился перед огромной переборкой с золоченым орнаментом, покрытым символами на Старом наречии, исходном языке Земли, давно забытом в изначальной форме. Замысловатые линии сходились на центре гермодвери, образуя круг со вписанным внутрь знаком бесконечности. От круга исходило семь лучей, оканчивающихся семью меньшими кругами. Единственное, что нарушало единство композиции и её неожиданное совершенство - провал в самой середине от того, что створки не сошлись до конца. Ещё более удивительным казалось то, что эти створки легко подались, стоило десантнику приложить немного усилия. Перед ним, на возвышении, находилась сфера из чистого золота не меньше метра в диаметре с гравировкой знака бесконечности и отходящими из основания лучами. Засмотревшись, он шагнул вперед, но тут же поскользнулся и едва сумел сохранить равновесие. Короткого взгляда под ноги хватило, чтобы быстро вскинуть винтовку.

Вокруг находились трупы, множество трупов.

Аура благоговения исчезла. Авен вновь стал десантником, медленно двигаясь к центру и внимательно осматривая каждый угол и каждое тело. Кто-то из несчастных лежал в молитвенных позах, кто-то просто ничком, будто упал на ходу - но ни у кого десантник не увидел следов убийства. Одни просто умерли там, где были.

- Авен, что у тебя?.. Нашёл, что искал?

Боец никогда не жаловался на нервы, но от неожиданной активации связи он вздрогнул.

- Так точно, - выдохнул он. – Только не то, что хотел. Тут полно трупов, серж.

- Убиты?..

- Скорее умерли сами. Нет крови или следов выстрелов.

- Возможно, яд или химия, - едва слышно сказал сержант. - Бросай всё и двигай сюда. Я подал питание, начинаю копирование данных.

- Есть, серж, - коротко ответил Авен.

Внимание десантника привлекла книга, лежащая на алтаре. На окладе, отлитом из чистого золота, красовались те же самые символы, что и на ведущей в святилище переборке. Рундоланский институт Историографии охотится за такими книгами, копиями имтеорского священного писания. Эта будет второй, которую они заполучат… Схватив фолиант, боец поспешил вернуться к своему командиру. С каждой секундой всё усиливалось ощущение, что стены вокруг него сжимаются, что за ним кто-то идёт.

Громкий лязг металла заставил его мгновенно развернуться с винтовкой в руках.

- Что это было?.. - мгновенно ожил канал связи. - Авен, прием!

Коридор был пуст, абсолютно.

- Здесь, сержант, - ответил десантник. - Без понятия, что это, но у меня ощущение, что за нами следят.

- Есть такое, - буркнул командир. - Мерзость… Двигай на командную.

- Буду через минуту.

Даже теперь он не опускал ствола, готовый уничтожить всё, что появится в коридоре. Понимая, что это скорее всего просто психологические игры сознания, Авен, всё же, не привык игнорировать свои чувства.

Ничего так и не появилось.

Выдохнув, боец быстро двинулся по коридору, и уже скоро вошел в помещение командной рубки. Над центральным терминалом горел тусклый свет. Сержант Кейли, что-то на нём просматривающий, схватил оружие, едва услышал приближение сослуживца, но тут же успокоился, вернувшись к экрану.

- Почти закончил, - возвестил динамик шлема. - Много интересного по их флоту.

- А по станции?

- Почти ничего, - плечи сержанта дернулись. - Я нашёл единственный отчёт по прибытию корабля класса «Проповедник» где-то три недели назад. Он почти сразу отбыл и ушёл в неисследованный космос, больше записей нет. Меня вот что смущает: тут куча отчетов, и, если первые были полными и обстоятельными, последующие становились всё менее разборчивыми. А вот последний, недельной давности…

Сержант щелкнул по нескольким символам, парящим над голопанелью, и на экране появилось непонятное месиво из букв.

- Будто кто-то башкой бился о клавиатуру, - хмыкнул Авен.

- Я тоже об этом подумал, - ответил сержант. – Как будто экипаж резко разучился не то, что писать отчёты, а вообще писать.

- За две недели даже эти бы настолько не отупели.

- Я о том же, - бросил сержант, и аккуратно отделил датадиск от устройства. - Пусть в штабе разбираются. Уходим, всё равно ответа не получим.

- Точно. Серж, только… давай не будем указывать в отчёте…

- Что тут будто кто-то есть? – уточнил идущий впереди сержант. - Я ничего не видел и не слышал, Авен. На сканерах тоже чисто, так что... «Искатель», десантная группа на связи. Движемся к ангару, время - примерно 2 минуты, нужна группа дезинфекции...

- Сержант, поторопитесь! – ответом был взволнованный выкрик Бородина. - У нас чрезвычайная ситуация, срочно возвращайтесь!

- Принял, ускоримся, - выдохнул Кейли. - Одна минута.

- Что могло произойти за двадцать минут... - недовольно пропыхтел Авен.

Сержант решил не отвечать, ибо они уже вошли в ангар. «Искатель» всё так же висел напротив его зёва, так что оставалось только выбраться, хорошо прицелиться и оттолкнуться...

***

Секунды тянулись безумно долго. Майор Бородин всё так же находился на мостике, задумчиво созерцая планету. Серовато-зеленый диск всё ещё вызывал в нем какой-то детский восторг, сдерживаемый, однако, самой ситуацией и его волей. Иван всегда рассматривал в детстве изображения планет, мечтая, как его крейсер остановится на орбите, и как он будет любоваться... Взгляд командира снова остановился на экране сенсоров. Пока ничего. Но стоило ему снова сконцентрироваться на планете, как аппаратура издала громкий сигнал.

- Командир, мощный всплеск электромагнитной активности на поверхности планеты, - доложил один из операторов. - Массивный выброс энергии, похоже на перегрузку сети.

- Что-то не то у них с реакторами! - бросил старпом, перебегая к другому терминалу. - Да, рост уровней радиации и температуры в нескольких точках. Уже желтая зона...

- Вы и в реакторах разбираетесь, лейтенант? - спросил стремительно валящийся в нервоз Иван.

- Банальная логика, кэп, - ответил Виго, даже не подняв головы от экрана. – Плазма температурой двадцать тысяч градусов при контакте проплавит всё.

- Продолжайте следить. Сержант, что у вас?

- Минуту, командир, уже почти на месте…

Планета выглядела невероятно спокойной. Режим теплового сканирования показывал, что на поверхности начинаются пожары - но атмосфера пока оставалась чистой и нетронутой, лишь белые кляксы облаков кое-где закрывали вид на планету. Это казалось неправильным. Казалось, мир должен был мгновенно погрузиться в хаос...

- Нагрев продолжается, - негромко сообщил Сендер. – Ещё 3 тысячи градусов, и они точно взорвутся.

- Мостик, мы на борту! - прошипела связь. – Много интересного принесли…

«Искатель» медленно отвалился от корпуса станции, а майор всё так же заворожённо наблюдал за планетой. В какой-то момент ему показалось, что он видит дым от пожаров... А потом на поверхности блеснула ослепительная вспышка, постепенно превращаясь в огромный белый шар. Мощнейшая ударная волна мгновенно сдула все облака, и над местом взрыва образовался огромный просвет. Следом по поверхности шла стена раскалённой плазмы, выжигающая всё на своем пути.

Зрелище, столь же ужасное, сколь завораживающее...

Не успел Иван задуматься о том, что в городе таких размеров реактор мог быть не единственным, как в стороне возник ещё один плазменный шар, потом, километрах в пятидесяти - ещё один... Невероятные плазменные «цунами» концентрическими кругами расходились от эпицентров, выжигая всё на десятки километров вокруг. Датчики регистрировали усиление тектонической активности; недалеко от бывшей границы огромного города, словно невероятных размеров рваная рана, расползался глубокий разлом. Кривые датчиков зашкалили, когда начали просыпаться древние вулканы...

- Командир, выброс реликтового излучения в квадрате 62! – прозвучал доклад. – Выход из подпространства, идентифицирую...

- Да имтеорцы это, кто ещё! - воскликнул лейтенант Сендер. - Командир, нужно срочно убираться, иначе быть скандалу!

Бородин и сам понимал, чем это может закончиться.

- Разворот 180, двигатели форсаж, курс на Пролив, готовиться к уходу в подпространство! - скомандовал он. - Где прибывшее судно?

- На другом конце системы, движется к Тарсис-Три, - ответил оператор. - Пытается прощупать систему, сенсоры в режиме поиска.

- Приготовить С.У.П.![1]

Двигатели взвыли; сам майор пошатнулся от мощного ускорения, которое не успели погасить компенсаторы. Иван буквально считал секунды, отделяющие «Искателя» от свободы. Свободы... Что-то в этом казалось неправильным. Казалось, что они не должны бежать, незачем, ведь все данные у них есть, и Технократия невиновна в гибели мира... Но кто этому поверит?

Неважно. Конденсаторы установки почти заряжены, ещё насколько секунд - и можно будет уйти в подпространство...

- Командир, они зацепили нас, сканируют...

- Готовы к прыжку!..

- Пошёл! - выкрикнул Бородин.

Палуба под ногами задрожала, а звезды перед иллюминаторами поплыли, искажаясь и меняя положение. В окружающей черноте то и дело проскакивали серые всполохи, и становилось их больше с каждым мгновением. Секунда – и корабль рванул вперед, словно выпущенный из орудийного ствола снаряд, а иллюминаторы рубки засияли расплавленной платиной. Лишь сейчас майор позволил себе выдохнуть, но озабоченный вид Виго Сендера снова пробудил в нем чувство опасности. Как только командир приблизился, лейтенант поднял взгляд и негромко, почти спокойно, произнес:

- Нас успели обнаружить, майор.

[1] Система Управления Пространством – устройство для погружения в подпространство и выхода из него.

Глава 3

Космос выглядел спокойным. Серебряные точки звёзд сверкали в пустоте, как и всегда, как и миллионы лет до того. Это сияние всегда приковывало к себе внимание, всегда заставляло задуматься о чём-то возвышенном, что далеко за гранью понимания людей… Но сейчас был иной случай.

Человек в тёмно-синем кителе с нашитым золотым ромбом бежал по широким коридорам «Бастиона». Под вой экстренной сирены он на ходу пытался застегнуть все пуговицы и не врезаться в одного из сотен офицеров, спешивших к своим постам. Миновав, наконец, почти метровой толщины створки командного центра, командир сходу крикнул:

- Все посты, доклад!

- Товарищ генерал, мощные гравитационные искажения на точке выхода из подпространства! - тут же ответили ему. – Корабли имтеорцев, сотни отметок! Один класс «Патриарх», четыре… восемь… десять тяжёлых крейсеров, полсотни крейсеров «Десница», малые суда, все на курсе сближения!

Рядом с командиром вдруг поднялся пиксельный вихрь, через миг превратившись в голограмму мужчины.

- Входящее сообщение на открытой частоте, генерал, - произнёс синтезированный голос.

- Вывести! – рыкнул генерал, рывком оправив китель и машинально приосанившись.

- БЕЗБОЖНИКИ, ВЫ НАРУШИЛИ ПЕРЕМИРИЕ! - тут же зазвучал грубый голос. - ВЫ ПОСМЕЛИ ВТОРГНУТЬСЯ В НАШ МИР И УНИЧТОЖИТЬ ЕГО. ЗА ЭТО МЫ ПОКАРАЕМ ВАС, ЕРЕТИКИ, ИМЕНЕМ ИМТЕОРА И НАШЕГО ЭКЗАРХА!

- Что они несут, какую ещё планету? - удивился кто-то из ближайших офицеров.

- Да мне плевать! - отрезал командир станции. - Боевые станции, орудия к бою, опустить отбойные щиты! Линкоры на прицел! Запросите связь с Верховным советом, срочно, код Альфа-3, и дайте мне поговорить с этими придурками!

Кивнув, голограмма так же внезапно рассеялась, а на иллюминаторы с почти неразличимым лязгом начали наползать толстые титанитовые бронелисты. Едва сомкнувшись, они превратились в громадные голографические экраны, куда выводилась вся тактическая информация с сенсоров и внешних датчиков. На громадном круговом экране под иллюминатором, куда выведены показатели готовности всех разбросанных по системе орудий, загоралось всё больше зеленых значков. Главные башни, малые станции с легкими пушками, торпедные посты… Корабли противника уже были пусть едва, но различимы. Тускло освещенные звездным светом песчинки, для намётанного взгляда они разительно отличались от простых звезд на фоне черноты.

- Вы на открытой частоте, командир! – сообщил один из операторов.

- Связь с Советом! – потребовал командующий, коснувшись лацкана. – Говорит генерал Евгений Волков, командующий станции. Я не знаю, про какую там планету вы толкуете, но если пойдете в атаку – я превращу ваш флот в груду обломков, будьте уверены! Командир имтеорцев, выйди на связь, пока мы не начали убивать друг друга и не развязали войну!

- Тишина, – подсказал другой оператор.

- Противник открыл огонь, - сказал всё тот же синтезированный голос.

В такт докладу песчинки на миг сверкнули, но командир даже не шелохнулся. Щиты станции выдержат, это он знал точно - и они полностью оправдали ожидания генерала. Целая россыпь разрывов прокатилась по невидимой пленке за бортом, потом по ней же растеклись голубоватые кляксы от взрывов торпед. Батареи же «Бастиона» молчали. Командир станции выжидал. Никто не хочет развязывать войну даже в случае, когда она, война, по-факту пришла на порог. Станция легко выдержит осаду и вдесятеро превосходящих сил. В глубине души генерал верил, что всё ещё можно изменить.

А по щитам так и прокатывались гроздья всполохов и разрывов…

- Грайн, где связь?!

- Совет на связь не выходит, генерал, - доложил ИИ. - Приказы?

- Продолжай попытки, - уже спокойнее ответил командующий.

- Командир, линкоры врага разворачиваются, идут к докам, – доложил квантометрист. - Вижу всплеск электромагнитного излучения. Они заряжают орудия, выход на дистанцию атаки через 3 минуты.

Из груди генерала вырвался обречённый рык, удививший офицеров. Похоже, дальше тянуть нельзя: на кону жизни тысяч людей и бесценные верфи.

- Огонь по линкорам, уничтожить. - коротко бросил он.

Вся командная палуба, огромное помещение в 300 квадратных метров, погрузилась в тишину. На экранах отобразилась полная готовность орудий… а в следующий момент станция содрогнулась от одновременного залпа тысяч стволов. Огненный шквал прокатился по вражескому строю, тут же посыпались доклады об уничтоженных или получивших повреждения кораблях, но главный козырь - термоядерные орудия - пока молчали.

От его команд уже ничего не зависит. Координация огня, наведение - все это возложено на электронные системы, как стрелять - знают и сами офицеры. Нужно лишь указать цели…

С такими мыслями генерал наблюдал за многократно увеличенной громадиной линкора «Патриарх», выведенной на один из экранов вокруг его места. Невероятное достижение человечества, почти пять километров мощи, брони и ярости. Командующий знал все характеристики каждого корабля противника. Знал, что это чудовище легко выдержит обстрел небольшой эскадры, а его лобовую броню, сплошную плиту толщиной в добрые десять метров прочнейшего титанита, не сможет взять ни одно орудие Технократии. Сам же он несёт сотни орудий, ракетных установок и истребителей, способный в одиночку выступить против десятка кораблей и выйти победителем из схватки. Несколько согласованных залпов целого сектора батарей едва сумели схлопнуть его щиты, и явно не способны на что-то большее.

Пришло время ходить с козырей.

- Главный калибр, огонь по впереди идущему линкору.

Через мгновение мостик заполнил мощный гул, понемногу перерастающий в невыносимый свист в ушах и всё усиливающийся по мере зарядки конденсаторов. В момент, когда терпеть было невозможно и генерал почти дернулся зажать свои уши, пустоту прорезал ослепительный платиново-серый луч. Линкор Имтеора, бывший его целью, дрогнул и начал заваливаться на атакованный борт, вспыхивая, как спичка. Космического монстра потрясла серия взрывов, и всего через несколько секунд «Патриарх» исчез в ослепительной вспышке. Второй линкор, шедший выше, лишился куска корпуса, аккуратно срезанного лучом сверхнагретой плазмы. Мелкие же корабли, попадая в него, просто испарялись, исчезали без следа вместе с экипажами…

Только после этого удара враг начал отступление. Корабли пошли в разворот, подставляясь под огонь и вспыхивая под залпами со станции. Даже не пытались спрятаться за линкоры…

- Прекратить огонь! - скомандовал генерал.

- Генерал?..

- Пока у нас не война, а инцидент, - пожал плечами командир. - Не будем множить жертвы этой бойни. Они уходят?

- Так точно.

- Отлично. Связь с Советом?

- Установлена, - доложил ИИ.

- Вывести на комнату связи, я буду через минуту. Боевую тревогу не отменять, следите за ними, чтобы сюрпризов не оставили. Если развернутся – сообщить мне немедленно!

Быстро сбежав с «постамента», на котором находилось место командующего, генерал скрылся в широком коридоре станции.

***

Многие сотни лет виднейшие ученые в своих отраслях, от физики до агрономии, служили мозговым центром Технократии. Так было на заре становления Рундолана, однако с развитием государства возникла система научно-исследовательских Институтов, ректоры или видные члены которых и становились членами Совета в последние 600 лет, избираемые всеобщим голосованием граждан государства. Получая широчайшие полномочия, те, в ответ, должны принимать взвешенные и холодные решения, чтобы направить развитие государства и сохранить его. Как ни странно, эта система отработала в Рундолане больше тысячи лет, и довольно успешно.

На этот раз в зале Верховного совета собрались практически его члены, пятнадцать человек, сидящих за установленными кругом терминалами перед центральной площадкой с голотранслятором. Несколько кресел были заняты голопроекциями Советников, не сумевших присутствовать лично. Кроме одного. Высший адмирал Хейнц, пятнадцатый член Совета, привык выслушивать доклады на ногах.

- Мы обсудим то, что вы рассказали, генерал, - сказал он одной из двух выведенных в центре проекций, облаченной в офицерский китель. - Вы поступили верно.

Хейнц действительно счёл, что командир «Бастиона» сделал всё самым лучшим образом. Пожалуй, он единственный осознавал, насколько приемлемо всё прошло, и чем мог грозить очерендой полномасштабный конфликт двух ветвей человечества. Остальные - ученые из разных институтов - физики, аграрии, промышленники, вряд ли хоть что-то смыслят в военном деле. Справедливости ради, обычно они не влезают в дела флота, ведь вопросов для решения им хватает и без того.

- Не хотел развязать полномасштабную войну, товарищ высший адмирал, - ответил человек в форме. – Если бы они не полезли к докам, всё могло пройти гораздо проще.

- Не беспокойтесь, генерал, – успокоил того Хейнц, - дальнейшее - дело Дипломатического корпуса. Совет проанализирует ваш доклад и рапорты о ходе боя. На этом всё, ожидайте дальнейших указаний.

После короткого кивка голограмма исчезла, но адмирал находился на ногах, по привычке мерно расхаживая вокруг постамента. Если остальных это и бесило - никто не говорил ему и слова. Слишком много событий на пару дней.

- Это всё очень тревожно, - оборвали его. - Гибель колонии Имтеора, «ответное» нападение на «Бастион»...

- Ситуация грозит выйти из-под контроля, - поддакнул ему второй человек.

- Пока ничего непоправимого не случилось! - возразила одна из голограмм.

Крис Хаксли, посол Технократии на столичном мире Имтеора, находился на пути домой.

- А то, что вас выставили, Крис?! - воскликнул один из советников.

- Меня не казнили, – совершенно буднично ответил посол, ощутимо откинувшись назад, – только вручили ноту протеста и отправили на Рундос. Уже что-то. Я очень рад, что они соблюдают собственные дипломатические традиции.

- Вероятно, они не уверены, что это именно мы, - добавил Хейнц. - Потому и отпустили вас с документом.

- Я решил так же, адмирал. Вполне возможно, они проводят некое расследование и, я полагаю, мы могли бы предоставить им, к примеру, данные сенсоров «Искателя». Ограниченно, само собой.

- Такое возможно, - кивнул сидящий рядом с говорящим.

Шиаз Бартали, директор Института физики и изучения полей, пожалуй единственный, к кому адмирал Хейнц питал хоть какое-то уважение. Их точки зрения на происходящее всегда были… сходными, пусть и не всегда совпадали.

- Адмирал?.. Хейнц?

- Да, Шиаз, это возможно, – проговорил погруженный в свои мысли адмирал. - Моим людям необходимо проанализировать весь массив. После этого мы сформируем блок данных, который можно передать имтеорцам.

- Сколько вам нужно времени? - уточнил посол.

- До суток.

- Хорошо, - обреченно вздохнул Хаксли. - К этому времени я окажусь в столице, и мы решим…

Проекция внезапно моргнула и схлопнулась, заставляя членов Совета переглядываться.

- Грайн?..

- Связь прервана, адмирал, - прозвучал приятный синтезированный голос. - Исходящий сигнал не доходит до адресата.

- Что это значит?.. - спросил советник Бартали.

- Что он либо вошел в туманность, – ответил адмирал, сосредоточившись на небольшой панели с клавиатурой, - а это маловероятно, либо сбит. Либо какие-то помехи на линии связи. Грайн, может прокинуть сигнал через ретрансляторы, не напрямую?..

- Секунду... Нет, адмирал, я не могу установить соединение. Конечный получатель недоступен.

- Попробуй через станции «Бастиона».

- Может, отправить кого-то в их район, Хейнц? - спросил Бартали. - Есть у нас кто-то в этом секторе?

- Есть, – не отвлекаясь ответил адмирал. - «Искатель».

- Что же… выбора нет, - кивнул азиат справа от него. – Хейнц, нужно отправить корабль навстречу послу Хаксли, встретить и проводить до нашей территории. Грайн, продолжай попытки связаться с послом.

- Слушаюсь.

- Тогда мое присутствие больше не требуется, - коротко бросил адмирал, сразу направившись к выходу. - Я передам приказ на «Искатель», и направлю в район поисковые корабли.

- Спасибо, – кивнул советник. - На этом заседание закрыто. Спасибо всем.

С каждым мгновением ситуация в глазах адмирала запутывалась всё сильнее. Теперь ко всему добавился и инцидент с послом... Есть вероятность, что они просто в какой-то аномалии, что-то глушит связь, и если так - он лично устроит разнос всему экипажу. Но второй вероятностью, в то же время, можно считать атаку имтеорцев и гибель посла. В таком случае, война, которой они всеми силами стараются избежать, всё-таки начнётся... Услышанный за спиной оклик вернул его в реальность и заставил замедлиться. Оглянувшись на миг и удостоверившись в личности его окликнувшего, Хейнц свернул в тупиковый коридор и остановился у панорамного окна с видом на бескрайний город.

Его нагонял Шиаз Бартали, и как бы ни были важны дела - есть ещё более срочные дела, которые необходимо уладить.

- Хочешь поделиться успехами? - спросил адмирал, едва ученый оказался рядом.

- Что-то вроде того, - негромко ответил собеседник. – Идём в графике, первые прототипы закончены, примерно через 3-4 недели опытная партия будет поставлена и установлена.

Адмирал скривился так, будто получил удар в сердце, и буквально зарычал, стиснув лицо ладонью.

- Не успеваем… - недовольно бросил он. - Всё слишком быстро, слишком накалилось, сам видишь. Теперь ещё и с послом разбираться... Ты же понимаешь, что его могли сбить?

- Отлично понимаю, Светозар, – успокаивающим тоном ответил учёный, – как и то, что нам необходимо преимущество. Но и ты пойми, Хейнц: нужно всё протестировать, чтобы потом не возникло неожиданных проблем. Я не хочу выпускать в бой непроверенные прототипы.

- Я знаю, Шиаз, извини, - вздохнул адмирал. - Что по поводу второй фазы?

Отвернувшись к панорамному окну, ученый поднял взгляд вверх, к голубому небу планеты.

- Экипажи набраны и проходят обучение в соответствии с графиком, - сказал советник Бартали. - Программы разработаны с учетом специфики проекта и последних достижений Имтеора. Верфи работают на полную, никаких накладок нет.

- Отлично, просто чудесно… - кивнул Хейнц. - Проблем с ресурсами нет?

Развернувшись, ученый прислонился спиной к окну, и слегка повел плечами.

- Департамент распределения на нашей стороне. Я думал, Кен Беннок нас первым и заложит перед всем Советом, но, кажется, ошибся…

- Ещё не вечер, – мрачно усмехнулся адмирал. – Я встречался с ним, поговорил, кое-что объяснил, но не думаю, что он прямо таки проникся, в отличие от тебя. Спасибо за поддержку, Шиаз.

- Я, как и ты, люблю Рундолан, - вздохнул ученый, сложив руки на груди, и, встретившись с адмиралом взглядом, спросил: - Мы поступаем правильно, как думаешь, Хейнц?

Его взгляд зафиксировался на адмирале. Тот гордо стоял перед окном, заложив руки за спину, будто находясь на мостике собственного корабля, смотря куда-то вниз.

- Тебе ответят историки 30 лет спустя, - твердо ответил он. – Я считаю, что по-другому мы поступить не имеем права.

- Стараюсь себя в этом убедить, - вздохнул ученый. Оторвавшись от окна, он остановился вплотную к адмиралу. - Береги себя, Хейнц.

- Ты тоже.

Он быстро удалился, оставив адмирала в одиночестве. Хоть что-то хорошее получилось найти в этом дне...

***

- Да, это даже выглядит страшно, - негромко сказал Бородин. - В чём имтеорцы от нас не отличаются - так это в количестве отчетов…

Стоящий рядом сержант десантников пожал плечами и коротко кивнул, не отводя взгляда от экрана. Долгие часы они с командиром изучали данные, добытые на станции, сотни страниц текста, ровно по четыре подробно описывающих всё происходящее на станции доклада в день. Всё началось с прибытия корабля на орбиту. С него сошло несколько офицеров, часть осталась на станции, часть улетела на планету, встретиться с планетарным губернатором. Он отбыл спустя сутки, а ещё через двое на станции разразилась эпидемия неизвестной болезни. Был объявлен карантин. Через несколько дней, когда она перестала отвечать на запросы, с планеты на борт поднялась ударная группа, нашедшая, как указано, безвольно бродящих по коридорам членов экипажа, и несколько сотен трупов. Уцелевшие доставлены в изолированную лабораторию на поверхности. В последующих документах указано, что днём позже все члены ударной группы оказались в медотсеке с симптомами, скорее присущими деменции.

- Деменции? - уточнил сидящий за соседним терминалом командир.

- Да, товарищ майор, здесь так указано.

Майор Бородин внезапно развернулся, скрипнув креслом. Смущенно потерев затылок, он негромко сказал:

- Давай пока без званий, ладно? В боевой обстановке и перед начальством - ладно, но в обычном общении… не надо. Иван, майор - но не «сэр» и не «товарищ командир».

- Нет, я не против, сэр… кхм… извините, майор. Я просто стараюсь соблюдать правила субординации. Устав, в конце концов, не просто так написан.

- Слушай, Хирд, у нас с тобой полгода разницы! - фыркнул командир. - Да и… не знаю… не люблю я вот это все. Непременные «товарищ командир», все эти отчеты, официоз… Давай так: если мы вот так сидим, неформально и без лишних ушей, зови меня просто Иван. Идёт?

Сержант пожал плечами, не отрываясь от текста.

- Без проблем, майор. То есть, Иван.

- Здорово.

Кресло снова лязгнуло, и в помещении вновь настала тишина. Продвигаясь по хронологии, сержант понимал, что понимает в них всё меньше. Чёткие и короткие формулировки становились всё более расплывчатыми, знаки препинания были забыты. Всё это заставляло десантника сильнее и сильнее сосредотачиваться для понимания текста. Последние отчеты, а скорее просто месиво из букв и случайных знаков, загружались уже в автоматическом режиме планетарной информационной системой. Последняя неделя была пустой, разбавленной лишь редкими автоматическими же сводками дальних сенсоров.

- Слушай, странно… - раздалось бурчание командира. - Я мельком просмотрел несколько медицинских файлов, судя по всему, написанных планетарными медиками. Они указывают, что на станции не осталось ни одного человека, способного элементарно разговаривать.

- Нет, ну учитывая, что они поклоняются обычному золотому шару, я не удивлен… - хмыкнул десантник.

- Согласен, - ответно усмехнулся Иван. - Но если отбросить шутки… почему? Люди не тупеют за день, даже эти. А здесь указано, что никто из экипажа станции не способен выдать ничего кроме несвязных звуков.

- А дальнейшие отчеты?

- Так же бессмысленны, - вздохнул командир, откинувшись в кресле. - Бред какой-то. Так не бывает. Нет, всё, перерыв!

Он медленно встал, хрустнул затекшими суставами… Впрочем, и спина самого Хирда отозвалась теми же страшными звуками. Они сидят над этими файлами уже кучу времени. Впрочем, это интереснее, чем обсуждать, какое наказание им приготовит штаб за допущенный прокол. Майор хоть немного отвлекся в работе, перестал смотреть на всех, как загнанный зверь. Он остановился перед маленьким экраном, транслирующим картинку с забортных сенсоров, и заложил руки за спину, смотрясь, будто заправский адмирал. И совершенно не двигаясь. Сам Хирд откинулся ещё сильнее.

- А что, если от того и погибла колония?- вдруг произнес командир. - Если это… что это там вообще, может, какое-то излучение от звезды, или какая-нибудь бактерия… если все техники внизу тоже резко отупели и разучились обращаться с техникой?

- Звучит… разумно. По-крайней мере, это бы объяснило…

- Майор Бородин, поднимитесь на мостик, срочный вызов из Генерального штаба! Повторяю, командир Бородин, поднимитесь...

- Ну, вот и приехали, - неожиданно спокойно сказал майор. - Что же, не будем заставлять их ждать.

Десантник не успел даже сформулировать, что хотел бы пожелать молодому командиру, настолько быстро тот скрылся за гермодверью. Хирд поймал себя на мысли, что беспокоится за майора. Ну, как беспокоится - ему не плевать. Он вроде не такая сволочь, как те, с кем Хирд служил…

В то же время майор Бородин, стоя перед голограммой адмирала Хейнца, лихорадочно соображал, что от него хотят. Несмотря на все заверения адмирала, он мысленно смирился с тем, что его карьера окончена, - однако Совет в лице Высшего адмирала и Верховного главнокомандующего РКФ ставит перед ним новую задачу.

- То есть, товарищ адмирал, нам просто… нужно прибыть в сектор, разведать, и уйти?

- Именно так, майор, - ответил адмирал. Голограмма ощутимо расплылась на мгновение. - Давайте проясним вот что: я понимаю, чего вы ожидали, и могу сказать, что никто не собирается снимать вас с должности. Я уверен, что хороший командир – штучный ресурс, он может вырасти в том числе и через ошибки, которые ему придётся признать и проанализировать. Комиссия по результатам проверки ваших действий постановила, что вашей вины в инциденте нет, дальше с этим будет разбираться Дипломатический корпус. Но СБ[1] будет за вами присматривать. Вопросы?

- Никак нет, товарищ высший адмирал, - выдохнул Иван. - Координаты приняты, связь по прибытии на точку.

- Дайте нам информацию, майор. Хейнц, конец связи.

Наступившая тишина оглушила Ивана. Его не снимают, ему позволяют летать… Хотелось прыгать и кричать от радости, но он сумел подавить эту волну. Оправив мундир, он задержался на лацкане, идеально его уложив, и громко произнес:

- Вы всё слышали. Курс на точку интереса.

Посыпались доклады о готовности систем; каждый из них укладывался в собственную крохотную «ячейку» сознания. Двигатели, вооружение - всё хорошо, всё работает… Иван внезапно вздрогнул, ощутив прикосновение к плечу.

- Ну, Ваня, первое испытание ты прошёл, - негромко произнес лейтенант Сендер. – Запомни его, но не зацикливайся. Кстати, ты не задумывался, почему Хейнц продолжает лично отдавать тебе приказы? Я думаю, что командиры фрегатов и всякие мелкие разведчики обычно имеют дело с генштабом, максимум с командующим Флотом. Нам отдаёт приказы Хейнц, причем лично.

- Мы ищем посла, – майор дернул плечами, сосредоточившись на звезде прямо по курсу. – Это дело Совета, и, скорее всего, важный для Верховного вопрос.

- Не соглашусь, командир.

- Тогда что, по-вашему, это значит?

- Насколько я знаю, обычно личные приказы от Совета получают только командиры кораблей, входящих в состав Сил специальных операций. Кажется, майор, вас заметили, и вполне вероятно, что вас проверяют.

- Но ведь ССО - это высшая лига! - отмахнулся майор. – Я буду придерживаться первой версии.

- Имеешь право, командир, - хмыкнул старпом, не давая ему продолжить. - Выход в точке через два с половиной часа. Рекомендую перевести дух.

Следующие часы прошли нервно. Сидя в своей каюте, Иван в который раз пересматривал файл задания в поисках лишних деталей. Наверное, надо было воспользоваться предложением, отдохнуть, поспать - но даже несмотря на то, что он едва разлепляет глаза - он знал, что не сможет уснуть.

Иван никогда не думал, что на флоте так… сложно.

Ему хотелось летать и разведывать, открывать миры, чувствовать звёздный ветер за спиной и мощь корабля под ногами…

[1] Служба Внутренней Безопасности. В контексте произведения - структурная часть Вооружённых сил, занимающаяся расследованием дисциплинарных проступков и должностных преступлений, совершённых действующими военными.

Глава 4

Очнулся майор от громкого стука в дверь каюты.

- Майор Бородин, поднимитесь на мостик! Майор Бородин…

- Иду я, иду… - пробурчал парень, кое-как оправляясь.

На пороге стоял совсем зелёный мичман смущенного вида.

- Товарищ майор, командир, вас… на мостик… мы прибыли! Вы не отвечали…

- Не волнуйся так, - бросил Иван, усиленно потирая переносицу. - Спасибо. Долго я?

- Да минут двадцать уже…

Тихо ругнувшись, командир бросился на мостик. Он умудрился отключиться, на боевом задании, да ещё и пропустить вызов командования, жуть и кошмар! Когда он влетел в рубку, корабль уже находился в обычном пространстве. Лейтенант Сендер бросил на него короткий взгляд, кивнул и вновь вернулся к тихому разговору с квантометристом. Иван направился к ним, пытаясь пригладить растрепанные волосы, попутно оценивая пейзаж за иллюминатором. Живописная система, голубой гигант в качестве звезды…

-...есть тут ещё что-то, кроме этого маяка?

- Никак нет, - коротко ответил оператор. – Противника в системе не вижу.

- Хорошо, если что-то изменится - доложишь. Иван, я полагаю, ты… - лейтенант окинул командира взглядом и легонько усмехнулся, -... воспользовался моим советом?

Замечание ничего не значило, однако Иван не сразу нашёлся.

- Да, э-э… простите, лейтенант, я просто отключился, - ответил он, смущенно поглаживая лацкан кителя. - Докладывайте, Виго.

Тот только развел руками.

- Кажется, мы в жопе, командир. Сенсоры зафиксировали сигнал с аварийного маяка на наших секретных частотах. Я считаю, что передача идёт с корабля посла.

Иван замер на миг, осмысливая сказанное. Если передача действительно идёт с корабля посла, значит приключилось нечто такое, что может обратиться дипломатическим скандалом и войной. Опять. Или же они просто попали в какой-нибудь очередной фотонный выброс, и потеряли ход. Ивану хотелось, чтобы оно так и было, чтобы «Покоритель пространств» потерял ход и висел где-нибудь в жиденьком поясе астероидов за самой крупной каменюкой, но в груди всё равно зажгло, как перед тем проваленным экзаменом. Парень обречённо закрыл глаза…

- Проверим, - выдохнул он, и уже громче добавил: - Курс к аварийному маяку, скорость максимальная, щиты и орудия в боевой режим!

Как обычно взвыли двигатели, как всегда майор пошатнулся от мощного ускорения. Необычным было то, что он отчаянно вглядывался вдаль, будто действительно надеялся увидеть поврежденный корабль посла. Очень хотелось верить в благополучный исход, но почему-то его мозг постоянно склонялся к самым мрачным вариантам событий. А как хотелось! Не очень приятно потерпеть два провала с разницей в день. Да, высшее руководство ему пока благоволит, но такое расположение непостоянно, можно и обжечься. Сенсоры тихо пискнули, и на карте под ногами командира возникла отметка астероидного поля.

А потом он увидел маленькие блестящие точки на границе обзора.

Они быстро росли - и так же быстро рос ужас в душе Ивана Бородина. Точки постепенно превратились в исковерканные и разорванные куски металла, хаотично разбросанные между огромными камнями. Их ещё не растащили гравитационные силы - всё произошло совсем недавно. Поймав на себе взгляд рулевого, командир одним жестом приказал замедлиться, а потом и остановиться. Над мостиком нависла тишина; экипаж удивленно осматривал плывущие снаружи обломки, оплавленные и почерневшие. Некоторые куски титанита были исковерканы, будто их вырвали из корпуса неведомые силы. Между обломками парили крохотные звездочки - члены экипажа. Всё-таки уничтожен...

- Они… врезались в астероид? - наконец, разорвал молчание кто-то из экипажа.

- В дипломатическом корпусе, вообще-то, служат лучшие пилоты, - негромко ответил оператор связи.

Лейтенант Сендер продолжал молчать. Он застыл, заворожённо наблюдая за разворачивающейся перед ними картиной, но в следующий момент вдруг метнулся к иллюминатору и прильнул к нему, стараясь рассмотреть что-то незаметное. Потом обернулся и знаком подозвал командира, будто боялся что-то (или кого-то) спугнуть. Едва майор оказался рядом - старпом указал на парящий за бортом крупный кусок металла.

- Посмотри на эту деталь, Иван, - негромко сказал он.

- Что… что именно я должен искать?..

- Характер повреждений, - ответил лейтенант. - Посмотри внимательно, Иван, и вспомни курс боевого моделирования. У вас же ещё преподают боевое моделирование?..

«Наверное, он всё же сумасшедший, этот Виго Сендер» - такая мысль пронеслась в голове майора, но затем он начал подмечать детали. Кусок титанита за бортом, цельнолитая пластина пять на двадцать метров, медленно вращался. Металл оплавлен, опалины расходятся «звездой» от углубления диаметром в метр в центре. Обратная сторона оказалась более чистой, лениво отражая матовой поверхностью свет звезды. Следов поперечного сжатия не видно, она идеально ровная… от внезапного осознания глаза Ивана расширились.

- Вот, вот оно! - воскликнул он, ткнув в иллюминатор. - Ты понял, Ваня?!

- Это боевые повреждения. - выдохнул Иван.

- Именно, - кивнул внезапно возвративший спокойствие лейтенант. - Можно предположить, что эта воронка была там раньше, эти корабли старые, всё возможно, но посмотри на опалины. Они свежие, это видно, они даже блестят иначе, хуже отражают свет, видишь?..

- Вижу. Сенсоры, доклад!

- Сигнатура имтеора на окраине системы, появилась полминуты назад! - тут же ответил оператор. - Сенсоры в режиме поиска, мы пока скрыты.

- Нет, что-то тут не так, что-то не так… - пробубнил старпом. - Ты бы стал оставаться на месте преступления, чтобы тебя точно нашли? Да и вмятина слишком большая, титанит не так просто пробить, он наполовину вмят, наполовину будто выплавлен…

- Может, они не боятся нас? - предположил командир.

Лейтенант мотнул головой. Взгляд его вдруг стал сосредоточенным и холодным.

- Нет, Иван, я думаю, здесь что-то ещё. Я не верю в версию с астероидом, она слишком тупая, факты не сходятся. Возможно, действует некая третья сторона…

- Товарищ командир, имтеорский корабль ускорился! - раздался новый доклад. - Сигнатура опознана, лёгкий крейсер «Пророк», дистанция - сорок единиц, сокращается.

- Они нас видят?

- Так точно.

- Хорошо… - вздохнул командир. - Орудия к бою, щиты на максимум, меры маскировки отменить! Огонь без команды не открывать ни в коем разе, даже если нас обстреляют! Связь, мне нужен канал с имтеорским крейсером! Хочу поговорить с их командиром.

Бросив взгляд на своего старшего помощника, Иван понял, что тот будто был готов к таким приказам. От этого майору почему-то стало не по-себе. Лейтенант слишком много знает для старпома задрипанного фрегата, пусть и новой серии, хотя старается порой казаться более простым и держать дистанцию. Не раз за последние пару дней Иван приходил к довольно очевидному, как ему показалось, выводу: его старпом и есть тот самый проверяющий. Что, если Виго Сендер приставлен к нему, наблюдать, направлять, обучать? И составлять мнение о нем? Майор постарался подавить вспышку этого осознания. Едва он достиг центра мостика – из бури искр перед ним возникла проекция имтеорского командира.

Что поразило Ивана - так то, что крейсером командовал парень на вид моложе него самого. В длинном плаще, расшитом, насколько майор помнил, золотыми нитями и несущем орнамент в виде сфер, он выглядел несколько… ошарашенным. Вряд ли он ожидал, что столь ненавистный им «безбожник» захочет с ним пообщаться. За мгновения майор успел обдумать, что будет говорить, и что он вообще знает об имтеорцах. Немного, на самом деле. Связист коротко кивнул, Иван сглотнул…

- Я Иван Бородин, флот-майор Рундоланской Технократии, - сказал он, стараясь придать голосу больше уверенности. - Я нахожусь здесь по приказу высшего командования и расследую исчезновение этого уничтоженного корабля. Теперь ответьте: что вы здесь делаете, и как давно находитесь в системе?! Корабль нашего посла был обстрелян, и я подозреваю, что это были вы.

Командир имтеорцев, кажется, смутился ещё больше. Его крейсер, примерно в два с половиной раза больший, завис в нескольких километрах, ощетинившись орудиями и поблескивая пленкой щитов. Иван знал, что затеял опасную игру. На такой дистанции тот корабль сомнёт их без особых проблем… Но потом динамики над головой командира зашипели.

- Меня зовут Кло Велис, - раздалось из них. - Лейтенант Кло Велис. Майор Бородин, позвольте заверить, что Великий Имтеор непричастен к гибели вашего корабля.

- Тогда почему вы здесь?! - продолжал давить майор. Он и сам понимал, что ходит по грани, даже без обреченной мины старпома.

Но, казалось, командир противника вздрогнул от грубого вопроса.

- Майор, послушайте меня. Наши сенсоры дальнего действия вели корабль посла Хаксли, а меня отправили вслед - лишь для того, чтобы придти на помощь в случае каких-то проблем и неполадок, согласно приказу экзарха Хаджи Шестого. Двенадцать часов назад сигнал корабля оборвался именно в этой системе, и мы немедленно выдвинулись для расследования. Поверьте, майор, - мы прибыли только что.

Примирительный тон имтеорца немного отрезвил Бородина. Всё сказанное, в принципе, не противоречило тому, что уже удалось понять и выяснить. Операторы зафиксировали выход имтеорского крейсера из подпространства, а отметины на корпусе действительно непохожи на следы кинетических орудий. Достаточно стройная теория начала разваливаться, даже несмотря на то, что фанатики вполне могли сбить посла и совершить подпространственный прыжок на базу, а потом обратно сюда. Почему-то сейчас в его сознании всплыло замечание старпома о странных повреждениях, перешедшее в осознание, что у имтеорцев нет орудий с похожим принципом действия. Да и на кой это им?

- Хорошо, лейтенант Велис, я вам верю, - кивнул Иван. - Но кто-то уничтожил посла. Если это не вы, и не мы…

Имтеорский командир, задумчиво терзавший свою бородку, вдруг поднял палец.

- Примерно в то же время наши сенсоры зафиксировали точечный всплеск реликтового излучения! - воскликнул он, и тут же отвернулся. Звук пропал, но было понятно, что он с кем-то спорит. -...да, понимаю! Никто не придал этому значение, майор, но здесь определённо был еще один корабль!

Теперь уже Иван поднял руку и жестом скомандовал выключить звук.

- Лейтенант Сендер, мне нужно мнение.

- Складно говорит, - тут же отреагировал старпом, за это время обосновавшийся возле экранов сенсоров. - Его орудия взведены, но не нацелены на нас. Других сигнатур в системе нет. Опять же, мы прекрасно знаем, что в соседней системе у них небольшой наблюдательный пост, они действительно могли вести посла… Думаю, он всё же не врет. Но у него будут проблемы.

- Его проблемы меня мало волнуют, - развел руками Иван, просигналив связисту. - Благодарю за содействие, Велис. Если позволите, я бы попросил вашей помощи в сборе тел погибших, и поиске аварийных чёрных ящиков.

- Конечно, Бородин, никаких проблем, - в той же манере ответил имтеорец. - Мы так же, как и вы, не желаем дипломатического скандала, и сделаем всё от нас зависящее, чтобы помочь в поиске виновных…

Внезапная вспышка озарила борт крейсера. Мигом позже завизжали сенсоры, оповещая о том, что корабль Ивана взяли на прицел.

- Вероломные богохульники! - прокричал имтеорский командир. - Вы поплатитесь…

- Вниз!!! - заорал Иван, и в следующий момент целая гроздь снарядов прошла в считанных метрах от корпуса «Искателя". - Ответный огонь, ответный огонь!!!

Гравитационные компенсаторы едва справлялись с нагрузками, которые испытывал корабль, но командир не шевелился. Он прогонял мгновения в памяти, но никак не мог понять, что произошло. Всё шло прекрасно, мелькает взрыв - и тонюсенький мостик между цивилизациями оказывается уничтожен. От этого осознания хотелось то ли плакать, то ли кого-то порвать в клочья. Очередной резкий маневр бросил его в сторону, отрезвляя. До сознания докатился, наконец, рёв работающих на пределе двигателей, короткое ультразвуковое стрекотание орудий, мелкий шелест обломков о корпус, лязг опускающихся на иллюминаторы отбойных щитов… А в следующий момент он уже летел на палубу от мощного удара, оглушенный пронзительным скрежетом.

Лейтенант Сендер метнулся было к нему, но в мгновение оценил обстановку и начал активно жестикулировать, раздавая команды. Он приказал уводить корабль с места боя, уходить.

-...торпеда заряжена, стрелять не могу!.. - сквозь свист в ушах прорезался выкрик канонира.

- Да и не нужно, не потянем бой! - отвечал лейтенант, одновременно наблюдая за сенсорами. - Сбивай прицел!.. Кайл, выведи нас к ним в зенит! Да, верно!..

Обзорные системы отрисовывали на экранах полупрозрачные трассеры, тянущиеся от вражеского крейсера. Сознание плыло, голубоватые мерцающие линии гнулись и сплетались в восприятии Ивана, создавая причудливые рисунки. Но, медленно вставая и пытаясь не упасть, он подметил странную деталь.

- Лейтенант! - прокричал он. - Они стреляют ещё по кому-то!

Пока орудия одного борта поливали «Искателя» закалённой сталью, от второго борта в пустоту также тянулись длинные голубые линии. Иногда майору казалось, что снаряды разрываются в пустоте, исчезая в фиолетовых вспышках.

- Командир, там кто-то ещё! - выкрикнул оператор сенсоров. - Ещё корабль, вижу квантовые искажения! Под маскировкой…

- Отставить огонь!!! - изо всех сил заорал Иван, машинально ткнув в пустоту. - Перевести орудия на область, которую атакует крейсер!!!

Вдруг всё сложилось в его сознании - след, вспышки исчезающих в чьих-то щитах снарядов, этот внезапный и непонятно откуда взявшийся взрыв…

- Чёрт, а ведь возможно! - воскликнул лейтенант Сендер. - Давай, Донни, выцепи его…

- Сделаю! - коротко ответил оператор. - Да, ты маленькая скрытная сволочь, но я уже видел тебя… и-и-и… да, малыш, выходи на свет…

На внешних обзорных экранах подсветился новый силуэт, обозначая доселе скрытую от глаз цель. Загадочный корабль выглядел, как несколько объединенных общей осью трезубцев, и ничуть не уступал размерами имтеорскому крейсеру, явно превосходя его в скорости и маневренности. На каждом из 6 окончаний сидела внушительных размеров башня с одноствольным орудием не менее внушительного калибра. Над корпусом возвышался небольшой бугор, за ним - устройство в виде объединенных шестигранников.

- Это не их ли мостик, а?! - крикнул старпом. - А ну-ка, даю целеуказание, пробить этот сектор…

К своему удивлению Иван понял, что имтеорцы перенесли весь огонь на новую цель. Наверное, поняли наконец, что тут происходит. Одновременно целый град снарядов «Искателя» обрушился на нового врага, присоединяясь к размеренным залпам с крейсера. Его щиты пылали; враг пытался маневрировать, держась поблизости от крейсера Экзархии, но более юркий и быстрый фрегат держался чуть выше его кормы, продавливая концентрированным огнем один сектор щита. Наконец, в какой-то момент на его корпусе полыхнул взрыв, потом ещё один, затем ещё, более мощный… маскировочное поле замерцало и начало расползаться, открывая истинный вид врага.

Неизвестный тут же открыл огонь. С его орудий срывались сине-фиолетовые сгустки, запросто прошивающие щиты крейсера. Его борт мгновенно вспыхнул, при том, что «Искателя» противник будто бы и не замечал, давая возможность рассмотреть его чуть подробнее. Его плоский, длинный корпус был увенчан тремя крупными двигателями на корме и полностью закатан в отливающую зеленью чешуйчатую броню, весьма прочную, судя происходящим с завидной частотой рикошетам. Спасали они слабо: кое-где по корпусу происходили пробития, снаряды вырывали куски обшивки, делая заметными внутренние пожары. Видя ситуацию, вражеский корабль вдруг резко отвалил в сторону и начал набирать ход.

- Они бегут! - выкрикнул Иван. - Огонь по корме, выбить им двигатели! Нельзя дать им уйти!

Имтеорский крейсер начал разворот - скорее всего, тот борт серьезно пострадал. «Искатель» же держался в мертвой зоне, ровно за кормой пришельца, и методично высаживал боезапас в его щиты. Перезаряжаться они, очевидно, уже не успевали, ибо один из целой грозди двигателей взорвался, затем еще и ещё, враг начал замедляться. Щиты его замерцали, расползаясь - и корма вдруг скрылась в россыпи взрывов.

Кло Велис обрушил на врага всю мощь своего корабля.

Сопротивления враг уже почти не оказывал. Его орудия бессильно повисли, корма была охвачена серьезным пожаром, за ним тянулся целый след выгорающего топлива. Крейсер имтеора теперь замедлился; его орудия не смолкали на миг, разрывая борт врага на части. Очередной взрыв сотряс пришельца, мелькнула ослепительная вспышка, по броне простучал целый град осколков… Когда экраны восстановили картинку, на месте вражеского корабля пылало огромное плазменное облако. Всё было кончено.

Два корабля шли параллельно самым малым ходом. Иван не знал, чего ему ожидать, окажется ли имтеорец дураком и разнесет ещё и его. Но внезапно поступивший вызов на прежней частоте развеял его сомнения. Вновь перед ним возникла голограмма Кло Велиса. Он выглядел серьезно смущенным, но едва связь была установлена, раздалось его громкое:

- Простите, Бородин.

- Я… понимаю, - вздохнул Иван, глядя на свою дрожащую ладонь. - Вы подумали о засаде.

- Да, майор, и в этом моя ошибка, - быстро ответил имтеорец. - Спасибо и вам, что не воспользовались, а помогли. Что… что это вообще было?

- Не знаю, - честно ответил Иван. - Я таких кораблей не видел. Как погаснет - надо бы обыскать обломки. Но пока - каковы ваши повреждения?

От глаз майора не скрылось, как лейтенант Велис удивлённо изменился в лице. Всего на миг.

- Борт разворотило, но корабль на ходу, - ответил он. - Много раненых, но убитых, хвала Вселенной, единицы.

- Можем помочь с ремонтом, если необходимо.

- Я бы… охотно принял помощь, - пожал плечами тот, – но, боюсь, экипаж её не примет. Мы справимся сами, майор, спасибо.

- Как хотите, - вздохнул парень. - Майор Бородин, конец связи.

Снова наступила тишина, прерываемая лишь мерным гудением приборов. Медленно командир прошагал к пустующему креслу у сенсоров, и, закрыв глаза, с долгим вздохом рухнул в него. Едва получилось заставить руку лечь на подлокотник, и собраться с мыслями. Но в какой-то миг на лице его возникла легкая улыбка. Он, Иван Бородин, в такой тяжёлый час умудрился предотвратить войну, которой уже точно обернулся бы их бой, а после - протянул имтеорцам оливковую ветвь. Так, кажется, это называлось в тех старых записях…

- Признаться, вы меня удивили, командир, - прозвучал рядом голос старпома. Открыв глаза, Иван увидел его стоящим прямо перед собой. - Я думал, что нам конец, но и Велис оказался адекватным. Нам вдвойне повезло. Прекрасная работа.

- Не знаю, просто… наитие, - ответил майор, едва заметно пожав плечами.

- Такое наитие, Иван, и определяет, будешь ты дерьмовым командиром, хорошим, или лучшим. Да, так… топливо на месте взрыва будет выгорать ещё пару часов, за это время мы могли бы поднять на борт обломки посольского корабля. Операторы уже нащупали черные ящики, их мы тоже заберём. Остается один нюанс… Кому достанутся обломки пришельца?

- Поровну, - не открывая глаз ответил Бородин. - Орудия, если уцелели, данные чёрных ящиков - все поровну. Мы только что установили шаткий и узкий, но мостик между цивилизациями. Не хочу разрушать его.

- В перспективе это даст им преимущество, командир. Новые орудия и продвинутые технологии…

- Я знаю, Виго. Но ещё это означает объединённые усилия по поиску тех, кто пытался нас рассорить, и лишние точки соприкосновения. Выполняйте, лейтенант.

- Так точно, командир.

Так будет лучше - в этом майор был уверен.

***

В зале Совета было неспокойно. Более того - кое-кто из заседающих высказывал весьма радикальные идеи.

- Он посмел передать Экзархии стратегические данные! - воскликнул один из советников, смуглый и лысый немолодой человек. - Это можно расценивать, как предательство! За одно это его можно отдать под суд…

Во вновь поднявшемся гомоне адмирал Хейнц едва сдерживался, чтобы не пробить ладонью свое лицо. Хомоне Джейс, ректор рундоланской Академии промышленности и металлургии, как всегда был прямолинеен и жёсток. Эти качества нравились адмиралу, однако у мистера Джейса была огромная проблема - лез он везде, понимая хоть что-то лишь в своей отрасли. Эта его… ограниченность, граничащая с бараньим упрямством, иногда приводит к не лучшим исходам. А Хейнц понимал, что молодой парень своим жестом сделал едва ли не больше, чем весь Совет за последние десять лет. Конечно, в итоге противник выиграет, получит новые технологии, но так ли это важно, если с ним не придется вступать в бой?

- Неужели вы не понимаете, Хомоне?! - воскликнул сидящий рядом Шиаз Бартали. - Мальчишка дал нам шанс уладить конфликт и двинуться дальше!

Джейс настолько изменился в лице, что адмирал на миг начал опасаться за жизнь ученого. Пора вмешиваться.

- Товарищ Бартали прав, - сказал он, вновь выходя в центр. Ещё немного, и он начнет привыкать к этой роли… - Майор Бородин предоставил нам обстоятельный отчет, все данные бортовых систем для изучения, но что гораздо важнее - возможность уладить нарастающий конфликт. Теперь, благодаря его действиям, имтеорцы поняли, что какая-то третья сила очень хочет стравить нас между собой.

- И кто это может быть? - спросила сидящая рядом азиатка.

Ли Хань, глава института ксеноистории и культурологии. Место получила за свои научные заслуги, но по факту мало что решает. Однако знания её обширны, и Совет просто вынужден к ней обращаться.

- Неизвестно, - быстро ответил Хейнц. - Мы получили телеметрию, их гравитационные и квантовые показатели, а люди Бартали уже изучают привезённые майором Бородиным обломки.

- Вывод? - продолжала советник.

- Мы такого металла не используем. Как, впрочем, и нагнетательных плазменных орудий.

Гомон мгновенно стих. Все четырнадцать пар глаз (даже представленных проекциями) замерли на адмирале.

- Так это… новая… ксенораса? - наконец, сформулировала общий вопрос Ли Хань. - Из всего сказанного вами, Хейнц, следует именно такой вывод.

- Я бы не торопился с подобными заключениями, товарищ Хань, - ответил адмирал. - Это вполне может быть и некая группа внутри правительства. Как нашего, так и Экзархии.

- Адмирал, я прошу дать моим ксенолингвистам и культурологам доступ к обломкам. Возможно, мы сможем найти некие детали, которые прольют свет на сложившуюся загадку.

- Да и сам металл было бы неплохо изучить, - вклинился Хомоне Джейс. - В отчете майора отмечено, что корпус врага покрыт чешуями, вероятно, из неизвестного нам металла…

Хейнц среагировал мгновенно. Почему бы не воспользоваться моментом, не пойти на крошечную уступку двум членам Совета и не ткнуть их носом в оную, когда понадобится помощь?..

- Я отдам необходимые распоряжения, - ответил адмирал. - Утром ваши группы смогут приступить к работе. Полагаю, на этом всё? Прошу простить, у меня есть неотложные дела.

- Как и у всех нас, - кивнул седой советник в кресле председательствующего. - Секретариат подготовит сообщение о том, что церемонию прощания с послом Хаксли решено провести через два дня. Касательно майора Бородина, Хейнц - он в вашем ведении, поэтому решение о его дальнейшей судьбе принимать вам. На этом заседание объявляется закрытым.

Это более чем устроило адмирала. Он шагал по коридорам Башни совета с одной целью - побыстрее покинуть её, оказаться на борту своего «Стража», снова ощутить дрожь корабля, гудение его энергосистемы, увидеть в иллюминаторе звезду Рундоса… И он едва не зарычал, услышал свое имя за спиной. Спасло только то, что произнесено оно было Шиазом Бартали. Тот широким шагом пытался нагнать адмирала.

- Вы спешите, Хейнц? - пропыхтел советник, пристроившись рядом. - Вы так вылетели из зала…

- Это всё начинает меня бесить, - процедил адмирал. – Каждый мнит себя невероятно важным, таким незаменимым и уникальным, а сами даже утвердить программу кораблестроения не способны! Ещё лезут куда-то не в свои дела! Бред...

- Думаю, у меня есть чем вас обрадовать, адмирал, – попытался его успокоить Шиаз. - Первые прототипы полностью готовы, с опережением графика. Насколько я помню, вы хотели посмотреть на них лично.

- Это… прекрасно, - кивнул Хейнц. - Предупредите персонал, что я прибуду в ближайшее время.

- Хорошо. Я тоже отправляюсь на объект, отдельные фазы лучше контролировать лично.

Широкие двери бесшумно разошлись, открывая путь на взлетную площадку. Адмирала уже ожидал челнок. Ещё немного - и такая желанная и знакомая пустота…

- Да, Хейнц, последнее: мне кажется, не следует гонять туда линкор, - усмехнулся советник. - Они, все же, в единичных экземплярах, все на виду.

- В этом ты прав, Шиаз, - ответил адмирал, уже на трапе. - До скорой встречи.

Глава 5

Вступая на мостик, Иван ощутил мощную вибрацию корпуса. Обзорные экраны были перекрыты слепящим заревом, двигатели завыли ещё надсаднее, но экипаж это совершенно не беспокоило. Лейтенант Сендер мерно кочевал между постами, просматривая данные и занося что-то в свой планшет. Пожав протянутую Иваном руку, он спокойно пояснил:

- Почти прошли плотные слои, как видишь.

Зарево на экранах, тем временем, погасло, а дрожь почти сошла на нет. Потом отбойные щиты иллюминаторов пришли в движение… Внизу, сколько хватало глаза, раскидывалось настоящее зелёное море. На горизонте за бескрайним лесом виднелись острые пики гор. Горизонт чуть накренился, и горы плавно перешли в плотную дымку, что могло означать только одно - океан. Из дымки понемногу начали проступать контуры строений, затем проявилась искрящаяся в рассветном солнце водная поверхность. Миллионы огоньков мерцали на бескрайней глади, образуя невероятной красоты «звёздное небо». С высоты смотрелось невероятно…

Но из утренней дымки, окутавшей поверхность, возвышались и белые колонны высотных башен, концентрически расходясь от типового двухсотметрового шпиля в центре. Последние тридцать метров его покрыты искуственными кристаллами, а все помещения внутри заняты проводниками, кабелями и множеством машин абсолютно непонятной конструкции. У этого титанического строения много назначений, но первое и основное – обеспечить город энергией. В данном же случае, от самого шпиля раскинулись мелко подрагивающие лучи чистой энергии, образуя маслянисто мерцающую пленку щита вокруг всего города.

«Искатель» кратко содрогнулся при прохождении щита, и уже через миг начал снижение, заходя широкими кругами на посадку. Причальные площадки строители почему-то расположили у самого берега океана. С десяток огромных металлических кругов нависали над водой, расположенные на довольно тонких и хлипких опорах. Выглядели они крайне ненадёжно, однако определенная красота в этой конструкции прослеживается. Резко включились тормозные двигатели, нос задрался, корабль заложил очередной вираж…

- Полегче, Кайл, свалимся же! - крикнул старпом.

- Всё под контролем, сэр! – тут же ответил пилот. - Касание через три, две, одну…

«Искатель» в последний раз ощутимо тряхнуло - и все закончилось. Гул двигателей начал сходить на нет - почему-то со смещением вправо.

- Повреждения, что ли… - буркнул Сендер, прислушиваясь к звуку. - Надо бы вскрыть двигатель, командир, возможно, проблема с камерой сгорания.

- Займитесь, Виго. Немного времени у нас есть.

- Надеюсь, тут есть хоть какое-то оборудование, - хмыкнул старпом, остановившись на иллюминаторе. Корабль стоял носом к океану, так что горизонт просматривался прекрасно. - Красиво, всё-таки.

- Да, не поспоришь… - вздохнул Иван, также глядя вдаль. - Лейтенант, организуйте вахты. Членам экипажа, в вахтах и технических работах не занятым, предоставить увольнительные. Пусть не отключают коммы. И да, Виго… ты бы сам передохнул, что ли?

- Поздно мне отдыхать, - отмахнулся тот, делая в планшете пометки. - Бригаду техников вызвал, начинаем разгрузку. Ты, Иван, используй передышку, пройдись, осмотрись тут, а старик Сендер поработает.

- Не такой уж ты и старик…

- Мне пятьдесят пять, кэп, - хмыкнул он. - Молодость я отдал флоту, тебе так загоняться не позволю.

- Спасибо. Я буду на связи, Виго.

Тот только кивнул, и снова уткнулся в планшет, мерно расхаживая по мостику.

Покидая мостик, Иван ощущал грызущий стыд. Почему-то ему было стыдно отдыхать, гулять, когда его старпом выполняет всю грязную работу. Само собой, перспектива провести несколько дней на Мулиене, известной, как одна из красивейших колоний Технократии, в заполнении бумаг и отчетов выглядела просто ужасной. Конечно, это не сильно-то и интересно в его возрасте, и майор ухватился за такую возможность, но теперь испытывал некое… смущение. Перешедшее в благодарность, стоило ему ступить на трап и спуститься на причал.

Чистый и свежий воздух лился в легкие. Прямо рядом с ним бесшумно сновали погрузчики, десятки рабочих таскали ящики, спускаемые по маглев[1]-магистрали с корабля, скрежетали массивные подвижные краны… Взгляд уцепился за белое пятно, мелькающее между машинами и контейнерами. Девушка в плотной белой куртке с красными крестами на плечах ловко лавировала среди рабочих, не отрываясь от планшета и, судя по всему, умудряясь отдавать какие-то указания. Огненно-рыжие волосы метались по ветру, издали напоминая языки пламени, концентрируя на себе всё внимание.

- Хорошенькая, да? – раздалась усмешка Хирда Кейли. Сам десантник через миг остановился рядом.

- О чем ты, сержант?..

- Да ладно, командир, я никому не скажу, - хмыкнул парень, чуть пожав плечами. – Хорошо тут. Красиво.

- Это да… - вздохнул майор. – Но ты прав, тут есть на что посмотреть. Или на кого.

Сержант коснулся кулаком его плеча, указывая на груду ящиков в стороне от аппарели. Действительно, нечего мешаться… В прохладной тени корабля находиться было намного приятнее, нежели под палящим солнцем. И обзор лучше. Взгляд Ивана сконцентрировался на огромной башне, словно подпирающей небеса своим шпилем.

- И как вот эта штука обеспечивает энергией город?.. – пробормотал он. – Нет, я понимаю, как работает корабельный реактор, термоядерные реакции и так далее. А тут…

- Из того, что я читал – это намного совершеннее, - ответил сержант. – Башня подключена к одному из слоев подпространства, с которого качает энергии ровно столько, сколько необходимо для функционирования. Вон те кристаллы наверху при прохождении энергии начинают резонировать, и усиливают поток. Внутренние агрегаты преобразовывают полученную энергию в электричество, и передают в город.

- Интересуешься теорией подпространства?

- Не, читаю новостную ленту, - хмыкнул Хирд. – Там, оказалось, не только котики да шлюхи бывают, но и вполне крутые вещи. Я просто удивляюсь, майор, тому, что мы с вами практически не знаем, за счет чего живем, откуда берутся электричество, вода, еда…

- К стыду своему, про электричество я не знаю. Просветишь?

- На самом деле всё несложно, кэп, - десантник пожал плечами, и сполз ниже, устраиваясь поудобнее. - Есть туманность Стена. Она состоит из пыли и газа, внутри идут неизученные реакции, частицы трутся, в результате она обретает заряд. Говорят, энергии там столько, что можно весь Имтеор запитать раза три, а может и четыре. По нашей стороне идет цепь станций, построенных во времена после Побега, они собирают этот заряд и… как бы сказать… типа его запаковывают. Потом специальные установки передают эту энергию в один из пластов подпространства.

- И оттуда же его берет башня?

- Так точно.

- А корабли почему так не запитать?

- А хрен его знает, - усмехнулся Хирд. – Много на этот счет теорий. Заговор древних, знаешь, или боязнь того, что имтеорцы к нам подключатся и начнут качать энергию из нашей сети…

Майор не сдержал усмешки.

- А по факту?

- А по факту, лучшим выглядит объяснение, что С.У.П и системы стаб-поля создают слишком мощные помехи при работе.

- Ну… оправданно, вообще-то, - рассудил Иван, мерно жестикулируя для помощи мыслям. – Корабль погружается в кокон из чистой энергии, потом под действием С.У.П. продавливает Мембрану реальности и проваливается в подпространство. На курсах астрофизики нам рассказывали о побочных экзотических частицах[2], которые собираются на границе поля, и создают серьезные помехи для связи, плюс про разные слои, там, плотность энергии…

- Сложно звучит, не находишь, командир?

- Возможно. Но, как ты сказал, выглядит адекватно. Я бы не хотел оказаться в подпространстве без энергии для щитов и всего остального.

- Точно, - кивнул сержант, неотрывно смотря вдаль. – О, смотри, твоя киса идет.

- Кто, прости?..

Желание впаять сержанту пару нарядов за нарушение субординации неожиданно быстро отступило. Та девушка действительно приближалась к кораблю, неуверенно озираясь. Возможно, в поисках майора. Он, поднявшись, оправился, всей пятёрней «расчесал» копну на голове, и поднял руку, обозначая себя. И теперь Иван мысленно признал, что сержант-то, в сути, ошибся не слишком сильно. Тут было на что посмотреть. Даже под подсумками, во множестве укрепленными на бедрах, хорошо различимы были почти идеальные очертания её ножек. Куртка на груди слегка топорщилась, подстегивая сознание к примерной прикидке размеров. Черты лица… приятные.

- Здравствуйте, майор! – произнесла она. Голос оказался мелодичным и приятным. – Спасибо, что откликнулись на запрос и прибыли так быстро. Ситуация уже грозит выйти из-под контроля.

- Я только исполняю приказ, - скромно подметил Иван. – А… что за ситуация?

Очередной порыв с моря поднял целую тучу пыли, и уничтожил любое подобие укладки.

- Да долбанная пыльца! - бросила она, ровно так же – руками – пытаясь уложить челку. – И долбанный ветер… Муллиена почти полностью покрыта лесами, и где-то месяца полтора в году всё это дико цветет. Снаружи буквально не продохнуть от разнообразной пыльцы и спор грибов, кое-что из этого токсично. И ведь всегда найдется какой-нибудь придурок, которому надо в это время грибы в лесу пособирать! Извините, профессиональное, - она смущенно улыбнулась. – А ещё в это время не рекомендуется летать по планете, потому что пыльца за считанные минуты забивает двигатели до абсолютно непригодного состояния. Вот…

- А щиты от пыльцы подняли? – уточнил Хирд.

- Ага, - кивнула девушка. – Я тут три года, и каждый раз одно и то же. Цветение, дебилы в лесу, нехватка медикаментов, и невозможно никуда добраться. Даже вот сейчас! Мне надо бы добраться до луны, там тоже флора цветет, медикаменты перебросить – а все старички, как назло, уже там. А новички боятся, их, видите ли, не учат летать в таких условиях!

- Гражданских пилотов действительно обучают по сокращенному курсу, - пожал плечами Иван. – Полет по прямой, взлёт-посадка, простое маневрирование, дальше обучение на месте. Другое дело летчики военные. Есть специальный курс полетов в особо опасных условиях в космосе, при экстремальных атмосферных явлениях, в бурю…

- У вас, случайно, нет таких пилотов?

- Случайно, это я, - усмехнулся майор. – И сержант Кайл, наш пилот. Но он нужен на корабле.

- У вас есть возможность помочь мне, майор... Бородин, кажется?..

- Так точно. Иван Бородин, Пятый флот. Пожалуй, что… - он окинул взглядом разрастающиеся горы ящиков, контейнеров и бочек, - возможность у меня есть. Надеюсь, мы не задержимся долго.

Теперь на её лице появилась легкая улыбка и такой же легкий румянец.

- Спасибо, Иван, - ответила девушка, слегка потупив взгляд. – Я не представилась, извините. Елена, Елена Волкова, служу в местной больнице.

- Очень приятно, - ответно улыбнулся майор. – Надеюсь, здесь найдутся готовые к полёту челноки?

- Я всё подготовлю, - сказала она. – Через двадцать минут возле третьего ангара. - и тут же уверенно направилась к ангарам перед причальными кругами.

Командир провожал её взглядом. Ещё и потому, что те самые подсумки на поясе не могли скрыть всех достоинств Елены.

- Волкова, Волкова… - пробормотали сзади. Видимо, сержант занят примерно тем же делом. – А интересно, они с командующим «Бастиона», генералом Волковым, не родственники?..

- Не знаю, – ответил сосредоточенный майор. - Всё возможно…

***

- Полетная, это «Мед-4». Показатели в норме, пыльцу прошли.

- Так точно, «Мед-4», – без задержек ответил диспетчер. – Вижу вас на сенсорах. Спасибо, что доставили припасы. Задолбала эта пыльца…

- В следующий раз привезу огнеметы, выжжете её, - хмыкнул Иван. - Спасибо, вышка. Конец связи.

Иван не давал полную тягу, вёл машину медленно, с недоверием поглядывая на зелёные показатели двигателей. Пыльца не поднимается выше трехсот метров над поверхностью – прижимает воздушными потоками. Елена же, сидя в соседнем кресле, вцепилась в подлокотники так, что пальцы побелели. Взгляд, полный ужаса, бегал по приборам. В какой-то момент показатели температуры начали расти, и майор еще снизил тягу…

- Мы… замедляемся?.. - испуганно пискнула девушка. - П… почему?..

- Двигатель греется, наверное, пыльца набилась, - ответил сосредоточенный на показателях Иван. - Попробую-ка я его продуть…

Резким движением он толкнул ручку, и ускорение тут же впечатало обоих в кресла. Двигатели буквально взвизгнули, звёзды смазались и перестали просматриваться… подержав немного, он отпустил ручку, и челнок снова замедлился. Показатель температуры покатился вниз, и даже перестал мерцать. Но тут же замерцал другой сигнал - о входящем вызове.

- Как отпуск, Иван? - раздался нарочито ироничный вопрос Виго Сендера.

- Прекрасно, - ответил парень. - Вот, направляемся назад на Муллиену. Вид неплохой, кстати. Ты просто позлорадствовать?

- Нет, я тут отдыхаю душой. Никого нет, экипаж минимальный, тишина - красота! Но если серьезно, командир, у меня сработали дальние сканеры, небольшой выброс реликтового излучения у четвертой планеты.

Вольготно развалившийся в кресле Иван мгновенно посерьёзнел и подтянулся.

- Имтеор?

- Возможно, - уже спокойно ответил старпом. - Проверяем?

- Да. Грей двигатели, лейтенант, и собирай экипаж, мы идем на посадку.

- Слишком долго, командир, - возразил Сендер. - Я отозвал экипаж, в течение пяти минут поднимаю «Искателя», подберём вас на орбите.

- А можно сначала высадить меня?! - испуганно пискнула Елена.

- Нет, придётся вам пока побыть с нами, – грубо отрезал майор. Загнанный взгляд девушки остановился на нем, и лишь тогда он опомнился и заставил себя мягче добавить: - Боюсь, у нас действительно нет времени на приземление, Лена, извините.

- Вижу вас на сенсорах. Семь минут до контакта, командир. Отбой.

Девушка в соседнем кресле надулась, но, к её чести, больше не сказала ни слова. Зато она ощутимо подалась вперёд и даже перестала дрожать, когда в иллюминаторах по курсу показался «Искатель». На мгновение он и сам залюбовался серым корпусом, лениво поблескивающим в лучах звезды… А потом под брюхом корабля открылась «пасть». Иван только развернул челнок - и через несколько секунд посадил его в полупустом трюме. Теперь он снова был командиром боевого корабля, получившего задание, и не теряя ни секунды выскочил из кресла, забыв про девушку. Ненадолго. Он на полшаге остановил себя у трапа, и обернувшись приказал:

- Выходим, Елена, быстрее!

И теперь она лишь молча повиновалась, быстро шагая за майором. Встречаемые в коридорах редкие члены экипажа удивлённо пялились на незнакомое лицо, да ещё и женское, но вопросов задавать никто не решился. Только лейтенант Сендер, уже на мостике, не отрывая взгляда от приборов, поинтересовался:

- Медик, с которым ты летал?

- Да, - кратко бросил Иван, проходя к центру мостика. Система на лету считала данные его чипа и вывела под ноги голокарту. - Что у нас, лейтенант?

- Не знаю… - сосредоточенно буркнул тот. - Второго разрыва не было. Если кто-то вышел из подпространства - он ещё здесь. И мы его не видим…

- Сенсоры в усиленный режим, ближний радиус, - быстро приказал командир. - Курс к точке выхода, переменный галс, настроить частоту сканирования!

Корабль чуть накренился и дёрнулся. Елена, молча стоящая в уголке помещения, едва не полетела на палубу, схватившись за стену. В моменте девушке показалось странным, что её вообще допустили в святая святых любого боевого корабля - на мостик, к секретным данным… Очередной вираж заставил снова хвататься за стену, намекая на плохую работу бортовых инерционных компенсаторов. На карте у ног командира отобразилась красная точка, тут же появившись и на иллюминаторах прямо по курсу.

- Есть след, сигнатура идентичная! - выкрикнул сидящий рядом с ней оператор. – Удаляется от планеты, скорость около шестидесяти километров[3]!

- Наши друзья снова объявились? - спросил старший помощник.

- Вероятно, да. Объявить боевую тревогу! - скомандовал Иван. - Опустить отбойные щиты!

Впервые оказавшись на мостике боевого судна, девушка с удивлением наблюдала за скрежещущими бронированными пластинами, закрывающими все иллюминаторы. Ещё чаще сердце забилось, когда на них появилось изображение с подсвеченными контурами цели, пока ещё очень далёкой. Тут же включилась боевая сирена, слегка оглушившая Лену.

- Мне нужна связь со штабом флота! – возбуждённо воскликнул майор. Он был похож на охотника, завидевшего, наконец, свою добычу, и намеренного получить с неё трофей. - Носовые к бою, взять цель!..

- Противник набирает ход, семьдесят километров!

- Он быстрее, Иван, - тут же включился лейтенант Сендер. - Пока они в колодце[4], но ещё немного…

- Знаю! – ответил командир. - Либо атаковать сейчас, либо забыть об этом. Связь со штабом?

- Ожидаем, - кратко ответил связист.

- Тогда… - вздохнул Иван, и на мгновение затих. - Огонь по цели!

Девушка почему-то зажмурилась в момент залпа, лишь почувствовав содрогание палубы под ногами. Но потом были ещё и ещё. Засветки мелькали на обзорных экранах, яркие голографические точки то и дело уносились куда-то вдаль, уже наяву разрываясь в пустоте. Но потом из этой пустоты проявился новый корабль, подобных которому она даже не знала, словно составленный из трезубцев, изрыгающий шары ослепительного света. Один такой размазался о щиты, засветив экраны, и девушка таки приложилась затылком о стену. В глазах потемнело, но она продолжала ощущать дрожь корпуса.

Зрение быстро вернулось. Орудия корабля продолжали стрелять, майор Бородин продолжал стоять, как скала, в центре мостика, окружённый спроецированной картой, перед ним зависло детальное изображение двух звездолетов и тонкие красные линии между ними. А потом вдали мелькнула вспышка, и один из кораблей исчез.

- Прекратить огонь! - громко крикнул майор. – Доложить о повреждениях! Сенсоры, нужна его траектория!

- Вычисляю!

- Повреждений корпуса нет, незначительные скачки мощности в эмиттерах[5] щитов правого борта, – отрапортовал один из операторов. – По экипажу... есть легкие травмы, количество устанавливается.

- Товарищ майор, есть связь со штабом, - следом доложил связист.

- Как же вовремя… - выдохнул Иван. – Выводите.

Перед парнем возникла бюст-проекция штабного офицера. Иван явно хотел заговорить, но, быстро оглянувшись на Лену, коснулся лацкана, а потом уха.

- Майор 5268, Иван Бородин. Столкновение с неизвестным противником в системе Муллиена. Никак нет, не Имтеор. Никак нет, база, они используют маскировку и плазменные орудия. Мы вступили в бой, враг бежал. База… База, прошу разрешения на преследование! Так точно, курс есть. Так точно. Есть преследовать, не вступая в бой. Разведка, так точно. Слушаюсь. Есть связь через три часа. Майор Бородин, конец связи. Ну, приказ у нас есть… - выдохнул он, опуская руку. – Товарищ Сендер, как только у нас будет направление – уходим в подпространство. Боевую тревогу отменить, готовность-один по кораблю. Доклад от инженерии и медицинской службы жду через десять минут. Связь, данные сенсоров и телеметрию по ушедшему звездолету срочно отправить штаб с красной отметкой! И ещё... Свяжитесь с Муллиеной, скажите, что их сотрудник, Елена Волкова, пока побудет с нами. Лена, как вы, помощь нужна?

- Нет, я справлюсь, - негромко ответила девушка, сделав попытку подняться, но через мгновение снова плюхнулась на палубу. Мир перед её глазами так и норовил закружиться, а голова жутко трещала. - Только посижу немного.

- Ясно, – бросил Иван. – Пока не дёргайтесь, товарищ Волкова. Сообщите в лазарет, что на мостике есть пострадавшие.

Время совершенно потеряло всякий смысл и значение, переливаясь совершенно незаметно. Горячка боя прошла, и экипаж вновь чётко занимался своими делами. Двое человек – сам командир и его старший помощник – стоя перед крупной голопроекцией корабля причудливых форм, что-то оживленно обсуждали. Совершенно не обращая на неё внимания. Согласно боевым наставлениям – оправдано, у неё нет опасных для жизни травм, но где-то глубоко ей всё равно стало обидно. По-крайней мере до момента, когда рядом появился немолодой мужчина с характерной ярко-белой сумкой, и после пары вопросов о состоянии помог ей подняться.

- Товарищ командир, разрешите обратиться? – громко спросил тот, на кого она опиралась.

- Конечно, – тут же ответил Иван. – Как экипаж?

- Пока – двенадцать пострадавших, легкие травмы, ушибы, растяжения, пара сотрясений, – доложил медик. – ЛейтенантКасем считает, что пострадавших можно оставить в строю, однако по прибытии на базу необходимо будет провести полное их обследование.

- Хорошо. Подготовьте списки.

- Я тоже могу помочь, – выдавила Елена. Получилось неубедительно. – Я закончила академию и три года проработала на Муллиене, чем-то помочь точно смогу...

- Для начала вас осмотрят в лазарете, – майор неожиданно её оборвал. Взгляд командира резко стал изучающе-внимательным, будто сканирующим. – Сержант, сопроводите товарища Волкову в лазарет. Предложите свою помощь начальнику медчасти, это в его ведении. Так же, как и здоровье экипажа и лиц, временно находящихся на борту. Отдыхайте, Елена, поговорим позже.

Возможности возразить ей не дали, ибо медик потащил её за собой, в коридор.

[1] Маглев – скоростной транспорт, приводимый в движение мощным магнитным полем, и «левитирующий» над поверхностью. В рамках текста означает установки, использующие мощные направленные магнитные поля для перемещения грузов и пассажирских кабин.

[2] Экзотическая материя — понятие физики элементарных частиц, описывающее любое (как правило, гипотетическое) вещество, которое нарушает одно или несколько классических условий существующей физики либо не состоит из известных барионов.

[3] (авт.) В рамках данного текста любая космическая скорость измеряется в километрах в секунду (км/с). В данном случае, соответственно, скорость судна составляет 60 км/с, а не в час.

[4] (авт.) Говорится о т.н. «гравитационном колодце» - области влияния гравитации конкретной планеты, звезды, иного космического объекта.

[5] Англицизм, обозначающий излучатель конкретного сектора щита.

Глава 6

На сей раз майор не покинул мостика за всё время нахождения в подпространстве. Несколько часов, поглощенный мыслями, он всматривался в платиново-серые всполохи за иллюминатором, высматривая что-то ему одному понятное. Перенасыщенное энергией пространство словно отвечало на внимание молодого командира, переливаясь каплями жидкого металла, вспыхивая и угасая, мягко обтекая «Искатель».

Ивану было о чем подумать. Тысячи лет люди стремились найти братьев по разуму, они заселяли новые и новые миры, но нигде искомого не находили. За века экспансии не было найдено ни одной расы, даже предразумной. Обитаемые миры, животные, растения, гигантские океаны, планеты-джунгли - всего было в достатке во Вселенной, кроме разума. Многие поколения ученых поломали, как говорили раньше, немало копий в жарких спорах, почему на действительно огромной территории, занятой людьми, не обнаружено и следа… других. Общепринятые теории золотого века единого человечества гласили, что до людей просто обязаны были существовать другие расы. Они должны были возвышаться, жить и исчезать в мгновение по причинам, которые человеческий разум и представить не может. От них должны были бы оставаться следы, руины, космические станции, древние выработки - однако окружавшей человечество Вселенной плевать на ожидания людей. Люди так и остались одинокими в темном и холодном космосе, и именно это было началом конца.

Так появился нынешний Имтеор.

Огромная империя, скатившаяся в повсеместную религиозность, мнящая людей вершиной мироздания, единственными хозяевами необъятной Вселенной. Как бы Ивану хотелось повернуть их эго в более выгодное и мирное русло… Но усиливающаяся дрожь корпуса вернула майора в реальность. У него есть более насущные задачи, нежели размышления над экзистенциальными вопросами бытия.

Сияющее полотно подпространство сползло с иллюминаторов, словно сбрасываемая змеёй кожа, и уже через миг командир осматривал звездную систему. В нём начала поднимать голову жажда открытий, ведь она была необитаемой и лежала за пределами границ Технократии. Здесь ещё никогда не ступала нога человека, но где-то здесь находился и неизвестный противник… Доклады экипажа сыпались один за другим, чётко и размеренно. Системы в норме. На сенсорах ничего. Следов противника не обнаружено.

- Попробуй подкрутить частоту, - едва слышно прозвучал голос старпома.

- Есть подкрутить, - ответил оператор, почему-то вполголоса. - Ничего… Так, а если… Ага… Вот, что-то появилось, остаточный тепловой след, наверное. Такие умные, а двигатели охлаждать не умеют…

- У нас есть примерный курс, командир, - всё так же тихо произнес Сендер. На иллюминаторах рубки возникла новая отметка. - Приказ?

- Сближаемся, – вполтона приказал майор, поддавшись настроению офицеров. - Орудия к бою, щиты на полную.

- Приказ - преследовать, командир.

- Знаю, но экипаж того корабля нас не спрашивает.

Слабый сигнал противника мерцал где-то вдали, за окаймленным широкими кольцами газовым гигантом. Поверхность громадины буквально пестрела самыми разными цветами - от облаков разного газа, само собой. Казалось, такое может придумать лишь изощрённый художник с невероятным интеллектом, но всё уже придумано задолго до него, и появилось совершенно случайно. Из хаоса родилось совершенство... А «Искатель», тем временем, бесшумно скользил в пространстве, стараясь как можно быстрее сблизиться с газгигантом, лишь едва заметно подрагивая от работающих на форсаже двигателей.

- Так, что-то я не совсем… - отвлекло командира тихое бурчание квантометриста. - Рядом с целью было три выброса экзотических частиц, не могу идентифицировать.

- Вызвали подкрепление?.. - поинтересовался Сендер, вглядываясь в показания датчиков.

- Возможно… - едва слышно ответил Бородин.

- А вот это было похоже на мгновенный всплеск магнитных полей… Ещё… И ещё! Товарищ командир, если бы сказал, что это работают рельсотроны, либо другие энергетические орудия.

- Их кто-то атаковал? - уточнил Иван.

- Возможно, товарищ командир.

- Тогда полный вперёд, соблюдать радиомолчание, минимизировать побочное излучение!

Свет на мостике быстро потух, уступая место непроглядной черноте. Затем отбойные щиты рубки поднялись, открывая майору возможность своими глазами оценить все красоты космоса. Часть мер минимизации излучения - отключение обзорных сенсоров и камер. Никто не знает, зачем. Протокол. Ещё немного - и «Искатель» нырнул в одно из пылевых колец гиганта, прижимаясь к источнику помех. Всё, что мог видеть Иван - сплошная густая коричневатая пелена, сопровождаемая тихим «дождевым» шелестением песчинок по корпусу. Он находил это… медитативным. Правда любая медитация рано или поздно заканчивается; майор понял это по нарастающему гудению на носу и проясняющейся пелене. Через которую едва пробивались некие вспышки.

Ответ на незаданное «какого чёрта?!» был получен незамедлительно, и максимально доходчиво.

Едва «Искатель» вынырнул из пылевого кольца - перед глазами немало удивлённого экипажа предстала картина локального побоища. Преследуемый Иваном крейсер из последних сил отбивался от преследующих его причудливых звездолётов, скорее напоминающих серебристые листы или растрепанные перья. Сине-зелёные шары плазмы его орудий были слишком медлительными, чтобы задеть эти вёрткие «перышки», однако даже когда одна из них таки нашла свою цель - сгусток просто растворился в блеснувшем энергетическом коконе. Захлестнул адреналин, за ним - растерянность… А потом, закрыв глаза, Иван коротко выдохнул. Этому его учили. Он командир небольшого, но боевого корабля, и офицер.

- Системы к бою! - скомандовал он, стараясь унять дрожь в голосе. - Новых не трогать, а трезубец добить!

Носовые орудия тут же ответили слаженным залпом, пробившим ослабленные экраны противника. Окружившие его неизвестные корабли перестроились, заметив неожиданно возникшую новую цель - но продолжали усиленно долбить по зеленоватому корпусу «трезубца» зелёными лазерными лучами, откалывая от него чешуйки, а то и целые куски брони. По бортам пришельца виднелись языки пламени, но неведомый крейсер с упорством бешеного носорога продолжал стремиться к одной ему известной точке. Изрыгаемые соплами его двигателей хвосты становились всё больше…

- Он ускоряется, командир! - коротко отрапортовал оператор.

- Форсаж! - выкрикнул впадающий в раж майор. Это добыча. Он - охотник. - Огонь на двигатели, прицельно!

Отрисованные на экранах трассеры орудий начали смещаться ниже, оканчиваясь снопами огненных вспышек на корме противника. Сенсоры выводили на экран перед командиром и почти отказывающее защитное поле, подающееся волнами от каждого протыкающего его снаряда. Залпы сливались в единый гул, палуба тряслась, будто «Искатель» и сам дрожал от нахлынувших эмоций - и словно бы радостно взбрыкнул, когда один из двигателей противника с яркой вспышкой откололся от основного корпуса, отправившись в самостоятельное путешествие. А корабль-трезубец, потеряв одно из двух остававшихся на тот момент целыми маршевых сопел, начал от перекоса тяги сходить с курса.

Сражение продолжалось, но исход его был предрешен изначально. Преследуемый четырьмя противниками корабль вовсю горел, оставляя за собой целый след из кусков обшивки и мусора, буквально разваливаясь под концентрированным огнем. Наконец, очередной зелёный лазерный всполох нашёл слабое место в броне - и засветивший экраны взрыв поставил точку как в этом бою, так и в задании майора. Только серые корабли с необычайной лёгкостью и скоростью развернулись в пространстве и выстроились треугольником вокруг «Искателя».

- Нас… сканируют, товарищ командир, - чуть запнувшись отрапортовал оператор.

- Выстроились так, что не отвернуть, - тут же подметил старпом. Сам Сендер вновь вернулся к блоку сенсоров. - Сложная ситуация.

- Точно…

Бородин судорожно вздохнул. В сознании постоянно всплывал термин «протоколы первого контакта». Никто из них в академии не слушал эту дурость, это всё казалось диким, неразумным, все считали, что они одни в Галактике… Где же Грайн, когда он так нужен?! Майор был уверен, что уж глобальный ИИ Рундолана точно знает, что делать в таких ситуациях. Утешало только то, что, как Ивану казалось, командиры тех кораблей находятся ровно в такой же ситуации. Это даже показалось смешным… и нервный смешок вырвался у молодого командира.

- Позвольте уточнить, товарищ Майор, что же вас так развеселило?.. - мгновенно среагировал Виго Сендер. - Ситуация-то, вроде, не располагает.

- Да, так, товарищ старший помощник, задумался, что их командиры в таком же ступоре, - всё так же нервно ответил командир, борясь с дрожью. - Вот же чёрт, где Грайн, когда он так нужен…

В то же мгновение у его ног вдруг занялся пиксельный вихрь, обернувшись в ярко-белую фигуру без определенного лица.

- Я здесь, майор, - раздался грубоватый синтезированный голос. - Готов ответить на ваши вопросы.

На мгновение в помещении повисла звенящая тишина. Люди безмолвно уткнули взгляды на белую фигуру, мало что понимая.

- Подожди, а… как?.. - наконец выдавил из себя майор. - Говорили, что корабли меньше тяжелого крейсера не оборудованы системой связи с ИИ…

- Именно так, Иван, - прервал его ИИ, - но мои автономные модули установлены на всех разведывательных кораблях новых серий. Мне казалось, все командиры об этом знают. Я слушаю вас.

- Ты… - снова запнулся командир. Это начинало раздражать даже его самого. - Кхм… Ладно, так. Грайн, у нас тут три корабля, возможно принадлежащих некой ксенорасе. Полагаю, у тебя есть какие-то протоколы для первого контакта?

Ответа ИИ пришлось ждать несколько секунд.

- Да, базовые правила заложены моими создателями. Бортовая база данных содержит лишь основные протоколы и предположения, для расширенного ответа я должен подключиться к своей основной сети.

- Так подключайся.

- Невозможно, если в радиусе десяти световых лет нет ретранслятора подпространственных систем.

- Хорошо, – выдохнул майор, - давай базовые протоколы.

- Это уже больше, чем знаем мы, - добавил всё так же стоящий в сторонке старпом.

- Абсолютно верно, - кивнула голограмма, переведя взгляд обратно к командиру. - Полагаю, мы могли бы сформировать для них простую базу данных, например, периодическую таблицу, математические уравнения, строение нашей ДНК, и снабдить все термины переводами. Однако, согласно Уставу РКФ, для инициации процедуры контакта мне необходимо разрешение назначенного в установленном порядке старшего офицера корабля.

- У тебя оно есть, – без раздумий ответил Иван. Решение было принято, ещё когда ИИ говорил. - Начинай.

- Слушаюсь. Беру управление сенсорами и системой связи. Подготовка базы данных…

Перед голограммой тут же возникли строки кода, таблицы, мелькали какие-то базы данных, причем с такой скоростью, что человек бы в принципе не мог это воспринять.

- Я провёл сканирование неопознанных кораблей, флот-майор, - между делом сообщил ИИ. - Полагаю, базовые принципы искусственного интеллекта и кибернетики для наших рас примерно сходны. Если я прав - это сильно облегчит мою работу. Я мог бы установить контакт с их бортовым интеллектом, обменяться напрямую понятными нам обоим пакетами.

- Опасно, - подметил увлечённо наблюдающий за голограммой Сендер.

- Я выстрою особый безопасный хаб. Полная защита, стирание при первой попытке взлома. Я могу и умею защищаться, лейтенант.

- О, я не сомневаюсь…

- Делай, - оборвал его бурчание Иван.

- Это не такой очевидный процесс, поэтому я буду комментировать для вас, - ответила голограмма. - Если хотите, конечно.

Майор только пожал плечами, что ИИ воспринял однозначно.

- Начинаю передачу данных, - раздалось с потолка. Проекция словно зависла и не двигалась. - Запрашиваю подключение… Подключение установлено. Интерфейсные матрицы активны. Шестнадцатеричный код, как интересно… Контакт установлен. Я - Грайн. Приятно познакомиться.

- Отвечает? - хмыкнул старпом.

- Для его имени нет аналогов в нашем языке, - невозмутимо ответил ИИ, разразившись короткой серией мелодичных трелей. – Это его примерное название по документам. Не спрашивайте, я знаю не больше вашего. Минуту. Получаю шифрованный архив. Вывожу…

Перед мужчинами внезапно возникла картинка неизвестного фрукта. Точнее, чего-то, похожего на оные, с длинной витой подписью. Она сменилась следующей, с изображённым зданием и такой же вязью, потом были звездолёт, звезда, планета…

- Это шутка?.. - фыркнул Сендер.

- Нет, Виго, это… азбука?.. - ответил Иван, внимательно рассматривая накапливающиеся на импровизированной панели картинки. - Похоже, они тоже формируют базу данных того, что, по их мнению, должно быть нам знакомо.

- Именно так, флот-майор, - тут же подтвердил ИИ. - Я проанализирую язык, скоро будет готово. Пока предлагаю ответить им.

- Сопоставить картинки с нашими словами? - уточнил майор.

- Так точно.

- Выполняй.

Голопроекция снова зависла; на небольшом «экране» перед ней мелькали символы и изображения. Примерно с такой же скоростью в голове флот-майора пробегали мысли о последствиях этой встречи. Странно, но люди, фанатично разыскивая собратьев по разуму по всей Вселенной, в то же время до ужаса их боялись. Времена кинофильмов про злобных пришельцев, конечно, давным-давно прошли, но некоторые из этих «шедевров» до сих пор демонстрировали на уроках истории. Эти фильмы стали историей под напором науки, но глубинные страхи человека перед неизведанным не способно победить ничто.

И, возможно, после этого момента они вновь обретут актуальность.

Тем временем, проекция ИИ резко обернулась и сказала:

- Я получил от наших инопланетных товарищей пакет данных, майор. Их язык достаточно сложен, однако я анализирую данные и сопоставляю с рундоланским. Секунду… всё оказалось проще. Первоначальный анализ завершён, я заканчиваю сопоставлять матрицу языка, через минуту я буду готов переводить. Можем выйти на связь.

Слов не нашлось; Иван только кивнул и отступил на шаг, лихорадочно размышляя, что же сказать. Ничего умнее «привет!» в голову не лезло, а ведь на его плечи только что легла такая невероятная ответственность...

- Спокойнее, Ваня, спокойнее, - подбодрил его старпом; мужчина все так же находился у терминалов управления и никак не мешал майору принимать решения. - В любом случае, мы уже войдём в легенды. Элитный экипаж, конкурс двести человек на место юнги…

Но он осёкся на полуслове, когда перед командиром возникла новая проекция. Неровная, танцующая, через несколько секунд она стабилизировалась и превратилась в фигуру высокого пришельца. Самым странным, на первый взгляд, показалось оперение на… лице?.. и его мощный клюв. Иван поймал себя на мысли, что он очень похож на тех хищных птиц, что каждый ребёнок может увидеть в одном из многих виртуальных зоопарков. Пришелец внимательно смотрел в передатчик, изредка мигая, очевидно выжидая; клюв его почти незаметно двигался. Майор едва слышно выдохнул…

- Меня зовут Иван Бородин, флот-майор космического флота Рундоланской технократии, командир фрегата «Искатель». От имени всей Технократии я… кхм… хочу выразить радость от нашей встречи. Я надеюсь, что она принесёт нашим цивилизациям только хорошее.

Пришелец перевёл взгляд в сторону, видимо, вслушиваясь или всматриваясь в перевод. А затем из динамиков полилась длинная, отрывистая, но мелодичная трель.

- Да, командир, - едва слышно раздалось от терминалов, - мы действительно войдём в историю…

Глава 7

Полуметровые бронированные переборки разомкнулись перед адмиралом и бесшумно скользнули в стороны, пропуская в залитое непроглядным мраком помещение. Шедший рядом инженер коснулся экрана своего планшета, и тут же слух Хейнца различил тонкое, усиливающееся гудение. Свет включился через несколько мгновений, как и множество рабочих терминалов. Человек в робе ещё раз коснулся экрана, и стены замерцали, поочередно включаясь и начиная транслировать высококлассную картинку окружающего пространства. Через несколько мгновений адмирал мог спокойно осматриваться на все 360 градусов.

- Впечатляет... – только и смог сказать Хейнц.

- Работаем, – хмыкнул инженер, вновь повесив планшет на пояс. – Скрытый в глубине корабля мостик – логичное решение, адмирал, одно из многих, что реализованы на этом корабле.

Хейнц едва подавил усмешку, сделав шаг вперед, к возвышающемуся посередине мостика огромному креслу. Всё это, вокруг – оно было отличным от любых кораблей, стоящих на вооружении Рундолана. Следующим этапом развития корабельных технологий. Походя адмирал коснулся панели на подлокотнике «трона» – и перед местом командира корабля возник десяток экранов с исчерпывающей информацией о корабле, от его общей схемы и работы систем жизнеобеспечения до, если необходимо, состояния гальюнов на отдельной палубе. Огромное количество информации... Мог ли он, Хейнц, хотя бы помыслить о чем-то таком пять лет назад? Адмирал сделал ещё шаг, и тут же остановился с занесенной ногой, когда над палубой возникла подробная голографическая карта окружающего пространства.

- Великолепно... – выдохнул он, рассматривая карту. – Вы правда отлично потрудились, Денар.

- Всё во имя Технократии, – ответил инженер. – Но не я один, у нас тут огромный штат техников и учёных. Хочу сказать, товарищ Высший адмирал, что работать с этим кораблем было... интересно.

- Какие-то сложности, кроме того, что вы отражали в докладах?

- Мелочи я опустил, – совершенно обыденным тоном ответил Денар, не отвлекаясь от одной из консолей. – Конечно, адмирал, сложностей было много, но всё это не имеет значения. Корабль напичкан новейшими технологиями, они пока не отработаны, многое пришлось дорабатывать и исправлять на ходу. Взять вот, хотя бы, сдерживающие поля! Ох и намучились мы с их монтажом...

Его прервал вихрь белых пикселей, сложившихся в фигуру древнего адмирала Грайна. Спроецированный аватар ИИ вел себя, словно живой, заложив руки за спину и осматриваясь. Через несколько мгновений его взгляд остановился на Хейнце.

- Адмирал, получено срочное сообщение в Командной системе РКФ, красная метка. Запрошена активация протокола «Тройной нуль».

Даже будучи человеком военным, адмирал на миг замер, не дыша. «Тройной нуль», ксеноконтакт – протокол, активации которого ученые ждали не одну сотню лет, но втайне боялись.

- Кхм... а ты... проверил, Грайн? – тихо спросил он.

- Невозможно, – ответил аватар, совсем по-человечески пожав плечами. – Сообщение переслано менее минуты назад через пограничную ретрансляторную установку, у меня нет возможности подключиться к бортовой системе и проверить их правильность.

- Да этого, сука, ещё не хватало... – пробормотал Хейнц. – Кто отправитель?

- Флот-майор Иван Бородин, номер 5268.

- Да кто бы сомневался... Этот майор будто притягивает события, а, Грайн? – мрачно хмыкнул адмирал, обернувшись к технику: – Денар, выйдите минут на пятнадцать. Грайн, установи связь с «Искателем», я хотел бы поговорить с майором. Закрытая линия, с моим личным кодом.

Коротко кивнув, аватар исчез. Лязгнули переборки; Хейнц со вздохом опустился в мягкое кресло, ожидая подключения. Ксеноконтакт... Само выражение почему-то казалось странным и невозможным. Что дальше?.. Может, имтеорцы пришлют делегацию, чтобы помириться и объединить цивилизации?.. Адмирал мотнул головой, отгоняя дурацкие мысли.

- Грайн?..

- Связь установлена, Свят, – раздался мягкий голос ИИ.

Проекция тут же взорвалась облаком белых искр, через мгновение образовавших изображение сидящего в простеньком кресле человека. Судя по движениям, тот изучал что-то на голографических проекциях, хотя собственно изображения связь передать не могла. Несколько секунд майор не реагировал – но затем едва ли не подпрыгнул, начав оглядываться, а потом закатил глаза, обречённо откинул голову и свесил руки, растекаясь по креслу.

- Оперативно... – выдохнул Бородин. – Здравия желаю, товарищ высший адмирал.

- Я слушаю вас, майор.

- Всю предысторию я описал в своем отчете, товарищ адмирал, – ответил Иван, усаживаясь правильно. – Мы привезли медицину на Муллиену, снова засекли неизвестный корабль, я принял решение преследовать его, о чем уведомил штаб...

- Вывожу на командирский планшет, – подсказал ИИ. – Справа, в нише.

Майор хотел что-то добавить, но был остановлен быстрым жестом адмирала. Несколько минут неуклюжего молчания ушло на беглое изучение сухих строчек текста, которые смогут изменить саму историю.

- Ясно, – подытожил Хейнц, машинально кивнув. – Выходит, пришельцы тоже не любят эти невидимые корабли?

- Так точно, товарищ адмирал. Я отдельно отмечу, что их корабли оснащены лазерным вооружением, и весьма мощным. Мой старший помощник посоветовал просканировать обломки, к отчету приложены расчеты примерной мощности их орудий...

- Загрузите всё в сеть, мы найдём применение. Дальше, майор: эти пришельцы не проявляли агрессии?

- Никак нет, товарищ главнокомандующий, – он мотнул головой, отвернувшись и явно что-то проверяя в своем личном терминале. – Мне кажется, они очень не хотят спровоцировать конфликт, хотя и держат «Искатель» на прицеле. Их корабли висят в десяти километрах от нас, в прямой видимости, но не атакуют.

Машинально кивнув, адмирал углубился в чтение документа. Особенно заинтересовала его часть о непосредственном установлении контакта, и приложенные пейзажи, очевидно, родной планеты пришельцев. Рассматривая их, Хейнц ощутил невидимую, фантомную дрожь. Давным-давно люди смирились с тем, что они – единственная разумная раса в Галактике, а может и во всей Вселенной. Где-то там, в глубине, на самой подкорке, все отлично понимают, что не может практически бесконечное пространство с квинтиллионами планет быть совершенно пустым, и предназначенным только для людей. Но как же хочется верить в такую розовую мечту, в собственную уникальность, во что-то высшее...

Хейнц внезапно осознал, что страницы на планшете больше не прокручиваются.

- Что же, – выдохнул он, откладывая устройство, - вы приняли правильные решения, майор. Прекрасная работа.

- Я... Спасибо, товарищ адмирал, – смутился Иван. – Товарищ главнокомандующий, разрешите вопрос? Я изучил кое-какие дипломатические протоколы, Грайн помог, и... полагаю, теперь я должен вернуться на Рундос?

«Мыслит очень точно» – мелькнуло в голове адмирала. Парень прав: согласно приложению 014.01 к Положению о внешних сношениях, установление дипломатических отношений и дальнейшие переговоры отнесены к компетенции Рундоланского Дипломатического корпуса. Да только... Вновь Хейнц пришёл к мысли, что гражданские могут всё запороть своей медлительностью. А медлить в условиях, когда за неделю происходит уже два боевых столкновения с неизвестными кораблями – роскошь непозволительная. Слишком всё напоминает разведку, прощупывание рундоланских позиций. Лишь сама Пустота знает, что за этим последует...

Взгляд адмирала поднялся к спроецированной фигуре майора, по сути – ещё зелёного пацана, терпеливо ожидающего его, Хейнца, вердикта. Он слишком молод, но... может быть, хоть он сможет поступить верно? Инцидент с имтеорцами уже показал нестандартность его мышления, готовность договариваться, чем-то поступиться, и, самое важное во всей ситуации – свободу от предрассудков, буйно цветущих в головах всех знакомых Хейнцу дипломатов. Верхушка Рундолана застыла во времени, привыкла воспринимать Имтеор, как врага, с недоверием и ужасом. Что же случится, когда им на стол вдруг ляжет доклад о первом контакте?.. Уголок губы адмирала чуть поднялся в такт мелькнувшей мысли. Может быть именно Иван Бородин, если его правильно направить, способен сделать всё наилучшим образом.

- Да, майор, вы правы, – наконец, заговорил Высший адмирал, разрывая затянувшуюся паузу. – Согласно действующему законодательству, мы должны передать это дело дипломатам. Однако существует поправка 12-07 к Положению о внешних сношениях, согласно которой, в особых случаях, отдельные полномочия Дипломатического корпуса могут быть переданы старшему офицеру рундоланских Вооруженных сил либо Космического флота. Буду откровенным, Иван: я считаю, что сейчас именно такой случай. У меня нет сомнений, что скоро в этой Галактике станет немного горячее, и я уверен полностью, что у Рундолана нет времени на раскачку и все эти обсуждения. Как считаете, майор?..

Разрешения голограммы хватило, чтобы передать удивление майора, как расширились его глаза.

- Товарищ адмирал, я... думаю... кхм... – замялся парень, но тут же опустил голову и едва заметно дернул плечами. Через мгновение взгляд его поднялся точно на адмирала. - Виноват. Если позволите, товарищ адмирал, я несколько удивлен, что вы спрашиваете моего мнения.

- Почему нет? Я должен знать ваше личное видение ситуации, как докладчика и непосредственного участника всех событий. Вы столкнулись с пришельцами, не я, и из-за этого у нас возникают новые вопросы и задачи. Не бойтесь, я не кусаюсь, Иван. Говорите открыто.

- Конечно, товарищ адмирал, – кивнул майор. От наметанного глаза Хейнца не укрылось то, как тот расправил плечи и чуть выпрямился. – Если честно... Да, я думаю, что вы правы. Мой экипаж уже дважды столкнулся с какими-то непонятными кораблями в пространстве Технократии. В одном случае этот корабль, судя по-всему, вообще сбил звездолет нашего посла в Имтеоре, что можно расценить, как акт агрессии и объявление войны. Учитывая, как Совет любит совещаться... без обид, товарищ Хейнц... я полагаю, что все эти дипломатические штуки растянутся на несколько недель, а то и месяцев. Кто знает, что может произойти за это время?..

Парень почему-то затих, будто ожидая ответной реакции адмирала, либо задумавшись о том, что только что высказал. Он нуждается в похвале. Что ж...

- Вы абсолютно правы, Иван, - ответил Хейнц, стараясь придать голосу как можно больше уверенности и жёсткости. - Мне кажется совершенно непозволительным попусту тратить время в сложившейся ситуации. Вам уже поступили от них какие-либо дипломатические предложения?

- Так точно, товарищ адмирал… - майор на несколько мгновений исчез из кадра, вернувшись уже с планшетом в руках. - Так… Вот, поступило несколько минут назад, уже после отправки рапорта. Мне предложено проследовать за пришельцами на их территорию для установления первоначальных дипломатических связей. Я… - едва слышно вздохнув, Иван поднял взгляд. – Товарищ адмирал, жду распоряжений.

Конечно же он не желает, чтобы на него возложили такую огромную ответственность, но не бежит от неё. Отлично. Опыт подсказывал Хейнцу, что таких людей на самом деле немного. Кто-то ищет выгоды, кто-то от природы труслив и ни на что не способен, и лишь единицы способны принять происходящее и действовать так, как необходимо.

- Грайн, подготовь форму 19/6-Альфа, пожалуйста, - негромко скомандовал адмирал. Через несколько секунд нужный текст появился перед его глазами на голографической плашке. - Спасибо. Майор, приказываю отправиться на территорию этих пришельцев, и установить первичный контакт. Я знаю, вы этого не хотите, но я считаю, что вы справитесь. А ещё это приказ.

Иван не отвечал. Какое-то время, считанные мгновения, он стоял, чуть закусив губу, но затем негромко произнёс:

- Слушаюсь. Я прикажу передать на их корабль соответствующий ответ, правда… товарищ адмирал, я не знаю дипломатического этикета, и не очень понимаю, что мне вообще делать. Не хочу всё запороть, товарищ Хейнц, и если у вас есть дополнительные указания…

- Грайн, предоставь майору доступ к разделу 42/1 Архива.

- Сделано.

- Это архив дипломатических документов, майор, советую изучить хотя бы базовые положения. Думаю, это будет для вас полезным. Кроме того, Иван, я приказываю выяснить об этих пришельцах всё: размер их государства, систему госвласти и территориального устройства, состояние и численность армии и флота, состав вооружения, уровень технологий, всё, до чего вы сможете дотянуться. Разрешаю использовать любые дипломатические методы в рамках разумного. Как один из членов Правящего совета, своим приказом я наделяю вас правом принятия самостоятельных решений. Помните, что за любое из них потом придётся отвечать передо мной, перед Советом и перед народом Рундолана, поэтому, майор, я очень надеюсь на ваше благоразумие. Соглашения, если придётся, заключайте только обоюдные, на уступки не идите ни в коем случае, и не демонстрируйте им слабости. Вы меня поняли, Иван?

- Так точно! - уверенно ответил майор, снова обратив внимание к планшету. – Товарищ адмирал, наши пернатые друзья согласились на предложение, и передали координаты своего столичного мира. Похоже, они также заинтересованы в установлении контакта…

- Тогда, полагаю, у вас есть более важные занятия, майор, - прервал его Хейнц. - У меня всё. Следующий сеанс связи… предположительное время полета до указанной планеты?..

- Около десяти часов.

- Значит, через десять часов. Используйте эту линию по прибытию на место. У меня всё.

- Вас понял, товарищ главнокомандующий. Майор Бородин, конец связи.

Изображение быстро распалось на множество пикселей, закружившихся вихрем, чтобы вновь сформировать аватар ИИ. Белая фигура без лица остановилась перед обзорным экраном, как и всегда заложив руки за спину. Эта... «человеческая» особенность казалась Хейнцу забавной, и раз за разом заставляла его задуматься о степени свободы воли Грайна. Интересно, это было заложено изначально, или со временем ИИ просто развился настолько, что не мог не выработать некий аналог эмоций?.. Аватар, словно читая мысли адмирала, обернулся.

- Свят, не хотел бы оспаривать ваше решение, – негромко зазвучало из динамика, – но позвольте всё же уточнить: вы действительно считаете данное решение хорошим? Даже я не могу предусмотреть все вероятности, но из того, что я могу просчитать, его шансы на успех – в районе 9%.

Хейнц лишь тихо усмехнулся. Этот ИИ задает действительно хорошие вопросы...

- Да, я считаю, что он справится, – ответил высший адмирал.

- Исчерпывающий ответ, – сказал Грайн, и проекция вновь отвернулась к экранам. – Это ваше государство, и ваши решения. Я не стану вмешиваться.

- Да знаю я! – проворчал Хейнц. – Ты в дела людей не вмешиваешься, только присматриваешь, помню. Он справится. А нам с тобой пока нужно заняться более насущными вещами, например, поставить эту громадину в строй. Надвигается буря, Грайн, попомни моё слово, и я не хочу встретить её со спущенными штанами в голом поле. Позовёшь инженера?

- Сделано. Вы говорите о вторжении, адмирал?

- Возможно... – вздохнул Хейнц. – Может, нас просто щупают, а может быть готовятся к удару, этого мы не знаем. Хотя... надо бы отправить разведку за наши границы. Мне нужен список самых современных фрегатов Четвертого флота, сортировка – обновленные сенсоры дальнего радиуса.

- Вам давно пора нанять помощника, адмирал, – недовольно пробурчал ИИ, а потом динамики издали резкий шорох, скорее похожий на вздох. – Список загружен в ваш планшет.

- Спасибо.

- Вызывали, адмирал? – раздалось за спиной под тихое шипение гидравлики.

- Да, Денар. Скажите... сколько вам нужно времени, чтобы ввести этот корабль в строй?

- Ну... – инженер остановился на некоторой дистанции, механически ероша волосы. – Все системы подключены и, в целом, готовы к работе, остается только провести полный цикл испытаний, по действующему протоколу это где-то пара месяцев, может больше.

- А если гонять только основные системы? – уточнил Хейнц. - Жизнеобеспечение, щиты, двигатель, реакторную и орудия?

- Это уже половина систем, товарищ главком, – с усмешкой подметил инженер. – Ладно, думаю, если выкинуть всё ненужное и сократить время стресс-тестов... Полагаю, через две недели эта малышка сможет отправиться в первый полёт. Адмирал, если позволите: мы куда-то спешим? Проверка с допусками военного времени – серьёзный риск, особенно для корабля с таким количеством новых технических решений.

- Знаю. Проведите все проверки по военному стандарту, Денар, всю ответственность я беру на себя. Обо всех изменениях и подвижках докладывать мне лично. И... если я скажу, что есть некие опасения – вы будете работать быстрее?

Инженер только тихонько хмыкнул и чуть повел головой.

- Именно. Раз необходимость настолько острая... Недели за полторы мы прогоним все системы по программе военного времени, товарищ Хейнц. Теперь я вас оставляю, у меня дела.

- Я также выделю мощности, и попробую помочь им, – сказал Грайн. – Этот корабль технологически слишком нов, нельзя выпускать его без полных тестов.

- Ты же не вмешиваешься?

- Мне просто интересно посмотреть, как вы реализовали свои теоретические изыскания, – тут же нашёлся ИИ.

- Добро, – кивнул Хейнц. - Я остаюсь на станции, хочу наблюдать за финальным этапом испытаний. А пока... так, мне нужна связь с адмиралом Рингер, и прямой канал с «Бастионом». И подскажи, как тут запереть переборку?..

ИИ не ответил, проекция лишь повела плечами, будто вновь вздыхая. Едва бронедвери за спиной лязгнули запорами – она «взорвалась», оставив адмирала в одиночестве на просторном мостике, и он смог погрузиться в резко нахлынувшие дела.

***

Тройной короткий сигнал - знак скорого выхода из подпространства - настиг Ивана в ведущем к мостику коридоре, у самой переборки. Нарастающий гул сдавил уши, окончившись лёгким хлопком и почти незаметным сотрясением палубы, когда он ступил на мостик. Сердце его начало биться чаще от всплеска адреналина, вызванного неожиданными изменениями в состоянии корабля, и майору пришлось начать себя мысленно уговаривать успокоиться. При выходе из длительного прыжка такая тряска – норма, слишком много экзотических частиц скапливается на стаб-поле...

- Проверить координаты! – раздалась звонкая команда старпома, нависающего над сенсорами. - Кайл, если ты с местом ошибся - я тебя спишу нахрен на гражданский флот, и поставлю сюда навигационный ИИ! А, майор, ты вовремя…

- Что происходит?

- Голые камни. - коротко буркнул старпом.

- В смысле?..

Вопрос затерялся в негромком лязге поднимаемой бронезащиты иллюминаторов. Свет местной звезды на миг ослепил, залив мостик мягкой и довольно приятной желтизной. Чуть дальше, в пределах обзора, по своей орбите неторопливо бежал грязно-серый шарик, подходящий под определение «обитаемый мир» очень и очень отдалённо. Если верить формируемой на лету карте, шариков разных размеров в звездной системе было ещё 7, и ни на одном из них системы не фиксировали никаких признаков жизни либо искажений, ей присущих.

- Понял, - скривился Бородин, остановившись в центре мостика, на выделенной для командира площадке. - А где наши пернатые друзья, связались?

- Нет их! - раздраженно бросил старпом. - Повелись…

- Две новых отметки, пять единиц! - доложил оператор. - Показатели соответствуют кораблям пернатых!

- Вот мы сейчас у них и спросим… Связь с ними, немедленно! - скомандовал Иван.

- Командир, выбросы экзотических частиц! - снова воскликнул оператор. - Три новых метки… Десять… Сорок… Раз, два… Семьдесят две метки, четыре крупных, возможно линейные корабли!

Засада?..

- К бою! - выкрикнул майор. - Двигатели максимум, щиты поднять, боевой разворот, уходим на дальность нашего огня! Всем постам доложить о готовности!

Корабли пришельцев быстро превратились в точки.

- Входящее сообщение, выделенная для пришельцев частота!

- Вывести! - бросил Иван.

Возникший перед ним голографический пришелец щебетал, казалось, вдвое быстрее обычного. Синхронный перевод едва за ним поспевал.

- Майор, моё правительство приносит глубочайшие извинения за этот небольшой обман! Заверяю, мы не хотим зла, и не пытаемся вас атаковать! Мы простые беженцы, и не желаем бессмысленного кровопролития!..

- Это потребует объяснений! - ответил майор.

- Вы их получите, майор. Наш флагманский корабль прибудет в систему в течение 3 минут, я уполномочен пригласить вас на его борт. Вас, а также делегацию в составе, который вы сочтёте необходимым.

- Командир?.. – неопределённо спросил Сендер.

Иван, глядя на него, только пожал плечами и скривился.

- Я буду, - ответил командир. - Дайте вектор подхода и… Куда там стыковаться.

- Пересылаем.

- «Искатель», конец связи.

- Уверен, командир? - спросил лейтенант Сендер. Наверное, впервые майор слышал, как звучит обеспокоенность в исполнении его старшего помощника.

- Шанс надо использовать, - сказал Иван, вновь пожав плечами. - Сам понимаешь, насколько это всё… Важно.

- Да знаю…

- Вот что, лейтенант: поднимите-ка наших десантников, полная выкладка. Хочу произвести на этих птичек хорошее впечатление. Потом… Я возьму судового инженера и начартиллерии. И ещё - было бы неплохо, чтобы вы тоже пошли. Понимаю, что вы сейчас думаете, но мне так просто будет спокойнее. Грайн?..

- Майор? - незамедлительно отреагировал ИИ.

- Ты тоже нужен. Сможешь загрузить внешний блок на мой наручный компьютер?

- Без проблем.

- Кайл - за старшего, - продолжал Иван. - При малейших признаках опасности отстыкуешься от них, и мигом в рундоланское пространство с докладом. Вопросы? Если нет - у нас полчаса на сборы. Выполнять!

За означенные полчаса Иван успел напридумывать себе, что его экипаж мог бы сказать о его решениях. Придумал в красках, и без цензуры. Наверное, было бы куда разумнее покинуть эту систему, вернуться в условно-дружественное пространство и подумать над другими способами контакта, но время наверняка будет безнадёжно упущено. Потому он считал необходимым действовать, даже при очевидном, и весьма серьёзном, риске. Ожидавшие командира в камере перехода люди, похоже, придерживались того же мнения и были абсолютно спокойными, не выражали ни признака недовольства, что хоть немного, да успокаивало. Ещё сильнее успокаивали закованные в броню десантники, расположившиеся в углах шлюза. У каждого в руках находились мощные рельсовые пушки, способные разорвать в клочья лёгкий танк или подбить истребитель. Мощные, несокрушимые, они буквально вселяли в Ивана железную уверенность в собственной безопасности.

Мерный гул затихал, корпус мелко задрожал, раздался легкий удар… руки майора продолжали слегка подрагивать.

- Состав атмосферы на принимающем корабле идентичен нашему, - раздался в ухе негромкий комментарий Грайна. - Среди встречающих нет военных, только почетный караул.

- Ну, вздрогнем… - тихонько выдохнул Иван. - Открывай.

Внешняя часть корпуса выдвинулась наружу и скользнула вниз, позволяя сойти на подтянутую пришельцами широкую аппарель. «Искатель» находился в огромных размеров ангаре, на специальной причальной платформе, одной из множества. И почти все были заняты кораблями разных форм и размеров… А у основания аппарели их, как и сказал Грайн, встречала рота почётного караула в совершенно человеческих церемониальных плащах и с длинными перьевидными алебардами. Дальше, где заканчивался строй, находились несколько пернатых, тоже в плащах. Один из них, с зеленоватым оперением и ярко-оранжевым хохолком, находился чуть впереди основной группы и следил немигающим взглядом за спускающейся процессией. Что-то подсказывало майору, что десантники его не слишком впечатлили. При первой возможности он сделал шаг навстречу Ивану, и слегка поклонился. Иван счел необходимым ответить тем же. После существо заговорило, а точнее, выдало красивую трель на высочайших тонах…

- От имени всех кхуров я приветствую вас на борту «Реющего в небесах», - начал переводить ИИ. - Я – Председатель Ксщииус, и я уполномочен говорить от имени всего своего народа. Ещё раз приношу свои глубочайшие извинения за сложившуюся ситуацию, майор, но мы вынуждены постоянно двигаться и скрываться. Я не мог подвергнуть весь флот опасности.

- Я понимаю, господин… Ксчииус, - ответил Иван, едва поломав язык на первом же имени. Следом же из его наручного компьютера полилась негромкая, но четко различимая трель. - Майор Иван Бородин, и я уполномочен своим правительством говорить от имени Рундолана. Буду честен: я опасаюсь, что вы можете нас атаковать, и мои опасения пока не развеялись. Однако, надеюсь, мы сумеем преодолеть эти недопонимания и найдем общий язык. Рундолан не ищет себе новых врагов, и мы ни в коем случае не хотим войны.

Дослушав, птицелюд выразительно кивнул. Хохолок его чуть привстал, возможно, выражая заинтересованность или любопытство.

- Как и мы, господин майор. Прошу, давайте пройдем в зал для приемов, и в спокойной обстановке поговорим. Я готов ответить на любые интересующие вас вопросы!

Зал для приемов десятью палубами выше оказался более... уютным, нежели Иван ожидал. Чего только стоили совершенно обычные, до боли знакомые деревья в кадках и свисающие с потолка живые растения, которыми зал, да и вся палуба, были усажены. Должно быть, расход воды здесь дикий... Устроившись в мягком кресле, майор продолжал осматривать помещение, периодически поглядывая на россыпь звезд в панорамном стекле. За спиной, у входа, замер один из десантников. Вообще, странно, что его допустили на такого уровня встречу в полной выкладке и с оружием. Очевидно, эти птицелюды либо хотят втереться Ивану в доверие, чтобы потом использовать в своих целях, либо действительно желают любой ценой установить контакт. Учитывая, что они кочевники – возникают вопросы. Машинально поправив микронаушник, майор остановил взгляд на терпеливо ожидающем птицелюде, а после – отсоединил от наруча свой компьютер, установив перед собой.

- Я предлагаю начать, Председатель, – наконец сказал он, чуть усмехнувшись. – Правда, не знаю, с чего...

Птицелюд среагировал на перевод громким стрекотом. Оставалось надеяться, что это смех.

- Понимаю, майор, – чуть успокоившись, ответил Председатель. – И я отлично понимаю, что эта миссия возложена на вас неким приказом, вряд ли по собственной воле. В конце-концов, переговоры – дело дипломатов. Давайте начнем с простого. Расскажите мне о своем государстве, а я – о своем. Далее мы договоримся о том, как поддерживать связь, и каким образом мы могли бы... обменяться посольствами.

- Его предложение кажется разумным, – прокомментировал Грайн. – Полагаю, что согласие никак не повредит.

- Угу... Что же... – выдохнул Иван, откинувшись, разрывая зрительный контакт. Так проще. – Рундолан существует уже где-то полторы тысячи лет. Мы... Как бы сказать... Изначально мы были государством изгнанников. Лучшие умы древней империи людей сбежали в неизведанный космос от религиозных фанатиков, захвативших власть. Большинство населения погрязло в различных религиозных сектах, наука стала угнетаться, ученые – притесняться. Мои предки нашли укрытие в отдаленной, на тот момент, части космоса, и решили... Эм... Идти по пути прогресса. Сейчас Рундолан поощряет исследования, творчество, науки и творчество. Мы создали собственную культуру, но во множестве музеев и библиотек бережно хранится и наследие прежних времен.

- Забывший прошлое обречён его повторить,– негромко прощебетал Председатель. - Простите. А как устроена ваша система управления?

- Во главе всего стоит Правящий Совет из пятнадцати членов. Четырнадцать из них – председатели крупнейших научных институтов Рундолана, разной направленности – от сельского хозяйства до металлургии и от ксенобиологии до исторического реконструирования.

- Мудро... А кто пятнадцатый?

- Высший адмирал, командующий всего флота.

- Ну а как живет обычный... представитель вашего обществе?

Вопрос слегка удивил. Повезло, что ответ Ивану известен.

- В целом – неплохо, я полагаю. Крупные фабрики на каждом из миров обеспечивают необходимыми товарами, еды в достатке. Каждому найдется работа по его способностям и по желанию. Вот... Кхм... Хотя бы взять меня. – майор осёкся на секунду, но по резко дернувшемуся хохолку на голове птицелюда осознал, что отступать поздно. – Я... не из знатной семьи. В моем роду не было военнослужащих, но я мечтал летать. Поступил в академию, закончил её, а теперь сижу перед вами и рассказываю это. Вообще, думаю, вы понимаете, что в любом обществе есть некоторые... шероховатости и недоработки, но я считаю, что они не слишком серьезны. Мы обеспечены едой, водой, каждый имеет кров над головой и зарплату, которой хватает на всё, и даже немного остается. Граждан защищают армия и флот. Больницы, школы, детские сады – в простейшем доступе. Кажется, добавить мне нечего, Председатель.

Установилась довольно странная тишина. Птицелюд почему-то внимательно изучал Ивана немигающим взглядом, будто пытаясь его просканировать, или же осознать весь смысл сказанного. А потом немного склонил голову.

- Это звучит невероятно, – полилась мелодичная трель. - Несмотря на сложности, ваши предки смогли построить прекрасное государство. Хотел бы я на него посмотреть...

- Полагаю, это можно устроить, – хмыкнул Иван, – после моего возвращения домой, конечно же.

- Боюсь, всё не так просто, майор, – выдал Председатель, так же откинувшись в кресле поглубже. - Я обещал рассказать о своем народе... Что же. Моя планета – тропический мир где-то в двадцати парсеках отсюда. Мой народ жил в тени прекрасных деревьев тысячи лет. Потом же... Случилась война. Многие кланы погибли в те черные годы, но выжившие объединились, образовав Гнёзда. Гнездо – это город-крепость на склонах одной из множества гор, в котором могут проживать десятки кланов, – тут же пояснил он. – Мы тоже развивались, построили ракеты, вышли в космос, открыли гипертехнологии. Построили целую империю. Каждое из Гнёзд получило.. Думаю, вы назвали бы это «министерством». Мы стали владыками своего сектора космоса... Но была цена. Леса на нашей планете почти погибли. Пришлось срочно останавливать производства, выводить их в другие миры и системы, мы хотели сохранить Лондер первозданным. Жемчужиной империи...

Он замолчал, смотря в одну точку где-то за спиной Ивана. Хохолок на голове существа мелко подрагивал. Не требуется особых навыков, чтобы предположить, что рассказ ему как минимум неприятен. Это настораживало.

- Но мы сейчас не на Лондере, – произнес майор. – Что-то произошло?

- Да, – ответил Председатель. Немигающий взгляд вернулся к Ивану. – Тридцать циклов назад, не знаю, сколько это по-вашему, над одним из наших миров засекли неизвестный корабль. Мы сразу попытались установить контакт. Увы, это удалось... Они назвались «Ксиш-хицу»,рептилии откуда-то из глубин космоса. И, как оказалось, сотрудничество их не очень интересует. Они просто ушли, даже не захотели обмениваться контактами. Через половину цикла последовала атака. Сотни боевых кораблей, огромных, мощных, с прочной броней, некоторые – ещё и умеют маскироваться... – хохолок птицелюда снова подпрыгнул. – Они прокатились по нам, как волна по берегу. Флот был уничтожен в нескольких сражениях. Мы храбро сражались, уничтожили очень много врагов, но их всё равно было в разы больше. Вы видели всё, что осталось. Сто сорок четыре корабля. Четыре линейных, восемь крейсеров, девять фрегатов, четырнадцать эсминцев. Остальное – гражданские суда. Теперь мы встретили вас. Я не стану скрывать, майор, мои советники боятся, что вы также нас атакуете. Уничтожить нас не составит особого труда. Но... Всё же, я полагаю, вас интересует другое. Поэтому вы сидите здесь, и поэтому я всё это вам рассказываю.

Резко подавшись вперёд, Иван уточнил:

- Я правильно понимаю, что во время встречи ваши корабли уничтожали этих... Ксиш-Хису?..

Немигающий взгляд в очередной раз замер на Иване, но на сей раз он был гораздо более серьёзным. Сложно это описать, просто... ощущение.

- Да, это был их лёгкий крейсер.

- Это многое объясняет... – вздохнул майор.

- Вы уже встречались с ними ранее? – насторожился птицелюд.

- Я уничтожил один из таких скрытых кораблей вместе с лёгким крейсером наших религиозных соседей, Имтеора.

- Вы справились двумя кораблями?..

- Да. – неожиданно грубо бросил Иван, но тут же одёрнул себя и добавил: – Простите мою резкость, Председатель. Получается, эти чужаки угрожают и моему народу. Я обязан как можно быстрее передать услышанное своему правительству.

- Конечно, майор, я не в обиде! – ответил птицелюд, примирительно подняв... руки? Хохолок его возбужденно дернулся. – Полагаю, формат нашей встречи не предполагает более глубоких дипломатических решений. Я бы хотел лишь согласовать финальное заявление по поводу наших переговоров, и услышать ваше мнение о формате дальнейших контактов.

- Рекомендую согласиться, майор, – прокомментировал Грайн. – Это обычная и неотъемлемая часть переговоров. К тому же, я уже начал формировать рапорт о миссии. После возвращения на корабль я представлю его вам для изучения и редактирования. Вы могли бы запросить у него проект итогового коммюнике, для изучения на борту «Искателя».

- Понял, – едва слышно ответил майор. - Конечно, Председатель. Я уполномочен оставить вам станцию подпространственной связи для непосредственного доступа к нашей линии связи. Если позволите, я хотел бы получить проект заявления, о котором вы говорили, и спокойно изучить на своем корабле. Полагаю, мне хватит одного-двух часов.

- Конечно, – к удивлению Ивана, Председатель не стал возражать. – Я распоряжусь немедленно подготовить и выслать вам проект заявления. Предлагаю назначить выступление на... – синхронный перевод на несколько мгновений прервался, позволяя ещё раз насладиться всей мелодичностью языка пришельца. – Восемнадцать часов. Прошу прощения, пришлось сопоставить системы счисления. Вы не против участия нашего высшего руководящего состава и почётного караула?..

Почти четыре часа. Майор, правда, не хотел уже тратить на болтологию ни единой лишней секунды. Все его мысли были направлены на то, чтобы как можно быстрее предупредить своих... поэтому он с трудом смог совладать с собой и усидеть на месте.

- Меня устраивает, – сказал он, сопроводив всё вежливым кивком. – При условии, что мои люди также будут присутствовать, как и десантники. В качестве такого же почетного караула.

Хохолок на голове Председателя несколько раз дернулся, но потом вдруг расправился и медленно улегся на голову.

- Это приемлемо, – ответил птицелюд, почти сразу встав с места. – Не буду задерживать вас, майор. Проект мы вышлем в течение ближайшего часа, далее мой помощник будет ждать поступления ваших замечаний. Что же... – он медленно поклонился Ивану. – Увидимся на выступлении.

- Конечно, – ответил он, так же поклонившись.

Через несколько минут он двигался по длинным коридорам вслед за сопровождающим его стражником почетного карауле, едва удерживаясь, чтобы не перейти на бег. Слишком важно...

- Грайн, мне нужна прямая связь с адмиралом, шифрованная линия, – почти прошептал он, так, чтобы сопровождающий не слышал. - Срочно.

- Выполняю.

***

На сей раз Хейнц нёсся по коридорам звездолета, никак не обращая внимания на кратко кивающих ему рабочих. Даже от старшего инженера Денара он отделался кратким «позже», чего тому, впрочем, хватило. За спиной грузно лязгнула толстая переборка. На мостике он один.

- Связь установлена?

- Да, – мгновенно ответил ИИ.

Вновь из облака искр возникло изображение Ивана Бородина в полный рост. Он явно нервничал, не знал, куда деть руки, периодически ерошил волосы, но, как только связь стабилизировалась, вытянулся и поднял руку к виску.

- Товарищ адмирал.

- Вольно, майор. Я получил ваш рапорт, мельком ознакомился. Вы считаете, что это действительно ксеноугроза?

- Уверен на 99 процентов, – парень пожал плечами и чуть всплеснул руками. – Мы преследуем корабль, уходим за границы Рундолана, встречаем пернатых, которые добивают этот самый корабль, а потом говорят, что он принадлежит уничтожившим их государство пришельцам. Считаю, здесь не может быть сомнений.

- Я согласен с такой оценкой, майор, но вас могли дезинформировать.

- Поэтому я уверен лишь на 99 процентов, товарищ адмирал.

- Ясно... – выдохнул Хейнц, мельком просматривая отчёт на планшете. – Да, майор: от наших пернатых товарищей по дипломатическим каналам пришел экземпляр вашего совместного заявления. Оно уже поступило в Совет, и я считаю, что мы должны его опубликовать.

Система не зацепила звука, но, судя по движению, Иван подавился и далеко не сразу смог восстановить дыхание.

- На... на весь Рундолан?.. – просевшим голосом спросил он.

- Именно так, – кивнул адмирал. – Для первого раза я поясню, майор. Мы не можем скрывать от населения факт установления ксеноконтакта, но, в то же время, мы не можем и вывалить на них факт угрозы вторжения пришельцев. Публикацией этого заявления и последующим приглашением посла пернатых на Рундос мы отвлечем внимание, и выиграем время на проверку изложенных вами фактов. Это ясно?..

- Так точно... – обречённо выдохнул Бородин. – Надеюсь, не придется идти в Центр Вещания?

- Думаю, что нет. Запишите короткое голосовое заявление, мол, по чрезвычайному приказу Совета выдвинулся на переговоры, установил первичный контакт, это огромная честь и так далее.

- Есть, – ответил майор после некоторой паузы. – Но ведь... товарищ адмирал, приказ был вашим.

- А кто оспорит? – хмыкнул Хейнц, наконец-то опустив планшет на кресло рядом. – Главное заявить. Члены Совета вряд ли станут честно и неподкупно утверждать, что приказ шёл не от них, а первый в истории человечества ксеноконтакт установлен по личной инициативе одного адмирала, и одного очень везучего майора космофлота.

Голограмма передала движение плечей Ивана, и короткую, едва заметную усмешку.

- Или очень невезучего... Так точно, товарищ адмирал, я понял. Мои дальнейшие приказы?

- Прибыть в моё распоряжение на Рундос в течение 48 часов.

- Есть прибыть на Рундос в течение сорока... – он вдруг прервался и отвернулся, наполовину исчезнув из кадра. Через несколько мгновений изображение полностью восстановилось. – Товарищ адмирал, у нас недостаточно топлива для такого рывка. Лейтенант Сендер предлагает пополнить запасы на станции Четыре-ноль-один, она не так далеко от нашего предполагаемого маршрута. Крюк около двенадцати часов.

- Принято, – кивнул Хейнц. – Через шестьдесят часов вы должны быть на Рундолане. Выполняйте.

- Так точно, товарищ адмирал. «Искатель», конец связи.

Кратко кивнув, изображение тут же рассыпалось облаком серебристых точек. Хейнц не двигался, заложив руки за спину и изучая изображение на обзорных экранах. События последних дней подтвердили его правоту. Все недомолвки, вся секретность, тайны от других Советников – всё оказалось полностью оправданным. Конечно, факты требуют проверки, и в ближайшие недели Особому отделу будет чем заняться, но сама ситуация адмирала очень сильно тревожила. Люди всё таки не одни в галактике, и они в ней не боги.

- Хейнц? – раздался механический голос ИИ. Адмирал невольно дёрнулся.

- У меня всё ещё нет официального помощника, так что... Грайн, ты не мог бы запросить связь с Советом? – негромко ответил адмирал. – И объявить готовность-один по флоту.

- Я сам подберу вам список подходящих кандидатов, адмирал, – пробурчал ИИ, но через несколько мгновений добавил: – Приказ по флоту подготовлен, после подписания вами уйдет в штаб. Что ещё?

- Пусть подготовят мой шаттл. Корабли примет Шиаз, а мне надо лететь на Рундос, иначе парня сожрут с потрохами.

- Тогда сожрут вас обоих, – ответил Грайн, снабдив всё фирменным «выдохом» динамиков. – Распоряжения переданы.

- Подавятся. Спасибо, Грайн, поговорим на Рундосе.

Через несколько минут его шаттл лёг на курс к столице.

Глава 8

Серо-платиновые блики подпространства почему-то были необычайно, раздражительно яркими, сверкая не хуже штормовых молний, слепили майора, выводя его из себя. Мерный гул двигателей и вроде бы привычная мелкая дрожь палубы внезапно стали невыносимыми, дополнительно раззадоривая и без того находящегося на взводе Бородина. Вот уже несколько часов он загнанно метался между терминалами и экранами с показаниями систем, как зверёк в тесной клетке, выискивая в них что-то даже ему непонятное. Вахтенные уже успели с этим свыкнуться, и перестали обращать на него особое внимание, лишь сдвигаясь, чтобы командиру были видны их экраны.

Вновь он остановился у терминала связи, и негромко спросил:

- Связь так и не работает?

- Никак нет, товарищ командир… - так же тихо ответил связист. - Четыре-один не отвечает.

- Чего же вы молчите?.. - едва слышно пробормотал Иван. - У меня какое-то очень плохое предчувствие…

Связист, молодой старшина, поднял голову.

- Товарищ майор, это ещё ничего не значит. Я уже говорил вам, подпространство плохо изучено, в нём постоянно возникают помехи и непонятные пласты с нулевой пропускаемостью. Сигнал глушат мощные источники гравитации вроде черных дыр и сверхтяжелых планет, излучение нейтронных звёзд, мощные выбросы частиц из сверхновых, да много чего.

- Пост принял, - раздался чуть в стороне голос старпома Сендера. Мужчина мигом оказался рядом. - Что, Ваня, тишина?

- Ага, - буркнул тот, - и это меня очень сильно бесит. Проведите полную диагностику, старшина.

- Я прогнал системы дважды, - неожиданно заговорил Грайн. - Проблема, если она существует, не в системах корабля.

- Мандраж?.. - многозначительно бросил старпом.

- Меня на переговорах так не трясло, - выдохнул командир. - Виго, скорректируй нашу точку выхода на половину единицы ближе к центру системы.

- Паранойя, кэп.

- Предосторожность! - парировал Иван. - Если я ошибаюсь, мы просто потратим лишние десять минут на сближение. Если же нет... Выполняй.

- Есть выполнять, - совершенно невозмутимо ответил старпом.

- Продолжайте их вызывать, Ханс. Лейтенант, сколько до выхода?

- Три минуты шесть секунд, - отрапортовал Сендер. - Точка выхода скорректирована, командир, остановимся в астероидном поясе 40-6-2.

- Хорошо, - выдохнул Иван, отходя, наконец, от терминала. - Хорошо…

Мелко подрагивающая рука наводила майора на мысли о проблемах с нервами. Это его даже не удивило бы, после настолько сгруппированных во времени событий и стрессов. Странным было то, что парень никак не мог с собой справиться. Все его мысли в последние сутки были заняты пришельцами и тем, что рассказал пернатый. «Нападение случилось, поэтому станция не отвечает!» - раз за разом всплывало в мозгу, навязчиво, ежеминутно, расталкивая все другие мысли, лишив его сна и мало-мальского спокойствия. Навязчивость, похожая на резко возникшую фобию и необъяснимый ужас перед неизведанным, перед тем, что известный ему мир развалится, преследовали его. Ивану едва хватало силы воли, чтобы не провалиться в пучину.

Вспышки необычайной яркости, режущие иллюминаторы, заставили его резко отвернуться и зажмуриться, но заодно и вытолкнули в реальность. Хлопок, затихающий гул, чернота в иллюминаторах…

- Есть выход, - прозвучал в звенящей тишине комментарий старшего помощника. - Реактор норма. Щиты, орудия - норма. Двигатели… норма. Жизнеобеспечение - норма. Вторичные системы - норма. Уровень топлива - семнадцать процентов. Корабль полностью боеспособен, командир.

- Принято, - машинально ответил Иван. - Готовность-один по кораблю, просканировать пространство. И вызовите станцию ещё раз!

Секунды текли ужасно медленно, с почти ощущаемым скрежетом. Заработала сирена, в считанные мгновения экипаж занял посты и приступил к работе. Под ногами майора медленно формировалась подробная тактическая карта всего, что находится в радиусе двадцати астрономических единиц от «Искателя». Наконец, фотонные частицы начали отрисовывать местоположение станции Четыре-ноль-один, базы Четвёртого флота Звёздного флота Рундоланской Технократии, огромное количество меток вокруг неё. Совершенно неудивительно, учитывая, сколько к ней ежедневно приходит кораблей обеспечения, но внезапно одна из точек исчезла. Через миг погасли ещё две, потом осколок самой крупной метки - станции - вдруг начал самостоятельное путешествие. Ивана бросило в жар.

- Где исчезнувшие метки, ушли в подпространство?.. - уточнил он.

- Н… никак нет, товарищ командир, - голос оператора неожиданно дрогнул. – Вспышек экзотических частиц не наблюдаю…

- А может ты и не сильно ошибся, командир, - негромко произнес стоящий рядом старпом. - Что на сенсорах?

- Множественные микровыбросы энергии и локальные температурные перепады, - отрапортовал другой оператор. - Есть радиоактивные шлейфы, много…

- Похоже, там идет бой, - подытожил Сендер, - но это не факт. Приказы, командир?..

- Нужно узнать точно, что там происходит. Курс на сближение со станцией, маскируемся. Если они действительно атакованы - необходимо предупредить командование. Дальняя связь работает?

- Никак нет, товарищ командир, - связист пожал плечами, играя ползунками на своих экранах. - По частотам пусто, будто кто намеренно глушит.

- Я тебя уже боюсь, Иван Сергеевич! - проворчал старпом.

- Я сам себя боюсь, - буркнул Иван, отходя в центр. - Кайл, полный вперед, сблизиться со станцией! Ввести все меры маскировки! Сенсоры - следить за окружением, о любых изменениях докладывать немедленно! Объявить боевую готовность!

Раздались короткие сигналы боевой тревоги, грудь командира сдавило на мгновение от перегрузки. Вновь освещение снизило яркость; лишь карта под его ногами разбавляла захвативший мостик полумрак, да блики от ближайшей звезды. Секунды проносились мимо быстрее астероидов за иллюминаторами - а точки на карте продолжали исчезать, одна за одной. Внутри поднял голову дикий ужас. Других объяснений быть не может. Пока не точно… Через считанные мгновения из безбрежных далей проступил громадный силуэт станции Четыре-ноль-один. Ещё через несколько секунд на его фоне замелькали хорошо различимые голубоватые вспышки, а за ними - и силуэты множества крупных кораблей.

- Твою ж мать… - выдохнул Сендер.

Внешний вид кораблей опций не оставлял: это точно те самые пришельцы. Его действия их спровоцировали, или это была подготовленная акция? Или это лишь начало крупного вторжения? Время остановилось. Иван вдруг осознал, что руки его ходят ходуном, и тут же обхватил ладонью другую. Хотелось бежать, забиться в угол, ничего не делать, может быть, все само как-то уляжется… С трудом он отогнал наваждение, стараясь фокусироваться на фактах. Офицер звездного флота не имеет права бежать, как жалкая дворняга, поджав хвост. Глубокий вдох…

- Командир?.. - окликнул его старпом. - Не залипай, Иван Сергеич!

- А… Да, да… - резко выдохнув, парень постарался сконцентрироваться на карте. - Лево на борт, ход две трети! Что на сенсорах?

- Даю разрешение! - тут же отрапортовал старшина. Карта укрупнилась. - Вижу всего 416 меток, из них 340 - потенциально враждебные.

- Наших прижали к станции, - старпом кивнул на карту, - и разносят в щепки. Наверное их застали прямо в доках, других вариантов я не вижу. У них нет ни пространства для маневра, ни возможности перестроиться.

Огромных усилий стоило Ивану удерживать страх под каким-то контролем, и хоть как-то оценивать ситуацию. Положение действительно очень тяжелое… Но кое-что, все же, бросилось в глаза молодому командиру.

- Они не следят за кормой, - подметил он. - Все корабли заняты боем, наверное, надеются побыстрее додавить наших. Что, если мы немного пошумим по их тылам?

- Мы же должны были предупредить наших, - вполтона напомнил Сендер. - А теперь ты хочешь идти в бой на разведчике?

- Мы просто не успеем, - вздохнул Иван, борясь с колотящей его дрожью. - Пока летим за помощью, флот и станцию уже уничтожат. Выбора нет, надо хотя бы шанс им дать. Хотя не скрою, Виго, я от этого в ужасе.

А старпом, несколько мгновений что-то высматривавший в глазах Ивана, коротко кивнул.

- Тогда давай работать, Иван Сергеевич, - в полный голос сказал он. - Приказы?

Майор окинул взглядом занятых делом членов экипажа. Конечно же им страшно, они всё отлично слышат - но продолжают выполнять свои задачи, у них нет другого выбора. Их жизни в его руках, зависят от его решения… Но спокойствие и уверенность Виго Сендера странным образом немного притупили его собственный страх. Да, лобовая атака на вражеский флот – безумие, но разве можно сбежать, бросить товарищей на погибель, даже не предпринять ничего, и просто смотреть, как остатки флота превращают в космическую пыль и обломки?.. Таким решениям невозможно обучить ни в одной, даже самой лучшей, академии. Решениям, продиктованным необходимостью…

- Найдите нам цель для атаки, лейтенант, - скомандовал Иван, вкладывая в слова всю наличную уверенность и изо всех сил стараясь удержать себя под контролем. - Что-то в тылу, уязвимое, желательно крупное. Связь, срочно проверить все частоты, мне необходим канал со станцией и флотом! Загрузить все орудия, щиты на максимум, меры маскировки отменить! Кайл - полный вперед, не дай в нас попасть! Медчасти приготовиться к поступлению раненых, инженерные команды в полную готовность.

Взвыли двигатели, увлекая корабль в гущу боя. Обзорные экраны вновь заработали, предоставляя полную информацию о происходящем. Десятки разномастных кораблей Рундолана едва могли маневрировать на узком пятачке перед зияющим проёмом громадного ангара; вокруг них настоящими стаями роились мелкие истребители. Исполинская туша линкора класса «Защитник», непоколебимого щита Технократии и флагмана флота, полулежала на корпусе станции и горела по всей длине, хотя немногочисленные уцелевшие батареи продолжали вести огонь. Секция станции, где должен находиться мостик, находится где-то под смятым носом громадного корабля… Понятно, почему сражение превратилось в избиение. Враг почти на дистанции выстрела.

- Связь есть?.. - в последний раз уточнил Иван.

- Никак… - начал связист, но тут же выкрикнул: – Стоп, что-то есть, низкие частоты, радиосвязь! Кажется, наши!

- Подключай, и срочно дай на меня!

- Готово, говорите!

- Это майор Иван Бородин, фрегат «Искатель», Пятый флот! Атакую их тылы, дам время перестроиться! Если кто-то слышит, долбаните по отмеченной мной туше!

Оставалось только надеяться, что в горячке боя его и услышали, и поняли верно. «Искатель» содрогнулся; голубоватые точки во главе с торпедой стремительно унеслись в корму ближайшего корабля пришельцев - похожей на тупоносый ботинок посудины посудины почти в километр длиной - прокатившись по нему целой гроздью ослепительных разрывов. Реакция последовала незамедлительно: отсвечивающий зеленью монстр начал неуклюжий разворот, а сверкающие плазменные вспышки проносились все ближе. Следом из-за корпуса врага вынырнули его малые корабли, стремясь перехватить наглый фрегат. От перечёркивающих иллюминаторы трассеров начало рябить в глазах, несколько всё же размазались по щитам, не нанеся урона. Кайл выжимал из двигателей всё, что возможно, стараясь удерживать широкую дугу вокруг атакуемого, и в то же время крутить виражи. Краем глаза Иван заметил, что ещё два крейсера начали разворот в их сторону…

Внезапно ближайший корабль клюнул носом и резко сошёл с курса, оставляя за собой пылающий след и заваливаясь на борт. Через несколько мгновений и второй крейсер густо покрылся огненными вспышками, а «Искатель» резко нырнул, пропуская над самым корпусом ракеты…

- Командир, входящее на низкой частоте!

- Включай! - выкрикнул Иван.

- Искатель, это «Доблесть», видим вас на сенсорах! - тут же прошипели динамики. - Они разваливают строй, уходите с курса на двадцать влево, пусть развернутся ещё немного! Выводите их под наш главный калибр!

- Кайл!..

- Сделаю! – выкрикнул пилот. - Держитесь, сейчас немного…

Иван едва не полетел на палубу от резкого маневра, не скомпенсированного системами корабля. «Искатель» за мгновение перевернулся «на спину», заложил две бочки, крутой вираж, и нырнул под ближайший крейсер врага. Задний экран показывал минимум девять преследователей, не считая истребителей, и непрерывно рябил от получаемых попаданий. Щитам недолго осталось, и Бородин постоянно просил, буквально заклинал их выдержать ещё немного… Стоило выйти из-под брюха врага, как навстречу «Искателю» разразился целый шквал огня. За считанные секунды многие корабли противника исчезли в огненных разрывах, порожденных орудиями трёх союзных тяжёлых крейсеров. Громадные орудийные башни тут же изменили угол, разрывая непрерывными залпами оставшийся за кормой корабль пришельцев. Внезапно задние обзорные экраны «засветило»...

- Первый готов! - прозвучало по радио. - Второй на очереди. Отличный полёт, «Искатель», моё почтение пилоту. Мы перестраиваемся, попробуем отодвинуть врага. Внимание, майор, и-о командира приказывает вам идти на посадку. Срочный запрос на эвакуацию раненых.

- Чей именно приказ?

- Полковника Петренко, командира гарнизона космической пехоты. Он взял командование на себя.

- Принято, - ответил Иван. - Передайте на станцию, что нам нужна дозаправка, топливо почти на нулях. Прикроете на посадке?

- Можете прикрыться нашим корпусом, - ответил командир крейсера. - Ангар номер три, вектор 2-0-7, склонение плюс 6, как поняли?

- Всё принял, отбой.

- Миссия становится всё безумнее, - нервно усмехнулся Сендер. - Теперь нужно под огнём сесть в ангаре… Кайл, осилишь?

- Так точно! - уверенно ответил пилот. – Сложнее будет потом уйти.

Союзные корабли начали движение, формируя, наконец, подобие атакующего строя, а над их корпусами постоянно мелькали вспышки. Судя по карте, враг начал терять инициативу, красные метки одна за другой исчезали. И всего-то нужно было отвлечь пару тяжелых кораблей, дать им возможность сориентироваться и перестроиться… «Искатель», тем временем, резко затормозил перед самым зёвом ангара, из его носа появились небольшие «плавники». Корабль почти коснулся крыльями краев проема, но всё же сумел втиснуться в тесный, по сравнению с основным, ангар. Ещё через мгновение фрегат мягко качнулся в причальных магнитных полях, а двигатели начали затихать.

- Двигатели не глушить! - прозвучал приказ Ивана. - Установить связь с этим Петренко.

- Уже, товарищ майор, - рапортовал связист. - Входящий вызов на радиочастоте, вывожу.

- Рад видеть своих, - тут же раздалось над головой. - Полковник Петренко, 40-50.

- Майор Бородин, 5268. Насколько всё плохо, и где адмирал?

- Адмирал Рингер тяжело ранен, как и его старший помощник и два контр-адмирала флота, - ответил Петренко. – У меня итого 216 раненых плюс штат медблока этого сектора, 15 медиков, их уже транспортируют в ангар. Заправочные штанги активированы, готовьтесь к приёму топлива, - «Искатель» содрогнулся, подтвердив его слова. - Скольких вы сможете взять на борт?.

Иван, к своему стыду, сориентироваться не смог, переведя взгляд на старпома. Тот понял всё с полуслова.

- На борту 90 человек, жизнеобеспечение рассчитано максимум на 200, если разогнать - 220 край, - быстро выдал Сендер. – Но есть дополнительные переносные модули-обменники, так что до 300 дотянем точно. В целом, дышать будет трудно, но возможно.

- Ясно, - кивнул майор. - Спасибо, Виго. Мы возьмём всех, кого сможем, полковник.

- Спасибо, майор, - ответил Петренко. - Экипаж станции остаётся на постах, и будет продолжать бой. Я приказал остаткам группы охранения станции прорываться вместе с вами на Рундос, бортовые журналы и все секретные документы переправляют на ваш корабль. На этом всё, майор, дальше всё будет зависеть от вас. Мы постараемся отвлечь врага на себя и дать время для прорыва. Подтвердите.

Он был абсолютно спокоен. Как можно быть настолько спокойным, говоря о своей смерти?!

- Я… понял вас, - ответил Иван. - Сделаю всё, что смогу.

- Большего от вас и не требуется. Свяжитесь со мной по окончании загрузки. Отбой.

- Виго, пожалуйста, займитесь ранеными. – негромко скомандовал майор. – Я попробую понять, как отсюда выбираться.

- Так точно.

***

Получасом позже, станция «4-01».

Несколько десятков зелёных точек образовали клин в полкилометра, закрывающий проём ангара. Канонада была беспрестанной; сотни орудий станции выплевывали килотонны закалённой стали и вольфрама в сторону врага и по врагу. Он, в свою очередь, пытался усилить давление и подгонял самые тяжелые корабли в центр строя, атакуя в лоб, пытаясь смести венчающую «клин» тройку линейных крейсеров. Все три в разной степени повреждены, но на ходу и всё ещё сохраняли боеспособность, что играет на руку: они отвлекают внимание на себя, попутно неплохо набрасывая по врагу.

Это пронеслось в мозгу майора за считанные мгновения. Петренко с радостью отошёл от своих обязанностей, и теперь бортовая командная сеть «Искателя» связывала воедино остатки оборонительного флота станции. Десятки докладов, бессчётное количество цифр ежеминутно стекалось на мостик, обрабатываемые бортовыми системами и сразу отображаемые на масштабной проекционной карте, складываясь в целостную картину боя. Майору оставалось подметить, что корабли противника тоже понесли повреждения, и правое крыло построения ослабло, предоставляя отличную возможность для удара. Очередная крупная точка исчезла…

- Не прекращать огонь! – подбодрил канониров майор. Микрофоны с лацканах ретранслировали слова на весь флот. – Следующая цель, номер сто один, тяжёлый корабль.

Это огромная ответственность. Желудок молодого командира сжался до пределов, живот привычно свело, но на такие мелочи он уже перестал отвлекаться. Будучи званием ниже, чем командиры половины оставшихся звездолетов, он взял на себя важнейшую задачу – координацию огня. И как удачно, что «Искатель» принадлежит к специализированному типу лёгких кораблей, способных, при необходимости, выступать мобильным командным пунктом, даже флотского уровня, и координировать действия нескольких тысяч звездолётов одновременно.

- Майор, я подготовил огневое решение для расчистки пути, – заговорил Грайн. – Огневой мощи оставшихся кораблей недостаточно для победы в бою, но хватит для прорыва. Запас топлива полный, отсоединяю потолочные фермы.

- Спасибо, Грайн. Дайте мне громкую связь. – как только оператор кивнул, Иван продолжил. – Внимание, говорит Бородин. Корабль полностью заправлен, мы готовы к вылету. Вы знаете, что снаружи идет бой, что мы будем прорываться через строй врага, поэтому приказываю: всему экипажу проверить крепления грузов, зафиксировать раненых. Ремонтным командам – по местам. Все орудия загрузить до полного комплекта. Всем постам доложить о готовности в течение двух минут. Мостик, конец связи.

- Можно отправляться! – доложил с порога входящий в помещение Виго Сендер. – Людей, как могли, разместили, системы разогнаны до предела и, кажется, держатся.

- Кажется?..

- Они не рассчитаны на разгон до 300% от нормы, командир, – совершенно спокойно ответил старпом. – Имей хоть немного совести.

- Да я вроде имею, – слабо усмехнулся майор. Перед ним возникла плашка с отчетами из отсеков. – Установить связь с Петренко.

- Слушаю, майор.

- Мы готовы.

- Принял, - спокойно ответил полковник. – Активирую разгонные катушки.

«Искатель» привычно дрогнул и поднялся над поверхностью, паря в мощных электромагнитных полях. Майор в очередной раз окинул взглядом летающие вокруг голографические плашки с информацией, оглянулся на экипаж…

- Готов к старту.

- Хорошо, майор. Удачи вам, прощайте, товарищи.

- Прощайте. – эхом отозвался Иван. – Компенсаторы на максимум. Старт через три… две… одну…

Ускорение бросило его назад, на миг замазав иллюминаторы цветными бесформенными кляксами. Через полсекунды включились двигатели, унося фрегат в самый центр боя. Станция за кормой разразилась бурей; сотни уцелевших стволов изрыгали непрерывные потоки огня, корректируемые с кораблей флота. Многие мелкие корабли пришельцев погибли в ярких вспышках, а крупные мигом загорелись, теряя куски корпуса. Вносили свою лепту и рундоланские корабли.

- Искатель, это «Счастливая звезда», мы получили ваше огневое решение, - раздалось над головой. - На позиции и готовы начинать, ждём приказа.

- Начинайте.

Громадины линейных крейсеров развернулись на 90 градусов; за ними последовали и другие корабли, всё так же выдерживая клин. Вся их огневая мощь сконцентрирована на линкоре врага. У него нет защитных щитов, корпус разваливается под ударами огромных металлических болванок. Гигант начинает терять скорость и заваливается в сторону, освобождая конвою путь, а огненная ярость Рундолана переходит на следующий корабль, чтобы сосредоточенными залпами громадных восьмиствольных башен разорвать его в считанные секунды. Враг реагирует, начинает стягивать клещи, стремясь окружить беглецов – но станция пока не дает этого сделать, отгоняя пришельцев. Ещё немного, считанные километры до точки, ещё одна зеленоватая громадина вдруг раскалывается пополам и разлетается от внутреннего взрыва...

Наконец, системы подпространственного двигателя показывают зелёный. Корабли снабжения, доверху набитые людьми с разбитых кораблей, скрываются в полупрозрачных пузырях энергии, проваливаясь в подпространство один за другим. За ними следуют лёгкие фрегаты и самые повреждённые звездолёты; дружественных меток на экранах с каждым мгновением всё меньше. Наконец, их остается четыре.. три… два… один… С непонятной отрешённостью майор оглядел десятки звездолетов, зажимающих теперь одинокий «Искатель» в кольцо, и с грустью глянул за спину, на Четыре-ноль-один.

- Уходим, - выдохнул он.

Корабль дрожал, пытаясь преодолеть сопротивление Мембраны реальности. Этот момент заставляет нервничать… Но преграда наконец сдается, и окутанный платиной звездолет исчезает из реального космоса.

Глава 9

Раненые. Десятки раненых лежали в коридорах, складских помещениях, везде, где их только возможно разместить. Одну из групп даже пришлось размещать в опустевших после боёв артиллерийских погребах. Коридоры заполнены жутким, въедливым запахом палёной плоти, пота, дерьма и лекарств. Этот запах в целом проник в каждый закоулок звездолета, ибо система жизнеобеспечения работала далеко за пределами любых допустимых нагрузок. Всё это вселяло в Ивана ужас, который ему едва удавалось контролировать. Каждый раз он содрогался, мельком оглядывая очередного покрытого мерзкой чёрной коркой или наглухо замотанного человека, тихо стонущего и зовущего кого-то…

С трудом сглотнув подкативший к горлу ком, командир свернул в главный трюм. Среди аккуратно выложенных носилок с людьми перемещались несколько медиков: кто-то в обычных халатах, кто-то в военных черных куртках, а кто-то и в стандартных экзоскелетах десантников с белыми полосами. Там же курсировала и знакомая фигура с огненно-рыжей шевелюрой, то и дело останавливаясь возле очередного пациента. Едва завидев Ивана, она тотчас же двинулась навстречу. Занятно, насколько она казалась чуждой, ярким пятном в приглушённом, тусклом освещении трюма, будто поддерживающем общее настроение. Единственный светлый луч во всей ситуации... Кажется, для таких мыслей не время и не место.

- Товарищ майор, - Лена поприветствовала его коротким кивком. - Долго нам ещё трястись?

- Меньше часа, - вполтона ответил Иван. - Как… как вы тут?

Девушка глубоко вздохнула, потирая переносицу.

- Тяжело. У нас тут и ожоги, и баротравмы, и повреждения после разгерметизации, и осколочные повреждения… - она быстро оглянулась, на ходу делая пометки в планшете. - Люди на пределе. С медикаментами проблемы, воздух спёртый…

- А где Касем?

- Не знаю, сегодня его не видела.

- И пока никого не потеряла, - негромко добавил Хирд Кейли. Десантник прошёл мимо с кипой запакованных перевязочных материалов. - Этот Касем где-то прохлаждается, с вечера его не видел. А я, мать его, все время здесь.

На ходу он перебрасывал пакеты другим медикам, и сам занялся одним из раненых. Жутко обгоревшим…

- Я найду его. Всё равно всей ситуацией владеет только начмед.

- Мы будем здесь, - сказала девушка. - Спасибо, что заглянули, майор.

Иван продолжил путешествие. «Искатель» был не самым огромным кораблём флота, имея всего 8 палуб плюс трюм, однако, пройдя почти везде, Касема майор найти так и не смог. Вызовы по внутренней связи также не дали результатов. Не обойдённых помещений оставалось всё меньше, в ход пошли уже безумные (и очевидные) варианты, и вот майор повторно остановился перед ведущей в медотсек переборкой. Датчик не сработал - заперто изнутри - но, приложив к панели запястье с вшитым чипом, Иван вошёл внутрь. В помещении находились тяжёлые пациенты, каждый опутан трубками и разными проводами, поддерживающими в них жизнь. Слух вдруг уцепился за едва заметные звуки. Кто-то нечленораздельно бормотал в подсобке.

Диод на рукаве мигнул, сигнализируя о входящем вызове, и майор коснулся лацкана.

- Бородин.

- Командир, - зазвучал в ухе голос старпома, - полчаса до выхода, ты просил сообщить.

- Понял. Я в лазарете, буду через три минуты, отбой.

Иван перешагнул порог – и остановился, как вкопанный, немедленно осознав весь ужас и безумие момента. Искомый им лейтенант медицинской службы Касем сидел на полу, спиной к переборке, с бутылкой в руке. Вокруг валялось ещё две таких же, пустых. Пожилой мужчина выглядел просто ужасно: плечи его постоянно дергались, лицо было измазано чем-то серым, под глазами огромные мешки. Не обращая внимания на опешившего майора, он снова сделал глоток и продолжил что-то бессвязно бормотать. Внутри Ивана начал закипать гнев.

- Что здесь происходит?! – громко спросил он.

Мужчина наконец-то повернул к нему голову.

- Товщ командир, я готовлюсь к операции, - пробормотал он, - у меня много работы, пациенты, они меня зовут. Может уточните, кто там первый? Такой шум устроили, надо их успокоить… - он попробовал подняться, но снова плюхнулся на задницу, сжав голову руками. - Угомоните их, пожалуйста, иначе мне придется! Тихо там, а то сами себя будете перевязывать!

Майор точно знал, что там никого.

- Что вы тут устроили?! – в гневе выпалил он. - Вы себя вообще видели?! Встать!

- Да не орите вы, я сейчас…

В ярости Иван схватил медика за грудки, рванув на себя, чтобы поставить на ноги. Пришлось его удерживать от падения.

- Что вы тут устроили, я спрашиваю?! - прорычал командир. - Нажрались при объявленной боевой готовности, раненых бросили! Какого хера?! Отвечать!

- Да не надо орать! - вяло отмахнулся медик, пытаясь освободиться от крепкой хватки. - Отпустите, командир, там целая очередь, вы не слышите?! Что? Да иду я, иду, не до твоей диареи, Хакс… хе-хе… - он вдруг рассмеялся, но через мгновение рыдал. - Как их много, я устал, я хочу отдыхать, мне шестьдесят, отпустите меня, я хочу в отпуск!

- Ты здесь, командир? - раздалось за спиной. В проеме тут же появился Хирд Кейли с ещё одним десантником. - Тебя старпом ищет, командование на связи.

- Я занят! - снова рыкнул майор, тряхнув бедного медика, как тряпичную куклу.

- О-о-о, кто-то поехал… - скривился десантник, скользнув в подсобку. - Предоставь его нам, майор, у тебя есть дела поважнее. Кстати, что бы с ним такого сделать?..

Два крепких парня запросто держали так и рыдавшего медика… старика… Иван не смог подобрать термина. Его ярость не исчезла, лишь немного отступила, но продолжала бурлить где-то внутри. Так и хотелось выхватить свой пистолет, расстрелять пьянь здесь же за грубейшее нарушение Устава в боевой обстановке, что, в целом, допускается оным, но, в то же время, Иван всё прекрасно понимал. Психика человека, привыкшего к тихой и размеренной службе, просто не выдержала резкого перехода к полномасштабной войне. Закрыв глаза, парень вздохнул. Это и его вина тоже.

- Приведите лейтенанта в форму, - тихо, но чётко произнес он. - Вколите что-то, хоть головой в унитаз мокайте, но через полчаса он должен быть готов к исполнению обязанностей.

- Так точно.

Лишь выходя из каморки, майор осознал, что в ухе его постоянно пищит зуммер, а на руке мигает диод. Пришлось бегом отправляться в рубку.

***

Раскинувшаяся в иллюминаторах «Искателя» станция поражала воображение. «Оплот», Нулевая станция и место расположения командования рундоланского Космического флота, даже не была станцией в полной мере. Постоянно достраиваемая и обновляемая, она гигантской дугой огибала примерно треть орбиты Рундос Прайм, столичного мира. С поверхности к ней тянулись едва заметные струны космических лифтов[1], ежедневно перевозящих миллионы тонн грузов и миллионы же людей. Висящая в вечернем небе громадина была и остаётся символом могущества государства, венцом творения инженеров, служа гигантской перевалочной базой, титаническим планетарным космодромом и местом дислокации Первого флота. Линия, перечеркивающая небо, при осознании её масштабов поражала воображение граждан, внушая им трепет и уверенность в собственной безопасности.

При взгляде на неё Иван ощущал примерно то же.

Конечно, ничто не поможет сохранять спокойствие на корабле, набитом ранеными людьми, со спертым воздухом... На карте под ногами отображались тысячи точек союзных кораблей, исчезая и появляясь, но во всем хаосе отчетливо наблюдался свободный коридор, по которому сейчас и двигался «Искатель» вместе с остатками Четвёртого флота. Они дома. Да и экипаж, судя по усталым лицам, нуждается в передышке. Она будет, разгрузка и пополнение запасов займут время...

- Командир, можешь подойти на минутку?.. – окликнул майора старпом. Он занимал один из пустующих терминалов, просматривая целые ленты текста.

- Слушаю вас, Виго, - ответил Иван, вглядываясь в логи. - Когда стыковка?

- Где-то пять минут, Ваня, – негромко сказал он. – Я по другому поводу. Думаю, надо определиться, как поступить с Касемом.

- Мнение?

- Он сорвался и нарушил Устав, хотя, конечно, не хотелось бы отдавать его под трибунал. Всё же, 25 лет выслуги, награды за безупречную службу… Предлагаю отправить его на берег по собственному. Вряд ли он будет возражать.

- А взамен?

- А взамен вот... – на экране вдруг появилось лицо Елены. – Личное дело той девушки-медика. Указывается, что она трижды пыталась пройти на должность штатного медика боевого корабля, в разное время и на разные флоты. Экзамены сданы на отлично, послужной список идеальный, приводов нет – но каждый раз следовали отказы.

- Кто-то очень не хотел, чтобы она прошла, – заключил Иван.

- Отец, я думаю, – Виго пожал плечами, чуть довернувшись в кресле. – Ваши с Хирдом догадки верны, она – дочка генерала Евгения Волкова, командира «Бастиона». И она за половину суток построила всех здешних медиков, включая десант, а если мужики-военные так просто признают авторитет девушки – это дорогого стоит. Да и в целом, вроде бы, все эвакуированные живы. Я считаю, Ваня, что за такого специалиста можно побороться.

- Не думаешь, Виго, что её папа будет против?

- Думаю, - вздохнул лейтенант, откинувшись на спинку кресла. – Но специалиста, закончившего военную кафедру медицинского института, ещё и с реальным опытом на окраинных мирах, ты сейчас будешь искать месяцами. К тому же, правительство со дня на день может объявить военное положение, это сразу запрет на переводы по собственному. Мне кажется, что в данный момент лучшего специалиста не найти.

Идея пойти против Волкова показалась безумной, но и доводы лейтенанта верны. Специалист со стажем, прямо под боком, ещё и завоевавший уважение экипажа…

- Попробуем, - кивнул майор. – Есть совет, как нам запросить и оформить её перевод?

- Есть, – хмыкнул лейтенант. – Хейнц хотел лично с тобой встретиться, после доклада будет самое время. Если начнет идти в отказ – надави немного, распиши, какой она ценный кандидат.

- Понял. Разреши вопрос, Виго?

- Конечно, командир.

- Откуда ты так хорошо знаешь Хейнца?

Старпом даже в лице не изменился, будто давно ожидал этого вопроса, лишь кинул на майора загадочный взгляд исподлобья.

- Молодость бурная, – тихонько усмехнулся он. – До его повышения мы служили на одном корабле. Я всё расскажу, но когда станет чуть... спокойнее. Или прикажешь рассказать?

- Нет, лейтенант, приказывать я не буду. Ты прав, поговорим об этом в более спокойное время. Пока готовь корабль к стыковке.

- Есть, товарищ командир.

Станция была уже совсем близко, заполняя все иллюминаторы серостью своей обшивки. Резкий разворот, пройденное сдерживающее поле, корабль какое-то время движется по инерции полубортом… корпус дрогнул, тут же раздался лязг механических стыковочных захватов… Двигатели понемногу замолкли, и необычная тишина окутала помещение. И только сейчас майор позволил себе выдохнуть.

В и так забитые до отказа отсеки начали прибывать медицинские команды со станции. Их командир что-то там доложил, Иван что-то машинально отвечал… Адреналин окончательно отпустил, наконец-то позволяя ему полностью обдумать произошедшее. А произошло, фактически, нападение на Рундолан, что повлечёт объявление войны. Никто её не ожидал, однако вот, получите, распишитесь. А ещё он не знал, что способен на безумные поступки. Разве ринуться в гущу сражения на хлипком фрегате, вступить в прямой бой с линкорами – это не безумие? Стратегическая необходимость. Результатом его неконтролируемого порыва стали десятки спасенных кораблей и тысячи жизней.

Пренебрежение во взглядах, направленных на его помятый китель, тут же сменялось удивлением и уважением, когда наблюдатели замечали на груди Ивана планку с надписью «Искатель» и его порядковым номером. Для него это было странно и необычно. И ещё страннее, что сознание будто витает где-то, а тело словно бы самостоятельно держит путь к лифтам в сектор Генерального штаба. Иван пришел в себя, лишь слегка ударившись лбом о толстую переборку, ведущую в один из множества коммуникационных блоков. По какой-то причине у входа не были выставлены даже караульные дроны. Грубое нарушение Устава и Наставления по караульной службе. Приложив запястье к считывателю, Иван оказался на развилке трёх ярко освещенных коридоров. Из ближайшей стены тут же появился небольшой шарик-дрон.

- Майор Бородин, вас уже ждут, – безэмоциональным механическим голосом произнесла машина. – Следуйте за мной.

60 секунд сложились в одну. Адреналин боя окончательно отступил, и человеческие тело и разум начали требовать отдыха. Которого, как Иван прекрасно понимал, ему вряд ли положены. Наверняка и экипаж испытывает то же. Выбить бы сутки отдыха, иначе начмед окажется всего-то первым в череде нервных срывов…

- Майор?..

Хейнц. Медленно тряхнув головой, он сфокусировал взгляд на Высшем адмирале. Тот, в рубашке с неуставно закатанными рукавами, изучал в полумраке голограмму всего Рундолана со множеством точек. Китель неровной кучкой ткани лежал рядом на массивном столе.

- Виноват, - вполголоса ответил Иван, заставив себя поднять руку к виску. – Майор Иван Бородин, прибыл по вашему приказу.

- Вижу, - так же негромко ответил адмирал, отходя от проектора. – Спасибо за спасенные корабли, майор.

- Это небольшая часть, товарищ адмирал…

- Даже малая часть лучше, чем ничего! – оборвал его Хейнц. – Вот тебе небольшой инсайд, майор: процентов шестьдесят кораблей Четвёртого флота находились в патрульных рейдах после твоего рапорта, остальные были распределены по малым станциям. Те суда, что были на станции, вернулись для дозаправки, патрулировали ближнее космическое пространство либо проходили плановое техобслуживание. Судя по полученным журналам, это меньше девятой части полного штата.

До майора дошло далеко не сразу.

- То есть, катастрофа оказалась… не такой уж катастрофой?..

- Мы потеряли секторальную базу и тяжёлые корабли, под описание катастрофы это подходит, – адмирал пожал плечами и навис над столом. Процекция перед ним сменилась. – Но всё могло быть гораздо хуже, если бы не один отчаянный майор. Я ознакомился с рапортами командиров, и с твоим тоже. Безумно, не совсем оправдано с точки зрения военной науки – однако сработало.

Иван подобрался и заставил себя выпрямить спину.

- Служу Технократии.

- Подойдите, майор.

На проекторе красовалась карта окрестностей станции «4-01», снятая бортовыми системами «Искателя», на момент прыжка домой. Глаза периодически начинали рябить от скоплений точек – обломков корпусов – парящих вокруг гигантской металлической туши. Адмирал медленно проворачивал всю проекцию, приближая или удаляя, сосредоточенно что-то высматривая.

- Понимаю, майор, вам и экипажу не помешает отдых, - заговорил Хейнц, – но сейчас дорога каждая секунда, и у меня для вас есть задание.

- Слушаю вас, товарищ главнокомандующий, - негромко ответил Иван.

- Вы вернётесь к Четыре-ноль-один.

- Что?! – сонливость командира как рукой сняло.

- Вы всё слышали, - ровным голосом продолжил адмирал. – Понимаю ваше недоумение, но на поле боя должны были остаться компоненты их технологий, плюс выжившие на станции и подбитых кораблях. Вашей задачей будет проверить обломки, спасением выживших займутся другие.

- Товарищ адмирал, там же… враг!

- Нет, майор, врага там нет, - ответил Хейнц, коснувшись одной из клавиш. Изображение снова поменялось; многие точки исчезли. – Это данные сенсоров станции, в реальном времени. Видимо, целью врага было уничтожение флота и нашей передовой базы. Выполнив эту задачу, они покинули район станции. Тогда же вторичные системы станции прислали стандартный отчет. Станция, увы, уничтожена, но сенсорные системы и кое-что из оружия ещё работает.

- Понятно. Так, и… что мне искать, товарищ Высший адмирал?

- Всё, что можно привезти сюда и изучить. Особенно интересуют их бортовые компьютеры, системы связи, РЭБ.

- Есть, - кивнул Иван. – Разрешите выдвигаться?

Адмирал поднял на парня изучающий взгляд.

- Дождёмся, пока с «Искателя» снимут раненых, – тон его чуть смягчился. – Потом вас загрузят боеприпасами, топливом и расходниками под завязку. На всё часов пять-шесть, может быть восемь. Касательно вашего задания: в ваше распоряжение поступают фрегаты 6208 и 6114. На каждом – два взвода штурмового десанта и взвод десантников, к «Искателю», кстати, отныне также штатно приписанных.

- Где бы их ещё разместить… - пробормотал майор.

- Вы уж придумайте, Иван, - хмыкнул Хейнц. – У меня всё. Вопросы?

- По заданию вопросов нет, но есть по экипажу.

- Слушаю.

- Товарищ Хейнц, начальник медслужбы «Искателя»… - Иван на мгновение задумался, пытаясь сложить свои мысли наилучшим образом. – Скажем так, он подал рапорт об увольнении по собственному желанию. Военного положения не объявлено, оснований отклонить таковой у штаба нет, поэтому я счёл возможным его подписать. Получается, корабль остался без медика…

- Не выдержал нагрузки в бою? – уточнил Хейнц, не отрываясь от карты.

- Что-то вроде… - вздохнул майор. Раз адмирал всё сам понял, Иван решил быть откровенным: – Я нашёл его в подсобке в состоянии животного, в обнимку с тремя бутылками виски.

- Ясно. Похоже, вы не хотели бы вносить это в рапорт и его личное дело?

- Так точно. У него идеальный послужной список, два месяца до выслуги, а грубое нарушение Устава в боевой обстановке – это стопроцентный трибунал и увольнение по статье, если не уголовное дело. Там и до расстрела недалеко.

- Понимаю, - адмирал легонько кивнул. – Кто-то из действующих медиков может его заменить?

- Там сплошь сержантский состав, буквально два года учебки, сокращённый курс, - ответил Иван. – Но так сложилось, что у меня на борту находится дочь генерала Волкова…

- Лена? – Хейнц не смог скрыть удивления, и тут же тихо усмехнулся: – чёрт возьми, как вы это делаете… Продолжайте, майор.

- Товарищ адмирал, она окончила высшее медицинское, причем с отличием. Дважды сдавала экзамены, и дважды ей отказывали в зачислении в экипажи боевых кораблей. У неё три года стажа работы в тяжелых условиях во фронтире. И она же организовала работу нашей медслужбы. Мы со старпомом считаем, что лучшего кандидата в сложившейся ситуации нам не найти. Поэтому я хотел попросить вас… посодействовать в её переводе в штат «Искателя».

- Я читал рапорт по поводу медслужбы. Кого вы подразумеваете под «медслужбой», кстати?..

- Штатные медики корабля, две бригады со станции, санитары-десантники, дежурные офицеры.

- Всех организовала, значит, – заключил Хейнц, не отвлекаясь от карты. - Генеральская кровь, конечно же организует. Что ж, я могу это сделать. Но вы должны понимать, что генерал будет несколько… недоволен вашей затеей.

- Я понимаю, - ответил майор, – но вы сами говорите, война началась, и было бы слишком расточительно оставить такого специалиста на земле.

- Вот здесь вы правы, - подметил Хейнц. – Ладно, Иван, подайте рапорт о переводе, я подпишу его в особом порядке…

- Виноват, товарищ адмирал, - Иван поспешил его перебить, - однако мой старший помощник сделал это по прибытии на станцию.

- Какой вы быстрый, товарищ майор, – вновь главнокомандующий тихо усмехнулся, исподлобья изучая капитана. - Ладно, считайте, она в вашем экипаже, под вашу ответственность. С Волковым я сам разберусь, в конце-концов, на приказе будет моя подпись. Ещё вопросы?

- Никак нет.

- Тогда вы свободны, Иван. Используйте эти часы с толком. Частоты связи и описание систем, которые нас интересуют, будут содержаться в приказе. На этом всё.

- Спасибо, товарищ адмирал.

Обратный путь прошёл практически незаметно, и вот Иван остановился у панорамного стекла с видом на док. Его «Искатель», такой элегантный и почти идеальный, висит в массивных механических захватах в считанных метрах от иллюминатора. Протяни руку, и коснёшься корпуса, опалённого и расчерченного мелкими царапинами. Несколько более крупных черных борозд тянулись вдоль крыла, пробив бронекожухи двигателей, но каким-то чудом не задев энергоконвертеры. Полметра глубже – и всё крыло вырвало бы из конструкции вместе с блоком двигателей… Ещё несколько сквозных дыр виднелись в поднятом хвостовом стабилизаторе, но, очевидно, маневровые двигатели в их законцовках не были повреждены. Им несказанно повезло.

Спустившись в ангар, Иван продолжил изучать свой корабль. Его «брюхо» было так же расчерчено царапинами и опалинами, а в одной из четырех нижних турелей красовалась вмятина на половину толщины брони. Сложно представить, что каждое из этих попаданий могло закончиться гибелью либо в облаке плазмы, либо в холодной пустоте… Вокруг сновали сотни рабочих, но кто из них вообще обратит внимание на эти повреждения? Просто залатают, и дело с концом, это их работа. Всё могло закончиться смертью в ледяной пустоте... Весь ужас, который майор старательно удерживал внутри, начал вываливаться из отведённого ему места и затапливать сознание. Его начало колотить; усилием воли парень отошел чуть дальше, за составленные контейнеры – и обессиленно опустился на первый попавшийся. Руки ходили ходуном, челюсть свело, как и ноги. Он пытался бороться, но даже его воля оказалась бессильна…

- Майор, что с вами?.. – раздался тихий женский голос. В глаза светило что-то яркое. – Ясно, нервы. Давайте, я помогу добраться до лазарета…

- Нет… - сквозь зубы процедил Иван. – Нельзя… в таком виде… Экипаж… боевой дух…

Тихонько вздохнув, девушка потянулась к подсумкам с медициной.

- Ладно, если так…

Что-то коснулось шеи. Короткий разряд боли, мгновения непонимания…

- Спокойно, майор, успокоительное, - негромко, но твёрдо сказала девушка. – Сейчас отпустит.

И вправду, спустя полминуты кулаки его разжались, а взгляд прояснился. Парень распластался на ящиках, едва шевеля пальцами. Во взгляде Елены сквозила жалость, однако она не двигалась, только наблюдала за показаниями портативного сканера в руках. Видимо, убедившись в чем-то, она убрала его вместе с инъектором в набедренную сумку.

- Хорошая штука… - выдохнул майор.

Грустно усмехнувшись, девушка опустилась рядом.

- У вас случился нервный срыв, - пояснила она. – У кого-то это происходит более легко, просто поматерятся и всё. Но бывает и вот так… панические атаки, судороги, неадекватное поведение, и всё в таком духе. Зафиксировано несколько случаев остановки сердца в таком состоянии. – она чуть повернула голову, внимательно изучая его взглядом. – Кто знает, может, нам очень сильно повезло, что я слонялась тут без дела. Всех раненых сгрузили, меня поблагодарили, и сказали не мешаться. Ну и ладно. Полагаю, мне пора возвращаться на Муллиену.

- Понял, - коротко ответил Иван. Тело уже начало его слушаться; первым делом он полез к своему планшету, попутно усевшись нормально. – Спасибо вам, Лена. Что до остального… Сейчас вы идете на палубу 107, помещение 7100, а потом обратно сюда.

Не дожидаясь вопросов, майор передал ей планшет с открытым документом. Тот самый приказ, подписанный Хейнцем. Внимательно ознакомившись, девушка медленно подняла взгляд…

- Это… шутка какая-то? Если да, то я этим планшетом тебе голову пробью.

- Не придется, - слабо, но улыбнулся Иван. – У нас как раз образовалась вакансия.

- Но папа…

- Хейнц сам с ним разберется, - ответил мужчина, медленно и осторожно вставая. – Специалист твоего уровня пригодится во флоте.

- Лейтенант медицинской службы Волкова… - тихо произнесла она, медленно, словно смакуя. – А неплохо звучит…

- Очень. Так что добро пожаловать во флот, лейтенант Волкова, и в семь тысяч сотый! Там вам установят чип-имплант и выдадут комплект документов. Приказ о зачислении в штат уже передан. После получения всех документов прибудете на «Искатель». На всё 2 часа.

- Я... – девушка осеклась, протянув майору планшет.

Походило на отказ. Но как только он забрал устройство – девушка вдруг метнулась вперёд и крепко обняла опешившего Ивана. Через несколько мгновений она отстранилась, смущенно глядя в пол…

- Простите, товарищ командир, я столько раз пыталась… - она вдруг тряхнула головой и вытянулась. – Разрешите идти за документами?

- Разрешаю.

Сердце колотилось, как бешеное, но зато судороги как рукой сняло. И, провожая счастливую девушку взглядом, Иван невольно улыбнулся.

Пожалуй, хоть что-то хорошее можно найти в любой ситуации.

***

Несколько часов, проведённых в восстановительной камере в медотсеке, не прошли для майора даром. Они вновь в космосе, снова в пути, возвращаются туда, откуда вчера вырывались с боем. Это казалось даже забавным… На карте под ногами, одна за другой, возникли две ярко-зеленых метки. Два фрегата пристроились в хвост «Искателя», отчётливо проступая на кормовых экранах из окружающей черноты.

- Связь установлена, Иван Сергеевич! – в необычной манере доложил оператор. – Подключаю?

- Да, пожалуйста.

Вырвалось само-собой. Когда-то в старых фильмах он видел, как командир общается с подчиненными через «пожалуйста» и «спасибо», и казалось это… странным. А теперь вот вырвалось. Иван понимал, что не мог ответить иначе. Это что-то вроде выражения взаимного уважения, естественно, в небоевой обстановке.

- Есть подключение к командной сети, - зашипели динамики над его головой. - 6208, «Аури», майор Семёнов. Приветствую, Бородин. Парни с настоящих кораблей передают привет.

- Слухи разносятся быстро… - хмыкнул Иван.

- Подключение установлено, – зазвучал второй голос. – «Оскалор», 61-14, майор Баграмян. Системы синхронизированы, подключение к вашей командной сети стабильное. Готовы уйти в подпространство.

- Параметры рывка переданы на корабли, - сообщил старпом. – Есть отметки о получении.

- Хорошо, Виго. Координаты переданы, встреча на точке. Меры маскировки максимальные, нужно быть готовыми к бою. На этом всё, товарищи. Погружение по моему отсчету.

- Есть! – в унисон ответили два командира, прежде, чем отключить связь.

В черноте привычно проступили платиновые капли, обтекающие корабль. Корпус точно так же привычно дрожал… Мгновением позже, после легкого рывка, иллюминаторы засияли платиной.

- Есть вход в подпространство! – раздался голос оператора за спиной. – Расчётное время выхода – четырнадцать часов.

- Принял, - кивнул Иван. – Лейтенант Сендер, заступайте на вахту.

- Я собирался сверить груз и погрузочные описи, командир, - тут же ответил он.

- Сержант Кайл, тогда мостик ваш, принимайте вахту.

- Есть! – раздался довольный голос рулевого.

Коридор встретил тишиной. Приятно, всё-таки, когда повсюду не лежат обгоревшие люди… Сендер шёл рядом, не отрываясь от своего тактопада, постоянно делая пометки. Неловкая тишина довольно быстро начала напрягать Ивана, но некоторые вопросы задавать он пока стеснялся. Старпом был ходячей загадкой. Да, он не по рангу умён, слегка отбит, но это одно дело, а с непринуждённой лёгкостью добыть засекреченное личное дело из Центрального архива – совершенно другое. Для этого нужно либо самому иметь доступ к закрытым секторам виртуального Архива, либо знать кого-то с таким доступом. Учитывая, что он, похоже, ещё и довольно неплохо (а главное – лично) знает Хейнца, выводы по поводу него напрашивались весьма... интересные.

- Полагаю, Иван Сергеевич, у тебя есть вопросы, которые ты стесняешься озвучить? – неожиданно заговорил Виго.

Он попал настолько точно, что Бородин не сразу нашёлся с ответом.

- Ну… да, Виго, вообще-то есть, – наконец сказал Иван. – Очевидно, ты хорошо знаешь Хейнца. Откуда?

- Мы вместе служили, - напрямую ответил старпом. – На линейном крейсере «Окончательное решение», во времена войны в Проливе.

- Вы серьезно? Я ж ещё мелкий был, когда смотрел новости о боях. Думал, начнётся полномасштабная война.

- Да не началась бы она, Ваня! – Сендер взмахнул планшетом, но тут же одёрнулся и сунул его в крепление. - Но людей тогда погибло много. Всем нужен был Даар, что-то там насчет редких металлов. Хорошо, что дипломаты урегулировали кризис, но плохо, что парни погибли зря, и планета осталась ничьей.

- Да уж… А как ты оказался здесь?

- Скажем так… по личной просьбе, - хмыкнул старпом.

- Ссылка? – понимающе предположил Иван.

- Совершенно мимо, - мужчина пожал плечами, остановившись перед лифтом. – Смотри: командира корабля можно подготовить, можно научить, строить экипаж, заставить вызубрить Устав и наставления по ведению боя, всю теорию ему в башку забить, можно засунуть в симулятор и заставить практиковаться до посинения, но реального толку от этого мало. В симуляторе ты знаешь, что не умрешь, и в настоящем бою это может сыграть с тобой очень злую шутку. Теряется грань реальности, кое-кто начинает полагать, что он бессмертен, и можно бессмысленно рисковать. Поверь, далеко не каждый из потенциальных командиров боевых кораблей может банально сориентироваться в стрессовой ситуации и принять правильное решение, от которого, может, будет зависеть судьба всей Технократии. Таких мало, но если кто подходит под требования Хейнца, он попадает в сектор его внимания, а потом и в Шестой флот.

- А вы, значит, оцениваете, как я справляюсь с назначением, и гожусь ли в ССО?

- Я ни за кем не наблюдаю и никуда не доношу, - ответил Виго, шагнув в лифт. – Я просто несу службу на боевом фрегате в звании лейтенанта и в должности старшего помощника. Советую тебе, направляю, если надо, не больше и не меньше. Думаю, Ваня, у тебя есть дела, да и я собирался заняться общественно полезными мероприятиями. Пока этого достаточно.

Двери тут же сомкнулись, оставляя Ивана в полном недоумении. Да, он получил ответы на часть своих вопросов, но общее их количество совершенно не сократилось, даже наоборот. Из всего Бородин понял одно: за ним присматривают. И за несколько дней он умудрился внести в свой послужной список событий столько, сколько порой не набирают адмиралы. Ему не нравилось находиться на виду, привлекать к себе внимание; успокаивало лишь то, что это наверняка имеет свои плюсы. Особое отношение командования, расширенные полномочия… Обречённо усмехнувшись, майор свернул к лазарету. Сколько себя ни утешай – всё равно есть ощущение, что ты постоянно и непрерывно делаешь всё не так. Решения кажутся неверными, фразы – неправильными, и плевать на то, что последствия, в целом, только положительные…

Вновь он оправил китель, прежде, чем остановиться перед переборкой медблока. Эти сомнения – они только внутри, нельзя показывать их экипажу, это плохо влияет на дисциплину. Чуть распрямившись, Иван приложил запястье к считывателю и шагнул в открывшийся проём. Небольшое помещение, что-то вроде комнаты первичного осмотра, было пустым и безжизненным. Короткие стуки и позвякивания доносились из соседнего, куда большего, отсека – непосредственно лазарета с койками, сейчас пустующими.

- Живые есть?.. – произнес Иван. Звучало не очень уверенно и излишне громко…

- Да!.. – сдавленно ответили из большого отсека. Через миг в проеме появилась голова Елены. – Извините, командир, устраиваюсь вот! Проходите, я помню про осмотр, сейчас всё…

Громкий звон прокатился по отсеку, уступив тихой ругани. Занятно, какими милыми могут быть матюки, произносимые женским голосом… Девушка тихо бурчала что-то неприличное себе под нос, собирая разлетевшиеся по палубе инструменты.

- Сейчас, минуту… Вот, последний… - всё собранное отправилось в какую-то установку здесь же. – Вот так, пусть дезинфицируется… так, на чём мы?..

- На осмотре, - хмыкнул Иван.

- Точно! – Елена очаровательно улыбнулась, небрежно махнув рукой. – Кресло в конце зала, китель и рубашку снять, садитесь, я сейчас…

Она появилась через несколько мгновений после того, как майор устроился в установке. Лабораторный халат, этот пережиток прошлого, пусть и служил отличным фоном для её огненно-рыжих волос, в то же время казался чужеродным, будто стеснял движения и только ей мешал. Наверное, она просто привыкла к своей куртке и защитному комплекту медика. Впрочем, это не помешало провести обследование. Внимательно вглядываясь в 4 экрана, она делала какие-то пометки в своем планшете. Установка продолжала жужжать, фиолетовые отблески бегали по его коже… и вдруг всё резко стихло. Елена продолжала записывать что-то. Хотелось чего-то…

- Доктор, я буду жить?.. – с наигранным ужасом спросил Иван.

- Пожалуй, что да, - невозмутимо ответила девушка, - но есть над чем поработать. Пока не вставайте, нужно прогнать ещё пару тестов… Так, если кратко: превышение по кортизолу, повышенный уровень других стрессовых гормонов, нервная система раздражена и работает в авральном режиме, а так, в целом, неплохо. Показатели ваши в норме, состав крови в относительной норме, проводимость тела и квантовый отпечаток - тоже. Так что да, определенно, Иван Сергеевич, вы будете жить, - она наконец отложила планшет и развернулась к нему, скрестив руки на груди. – Я вам кое-что выпишу, майор, чтобы тот случай не повторялся.

- Хорошо бы… Что это, кстати, было, на ваш взгляд?

- Честно? Не хотела бы обвинять вас в трусости, но, похоже, у вас случилась паническая атака. Учитывая, что вы осматривали «Искатель», я могу предположить, что это из-за повреждений и вообще осознания… ситуации. Такое бывает, это нормально.

- В учебниках описано?

- Именно.

У фразы должно было быть продолжение, но она вдруг осеклась и медленно повернулась к экранам.

- Вы хотели что-то сказать, товарищ Волкова? – уточнил майор.

- Я… - девушка вдруг вздохнула, заметно изменившись в лице. – Не знаю, это как-то странно, что ли. Неделю назад я лечила людей на фронтире, планировала пройти курс микрохирургии, уже всерьёз задумалась подать заявку на постройку полноценного медцентра, а сейчас я здесь, на боевом корабле и в звании.

- И что не так?

- Всё так. Наверное, мне просто нужно привыкнуть. Вообще, товарищ командир, разрешите вопрос?

- Пожалуйста.

- Вы меня взяли… ээ… за то, что я дочка генерала Волкова, или всё действительно так, как вы говорите, и я лучший медик из возможных? Или, может, я просто… ну… вам понравилась, и вы так решили ко мне подобраться?

Это оказалось ударом ниже пояса. Она, конечно, красивая, есть на что смотреть, но это же дочка Волкова, да и медик действительно хороший…

- Вы подключены к датчикам, соврать не получится, - продолжила Елена, – хотя тело вас уже сдало, майор. Я так и думала. Всегда полезно иметь такие связи, да? Отключайтесь. По прибытии подам рапорт…

- Хватит! – воскликнул Иван, поддавшись давно уже клокочущей внутри ярости. – Вы меня-то послушать не хотите сначала? Да, лейтенант, я не стану скрывать – вы красивая девушка, но! Мой начмед нажрался на своем посту, за что отправился на берег, и нам срочно нужен был опытный военный медик! Старпом предложил вашу кандидатуру, потом я высказал это Хейнцу, он подписал приказ, всё! Думаете, всех на флот за фамилию и за сиськи берут?! Если вы классный врач – да хоть, блин, хвост и чешуя, это уже второй вопрос! Отслужите год-другой, потом переведётесь на тяж или вообще на линкор, пожалуйста!

Она продолжала молча просматривать показания датчиков, и тихо подытожила:

- Вы не врёте.

- Да конечно нет! – продолжал негодовать Иван. – Что вы за женские штучки устроили? Если у вас есть ко мне вопросы или претензии – вы можете высказать их мне в лицо, лейтенант, и без электронных приблуд!

- Простите, товарищ майор, – мгновенно поникла Лена, - я… привыкла доверять приборам.

Прикрыв глаза, майор выдохнул, успокаивая дыхание. Психовать не имеет смысла. В конце-концов, с её внешностью вопрос-то оправданный…

- Ладно, и вы простите меня, лейтенант, - негромко ответил он. – Моё поведение неприемлемо, постараюсь больше не допускать такого. У вас есть ещё вопросы?

- Никак нет, - так же вполтона ответила девушка. – Виновата, больше не повторится.

- Хорошо. Кстати, вы обещали мне выписать что-нибудь от нервов.

- Да! – неожиданно громко воскликнула она, ощутимо покраснев. – Сюда, пожалуйста, сейчас я что-нибудь найду…

Она унеслась стремительно, словно вихрь, в мгновение скрывшись в складском отсеке. Щёки майора горели, стало неимоверно жарко. Очевидно, ситуация была неловкой не только для него…

- Да, вот! – прозвучал со склада тот же подрагивающий голос. Она появилась так же мгновенно, как и убежала. – Обычные витаминки с некоторыми добавками, поддержат нервы, успокоят…

- Вам бы тоже не помешало, м?

И оба замолчали. С каждым мгновением краска всё сильнее заливала лицо Ивана, понимающего всю глупость сказанного. Ну да, это правда, но не так же в лицо! Но вдруг девушка звонко рассмеялась, ощутимо расслабившись. Он тоже не сдержался. И если бы кто вошел в отсек, глядя на них, смеющихся и растрепанных, мог бы подумать чего-нибудь не того…

- Это вы верно подметили! – сквозь уже ставший нервным смех подметила Лена. – А то совсем уже с ума схожу… Фух… Командир, пожалуйста, простите меня за эту дурость. Просто, понимаете…

- Вы привыкли именно к такому отношению? – предположил майор.

- Ну… вообще-то да. «О, это дочка Волкова, надо с ней завязаться, может потом её папочка для меня что-нибудь сделает!..». Да, блин, я дочка командира «Бастиона», и что?! – вновь распалилась Елена. – И получается, что… ну… никому не интересно, что я за человек. Только фамилия. – подняв на Ивана взгляд, она открыла баночку и быстро заглотила пару таблеток. – Точно, пригодится. Нервы ни к чёрту…

- Да я понимаю, Лена, вас это бесит. У меня в учебке было совершенно иначе, если честно. Там всё сплошь детки флотских офицеров, династии, понимаешь ли, и они как-то не стремились заводить хорошие отношения с сыном технаря. Особенно у которого нельзя было ничего списать, - он тихо хмыкнул, забирая протянутую баночку. – Однако сейчас я – командир боевого фрегата, и я хочу знать о том, что каждый член экипажа из себя представляет, что он или она думает, и что у них на душе.

- И что можете сказать обо мне?..

- В данный момент вы… квалифицированный военный медик со стажем полевой работы, - нашёлся Иван, невольно улыбнувшись. – Для иного мы слишком мало знакомы.

Кажется, она не слишком поверила его словам, но щёки покраснели. Подняв взгляд, Елена чуть расправила плечи и оправила халат.

- Если это правда, то… спасибо, товарищ командир. Я не подведу.

- Правда. Возвращайтесь к своим обязанностям, товарищ Волкова. Мы на боевом задании, и лазарет должен быть готов к приёму раненых.

- Так точно! – рапортовала она. – В кратчайшие сроки приведу отсек в надлежащее состояние, товарищ командир.

- Выполняйте. Если что-то нужно – свяжитесь со мной или с Виго.

- Конечно, – кивнула она.

Так они и расстались. И оба втайне улыбались, так, чтобы никому этого не показать.

[1] Космический лифт — концепция гипотетического инженерного сооружения для безракетного запуска грузов в космос. Конструкция основана на применении троса, протянутого от поверхности планеты к орбитальной станции, находящейся на геостационарной орбите.

Глава 10

- Есть выход!

Сероватая мерцающая непроглядная пелена реликтовых частиц быстро рассеялась, открывая майору вид на парящие в пустоте поля обломков. На сей раз они совершили прыжок к самой станции 4-01, не опасаясь никого. Данные с её сенсоров поступали исправно всё время прыжка, это уже косвенно указывало на отсутствие противника в районе. Системы корабля обновили карту… ничего.

- Нехило… – ожила связь. – У меня сенсоры охреневают. Как тут что-то искать? Бородин, Баграмян?

- Через квантовые искажения, например, - ответил второй командир. – Бородин, вы тут?

- Так точно, - негромко ответил Иван.

- Говорите, куда смотреть в первую очередь.

- Ладно… Баграмян, вот ваша область, - Бородин очертил рукой часть карты. – Там подбили пару линкоров и кучу мелочи. Семёнов, квадраты с 40 по 52, крупное скопление обломков. Я возьму область по вектору прорыва, с 55 по 70.

- Принято. В бой не вступаем?

- Если наткнетесь на функционирующие корабли врага – сразу уходите, - подтвердил Бородин.

- Всё ясно. Баграмян, конец связи.

- Всё понял, сделаю. Семёнов, отбой.

- Товарищ командир, есть квантовые искажения, - доложил оператор. – В поле обломков по курсу, дистанция 230.

- Захватить, - скомандовал майор. – Кайл, полный ход. Объявить готовность-один, всем постам быть готовыми к бою.

Быстрые ответы, корабль набирает ход… «Искателю» было довольно тесно. Скопления обломков и опалённые корпуса нависали над малюсеньким суденышком, сдавливая, лишая пространства, заполняя собой все иллюминаторы. Где-то там, если присмотреться, наверняка парят тысячи навечно законсервированных членов экипажа. И не факт, что только людей… Хорошо, что на такой скорости их не заметить. Целью «Искателя» был расколотый надвое П-образный корпус вражеского линкора. Ходовые огни ещё горят, а значит энергия на нем ещё есть, хотя бы от аварийного источника. Судя по оплавленной броне, он стал целью орудий станции. Она, истерзанная, с вырванными кусками корпуса и целыми срезанными палубами, висела чуть поодаль, чудом не разваливаясь на части. Когда-нибудь всё закончится, её разберут, обломки кораблей кое-как скрепят и отбуксируют в музеи… Когда-нибудь. В случае, если победу одержат люди. «Искатель» тем временем замедлился, аккуратно расталкивая носом особо плотное скопление мусора. До слуха добрался негромкий скрежет…

- Впереди, прямо по линии разлома, двести метров, – заговорил старпом. – Похоже, переборка оголилась. Там мы и можем зайти.

- Свяжитесь с десантниками, – ответно приказал Иван.

Корабль тихонько крался к указанной Сендером точке. Действительно, на практически чёрной поверхности виднелся залитый зловещим красноватым светом проём.

- Сержант Кейли на связи, - прозвучало из динамиков. – Уже приехали?

- Так точно. Готовьтесь к высадке.

- Есть, командир, - неожиданно весело ответил десантник. – Разрешите вопрос?

- Конечно.

- Я ознакомился с приказом, но всё-таки: что мы ищем?

- Ну… чёрт его знает, - напрямую ответил майор. – Любые технологии, не похожие на наши.

- Тащить всё, что плохо лежит, понял, - усмехнулся Хирд. – Готовы к выходу через две минуты.

- Отлично, Хирд. Отбой.

Через мгновения корабль остановился прямо перед проемом. Из-под корпуса вынырнул десантный челнок, ощутимо содрогнулся при касании…

- Магниты активны, - раздалось над головой. – Ну, мы пошли…

***

Сверкающий серебром резак непрерывно выплёвывал кипящие искры, вгрызаясь в толстый металл переборки. Закованный в трёхметровый штурмовой доспех десантник вкладывал всю силу гидравлики своего бронекостюма, чтобы ускорить процесс, но металл оказался очень плотным. Остальная десантная группа, несколько десятков человек в покрывающей всё тело броне, находились в челноке, готовые при малейшем признаке опасности отстыковаться от вражеского корабля. Сам Хирд то и дело нетерпеливо притапливал спуск своей тяжёлой рельсовой пушки, стоя чуть позади, готовый при необходимости прикрыть своего товарища. Наконец, металл с противным скрипом лопнул, а запертая панель чуть подалась наверх.

- Кэп, помоги сдвинуть, - попросил вскрывавший её боец, отступив на шаг и вытягивая руку.

Внушительных размеров блок на руке сержанта включился, стоило вытянуть руку. Переборка покрылась магнитной рябью, и легко повиновалась слаженным движениям двух бойцов. Путь открыт… Два штурмдесантника тут же скользнули в залитый жутким красноватым светом коридор, поводя в стороны своими огромными орудиями. Системы подстроили цветовую гамму и освещенность, позволяя видеть всё вплоть до следующей переборки.

- Чисто, – вполголоса рапортовал Хирд. – «Искатель», мы вошли, начинаем работу.

- Понял, – ответили с мостика. – Передаю приблизительную карту вашего сектора. Связь через десять минут.

- Принято. Десант, отбой… Так, мужики, собраться! – перед глазами десантника возникла переданная с корабля схема. - Наша задача – добраться до места, где, предположительно, находится мостик, где-то двести метров прямо по направлению, красная точка. Двигаемся параллельно, вторая группа – ваш коридор справа. Не торопиться, смотреть по сторонам, осматривать и зачищать каждое помещение! Варвар, Сумрак, Мелкий – со второй группой, Варвар за старшего. Если вопросов нет – вперёд.

Группа разделилась – и помещения окутала тишина, жуткая, звенящая, в которой отчетливо слышен каждый шорох бронированной подошвы, а тихое гудение гидравлики становится оглушительным. Каждый шаг отдавался эхом. Десантники с незапамятных времен приписаны к кораблям, большую часть времени их тренируют штурмовать и зачищать звездолеты разных классов и в разной боевой обстановке. Самые лучшие (и отбитые) переходят в роты штурмового десанта -подразделения в самой тяжёлой броне, готовые первыми ворваться на вражеское судно и устроить там бойню. Но, даже окружённый толстыми композитными бронеплитами и имея в своём доспехе кучу электронных систем, Хирд чувствовал, как по его спине бегают мурашки. Сама атмосфера этому способствует.

Десантники двигались медленно, зачищая и осматривая каждый отсек. На удивление, все помещения были пусты. А ведь всего двое суток назад этой громадиной кто-то управлял... От этой мысли Хирд сильнее сжал рукоять орудия. Интересно, на кого они похожи? Может, это люди, или человекоподобные создания? Или из следующего отсека на него выскочит какой-нибудь муравей-переросток? Впереди идущий боец вдруг остановился и поднял руку, словно закрываясь. Перед ним возникло голубоватое кинетическое поле, а идущие позади десантники резко вжались в стены.

- Что-то в отсеке слева, - полушепотом произнес штурмовик. Не отводя взгляда от переборки, он нащупал и извлёк свой пистолет из крепления. – Гермодверь, слева по коридору, пять метров.

В полной тишине он сделал ещё несколько медленных шагов, не сводя ствола с двери. Лишь тянущийся за спину подающий короб тихо позвякивал о металл брони. Сверхчувствительные сенсоры брони, по какой-то причине, не могли ничего разобрать, транслируя на визор лишь невнятные искажения за стеной. Хирд остановился за спиной бойца, и коротко доложил:

- Готов.

Через мгновение гермодверь с лязгом вылетела из направляющих от мощного удара усиленной гидравликой ноги. Стрелять оттуда не начали, уже радует… Но следом раздался негромкий удивлённый присвист штурмовика. Немаленькое помещение было в несколько рядов заставлено колбами с какой-то жижей. Визор его начал сходить с ума, с трудом реагируя даже на пехоту за стеной.

- Ты только посмотри, серж… - штурмовик остановился перед одной из колб, внимательно изучая содержимое. – Какие биологические помехи! Готов поспорить, если взять образец этой жижи, то в ней окажется бешеная концентрация живых бактерий…

- И зачем оно надо? – уточнил сержант.

- Точно не знаю, я только любитель, - хмыкнули в ответ, – но похоже на какой-то инкубатор, или станцию клонирования. Ну или склад жратвы.

- Лучше бы это был склад…

- Точно. А то ведь, если в капсулах болтались какие-то ксеномужики, должны же они были куда-то деться?..

- Может, взорвать это всё к хренам?

- Нет, серж, ни в коем случае! – возмутился боец. - Это же интереснейший объект для наших ученых!

- Ладно, Пробой, пока обойдемся без взрывчатки, - вздохнул сержант. – Группа, внимание, у нас тут что-то типа пустого инкубатора. Возможно, мы не одни.

- Это Варвар, у нас контакт! – прервало его сообщение по связи. – Множественные цели вокруг мостика.

- Ждите! – скомандовал Хирд. – Где?

- Да метров пятьдесят не дошли…

- Вот всегда с ним самое весёлое дерьмо происходит! – недовольно буркнул штурмовик.

В то же мгновение по коридору прокатились звуки выстрелов, а связь наполнилась переговорами и матюками. Стоило им выскочить наружу – как о броню зашипели синеватые капли, не наносящие, впрочем, большого урона. Второй штурмовик, Пробой, остановился в центре коридора, перекрыв его своим наручным щитом. Дальше по коридору копошились едва заметные на визоре силуэты – очевидно, те самые хозяева корабля. Хотя бы не здоровые муравьи…

Наконец-то большой палец вдавил спуск – и пушка в руках сержанта завизжала, выплёвывая в противника сотни пятисантиметровых штырей из закаленной стали. Сотни вспышек от столкновения металла рассыпались по стенам; следом по коридору прокатился жуткий вой. Пронзительный вопль, полный ненависти и злобы, проникающий в каждую клеточку тела… Хирд чувствовал, как волосы на руках встают дыбом, но продолжал мерно водить стволом влево-вправо, не отпуская гашетки. Кажется, руки его дрогнули, но гидравлика скомпенсировала его секундную слабость и не дала стволу отклониться. Спустя полминуты движущихся теней впереди не осталось.

- Огонь прекратить! – выкрикнул сержант. – Пробой, помалу вперед, пехота – укройтесь за нами! Прикрываю!

Метки на сенсорах ближнего радиуса выстроились в аккуратные колонны за спинами штурмовиков. Снова стало тихо, но Хирд ни на миг не ослаблял хватку и не отпускал рукоять. Их цель – мощная даже на беглый взгляд бронированная переборка – была уже совсем близко, однако преодолеть последние метры оказалось неожиданно сложно. Хотя бы потому, что весь коридор был усеян ошметками тел, оторванными головами и конечностями, и залит скользкой кровью. Одно дело – раз за разом зачищать суда на симуляторах, и совершенно другое – лицезреть результат работы собственного орудия, вживую. Хирда, считавшего себя железным, начало мутить.

- Знаешь, что меня больше всего смущает, серж? – тихонько спросил идущий впереди Пробой.

- Ну? – буркнул Хирд.

- Размер их дверей. Штурмовая броня запросто проходит через проём, ещё и место остается. А сами они вон, мелкие, метра по полтора ростом…

- Имеешь в виду, что у них есть что-то, для чего нужна такая большая дверь?

- Наверняка не «что-то», а «кто-то». Контакт справа, сержант. Мощный.

- Ага, вижу. Прикрывай.

Снова остановка перед дверью, но теперь уже сам Хирд её выбивает. Снова какое-то непонятное небольшое помещение… Неожиданно взвизгнули системы; сержант едва успел сместиться на шаг, пропустив мимо себя летящую в него переборку. В следующий момент огромная зубастая туша материализовалась из самого темного угла, с невероятной мощью врезавшись в нагрудник. Мгновенно перекатившись, существо смазанной тенью рвануло вперед и запросто повалило Пробоя. Мелькнули внушительных размеров когти; существо издало победный вопль, готовясь добить жертву, и совершенно не обращая внимания на стреляющих в него десантников…

Пушку отбросило после удара. Хирд выхватил пистолет, несколько пылающих сфер сверкнуло на широкой чешуйчатой спине существа, нависающего над поверженным штурм-десантником. Без пробития. Взметнулся мощный хвост; огромное создание мигом развернулось, припав на все четыре лапы и тут же метнувшись вперёд. Десантник сумел уклониться, но существо с невероятной для его размеров ловкостью вновь развернулось, нанося удары своими огромными когтями. Небольшие чёрные глаза, венчающие вытянутую, наполненную острыми зубами пасть, пылали животной яростью, чистой ненавистью и злобой.

Из-за спины десантника раздалось несколько выстрелов, но двадцатимиллиметровые снаряды только выбили искры из нагрудных чешуй ящера. Вновь мелькнули огромные изогнутые когти. Существо с немыслимой скоростью рвануло вперёд, несколько раз чиркнув по нагруднику сержанта – но эффект неожиданности был потерян, а боевые системы подстроились под скорость врага. Осталось дождаться очередного замаха… Нырнув под мощную лапу, Хирд мигом оказался за спиной существа, стиснув его предплечья мертвой хваткой, и вложил всю силу в один сокрушительный пинок. Раздался мерзкий хруст, существо начало шататься… Тогда сержант, уперевшись локтем в его шею, рванул пасть вверх. Позвонки ящера не выдержали такого надругательства, и конвульсирующее тело ещё живой рептилии рухнуло к его ногам.

- Кажется, мы нашли, для кого сделаны эти дверки… - сдавленно пропыхтел Пробой. Поднимаясь, он ни на миг не отклонил ствола от поверженного ящера. – Здоровый, сволочь!

- Точно, - нервно хмыкнул Хирд. – Вторая группа, что у вас?

- Мостик захвачен, подчищаем хвосты! – бодро отрапортовали в ответ. – Этих ящерок тут не сильно много. Сейчас снимем блокировку и перенаправим энергию в освещение.

- Ага. Здоровых не встречали?

- Не, всё мелочь, серж, - с долей обиды ответил Варвар. - Стоп, у вас что, было что-то интересное?!

- Ага, потом посмотришь на эту хрень. Отбой. Десант, занять позиции, зачистить прилегающие помещения. Мостик наш, сейчас пустят.

Вскоре главная переборка пришла в движение, и десант занялся своим чёрным делом. Хирд же с группой зачистки ещё раз прочёсывал отсеки в поисках затаившихся ящериц. Ко всеобщему облегчению, ими не встреченных. Зато там и тут под ногами валялись оторванные куски тел. Когтистые, покрытые чешуей руки и ноги, вырванные из тел, просто шматки мяса... кусок металла, разогнанный до скорости в 8 км\с, не щадит никого.

- Серж, вернись, тут есть один целенький, - прозвучало над ухом.

- Принял.

В одном из боковых отсеков трое человек обступили труп существа. Оно лежало посреди небольшого отсека; к двери тянулся широкий след голубовато-зеленой крови. Чем-то оно напоминало крупных ящеров, сродни тем, на которых дети смотрят в зоопарках. Правда, выросших практически до размеров человека, и гораздо более мощных внешне. Присевший рядом боец красными крестами на белых наплечниках увлеченно осматривал тело, проговаривая вслух, очевидно, под запись:

- Существо гуманоидного типа. Телосложение, в целом, напоминает человеческое, за исключением развитого хвоста. Волосяного покрова не наблюдается. Тело покрыто чешуёй… - он с усилием отковырнул одну из чешуек, сдавив её пальцами. – Чешуя роговая, выдержала усилие около тридцати кило на сгиб, предельную прочность в полевых условиях установить невозможно. Выстрел рельсовой винтовки не держит. Глаза развитые, похоже, имеется третье веко, как у ящериц. Выраженного носа, ушей, бровей не имеется. Ротовая полость покрыта зубами, зубы... развитые, треугольные, расположены в два, кажется, ряда. Смерть наступила от прямого попадания снаряда штурмового пистолета в грудную клетку существа. Конец полевого отчета… - нажав кнопку на своем наруче, он поднялся с колена. - Что скажете, сержант? Милая ящерка, правда? Такое ранение любого убьет на месте, а этот ещё умудрился на своих двоих сюда заскочить, проползти метров десять, и только потом помер.

- Живучая тварь… - негромко констатировал сержант.

- А вот из этого оно палило, - сказал другой боец. В его руках находилась грубоватого вида винтовка с длинным стволом, покрытым кольцами. На стволе сохранилась и часть защитного кожуха. – Гауссово орудие. Правда, стреляет чем-то непонятным, может, плазмой, не знаю.

- Ага, наплечник мне выплавил одним попаданием, - буркнул третий, мельком коснувшись своей брони, и кивнул на тело ящера. – Что с этим делать?

- Пакуйте, - приказал Хирд. – И его, и другие трупы, если что-то целое осталось.

- Да, если мы в Биологический привезем все эти запчасти, Джакс нас лично расцелует… - хмыкнул медик. – Хотя не уверен, что мне понравится.

- На безрыбье и ящер – рыба, - усмехнулся наблюдающий за всем Пробой. – В конце-концов, там работают не только седые дяденьки, но и вполне себе милые девушки. Это-то тебе понравится, Мелкий?

- Так чего же мы ждем?! – воскликнул боец с винтовкой.

Нервные смешки хоть как-то разбавили сложившуюся атмосферу. Потом на визоре замигал значок входящего запроса…

- Ладно, господа, хорош ржать, пакуемся! – поспешил их прервать Хирд. – Нас ждут. Командир?

- Как обстановка? – спросил Бородин.

- Было сопротивление, но всех задавили.

- Э-э… пришельцы?..

- Так точно, - хмыкнул сержант. – Куча прекрасных образцов, биологи удавятся. Где-то через… пятнадцать минут будем готовы начинать погрузку.

- Принято. Действуем по плану. Отбой.

- Отбой. Пятнадцать минут, господа хорошие. Пора дербанить это корыто.

Энтузиазму, с которым десантники принялись за дело, можно было бы позавидовать. Всё, представляющее хоть какую-то ценность, вплоть до личных вещей экипажа, собиралось и упаковывалось заранее проинструктированными бойцами в герметичные пакеты. Пусть даже максимально быстро и небрежно. Более-менее целые тела пришельцев также тщательно упаковали и подготовили к транспортировке. Мостик за считанные минуты лишился половины рабочих блоков, соскладированных теперь у самого переходного шлюза. Туда же отправилось трофейное снаряжение, образцы брони, оружие… Вскоре работа десанта была окончена.

***

«Искатель», в то же время.

Стопятидесятиметровый корабль двигался на одних маневровых, аккуратно подбираясь бортом к месту стыковки десантников. Их десантный бот имеет два шлюза, и может служить переходом между судами, так что задача казалась не такой уж и сложной… Но судя по количеству движений рулевого – только казалась. Датчики тихо попискивали, сообщая дистанцию до цели. Десять метров. Движение влево, гасит ускорение. Пять метров. Два метра. Фрегат слегка тряхнуло.

- Есть, - выдохнул рулевой, аккуратно убирая руки с панелей управления.

- Молодец, Кайл, - похвалил его Бородин. – Трофейным командам начать погрузку!

Уже скоро его трюм будет забит такими чудесами, которые никто и вообразить себе не мог. Почувствуй, что говорится, себя пиратом древних времён… Майор тихонько усмехнулся в такт мыслям. В кои-то веки рейд пошёл относительно по плану. С фрегатов пришли сообщения о множестве снятых с подбитых кораблей навигационных компьютеров. По-крайней мере, так посчитали те, кто их скручивал. Остается доставить груз на Нуль, а там его распределят, полностью изучат и расскажут, с кем, всё-таки, приходится иметь дело.

- Иван Сергеевич, инженерный отсек на связи, - прервал его рассуждения голос Виго Сендера. – Они просканировали корпус и нашли несколько целых турелей, просят дать разрешение их скрутить.

- Сколько времени потребуется? – уточнил Иван.

- Час-полтора, край два, - ответил мужской голос из интеркома.

Раньше десант всё равно не уложится. Пусть это и будет нарушением Устава, но практическая выгода от изучения исправных орудий пришельцев выше.

- Добро, - кивнул майор, - но всем быть готовыми сняться при первом признаке опасности.

- Есть, - подтвердил голос. – Спасибо, Иван Сергеевич. Отбой.

И вдруг Иван подметил, что… не сомневался? Практически. Запросто проигнорировал положения Устава о том, что каждый член экипажа при объявлении боевой тревоги должен находиться на своем посту. Однако, как гласит пояснение к данному пункту, уполномоченный командир может своим распоряжением возложить на подчиненных членов экипажа иные задачи, не противоречащие действующему законодательству, и не несущие угрозы для корабля. То есть, никто ему не запрещает сделать то, что он сделал. Да и вообще необходимое, особенно в бою. Хотя потом задолбаешься писать рапорты…

- О чем задумался, командир? – спросил старпом. Остановившись рядом, он тоже уперся взглядом в нависающую громадину вражеского судна.

- Да так, просто размышляю, - неуверенно ответил Иван.

- Да уж, есть над чем… Если по-правде, мне не по себе при взгляде на это корыто. А вообще, Ваня, в удивительное время мы живем, а? Пришельцы, новые горизонты…

- Честно, Виго, я хотел бы оказаться в более спокойных временах, - хмыкнул майор.

- Понимаю… - многозначительно ответил Сендер. – Но, Ваня, спокойствие расслабляет. Когда у тебя всё есть, и не к чему больше стремиться – какой смысл продолжать куда-то двигаться и вообще бороться? Сиди, отдыхай себе… Какой же в этом интерес? Я знаю, что тебе непросто, но посмотри с другой стороны. Ты 8 месяцев летаешь на фрегате, и уже проявил себя в двух дипломатических инцидентах, открыл новую расу, раскрыл всей Технократии глаза на мир, можно сказать, и вывез с осажденной станции половину командования целого Флота. Даже у Хейнца заслуг меньше.

- Я понимаю, - совсем тихо ответил Иван, опустив взгляд к карте, - просто… Всё неожиданно.

- Это жизнь, Ваня, – в голосе старпома просквозило смирение и принятие. – Нас не спрашивают, готовы мы или нет. Просто однажды что-то случается, и тогда приходится действовать. Поверь, ты хорошо справляешься.

- Не знаю…

Ладонь Виго неожиданно легла на плечо командира.

- Всё отлично, Ваня, - негромко, но твердо сказал он. – Не раскисай. Я правда понимаю, как иногда тяжело приходится. Всё наваливается, ты чувствуешь, что загнан в угол, что у тебя на плечах лежит тысяча тонн…

- Именно так.

- Так вот, Ваня, что я тебе скажу: жить надо ради чего-то. Ну, или кого-то, - он вдруг тихо усмехнулся. – У человека должна быть цель, иначе, как я уже говорил – какой вообще смысл хоть что-то делать?

- А ради чего живёте вы, Виго?

- Ради полётов, – сходу ответил тот, - ради экипажа, чтобы все вернулись живыми к родным. Лучше, чем ничего.

- Точно, - усмехнулся Иван. – Спасибо, Виго.

- Обращайся, командир, - кивнул он в ответ.

- Товарищ командир, получен приказ с Нуля! – доложил связист. - Нам предписано доставить груз на станцию и встать в док для текущего ремонта и пополнения запасов.

- Видишь, уже неплохо, – криво усмехнулся старпом.

Точно. Всё ведь, в сути, не так и плохо… Его экипаж жив. Знакомый мир, претерпевая изменения, не разрушается и продолжает существовать. Пришельцев можно бить, они далеко не ультимативны. И далеко не вся Галактика враждебна.

Это уже радует.

Глава 11

Из носового иллюминатора открывался прекрасный вид на Рундос. Пожалуй, можно даже было рассмотреть огромные башни, подпирающие небеса столицы Технократии, эти поражающие воображение титанические колонны высотой в целый километр. Город вокруг них раскинулся на тысячи километров, покрывая больше половины гигантского континента замысловатым белёсо-серым ковром с зелёными прожилками парков и просто зелёных насаждений. Куда-то в самый центр этого «ковра» стремились выходящие из станции жилы космических лифтов, в масштабе едва заметные. Что всегда поражало - даже такой титанический город имел свои границы, за которыми начиналось зелёное море. Ещё левее континент подпирала синяя гладь океана Акарис, занявшего половину планеты, по берегам которого рассыпаны курортные зоны с прекрасными песчаными пляжами. Неужели это всё не достойно защиты?..

Под ногами мерцала подробная карта Рундолана с отметками флотов и отдельных эскадр. Рядом находилась подрагивающая голограмма Хейнца; сам Высший адмирал молча изучал эту-самую карту, что-то постоянно помечая в своем планшете. Экипаж занят своими делами. Десант уже сошёл, Виго где-то в недрах базы выбивает что-то очень нужное…

- Что ж, майор, вы очень хорошо поработали, - наконец сказал мужчина. – Ли Хань, советник Хомоне Джейс и Центр военных разработок передали вам свою благодарность за доставленные особо ценные образцы. Хотя я был удивлен, когда увидел в описи «предметы, предположительно используемые в качестве кружек» и «вероятно, снимки родственников либо сослуживцев».

- Приказ был забирать всё, что представляет ценность, - ответил Иван. – На этих… кружках есть некий орнамент. Может быть, это их язык.

- Может, - адмирал качнул головой, не отрываясь от планшета. – За это решение советник Хань просила передать особую благодарность. Сказала, что вы привезли невероятный материал для изучения.

- Спасибо, товарищ адмирал. Каким будет моё следующее задание?

- Никаким, - всё так же не отрываясь ответил Хейнц. – Вы побывали в бою, майор, ваш корабль повреждён, а людям нужен небольшой отдых. Я распорядился предоставить всем членам экипажа, включая вас, неделю увольнительной, и зелёный приоритет в доках. Дайте и другим немного себя проявить, Иван.

- Я… Так точно, товарищ адмирал, - смущенно хмыкнул майор. – Разрешите идти?

- Разрешаю. Хейнц, отбой.

- Отбой, - машинально повторил Иван. – Линь, дайте громкую связь.

- Вы на связи! – бодро отрапортовала девушка-оператор.

- Говорит командир. Товарищи, за последние несколько дней вы проявили себя с лучшей стороны. Мы с вами поучаствовали в поистине эпохальных событиях. Эти дни были непростыми для всех вас, я понимаю. Для меня тоже. Согласно полученному нами приказу, «Искатель» становится в док на ремонт, а всему экипажу предоставлены увольнительные на одну неделю. Поэтому приказываю экипажу в срок до восьми-ноль-ноль сдать вахты. Ремонтным командам – в тот же срок завершить осмотр корабля и предоставить в инженерную службу станции список требующих починки систем. Освободить корабль предписано до девяти-ноль-ноль. Исполнять.

- За три часа можно много наворотить! – раздался за спиной насмешливый голос старпома. – Я проверил шпангоуты, командир. Те, по-крайней мере, к которым сумел подобраться. Вроде всё нормально, но я бы лишний раз прошёлся по парам с 72 до 74, над двигателями.

- Благодарю, - кивнул майор. - Передай это в инженерную службу, Виго.

- Что, не дашь остаться на корабле? – хмыкнул лейтенант.

- Приказ отдыхать.

- Есть передать в инженерную службу, – будто бы нехотя откликнулся Сендер. – Есть куда поехать?

- Домой, – ответил майор. Прозвучало до крайнего безразлично. – После учебки дали квартиру на выбор, я взял здесь.

- Я тоже домой, - громко ответил старпом, отошедший к терминалам. – Давление гидравлики норма, отмечаем… - он быстро ткнул в планшет. – Иди, Иван Сергеевич, пост принял.

- А я его не сдал, - возразил майор. В несколько движений и нажатий на голограммы перед ним возникло изображение «Искателя» с огромным количеством цифр и строк текста. – Внесите в список 4й кормовой маневровый двигатель справа по борту, тяга низковата, возможно пробит.

- Внёс…

За следующие часы корабль был изучен сверху донизу. Ремонтные команды заглянули в каждый закоулок, даже в подсобки, и список обнаруженных неисправностей несколько… ошарашил майора. По-крайней мере, он ожидал гораздо меньшего. Чего стоит только невесть как пробитый маслопровод третьего двигателя, причем с идеальным попаданием осколка металла через стыковой шов двух бронеплит в датчик, который от этого заглючил и продолжал передавать идеальные показания. Мало того, осколок частично застрял в им же пробитой магистрали, увеличил давление и не дал маслу залить отсек, предотвратив тем самым возможный пожар. На секунду можно было подумать, что за «Искателем» оттуда, сверху, кто-то присматривает… Даже смешно.

Религия в государстве, как ни странно, запрещена не была. Правительство не вмешивается в частную жизнь граждан, позволяя им веровать во всё, что хочется, но с одним условием – верования не должны быть радикальными. Впрочем, в системе, где главенствует наука, с отлаженной веками системой образования, процент оных верующих стремился к нулю. Никто не давал Предкам технологий, не строил «Бастион», не установил первый подпространственный двигатель на корабль. Всё достигнуто усилиями самого человечества, придумано гениальнейшими умами ведущих учёных и реализовано в металле руками рабочих и инженеров. Это знает любой школьник, однако далеко не каждый даже взрослый знает, откуда берется вода в его доме.

Из отсеков поступили последние доклады о завершении работ. На планшете в руках Ивана светился объёмный список систем и узлов, в два нажатия пересланный в инженерную службу Нуля. Всё точно в срок. Оставаясь на мостике, он провожал взглядом мелкие точки на площадке в сотне метров ниже – свой экипаж. Забавно, но эта консервная банка, в сути, под названием «Искатель» за короткое время стала такой родной, что покидать её не сильно-то и хотелось. В конце-концов, что его там, внизу, ждёт? Холодная и пустая квартира, пусть и в хорошем районе? Виго говорил о цели в жизни, но теперь, в момент затишья, Иван как нельзя чётко понимал, что её нет. На приколе он ощущал себя совершенно ненужным. Глубоко вздохнув, он небрежно бросил уже выключенный планшет в крепление на бедре, и заблокировал мостик.

Коридоры были ярко освещены, но абсолютно пусты. Тишина была абсолютной, позволяя различать малейшие изменения напряжения в сети по звуку работающих ламп… на одной из развилок он вдруг различил позвякивание. Медблок. Вправду, по приближении звуки становились сильнее и чётче. На всех столах и тумбах внутри отсека были разложены медицинские инструменты и приборы. Рыжеволосая девушка с планшетом в руках буквально порхала между столами, что-то мурлыкая и внося в базу какие-то метки. Не залюбоваться было сложно… И майор, остановившись в дверях, любовался. Вдруг девушка тихо ойкнула; внимательные карие глаза остановились на Иване, мигом бросив его в краску.

- Простите, товарищ Волкова, не хотел пугать, - поспешил пояснить майор. – И не хотел отвлекать.

Опустив глаза, девушка чуть улыбнулась. У него никак не получалось понять, действительно она покраснела, или это свет так играет.

- Решила перепроверить вверенное имущество, - сказала она, тут же вернувшись к одному из столов. – Это последние… Минуту, майор, я отмечу… Виброскальпели – 2 упаковки, зажимы – десять… ага… вроде всё, - наконец выдохнула она, полностью распрямившись. Волосы лавовыми реками растеклись по идеально белому халату, приковывая всё внимание. – Только соберу всё, и можно уходить. Уже девять?

Майор поспешил отвести взгляд.

- Так точно, - кивнул он. – Мы уже должны освободить корабль.

- Тогда может, поможете? – поинтересовалась она. – Понимаю, у вас дела…

- Да нет у меня дел, - отмахнулся парень. – Уж два-то часа отчёты подождут. Я в вашем распоряжении, Лена.

- Стол со стимуляторами ваш, товарищ командир. Слева, – уточнила девушка в ответ на непонимающий взгляд Ивана. – Там всё по цветам отсортировано, надо расставить в гермоконтейнеры, в углу стоят, и занести на склад.

- Понял, - майор уверенно кивнул, хотя на самом деле мало что понял в цветном месиве. – И как вы в этом всём разбираетесь…

- Как и вы в устройстве этого корабля! – донеслось со склада. – Опыт и ещё раз опыт…

Но стоило только начать, и всё действительно оказалось несложно. Просто механическая работа.

- Вы неплохо справляетесь! – подметила Елена.

- Наконец-то можно расслабить мозги и механически поработать руками, - ответно усмехнулся Иван. – Цвет к цвету, вроде несложно…

- Вот вы и поняли один из секретов медслужбы, майор.

- Да, пожалуй. – аккуратно закрыв контейнер, он нажал символ блокировки. – Куда?

- На склад, второй стеллаж слева, - она не глядя махнула рукой, занятая сбором каких-то медицинских штук.

Ящик расположился по месту, на охлаждаемом стеллаже. Все полки вокруг были также забиты разнообразным оборудованием и инструментами в упаковках. В проеме появилась Елена, уже в знакомой плотной куртке; окинув всё помещение взглядом, она сделала последнюю пометку.

- Вроде всё, - выдохнула она. – Теперь я готова покинуть корабль.

- Вам есть куда идти, лейтенант? – поинтересовался Иван.

- Ну… Я тут никого не знаю, вообще-то, - неуверенно ответила девушка. – Вообще на Рундосе в первый раз за 5 лет. Расположусь как-нибудь в служебном отсеке…

- Та ещё мерзость, - скривился майор. – Служебники неплохие, конечно, но маленькие и не сильно комфортные.

- Знаю, - вздохнула она, - но что делать? Или вы хотите меня поселить в своей квартире?

Через мгновение тишины майор наконец нашел, что ответить.

- Я… э-э… не думаю, что нас поймут, - сбиваясь ответил он. – Максимум я мог бы посоветовать, где… кхм… вам остановиться. Хороший жилой блок неподалеку от космолифта…

- Подумаю, - тихо ответила она. – Идёмте, товарищ командир.

Майор старался скрыть свою дрожь. Девушка сбила его с мысли одним словом… Он ещё раз украдкой окинул ее взглядом.

В любом человеке есть то, что тебе не нравится. Положение тела, походка, прическа, манера говорить… Он ловил себя на мысли, что этого не испытывает. Её голос казался таким мягким и бархатным, что слушать его можно вечно. К обводам тела, прекрасным и элегантным, как корпус линкора «Защитник», вопросов быть и не могло. Идеальная осанка, гордо расправленные плечи – генетическое наследие отца-генерала. Вновь лицо залила краска…

Уже на аппарели, стремясь отвлечься, он сосредоточился на днище «Искателя». Утешало, что скоро эти выщербины и сколы залатают, залечат мелкие раны, и корабль станет лучше прежнего. Взгляд перебрался на одинокую пару автономных транспортных капсул, стоящих недалеко от трапа. Наконец-то будет несколько дней, чтобы просто немного отвлечься, посмотреть любимые космические гонки, там как раз намечается гран-при… Стенка пассажирского отсека разделилась и распахнулась, приглашая майора внутрь. Краем глаза он заметил, как девушка замялась, когда произошло то же самое с её каром.

- Не видели таких штук? – поинтересовался Иван.

- Да нет, конечно видела… - неуверенно начала она, - просто… я боюсь летать, товарищ майор. Может быть… Иван Сергеевич, разрешите лететь в вашей капсуле? Я потом доберусь, куда там будет нужно, но если буду одна в этой… банке… с ума сойду. Пожалуйста, товарищ командир, мне больше некого просить… - она быстро оглянулась. - Совсем.

- Конечно, Лена, нет проблем, - ответил он, отступив на шаг.

Скользнув внутрь, она устроилась на удобном диване, скрестив ноги и сложив руки на груди. Иван ввел точку назначения, включились автоматические системы… Через считанные минуты они уже спускались в громадной трубе космического лифта, одной из многих. Лена сконцентрировалась на одной точке на полу и нервно трепала свои предплечья, сжавшись и втянув шею. Да, в первые раз 10 при таком спуске он тоже не находил себе места…

- Не бойтесь, Лена, - сказал он, придавая голосу как можно больше уверенности. – Эти автокапсулы сделаны из армейских композитов, держат нагрев до пяти тысяч градусов и обстрел из легких пехотных рельс. Они прочные и герметичные.

- З-знаю, - дрожащим голосом ответила она. - Н-не поможете.

- Попытаться-то должен, - он пожал плечами, глядя на информационную панель. Ещё минута до причала. – Могу спросить, почему… ну… вы так реагируете?

- Н-неудачно пол-летали в дет-т-тстве, - буркнула она, ещё больше сжавшись.

На неё было больно смотреть. Подавшись вперед, парень положил ладонь на её колено, куда смог дотянуться…

- Лена, посмотрите на меня, - заговорил он, стараясь четко выговаривать слова. – Дышите, и слушайте меня. Вы не одна. Всё хорошо, мы не падаем, через тридцать секунд будем на причале.

Судя по приборам, они преодолели почти всё расстояние от станции до поверхности. Капсула отсоединилась от транспортного блока и выровнялась, держа курс к месту. Мимо медленно проплывали те самые огромные башни и жилые блоки. Город внизу жил своей жизнью, входя в утреннюю колею. Солнце приятно пригрело затылок и руку, так и лежащую на колене. Девушку сильно колотило, и от касания теплых лучей, кажется, она задрожала ещё сильнее.

- Тише, Лена, тише… - продолжал говорить Иван. - Потерпите ещё немного, мы почти прибыли.

- С-стараюсь. – коротко ответила она.

Транспортная капсула нырнула в тень огромного жилого комплекса, плавно виляя между жилых блоков-башен. Буквально несколько секунд… Лену продолжало трясти. Казалось совершенно немыслимым, что девушка, легко обращавшаяся с кучей раненых, и переносящая это лучше него самого, может чего-то бояться… но она боялась, до ужаса. Наконец, капсула, миновав основные причалы, нырнула в боковой коридор и приземлилась в небольшом полупустом ангаре. Дверь распахнулась - и только через некоторое время девушка открыла глаза и начала озираться.

- В-всё?.. - выдавила она.

- Вроде, - кивнул Иван, отстраняясь. – Видите, Лена, всё в порядке, мы с вами живы и здоровы. Давайте, помогу вам…

Ей было трудно. Опираясь на плечо майора, удерживаемая им, она выверяла каждый шаг. Он осторожно усадил её на скамью, и сам присел рядом.

- С-совсем нервы н-ни к черту… - выдохнула Лена. – Пр-ростите з-за это…

- Я никому не скажу, - хмыкнул Иван.

- И… Идите, т-товарищ майор, я с-сама дальше…

- Ага, конечно. В таком состоянии я вас не оставлю.

Планшет быстро оказался в его руках. Ещё полминуты ушло на то, чтобы найти свободную квартирку в коммерческом блоке, на другом конце его этажа. Хорошо, что у военных есть особые привилегии, вроде приоритетного доступа к жилью. Ещё мгновение - и на экране высветилось уведомление об оплате. Коснувшись устройством запястья девушки со свежим швом, он подтвердил действие.

- Н-не н-нужно… - слабо возразила Лена.

- Нужно, - тихо, но решительно ответил Иван. - Ты сейчас едва не падала, Лена, тебе нужно успокоиться и принять что-нибудь из своих запасов.

- Наверное…

- Всё, идём, товарищ Волкова.

Ей было сложно - но девушка повиновалась. Впрочем, у неё не было выбора, ведь он закинул её руку себе на плечо и повел куда-то, аккуратно придерживая за плечи. Остановившись перед одной из дверей, Иван мягко взял её за руку и приложил запястье к считывающему блоку. Дверь среагировала и сместилась, и вот уже она почувствовала под собой крепкую опору. Диван не был очень уж комфортным, подушка тверда, как скала - но все равно сил у неё уже не осталось. Тихо выдохнув, она закрыла глаза и дрожащей рукой оправила волосы…

- В этот раз все как-то… хуже, - выдохнула Лена.

- Да уж, шибануло тебя знатно, - согласился майор, поставив её сумку на стол. - Тут есть что-то, что может помочь?

- Да. В… В сумке, к-карман в-вперед-ди, с-с-синие капсулы, инъектор там же.

Довольно странным ей казалось так отдаваться на волю совершенно чужого человека. Привычка, что доверять, в сути, можно только себе да отцу… правда, выбора у неё снова не было. Она ошиблась в оценке собственной стойкости. У всего есть своя цена. В её случае, такое серьёзное воздействие на психику нашло лазейку, пробило «защиту», подстегнуло и усилило её страх полетов. И теперь она лежит не в силах двигаться, и пытается умерить свою дрожь. Игла неприятно кольнула шею, тихо прошипел инъектор… Через считанные мгновения по телу начало разливаться тепло, а мышцы наконец-то начали расслабляться. Никаких сил в организме не осталось; она буквально растеклась по своему ложу…

- Хорошая штука, - подметил Иван, громыхнув инъектором об тумбу. - Быстро действует. Лучше стало?

- Да… - выдохнула Лена. - Не думала, что вот так вот… шибанет, как вы выразились, командир. Раньше получалось как-то себя в руках держать…

- Раньше ты не участвовала в космических боях, и не сталкивалась с реальной боевой работой, - подметил майор где-то в стороне от неё. - Да, в сути, никто из нас не участвовал. Надо запомнить, и проверить экипаж… Потом, естественно.

- С этим я… Помогу… - кое-как, сквозь зевоту, ответила девушка. - Ого, вот это рубит… Ты сколько ввёл?..

- Всю ампулу.

- Вот же… Блин… - пробормотала она. – Это ж конская… Доза…

- Опасно?! - всполошился командир.

- Нет… просто я… теперь… неделю…

Бормотание превратилось в совершенно нечленораздельное, оставляя майора с дёргающейся бровью и безумно колотящимся сердцем. На всякий случай он коснулся пальцами её запястья. Пульс нормальный, дышит ровно… со вздохом облегчения он растёкся по креслу, не желая даже шевелиться. В груди собрался тяжелый комок, будто его высосали, и оставили внутри пустоту. Это тяжело переносить – но при взгляде на заснувшую ему почему-то казалось, что оно того стоит. Было что-то безумно умиляющее в ней… Усилием воли он заставил себя оторваться от удобного сиденья, и потянулся за пледом, укрыв её. В конце концов, она заслужила небольшой отдых.

***

Несколькими днями позже.

Над массивной полусферой в полу комнаты парило сразу несколько голопроекций. Самая крупная, в центре - запись бортовых систем «Искателя», от начала боя на Четвёрке и до его окончания. По сторонам, отдельными блоками, выведены новости и трансляция с гран-при по гонкам на космических яхтах. Легонько массируя подбородок, Иван нарезал уже который круг вокруг проектора. Всё изображение поворачивалось вслед за его движением. Столько раз он хотел избавиться от дурацкой привычки ходить по дому, и столько же раз терпел неудачи… Парень и сам не знал, что ищет, в двадцать седьмой раз просматривая эту запись. Или двадцать девятый. Он уже понял, что враг действовал нагло и решительно, появился рядом со станцией неожиданно и перебил немало кораблей прямо в доках и на стыковочных шлюзах. И уже для них неожиданностью стало появление «Искателя» в собственном тылу. А решение вступить в бой без шанса на победу было неожиданным уже для самого Ивана.

Вновь он содрогнулся. Да, ему было страшно, и тогда, и сейчас, стоило только задуматься, что этот бой не последний. Люди – хрупкие создания, им свойственно умирать в самый неподходящий момент. Ему не хочется умирать. Никому, собственно, не хочется. Но кроме этого ужаса перед великим Ничто есть и что-то ещё… Он не мог бы просто стоять в сторонке и смотреть, как станцию обращают в пыль, как убивают его товарищей по оружию. Что-то внутри требовало ринуться в бой, помочь любыми средствами, посильно. На сей раз удача оказалась на его стороне. Почему? Воспитанный в строгом следовании нормам Устава командир послал оный Устав, и ничего страшного не произошло…

Командиру в бою предписывается «действовать чётко, руководствуясь Уставом и собственным видением, с учётом обстановки, смело и решительно». Преподаватели в Академии, однако, требовали всегда строго следовать предписаниям, а при любой непонятной ситуации запрашивать инструкции от командования. Если бы он так и сделал – кроме станции Рундолан потерял бы и все приданные корабли. Значит, требования учителей в корне неверны. Весь бой состоял не из продуманных деталей, а из набора сиюминутных решений, когда счет идёт на мгновения. Неожиданности, одни неожиданности… Устав - это база, вопросов нет. Но в нём нет ничего о том, как действовать в случае неожиданного нападения ящероподобных пришельцев, глушащих подпространственную связь. Майор остановился на полшаге, глядя, как с проекции исчезают окруженные красным зеленые точки.

Наверное, об этом и пытался сказать Виго Сендер, оставляя Ивану возможность самому осознать суть его слов.

Звуковой сигнал от планшета привлек его внимание. Пожалуй, последним человеком из тех, кого он ожидал увидеть на экране, была Лена.

- Не дома, что ли… - пробормотала девушка, ещё раз коснувшись кнопки вызова.

Иван коснулся экрана, открывая двери, попутно выискивая взглядом домашнюю рубашку. И едва успел застегнуться.

- Майор?.. – донеслось из соседней комнаты.

- Да, я здесь, лейтенант, - ответил Иван, быстро окинув комнату взглядом. В глаза бросилась пыль на тумбе.

Девушка остановилась в проёме, будто не рискуя (или стесняясь?) пройти дальше. Волосы слегка растрепались и словно потускнели, но общей картины это никак не портило. Она чуть переминалась с ноги на ногу, придерживая набедренную сумку. Взгляд то поднимался к нему, то вновь возвращался к проекции.

- Проходите, Лена, - сказал майор.

- Спасибо, - ответила девушка, слабо улыбнувшись. Выглядело странно и натянуто. – А вы, смотрю, времени не теряете?..

- Мне не совсем комфортно на земле, – пояснил Иван, бесконтрольно двинувшись на очередной круг вокруг проектора. – Вот, занимаю себя хоть чем-то полезным. Вы что-то хотели, Лена?

Она почему-то потупила взгляд, быстро указав на кресло и ожидая его реакции. Села Лена только после разрешающего кивка, но всё равно смотрела прямо перед собой.

- Да… - негромко ответила она. – Извините, Иван Сергеевич, что отвлекаю. Я просто хотела ещё раз сказать спасибо…

- Так, давай только без Сергеевичей, ладно? – прервал её майор. Хотя это всё ещё выглядело очень странно. – Мы не в той ситуации.

- Ладно… Товарищ майор… Иван… Спасибо, - ещё раз сказала она, наконец-то подняв взгляд. – И за помощь, и за квартиру.

- Да не за что, – смутился Бородин.

- Да есть, вообще-то, - уже увереннее возразила она. – Вы знаете, я не привыкла доверять… ну вы поняли. Так что я такого... эм... не ожидала. Это недёшево, наверное?

- Мне хватает, - он пожал плечами, потянувшись за планшетом. Нужно перезапустить запись.

- Я с зарплаты отдам…

- Нет необходимости. Сказал же, мне хватает, государство платит более чем достойно. И не вздумай говорить, что мне что-то должна, иначе разозлюсь.

Проекция моргнула, вернувшись в изначальное состояние. И что ему в ней искать… Лена же от его слов уже по-настоящему улыбнулась, оправив упавшие на лоб локоны.

- Хорошо, - кивнула она, внимательно изучая проекцию. – Запись нашего боя?

- Абсолютно верно, - ответил Иван. – Балл за наблюдательность.

- И… что-то выяснили?

- Не так уж и много, - он вновь пожал плечами. – Но, может быть, я даже начинаю понимать их тактику. Они навалились на станцию всеми силами, одной волной, но первой целью выбрали самые уязвимые корабли – те, что стоят в доках и на приколе. На их стороне огромная огневая мощь, и, как я полагаю, они стремятся её реализовать в максимально короткий срок.

- Это значит, что у них есть организованное командование?

- Абсолютно верно, - кивнул майор. Точки на проекции продолжали движение. – Организованное и централизованное, что главное. Вот, мы приближаемся к их тылу. Кажется, поначалу нас не заметили, но потом на «Искателя» начинают разворот аж четыре тяжелых корабля. При том, что у нас просто физически не может быть оружия, способного им навредить, оно не влезет в корабль такого размера. Можно было послать буквально несколько фрегатов, три-четыре штуки – и нас бы смяли.

- Ну а почему не отправили? – спросила Лена. На мгновение ему даже показалось, что она действительно заинтересовалась.

- Не знаю, но есть теория. Они ящеры, так? Вы, вроде, провели вскрытие?

- Да, мы изучили одно из тел… – Лена откинулась, задумчиво глядя в потолок. - Вы правы, они самые что ни на есть рептилии, у них просто было больше времени на развитие.

- Мне на ум пришли ящерицы уровнем пониже, - продолжал Иван. – Помните, в зоопарке, большие такие, метра по два? Как же они…

- Гураны, - подсказала девушка.

- Точно. Если гуран выбрал себе цель – его ничем не остановить, всё равно доползёт и сожрёт. В то же время, они мгновенно реагируют на любое более резкое движение…

- И здесь произошло так же? – девушка продолжила его мысль. – Полагаешь, что наше появление было тем самым движением, и они инстинктивно среагировали?

- Типа того, - кивнул Иван. – Возможно, это действительно инстинкт, потому что с точки зрения тактики это довольно… странно.

- Но теперь мы об этой странности знаем, так?

- Да. А ещё о том, что они действуют несколько… неслаженно. Вот, явно видно несколько групп кораблей, здесь, здесь и здесь, - быстро указывает на карту. – Каждая группа будто действует отдельно, возможно даже под командой собственного старшего офицера. Можно предположить, что у них нечто вроде клановой системы, и каждая отдельная группа представляет отдельный клан.

- Интересно… - задумчиво протянула девушка. Она точно анализирует карту. Удивляет. – Считается, что выходцы из одного клана могут быть несколько более эффективными, за счет того, что живут плотными группами и объединены общей идеей…

- Именно. Но ещё история говорит о том, что кланы часто конфликтуют между собой. Было бы забавно попробовать стравить две таких группы… - не удержавшись, он широко зевнул, едва успев прикрыться. – Нет, всё, перерыв.

- Ну а я, наверное, пойду…

Висевшая в центре карта резко сжалась, уступая место трансляции космических гонок. Из всех видов спорта, культивируемых в Технократии, этот казался Ивану наиболее интересным. Представители всех миров соревнуются на специально оборудованной трассе в плотном астероидном поле, на собранных вручную малых шаттлах, защищенных особыми демпферными полями, стремясь показать минимальное время круга. Вроде бы ничего особенного – но смотреть почему-то всегда интересно. Он хотел бы поучаствовать. Почувствовать жёсткое ускорение, вжимающее в кресло, перегрузки на поворотах, эту радость от пересечения финиша первым… Иван не сомневался, что пришёл бы на финиш первым.

Удивительным для него стал внезапный интерес на лице Лены. Она следила за действиями одного из пилотов, инстинктивно наклоняясь при его маневрах. Выглядело забавно… Ярко-красный шаттл обогнал одного из противников, и на её лице возникла широкая улыбка. Комментатору это тоже понравилось, судя по его восторженным возгласам.

- Маркес как всегда хорош! - сказала девушка. – Блин, сегодня же полуфинал Кубка Вигил, как я забыла?! Майор, я пойду, хочу посмотреть…

- Оставайся, если хочешь, - ответил Иван. – Перерывов ещё пару часов не будет. Да и в компании смотреть всегда интереснее…

Взгляд её снова остановился, на сей раз на проекции. Несколько секунд девушка неотрывно следила за своим «избранником», обгоняющим противников одного за другим.

- Ладно, - наконец согласилась она. В два движения она отстегнула сумку с бедра, поставила на тумбу рядом – и откинулась поудобнее. – Буду считать, что ты уговорил меня, командир.

- Буду считать это величайшей своей победой, – с легкой улыбкой ответил Иван. – Я хотел заказать что-нибудь, ты будешь?

- Да я, наверное, нет…

- Понятно, - хмыкнул он, - беру на свое усмотрение. Ни слова!

Раскрыв было рот, она вновь улыбнулась и только покачала головой, вновь увлекаясь происходящим на проекции. Пилот завернул головокружительную спираль, буквально ввернувшись между двумя соперниками… Иван, тем временем, расположился на диване. Сначала было несколько неловко, два почти незнакомых человека… Но чем дальше развивалась гонка, тем больше от них следовало возгласов, как радостных при обгонах, так и удивленных, когда кто-то из гонщиков врезался в астероид, и демпферное поле мгновенно гасило его скорость до нуля. Потом в окне появился небольшой дрон с транспортным контейнером, из которого появилась еда и несколько бутылок сока… Тогда дело пошло ещё лучше.

- Ну же, мужик, у тебя слева окно, обгоняй! – в очередной раз воскликнул Иван.

Сейчас он не казался тем собранным офицером, которого она видела на мостике «Искателя» во время боя. Это… просто парень, получающий удовольствие от просмотра прекрасной гонки. Еще и с не таким уж и плохим вкусом. Тепло и нега сытости постепенно накрыли её, выгоняя лишние мысли.

Шли часы, за окном уже темнело, да и гонка близилась к логическому завершению. Соперники отстали от двух пилотов, её фаворита и того, за кого болел Иван. Они выжимали из своих двигателей всё, постоянно обгоняя друг друга на считанные мгновения. Все другие соперники остались позади; Лена с Иваном подались вперед, словно пытаясь влезть в голограмму и помочь «своим». Постоянно звучали какие-то возгласы, бесполезные советы в воздух… Наконец, алый корабль в последний момент сумел выйти вперёд, перед самой красной линией. Зазвучали радостные вопли оператора…

- Да! – вторила ему Лена. – Просто нет слов, как он хорош!

- Это да, - не скрываясь хихикнул Иван. – В последний момент вырвался, молодец… Ничего, в другой раз Юра его обставит!

- Ты про Семашко?

- Ага, - ответил парень. – Юра Семашко, жил через две квартиры, учился на материаловедении, вроде как.

- Не верю!

- Да не верь, - хмыкнул он, вставая. – Он меня пару раз проводил в тренировочный комплекс, показывал свой первый гоночный шаттл. Простой парень, кстати, без загонов. Да, надо бы тут чуток прибрать…

- Помочь?

- Да нет, я сам справлюсь, - ответил Иван, скидывая весь мусор со столика в тот же контейнер. – Сиди, сколько хочешь. Скоро начнется второй заезд, юниорский, тоже довольно занятная штука…

Он исчез в соседней комнате; там тут же загромыхал металл, а потом загудел аннигилятор мусора. Ленино желание помочь парню разбивалось о ту же приятную слабость в теле. Комментатор трансляции что-то тихо бубнил про стартовые позиции и биографии пилотов, мелькали на проекции их фото и какие-то схемы… Она не ожидала, что вообще задержится, как-то опасалась – но ей было хорошо. Здесь тихо и так спокойно, даже головид не орёт, как было дома с отцом, а настроен на комфортную громкость – и это всё сбивало с толку. Мозг неустанно напоминал о том, что не стоит ему слепо доверяться, но было ещё что-то помимо мозга, то, что сложно поймать и осознать….

- Ты там ещё не заснула? – усмехнулись с кухни.

Иван появился в проеме внезапно, окинув взглядом комнату и чуть дольше задержавшись на Лене. От его довольной улыбки девушка ощутила жар на лице, и поспешила отвести взгляд обратно на проекцию.

- Нет, всё нормально… - вздохнув тихонько, она таки взглянула на парня.

- Точно?

- Точно, - сразу ответила Лена; уголки губ дёрнулись в подобии улыбки. – Просто… Мне хорошо. Не хочется уходить, а надо бы…

- Так оставайся, - хмыкнул парень, вновь устроившись на диване. – Говорю же, ещё будет юниорский заезд. Устраивайся.

- Ну, я вроде уже…

Взгляд внимательных серых глаз вдруг вновь остановился на ней, будто сканировал.

- Думаешь, это был мой тайный план, - со внезапной серьезностью спросил он. – Оставить, накормить-напоить, втереться в доверие?

- Ээ... Нет… - неуверенно ответила она, стараясь смотреть только в сторону. – Нет, майор, если позволите, я не думаю, что вы…

- Настолько сволочь? – он грустно усмехнулся, сжав на миг переносицу. – Ну да, не настолько. Нет, плана у меня не было, и я тоже рад, что ты составила мне компанию, - парень вдруг прищурился и обезоруживающе улыбнулся. - Расслабься, Лена, и кайфуй с заездов, как раз начинается. И раз уж перешли на «ты», то давай на «ты», хотя бы на гражданке.

Он тут же отвернулся, быстро увлекшись гонкой, и как обычно отпуская комментарии по тактике пилотов. Девушка же чувствовала себя сидящей на гвоздях, потеряв всякое ощущение комфорта. Мировоззрение, рисующее мужчину как существо, стремящееся любыми средствами заполучить её для выхода на генерала, хотя и пошатнулось, но всё же не давало ей успокоиться. Конечно, он может и врать, но неужели этот человек просчитал все риски, просчитал её фобию, просчитал её просьбу лететь вместе, и так втёрся к ней в… доверие?.. Чутьё подсказывало, что в моменте он был с ней честным. А ещё запомнил то, о чем они говорили, и сделал точный вывод.

- Эй, грязь полнейшая! – раздался возглас Ивана. – Видела?! Юниор, а всё туда же, грязные приёмы!

- Далеко пойдет, - негромко ответила она.

- Что, не отпускают мыслишки? – майор в мгновение ока стал серьёзным. – Если тебе некомфортно – вопросов нет, давай я провожу тебя.

Не заметить, как он напрягся и сразу переключился в режим командира, было невозможно. Вот и ответ на вопрос о честности… Коротко вздохнув, она мотнула головой и под его удивлённым взглядом с ногами забралась на диван, держа некую дистанцию.

- Нет, - сказала Лена. – Мне правда хорошо. Мои тараканы, - она постаралась ему улыбнуться, – не твоя проблема.

Видимо, прозвучало это не слишком убедительно. Иван оставался собранным, сев по-нормальному и не сводя с неё внимательного взгляда.

- Как хочешь, но себя мучить не стоит, - выдал он.

- А я и не мучаю, – попыталась она отбиться. – Просто… неважно. Просмотрим гонку.

- Подождёт. - в его голосе мелькнули нотки металла. Вторая сторона личности майора Бородина окончательно проснулась. – Я же сказал: ты член моего экипажа, я хочу знать, что у тебя на душе. Любая мелочь важна.

- Я не… ладно, сдаюсь. Мне хорошо, и это меня пугает.

- Почему?

- Ну… - замялась девушка. Лицо окончательно залила краска. – Я, ты, это всё… Я просто боюсь.

- Пожалуй, мысль я уловил, - уже мягче сказал Иван. – Боишься, что это всё подстава.

- Что-то типа…

- Уверю, что нет, - он совершенно буднично пожал плечами. – Сама понимаешь, настолько точно всё просчитать невозможно. Я же не провидец, в конце концов.

- Точно…

Она сделала вид, что увлеклась гонкой, глядя в одну точку. Командир, похоже, тоже не слишком горел желанием продолжать сию беседу. Теперь в квартире звучал лишь голос комментатора, восторженно расписывающего очередного участника и невероятные манёвры, вытворяемые им на гоночном треке. Лену, однако, разрывало на части. От обиды за уничтоженный хороший вечер. От осознания, что это, хотя бы отчасти, её вина, и скинуть ответственность даже не на кого. Глаза увлажнились, и всеми силами она старалась держать себя в руках. Всеми силами… Касание плеча заставило вздрогнуть.

- Заканчивай с этим, - как-то совсем мягко сказал Иван. – Пропустишь гонку.

Рука скользнула по спине и мягко притянула её, обнимая за плечи. Зажмурившись на миг, Лена поняла вдруг, что на этом всё, и парень снова увлеченно смотрит заезд. Приятное тепло согревало плечи сквозь футболку, да и трансляция действительно становилась интересной… С лёгким вздохом, то ли сожаления, то ли облегчения, она устроила голову ему на плечо.

***

Неприметная транспортная капсула, мелькнув в тени подпирающей небо жилой башни, опустилась на причал практически на самом её верху. Необычайно толстая дверь откинулась, и оттуда вышел подтянутый седой человек во флотской лейтенантской форме. К нему подлетел дрон; перекинувшись с машиной несколькими фразами, человек бодрым шагом направился к простой металлической двери. Ему назначена встреча, и его уже ждали. Убранство пентхауса не поразило Виго Сендера какими-то изысками. Его встретили комнаты с простейшей отделкой и недорогой, утилитарной мебелью, однако имеющие всё необходимое для проживания. Адмирал Хейнц редко бывает дома, а обстановка на звездолетах ещё более аскетичная и простая, ибо во главу угла ставится удобство пользования, а не красота условной кровати.

Высший Адмирал обнаружился в большой комнате посреди многометровой голопроекции. В глаза сразу бросилась перламутровая полусфера под потолком – источник изображения. Хейнц, заметив гостя, просто коротко кивнул ему, без конца что-то записывая в свой планшет. Карта всего Рундолана, с которой он сверялся, пестрела маленькими синими точками – отметками оперативных подразделений флота. Почти все они были сконцентрированы на границе с тем, что недавно называлось «Пустошь», или просто Необжитое пространство. Насколько же было глупо верить, что оно действительно необитаемо… На карте вдруг возникло несколько красных точек.

- Работа не отпускает? – спросил Сендер, остановившись на границе изображения.

- Да как-то некогда отдыхать, – не отвлекаясь ответил адмирал. – У нас война на повестке. Садись, Виго. Как прошло в министерстве?

- Твоими молитвами, Светозар, - выдохнул лейтенант. Насколько приятно было вытянуть ноги после долгого дня… - Немного погоняли по этажам, но в целом, знаешь, я ожидал худшего. Документы получил, квартира теперь официально моя. Спасибо.

- Да не за что. Всё и так бы сделали, я просто попросил... поторопиться.

Даже в своей домашней футболке он был настоящим адмиралом, подтянутым, собранным. За всё время беседы он ни разу не оторвался от планшета, а на карте непрерывно возникали красные точки.

- Это что? – спросил Сендер.

- Враг, - констатировал адмирал. – Бородин привёз прекрасные образцы. Видел когда-нибудь, как прыгает до потолка трижды доктор математических наук?

- Главное, чтобы не допрыгивал, - усмехнулся Виго, – иначе у нас будет минус один умный мужик, и плюс одна дыра в потолке.

- Это точно, - согласился Хейнц, перемещаясь ближе. – Весь институт при помощи Грайна три дня копался в привезенных с Четвёрки компьютерах. Сначала выяснилось, что их навигационные системы через определенные периоды времени отсылают неизвестные сигналы. Текущее местоположение блока, координаты, их соотношение с некой точкой в пространстве, много всего.

- Транспондер?

- Именно, - кивнул сосредоточенный на голосхеме адмирал. – Потом смогли поймать и ответный сигнал. Судя по докладу из физмата, сигнал уходит в какую-то общую информационную сеть. В итоге получилось к ней подключиться, и как-то экранировать собственный сигнал…

- И теперь мы можем отслеживать врага?

- Похоже, что так.

Красные точки всё продолжали плодиться прямо на глазах Виго. Даже навскидку они численно превосходят всё, что может выставить рундоланское командование, даже если выскребет все базы хранения и реквизирует всё, что было списано и распродано в последние 50 лет. Опытный взгляд старпома подметил, как точки «кучкуются», образуя порой достаточно плотные группы с разреженными вкраплениями между ними. Так и напрашиваются на рассекающий удар силами флота, с последующим выходом на тыловые коммуникации, и итоговую атаку с четырех направлений, но, увы, это невозможно.

Корабли Технократии веками затачивались на противостояние Имтеору, и они, как показало время, справляются с задачей. Общее их число невелико, едва дотягивая до половины имтеорского флота, но главной проблемой было то, что рундоланский флот давно замер на одном технологическом уровне. Как триста лет назад, так и сейчас все корабли оснащаются рельсотронами в качестве главного калибра. Это прекрасное оружие, простое и надёжное, всё ещё обладающее сокрушительной огневой мощью и даже способное зачищать планеты, но его эффективность напрямую ограничена физикой. Существующие материалы и сверхпроводники давно уже достигли своего предела, развивать этот тип вооружения попросту некуда. Этого хватает для локальной обороны в Проливе или мелких драк, но теперь перед флотом возникают совершенно другие задачи. Последний линкор «Защитник» вообще сошёл со стапеля лет 350 назад…

- О чём задумался, Виго?

- Да так, прикидываю шансы, - негромко ответил Сендер. – Маловато у нас кораблей.

- Согласен. Судя по этим данным, у них по фронту до семи тысяч кораблей разных классов, а у нас 11 тысяч всего. Хорошо, ещё ресурс ССО и с баз консервации, пару-тройку тысяч можно наскрести. Плюс враг если не превосходит нас технологически, то как минимум равен.

- Ваня… то есть, майор Бородин, ведь сумел расправиться с двумя их крейсерами на фрегате.

- И оба раза ему помогали, - ответил Хейнц. – Мне, конечно, дали сводку, что у них и броня не слишком прочная, и щитов нет вообще, и пушки не такие дальнобойные, но…

- Но?..

- Есть у меня некоторые сомнения, - закончил адмирал, и наконец-то опустился на диван. – При грамотном командовании это можно использовать, да, но у нас из адмиралов у кого есть боевой опыт? Только у Васильева?

- У Васильева, у Танаки из Пятого, и вроде Рыбалко где-то там с нами находился в битве в Проливе, - перечислил Сендер. – Да, три высших офицера из шести. В экипажах, наверное, кто-то найдётся, но тоже немного…

- Вот именно, - скривился Хейнц, откинувшись на спинку. – Три адмирала с каким-то опытом боевых действий на весь флот… твою ж мать, - выдохнул он, закрыв глаза. – Как твой подопечный? Он хреново выглядел.

- Судя по тому, что они с дочкой Волкова улетели в одной капсуле, а потом он снял для неё квартиру – у него всё отлично, - Виго тоже откинулся на спинку, продолжая изучать карту. – Пока.

Хейнц лишь тихонько усмехнулся в ответ.

- Да, Виго, этот парень точно не промах… Далеко пойдет.

- Только если не сделает Волкова дедушкой раньше времени! – ответно усмехнулся лейтенант. – Тогда ему точно конец. Волк хоть про Лену знает?

- Ещё нет. Я ему сообщу, как только «Искатель» покинет станцию.

- Разумно. А вообще, блин, передержал он свою Ленку. Всё наблюдал, ухажёров распугивал, на флот не дал попасть, а толку? У неё такие задатки, а пришлось работать фельдшером в какой-то глуши…

- Зато у неё мозг в голове, а не кисель, - тихонько усмехнулся Хейнц. – Она, считай, посмотрела на реальную жизнь, на трудности, сама зарабатывала себе на жизнь, как-то там крутилась три года. К слову, дура бы не смогла так просто построить тридцать мужиков.

- Ну… да, Свят, правда в твоих словах есть, - согласился Сендер. – Она девочка умная, Ваня тоже не дурак… Честно, даже забавно посмотреть, как они найдут общий язык. Придётся Волку смириться, нельзя же её вечно при себе держать.

- Верно. Ты как в этом году, по академиям пройдешься?

- Да, собирался, - ответил лейтенант, - но сам видишь, какая дичь в мире творится. Сейчас уж после войны, наверное. Мне тут шепнули из Флотской, что есть у них пара подающих надежды студентов…

Он вдруг осёкся на полуслове, сосредоточившись на карте. Голопроекция слегка подрагивала, количество точек всё ещё росло… После войны. Пожалуй, это слишком оптимистично. Виго Сендер видел смерть, задолго до того, как стал старпомом «Искателя». Они с Хейнцем видели, оба. Война – такая штука, что в любой момент тебя может не стать… тихо вздохнув, старпом поднялся и быстро накинул свой китель.

- Поеду домой, - сказал он. – Благо, теперь есть куда.

- Может, останешься? – как-то неожиданно прозвучало от Хейнца. – Не могу больше смотреть на эту карту, надо переключиться. Найду павербол, посидим, как в былые?

- Сложно отказаться от такого предложения, - ответил Сендер, плюхнувшись обратно на диван. – Я в деле, только предлагаю ограничиться закуской, без пива.

- Само собой.

Глава 12

Транспортная капсула медленно вплыла в док, заходя на посадку. Из неё открывался неплохой вид на «Искатель», заметно посвежевший за прошедшие дни. На его корпусе были явно заметны заплатки на местах повреждений, наскоро покрытые теплоотражающей краской, новые бронеплиты выделялись заводским блеском, и даже одна из орудийных башен совершенно точно была снята с другого корабля. Смотрелось всё это немного нелепо, но чего ещё ждать от ремонта на скорую руку? Но то, что корабль цел и в строю, Ивана уже порадовало. Как радовало и то, что его собственная рука лежала на плечах прекрасной девушки, слегка дрожащей после атмосферного полета. Рыжие волосы частично разметались и по его плечу, так и норовя залезть в рот или щекоча нос. Он аккуратно смахнул особо дерзкие локоны, и тихо сказал:

- Почти прибыли. Потерпи ещё немножко.

Лена чуть кивнула, и прижалась к нему. Удивительно, насколько быстро она перешла из режима «не доверяю никому» в режим тотальной ласки… Вдруг девушка мягко коснулась его запястья и аккуратно отвела его руку, быстро оправив волосы. Он со вздохом отстранился, чуть пересев, и аккуратно оправил лацкан.

- Так должно быть, Ваня, – сказала Лена тихо, но абсолютно уверенно, – хотя бы пока что. Устав не запрещает отношения, но…

- Я понимаю, - вздохнул парень. – Идёт война, мы с тобой – офицеры на боевом корабле. Служба превыше всего.

- По-крайней мере пока.

Это казалось глупым. Нет ведь ни одного предписания, запрещающего обычные человеческие отношения! И всё же она права: сейчас лучше сконцентрироваться на более первостепенных вещах. Уничтожении врагов, обороне внешних колоний… Нежное касание ладони к щеке заставило его выдохнуть. Всего мгновение, такое приятное, и он невольно подался к ней… Но это был лишь миг. С тяжёлым вздохом он открыл глаза, словно просыпаясь, и постарался ей улыбнуться. Она права. Она полностью права…

- Да, лейтенант Волкова, - сиплым голосом ответил он. – Вы правы.

- Рада, что мы понимаем друг друга, – с наигранным спокойствием сказала девушка. – Спасибо за прекрасный отдых, командир.

- Пожалуйста.

- Я, наверное, посижу немного, как приземлимся. Не надо, чтобы нас видели вместе…

По какой-то причине её слова прошлись по сердцу не хуже шрапнели. Но мозгом-то он всё прекрасно понимает… Наконец, капсулу тихонько тряхнуло, и дверь поднялась, позволяя ему выйти. Иван снова стал командиром боевого корабля, и их ждут новые задания. У него не было возможности внимательно изучать сводки, но судя по обрывкам, которые он таки успевал читать – противник так и не перешёл в крупное наступление, ограничиваясь локальными действиями. У майора даже появилась крамольная мысль, очевидно неверная: его появление было для ящеров настолько неожиданным, как и последующее неудачное сражение, что они решили скорректировать свои планы.

Коридоры корабля встретили приятным звоном инструментов и тихими переговорами. Входя на мостик, он заметил первые изменения. Среди знакомых терминалов гнездилось несколько новых компьютерных блоков, довольно неудачно смонтированных и явно выбивающихся из общей картины. От них прямо по палубе тянулись провода к центральному «подиуму», вокруг которого проецируется карта. С одним из блоков работал Виго Сендер; после нескольких движений его рук там возникла карта галактики с облаком голубых и красных точек.

- А это… что? – спросил Иван, подходя.

- Сейчас расскажу… - сосредоточенно проговорил старпом, но нашёл время, чтобы протянуть командиру руку. – Синие наши, красные – пришельцы.

- Я догадался, Виго. А как?

- Учёные мужи поработали с теми обломками, что мы привезли, - хмыкнул Сендер. - Как Лена?

- Не знаю, - пожал плечами командир. – Она вообще вернулась?

Виго почему-то оглянулся, убедившись, что рядом никого из экипажа, и вполголоса сказал:

- Ты меня-то не лечи, Ваня. Вы эту неделю вместе провели, ты для неё квартиру снял. Надеюсь, до секса не дошло?

- Откуда узнал? – прошипел Иван. - Нет конечно! Ты что, следишь за мной, лейтенант?!

- Вот и хорошо, Ваня, – старпом не обратил внимания на его гнев, только тихонько усмехнулся. – Молодец, головой думаешь, а не членом. У меня, командир, свои способы добывать информацию. К тому же, по твоей реакции сразу всё можно понять. Не боись, я умею хранить секреты.

- Да я знаю, – скривился майор, и осторожно опёрся на терминал. – Извини, Виго.

- Ничего, Иван Сергеевич, я бы тоже психанул, - ответил тот. – Я за тебя беспокоюсь, чтобы ты глупостей не наделал.

- Знаю, знаю. Хейнц уже… в курсе?

- Да, и не слишком удивился. Сказал, что ты далеко пойдешь такими темпами, если не будешь забывать думать головой прежде, чем что-то делать.

- Иногда я думаю даже слишком много…

- Много думать – не грех, – с невероятно умным видом изрёк Виго, – а иногда даже полезно. Ладно, в общем, что я знаю: эта штука как-то подключается к их информационной сети, и вытаскивает информацию об их кораблях, данные встроенного транспондера. Как видишь, они сидят смирно и ждут, похоже, наших ответных действий. Наверное, наши безумные маневры на Четвёрке заставили их пересматривать планы. Если правда – я буду гордиться тем, что мы сорвали их первоначальный план наступления.

- Из штаба что-нибудь по нам поступало?

- Нет, - ответил старпом, не отвлекаясь от выбивания дроби по клавиатуре. – Но посмотри на карту, командир.

По спроецированному прямо над палубой изображению рассыпались целые гроздья красных и синих точек, где-то скученные, где-то более редкие, все вместе образуя абсолютно явную линию фронта. Красные держались более плотными группами, ограничиваясь, скорее всего, патрульными флотилиями между своими базами. Синие концентрировались несколькими группами на некотором отдалении от «фронта», давая себе пространство для маневра. На условной линии соприкосновения также находились легкие эсминцы и фрегаты, оснащенные аппаратурой дальнего сканирования. От столицы к окраинам тянулись целые вереницы голубых точек: целые флоты пришли в движение. «Родной» для майора Пятый флот также перетягивался к этой границе, распределяясь в нескольких системах от пограничного мира Магнус.

Планета, колонизированная 400 лет назад, была одной из жемчужин Рундолана. Мир, которого не может существовать, сверхгигант земного типа с полуторной гравитацией, казалось бы, совершенно не подходящий для людей – но ученые и инженеры Технократии с этим не согласились. Мир располагается в системе с тремя лавовыми и двумя газовыми гигантами, такое нельзя было упускать, и тогда они построили модуляторы гравитации, поправ силы мироздания. Гигантские купола раскинулись по континентам. Внутри титанических сооружений, имеющих по десятку километров в диаметре, находились мощнейшие очистительные и добывающие центры Рундолана, куда свозили сырье из близлежащих систем. На его орбите расположен крупнейший транспортный хаб, от которого зависит логистика ещё пяти звёздных систем. Там же проживали сотни миллионов граждан – рабочих, инженеров, учёных. Один из важнейших миров Технократии…

Кое-что показалось Ивану странным. Вражеских отметок вокруг было не так много, но он отчетливо разобрал линии, образованные алыми точками.

- Они перетягиваются ближе к Магнусу. – подытожил Иван.

- Да, - коротко ответил старпом. – И похоже, что командование тоже всё видит.

- Товарищ командир, получена шифровка из штаба! – доложил оператор.

- Точно, видит, - вздохнул майор. – Доложите, старшина.

- Предписано выдвинуться в сектор Магнус в составе Пятого флота, - обернувшись, ответил оператор. – Через двенадцать часов все корабли флота должны прибыть на место. Адмирал Танака также выдвинулся к планете, на него возложено оперативное командование.

- Спасибо, старшина. Виго, корабль готов к отлету?

- Так точно, командир. Основные повреждения устранены, остались конечно мелочи, но на боеспособность они не влияют.

- Отлично. Лейтенант, прошу объявить первую готовность по кораблю и сверить экипаж на борту со списочным. Доклад через десять минут, вылет – через двадцать.

- Есть, - прокряхтел Сендер, оторвавшись от нового терминала.

Карта стала двухмерной, прижавшись к палубе и уступая место подробной схеме «Искателя». Экипаж приступил к проверке систем, и с каждой возникающей зелёной строчкой настроение майора неуклонно росло. Наконец-то они снова в пути. Наконец-то он снова ощущает приятную мелкую дрожь, рожденную работающими на полной мощности двигателями, слышит их мерный гул - всё то, чего, по какой-то причине, ему настолько не хватало на поверхности. Последней высветилась зеленая метка в строчке «экипаж». Осталось отдать команду Кайлу.

Знакомая щекотка возникла в животе, когда отключились магнитные захваты; за ней последовал легкий толчок в грудь. Вновь чернота безбрежного океана с мелкими вкраплениями сияющих точек окутала иллюминаторы и, казалось, сам корабль. Непонятная и неподотчётная тоска, однако, копошилась глубоко в душе майора. Справа по борту медленно уменьшался прекрасный серо-зеленый шар, подёрнутый легкой пленкой облаков, окаймлённый сияющими лучами своей звезды. Такой маленький, и такой беззащитный дом… Скрывшийся в серо-платиновом тумане. Впереди – долгое, томительное ожидание в металлической банке.

***

Следующие часы майор провел в своей каюте, разбираясь в горах электронных отчетов, рапортов и запросов техслужб. Количество непрочитанного и требующего внимания откровенного бюрократического мусора, забившего его личный терминал, было просто поразительным. Все эти отчеты, ордеры, запросы и справки… Зачем это всё здесь?! Зачем ему нужны ордер-отчёт о предоставлении полутонны теплоотражающей краски, наряд на работы, наряд на проведение приёмки, отчёт о сдаваемых остатках, справка о приеме остатков?! Согнувшись вдвое, он запустил пальцы в волосы.

Таймер показывал, что Иван потратил на писанину почти три часа своей жизни. И, кажется, ни капельки не продвинулся. Спроецированные вокруг него документы начали физически давить, вызывая доселе незнакомое чувство загнанности. Ещё недавно он так просто разбирался с этими формулярами, не задумываясь, а зачем, собственно, это вообще нужно. Теперь же майор всё сильнее закипал с каждым открытым и подписанным документом. Ему начинало казаться, что он вот-вот начнет кидаться на стены, и очень хотелось заорать во всё горло… Тихий сигнал от двери слегка приглушил желание. Бессильно откинувшись на спинку кресла, Иван не глядя нащупал планшет и коснулся экрана. Едва слышно прошелестело полотно, прикрыв его тяжелый вздох…

- Смотрю, у тебя тут интересно, - прозвучал комментарий старпома. – У меня доклад лейтенанта Волковой о состоянии экипажа, плюс готовый отчёт по состоянию корабля, надо подписать.

- Опять отчёт! - обреченно простонал Иван. – А нельзя его выбросить нахрен, или загрузить без подписи?..

- Увы, нет, Ваня, - сочувственно ответил Сендер. – Что, совсем плохо?

- Наряд на чистку гальюна и вывоз отходов в количестве тонны. Который мне, мать его, надо подписать в пяти местах. В пяти, Виго! На чистку грёбаного туалета! А как тебе отчет об очистке воздуховодов на пяти страницах?! А знаешь, в чём самое дерьмо? Я так и не увидел справок о доставке боеприпасов или грёбаный отчёт о количестве залитого топлива, да даже наряда на доставку медикаментов! У меня по сральнику отчет по форме, долбись он во все проекции, а по лекарствам и снарядам – ни бумажки!

Он вновь откинулся в кресле, бессильно свесив руки и глядя в потолок. Сендер, оценив ситуацию, опустился на соседний стул. Лейтенант не говорил, лишь внимательно что-то выглядывал в лице майора.

- Бред, - подытожил Иван. Голова его упала на плечо, так, чтобы он мог видеть старпома.

- Согласен, - ответил тот, пожав плечами. – Я знаю, что у многих от этого очень сильно припекает. Мой командир однажды вынужден был подписывать двадцать восемь грузовых деклараций из-за одного косяка логистической службы. Где-то на семнадцатой он выглядел, ну… - он вдруг хмыкнул, – вот примерно так же.

- Герой, - кивнул майор. – Виго, ты извини, я тут…

- Я сказал, Ваня, всё нормально, - остановил его Сендер. – На нас очень много свалилось за последние недели. Имтеорцы, пришельцы, эта война… Это тяжело пережить.

- По факту, - выдохнул парень, вновь откинувшись и разрывая зрительный контакт. – Вопрос даже не в этом, я более-менее в норме. Страшно было, конечно, провалиться, но вы помогли. А тут…

- Лена?..

- Ага. Она такая… умная, с кучей навыков, красивая – глаз не отвести, и в то же время простая. Так сторонилась меня, не доверяла, но в глубине оказалась нежной и ранимой…

- У-у-у-у… - протянул Виго, внимательно вглядываясь в парня. – Говоришь так, будто влюбился.

- Да походу оно и так, - вздохнул Иван. – Но сам понимаешь. Устав, её отец, и вот это всё.

- Да, понимаю. Что сказала?

- «Нельзя, чтобы кто-то увидел нас вместе, и вообще хоть о чём-то догадался».

- Умница! – хмыкнул Виго. – Просчитывает риски, сразу видно, что дочь военного…

- И что мне с этим делать, а? – грустно усмехнулся майор.

- Ну, во-первых – не киснуть, - ответил Сендер. Он подался вперёд и упёр подбородок в сложенные ладони. – Вот скажи, без подробностей, как вы расстались? Холодно, нежно?

- Ну… Мне точно не хотелось. Ей, насколько могу судить, тоже.

- И чего ты тогда унываешь? Не всё сразу, Ваня. Варианта два: либо вы сейчас недельку посидите, ваши гормоны чуть утухнут и всё пройдет, либо проживёте вместе следующие 60 лет.

- Может, ты и прав, старпом… - парень сделал над собой усилие и сел ровно, приглаживая растрепанные волосы. – Время покажет. Ладно, что там в докладе медслужбы?

- В целом, ничего смертельного ни у кого не обнаружено, - ответил Сендер. – Все живы и здоровы. Ну, и ещё у сержанта Линь установлены признаки ранней беременности.

- Хорошо погуляла… - вздохнул Иван.

- Издержки женской военной службы, - ответно усмехнулся Сендер. – Но теперь придется списывать её на берег и искать замену…

И снова мужчин прервал сигнал от двери. Очередной посетитель. Обречённо закатив глаза, Иван ткнул в экран. На пороге застыл, кажется, последний, кого он ожидал увидеть – Хирд Кейли. Обычно уверенный в себе и даже развязный, сейчас он выглядел несколько… удивлённым.

- Лейтенант, - негромко сказал он, кивнув старпому, и вновь перевел взгляд на майора. – Разрешите войти, товарищ командир?

- Да заходи, чё, - совершенно неуставно ответил Иван. – Да не смотри так, здесь все свои. Тебе что от меня нужно, тоже подпись?

- Ну… вообще-то да, кэп, - удивленно ответил десантник, и протянул командиру свой планшет. – Вообще-то я решил записаться на заочные курсы интендантов. Флотское командование объявило набор, штаб заявку утвердил, но нужна подпись моего непосредственного командира и рекомендация…

- Хочешь податься в обеспечение? – удивился Сендер.

Хирд лишь сдавленно улыбнулся, неуверенно проведя ладонью по лысине.

- Честно говоря, товарищ Сендер, я с детства хотел быть командиром крейсера, ну или хоть старпомом, - сказал десантник. – Ускоренный курс длится четыре месяца, по его результатам можно будет подать заявку в Академию космофлота.

- Понял, - кивнул Виго, - дело хорошее. Удачи в начинании.

- Спасибо, товарищ лейтенант, - поблагодарил сержант, улыбнувшись уже более уверенно. – А может, вы поделитесь своими знаниями? Ну, как что устроено, кого за что дергать…

- В свободное время – пожалуйста. Приходи, наблюдай. Дам тебе литературу, почитаешь, выучишь основы…

- Держи, Хирд, - хмыкнул Иван, протягивая тому планшет.

- Спасибо, товарищ командир! – счастливо выпалил сержант. – Разрешите идти?

- Разрешаю, - с улыбкой ответил майор. – Только не прыгай от радости, мы только починили корпус.

- Через два часа жду на мостике, сержант, - добавил Виго. – Пожалуй, Иван Сергеевич, я тоже займусь делом. Удачи в твоём нелегком деле.

- Ну спасибо…

Вновь в каюте стало тихо. И, как ни прискорбно, придется ему вернуться к работе…

***

Высокий седой мужчина находился у отдельного терминала, внимательно изучая спроецированную перед ним огромную карту звёздной системы. Вокруг него, ниже и в несколько ярусов, находились десятки офицеров, управляющих огромным линкором. Сам мужчина то и дело машинально поглаживал свои шикарные усы, и при движениях этих ярко вспыхивали вышитые на плечах звезды, помещенные под стилизованный звездолет. Неотрывно и внимательно он разглядывал планеты, станции, астероиды, составляя неведомые планы.

- Товарищ адмирал, метка «Искателя» появилась в системе, - негромко сообщил встроенный в панель динамик.

- Наконец-то соизволил явиться на вечеринку, – буркнул мужчина. – Вызовите командиров по списку, лейтенант.

- Есть! – коротко бросил офицер. - Связь установлена, товарищ адмирал.

- Можете выводить.

Одна за другой вокруг карты возникло около тридцати полупрозрачных фигур в одинаковой форме - командиры боевых соединений и отдельных кораблей. Многих он знает очень давно, как флот-полковника Гришина, командующего разведывательными эскадрами, или кап-два Васильева, командира флагманского линкора флота – «Паладина». Отдельно среди фигур выделялся генерал-полковник Григоренко, командующий десантными силами флота, в своей полевой форме. Последним, далеко перед адмиралом, появилось изображение командира «Искателя», самого младшего из присутствующих офицеров. По званию и возрасту, но не по опыту… Убедившись, что все, кто ему нужен, подключились, адмирал выпрямился и коснулся одной из клавиш под пальцами.

- Здравствуйте, товарищи офицеры, - негромко сказал он. – Бородин, подключитесь к командной сети «Паладина», мне нужна свежая информация по перемещениям врага.

- Так точно, - чуть дрогнувшим голосом рапортовал молодой майор, слегка согнувшись, слушая, очевидно, рапорт связиста. – Передача пошла.

- Тогда начнём, - продолжил адмирал. Ещё несколько офицеров застыли за его спиной. - Вы все примерно знакомы с ситуацией. Враг крупными силами распределился по границе сектора Магнус, попыток к атаке не предпринимает. Наши эскадры также распределяются вдоль условной линии, но враг превосходит нас числом. Разведка считает основным направлением удара Магнус, поэтому правительство отдало приказ на эвакуацию всех гражданских с планеты. - он быстро окинул взглядом голопроекции. – Так… Планетарный губернатор должен был выйти на связь, но, похоже, совсем забегался. Лейтенант, вызовите Магнус!

Буквально через несколько мгновений в центре, прямо над картой, возникло изображение плотного растрёпанного человечка усталого вида.

- Прошу прощения, Танака-сан, не было возможности посмотреть на часы, - вздохнул он, потирая глаза.

- Вопросов нет, - ответил адмирал. – Каково положение?

- Честно – так себе, - скривился мужчина. - На планете проживает 447 миллионов человек, больше половины – незадействованное население, подлежащее эвакуации. За два дня мы вывезли приблизительно 70 миллионов из приоритетных групп – женщин, детей и стариков.

- Мало, - едва слышно сказал кто-то из командиров.

- Да, мало, я и сам знаю! – недовольно рыкнул губернатор. – Но я не бог! У меня четыре струны космолифта третьи сутки пашут не останавливаясь, пятая сегодня остановилась, шестая неделю в ремонте. Мы мобилизовали все корабли, которые только нашли, даже тяжелые рудовозы загерметизировали и отдали под перевозку гражданских. Плюс два сверхтяжелых туристических лайнера «Галактических Туров».

- Никто вас ни в чем не обвиняет, Таймус, - заверил того адмирал. – Я понимаю, вы делаете всё возможное. Что с космолифтом?

- Сгорели распределители энергии, какой-то перепад напряжения, наверное, в ближайшее время устраним. Главное, чтобы опять какой-нибудь склад не загорелся…

- А часто горят? – мгновенно оживился Григоренко.

- Семь за два дня, - губернатор пожал плечами. – Два армейских, остальные с продовольствием и товарами. Всё в двух секторах города.

- Похоже на диверсию, - заключил генерал.

- Я тоже так думал, но полиция ничего не обнаружила. Списали на случайность.

- Адмирал, считаю, что десант должен всё проверить, - продолжил Григоренко, обращаясь уже к командиру. – Я поставлю ребятам задачу, пусть посмотрят на месте, на всякий.

- Делай.

- Спасибо, Танака, - сказал губернатор.

- Пока не за что, Таймус. Продолжайте, если будут какие-то вопросы или нужна будет помощь – сообщите на флагман. Пока же, товарищи офицеры, важно попытаться понять замысел врага. И, полагаю, нам в этом поможет майор Бородин.

Тридцать пять пар глаз устремились к его голограмме. Глаза майора удивленно расширились; он сумел выдавить только удивлённое:

- Я?..

- Да, вы, - невозмутимо ответил адмирал. – Никто из нас не сталкивался с пришельцами в бою, и не натыкался на новую цивилизацию. Штаб прислал ваши теоретические выкладки по тактике и стратегии пришельцев, я мельком ознакомился, но на внимательное изучение времени не было. Поэтому я хочу, чтобы вы озвучили свои умозаключения.

- Я… - на миг он замешкался и с видимым трудом сглотнул, но выпрямился, глядя в передатчик. – Так точно, товарищ адмирал. Это, конечно же, теория, товарищи офицеры, но она подкреплена действиями ящеров. Я просмотрел запись боя, включая события до моего прибытия к Четыре-один, от начала и до конца столько раз, что сбился со счета. Их действия выглядели, как точно рассчитанные. Враг появился неожиданно, сразу заглушил всю связь. Они очень быстро сократили дистанцию, игнорируя малые суда на орбите Четвёрки, и обрушили всю огневую мощь на пристыкованные боевые звездолеты. Ими как раз были «Защитник» и несколько десятков боевых крейсеров, представляющих наибольшую угрозу в лобовом бою. После этого враг начал серию сложных маневров, распределяясь вокруг станции. К моменту моего прибытия в строю оставалась лишь небольшая группа наших крейсеров крейсеров и линкоров. Из всего следует, что ящеры имеют четкую и отлаженную командную структуру и готовы на разумные потери. Их орудия, судя по всему, не слишком дальнобойные, но имеют огромную мощность выстрела на короткой дистанции. Крупные корабли в ходе боя предпочитали действовать на средней дистанции, малые – сближаться с нами и обстреливать, держась слепых зон.

- Вы указали, что их крейсеры начали наводиться на вас, - сказал капитан Васильев. – Не укладывается в привычную нам логику.

- Инстинкт хищника, - пояснил Бородин. – Я тоже об этом думал, товарищ капитан, и пришёл, как мне кажется, к логичному выводу: рептилии довольно часто ведут себя так же. Их внимание легко переключить резким хлопком, вспышкой, криком…

- Или залётным кораблем, - кивнул в ответ кап-два.

– В присланном из штаба отчёте была вторая часть, про боестолкновение с вражеским экипажем, - подметил генерал Григоренко. – И как ящерки ведут себя в прямом бою?

- Скажем так… хладнокровно, - сказал Бородин, породив тихие смешки. – Они не бросались в лоб. Их пехота выждала момент, когда десант подойдёт на минимальную дистанцию, и только тогда атаковала. Дрались они до последнего, отступать или сдаваться даже не подумали. Десантники сообщили, что некоторые ящеры даже притворялись мёртвыми и пытались нанести какой-то удар.

- Такого противника не стоит недооценивать, – задумчиво подметил Григоренко. – Спасибо, майор, я доведу услышанное до десанта. И до экипажей советую довести…

Карта перед ними вдруг мигнула. Через мгновение на ней начали возникать мелкие красные точки, коих было... много. Очень. Красные метки были равномерно распределены по всей границе, без видимых выступов или отчетливой концентрации сил. Они действительно просто ждали чего-то, может быть приказа своего командования, или ошибок рундоланцев…

- Передача завершена, - отрапортовал майор.

- Вижу, - кивнул Танака. – Итак, вот текущие позиции врага. Если у вас есть мысли - высказывайтесь.

- Мне кажется, с учетом мнения Бородина, что их атака всё же будет направлена на сам Магнус, - сказал один из присутствующих офицеров. – Думаю, это вполне укладывается в их понимание войны. Быстрый таранный удар с целью нанести нам максимальный ущерб минимальными силами. Магнус – наш технологический центр, столичная планета целого подсектора, логистический центр флота, отличная цель.

- Согласен, - кивнул губернатор. – На поверхности немало военных предприятий. Ящеры и так смогли проредить целый флот! Представьте, что случится, если они смогут заполучить наши технологии, не знаю, щитов, или двигателей…

- Будет катастрофа, - согласился адмирал Танака. – В любом случае, эту планету мы будем прикрывать. Необходимо ускорить эвакуацию, Таймус.

- Понял, понял… - буркнул губернатор. – Пригодится помощь с починкой космического лифта. И транспорты, сколько можете выделить.

- Будет в течение получаса, – Танака ответил не раздумывая, и сразу обернулся к офицерам: – срочно поднять транспортные авиакрылья, все свободные борта отправить на Магнус в распоряжение губернатора.

- В таком случае, я займусь делами. Отбой.

- Принято. Итак, товарищи офицеры, эскадры с 1 по 4 остаются на орбите Магнуса. С 5 по 17 – продолжают держать линию фронта. Ваши фрегаты должны постоянно находиться в серой зоне и отслеживать перемещения врага. Эскадры с 18 по 25 остаются в тылу в качестве резерва. Бородин, в этот раз вы приписаны ко мне, остаетесь на орбите. Гришин, 5213 временно под вашим командованием.

- Но товарищ адмирал…

- Майор, на данный момент ваш корабль единственный на весь Пятый, оснащённый системой отслеживания врага, - адмирал прервал его, не давая и шанса возразить. – Таким преимуществом мы рисковать не можем, поэтому «Искатель» остаётся в первой эскадре, майор, в моём непосредственном подчинении. Не бойтесь, Бородин, я не оставлю вас без дела.

На миг показалось, что майор хотел что-то ответить, но, прикрыв глаза, тихо вздохнул и ответил:

- Есть.

- Вот и отлично. Конкретные задачи будут поставлены в приказах по флоту в течение часа. На этом всё, товарищи. Бородин, Гришин, не отключайтесь, есть разговор.

Одна за другой фигуры исчезли, оставляя троих офицеров наедине. Само собой, майор был удивлен и даже слегка потерян, оставшись наедине с высшим флотским командованием, это читалось в его глазах и движениях, но старался себя контролировать.

- Товарищ адмирал, могу я… уточнить свою задачу? – осторожно спросил он, словно боясь ответа.

- Я тебя для того и оставил, - ответил Танака. – Сильно мудрить не буду, майор: на орбите становится слегка… тесновато. Мы разворачиваем оборону, мобильные платформы и эскадры, и в этот же момент тут постоянно курсируют тысячи транспортов. Они не связаны с нашими системами, планетарные диспетчерские комплексы под нагрузкой. Я хочу, чтобы ты замкнул гражданских на командную систему «Искателя», и затем установил связь с «Паладином», чтобы мы могли всё видеть. Затем отправишься на поверхность в штаб губернатора, задача – скоординировать ход эвакуации с нашими действиями.

Ответ последовал не сразу.

- Так точно… - удивлённо выдохнул Иван. – Товарищ командир, разрешите вопрос: почему я? Есть более опытные…

- Майор, я не прошу, - Танака вновь его прервал, – а отдаю приказ. У вас самый современный корабль, Иван, и экипаж, способный с этими системами работать. Вы знаете их специфику, прошли спецкурс боевого сопряжения. И я считаю, что необходимо это задание поручить вам.

- Есть.

- Рад, что мы друг друга поняли. Говори, Василий Иванович.

- Думал, вы не вспомните, - хмыкнул узколицый особист. – Майор, я бы хотел, чтобы с вами отправилась дополнительная десантная группа, шестеро бойцов, в качестве охранения. Кроме того, они организуют взаимодействие с полицейскими силами. Ну и прикроют, если что-то пойдет не по плану, и враг каким-то образом прорвется.

- Так точно, – в ответе майора просквозило странное безразличие. – Ещё приказы?

- Отберите несколько человек из экипажа для работы внизу, - ответил адмирал. – Кроме того, наземная медслужба хотела бы видеть вашего начмеда в Центральном госпитале. Слухи о ваших подвигах разлетаются быстро.

- Есть.

- На этом всё, майор. Шаттл прибудет за вами в течение часа. Будьте готовы. Свободны.

Изображение майора замерцало и погасло. Но последнее осталось…

- Какой-то он… прогоревший, что ли, - подметил Григоренко.

- Да понятно, мне бы тоже не хотелось в тылу сидеть, - ответил адмирал. - Ничего, пусть набирается опыта. Вроде ничего парнишка, из него может что-нибудь получиться. Твоя группа готова?

- Так точно, - кивнул полковник.

- Приказ не изменился?

- Нет. В случае прорыва врага – уничтожить все данные в системе.

- Ясно… - вздохнул Танака. – Понимаю, что все чертежи есть в архивах, но боюсь представить, сколько там незарегистрированных образцов.

- Если они попадут в грязные лапки ящеров – будет хуже, - напомнил особист.

- Да знаю. Что ж, ладно, пусть грузят свои приблуды в шаттл, вылет через пятнадцать минут.

- Так точно, товарищ адмирал. Отбой.

Последнее изображение исчезло, вновь сменившись крупной картой территории Рундолана. Граница, усыпанная красными точками, вызывала у него серьезное беспокойство. Не отводя взгляда, адмирал беспрестанно перебирал варианты действий, всё пытаясь разгадать замысел врага. Не просто же так они там висят?..

***

Транспортный шаттл медленно проплыл сквозь плёнку сдерживающего поля, осторожно опускаясь на расчищенную в трюме площадку. Наверное, излишне осторожно, потому что раздражение Ивана снова начало пробиваться наружу, выливаясь на ни в чём не повинный ремень одной из его сумок. Лена находилась рядом; тонкие пальцы выбивали непрерывную дробь по собранной ею объемной медицинской сумке. Вероятно, она испытывает то же… Его списали! Отправили на планету тогда, когда каждый корабль и командир на счету! Организовать связь, скоординировать, ну конечно же! Лязг посадочных опор заглушил его недовольный выдох. Пора.

Кое-как расположив сумки в тесном отсеке, майор вышел обратно на аппарель, оглядывая забитый грузом отсек. Это было… странно. Необъяснимое волнение прогоняло по телу волны мурашек, а жар в груди становился всё более невыносимым. И не связанным с инфарктом. Виго Сендер – отличный офицер, но так не хочется оставлять кому-то свой корабль… Внезапно он заметил старпома, уверенно шагающего к шаттлу среди аккуратно составленных ящиков старпома. Не дойдя всего нескольких шагов, он остановился у кромки аппарели и приложил руку к голове в воинском приветствии.

- Вольно, - ответил майор.

Он всё выискивал что-то, пробегаясь глазами по внутренней обшивке корабля, по экипажу, по грузу... Виго это заметил. Оглянувшись, старпом, так же уверенно сказал:

- Не беспокойся, Иван Сергеевич, я верну тебе корабль в целости и сохранности.

- Да я не сомневаюсь, Виго, – ответил напряженный донельзя майор. – Но как-то всё…

- Всё будет хорошо, - повторил старпом. – Организуем движение на орбите, и сразу назад.

- Если ящеры не нападут.

- Точно. Командир, скажу одну вещь: не надо думать, что это ссылка. Танака тебя проверяет, справишься или нет. Если всё пройдёт гладко, тебе стоит ожидать более ответственных заданий, а может и повышения.

- Хотелось бы верить… - вздохнул Иван. – Пост сдал, Виго. Приступайте к исполнению обязанностей командира.

- Лейтенант Сендер пост принял, - уверенно доложил он. – Удачи, Ваня.

Кивнув ему напоследок, майор быстро развернулся и, стараясь не оглядываться, расположился в одном из кресел. Загудели двигатели, унося челнок всё дальше от «Искателя»… Руки Ивана дрожали, и не работа двигателей была тому причиной. По соседству, вцепившись в удерживащую её металлическую ферму и зажмурившись, сидела Лена. Тоже зажмурившись, всеми силами отгоняя чёрные мысли, он мягко коснулся руки девушки, мысленно повторяя: «Всё будет в порядке, всё точно будет в порядке…».

Глава 13

Орбита Магнуса, несколько часов спустя.

Огромный многоуровневый ангар, поделённый на множество пусковых ячеек, выглядел совершенно пустым. Лишь вахтенные копошились где-то двумя палубами ниже, в зоне стоянки тяжёлых транспортов, да патрули, как прописано в Уставе звёздного флота, каждые 10 минут проходили по ячейкам. В каждой из этих ячеек находилось по шесть массивных звездолётов – ровно одна эскадрилья, и всё необходимое для их обслуживания. В соседних компактных блоках хранятся десятки боевых дронов, приписанных к конкретной эскадрилье, и выпускаемых в космос одновременно с пилотами. Относительная тишина окутывала отсеки, поддерживаемая едва заметным отдалённым басовитым гулом двигателей…

Очередной патруль остановился перед открытой переборкой, ведущей в одну из ячеек. Молодой космопех с винтовкой наперевес заглянул внутрь, но, увидев увлечённо работающего со своей машиной пилота, только пожал плечами, и вся тройка двинулась дальше. Даниэл Рю даже их не заметил. Уже который час он пытался заставить топливную систему одного из двигателей своего «Воеводы» работать так, как написано в технической документации. Пока это получалось с переменным успехом, даже несмотря на десятки датчиков, закрепленных на основных системах корабля и передающих данные в планшет Рю.

Тяжелые истребители «Воевода» служили Рундолану уже несколько сотен лет. Придумавший и построивший эту немаленькую, почти 16 метров в длину, четырёхмоторную машину был настоящим гением, заложив в неё невероятный потенциал для модернизации и потрясающую для её размеров боевую мощь. Конечно, никто не летал на трёхсотлетних звездолётах; конкретно данная машина, 15й серии, была выпущена не так давно, всего лет 30 назад, но вместе с Даниэлом успела поучаствовать во множестве стычек на границах обжитого пространства. Да и сейчас, мельком бросая взгляд на плавные обводы корпуса во время кратких передышек, он ловил себя на ощущениях, что распластавшаяся над палубой громадина будто бы готовится к броску. Её корпус был сплошь покрыт подпалинами и выщербинами, дополняя образ благородного и опытного убийцы. Каждый рундоланский пилот знает, что этот корабль лишь кажется неуклюжим, и смертельно опасен в бою. Каждый стремится попасть за его штурвал.

Наконец, на экране лежащего рядом планшета загорелись зелёные метки. Всего-то небольшой зазор в топливном клапане, давление снизилось, и, как итог – двигатель потерял почти 5% мощности, но теперь всё было нормально. Через несколько мгновений мужчина уже устроился в кабине, щёлкая тумблерами первичного зажигания и вполглаза наблюдая за датчиком. Мысленно Дэниел ожидал какого-нибудь подвоха от систем. Логично, учитывая, что двигатели и топливная система здесь от 17й серии, а авионика[1] – вовсе от предпоследней, 18й.

Эти звездолеты придуманы давно, факт неоспоримый, но ничто не запрещает пилотам более старых серий обновлять свои машины, внося любые изменения, предусмотренные официальным расписанием. Для каждой из серий доступны комплекты улучшений всех бортовых систем, предоставляемые через интенданта бортовой авиагруппы напрямую с заводов. Двигатели, орудия, генераторы щитов, дополнительные плиты брони – заменить можно всё, и этим правом пилоты охотно пользуются. Многие машины из авиакрыла Рю были модернизированы настолько, что даже обслуживающим дронам бывает сложно разобраться в конкретной конструкции. И именно поэтому многие летчики предпочитают сами обслуживать свои машины, не доверяя тупым машинам влезать в тонко настроенные корабли.

Вновь датчики выдали зелёный. Пилота это несказанно обрадовало.

- Дрон, ультрасварка! - скомандовал Рю.

Небольшая машина со множеством поджатых к днищу инструментов бесшумно отделилась от гнезда в переборке, и так же беззвучно подплыла к звездолету. Опустив кожух двигателя, машина принялась за работу, затратив на всё секунд тридцать. Может, тридцать две. Мигнув лазерным сканером из своего красного глаза, машина развернулась, будто отчитываясь о проделанной работе, и поплыла к своему зарядному гнезду. Порой Рю ловил себя на мысли, что эти штуки, ведомые полуавтономным искусственным интеллектом, его пугают больше, чем перспектива задохнуться в холодной пустоте…

Работа была окончена. Машинально хлопнув ладонью по крылу, пилот начал собирать разбросанные по консоли крыла инструменты – и едва не подпрыгнул от резко завывшей сирены. В коридоре забегали люди; сам пилот, наскоро смахнув весь инструмент на палубу, под звон металла рванул к капсулам с лётными костюмами. Уже изнутри, через мутное стекло, он увидел, как в соседние капсулы буквально ныряют парни из его эскадрильи.

- Боевая тревога! – разрывались встроенные в капсулу динамики. – Это не учения! Экипажу занять боевые посты, авиация – срочный вылет с полной загрузкой. Командирам авиакрыльев выйти на частоту сто восемь-сто для постановки задач. Повторяю, тревога не учебная!..

Наскоро прыгнув в просторную кабину, Рю машинально запустил только что оконченную проверку систем, попутно подключаясь к каналу эскадрильи, где командир крыла должен проводить брифинг. Так и было, но услышанное не порадовало: в системе Магнуса появился противник.

- Дэн, отвечай! - раздался голос его командира. Засмотревшись на приборы, парень не услышал запроса командира.

- Здесь, - коротко выдохнул он, тряхнув головой. - Проверка почти закончена, БК[2] полный, топливо девяносто, готов лететь.

- Отлично. И больше не спать, лейтенант! Звено, пятнадцать секунд до вылета, старт по готовности, сбор в обозначенной точке.

С негромким шипением зафиксировался фонарь[3] кабины; на нем почти сразу появились метки дополненной реальности. Система выдала готовность - и Дэниел тут же толкнул ручку газа, через мгновение ускорения оказавшись в космосе. Синих меток вокруг становилось всё больше: другие звенья тоже стартовали, окружённые ведомыми дронами, выстраиваясь вокруг своих носителей в боевые порядки. Крупные корабли флота также пришли в движение, на полной скорости стремясь на высокую орбиту Магнуса. Отчетливо просматривалась огромная дуга, которую формировали тяжёлые звездолеты перед планетой, с орбитальной станцией в её центре. Напрашивается вывод, что командование просто не ожидало скорой атаки и не успело организовать оборону.

- Всему флоту, говорит Танака! - прозвучал неожиданно взволнованный голос адмирала. Обычно-то он спокоен… - Примерно две сотни кораблей врага появились на отметке «300» и уже выстраиваются в боевой порядок. Они направляются к планете, наша задача - остановить их в космосе, не дать выйти на орбиту и провести десантную операцию. Никакой пощады врагу, товарищи, потому что вас ящерицы не пожалеют! Пилотам: мы не знаем характеристик их малых кораблей, так что всем быть предельно осторожными. Чувствуете опасность - выводите врага под корабельные лазеры и оборонительные системы. И всем удачи, товарищи. Отбой.

- Мило…

- Разговорчики, Дэн! - оборвал его комзвена. - Судя по сенсорам, они выслали свои истребители первой волной. Мы их встретим. Всем перейти на локальный канал 402.

- Да, будет весело… - хмыкнул кто-то из пилотов, почему-то даже не получив замечания от командира.

Эфир полнился переговорами пилотов из других звеньев, объединенных общим смыслом - «сейчас мы ящерам наваляем!». В целом, Рю в этом не сомневался. Двигатели за его спиной работали как никогда, вселяя уверенность негромким ровным гулом. Они превосходят врага качественно, боевой дух на высоте. Но мандража все это не отменяет… Последний из своих звездолетов остался далеко за спиной, и теперь есть лишь враг впереди. Строй «Воевод» нёсся на врага, словно кавалерийская волна из далёкого прошлого. Дэниел напрягал зрение, чтобы высмотреть хоть что-то в черной пустоте. Сенсорная система вдруг пискнула, зацепившись за врага; спустя две секунды их метки начали возникать сначала на экране, а потом и на самом фонаре кабины. Очень и очень много. Палец нервно поглаживал спуск. Ещё несколько мгновений, и они будут в радиусе огня…

Рельсотрон - прекрасное оружие, простое и разрушительное, неприхотливое, но и оно имеет недостатки, например - баллистику. Теоретически, дальность его выстрела не ограничена абсолютно ничем, однако на практике необходимо учитывать боковые скорости корабля-цели и корабля-стрелка, инерцию Галактики, вращение звездной системы, смещение планет, гравитационные и магнитные аномалии, поправки на манёвр корабля, кариолисову силу и много чего ещё, десятки и десятки параметров, закладывающих главное ограничение - даже «Защитник» с его великолепными системами наведения не имеет возможности прицельно стрелять дальше 800 километров. Дополнительно всё осложняется сравнительно невысокой скоростью снаряда - не более 200 километров в секунду. Большего из них выжать на текущем уровне науки невозможно.

Противник близко. Рю подправил курс, направляясь на одну из меток, попробовал захватить её… но прицел, на мгновение зафиксировавшись на цели, тут же подернулся рябью и сбросился. Это повторилось и с другой мишенью…

- Не могу захватить цель, что-то мешает! - тут же доложил он.

- Так же, - подтвердил другой пилот. - Бортовой РЭБ[4].

- Именно, - согласился командир эскадрильи. Его глубокий голос ни с кем не спутать. - Внимание всем, огонь по-старинке, визуально! Не зря я вас гонял!

Заверещал зуммер, и Рю машинально дёрнул ручку в сторону, кратко прожав спуск. Что-то впереди, по старому курсу, взорвалось, но времени присматриваться у него не было. Мимо проносились странные вытянутые кораблики, покрытые пресловутыми зеленоватыми бронепластинами в стык. Они сильно уступали «Воеводе» размерами, были ужасно быстрыми и маневренными, постоянно плевались голубоватыми яркими сгустками с носа, но щитов не несли, взрываясь легко и ярко. Несмотря на разницу в классе, тяжёлые истребители Рундолана, переведённые в режим ближнего боя, ничуть не уступали врагу в начавшейся свалке, к тому же имея огромное преимущество в виде щитов. И тут же один из «Воевод» взорвался прямо перед его глазами, не пережив согласованного обстрела с нескольких чужих истребителей…

Бортовые системы фиксировали постоянные яркие вспышки на позициях флота и дополняли всё трассами несущихся мимо снарядов. Командиры боевых кораблей по-полной пользовались преимуществом в дальнобойности, поливая врага огнём, и не рискуя получить в ответ. Фронт вспышек при этом постоянно смещался, а это значит, что враг неумолимо продвигался к планете. Можно подумать, что им совершенно плевать на потери! Внезапно прямо в середине вражеского строя полыхнул мощный взрыв, разорвав с десяток истребителей, потом ещё и ещё… Щиты Дэниела вспыхнули от врезавшейся шрапнели, когда в бой вступили корабли первой линии обороны. После каждого их залпа с экранов пропадало огромное количество красных меток. Эфир начал наполняться радостными возгласами… И вдруг совсем близко от машины Рю пронесся огромный, несколько метров в диаметре, сверкающий голубоватым шар, попутно пройдя насквозь несколько кораблей.

- Их флот подошел, уклоняйтесь! - проорал комэск. - Уходим с ли…

Оглянувшись мельком, Дэниел увидел десятки больших тупоносых звездолетов, уже совсем близко, извергающих те самые шары. Они даже не задумывались над тем, что их собственные истребители оказались на линии огня…

- Потеряли комэска! - раздалось на канале. - Получен приказ отходить к первой линии, защитить корабли!

Выжав полный газ, Рю спешил к своим, попутно отстреливая попадающие в прицел истребители ящеров. Там, далеко впереди, первые корабли врага уже подошли на дистанцию выстрела и наконец-то завязали бой. Расположенные на первой линии лёгкие крейсеры, созданные для маневренного боя на максимальной дистанции, вынуждены были оставаться на месте, и получали из-за этого по полной. Многие уже пылали, щиты других должны были вот-вот схлопнуться, но все их башни продолжали поливать врага огнём. Вокруг них уже крутились целые рои истребителей, как своих, так и вражеских. Бой вступал в новую фазу.

- Диспетчерская - авиагруппе «Решительного», отходите под защиту флота! Оборонять сектор сто два от истребителей противника!

- Легко сказать! - в сердцах выпалил Дэниел, вновь кратко прожав гашетку. Часть очереди разбилась о броню союзного крейсера, но и истребитель ящеров разорвался на мелкие куски.

- Заткнись, Рю! - рявкнул его командир. - Делом займись, а не базарь!

- Да я занимаюсь, – буркнул парень, заложив очередной жуткий вираж.

- Имеем три крейсера, - продолжал командир. - Рю, Облом - ближний ваш. Хам - «Дыхание» под нашей защитой. «Факел» на Алексе и Сене. Поехали…

Бой понемногу начинал скатываться в форменное безумие. Сенсорная система сходила с ума от количества заполнивших космическое пространство обломков и ошметков корпусов, за фонарём постоянно мелькали вспышки и корабли. Мелкие истребители противника целым роем осадили подзащитный крейсер. Он огрызался, над его корпусом то и дело мерцали почти незаметные фиолетовые вспышки точечных лазеров, превращающих очередной истребитель врага в бесформенный горящий шар. Ещё нескольких одной очередью сбил Рю. Внезапно над головой замелькали сверкающие капли, взвыл датчик состояния щитов, и вновь Рю резко дёрнул ручку, развернувшись на 180 и вжав гашетку. Взрыв в нескольких сотнях метров, машину окатывает градом обломков…

На мгновение Дэниел решил, что уже погиб и даже этого не понял, но орущий зуммер состояния щита подсказал, что он ещё жив. Машина дрейфует посреди поля обломков, вокруг бушует битва… Незаметно выдохнув, Рю толкнул сектор газа, стараясь мыслями вернуться в бой. Количество истребителей врага слегка уменьшилось, но сенсоры тут же разочаровали данными о подходящей второй волне. Потом зажегся большой красный индикатор - датчик реликтового излучения… Через считанные мгновения чуть в стороне от самой гущи боя заблестели полупрозрачные шары энергии, из которых быстро проступили корпуса кораблей с союзными метками. От них тотчас отделились мелкие точки, столкнувшись с новой волной врага, заполняя всё пространство целыми водоворотами разноцветных индикаторов.

Громадные тяжёлые крейсеры в это время занялись вражескими судами, мерно раздирая их плотными залпами многоствольных орудий. Пролетая мимо такой пушки, Дэниел ощутил себя крошечной песчинкой, а при выстреле вся электроника «присела» на несколько мгновений, едва справившись с мощностью электромагнитных помех. Три корабля, выстроившись широким клином, оттянули на себя весь огонь с потрёпанных крейсеров, давая им время для разворота, и две последовательных огромных вспышки в рядах врага намекнули, что справляются они более чем достойно. Стоило им немного расчистить пространство - и вокруг начали появляться подкрепления, сходу вступая в бой.

Кажется, наступление замедлилось, фланг ящеров начал сыпаться…

- «Решительный» пилотам, враг прорывается в центре! - резко прозвучало в эфире. - Всем бортам немедленно возвращаться на носитель! Сто второй передан на Пятую эскадру!

По мере приближения экраны сканеров рисовали всё более печальную картину. Красный клин ощутимо вошел в линию обороны, и, судя по огромным полям обломков за спиной врага, они уничтожили немало союзных кораблей. На сенсорных системах Рю непрерывно появлялись точки локальных выбросов реликтовых частиц от появляющихся на поле боя звездолетов - очевидно, адмирал бросал в гущу боя новые эскадры. И за первой атакующей линией тоже постоянно проявлялись новые красные точки…

Понять что либо из показаний сенсоров становилось совершенно невозможно, да и Рю уже действовал на одних инстинктах, не задумываясь. Что-то мелькает в прицеле. Палец кратко зажимает спуск, чуть взвизгивают обмотки орудий, и мозг словно бы ставит очередную галочку при виде огненной вспышки на конце выпущенной Дэниелом очереди. Отвернуть, бочка. Ещё очередь, ещё вспышка, ещё галочка… Неожиданно оглушительно взвизгнул зуммер, пилот машинально потянул рукоять - и через секунду прямо по его курсу, в ослепительных переливах серебра, проступил до боли знакомый силуэт. Полуторакилометровый монстр едва не распылил их, выйдя в реальность чёрти где.

- Твою мать, жарко становится! - не сдержался командир звена. - База, 2-7-2, две единицы, курс 120, плюс 27!

- Принято. Направляйтесь в сектор 23. Они насели на станцию.

Если на краю сражения «линия фронта» ещё была отчетливой, то здесь, в центре, два строя уже давно смешались. Всё в итоге свелось свелось к обмену бортовыми залпами на малой дистанции, в такой ситуации уже враг имел преимущество в виде чудовищно мощных орудий. Наседая по 2-3 на свою цель, они буквально разрывали рундоланские лёгкие звездолеты и, пусть с трудом, но конкурировали с линейными крейсерами. Там и тут продолжали мелькать выбросы экзотических частиц. Метки на экране появляются и исчезают. Кому-то везёт, кому-то нет. Наверное, если думать об этом, можно сойти с ума… В очередной раз Дэниел прожал гашетку, но орудия плюнули всего несколько раз. На панели мигал характерный большой значок.

- Кэп, это Рю, я пустой, - тихо доложил пилот.

- Принял, я тоже. Чёрт, твою ж мать… «Решительный», это 2-7-2, боекомплект пилотов пуст, прошу посадки.

- Принято, 2-7-2, передаем курс подхода.

Уже скоро его машина нырнула в стартовую шахту.

***

Наскоро собранный дополнительный полётный контрольный центр, занимающий несколько этажей в комплексе у подножия одного из космолифтов Магнуса, был под завязку забит военными. Десятки флотских операторов заняли рабочие терминалы, отчасти дополнительно смонтированные на любой свободной площади. На них легла сложнейшая задача – организовать движение десятков тысяч транспортников разных форм и размеров, и не дать трафику над планетой свалиться в полный хаос. На огромной голокарте в центре помещения ежесекундно сменялись тысячи мелких точек, образуя совершенно невероятный узор происходящего на орбите. И, как ни странно, Бородин нашёл в этом узоре определенную красоту. В редкие мгновения, когда ничего не происходило и каналы не разрывались от поступающих сообщений, Иван останавливался перед проекцией, наблюдая за ходом боя.

Враг действительно не считался с потерями, как майор и предполагал, и ударил в самое очевидное место. Однако мощь этого удара оказалась такой, что Танака вынужден был бросать в бой всё новые и новые корабли, новые эскадры, в попытках его остановить. Здесь неизбежно возникает важный вопрос: а у кого больше сил? Враг появился совершенно внезапно. Они не отображались в системе отслеживания, будто бы отключили передатчики или вообще не связаны с общей сетью, этакий себе блуждающий флот. Если бы он появился на сутки позже, когда адмирал направил бы все эскадры на отведенные позиции – людей бы застали врасплох, и, вероятно, битва закончилась бы очень быстро…

- Товарищ майор, третий лайнер полностью загружен! - доложил оператор, отвлекая майора от своих мыслей.

- Отправляйте немедленно, - скомандовал Иван, переводя взгляд в панорамное окно. На его глазах одна из огромных платформ космолифта, загруженная людьми, начала движение. - Дайте связь с «Искателем». Сколько там ещё лайнеров в очереди?

- Пять, товарищ майор. На два уже грузят людей, остальные заправляются горючим у Магнус-шесть.

Ещё пять у газового гиганта… В который раз Иван вздохнул, глядя на проекцию. На орбите, кроме головной станции, ещё три малых станции космических лифтов. В обычное время их используют для разгрузки рудовозов и спуска сырья прямо к перевалочным базам на поверхности. Проблемой стало то, что эти станции почти никак не приспособлены к долгому нахождению большого количества людей. Хотя выбора у них всё равно нет. Зато доков много, и они достаточно массивные, чтобы принять многокилометровые круизные лайнеры. Есть только одно НО. Вращение планеты.

- Ясно, - подтвердил Бородин. - Сколько до вхождения в зону боя?

- Два часа сорок шесть минут, товарищ майор, - ответил старшина-оператор.

- Процент загрузки тех двух лайнеров?

- Секунду… 60 и 72, товарищ майор. В целом нужно не более двух часов.

- Впритык… – напряжённо подметил майор. – Закрывайте вторую станцию на приём. Все прибывающие корабли направлять на четвёртую базу до поступления новых распоряжений. И дайте уже связь с «Искателем».

- Есть! – не оборачиваясь ответил боец, с невероятной быстротой работая пальцами.

- Лейтенант Сендер на связи, - возвестил динамик.

- Центр-Второй на связи. Готовимся отправить два лайнера в течение двух часов.

- Так точно, информация получена, - рапортовал Виго. – Связь с командной сетью установлена, передаю на «Паладин». Как обстановка, кэп?

- Напряжённая, - хмыкнул майор, машинально качнув плечами. – Дурдом, если быть точным. На очереди ещё три лайнера, Виго.

- Принято. Держись там, Иван Сергеевич.

- Куда я денусь, - грустно усмехнулся командир. – Центр-Второй, конец сообщения.

Машинально кивнув, майор вернулся к карте. На поле боя уже одиннадцать полных эскадр. У врага, похоже, на три-четыре больше…

- Товарищ майор, ещё корабли, выходят из подпространства на 250! - воскликнул другой оператор.

- Передайте на флагман обновленную информацию.

Теперь на семь. Новые союзные метки на карте чуть сократили разрыв по стволам, но ситуация продолжала оставаться тяжелой. Ещё немного, ещё несколько транспортов…

- Товарищ майор, вызов из Центрального госпиталя!

- Переключи на меня, - приказал Иван, коснувшись цифрового наруча. – Бородин, слушаю.

- Лейтенант Волкова на связи, - голос девушки, усталый и приглушённый, не внушал приятных мыслей. - У меня тут какая-то ерунда, товарищ командир. Только что привезли нескольких местных полицейских с серьёзными травмами. Пятеро без сознания, но один… эм… совсем съехал с катушек. Всё приговаривает про какую-то невидимую силу.

- Может, это их местные приняли, а он это выдумал, чтобы не засмеяли?

- Да может и так, - выдохнула Лена, - только у них кости передроблены в кашу. Знаешь, будто их в стену метнули или грузовым контейнером сбили. Если так - нападающий либо очень силён, либо носил штурмовую броню.

Предположить, что кто-то из десантников мог атаковать своих же, даже если что-то в моменте шло не по плану, Иван не мог. Любые, даже бытовые, конфликты военных и гражданских обычно решаются в пользу военных, закон отдаёт им разумный приоритет, об этом знает каждый рундоланец. Соответственно, смысла в драке нет. В возможность дезертирства кого-то из военных майор тоже не верил. Остаётся предположить, что на них напал не человек...

- Лена, ящерицы же умеют в маскировку? - вполголоса уточнил майор.

- Ну… – Лена тоже ощутимо задумалась. - Да, некоторые из рептилий прекрасно маскируются и подстраиваются под условия среды… Чёрт, я поняла, к чему ты. Думаешь, какой-то новый подвид?

- Возможно. Я свяжусь с губернатором, попрошу усилить охрану госпиталя. Ускорьтесь с погрузкой пациентов, насколько возможно, а мы пока проверим. Откуда привезли этих полицейских?

- Безопасники составили протокол опроса, сейчас его тебе скинут. Мне нужно ещё пару часов на вывоз оставшихся пациентов. Майор… осторожнее там.

- Ты тоже не лезь на рожон, Лена. Отбой. Оператор, вызвать сержанта Кейли, и взвод десанта, на всякий. Передайте данные губернатору, нужны дополнительные подразделения в Центральный госпиталь.

- Есть!

- Товарищ майор, сообщение в центральной системе, нет ответа от командной сети в четвёртом блоке космолифта номер два! - проговорил другой оператор, внимательно вчитываясь в текст на своем экране. – Сенсоры в блоке полностью погасли и не отвечают. Камеры, системы распознавания, контрольная система - тоже.

- Где находится этот блок?

- Соседняя башня, товарищ командир.

- С Хирдом связались?! – сходу спросил Иван, перечитывая сухие строчки сообщения.

- Так точно, десант поднят по тревоге, прибудет в течение двух минут! - донеслось из другой части помещения.

- Спасибо. Старшина, поступало что-то из госпиталя?

- Сейчас… - пробормотал оператор, сноровисто проверяя источники. - Да, вот, есть справка за подписью главного врача для штаба, и приложенный протокол опроса.

Связист открыл документ и чуть сдвинулся, облегчая чтение. Майора не слишком интересовали детали, только место. Блок четыре, космолифт №2.

- Твою ж мать… - едва слышно выдохнул Иван.

- Товарищ майор, что… - голос связиста, зелёного старшины, дрогнул, - Что это означает? Диверсия?

- Да, - майор ответил без колебаний. – Кейли срочно на связь, и переключи на меня. Сенсорные системы тоже завязаны на основную командую сеть?

- Я не специалист, товарищ майор, - пожал плечами связист. – Насколько я знаю – да. Это старый терминал, система управления одна, без дублирования.

- Ясно… Предупреди службу безопасности блока, пусть поднимают всех в ружье. Есть у нас свободные технические группы?

- Никак нет, - ответил связист, ткнув в отдельное окно с красными строчками.

- Кейли, слушаю.

- Хирд, это Иван, у нас проникновение.

- Понял, – ответил в мгновение напрягшийся сержант. - Мне выдвинуться на место?

- Да…

Внезапно терминал перед глазами майора мигнул и погас, как и остальные рабочие станции, и карта. Даже освещение.

- Секунду, - бросил Иван. – Что произошло?

- В системе нет энергии! – выкрикнули из коридора. – Похоже весь корпус обесточен!

- Майор? – напомнил о себе десантник.

- Мы обесточены. Отставить док, направь туда пару взводов, а сам быстро сюда.

- Две минуты, Ваня.

- Принял, связь не отключаю. – заглушив микрофон, майор распрямился, выискивая кого-то из службы безопасности. Человек в чёрной характерной униформе переминался у заклинивших на половине хода дверей, опасливо выглядывая в коридор. – Сержант, передайте своим, нужно заблокировать все двери на уровне, оставьте только главный ход, для десанта. Остальным оружие к бою!

На несколько мгновений воцарилась звенящая тишина, но почти сразу в ней раздались тихие щелчки оружия и едва заметный электромагнитный писк. Табельный пистолет оказался в руке майора; включив обмотки и проверив магазин, он отправил его обратно в кобуру. Вряд ли многократно дублированная энергосистема просто так дала сбой, а значит враг уже здесь. От таких мыслей сердце забилось чаще. Одно дело – расстреливать ящеров из пушек, прикрываясь щитами и броней, и совершенно другое – встретить одного из них лицом к лицу… Интересно, на что это похоже? Есть ли сходства с людьми, какие-то внешние черты, можно ли что-то прочитать в глазах, например, или это просто очень умные ящерицы? Иван понял вдруг, что стоит неподвижно перед переборкой и задумчиво крутит в руках свой пистолет.

Из коридора раздался шум и голоса, кто-то пытался не пустить кого-то на уровень. Довольно забавно было для вышедшего в коридор майора наблюдать, как тот самый сержант преградил путь бойцу в силовой броне, повторяя что-то про «не положено» и разрешение на проход в охраняемую зону… А потом тишину разрезал оглушительный вопль. Рядом мелькнула едва заметная смазанная тень, и лишь на одних инстинктах Бородин завалился вперёд. Затылок овеяло холодом – волна от неуловимо быстрого движения. Через мгновение рядом с ним упал безопасник со страшными глубокими ранами, тремя рваными бороздами, прошедшими от живота до подбородка. А потом нечто заклокотало прямо над ухом, заставив кровь в жилах застыть.

Непреодолимая сила схватила Ивана за плечо, попутно разорвав укрепленную ткань и оцарапав кожу. Лихорадочно пытаясь нащупать кобуру, он вдруг столкнулся взглядом с чем-то… Существо было расплывчатым, в полумраке почти незаметным, смутная тень, и… глаза. Две маленьких чёрных дыры, разрывающих и поглощающих сознание, излучающих лишь ледяную злобу. Чуть ниже проявились несколько рядов мелких, бритвенно-острых зубов. Майор пытался нащупать пистолет, но рука едва его слушалась. Есть лишь ледяной гипнотизирующий взгляд. Вновь существо заклокотало, раскрыв пасть, готовясь к укусу… В следующий момент его череп пробила огненная вспышка, разбрызгав мозги ящера по полу.

Грохот выстрелов, крики, стоны раненых, вопли ящериц, страшная оглушительная какофония… Майор сидел на полу, спиной к стене, и не шевелился. Даже когда что-то выбило искры из стены прямо над его головой. Окалина на коже. Больно. Перед глазами стоял силуэт с отчетливым черными бусинами глаз и приоткрытой пастью. На клыках подтёки слюны. Раздвоенный язык мелькнул, будто охотник желал понять, вкусна ли жертва, прежде чем её разорвать. Гипнотизирующий взгляд… Плеча вдруг что-то коснулось, и вот здесь внутренние пружины майора сорвались. Невероятно быстрым движением он выхватил пистолет и направил влево, уже готовясь нажать на спуск, но рука остановилась, зажатая в металлических тисках.

- Эй, тихо, это я, Хирд! – шлем заглушил его, но майор всё же уловил волнение в голосе. – Живой, целый?

- Не знаю. – безэмоционально выдал Иван. Взгляд его медленно переполз на отливающий синевой визор десантного шлема. – Меня почти сожрали.

- Вот да, кэп, ещё бы секунда… - нервно хмыкнул боец. Его шлем неуверенно дёрнулся, повернувшись к лежащему рядом телу. – Но я успел.

- Спасибо, - ответил парень, и с силой зажмурился. – Хирд, како… кхм… какова ситуация?

- Их немного, но делов, конечно, эти твари натворили, - с заметной злобой ответил сержант. – Встать сможешь?

- Сейчас узнаем… - выдохнул Иван. Тело разбивала жуткая дрожь, ноги всё ещё не слушались.

Хирд без лишних слов закинул его руку себе за шею, помогая встать. Сознание начало понемногу проясняться, и до Ивана, наконец, начала доходить вся суть произошедшего. Там и тут в коридоре лежали бесформенные груды мяса, недавно бывшие ящерами, вперемешку с телами людей. Чешуйчатые конечности, вырванные снарядами тяжёлой пушки, так и норовили попасть Ивану под ноги. Сама пушка, судя по коротким оглушительным раскатам и взвизгиваниям обмоток, работала дальше по коридору, продолжая свою ужасающую жатву. Комок в области желудка неумолимо рвался наружу - но немалым усилием воли майор сумел сдержаться. Через мгновение они вновь оказались в зале управления.

Всего за пару минут помещение было полностью разгромлено. Вырванные вычислительные блоки хаотично разбросаны по немаленькому залу, шины проводов торчали отовсюду, сорванные со своих креплений, и норовили опутать ноги. Но это не самое страшное. С неожиданной отстраненностью Иван подсчитывал окровавленные человеческие тела в разорванной униформе, возникавшие в поле его зрения. За какие-то две минуты, совершенно голыми лапами, ящеры, тел которых тоже предостаточно, перебили десятки человек. Оставшиеся в живых, наверняка недавно выпустившиеся из учебки, слонялись между трупов, словно тени, не понимая, что им делать. Как и Иван.

Его трясло. Пришлось стиснуть челюсти до боли в скулах. Он отлично знал, что эти судороги - лишь реакция, но человеческую природу и психику перебороть непросто. Морда того ящера до сих пор стояла перед его глазами, и, вероятно, ещё долго он будет её вспоминать. Ему очень хотелось бы просто остановиться и сесть, ничего не делать, но он прекрасно понимал, что это невозможно. Он – офицер в наивысшем звании в этом штабе. Офицер обязан собрать, организовать и направить этих ребят, и за него этого никто не сделает. Тем более, что нападение не отменяет битвы на орбите… Значит, времени на сопли нет.

- С дороги! - вдруг рявкнул Хирд. Очередной потерянный человек с затуманенным взглядом отшатнулся в сторону. - Присядь, кэп, не дергайся.

Да, можно сидеть на этом сорванном терминале и ждать…

- Нет, - тихо сказал он. - Надо собрать… Чёрт… надо собрать выживших, Хирд, и восстановить связь с орбитой, доложить… - резко отстранившись, парень вдруг выпрямился и вложил все силы в громкую команду: - Слушать сюда!

Фоновое шуршание, ахи, вздохи – всё неожиданно сошло на нет. Люди остановились, кто где был, и вперили растерянные взгляды в Ивана. Они не двигались, не говорили, они просто «захватили цель» - и ждали, что он может сказать. А что можно сказать?.. Кивнув десантнику, майор постарался собрать мысли в кучу и сформулировать что-то, как ему показалось, вдохновляющее.

- Мы увидели врага в лицо, - негромко начал он, - и нам повезло выжить. Я понимаю, товарищи, ваш ужас, вашу растерянность. Я… сам это сейчас ощущаю. Но у нас с вами нет времени на стенания, нет времени проявлять слабость. В космопорту и на орбите - миллионы гражданских, и без нашей с вами работы их шансы на выживание уменьшаются. Мы… - его взгляд на миг остановился на одном из тел. Старшина, работавший с протоколом из медцентра. Грудь буквально разорвана когтями твари, лежащей в полуметре от него. - Мы обязательно будем оплакивать погибших. Но потом. Сейчас, товарищи, нужно восстановить связь с центральным штабом и орбитальными силами. Вы трое - осмотрите терминалы, может что-то ещё будет работать. Вы - вниз, в распределительную, дайте нам свет, десант будет вас сопровождать. Остальным - уберите тела. Наших в ту подсобку, ящеров… выкинуть к лифту. Выполнять!

Наступила ещё секунда тишины. Люди неуверенно переглянулись – и вдруг как один козырнули, прежде, чем приступить к своим заданиям. Они не вернулись в форму, предполагать такое было бы глупостью, но нужно было лишь дать им более-менее чёткую задачу - и вбитые в учебке инстинкты взяли верх. Хорошо. Глубоко вдохнув, Бородин вновь подавил в себе желание упасть здесь же и не вставать. Дураку понятно, что ящеры сунулись в штаб не просто так. Они отправили спецназ, чтобы хоть на время парализовать работу диспетчеров. Они отключили сенсорные системы пассажирского терминала. Зачем?.. Мысли до сих пор хаотично метались в его сознании, наотрез отказываясь собираться во что-то вменяемое.

-...двоих к лифту, живо! - докатился до майора выкрик Хирда. Сам десантник вновь показался в дверях. - Марк и Злой, на вас техническая группа! А вы, если не дадите энергию через пятнадцать минут, отправитесь в техслужбу дерьмовоза! Не пойму, связь не работает! - пробурчал он, стукнув кулаком своему по шлему. - Оклемался, кэп?

- Не особо, - скривился майор. - Что со связью?

- Походу глушат, я хер его знает! - со всей непосредственностью ответил сержант, рывком стащив шлем с головы. - Мудозвоны чешуйчатые, мать их… Да, майор, как-то это всё… не восстановишь. - добавил он, осматривая разбитую технику. - На славу поработали, смертнички рептилоидные!

- Ага, - вздохнул Иван. - Слушай, Хирд, помоги-ка мне сообразить… Ящеры напали на штаб, координирующий вывоз людей. Перед этим в госпиталь поступают покалеченные безопасники из пассажирского терминала. В этом же терминале упала командная сеть, и мы вообще не видим, что там происходит. И… Что это всё, сука, значит?

Десантник тихо хмыкнул, задумчиво потирая бородку.

- Что в терминале что-то происходит, - озвучил он очевидный факт. – Знаешь, на их месте я бы попробовал усложнить нам жизнь. Может быть, устроить диверсию на причальной станции, или взорвать один из лайнеров и засыпать орбиту лишними обломками… Что там за лайнер, кстати?

- Круизный лайнер класса «Титан», - ответил майор. - Три километра длины, щиты, ноль брони. Что-то типа трёхсот тысяч человек на борту.

- Мда, мусора будет много… - скривился Хирд.

- Ещё как много, - проворчал майор. – И укладывается в их стратегию… Товарищи, что с оборудованием?!

- Энергии до сих пор нет, товарищ майор! - раздалось чуть в стороне. - Несколько целых терминалов, можно переподключить в течение часа!

- Делайте, сержант, жду доклада! - коротко скомандовал Иван. - Хирд, собирай взвод, идем в терминал, будем разбираться на месте. И надо бы отправить посыльного в Центральный, чтобы доложил, что тут и как.

- Ты тоже пойдешь? – удивлённо уточнил десантник. – Что, как пехотинец?

- Не совсем. Свободных рембригад нет, Хирд. Получается, я здесь один, кто сможет подключить сеть.

- Ясно… - обречённо вздохнул Хирд. – Только сначала я тебя экипирую, упростишь нам жизнь.

- Само собой, - подтвердил Иван. – Сержант, продолжайте работу, установите связь с Центром, потом переходите в их подчинение.

- Есть!..

- За мной, - скомандовал десантник, резко развернувшись.

Вряд ли его порадовало такое решение. Непонятный летун норовит куда-то полезть, бойцам на него постоянно отвлекаться… Спускаясь вниз, майор не раз ловил на себе внимательный, оценивающий взгляд Хирда. Заговорить, однако, никто не решился. Войдя в оружейную первым, десантник молча направился к капсулам с броней, плотно установленным вдоль стены, и ввёл личный пароль. Осталось встать в капсулу – и всего через минуту манипуляторы установили все бронепластины на свои места. Последним на голову опустился шлем, едва не ослепивший Ивана обилием значков и индикаторов.

- Нормально? – наконец спросил Хирд.

- Я… да, - выдохнул Иван; от обилия значков начинала кружиться голова. Настолько, что он не сразу смог выбраться из блока и поймать равновесие. – Как вы в этом ходите?

- Привычка, - коротко хмыкнул парень. – Готов воевать по-взрослому, командир?

- Не особо, да выбора нет.

- Именно так, - негромко ответил десантник, изучая стеллаж с оружием. – Вот это подойдет…

Кратко звякнул металл, и он быстро развернулся, протянув майору длинную рельсовую винтовку. Она живо синхронизировалась с системами брони, и на и так перегруженном интерфейсе появилось несколько новых значков.

- Очень много информации…

- К этому привыкаешь, - ответил Хирд, быстрым движением водрузив шлем по месту. – Третий канал, подключайся. Возможности брони изучишь по ходу дела. Вперёд не лезешь, под руку тоже, на тебе тылы.

- Понял, - кивнул Иван.

- Тогда выдвигаемся. И не вздумай погибнуть, кэп. Не хочу потом объясняться перед СБ.

***

10 минут спустя, космический лифт №2, блок «Г».

Магнус, в первую очередь, промышленная столица, и здешние системы более… утилитарны, нежели на Рундосе. В развёрнутых на планете космолифтах нет побочных тоннелей, в которых под воздействием магнитных полей могли бы передвигаться транспортные капсулы, однако сами «струны» - это подлинное произведение инженерного искусства. Созданные из углеродистых наносоединений и прочнейших сплавов, практически неразрушимые и словно неподвластные самому времени, они многие десятилетия служат государству верой и правдой. Тем сильнее диссонанс от того, что курсирующие по ним грузовые блоки в несколько сот метров – всего лишь огромные коробки, в которые заносится либо засыпается груз. Коробки, которые какой-то из конструкторов додумался оснастить системами жизнеобеспечения, просто на всякий случай. В нынешней ситуации оставалось только восхвалить этого неизвестного героя.

Концентрация людей на квадратный метр возле монументального здания у подножия лифта и в его громадном холле превосходила всё, что Иван когда-либо видел. Десятки тысяч человек терпеливо дожидались своей очереди на вход в транспортные блоки космолифта. Они сидели, стояли повсюду, на любом клочке, который удалось найти – и всё равно чудесным образом расступались перед десантниками, уплотняясь ещё больше. Акустические сенсоры брони просто зашкаливали от создаваемого ими шума…Впереди идущий тяжелый десантник уже успел перекинуться парой слов с мальчишкой-безопасником. Тот, зажав ухо, быстро указал на служебные двери за его спиной, с недоверием поглядывая на трехметровый бронекостюм. Почти сразу тяжёлая дверь сдвинулась, и в ней появился немолодой мужчина с нашивками капитана внутренней службы, небрежно махнув десанту. Пропустив их всех вперед, мужчина вновь запер дверь и поровнялся с группой.

- Капитан Серов, безопасность, - представился он. – Насколько всё серьезно?

Майор не без труда отсоединил свой шлем от основы, внутренне удивившись неожиданной тишине в коридоре.

- Флот-майор Бородин, Центр-два. Враг разгромил мой штаб, и, судя по-всему, обрубил сенсорную сеть в вашем блоке, так что максимально. Хочу осмотреть пост управления, возможно, смогу поднять сенсоры.

- Всё ясно, - кивнул мужчина, жестом пригласив следовать за ним. – Слышал вас в эфире. Чёрт, получается, мы остались ещё и без наземного контроля?

- Центральная диспетчерская ещё в сети, - ответил майор.

- Хоть что-то. Я знаю, майор, что у меня упала сеть, только сделать с этим ничего не могу. Сами знаете, все ремонтные группы заняты ремонтом объектов первой группы, так что на мою заявку ответили «ожидайте очереди».

- Они в штабах любят этой дичью заниматься, - глухо усмехнулся идущий рядом Хирд. – Товарищ капитан, у вас не было никаких инцидентов? Попыток прорыва, пропавших сотрудников?

- Кроме пятого наряда – нет, - пожал плечами мужчина. – Их нашли в восьмом секторе, недалеко от генераторной, но все распределители в порядке. Да и вообще, космолифт питается от собственного подпространственного модуля, его отсюда не обесточить.

- Соседние помещения осмотрели? – уточнил десантник.

- Мельком, - ответил капитан. - Большая часть сотрудников стоит снаружи и на постах охраны, здесь оставалось два наряда, так что дальние подсобки и вентиляционные шахты мы не осматривали. Прошу сюда, товарищи.

Свернув за ним, группа уперлась в мощные бронированные створки. Помещение управления было небольшим и располагалось в особой бронированной капсуле в глубине комплекса. Такие блоки обычно автоматизированы и рассчитаны всего на несколько операторов, которые через свои рабочие терминалы и наблюдательные экраны контролируют все системы здания. Всё это зародило в майоре надежду… но она умерла, стоило ему войти в системы и начать диагностику. К его удивлению, первый же алгоритм - проверка отклика и проводимости - дал красный. Значит это только одно - сетевые шины натупую обрезаны, и система не имеет к ним физического доступа.

- Что-то есть, товарищ майор? – спросил остановившийся рядом Серов.

- Нулевая проводимость, кабели физически повреждены, - констатировал Иван.

- Дерьмо… - буркнул капитан Серов. - Значит, всё-таки враг?

- Похоже, - вздохнул Иван. - И нам их не обнаружить… Хотя… Капитан, этот блок попадал под программу модернизации?

- Так точно, – без раздумий ответил безопасник. - Пять лет назад, полный капремонт, обновление всех сетей плюс установка тепловых датчиков.

- Это я и хотел услышать, - негромко сказал Бородин, глухо выстукивая по виртуальным клавишам. - Тепловые датчики обычно заведены на отдельный контур и изолированы от основной системы. Так, вроде они в порядке… Капитан, что это за помещения под лифтом? - уточнил он, ткнув в скопление оранжевых точек.

Мужчина всматривался в экран несколько секунд.

- Грузовые модули, – уверенно выдал Серов. – Туда вешаются самые тяжёлые транспортные контейнеры, обычно герметичные. Но там вообще-то никого не должно быть, это же, в сути, открытый космос…

- Но там что-то есть, - обреченно вздохнул Иван. – Нужен пассажирский лифт наверх, срочно. Хирд, дай своим отбой, сбор у пассажирской кабины через пять минут, едем наверх. А вы, капитан, доложите обо всём в центр, и предупредите службу безопасности станции!

Офицер внимательно изучал схему, будто не слыша. Только его пальцы едва заметно подрагивали…

- Есть, - негромко ответил он, видимо, собравшись с мыслями. - Кабина 42 причаливает и готова к погрузке, я освобожу её для вас.

- Понял, - кратко ответил майор, рывком установив шлем на место. – Дальше сами, капитан. Хирд!

Ему, впрочем, не нужна была отдельная команда, и вскоре они уже неслись к лифту, едва не сбивая встречных. Отделение уже погрузилось, но, судя по безобразно уходящим в красное показателям шума, толпе такое не слишком понравилось. Настолько, что двум бойцам едва удалось продраться через это шумящее море. Их можно понять, и, может быть, даже хорошо, что они ни о чём не догадываются и от чего, возможно, десант их спасает. Наконец, двери кабины закрылись, и майор смог выдохнуть. Хотя впереди, наверное, самое сложное…

- Командир, нам бы узнать, дошел ли блок до станции, - прозвучал в динамике сержант Кейли.

Разумно… Не отвечая майор вызвал голографическое меню над ладонью, буквально наощупь пытаясь найти систему внешней связи. Получилось быстро.

- Контрольная, говорит майор Иван Бородин, Центр-два, срочный запрос информации. Передаю биометрический код.

- Код принят, - прозвучало через несколько секунд. – Контроль на связи, майор. Нам доложили о ситуации с Центром-два, все полномочия переданы Первому. Где вы находитесь и каков ваш статус?

- В космолифте, блок 2Г, - продолжил Бородин. – Со мной группа десанта. Прошу объявить на станции код «Красный-12». В одном из контейнеров на грузовой кабине номер два, вероятно, находится враг, цель или количество неизвестно.

- Принято, - ответил оператор. Кажется, голос чуть дрогнул. - Майор, эта кабина пристыковалась пять минут назад. Служба безопасности направлена в этот сектор… Товарищ майор, потеряна связь с экипажем «Титана». Они… запускают двигатели!

- Твою мать, - тихо буркнул Хирд. – Нет, я люблю быть правым, но не сейчас же…

- Я понял! – неожиданно даже для себя воскликнул Иван. – Контроль, мне нужен доступ к служебной палубе и к шлюзам экипажа! Есть возможность их притормозить?

- Магнитными захватами, так точно. Они дадут не более пяти минут, пока двигатели разгоняются и не вышли в маршевый режим.

- Принял, делайте! – подтвердил майор. – Коды получил, иду на лайнер!

Едва тяжеленные гермодвери освободили путь - Иван рванул вперед, едва не сбивая встречных людей, краем глаза сверяясь с картой. Мысли в голове крутились совершенно нехорошие. Например, зачем врагу сдался громадный лайнер, под завязку набитый людьми, особенно посреди сражения. Разве что прикрыть его корпусом какой-то маневр, в надежде на то, что рундоланцы не станут стрелять по гражданским… Проскочив очередной поворот, майор оказался на узком мостике метра три шириной, ведущем к громадному корпусу лайнера. Огромные дугообразные пластины магнитных захватов заметно гудели от напряжения; иногда от них к корпусу проскакивали голубоватые статические разряды.

Он буквально врезался в обшивку, чтобы не терять драгоценные секунды, метя запястьем в контрольную панель. Она, само собой, не выдержала издевательств и заискрила – но через мгновение часть обшивки сдвинулась в сторону, открывая путь в шлюз. Здесь его обогнали десантники, входя в полумрак палубы управления. Последним вошёл Иван, и почему-то, очутившись в виденных сотню раз совершенно типовых коридорах, он осознал вдруг, что мелко дрожит. Или это просто фантом? Или это палуба содрогается от разгоняющихся двигателей?. Зажмурившись на мгновение, он нащупал предохранитель винтовки.

- Ценю твое рвение, но давай ты не будешь лезть в драку, - прозвучал над ухом негромкий голос сержанта. - Держи тыл, кэп, если что – страхуй. А так мы сами.

- Понял, - ответил майор, чуть кивнув. Здесь, «в поле», спорить с Хирдом ему совершенно не хотелось. – Слушай, нужно срочно попасть на мостик. Попутно осторожно зачистить тут всё от ящеров, и постараться не задеть экипаж.

- Похоже, нам некого будет задевать, - подметил один из бойцов, указав стволом на лужи крови на палубе.

- Дерьмо… - буркнул штурмовой десантник, чуть звякнув своей огромной пушкой о своё же бедро. – Хотя бы никто не будет под пули прыгать, и не заденем никого из своих.

- Точно, - согласился Хирд. – Включить тепловизоры, и… никакой пощады врагу. Огонь по усмотрению. Двигаем.

Корабль дрожал всё сильнее, словно пребывая в гневе от наглого вторжения ящериц, или подгоняя десант разделаться с врагом. Врагом, которого до сих пор не было видно… Правда, уже на следующей развилке обмотки огромной ручной пушки завизжали, выплевывая в даль струю заостренных стальных отливок. Где-то там же замелькали едва заметные в тепловизор сероватые тени, иногда взрываясь оранжевыми облачками. Подобная мелькнула и в одной из боковых комнат. На сей раз реакция майора не подвела; на мгновение встретившись взглядом с двумя знакомыми ледяными точками, Иван нажал спуск. Рванувшись напоследок вперёд, ящер с немаленькой дырой в груди оступился и растянулся у самых ног майора.

Ещё одного он заметил за спиной – но ящерицу буквально разорвала очередь из винтовки. Кто-то слегка стукнул майора по шлему, ободряя – и он вновь погрузился в буйство боя. Группа продвигалась вперёд, практически по трупам этих странных существ, с маниакальным упорством бросающихся на людей. Это было… странно? Ещё более странно то, что Иван нашёл лучшее время об этом задуматься, стреляя по-большей части на автомате. Глаза существа, которое его едва не убило, принадлежат не безумной машине смерти. Скорее… охотнику, тихому, терпеливому, за миллионы лет эволюции приспособившемуся к такому способу охоты. Оно не должно бездумно бросаться на смерть. Не логично… Но они бросались. Даже острые когти не могли пробить прочную оболочку десантного экзоскелета, но главную задачу – замедлить людей – ящеры выполняли. Пусть и походя, но бойцы вынуждены были проверять каждую каюту и каждый выходящий в коридор отсек. Выстрелы и леденящие душу вопли не могли заглушить даже продвинутые системы брони. Они просто были, фоновый шум, на который даже не отвлекаешься, вновь и вновь вжимая спуск, попутно стараясь не споткнуться о вырванный с мясом чей-то хвост… В какой-то момент внимание майора привлекла метка входящего вызова.

- Бородин на свя…

- Танака, – командующий флотом как обычно бесцеремонно его прервал. – Вы на лайнере?

- Да, товарищ адмирал, с группой десанта. Тут ящеры, много.

- Догадался, - с видимым спокойствием ответил адмирал. – Майор, судя по курсу и скорости лайнера, они собрались таранить «Ками». У меня нет выбора, через пять минут я прикажу открыть огонь. Такого удара даже линкор не выдержит, вы это понимаете?

- Я… так точно, - выдохнул парень, в очередной раз вжимая спуск. Почти незаметная вспышка распорола темноту, размазав голубое пятно по стене.

- У вас четыре минуты. Не выйдете на связь – буду считать вас погибшими и разнесу это корыто.

- Понятно, - голос майора дрогнул при осознании того, в какой жопе они оказались. – Держите канал связи открытым. Хирд, флот готовится стрелять, четыре минуты!

- Маловато! – пропыхтел сержант. – Жопа, сука, жопа! Где мостик?

- Пятьдесят метров вперёд, - ответил кто-то из бойцов. Выстрелы и вопли ящеров не стихали. – Сдохни, тварь!.. Надеюсь, коды доступа и к мостику подходят?..

- Я тоже… - едва слышно выдохнул Бородин.

Секунды на визоре утекали очень быстро, намного быстрее, чем ему хотелось. Почему-то его сознание сконцентрировалось на этих секундах, против воли отсчитывая оставшееся время его жизни; сам бой словно отошел на второй фон. Внезапно он осознал, что ни обо что не спотыкается, а двое десантников уже копошатся около ведущей на мостик переборки. Хотелось бы верить, что они перебили всех. Но кто тогда управляет кораблем, автоматика?.. С этой мыслью Иван приложил запястье к считывателю. Переборка, негромко лязгнув, не двинулась с места, а на панели возник красный символ.

- Заблокирована, - констатировал один из десантников. – Сколько там времени, командир?

- Две тридцать две, - негромко и как-то отстраненно сообщил майор.

- Идеи?

Бородин вздрогнул всем телом от громкого шипения прямо за спиной. В руках тяждесантника возникло широкое лезвие, окутанное серо-платиновым сиянием

- Резать! – гневно пробасил боец, и ослепительно яркий клинок одним коротким росчерком погрузился в переборку.

Его работа завораживала. Зажатая в магнитных полях перегретая плазма недовольно шипела, проплавляя металл и разбрызгивая огненные капли, оставляя за собой щель размером практически с кулак. В голове майора мелькали мысли по типу «что, если оно не справится с аварийными блок-упорами переборки?», но, в целом, было уже неважно. Времени оставалось всё меньше, и другой вариант они испробовать всё равно не успеют. Иван старательно заставлял себя концентрироваться на точке, обозначающей прицел его винтовки, постоянно поджимая спуск. Старался не следить за таймером – но каждую секунду взгляд его возвращался к злополучным цифрам. 59… 58… 57…

- …быть осторожнее внутри, консоли управления нужны нам целыми, - инструктировал своих сержант. – Только прицельные выстрелы, быстро и точно! Командир, заходишь после моей команды. Сумрак, пушку свою не врубай, меси врукопашную.

- Ага, я… с… радостью… - сдавленно пропыхтел десантник.

Он прилагал всю мощь своих доспехов, стараясь ускорить процесс. Ещё через 10 секунд полотно вдруг оглушительно треснуло, и центральная часть переборки просела. Короткая команда Хирда – и тяждесантник одним пинком отправляет почти полтонны металла внутрь мостика. Внутри коротко взвыл ящер – и тут же раздались короткие, хлёсткие выстрелы рельс-винтовок. Трёхметровый бронекостюм с неожиданной лёгкостью нырнул в пробоину; следом раздались звонкие удары металла о металл, и вопли, эти надоевшие жуткие вопли ящеров... Они уложились в двадцать секунд. Очередная цифра, драматично задержавшись на мгновение, упала, сменившись новой. 27…

- Чисто! – раздался долгожданный доклад, и майор что есть сил рванул сквозь пробитую переборку. – Командир, ты умеешь управлять такой штукой?

- Нет! – кратко бросил Иван, едва не врезавшись в главную консоль управления и буквально врубившись запястьем в пластину считывателя. – Адмирал, это Бородин, мы на мостике, меняю курс!

Эти системы не были ему знакомы, но напомнили то, что применялось на старых, уже музейных, крейсерах. А на них Иван провел немало времени, вместо того, чтобы прилежно учиться. Теперь вот пригодилось… Несмотря на огромные, мешающие точным действиям перчатки, он сумел проложить новую дугу. Корабль, повинуясь введённым командам, начал слегка заваливаться, и лежащий слева шар Магнуса стал сдвигаться к центру обзорного иллюминатора. Убедившись в правильности маневра, Бородин отступил на шаг – и рухнул в капитанское кресло.

Где-то там, далеко, огромные металлические исполины пытались разорвать друг друга на куски. Майор хотел бы участвовать в этом сражении – но судьба распорядилась иначе. Судьба, да… Кто знает, как бы повернулось сражение, врежься такая туша в борт флагмана? Или если бы десант по какой-то причине не попал на лайнер? Вариантов набирается немало, ни один не является хорошим. С тихим вздохом майор дотянулся до клавиатуры, вызвав экран с показаниями бортовых сенсоров – и тут же удивленно хмыкнул. Фактически, они оказались на передовой, всего-то в 2000 километров от импровизированной линии фронта.

- Принято, майор, - внезапно зазвучал под шлемом голос адмирала Танаки. – Рад, что не придётся гробить гражданских. Майор, выводите все системы на максимум, вы почти на линии фронта.

- Так точно, - ответил Иван, бегая глазами по бесчисленным, казалось, панелям. – Какие будут приказы?

- Рядом с вами подбит союзный крейсер, нужно подобрать экипаж. Кстати об экипаже: кто управляет «Титаном», вы?

- Так точно, товарищ адмирал. Никого из офицеров или команды мы пока не нашли.

- Ясно… - негромко ответил Танака, почему-то едва заметно вздохнув. – Отставить спасательную операцию. Разворачивайте лайнер и уходите на Бастион, с Волковым я связался.

- Есть, - машинально ответил Бородин, внимательно отслеживая показания двигателей и реактора.

- Эти люди теперь под вашей ответственностью, майор. С этой секунды и пока не найдете капитана корабля – исполняете его обязанности. Вопросы?

- Никак нет.

- Тогда выполняйте приказ. Танака, связь окончил.

С тяжёлым вздохом майор разблокировал шлем, аккуратно разместив у себя на коленях. Сражение осталось где-то позади; где-то там остался и адреналин. На грудь и плечи словно бы опустился крейсер, а винтовка стала и вовсе неподъемной. И снова так захотелось переложить всё на кого-то другого, просто нажать кнопку включения «котла», и занять одну из многочисленных кают…

- Командир, я послал ребят осмотреть помещения, - раздался позади голос сержанта Кейли. – Пока ни следа команды.

- Как мы и думали… - не оборачиваясь кивнул Иван. – Слушай, Хирд, мне… нужна помощь. Один я с этим корытом не справлюсь.

- Да я как-то больше по части абордажа, а не управления… - замялся десантник, потирая затылок шлема.

- Знаю, - хмыкнул майор, - но ты же хотел быть старпомом?

- Да как-то слишком резко! – нервно усмехнулся десантник, тоже стянув шлем с головы. – Слушаю приказ, командир.

- Я займусь настройкой подпространственного движка, а ты пока пошарь в терминалах, мне нужны списки пассажиров. Если они вообще есть.

- Есть пошарить в терминалах! - усмехнулся Хирд. – А парни пока…

Конец ответа утонул в визге аварийной сирены. Россыпи разноцветных значков на панелях сообщали о неисправностях подпространственного двигателя и его систем. Смутило лишь то, что контрольные панели двигателей были совершенно спокойны, а это довольно странно… И вдруг, краем глаза, Иван заметил горящий зелёный символ, обозначающий работу стабилизирующего поля Системы управления пространством. Те же самые системы показывали, будто бы поле надулось практически до пяти километров в диаметре, что даже звучит безумно. Такого размера поле просто не может сформироваться из-за сдерживающих систем, не говоря о том, что оно вообще не нужно. Необходимо накрыть только сам корабль, чтобы сгладить гравитационные помехи, позволить двигателю свободно сформировать подпространственный пузырь и прикрыть звездолёт от воздействия экзотических частиц и излучения…

Осознание происходящего настигло Ивана за миг до того, как справа по борту возник ослепительный платиново-серый шар.

Меньше секунды понадобилось, чтобы оказаться возле систем управления щитами, и выкрутить их мощность на максимум. Громадный корабль несколько раз вздрогнул, словно просыпаясь ото сна и отряхиваясь - а из рассыпающегося пылающими каплями шара проявился знакомый тупоносый силуэт, сходу разразившись залпом плазменных сфер. Дальше за ним возникло ещё два таких же сияющих пузыря энергии. И левее, и ещё правее… Попытки выключить систему с терминала ничего не дали – генератор просто не среагировал на команды. А корабли противника продолжали запрыгивать прямиком в тыл флота, с вероятной задачей атаковать космические лифты.

- Хирд, парней в машинное, живо! – выкрикнул Иван, ожесточенно перебирающий все символы на панелях. – С панелей отключить не могу, пусть разбираются на месте!

- Ага, уже! – бросил десантник, рывком нацепив шлем.

- Хирд, за штурвал, я останусь на щитах! Чёрт, где мой…

Оглянувшись, он нашел свой шлем где-то на полпути до капитанского кресла. И, вполне возможно, Иван поставил рекорд в спринте на 5 метров. Кое-как накинув его на место, он ударом кулака едва не разбил свой наруч и громко выкрикнул:

- Враг в тылу!

- Первый на связи, - в считанные мгновения отреагировал штабной оператор. – Несколько вражеских кораблей прыгнули в ваш сектор, доложите обстановку!

- Они идут на станции! – возбужденно выкрикнул Иван, умудряясь контролировать показания сразу с трех панелей. – У меня неполадки в системе стабилизирующего поля, оно расширилось уже до пяти километров, враг этим пользуется!

Ответом стала странная тишина, иногда нарушаемая треском помех. Штабу нужно время на оценку обстановки, на принятие решения… Но ожидание затягивалось. Постепенно майор начал прикидывать, как и чем может принять бой. Да, на такие лайнеры кто-то додумался ставить мощнейшие щиты (отдельно он хотел бы поблагодарить конструктора, принявшего такое решение) и лазерные излучатели противоракетной обороны – но для полноценного сражения этого мало. Можно отбиться от торпед и истребителей, но чем сбивать крейсеры?..

- Даже не вздумайте принимать бой! - неожиданно подключился сам адмирал Танака. – Уходите на полной скорости, майор! Я перенаправляю свободные корабли в ваш сектор, флот займется проблемой. Что с вашим Приводом?

- Судя по приборам, основные системы в норме, проблема только в стабилизаторе полей.

- Вы сумеете провести корабль без использования стабилизатора? – уточнил адмирал.

- Я… не знаю, товарищ адмирал, - честно ответил Бородин. – Корпус толстый, щиты полностью работоспособны, но их не хватит для нормальной защиты от реликтового излучения…

- Ясно. Установку не трогать, немедленно уходите в подпространство! Флот вас прикроет. Танака, связь окончил.

Словно в подтверждение его слов, перед носом лайнера вдруг возник пузырь, из которого вырвался окутанный платиновой дымкой рундоланский тяжёлый крейсер. Судя по сенсорам, вокруг появлялись и другие союзные суда; всего через минуту они вступили в бой. Бывшее пустым пространство за считанные мгновения наполнилось вспышками, взрывами, а сенсорный массив буквально разрывался от количества регистрируемых помех. Начало прилетать и по лайнеру, заставляя его содрогаться от каждого попадания. Наверняка внизу, на жилых палубах, поднялась ужасная паника… Пожалуй, он и сам едва от неё удерживался. Одно дело – идти в бой на отлично вооружённом боевом корабле с кучей орудий, и совершенно другое – продираться через натуральную свалку на безоружном пассажирском лайнере. Такого в учебных программах точно нет.

- Хирд, отзови своих, у нас приказ уходить!

- Сделаю!..

Вновь его внимание привлекли подрагивающие руки – нервное напряжение дает о себе знать. Кое-как собравшись, майор установил координаты для рывка. На экранах схематично отразилось течение энергии по энергетическим каналам, общий уровень заряда, шедший невероятно медленно. Щит и работающие на форсаже двигатели отъедают почти всю мощность. Опять долгое, томительное ожидание, во время которого только и остается, что бессильно рассматривать карту да поглядывать на приборы.

Враг продолжал прибывать. Лайнер оставлял за собой шлейф из красных точек - кораблей ящеров, даже не пытающихся формировать какое-то построение. Держась небольшими кучками, они просто обстреливали союзные суда, зачастую прикрываясь огромным корпусом «Титана», но постоянно напарываясь на ответный огонь. Космические громадины горели, разваливались на части, взрывались, окатывая щиты градом высокоскоростной шрапнели - но на место уничтоженных постоянно прибывали новые. Будто корабли у них просто бесконечные, или строятся в соседней системе, прямо на ходу и из чего придется.

При этом они даже не пытались напрямую навредить «Титану». Сам по-себе он не имел для них никакого значения, и более того – его стаб-поле стало той самой возможностью для атаки, которую ящеры искали. В такой ситуации нужно срочно исключить эту лазейку, уйти в подпространство… Только прикосновение к зеленому символу ничего не дало. Ничего, кроме резко возникшей россыпи красных значков и предупреждений.

- Да твою же мать! – вырвалось в эфир.

- Кэп?.. – уточнил удивленный сержант Кейли.

- Да долбаный двигатель не отвечает! – выкрикнул Бородин, попутно разбив кулаком край панели. - Походу вся система накрылась! Где твои парни?

- Двое в машинном, остальные обследуют жилые палубы.

- Их позывной?..

- Дуга и Злой…

Не дожидаясь, что он скажет дальше, майор раздраженно ткнул в наруч.

- Дуга, Злой, на связи Бородин, вы всё ещё в машинном?..

- Так точно, товарищ майор!

- Котёл[5] не отвечает, нужно осмотреть на месте, обнаружить неполадку или выключить систему.

- Есть, - немедленно ответил боец. – Тут инженерные службы вовсю работают, может местные подскажут…

- Жду доклада!

- «Титан», это Первый, почему не прыгаете?!

- Первый, это «Титан», С.У.П. не отвечает, экипаж занимается! – едва сдерживаясь прорычал парень. – О сроках доложить не могу!

- Дуга - мостику, технари вроде как нашли неполадку, работают, - раздалось в другом ухе.

- Время?..

- Да чёрт его знает, точно не говорят! – точно так же раздраженно бросил боец. – Да ты мне просто скажи сколько, пять минут, десять?!.. Ну вот так бы сразу! Мостик, они обходят какие-то контуры, нужно около десяти минут.

- Принял, Дуга, держите в курсе. Первый, техники просят десять минут!

- Десять минут, принято, - тут же ответил весьма спокойный оператор. Хорошо ему там, за двумя метрами прочнейшей брони, в цельнолитой бронекапсуле… - Связь через десять минут, отбой.

Отключившись ото всех каналов, Иван опёрся на панель, переводя дыхание. Слишком много всего, нужно систематизировать, чтобы две секунды просто ничего не происходило… Очередное попадание по щиту едва не свалило его с ног. Лайнер дёрнулся так, будто получил пробоину, заверещали аварийные системы, заморгали экраны. Следом у самой кромки щита начали полыхать взрывы - Хирду наконец-то удалось настроить бортовые лазеры. Они наводились целыми пучками на проносящиеся мимо истребители, какие-то взрывая, какие-то сбивая с курса, но теперь Иван хотя бы не чувствовал себя безмолвным свидетелем. Они вносили свой вклад в общее дело…

Лайнер почти достиг наскоро сформированной оборонительной линии рундоланцев. За ним по пятам следовал и враг. Перестрелка становилась всё ожесточеннее, и кое-где соперники раздирали друг друга уже совершенно в упор. Экраны сенсоров с каждой минутой рябили всё сильнее от количества регистрируемых обломков, истребителей, ракет, снарядов, и прочего мусора. Чуть дальше Иван заметил пылающий крейсер ящеров. Тот пребывал в совершенно жутком состоянии: половина его борта была словно бы аккуратно срезана, безумным образом выгнулась и тащилась за ним, он полыхал, кажется, по всей длине корпуса – но даже в такой ситуации его орудия продолжали изрыгать плазму. Это было странно, немыслимо, но кто в Рундолане ещё две недели назад мог вообще подумать о войне с чуждой цивилизацией? Разве что Хейнц…

Гроздь взрывов прокатилась по корпусу того самого крейсера, завершившись чудовищной силы вспышкой. Его бесформенные обломки хаотично разлетелись, но уцелевшие остатки корабля так и продолжали парить по инерции, держа курс. Забавно. Даже уничтоженный, он упорно ползет к своей цели. Мысленно отметив этот факт, майор хотел было проверить показания систем – но вновь его внимание привлек до боли знакомый силуэт, мелькнувший в иллюминаторах на фоне взрыва. «Искатель», отстреливаясь изо всех орудий, кружил неподалеку от лайнера, и от этого становилось… спокойнее? Хотя бы морально. Вновь он потянулся к наручу.

- «Титан» - «Искателю». Спасибо за прикрытие.

- Не мне одному! – в своей насмешливой манере ответил Виго через несколько долгих, томительных секунд. – Что с котлом, Ваня, сколько ещё будете тут болтаться?

- Чёрт его знает, - выдохнул Иван, начавший возвращать эмоции под контроль. – Мне говорили, минут десять займет. Прошло сильно больше.

- Ну, ты их поторопи там, что ли…

Красные огоньки вокруг ладоней майора начали исчезать, так же внезапно, как и появились.

- Дуга - мостику! – пропыхтели динамики. – Сработало?

- Да, подтверждаю, - ответил Иван. – Виго, кажется система заработала, я готов к прыжку, встаю на курс.

- Ясно. Первому я доложу сам, а ты прыгай немедленно! А то тут уже совсем жаркова…

Связь неожиданно прервалась. Иван чувствовал, как внутри разгорается пламя настоящего ужаса.

- Виго?..

- Здесь! – раздалось, к огромному облегчению Ивана, под шлемом. – Мощные у них пушки на линкорах, щит на треть просел, чуть энергосистему не подпалил… Уходи, командир, дальше мы сами.

- Понял. Спасибо, Виго.

- Ага, ещё успеешь сказать, - хмыкнул старпом. – Удачи.

С недоверием парень коснулся символа на панели – и пространство перед носом лайнера тотчас покрылось сверкающими прожилками. Громадный корпус дрожал; двигатели надрывно загудели, стараясь протолкнуть корабль сквозь Мембрану реальности. Наконец, грудь его уловила небольшой толчок, а иллюминаторы залила расплавленная платина. Коснувшись шеи, Иван разблокировал шлем и аккуратно установил его на панели перед собой. А потом закрыл глаза, и просто выдохнул. Они таки сумели вырваться.

***

Огромный лайнер наконец-то скрылся в подпространстве – но работы на орбите оставалось ещё много. Даже протолкнуться среди туч обломков и облаков горящего топлива было настоящим испытанием – но Кайл справлялся выше всяких похвал. «Искатель» скользил в пространстве; пушки его не смолкали ни на миг, отстреливая истребители врага. Несколько раз на него обращали внимание и тяжелые корабли, но их системы наведения оказались даже близко не способны поразить юркий фрегат. Это радовало.

Как и то, что карта понемногу очищается от красного. Да, враг очень сильно потрепал лёгкие силы Пятого флота, но не был способен противопоставить хоть что-то громадным стометровым рельсотронам рундоланских линейных крейсеров. Образовав стандартную дугу, они методично расстреливали суда ящеров, один за другим обращая их в плазменные облака и груды обломков. В пылу боя ящеры всё же смогли добраться до строя, но один из союзных крейсеров, вступив в бой сразу с четырьмя кораблями, сумел самостоятельно уничтожить три из них, даже не потеряв свой щит.

Превосходство в технологиях всё-таки оказалось тотальным.

Бой шёл к своему завершению, оставалось лишь добить остатки вражеских сил – и можно присоединяться к основным силам флота. Судя по докладам в командной сети, бой на основной линии фронта сложился довольно удачно, и чем меньше оставалось вражеских меток – тем сильнее поднимался боевой дух экипажей. Сосредоточенно-серьёзные операторы вокруг Виго уже позволяли себе едва заметные улыбки, голоса докладов звучали увереннее, да и сам он чувствовал какой-то подъем. Азарт охотника. Поэтому, поймав поблизости очередную метку вражеского эсминца, он громко скомандовал:

- Двадцать право на борт, идем на цель! Носовые – огонь по готовности, приоритет – двигатели.

Едва посудина, напоминающая по форме широкий клинок, показалась из-за газового облака – рельсотроны радостно взвизгнули, выплевывая в сторону противника стальные подарки. Первые же попадания распороли его корму. После третьего залпа гондола с двигателями просто отвалилась, лишив его хода. Десятый залп поставил точку, угодив прямиком в реакторную зону. Взрыв разорвал и так потрепанный кораблик на несколько неравных частей – и тогда уже Виго позволил себе удовлетворенно улыбнуться. Чистая работа.

- Прекрасная работа, товарищи, - сказал он; слова эти эхом отдались по всему кораблю. – Доклад!

Операторы привычно отозвались, сообщая о состоянии систем. Больше привычка, нежели необходимость, но лейтенант считал совершенно необходимым контролировать и держать в голове состояние своего корабля.

-…генератор щита в норме, - продолжал оператор, – но система регистрирует неполадки в работе проекторов номер 13, 14 и 15.

- Неполадки?..

- Ослабление поля, скачки напряжения, - пояснил старшина. – Думаю, от того попадания, товарищ старпом.

- Понял, спасибо, - кивнул Виго. – Кайл, старайся держаться к врагу правым бортом, не будем лишний раз подставляться. Так, кто у нас следующий…

- Враг, три засветки, одна крупная, пинг 42, угол 106! – вдруг выкрикнул оператор сенсоров.

Прямо за тем горящим облаком… И тут же «Искатель» содрогнулся от попаданий. Привычно нырнув и уходя с линии огня, он наткнулся на встречающий его второй вражеский эсминец. Два корабля пристроились в корму, загоняя рундоланский фрегат в ловушку и не давая ему маневрировать. Когда из-за газового облака выплыл крейсер ящеров – Виго стало совсем не по-себе.

- Кайл, под него, крутись! – выкрикнул Сендер. – Это «Искатель», веду бой с крейсером, нужна поддержка!

- «Искатель», это «Доблесть», готов стрелять, дайте корректировку, - откликнулся союзник. – Передаю установочные данные.

- Приняли! – сообщил Виго, едва заметив индикатор передачи. – Расчёт пошёл!

Системам необходимо время, чтобы рассчитать все показатели для залпа. Время, которого у них нет… Кайл отчаянно маневрировал, нырнув под брюхо ящеролюдского гиганта, уходя из-под его орудий, но оставались ещё два мелких гада за кормой. Их выстрелы постоянно проносились в опасной близости, периодически сотрясая «Искателя» прямыми попаданиями по корме. Щит пока держится, но вряд ли его хватит надолго. Словно в подтверждение взвыла аварийная сирена: мощность просела до половины.

- Расчёты завершены, готов к передаче!

- Начинай! – коротко бросил Сендер.

- «Доблесть» на связи, принимаю передачу, - тут же прозвучало над головой. – Выход на позицию через 12 секунд, залп – через 20. Покиньте зону поражения.

- Понял, выполняю! – кратко ответил Сендер. – Кайл!

Двигатели надрывно взвыли, а сам крейсер остался за кормой. Изрыгаемые им плазменные сферы начали проноситься мимо, едва не задевая «Искателя». Ещё несколько секунд…

Чудовищной силы удар бросил старпома на консоль, выбив из лёгких весь воздух. Свет моргнул и резко погас; через несколько мгновений включилась аварийная подсветка. Мир за иллюминаторами хаотично кувыркался. Двигатели, судя по звуку, так же хаотично включались и выключаясь, выдавая кораблю непредсказуемые импульсы. Гравикомпенсаторы тоже отключились, и теперь всё, что не было намертво приварено к палубе, повторяло маневры корабля.

- Подбиты… - прохрипел Виго, уцепившись за отключенную уже консоль. – Доклад по повреждениям!

- Энергосистема полностью отключилась! – прокричал один из операторов. Ловко поймав пролетающий мимо планшет, он уткнулся в экран. – Было попадание плазменной сферы в корму, сектор четырнадцать, пробитие щита!

- Повреждения?..

- Неизвестно, – пристёгнутый к месту флот-сержант пожал плечами, продолжая листать лог. – Всё, что могу сказать - мы обесточены, товарищ Сендер, скорее всего без шансов!

- Покинуть корабль, - без колебаний приказал офицер, кое-как оторвавшись от консоли. Грудь его горела. – Немедленно, Бринс! К капсулам!..

Орудия тяжелого крейсера «Доблесть» в этот момент готовились ко второму залпу. Первый, минутой ранее, лёг прямо в цель, попросту сорвав у вражеского судна метров двести пятьдесят с носа. Осталось только добить гада… Высокочастотный гул наполнил мостик – и через две десятых секунды снаряды столкнулись с целью. На увеличенном в сотни раз изображении забортных камер рундоланский командир видел, как вражеский корпус сначала треснул пополам, а потом скрылся в гигантской вспышке.

- Прямое попадание!

- Прекрасно, - ответил мужчина, вновь коснувшись подлокотника своего удобного кресла. – «Искатель», это «Доблесть», цель поражена. «Искатель», вы меня слышите?

- Товарищ командир!.. – пропыхтел подбегающий к нему оператор, едва не размахивая планшетом. – Товарищ…

- Успокойся, лейтенант, и давай по форме!

- Командир, судя по датчикам, «Искатель» находился в радиусе поражения! – взволнованно выдал он, постоянно перебирая по экрану. – Энергетические показатели минимальные. Товарищ командир, я думаю, что их подбили, и…

- Их накрыло взрывом, - завершил за молодого человека его командир, нажав другие клавиши. – «Доблесть» - флоту, мой сектор зачищен, но я потерял связь с фрегатом «Искатель».

- Танака, - раздалось из динамиков в подголовнике. – Какого хрена «Искатель» вообще там забыл?

- Их поймали в ловушку, я отработал по огневому заданию. Похоже, их подбили в радиусе взрыва.

- Твою же мать… - прорычал адмирал. – Передайте информацию на контрольную, и выдвигайтесь для поисков.

- «Доблесть» не понадобится в бою? – уточнил командир крейсера.

- Всё почти кончено, враг отступает, – ответил Танака. – Справимся своими силами. Жду вашего доклада.

- Так точно, товарищ адмирал. Рулевой, курс к последней точке контакта с «Искателем». Выпустить эскадрильи, пусть проверяют космос вокруг обозначенной точки. Не расслабляться, боевую тревогу не отменять!

Он чувствовал свою ответственность за случившееся, понимая, что ни в чём не виноват. Но теперь должен найти их.

[1] Авионика - комплекс электронных бортовых устройств, устанавливаемый на летательном аппарате, формирующий для экипажа и автопилота информацию, необходимую для управления полётом и обеспечения его безопасности

[2] Боекомплект.

[3] Термин, обозначающий остекление кабины истребителя.

[4] РЭБ – системы радиоэлектронной борьбы.

[5] Обиходное название Системы управления подпространством (С.У.П.). Применяется наряду с именованием “привод”.

Глава 14

Огромный и одинокий звёздный крейсер медленно продирался сквозь плотные поля обломков, расталкивая хаотично дрейфующие оплавленные куски металла. Скрежет от постоянных столкновений создавал внутри атмосферу кладбищенского уныния, действуя людям на нервы не хуже массированного обстрела и вопящих аварийных сирен. В целом, они и находятся на кладбище. На десятки километров вокруг растянулись эти поля, состоящие из перемешанных между собой подбитых рундоланских кораблей и кораблей ящеров. Того, что от них осталось.

Ему не нравилось находиться вдали от боя, но его цель была чёткой и ясной. Капитан второго ранга Серый до боли в глазах всматривался в даль, понимая, что ничего не способен разглядеть. Он должен найти «Искателя». Словно в такт мыслям, палуба под ногами капитана содрогнулась от столкновения с очередным куском искорёженного металла. За его спиной постоянно звучали доклады операторов, сигналы бортовых систем, привычная шумовая завеса… От очередного одинокого удара о корпус по его спине вдруг пробежали неприятные ледяные волны. Мерзко, словно бы зазвонил огромный похоронный колокол. Мотнув головой, мужчина поспешил спуститься к командному посту, расположенному ниже линии иллюминаторов. Его старпом напряжённо всматривался в трёхметровую голокарту, попутно делая отметки в планшете и переговариваясь с кем-то. Сама карта буквально рябила от парящего в пустоте металла. Как здесь что-то найти…

- Понял, «охотник-шесть», продолжайте поиск, - негромко сказал старпом, сделав очередную пометку, и поднял взгляд на своего командира. – Прочесали квадраты по сорок второй. Пока ничего, Сергей Петрович.

- А квантовое сканирование?

- Тут топливо везде догорает, куча помех. Сенсоры пробиваются километров на десять, считайте в упор. Подать бы на них больше энергии…

- Подайте, - кратко кивнул командир. - Продолжать поиски, найдите мне «Искателя».

- Тем и занят, командир. Но я бы не надеялся, что они уцелели.

- Фрегат на первых страницах заголовков, Харш, – отметил командир. – Представь, что начнется в прессе, если он действительно был уничтожен. Они же так любят обозвать что-нибудь «легендарным».

- Кошмар… - фыркнул старпом. – Командир, я всё-таки хочу сказать, чтобы вы не сильно надеялись. Они были близко.

- Понимаю, но хочу надеяться, что у них просто не работает связь.

- Так точно… - кивнул Харш, и тут же машинально приложил пальцы к наушнику. – Мостик на связи. Да, командир рядом, вывожу на громкую.

- Товарищ командир, «охотник-третий» на связи! – прошипел встроенный в панель динамик. – Квадрат 45, кажется, вижу «Искатель». Да, похоже… чёрт, тот ещё видок…

- Конкретнее, – кратко бросил командир.

- Корпус сильно поврежден, и, кажется, деформирован… - задумчиво пробормотал пилот. – Есть остаточные следы энергии, все системы заглушены. Некоторые плиты сорваны, но утечек атмосферы не вижу. Спасательные капсулы… твою же... они на месте, товарищ командир, не запускались.

- Пытались установить связь?

- Эм… никак нет, - смутился летчик, и после небольшой паузы в эфире раздалось: - «Искатель», это Охотник Два-три-ведущий, вижу вас. Линкор «Доблесть» готов оказать вам помощь, как поняли? Приём!

Но эфир пронизывал лишь треск помех. Командир внезапно осознал, что этот белый шум – всё, что сейчас звучит на палубе.

- «Искатель», я рядом с вами, ответьте! – раздался новый призыв. – «Искатель», как поняли?! Да ответьте уже, мать вашу!..

- Лейтенант! – предостерегающе буркнул старпом.

- Виноват, товарищ старпом, - вздохнул летчик, и тихо добавил: – Ответа нет. Визуальных или иных сигналов не наблюдаю. Похоже, там никого, товарищ командир.

- Понял, Два-три, - ответил командир. - Держитесь рядом, мы вышлем десантную группу.

- Есть держаться рядом. Осмотрюсь пока вокруг, может, какие-то капсулы всё-таки отделились…

- Принято. Осмотрите корпус более внимательно, Два-три. Мостик, конец связи.

- Десант готовится к вылету, через пять минут будет на месте, - сообщил старпом, отложив, наконец, свой планшет.

- Хорошо, - кивнул капитан. – Доложи на «Ками».

- Есть. Командир, по курсу крупное газовое облако, дистанция восемнадцать-двести.

- Тягу на 70. 20 право на борт, 12 секунд, затем на прежний курс, – машинально отчеканил командир, полностью погруженный в изучение парящей между ними карты. – Что на сканерах?

Старпом бросил короткий взгляд на два малых экрана слева.

- Ничего. Три-Шесть заканчивают осмотр квадратов с 45 по 48, это всё, что мы наметили.

- Два-три-ведущий – «Доблестному», – снова проснулся динамик. Говорящий звучал... удрученно. – Закончил осмотр корпуса. Это «Искатель». Все эвакуационные капсулы на штатных местах, подтверждаю.

Ладонь невольно поднялась к лицу, стиснув переносицу. Этого Серый и боялся... Да, флот потерял сегодня огромное количество кораблей и высококлассных команд, и эта потеря - очередная в длинном списке. Но в деле с «Искателем», к сожалению, уже примешана политика. Корабль попал в новостные заголовки, о нём и о его команде быстро узнали во всех концах Технократии, наверное, даже в самых дальних её уголках. Это уже не просто фрегат, сам корабль не имеет значения, это лишь дорогая груда высокотехнологичного металла и композитов. Самое ужасное – то, что сегодня в бою погибла легенда, и мало того – унесла с собой не менее ценный экипаж. И вот уже это не может не отразиться на боевом духе флота. Конечно, смотря, как это преподнести общественности...

- Товарищ командир, - привлек его внимание голос старпома, – десантная группа вошла в грузовой отсек корабля, переключаюсь. Десант, говорит мостик, докладывайте.

- Продвигаемся к шахтам лифтов, – прозвучал глухой ответ, сдобренный изрядным пыхтением. – Атмосферы в трюме нет, наблюдаю крупные пробоины по левому борту. Электричества также нет, гравитация отсутствует. Секунду... – на фоне раздался едва заметный шорох радиообмена. – Передовая группа вышла на первую палубу. Атмосферы также нет, переборки не задраены. Повтори, Сара?.. Мостик, по левому борту наблюдают сквозное пробитие в несколько метров. И... Трупы, товарищ капитан. Обнаружили... – голос десантника вдруг сорвался. Это само по-себе казалось невероятным, ибо эти парни (а иногда и девушки) были совершенно бесстрашны, а смутить их не смогла бы и красивейшая обнажённая фотомодель. – Обнаружили тела старшего помощника и старших офицеров корабля.

- Передайте донесение на «Ками», – негромко скомандовал Серый. – Продолжайте осмотр. Спасибо.

Неожиданно даже для самого капитана внутри что-то оборвалось. Он и сам читал статьи, удивлялся, как совершенно зелёный Бородин смог впутаться в поистине галактического масштаба события. Всего за день никому неизвестный командир, один из тысяч, стал всеобщей знаменитостью и вписал себя в историю. Теперь Серый знал, что экипаж «Искателя» погиб, наверное, самым мучительным из доступных способов – задохнувшись в холодной, глухой пустоте. То, что пугало любого, от матроса до адмирала. На миг в мозгу мелькнула мысль, что надо бы немного исказить будущий рапорт, написать что-то более… героическое…

- Товарищ командир, входящий вызов с «Ками», – прозвучал в опустившейся на мостик тишине голос его старпома. – Адмирал Танака.

Кивнув, командир со вздохом оправил китель и вновь пригладил свою лысину.

- Подключай.

В полумраке мостика возникший перед ним бюст флот-адмирала отбрасывал сюрреалистичные белые тени. Легендарный Танака, командующий Пятого флота, участник многих боев, будто постарел на несколько лет за эти два дня, и выглядел ужасно усталым, но держал спину как всегда ровно, и смотрел как всегда прямо на собеседника. Капитан Серый невольно выпрямился и расправил плечи.

- Капитан, - негромко сказал командующий флота, не сводя глаз с Серого. В прозвучавшем голосе почти не осталось энергии.

- Товарищ адмирал.

- Я получил ваше донесение, Сергей Петрович. Ваши люди закончили осмотр ближайших квадратов?

Старший помощник, не поднимая взгляда от малых экранов, кивнул. Несколько невероятно долгих секунд он изучал что-то, а потом скривился и мотнул головой.

- Так точно, - ответил Серый. – Результатов никаких.

- Херово, - отчеканил адмирал. – Теперь придется слушать визги Генштаба на тему «как вы могли потерять «Искателя»?!». И родственникам писать. Как же я это ненавижу… - неожиданно он на миг опустил взгляд и тихо вздохнул. Это был первый раз на памяти капитана, когда он дал себе слабину. Лишь на миг. – Ваши люди ещё на борту?

- Так точно.

- Оставайтесь в квадрате, Серый. Переправьте тела погибших на «Доблесть», в конце-концов, они погибли в славном бою. Хоть проводим по-человечески…

- Есть, товарищ адмирал. Дополнительные указания?

- Как только закончите – возвращайтесь к Магнусу. Бой окончен, капитан, Пятый уходит на базу. Приказ скоро будет переслан. Ещё вопросы?

- Никак нет.

- Отлично. Танака, связь окончил.

Изображение взорвалось миллионом искр, тут же собравшихся в знакомую голокарту. Что ж… они хотя бы победили в этом сражении.

***

Огромный, элегантный корабль медленно плыл посреди безжизненного пространства, оставляя за собой едва заметный шлейф. Где-то там, вдали, уже маячила станция Рундос-Главный, во флоте - Нулевая отметка. Белоснежный корпус комфортабельного туристического лайнера был усеян пятнами копоти, а некоторые пластины обшивки, особенно на корме, были начисто сорваны со своих мест. Штыри-эмиттеры стабилизирующих полей, тремя кольцами поясающие корму, непрерывно искрили, затянутые едва заметным энергетическим ореолом.

Корабль переживал далеко не лучшие свои дни.

С.У.П. стойко продержался до самого пункта назначения «Титана» и умер с честью, едва громадный звездолет вернулся в реальное пространство. Иван боялся даже представить, каких сил стоило экипажу поддерживать его работу все 40 часов полёта от Магнуса, 40 часов, за которые он успел проклясть всё. Сложилось впечатление, что гражданские вообще не понимают, что они пережили и из какой задницы сумели вырваться. К командиру ежечасно поступали десятки прошений, рекламаций и жалоб на всё, начиная от урезанного пайка и заканчивая непочищенными унитазами. Это бесило.

Последние пару часов он даже не пытался вникать в этот вал прошений; планшет его давно валялся в углу, небрежно выброшенный. Склонившись над системной панелью двигателей, майор раз за разом пытался разобраться в хитросплетении красных символов, но постоянно сталкивался с тем, что он... не может. Мозг будто бы предал его, отказываясь обрабатывать информацию после трех суток практически без сна. А ещё «Искатель»... Желудок привычно скрутило в ожидании беды. Никакой информации о ходе боя не было, однако майор не находил себе места. Это было странно. «Всё в порядке», – про себя повторял он, - «это всего лишь от утомления. Всё хорошо!». Помогало плохо. Он ненавидит ожидание. Просто ужасно... Вновь протерев глаза, Иван украдкой вздохнул и потянулся к символу связи.

- Машинное! – тут же громко прошипел динамик. Наверное, перепад напряжения повлиял и на внутреннюю сеть связи.

- Мостик, – кратко бросил Иван. – Доложите.

- С.У.П. всё, товарищ командир, – выдали в ответ. Не очень-то оптимистично. – Всё, как я вам говорил час назад. Без капремонта это корыто в подпространство не войдёт.

Ящеры на славу поработали с подпространственной установкой, вырезав половину энергопроводов, испортив охлаждение и ещё что-то там намудрив с потоками энергии. Ощущение такое, что чешуя просчитала все исходы, и была готова взорвать набитый людьми корабль. Точнее, он бы сам взорвался посреди строя рундоланских звездолетов от перегрузки энергоядра подпространственной установки. Страшно подумать, как бы тогда извернулся бой...

- Понял, – вздохнул командир. – Двигатели?

- Пока работают, – прокряхтел инженер, очевидно, занятый ремонтом. – До базы… ага, вот… до базы точно продержатся, товарищ командир.

- Спасибо. Мостик, отбой.

Что ж, уже что-то... Сконцентрировавшись, Иван сделал очередное усилие в попытке воспринять значки на панели перед собой. Кажется, всё не так уж плохо... С громким вздохом он отступил на шаг и опустился в мягкое кресло, уткнувшись лицом в свою ладонь. Скорее бы эта поездочка закончилась.

- Кэп, входящее с Нуля, – раздался усталый голос Хирда Кейли.

Иван не ответил, лишь поднял взгляд, наблюдая за сержантом сквозь растопыренные пальцы. В этом полёте Хирд продолжал с честью выполнять роль старшего помощника, с удивительной точностью организовав работу бортовых служб. Благодаря ему десантники включились в работу по спасению корабля.

- Как же всё достало... – буквально простонал Иван.

- А хрен ли делать? – задал резонный вопрос сержант. – Ещё немного, кэп, и можно выдохнуть. Тут лететь-то два шага.

- Да знаю... – едва слышно ответил майор. – Включай, чего там.

- Диспетчерская – лайнеру «Титан», как слышно? – зашипел в динамиках модулированный голос.

- Громко и чётко, - выдохнул Иван, кое-как откинувшись на спинку. Так хочется закрыть глаза…

- Видим вас на сенсорах, - продолжал диспетчер. – У вас зелёный коридор, будем вести до момента стыковки. Передаю параметры подхода и причальные коды, подтвердите.

- Всё получено, - подтвердил майор, дождавшись кивка от Хирда.

- Принял, «Титан». С текущей скоростью вы будете на станции примерно через два-тринадцать часов.

- Два-тринадцать, принял, - буркнул командир. – Нуль, разрешите личный вопрос?

- Э-э-э… - на несколько мгновений диспетчер будто бы завис, не ожидая ничего подобного. – Слушаю вас, товарищ майор.

- Слышно ли что-нибудь о фрегате «Искатель»?

Это беспокоило, мешало ему сосредоточиться на текущих задачах. Гнетущее чувство в районе груди становилось всё сильнее и навязчивее. Эта спешка, эта неопределенность… Ему было бы комфортнее на своем корабле. Иван оставил его посреди боя. Могло произойти всё, даже то, мысли о чем ввергали его в состояние тихой паники. Нет, всё хорошо. Это психика. Всё хорошо… Оператор вдруг тихо вздохнул.

- Информации с Магнуса пока нет, «Титан», - ответил он. Негромко, неофициальным тоном, будто тоже беспокоился за что-то. Или за кого-то. – Там нестабильная связь, последнее обновление было полчаса назад, тогда бой ещё шёл.

- Ладно… спасибо и на том, Нуль, - вздохнул майор. – Ложимся на курс сближения. Будет нужен док, как только заглушу двигатели – лайнер уже никуда не сдвинется.

- Всё уже готово «Титан». Службы базы в полной готовности. Ждём вас. Нуль, отбой.

- Отбой, - эхом отозвался Иван, не в силах даже пошевелиться.

Броня, которую он так и не снял, казалась уже монолитным металлическим коконом. Или гробом. Самоходным. Не осталось сил даже усмехнуться мелькнувшей дурацкой мысли. Он точно не сможет продержаться несколько часов до момента прибытия…

- Хирд, - выдавил он, едва удерживая глаза открытыми. – Этот твой стимулятор…

- Созрел?.. – тихо хмыкнул десантник, приближаясь с чем-то в руках. Кое-как сфокусировав зрение, Иван разглядел небольшой инъектор в его ладони.

- Угу. Иначе просто вырублюсь.

- Голову наклони.

Сами десантники, кажется, буквально жили в последние дни на этих стимуляторах, постоянно поднимаемые по тревоге, ночью, днём – неважно. Уникальная штука, пусть и не лишённая некоторых… побочных эффектов. В шею впилась игла – но краткая вспышка боли была где-то очень далеко, возможно, даже не с ним. Возникшее в плече тепло начало разливаться по телу, захватывая новые участки, и давящая нега вдруг начала отступать, а мысли – проясняться. Буквально через минуту майор снова был бодр, свеж, насколько это возможно, и готов рвануть в бой.

Вместе они разобрались в присланных данных. Выставили курс, скорость, углы подхода. Время шло, станция всё увеличивалась в размерах. Вокруг даже возможно было уже разобрать малюсенькие с такой дистанции точки звездолетов, курсирующих по своим делам. На последнем отрезке рядом с лайнером появились корабли-лоцманы, небольшие, состоящие из двигателей посудинки. Станция уже занимала все носовые иллюминаторы, когда корабль начал замедляться их усилиями. Корпус надрывно скрежетал, будто недовольный таким грубым вмешательством извне. Осталось надеяться, что он выдержит.

Раздался гулкий глухой удар металла о металл - это один из лоцманов[1] уперся в корпус и дал полную тягу, стараясь отвести громадный лайнер от столкновения с корпусом станции и вписать в окно дока. Кажется, с мостика можно было запросто рассмотреть мельчайшие выщербины на обшивке Нуля – настолько близко они были от столкновения. Но всё снова обошлось… Наконец, гигант в последний раз дрогнул и застыл в возникших из стен магнитных захватах. Двигатели в последний раз взвыли, а потом их гул начал затихать, растворяться, уступая место тишине. Теперь-то можно позволить себе выдохнуть…

- Не развалился, смотри-ка… - пробормотал Хирд, недоверчиво озираясь по сторонам.

- Удивительно, правда? – сдавленно хмыкнул майор. Ему тоже слабо верилось в то, что всё наконец-то закончилось.

- Я думал, мы долетим по частям, - усмехнулся десантник. – Повезло. Кстати, нас ждут в штабе, - он гулко постучал бронированным пальцем по панели перед собой. – Подпись Хейнца.

- А я-то думал, можно немного насладиться спокойствием…

- Покой нам только снится, - покривился Хирд, потянувшись к лежащему рядом шлему. – Хотя, по-правде говоря, здесь написано только про тебя. Можно я сегодня прогуляю совещание, а?

- Конечно, - тихо усмехнулся командир, подбирая валяющийся на полу шлем. – Я скажу, что тебе ко второму. Или что ты проспал.

- Меня устраивает, - глухо усмехнулся десантник; воздуховоды в его шлеме ритмично зашипели. – Наконец-то никто не будет в меня стрелять. Скорее всего.

- Так, подожди, ещё кое-что! - опомнился Иван, вернувшись к креслу. Кое-как найдя в россыпи клавиш нужную, он коснулся панели, и через миг его голос зазвучал во всех отсеках корабля. – Товарищи, говорит и.о.капитана. Мы прибыли в пункт назначения, станция уже готовится вас принять. В ближайшее время начнется разгрузка. Экипажу – спасибо за работу. Всем удачи.

- Позёр… - тихо хмыкнул Хирд. – Давай сгружаться, мне этот лайнер и так уже в кошмарах будет сниться.

- Он так плох? – фыркнул майор, направляющийся к переборке.

- Не знаю, я же не спускался в вип-зону! – с наигранной обидой ответил десантник. – Лайнер, может, и хорош, а вот обстоятельства – дерьмо. Уж не знаю, как я вообще смогу ступить на борт чего-то, не забронированного и не утыканного пушками.

- Уверен, ты справишься. Особенно, если твой тур будет халявным и за счет командования.

Хирд снова зафыркал и отмахнулся в стиле «да пошел ты!», но голосом уже ничего не ответил. Да и надо ли… Через несколько длинных переходов они, наконец, покинули осточертевший (что есть, то есть) корабль, оказавшись в царстве хаоса. Служебный трап находился намного выше пассажирских, и отсюда, сверху, были прекрасно видны целые реки людей, изливающихся из невероятных размеров корпуса. Ещё дальше, под реками парящих в магнитных полях контейнеров, сновали огромные погрузочные дроны и пилотируемые экзопогрузчики. Совсем далеко, за створом дока, он сумел разобрать проступающие в чёрной пустоте боевые корабли, уходящие от станции. Иван невольно остановился у самого края, закрыв глаза на мгновение, пытаясь обуздать поднимающуюся бурю.

Ледяной комок в груди никуда не исчез, разбухая с каждой секундой, а желудок скрутило так, что Иван начал опасаться за состояние настила. Это дурацкое чувство, от которого так сложно отделаться – неосознанный, животный ужас перед неизвестностью – вновь навалилось на него со всей силой. Металлический парапет[2] жалобно скрипнул, стиснутый забронированной ладонью, в ухо заверещал аварийный зуммер; сам майор склонился к ограждению, едва не касаясь лбом металла. Он терял контроль. В сознании проносились десятки разнообразных вариантов событий, пугая своим многообразием, затмевая взор обилием. Он рвано хватал воздух, но всё равно задыхался.

Ладно. В порядке. Всё в порядке. Это всё ерунда. С трудом, напрягая всю волю, Иван буквально расталкивал роящиеся картинки, стараясь выбраться из этого водоворота в реальность. Постепенно его чувства начали включаться. Он понял, что мощная бронированная фигура заслоняет его от проходящих мимо членов экипажа. Падающая от неё тень активно жестикулировала «проходите». Подняв глаза, Иван увидел всё те же людские реки и всё те же грузовики, переместившиеся на считанные метры. Прошло всего несколько мгновений. Разжав руку, позволив шлему шлепнуться на металлический настил, майор рвано выдохнул и уткнулся лбом в свои руки, согнувшись почти пополам. Всё тело сотрясала фантомная дрожь. Или не фантомная… Лежащая на его плече рука отстранилась; через мгновение прошипели крепления шлема.

- Кэп?.. – едва слышно произнес десантник. Голос Хирда, к бескрайнему удивлению майора, тоже дрожал.

- Нормально… - выдохнул Иван. К его мыслям понемногу возвращалась ясность. - Опять паническая… фух… атака…

Десантник слегка сместился, бесстрашно оперевшись всем телом на ограждение.

- Не отпускает?

- Угу, - буркнул майор. – Не могу отделаться от этих идиотских мыслей.

- Слушай, кэп, Виго сделает всё лучшим образом, - подбодрил его десантник. – Приведёт твою красотку в док, выбьет вип-обслуживание, да еще пнёт инженерную службу, чтобы все царапины быстренько заделали. Ты ж его знаешь.

- Надеюсь… - вымученно усмехнулся Иван. – Спасибо, Хирд.

- Не благодари, Ваня, - неожиданно серьёзно ответил парень. – Мне кажется, тебе пора. Вряд ли Хейнц будет просто так сидеть и ждать, пока ты соизволишь придти.

- Согла-а-а-сен, - прокряхтел майор, медленно распрямившись. – А ты?..

- В расположение, доложусь своему начальству, - парень пожал плечами, скривившись, будто съел лимон. – Потом попробую понюхать по поводу «Искателя», поспрашиваю местных.

- Тогда встретимся в нашем доке через… два часа, скажем? Надеюсь, двух хватит…

- Идёт, - кивнул десантник, вновь замкнув свой шлем. – Удачи, кэп.

Путь по знакомым коридорам не занял много времени, даже несмотря на совершенно немыслимое количество снующих ним людей в форме. Все сплошь озабоченные, и почти все уважительно уступали ему путь. Бонус от знаменитости, наверное… Хотя Иван не чувствовал себя какой-то знаменитостью. Просто делал, что необходимо. Хотя руки до сих пор начинали подрагивать при воспоминаниях о Четвёрке.

Довольно быстро майор оказался знакомой толстенной переборкой, ведущей в Штабной сектор. Сразу бросилось в глаза обилие караульных в этой их десантной броне – их посты были расположены едва ли не каждые 50 метров. Двое замерли безмолвными статуями и около этой-самой переборки. Забавно: Иван только сейчас осознал, что они ничем не отличаются от линейных десантников или пехоты Рундолана. Разве что меткой с золотистым вензелем на груди, и шевронами со звездолетом на правом плече. Тихо усмехнувшись этому факту, Иван уверенно направился к переборке – но один из гвардейцев неожиданно сместился, преградив ему путь.

- Назовите цель прихода и предъявите документы! – раздался глухой приказ. Визор, кстати, не ультрамариновый, как у десанта, а сине-золотистый…

Гвардеец выставил вперед руку со считывающей панелью; правая лежала на кобуре. Почему-то Ивану понадобилось несколько мгновений, чтобы сориентироваться и отойти от культурного шока.

- Майор Бородин, - ответил он, стараясь нагнать в голос больше уверенности, и поднес запястье к запястью бойца. – Адмирал Хейнц меня ждет.

Очевидно, удовлетворившись увиденным на своем визоре, гвардеец опустил визор на Ивана и наконец-то убрал руку от кобуры.

- Меры предосторожности, - более мягким тоном ответил боец, шагнув в сторону. – Проходите, майор.

На командной палубе было тише, чем в основной части комплекса. Знакомый дроид встретил Ивана, взявшись проводить его к нужному залу связи, коих только в этом блоке несколько десятков. И в каждом шли какие-то совещания, брифинги с командирами судов, какие-то обзоры... Наконец, дрон свернул в один из коридоров. Дверь перед ним открылась, машина шмыгнула в сторону и застыла неподвижно. Глубокий вдох...

Совершенно типовой зал. Хейнц медленно двигался по орбите огромной проекционной карты, окруженный множеством полупрозрачных изображений. Все четыре адмирала флота, командир флотской разведки – Лев Карбышев, начальник службы Внешней разведки Винтер Хокс, ещё какие-то люди, конечно же невероятно важные и на высоких постах... Застыв в нерешительности, парень вдруг поймал на себе взгляд Хейнца. Тяжёлый, изучающий. Кажется, будто он внезапно постарел на несколько лет. Количество морщин на лице было совершенно безумным для его возраста; эффект усугублялся мелькающими белёсыми отблесками голограмм.

- Проходите, Бородин, - негромко сказал Хейнц. Он буквально сканировал Ивана немигающим взглядом под недовольный бубнёж адмирала Танаки, намного дольше обычного, но едва адмирал закончил - он развернулся к голограмме. – Спасибо, Танака. Отводите поврежденные корабли на базы, я уже отдал приказ о подготовке к ремонту. Запчасти, материалы и люди будут. Насчёт кораблей… - он вздохнул и незаметно для всех, за столешницей, сжал кулаки. – Попробую что-то придумать.

- Хейнц, я знаю, что подкреплений ждать неоткуда, - рыкнул в ответ командующий Пятёрки. – Дайте хотя бы топливо и материалы для ремонта на месте, будет уже что-то.

- Считайте, вы уже всё получили, Танака. Товарищи офицеры, больше не смею никого отвлекать. Задачи поставлены, в экстренных случаях связываться напрямую со мной. Отбой. Лона, подготовьте, пожалуйста, до шестнадцати ноль-ноль приказ на мобилизацию двадцати тысяч запасников.

Изображения исчезли, одно за другим, а из полумрака за его спиной вдруг проступила женская фигура, превратившись по приближении в крепкую девушку с майорскими нашивками на полевой форме. В её взгляде отчетливо сквозила сталь, короткие черные волосы дерзко топорщились; довершал картину едва заметный шрам поперек горла, будто она надела какое-то жуткое ожерелье. Даже двигалась она мягко и плавно, по-кошачьи грациозно, выдерживая дистанцию и вполглаза наблюдая за Иваном. От неё просто веяло опасностью, а кобура с пистолетом и торчащая из-за спины отделанная костью рукоять лишь подтверждали догадки.

- Так точно, - ответила она, попутно делая пометки в планшете. – А не маловато двадцати тысяч?

- Пока достаточно, - не глядя ответил адмирал, даже не обратив внимания на её тон. – На большее всё равно нет кораблей. Для меня что-то поступало?

- Советник Бартали просил передать, что прибудет в течение получаса, и ещё пришли уточненные данные по потерям флотов… пока всё.

- Спасибо, - кивнул адмирал, наконец-то обернувшись к девушке. – Перебросьте всё на мой личный сервер, и займитесь пока приказом. Пока всё, вы свободны.

- Но…

- Здесь нет врагов, Лона, - оборвал её Хейнц, кивнув в сторону Ивана. – Идите.

- Есть.

Проходя мимо, она скользнула по Бородину взглядом, от которого бросило в дрожь. На какой-то миг она показалась похожей на существо, почти убившее его. Такой же смертельно опасный хищник, но в гораздо более притягательной оболочке. Дверная панель с тихим шипением закрылась за её спиной, и наконец-то они с адмиралом остались наедине.

- Проходите, майор, - устало бросил Хейнц, продолжая изучать данные, и не глядя потянулся за лежащим на столе планшетом. – Рад, что вы добрались без лишних затруднений.

- Я тоже рад, - ответил Иван, - что ящеры не устроили ещё какую-нибудь мерзость.

- Точно, - согласился Хейнц. – Вы спасли немало жизней, Бородин, и оказали государству большую услугу. Выражаю благодарность от лица Технократии.

- Спасибо, товарищ адмирал… - смутился майор. Хейнц пытался казаться отрешенным, но не мог скрыть напряжения в голосе. – Ведь… я же не один выиграл бой, правильно?

Взгляд адмирала медленно перетёк с экрана на майора. Главнокомандующий выглядел безумно усталым, морщины тянулись по всему лицу, под глазами расположились огромные темные мешки, но было и ещё что-то, как будто невысказанное… Комок в животе Ивана неприятно уплотнился.

- Верно, - кивнул Хейнц, – хотя зачистка орбиты ещё продолжается. Судя по всему, это сражение мы выиграли, в том числе вашими усилиями.

- Благодарю, - в очередной раз смутился Бородин. – Товарищ адмирал, если позволите… нет ли у вас информации о моем корабле? Всё как-то… быстро произошло, это назначение, ящеры, сражение… Это… - осёкшись на миг, он опустил взгляд к палубе. – Это беспокоит меня, товарищ адмирал.

- Понимаю, - ответил Хейнц. Набрав воздуха для следующей фразы, он неожиданно застыл, будто обдумывая то, что хочет сказать. Лицо его вдруг исказилось гримасой сожаления. – Ладно, Бородин, ходить вокруг да около не буду. «Искатель» уничтожен. Похоже, никто из экипажа не выжил.

Внешне Иван лишь дернулся, словно получил выстрел в упор. Внутри него, кажется, взорвалась сверхновая, распространив по всему телу невыносимый жар, а после снова собравшись в груди жгучим огненным комком. Его начало трясти, в голове носились сотни мыслей, но вслух прозвучал лишь один простой вопрос:

- Как?..

- В бою, - кратко ответил Хейнц, открыв что-то на планшете. – Рапорт капитана второго ранга Серого, линейный крейсер «Доблесть». В ходе выполнения боевой задачи в квадрате 54 прилегающего космического пространства планеты Магнус получен запрос на огневую поддержку от фрегата бортовой номер 5268 («Искатель»). В ходе боевого столкновения по вражескому крейсеру нанесено огневое поражение, однако в ходе боя связь с фрегатом была потеряна. В ходе поисковых мероприятий «Искатель» обнаружен дрейфующим в квадрате 45. При осмотре выявлены существенные повреждения внешней обшивки и структурные повреждения корпуса в районе кормы. Выживших на борту не обнаружено, спасательные капсулы находятся на своих штатных местах и не активировались. Дата, подпись.

- Товарищ адмирал… а… этому можно верить?.. - выдавил из себя Иван, не сводя глаз со злополучного планшета.

- Серый давно служит, - ответил Хейнц. – Образцовый офицер, хороший командир, честный и преданный. Ему я полностью доверяю.

В установившейся тишине, пожалуй, можно было разобрать тихий шелест шестерёнок в голове Ивана. Раз за разом в голове звучала эта фраза – «Искатель» уничтожен». Мозг отчаянно пытался найти аргументы, почему он не прав – но не мог этого сделать. «Искатель» уничтожен», весь экипаж, его семья - уничтожен. Кажется, мир должен взорваться и развалиться на мелкие кусочки – но почему-то этого не произошло. «Искатель» уничтожен», но всё идёт своим чередом. Люди живут, сражаются, корабли летают, планеты и звёзды продолжают свой ход, даже время не остановилось. Странное чувство.

- Понятно, - одними губами ответил майор. Взгляд его остановился на идущей в стол шине. – Как же так?..

- Это война, - неожиданно гневно бросил адмирал, но уже через миг вернулся к изучению файлов. – А на войне происходят случайности и гибнут люди.

Озвученное совершенно не успокоило. Выстроенная Иваном ровная, стройная картина жизни, подточенная неожиданным началом войны, теперь лопнула, распадаясь на осколки. Мысленно парень вернулся в трюм «Искателя». «Всё будет хорошо, командир…». С трудом он сумел поднять взгляд от пола. Тело вдруг перестало слушаться, конвульсивно содрогаясь, и чудовищных усилий Ивану стоило держать себя под контролем, фокусировать свои мысли, чтобы не грохнуться в чёрный водоворот эмоций. В сознании прочно укоренилась мысль, что всё кончено, что он один, у него нет дома, нет цели, и очередным, почти невозможным, усилием ему пришлось напрячь всю наличную волю, силясь удержать себя от развала на мелкие кусочки. Дыши, просто дыши…

- Виго сказал, вы знакомы, – выдавил из себя Иван. Звучало очень слабо.

- Да, майор, мы были знакомы, и очень хорошо, - ответил Хейнц. – Со времён, когда я командовал линкором «Окончательное решение». Виго Сендер служил моим старшим помощником.

Мозг, как последняя предательская сволочь, сработал до ужаса чётко, незамедлительно подбросив пачку фактов. «Окончательное решение» – уже списанный в утиль линкор, что развязал последнее крупное сражение между Рундоланом и Имтеором. Сражение, стоившее обеим сторонам десятков звездолетов и тысяч человек экипажей, не приведшее их ни к каким результатам и стоившее места действующему на тот момент Высшему адмиралу флота. Где-то там пропал полковник десантных сил Лэниган вместе со своей ротой, и погиб вместе со своим флагманом предыдущий командующий Второго флота. Дальше замелькали картинки из учебников, детали из школьной программы, домыслы, слухи…

- В учебниках не говорилось, кто командовал рундоланскими силами, - совершенно отсутствующим голосом проговорил Иван. Что-то внутри него рассыпалось, оседая с тихим шелестом, и это было... больно. Очень.

- Само собой, я сам их потом редактировал, - печально усмехнулся адмирал. – Мы там знатно налажали, но… скажем так, я приобрел опыт, как делать не надо.

- А лейтенант Сендер?

- Капитан третьего ранга Сендер, на тот момент, - поправил его Хейнц. – Он мне нравился своей живостью и готовностью к безумным действиям, идеально дополнял и понимал меня с полуслова, прекрасный офицер, и что главное - никогда никому не лизал жопу. Он мог бы стать командиром эскадры, но невовремя повздорил с командующим флота. Тот его понизил, начал служебную проверку, я и забрал его старпомом на свой флагман. В том бою нас протаранил подбитый имтеорский фрегат, ровно в мостик попал, как специально целился. Почти все, кто был на мостике, погибли, мне прилетело двенадцать осколков, а Виго пришлось взять командование на себя и принять единственное верное решение – отходить. После сражения мне присвоили звание Высшего адмирала, конфликт как-то погасили по дипломатической линии… Странное было время.

- Я не знал… - пробормотал Иван. – А… что по поводу меня?

- О, с тобой он снова попал в точку, – неожиданно усмехнулся адмирал. – Честно, мне поначалу было непонятно, что Виго в тебе разглядел, но он был уверен, что ты полностью подходишь для наших целей.

- И… для каких же?..

- Обеспечить будущее флота, - совершенно буднично ответил Хейнц. – Иван, академии каждый год готовят огромное количество командиров, это да, но они вгоняют студентов в рамки определенного шаблона действий. Для устоявшейся системы это хорошо, но по факту все высшие чины флота – самородки и самоучки, которым повезло, как и мне, прорваться через все препятствия. Мы идём против системы, и система многих отсеивает. Даже я, как ты понимаешь, ещё не весь Флот, и физически не могу контролировать все назначения. После того боя, когда меня уже возвели в чин до Высшего адмирала, я вызвал Виго к себе, хотел передать командование флагманом и эскадрой. Как ты понимаешь, он отказался и попросил назначить его старпомом на разведывательный фрегат.

- Зачем?

- Сказал, что готов заняться будущим флота, но ему нужно время и поддержка нового Высшего адмирала, - Хейнц слегка повел плечами, продолжая просматривать сводки. – Он не хотел больше видеть, как высококлассные кадры, на которые затрачена куча времени и ресурсов, гибнут из-за упёртости командира и строгого следования шаблонным приказам. В этом наши взгляды совпали. Виго предложил заняться поиском талантливых выпускников в учебных центрах, дать лучшим из них опредёленное... покровительство, чтобы они могли развиться в нечто большее. Он даже сумел заразить других офицеров своим энтузиазмом, у них там целая группа, кстати. У него вообще было удивительное чутьё на таланты. Мне кажется, четверть Шестого флота – офицеры, которых они каким-то образом нашли в учебках Рундолана, вытащили и дали волшебного пинка для ускорения.

- Выходит, он был не так прост, - грустно подытожил Иван.

- Совсем не прост, - кивнул адмирал. – Жизнь вообще непростая штука. Всегда жаль терять хороших офицеров, но такова суть войны и суть нашей службы. Мы все знаем, на что идём, когда поднимаемся на борт своего корабля. Военный флот – это не только романтика, и никогда нельзя об этом забывать, Иван.

Тяжело вздохнув, он медленно пожал плечами и коснулся символа на столе, выведя перед собой карту Рундолана вместе с ворохом рапортов. На какое-то мгновение Хейнц показался таким усталым и даже… разбитым? Столько власти, столько ответственности… Он не мог показать собственную слабость, или не позволял себе её показать, но, похоже, для него Виго – не просто очередной офицер из тысяч таких же. И Хейнцу, знаменитому Адамантовому адмиралу, возможно самому могущественному человеку в Технократии, нужно было об этом поговорить. Хотя выбор нового доверенного лица сильно удивил.

- Так... что... со мной-то?.. – медленно проговорил парень. В горле пересохло, а связки едва его слушались. – В смысле...

- Я понял, – прервал его адмирал. – Для начала я дам тебе другое назначение, хотя есть с этим некоторые нюансы. Машина только со стапеля, из новой серии, сейчас проходит ускоренный блок испытаний, они закончатся через несколько дней. А у нас будет время подготовить документы.

Недосказанность насторожила и привлекла внимание Ивана, отвлекая от внутренней бури.

- Для чего?..

- Ты переходишь в моё непосредственное подчинение, – ответил Хейнц. Коснувшись запястья, где обычно вшит идентификационный чип, пальцами, он приложил туда же планшет. Устройство едва слышно пискнуло. – Это раз. Второе... – он вдруг скользнул по Ивану взглядом, словно ещё раз оценивая. – Согласно Уставу, майору таким звездолётом командовать не положено. Обычно так не делается, к тому же есть негласные правила продвижения по службе, но, учитывая ситуацию и твои последние заслуги, считаю возможным присвоить тебе внеочередное звание капитана третьего ранга. Всё будет готово как раз к прибытию.

Занятый борьбой за собственное выживание разум не сразу среагировал на последние фразы. Кап-три… это значит… крейсер?.. В другой ситуации он бы сиял от радости. Сейчас же новоиспеченный капитан просто сделал на этот счет мысленную пометку.

- Служу Технократии, – совершенно поблекшим голосом ответил Бородин. – Могу я включить в состав экипажа сержанта Кейли и Лену?.. Ну, если она жива...

- Да, жива, её чип зарегистрирован в системе «Нуля» после вашего прибытия, - Хейнц кивнул, сосредоточенно проматывая очередной файл. – Полагаю, она в госпитальном блоке.

Чёрная дыра в душе вдруг остановила рост, испустив волну непонятного, но приятного тепла. Первая действительно хорошая новость за последние дни!

- А ещё на станции Волков, - добавил он, тут же стиснув переносицу. - Чёрт, совсем забыл, что его вызывал... Думаю, пара минут на побег у тебя есть, Бородин.

Ну Волков, ну пришёл… Ладно… Даже самого Ивана удивило то… безразличие, которое он ощутил. Медленным движением парень стащил свой шлем, и со вздохом опустил на столешницу перед собой.

- Всё равно придётся, - проговорил он, машинально пригладив растрепавшиеся волосы. - Так и какой смысл бегать?

- Как хочешь, - ответил Хейнц. – Он уже должен прибыть на станцию, и раз всё так сложилось, я бы хотел обсудить с тобой текущую обстановку. Ты у нас, вроде как, эксперт по ящерицам, капитан, мне нужно твоё видение ситуации. Где-то там должен быть отчёт по Магнусу, перебрось на мою сторону...

Адмирал коснулся других символов – и проекции документов окутали его плотным информационным облаком. Большая часть парила над поверхностью стола неаккуратной грудой, и выглядела так, будто их только что физически скидали в кучу нерадивые посыльные. Нужный отчёт нашелся прямо под рукой Ивана, и ничего хорошего в себе не нёс. Орбита планеты завалена мусором, две нити космолифта так и не удалось подключить, множественные разрушения и повреждения геокуполов от падавших на Магнус обломков, недобитки-ящеры в критических точках на поверхности... Щелчком пальца Иван перебросил проекцию адмиралу.

- А как же институт ксенобиологии, или Генеральный штаб? – попытался возразить Бородин.

- Гражданские ещё год будут копаться, а войну выигрывать нужно сейчас, – сосредоточенно ответил Хейнц, вчитываясь в отчёт. – Прелестно, просто прелестно! Так, ладно... Танака им вломил, но потерял две сотни кораблей, и ещё больше трёхсот остаются частично боеспособными с разными повреждениями. По данным сенсоров, их потери – около восьмисот кораблей разных классов, плюс-минус сотня. На этот раз мы победили, но второе сражение с такими потерями будет фатальным. Нужно понять их, просчитать, что ящерицы будут делать дальше. Хотя бы примерно. – он взмахнул рукой, сметая все отчеты в сторону, и вновь между ними возникла карта Рундолана. Глаза майора невольно начали разбегаться от количества различных меток, но Хейнца, видимо, всё устраивало. – Будь вы ящером, куда бы вы ударили в первую очередь?..

Непросто было отмахнуться от упадочных мыслей, и заставить мозг обработать поставленную задачу. Несколько долгих секунд Бородин просто буравил карту взглядом, разгребая ментальный мусор и сосредотачиваясь на поставленной задаче. Нужно просто запустить процесс, дальше его мозг подхватит…

- Куда-то, где нанесу наибольший ущерб, – наконец выдал он. – Мой флот придерживается тактики максимально быстрого сближения с врагом и навязывания ему ближнего боя. С нами она не сработала, больше по случайности... – возникшая волна ледяных мурашек заставила майора на миг прерваться. – И у меня есть прекрасные спецчасти из хамелеонов. Да, товарищ адмирал, я бы попробовал заслать невидимок взорвать что-то критичное для нас. Это, в целом, укладывается и в наше понимание тактики.

- Ясно. – адмирал несколько раз двинул пальцами по столешнице, и часть меток погасла. – Базовые станции флотов, топливные заводы и заправочные доки, ключевые производства... «Бастион»... Центральные верфи Технократии и второстепенные сборочные комплексы... Наш флот доказал свою боеспособность в лобовом бою. Что нужно, чтобы парализовать его перемещения? Топливо?.. – произнес он, обращаясь больше к себе, нежели к Ивану. – Нет, на базах хранится запас на несколько недель, в этом смысла нет. Сунутся на перегоночные заводы? Я распорядился удвоить охрану, да и далеко...

Иван метался взглядом от точки к точке, словно пытаясь увидеть там какие-то подсказки. Как можно спрогнозировать ход мыслей чужеродной твари?.. Округлая, усаженная рядами острых зубов морда вдруг снова всплыла в сознании, заставив майора зажмуриться и даже невольно сжаться в ожидании смертельного удара. Лишь полностью сконцентрировавшись, Бородин кое-как вынырнул из этого омута, осознав вдруг, что неотрывно смотрит на ряд малюсеньких точек вдоль туманности – энергостанций, питающих всю Технократию по невидимым подпространственным потокам. Это не парализует флот, нет. Просто обрушит всю экономику государства к чертям.

- Стена, – пробормотал он, и уже увереннее добавил: – Энергостанции, товарищ адмирал.

- Что не так с моими энергостанциями?!

Звучный голос, громом отразившийся от стен, заставил Ивана вздрогнуть. В первое мгновение показалось, что автор вопроса вряд ли поместится в тяжелую десантную броню со своими габаритами. Крепкий, с острым, как бритва, взглядом, двухметровый мужчина в точности соответствовал словесному описанию Евгения Викторовича Волкова, героя-десантника, одной из самых легендарных личностей в действующей армии. Да его не Волковым надо было назвать, а Медведевым, а лучше Буйволовым... Генерал, не сводя с майора своего всепрожигающего взгляда, прошёл мимо и протянул Хейнцу руку.

- Что, не ждали? – вновь раскатился его бас. – Так что не так с моими энергостанциями?

- Товарищ Бородин выдвинул предположение, что следующая атака ящеров будет направлена на наши энергетические платформы либо системы передачи, – негромко и абсолютно спокойно ответил Хейнц. – Что скажешь, генерал?

- Что я удвоил гарнизон каждой станции после драки на Четвёрке, – ответил мужчина, оперевшись на стол. На мгновение показалось, что он своей массой может продавить сенсорную поверхность. – Плюс усиленные патрули и дополнительные корабли дальней локации. На каждой станции десятка два техников, плюс провизия на три месяца, корабли снабжения приходят каждые два. На прямую атаку среагирует оборонительный флот Бастиона. Так как это вообще возможно?

Последние слова явно адресованы Ивану. Что ж, пока он хотя бы держит себя в руках... Хотя парень был уверен, что его самообладание закончится ровно в тот момент, когда они останутся наедине. Впрочем, действительно убить майора ему не позволит Устав Вооруженных сил и собственная честь. Но чтобы начать говорить, потребовалась вся наличная воля. Вся оставшаяся воля.

- Они маскируются, – сказал Бородин, стараясь сохранить контроль над голосом. – Эти твари вырубили все датчики и напали на мой штаб, так, что никто их даже не заметил.

Нахмурившись, Волков молча обернулся к Хейнцу. Тот, словно ощущая взгляд, кивнул, продолжая копаться в документах. В то же мгновение генерал резко посерьёзнел и отбросил снисходительную пренебрежительность с лица. Коснувшись запястьем столешницы, он активировал несколько символов, и буквально через несколько секунд перед ним сформировалось маленькое изображение офицера.

- Волков, – без малейших предисловий бросил генерал. – Доложить обстановку по энергостанциям.

- Никаких инцидентов, товарищ генерал! – быстро отрапортовал офицер. – Гарнизоны постоянно на связи, патрули ничего необычного не обнаружили. Вторжений в систему, побочных выбросов экзотических частиц не зафиксировано.

- У меня новые данные, – ответил генерал, коснувшись ещё одного символа. – Говори, Бородин.

Перед Иваном замигал небольшой зелёный значок. Касание – и та же проекция появляется перед ним.

- Здравия желаю, товарищ майор, – прозвучало из маленького динамика. – У вас новые сведения?

- Да, – кивнул Иван. Мозг его продолжал работать будто на автомате, формулируя и выдавая информацию без скидки на громадный камень в районе груди. – У ящеров есть... отдельный подвид, что-то типа охотников. У них какой-то природный механизм оптической маскировки, на камерах не будет видно, глазами тоже. Помогают тепловые сенсоры или датчики движения, но обычно ящеры отключают их перед нападением. Действуют группами по 5-10 единиц, нападают из подготовленных засад.

- Могу узнать источник информации? – спросил офицер. Протокол, мать его... Генерал едва заметно скривился.

- Да, – сказал Иван, глядя на Волкова. – Личный опыт. Они за две минуты вырезали сорок человек в моем штабе. Один такой чуть не сожрал меня. Годится?

- Я... понял, – смутился капитан Пунни. Так он подписан, по-крайней мере. – Услышал вас, майор, разошлю обновленные данные по всем аванпостам.

- Усилить меры безопасности, капитан, транспорты трясти сверху донизу, все щели, всё просвечивать всеми доступными сканерами! – добавил генерал. – Чтобы ни ящерка, ни мышка, ни грёбаная мошка не скользнула, ясно? И поднимайте межсетевые экраны в системе обмена данными, не хватало ещё, чтобы вся сеть рухнула.

- Есть, товарищ генерал!

- На этом всё, связь окончил, – припечатал Волков. Изображение перед ним вспыхнуло облаком искр, осев на столешницу. – Считаете, что они действительно могут попробовать?

- Капитан высказал мысль, я с ней согласился, – сосредоточенно прокомментировал Хейнц. – Звучит безумно и нереально, но сам подумай, какой катастрофой это станет.

- Да понимаю, – буркнул генерал, то и дело проходясь по Ивану тяжёлым взглядом. – Мне бы ещё с полсотни патрульников и батальон пехоты, и я бы вообще не парился за качество обороны.

Адмирал скривился так, будто получил нож под ребро.

- Ничего не обещаю, – ответил он. – У нас и так кораблей выбито на треть полнокровного флота. Может быть, смогу подкинуть «консервы» или взятые по мобилизации корабли.

- Если туда можно впихнуть дальние сенсоры – возьму, – подтвердил Волков. Его взгляд наконец-то замер где-то в районе груди майора. – Хейнц, мы отойдем на две минуты, чисто с глазу на глаз переговорить?

Хейнц ощутимо напрягся, даже оторвавшись от своих дел.

- Говорите при мне. – негромко приказал он.

- Да не буду я с ним ничего делать, просто хочу как офицер с офицером поговорить...

- Не трать время, Евгений Викторович. – неожиданно жёстко сказал адмирал. Взгляды их на мгновение встретились. – Он в моем непосредственном подчинении. Говори.

- Ну хорошо, адмирал... – пророкотал генерал, удостоив Ивана краткого, словно удар плазменного клинка, взгляда. – Кому из вас, гениев, пришла в голову идея призвать мою дочь на боевой корабль?

- Мне.

Забавно, что голос будто бы звучал со стороны, тихо, но уверенно, без капли сомнения. Словно не принадлежал Ивану, хотя это было не так. На какие-то мгновения в помещении повисла звенящая, тяжёлая тишина. Зачем он это сказал?.. Хейнц, судя по удивленному выражению лица, тоже этого не понял. Генерала, похоже, такая откровенность удивила не меньше. Молча он буравил майора пылающим, физически обжигающим взглядом. Иван во что бы то ни стало решил его выдержать. Собрав всю наличную решимость, он смотрел Волкову в глаза, стараясь подметить в них хоть что-то кроме огня.

- И ты, как её командир, трижды за неделю подверг её смертельной опасности, – проговорил генерал.

- Так точно, – не отводя взгляда ответил Иван. Эта дуэль вытягивала из него все силы, подсознание бунтовало, требуя потупить глаза и выслушать о себе всё, но он упрямо продолжал поддерживать контакт. – И не жалею. Она организовала медиков, пока мой начмед бухал, её усилиями живы адмирал Рингер и его офицеры, и она лучший офицер-медик во всей системе Рундос.

- Это так.

Пылающий огонь в его глазах понемногу утихал, переходя в то, что сам Иван называл «сканирующим взглядом». Не раз он видел, как высшие офицеры словно бы переключаются в режим глубокого анализа. Гнев совершенно незаметно исчез с лица Волкова, плавно перетекая в то, что воспринималось как смесь безграничной серьезности, понимания, и мельком... беспокойства?..

- Что случилось, Бородин? – вполтона пророкотал генерал.

Отчёт об «Искателе» всё ещё находился возле ладони Ивана. Сил, да и желания что-то говорить у него не было, и он уже собирался смахнуть его генералу, как в царящей глухой тишине прошелестела переборка. Всего на миг Лена остановилась на пороге, наверное, оценивала ситуацию. Точнее, необходимость в команде парамедиков. Убедившись, видимо, в отсутствии угрозы, она быстро оказалась рядом.

- Я только что узнала, командир, – обеспокоенно сказала девушка. – Как ты?

- Переживу, – вздохнул Бородин, не поднимая глаз от стола. – Рад, что ты жива.

- Я тоже рада, знаешь! – серьёзным тоном ответила девушка. – Никакие гравикомпенсаторы не спасают от прямого обстрела плазмой! Спасибо, что вывел нас оттуда.

- Само получилось.

- Лена-а, приве-ет! – протянул Волков, невероятно театрально помахав огромной своей кистью. – Рад тебя ви-и-идеть! Я как раз хотел с тобой очень серьёзно поговорить...

- Позже, папа! – фыркнула девушка. – Я разместила раненых, узнала про «Искатель», начала узнавать, караульные сказали, что ты меня искал, направили к тебе, ну я и бегом сюда! Мало ли, что ты тут с моим командиром делаешь...

- Да ничего я не делаю! – воскликнул генерал. – Почему все из меня зверем считают?! И что вообще происходит?..

Небрежным движением Иван смахнул файл отчета на его сторону стола.

- Понятно... – проворчал он, едва глянув на метки файла. Лицо генерала начало мрачнеть. – Лена, вот от этого я тебя и пытался удержать! Ладно я какой-то хернёй всю жизнь маюсь, лезу под пули и строем бегаю, но для тебя-то я хотел другого!..

- А спросить, чего хочется мне, ты не хотел?! – возразила девушка. Наверное, она была одной из двух человек в Рундолане, кто мог разговаривать с ним в подобном тоне. – Три года в галактическом захолустье! Почему ты завернул мои заявления?

- Да я не заворачивал...

- Ага, как же, то-то мне отказывали по какой-то ерунде! – продолжала распаляться Лена. Огненно-рыжие локоны разметались по плечам, словно языки пламени. – Папа, моя специальность – военно-полевая хирургия и сложные ранения, а мне пришлось лечить инфекции в сёлах!

- Ладно, Лена, я тебя понял! – ответил Волков, примирительно подняв руки. – Повторяю, я никаких отдельных распоряжений по тебе не давал! Но... слушай, я хотел, чтобы ты этого всего не знала, не подвергала себя постоянной опасности ради других. Никто же этого не оценит!..

- Это оценю я, папа, – неожиданно тихо ответила Лена, всё пытаясь оправить особо непослушный локон. – Я хочу спасать людей, а не быть бесполезным куском тылового мяса, выйти из твоей тени, наконец. Да, мы находились посреди боя, но я чувствовала себя в полной безопасности, и на своем месте.

Похоже, впервые в своей насыщенной жизни генерал Волков был растерян. Остановив взгляд на дочери, он начал обходить стол. Девушка почему-то отшатнулась от его протянутой руки, как от чего-то опасного... Всё произошло само-собой: одним движением майор оказался между ними, глядя исподлобья вверх, в глаза генерала.

- С дороги! – прорычал Волков. Несколько мгновений зрительного контакта... – Да ничего я ей не сделаю, отойди на хрен, дай мне обнять дочь!

Кажется, никто из присутствующих в комнате уже не понимал, что здесь вообще происходит. Хейнц молча наблюдал, майор был готов вступить в драку, Лена... Лена положила руку на плечо Ивану и пыталась как-то ему семафорить мелким поцокиванием ногтей об обшивку брони. Волков вдруг громко зарычал, всплеснув руками.

- Да понял я, понял! – недовольно воскликнул он. – Спелись, мать вашу... Всё, ладно, я полный мудак! Прости, Лена, я не хотел... ну, чтобы ты... страдала. Да, ты права, поговорить мне было слабо или некогда. Ладно... Да уйди ты уже, ну ё-моё, достал! – он вдруг оттеснил капитана, словно пушинку, и заключил дочь в объятия. Она пыталась сопротивляться, всего несколько секунд, но всё-таки расслабилась и уложила голову на мощное плечо генерала. – Хватит нам с тобой собачиться, Лена.

- Согласна, – глухо раздалось из-за его плеча. Девушка прильнула к могучей груди, будто после многолетней разлуки, и тихо вздохнула: – Лучше поздно, чем никогда. Я понимаю, ты за меня беспокоишься, но... ты же не сможешь вечно меня опекать, верно?

- Точно, – проурчал Волков. – Знаю, ты у меня и так взрослая, сама кому хочешь наваляешь, я ж тебя сам рукопашке учил... А ты, Бородин, если кому расскажешь, что здесь увидел и услышал – я тебя лично выброшу в шлюз, понятно?

- Папа!

- Понятно, – кивнул Иван. – Репутация.

- Угу, – хмыкнул генерал. Ещё несколько мгновений он изучал глаза Ивана, а после криво улыбнулся. – А ты отчаянный, парень.

- Только сегодня.

- Понимаю, – ответил Волков, мягко отстранившись от дочери. – На душе мерзко, хочется то ли нажраться, то ли проваляться месяцок в летаргии, то ли сдохнуть. Езжай домой, капитан, хлопни пару стаканов и ложись спать. Утром будет херово, но хоть мыслить сможешь. И сдай табельное, от греха.

- Я его провожу, – влезла Лена.

- Добро. Лена, тебе есть где остановиться?

- Да, – кивнула она. – Иван снял мне квартиру.

- Ясно. Так, где...

Его планшет валялся на столе. После его кратких манипуляций устройство на бедре Лены пискнуло, приняв пакет данных. Какой-то важный, судя по её взметнувшимся при прочтении бровям.

- Воспользуешься, если захочешь, – продолжил генерал, снова небрежно бросив устройство.

- Все вопросы решили? – вдруг раздался ироничный вопрос Хейнца.

- Похоже на то, – ответил Волков, шагнув к тому и совершенно не по-уставу водрузив тяжеленную руку адмиралу на плечо. – Знаешь, что ты хитрый лис? Спасибо, я не забуду.

- Ага, не за что, – хмыкнул Высший адмирал. – Капитан, вам с Леной два дня увольнительной. Сержанту Кейли тоже, его известят отдельно. В ваших приказах будет сказано, куда явиться. Свободны.

- Есть, – всё так же безэмоционально ответил Бородин.

- Так точно, – почти в унисон ответила Лена, козырнув офицерам, и толкнула майора к выходу. – Идём, командир...

Они быстро скрылись за захлопнувшейся переборкой. Два высших офицера наконец-то остались в одиночестве, в тишине, прерываемой лишь мерным гудением проводки.

- Забавно, обычно она парней к себе не подпускала... – задумчиво пророкотал Волков.

- Интересно, почему бы это? – снова съязвил Хейнц.

- Да, Свят, я уже понял, что я дурак! – скривился генерал. – Теперь, по-крайней мере, знаю точно.

- Она хорошо справилась, Женя. Не каждый сможет.

- Угу, – буркнул Волков. – Всё-таки, что-то в этом парне есть... Главное, чтобы он сейчас не сломался.

- Самое жуткое в потерях – это их послевкусие.

- Полностью согласен, – вздохнул Волков. – Ему нужно это пережить, но Ленка же упёртая, в меня, просто так не сдастся. Если она справилась с моей депрессухой – что ей справиться с майором звездного флота?

- Уже капитаном, – всё так же невозмутимо ответил адмирал. – Но у тебя был несколько... другой случай. Помощь нужна была вам обоим.

- Да знаю, – буркнул генерал, потянувшись к наслоениям электронных документов. – Но ты неправ в том, что ситуация другая. Мне кажется, она нашла себе цель. Не скажу, что очень этому рад, но... она уже совсем взрослая. Наверное, если она в состоянии контролировать медслужбу и двести с гаком пациентов – она вполне может сама решить, с кем... водиться. – он вдруг тихо хмыкнул. – Знаешь, как-то странно об этом думать. Это ж моя Лена.

С грустной улыбкой адмирал поднял глаза от экрана.

- Время летит очень быстро, Женя, – тихо сказал он, – особенно если его полностью посвятить защите Родины.

- Согласен, я слишком много упустил, – совсем недовольно бросил Волков.

- Упущенное упущено, – с мудрым видом произнес Хейнц. Отложив планшет, он обошел огромный стол и по-дружески забросил руку на могучие плечи унывающего генерала. – Но даже так ты её прекрасно воспитал. Она за неполный месяц сделала больше, чем кто-то достигает за двадцать лет службы. Гордись.

- Да я горжусь, Светозар, – грустно усмехнулся Волков. – Просто как-то непривычно. Но вообще... Не думал, что скажу такое – но парень вроде ничего. Чёрт, я думаю, он бы мне реально врезал!

- И в чем он был бы не прав? – фыркнул адмирал, стиснув напоследок его плечо.

- Всё-то ты, Свят, прав, аж бесишь! Но... – он усмехнулся, обреченно мотнув головой. - Спасибо тебе. А теперь - к делам!

***

Далеко не сразу Иван смог отделаться от Лены. По какой-то причине девушка словно бы «закусилась» на него, всеми силами пытаясь поддержать. Будто не понимает, что разговоры - последнее, чего ему хотелось. Он допускал, что ему будет нужно общение, но потом, когда он в полной мере осознает произошедшее. И вряд ли с ней, ибо многое просто нельзя высказать... девушке. Она просто не поймёт. Но пока внутренние ощущения были абсолютно мерзкими. Будто в его душу, хотя само понятие рундоланской наукой не используется, навалили дерьма по самый край.

Человек, даже утверждая вслух и понимая внутренне, что никто и ничто не вечно, всё равно отказывается верить в смертность себя и окружающих. Смерть - она всегда где-то совсем рядом, незаметный и тихий соглядатай, терпеливо ждущий своего часа. Словно самый лучший диверсант, каждый раз она бьет хирургически точно в сердце, забирая кого-то из близких, заставляя ощущать целую гамму ощущений. Гнев, ужас, боль, скорбь, ненависть… Но и это лишь предвестник самого мерзкого и ужасного.

Забываясь, раз за разом ты тянешься к коммуникатору, чтобы набрать знакомый номер, и с ужасом осознать, что тебе больше никто не ответит. Ты больше не получишь совета, в котором нуждаешься, не скажешь того, что нужно было сказать давным-давно. Есть лишь ужасное чувство безвозвратно упущенной возможности, и оттого душевная боль многократно усиливается. От ледяной пустоты в груди никуда не сбежать, не скрыться. Её можно только пережить и преодолеть, либо отдаться на её милость и погибнуть под этой тяжестью.

Звездолёт для командира – всё, он буквально живёт на нем годами, знает и держит в памяти каждого техника. Машина становится домом, экипаж – семьёй. Теперь их нет, у него ничего нет, а внутри такая удивительная, наплевательская пустота… Транспортная капсула летела высоко над городом. В мелькающих на экранах отблесках освещения Ивану постоянно чудились силуэты знакомых лиц, что-то неуловимое и неосязаемое, что-то, что можно поймать лишь внутренним взором. Долг командира – беречь своих подчинённых, и он не справился. Старый мир был потерян, и всё отчётливее в голове мелькала мысль о том, что и самому ему лучше просто исчезнуть, не терпеть этот позор, не ждать агонии... Рука Бородина то и дело проскальзывала над управляющей панелью дверей. Пальцы то и дело потирали металл в опасной близости от символа открытия.

Но что дальше? Поддайся он, прыгни сейчас вниз – что тогда? Разве это не меньший позор? Не слабость, недостойная офицера? Все, кого он помнит и по кому будет скорбеть, тогда останутся лишь именами в гигантском списке понесённых потерь. Он разобьётся в лепёшку, разлетится на мелкие куски. Да, всё кончится, для него. Возможно, так проще. Но кроме уныния, в его душе занималось новое чувство, жгучее, тягучее, как напалм - ненависть. Часть сознания всё больше хотела крушить, убивать, изничтожать ящеров в любом уголке галактики. Сможет он сделать это мёртвым? Нет. Зажмурившись, огромным усилием воли Иван уложил руку на колено, стараясь смотреть прямо перед собой, в пол. Да, вся боль ещё впереди. Да, он ещё осознает смерть каждого из них. Но когда твой мир рухнул, ненависть вполне подойдёт на роль толкающего вперёд двигателя.

Квартира встретила его тишиной и затхлостью – даже несмотря на мощную центральную вентиляцию, в нос ударил запах пыли. Всё в полном соответствии с моментом. Он с особой тщательностью расположил свою сумку на тумбе, аккуратно повесил китель на вешалку, осматриваясь, словно находится здесь впервые. Начав сражение с пуговицами рубашки, он неожиданно споткнулся о торчащую банкетку, и рухнул на диван. Сил подняться уже не было, и он так и остался неподвижно лежать под тяжестью мыслей. Теперь майор… капитан не сможет сбежать от преследующих его мыслей.

На глазах выступили робкие слезы, но, собрав все силы и волю, он смахнул их, вновь застыв неподвижно. Всё это – дурацкая случайность. Он знает, что действовал абсолютно верно, единственно верно, и даже Танаку винить не в чем. Не будь Ивана на планете – кто знает, как всё бы обернулось? Может быть, «Титан» бы взорвался посреди оборонительного строя, засыпал орбиту обломками, разнес ближайшие корабли и ослепил сенсоры? Как бы тогда развернулось сражение?.. Его экипаж сделал всё, что мог, для победы, люди положили на это свои жизни, это достойный поступок для каждого. Вынужденный, как и любой подвиг – но достойный. Он перестал сдерживаться и окончательно разрыдался, как маленькая девчонка, по-детски шмыгая носом. Лишь в одиночестве он мог себе такое позволить... и это было необходимо.

Вскоре в квартире стало совсем темно, слёзы его закончились и высохли, и стало как-то... легче, что ли. Старые друзья останутся в памяти, как и всё хорошее, что с ними связано, но нужно двигаться дальше. И он будет двигаться. Завтра... Усталость всех прошлых дней внезапно навалилась на него, и парень свернулся калачиком на своем диване, провалившись в тяжёлый сон.

[1] Лоцман - служебно-вспомогательное судно, предназначенное для оперативного лоцманского обслуживания транспортных судов в портах. В случае космического порта лоцманские суда помогают в ограниченном пространстве завести крупные звездолёты в нужный док.

[2] Не­вы­со­кая сплош­ная стен­ка, ог­ра­ж­даю­щая кров­лю зда­ния, тер­ра­су, га­ле­рею, лод­жию, бал­кон, верх­нюю часть стен кре­по­сти, на­бе­реж­ную, мост и др.

Глава 15

Раз за разом окидывая мостик своего нового корабля взглядом, капитан не мог избавиться от ощущения сна. Обзорные экраны, покрывающие всю внутреннюю поверхность толстенной бронекапсулы, были залиты расплавленной платиной, палуба под ногами знакомо подрагивала в такт работе двигателя – его линкор свободно рассекал подпространство, стремясь к скрытой в глубинах космоса точке. Всё привычно и знакомо, но в то же время... иначе. Даже кресло, в котором он прямо сейчас находился. Да на каком вообще корабле, кроме самых крупных, для командира предусмотрено кресло? А здесь он находился на приподнятой площадке радиусом в несколько метров, окружённый утопленными в палубу рабочими станциями экипажа. В очередной раз под его задницей скрипнула синтетическая кожа, заставляя закатить глаза. Какие же идиотские, иногда, в его голове возникают мысли...

Но они хотя бы помогают отвлечься, и не концентрироваться на чувстве ужасающей пустоты внутри. Его новый старший помощник – образец хорошего офицера, исполнительный и дисциплинированный, но во имя всего, как он достал своими официозными «товарищ капитан» в любой непонятной ситуации! И насколько капитану не хватало по-хорошему отбитого Виго Сендера с его простым, живым общением, и некоторым наплевательством к этому дурацкому формализму…

Всего два дня назад Бородин лично нажал кнопку, отправляя тело Виго в плазменную печь. Захолустный крематорий в тот час напоминал, скорее, ежегодное общее собрание высших офицеров, чем обычную панихиду. В небольшом помещении присутствовал весь цвет рундоланского флота, начиная от командиров эскадр в ранге капитана и заканчивая двумя Адмиралами, нашедшими ради этого целый час в своих плотных графиках. Это... удивило, заставляя Ивана по-новому взглянуть на своего почившего старпома. Прибыл даже сам Хейнц.

За всю церемонию Высший адмирал не проронил ни слова. Он был непроницаемо мрачен, но Иван готов был поклясться, что видел в его глазах влажный блеск. Нельзя его за это винить, ибо прощание с близким – один из двух случаев в жизни, когда мужчина может позволить себе открыто расплакаться. В момент прощания он, в последний раз сжав ледяную руку безмятежно лежащего Сендера, снял со своего кителя золоченую с платиновой каймой звезду – высшую награду Рундолана, полученную за тот самый бой, молча положил на неподвижную грудь и со вздохом тихонько хлопнул по плечу друга, которого больше никогда не увидит. Даже ему понадобилось немало времени, чтобы придти в относительную норму и вернуться после прощания к своим обязанностям. Лишь вечером он лично вызвал капитана в штаб, чтобы поставить ему новую задачу. От Ивана требовалось всего лишь взять под управление самый современный корабль флота, войти в состав эскадры, и наводить шороху на коммуникациях врага. Хотя в данный момент миссия была... Иной.

За пределами границ Рундолана всегда действуют небольшие разведывательные буровые экспедиции, и одна из таких экспедиций была атакована ящерами. А потом в районе появились корабли птицелюдов – кхуров, как они себя называют, и отбил конвой. Бой при Магнусе был в самом разгаре, поэтому рудокопов отвели к находившемуся неподалеку кочевому флоту кхуров, обеспечили топливом и связались с рундоланским правительством. В ответ оно поручило Хейнцу, а Хейнц – ему, доставить птицам груз медикаментов, топлива и запчастей. И кое-кого ещё...

Внимание капитана привлек небольшой лысоватый человечек – новый посол Рундолана на флоте кхуров, деловито крутящийся вокруг терминалов и наблюдающий за работой вахтенных. Этот вездесущий мужичок явно прожил немало лет, но любопытства в нём с лихвой хватило бы на десятерых. Ему было интересно всё, до чего он мог дойти, дотянуться и просто увидеть. В этом ему многие позавидуют... Громкий сигнал внезапно раздался над головой Ивана, заставляя подтянуться и собрать мысли в кучу.

- Товарищ командир, выходим из подпространства в заданной точке, – раздался где-то рядом голос старпома, майора Нуньо. Вселенная, как же его елейно-четкие интонации бесят...

- Спасибо, – вежливо ответил Иван, кивнув офицеру.

Огромный корабль содрогнулся, вновь пробив Мембрану реальности, и изображение на обзорных экранах начало обновляться. Чернота космоса медленно поглощала их, двигаясь от носа, и мостик понемногу погрузился в полумрак, слабо освещённый приглушённым светом узких световых лент в стыках цифровых панелей. От самых ног Ивана концентрическим кругом расходилась генерируемая на лету двухмерная карта звёздной системы. Кратко пискнула система предупреждения; на карте возникли обведенные зелёным контуром точки. Громадный линкор кхуров медленно проступал из непроглядного мрака. За ним постепенно стали различимы и другие звездолёты птичьего флота.

- Товарищ капитан, нас вызывают на связь, - доложил связист, внимательно вслушиваясь в свои наушники. – Просят назвать себя и передать коды авторизации.

- Передавайте, и выведите меня на их канал, - негромко ответил Бородин, дожидаясь, когда на голопанелях появится нужный символ. – Говорит май… капитан Бородин из Рундоланской Технократии. Прибыли с оговоренным грузом, передаём коды.

- С возвращением на Кочующий флот, - почти сразу перевёл Грайн. Его механический и, кажется, погрубевший за последние дни голос заскрипел из вмонтированных в подголовник динамиков. - Председатель Ксчииус просил приветствовать вас от имени всего Союза, и рассчитывает высказать благодарность от лица нашего народа при личной встрече.

- Как занимательно! – воскликнул новый посол, также подключенный к каналу связи.

- Благодарю за приглашение, - вздохнул Иван, искоса глядя на посла. – Мы с послом прибудем в течение двадцати рундоланских минут. Передайте вектор сближения и подготовьте трюмы для принятия груза. Бородин, конец связи. Передайте лейтенанту Кейли, чтобы готовил почетный караул, полная выкладка.

Символ связи погас – и Иван повесил голову, стиснув переносицу. Ледяная яма внутри него лишь росла, он то и дело рычал и срывался на подчиненных, за что испытывал жуткий стыд, а теперь ещё и официальный приём…

- Не думал, что доживу до такого, - раздалось рядом неожиданно серьёзное замечание посла. – Вернее, не предполагал, что такое вообще возможно.

- Что именно?.. – буркнул Бородин, даже не подняв взгляда.

- Ну… это, – неопределенно ответил мужчина. – Месяц назад я представлял Отечество в Имтеоре, а теперь… Вы подумайте, это же целая новая вселенная, новая культура, новая полноценная цивилизация! Так интересно, и настолько ответственно…

- Рад, что вам нравится, - бросил парень, распрямившись и откинувшись на спинку своего кресла. Хотелось забить на это всё, и запереться в каюте ото всех.

- А вам нет? – удивился посол. – Это ведь вы совершили такое чудесное открытие, раздвинули наши рамки понимания Вселенной!

Уголок рта капитана чуть дернулся, ровно как и плечи.

- Мне просто повезло оказаться в нужном месте.

- Не преуменьшайте своих заслуг, капитан. Мы с вами войдем в историю! - заявил мужчина, и вернулся к созерцанию корабля кхуров. – Монументальный корабль…

На панели снова загорелся уже порядком надоевший маркер вызова.

- Кейли! – тут же раздалось из динамиков. – Эскорт готов, капитан. Гранатомёты брать?

- Нет, обойдемся пока стандартными пушками и плазмоножами, – мрачно усмехнулся Иван. – Мы идем красоваться и закреплять впечатление, а не воевать.

- Да уж, драк нам и так хватает, - мгновенно потускневшим голосом ответил лейтенант. – Буду ждать в ангаре, конец связи.

- Принял. Нам пора, товарищ Громыко.

- Наконец-то! – радостно воскликнул уже немолодой посол, и с невероятной скоростью пронёсся мимо.

- Мда… - вздохнул Иван, переводя взгляд со спины посла на своего старшего помощника. – Майор, принимайте командование. Продолжать выгрузку, следить за окружающим пространством. Готовность-два.

- Так точно! – чётко рапортовал вытянутый в струнку старпом, и тут же принялся исполнять обязанности. С грустным вздохом капитан подметил, что от Виго в таком случае можно было услышать напутствие. Сейчас бы не помешало…

По полупустым коридорам он прошёл совершенно незаметно, и вскоре шаттл уже нёс их к кораблю птицелюдов. Напротив него, закованный в броню и при полном параде, трясся и Хирд. На груди и плечах гордо красовались наспех приваренные и натёртые до блеска новые лейтенантские шевроны. Кажется, в нарушение всех мыслимых норм ему присвоили звание через… три, или четыре?.. неважно. Вероятно, десант понёс тяжёлые потери в космических боях, и командованию пришлось идти на радикальные меры. Главное – то, что он теперь командует расквартированной на кораблей десантной ротой, и одновременно исполняет обязанности начальника безопасности. Раз за разом встречаясь с ним взглядом, Иван замечал его странную задумчивость и отсутствие в глазах былого огня. Когда это произошло в очередной раз, Хирд вдруг зажмурился и резко выдохнул, словно испытывая физическую боль, и быстро водрузил шлем на место.

Тяжёлый транспортный шаттл довольно скоро замедлился, а потом содрогнулся. Десант тут же поднялся с мест, выстраиваясь перед аппарелью в зачаточном строю. Как только тяжёлая металлическая пластина опустилась – они замерли по обе стороны, словно обвешанные оружием и боеприпасами статуи. В конце концов, лишняя предосторожность не помешает… Стороны быстро обменялись любезностями, и встречающий их пернатый пригласил последовать за ним, уводя группу вглубь корабля.

Идущий рядом посол с выражением детской радости вертел головой, рассматривая инопланетные корабли, самих кхуров, обстановку, разок даже остановился, чтобы с видом невероятного понимания посмотреть на расписанную странными завитками колонну в одном из переходов. Иван вынужден был его одёргивать, призывая все наличные внутренние силы, чтобы хоть на него не сорваться. Судя по нервно отирающейся возле кобуры руке Хирда, десантник испытывал схожие эмоции. Наконец, они вошли в знакомый капитану зал приемов, где за тем же огромным столом их встречал Председатель сообщества птицелюдов.

Встреча была долгой, и Иван благодарил Вселенную, что ему практически не пришлось говорить. Эту непростую задачу взял на себя посол Громыко, капитану с лейтенантом же достаточно было просто с улыбкой кивать или односложно отвечать на редкие вопросы. Мужчина разговаривал с птицелюдом через грубый автопереводчик с энтузиазмом познающего мир ребенка, и это заставляло его… уважать? Он уже немолод, но в его глазах постоянно горел яркий огонь любопытства, жажды познания. В своей недолгой жизни Иван успел насмотреться на служащих, чиновников, офицеров, которым ничего уже вообще не нужно. Они тусклы, серы, бледные оболочки самих себя, не стремящиеся ни к чему и желающих, лишь чтобы ничего не случилось ни с ними, ни с их местом. Этот был другим, и, пожалуй, он нашёл подходящее место во Вселенной. Так прошло несколько часов, и мужчины уже успели заскучать – но всему однажды наступает конец.

- Чудесно! – воскликнул довольный посол. – Мне уже не терпится приступить к новым обязанностям!

- Мы также будем рады изучить культуру вашего народа, посол, - ответил птицелюд, подняв взгляд куда-то за спину Ивана. - Могу заверить, что моё правительство заинтересовано в построении дружеских отношений между нашими цивилизациями.

- Чудесно! – опять воскликнул Громыко. Кажется, он забывает о маленькой детали…

Скривившись на миг, капитан поднял руку.

- Председатель, позволите? – спросил Иван. – У моего правительства также есть несколько... условий. Товарищ Громыко остаётся при вашем флоте в качестве чрезвычайного посла Рундолана, но базироваться он должен на отдельном, нашем, звездолёте, и обеспечением его безопасности также будут заниматься рундоланцы. Несколько десантников должны неотрывно сопровождать его в любых вылетах.

- Что ж… - просвистел птицелюд. Кажется, трель была чуть более напряжённой, чем раньше. – Полагаю, ваше... Правительство не допускает обсуждений? Я понимаю ваше недоверие к едва знакомой расе, капитан, и понимаю собственное бедственное положение. Мы согласны на такие условия, но я всё же вынужден ограничить их свободное перемещение по нашим кораблям. Безопасность должна быть обоюдной.

- Считаю это разумным, - кивнул посол. – Конечно, сначала мы должны добиться взаимного доверия. И я сделаю всё, чтобы это доверие между нашими мирами крепло.

- Рад это слышать, – прощебетал Председатель, в очередной раз остановив взгляд на Иване, но вновь повернул голову к Громыко. – Меня также сердечно радует ваш интерес к моему народу, господин посол, но я хочу просить о небольшом перерыве в наших переговорах. Мне необходимо отдать распоряжения и подготовить требуемые бумаги, на это нужно время. Думаю, суток на всё хватит.

- Да, конечно, Председатель, мы с вами успели обсудить всё, что на сегодня намечено! – закивал сидящий в высоком кресле мужичок, развернувшись к Ивану. – Полагаю, капитан, я некоторое время ещё побуду на вашем корабле гостем.

- Мой корабль - ваш корабль, – пожал плечами Бородин, с неохотой отрываясь от нагретого кресла. – Спасибо за уделенное время, Председатель. Для меня... честь еще раз с вами встретиться.

- А я почту за честь сопровождать вас по пути к транспорту, - Ксчииус учтиво кивнул, не сводя с капитана немигающего взгляда.

Последовали учтивые поклоны, слова благодарностей из уст посла Громыко... Капитан желал только одного – быстрее покинуть этот чёртов корабль, запереться у себя и не видеть никого вообще. Судя по тому, как пальцы лейтенанта Кейли нервно поскабливали броню на бедре, он также был не в восторге от перспективы остаться здесь ещё хоть на сколько-то. Да даже посол на обратном пути стал задумчивым и уткнулся в планшет, что-то бубня и с невероятной скоростью тассуя данные. Ксчииус шёл при этом впереди, возглавляя всю процессию; его гвардия с церемониальными алебардами вышагивала рядом. Совсем скоро группа оказалась в громадном ангаре, посол скрылся в транспортнике, занявшие позиции вокруг него бойцы уже начали сниматься с позиций, как вдруг высокий птицелюд прорвал молчание.

- Капитан, если позволите, я бы хотел поговорить с вами, – выдал он едва различимую руладу, – как с представителем военного командования. Конфиденциально, если можно. – добавил он, искоса глянув на Хирда.

Капитана почему-то начало колотить. Эта... политика, эти тайны... Нервы его, похоже, уже не выдерживали напряжения. Хирд при этом никак не выдал свои эмоции. Лишь световая полоса перекатилась по почти черному визору при повороте головы.

- Это моё доверенное лицо, – ответил Бородин, напрягая мышцы, пытаясь побороть дрожь в голосе. – Вы можете говорить свободно. Я вас выслушаю, но не стану ничего обещать.

- Это всё, чего я прошу, – прощебетал птицелюд, сдержанно кивнув. – Моё правительство поручило поделиться с вами некоторой важной... информацией. Возможно, она заинтересует ваше руководство.

- Слушаю... – обреченно вздохнул Бородин.

- Видите ли, – начал Председатель, - в ходе очередного патрулирования один из наших корветов запеленговал в пространстве врага некий сигнал. Военные послали туда корабль и обнаружили крупную базу ящеров, с топливными складами и доками. На ней находилось, на тот момент, около ста разных боевых звездолетов и несколько крупных танкеров. База расположена в одной из наших оккупированных систем, и представляет очень лакомую цель, но... Как вы понимаете, ресурсов и сил для такой операции у нас нет, в вот у вашего флота их достаточно. Я готов передать координаты вашему непосредственному руководству в знак доброй воли и во имя дружбы между нашими цивилизациями.

- Чтобы мы своими пушками открыли вам путь к деоккупации системы? – напрямую уточнил Хирд, заставляя капитана до боли стиснуть зубы.

- И это тоже, – к удивлению, так же прямо ответил Ксчииус зарвавшемуся лейтенанту. – Вы прекрасно понимаете, что цели наши, по-крайней мере в отношении данного форпоста, вполне совпадают. Это взаимовыгодное предложение.

- Вероятно, – холодно бросил Бородин, смотря куда-то в грудь существа. – Я передам предложение руководству.

- С нетерпением будем ждать ответа, – учтиво выдал он, почему-то начав озираться. – Прошу прощения за личный вопрос, капитан, но я мог бы ещё раз встретиться с вашим помощником? В прошлый раз мне удалось поговорить с ним несколько минут, выдающийся представитель вашей расы!

Чуть было отступившая под натиском сиюминутных забот ледяная тяжесть вдруг снова навалилась на Ивана, сдавив грудь и не дав нормально вдохнуть.

- Это... невозможно, – чуть слышно вздохнул капитан. – Виго Сендер погиб в бою.

- Очень жаль. Очень… - прощебетал Ксчииус. – Что ж, значит он теперь реет в ветрах Вселенной… Прошу простить, господа, мне нужно заняться делами.

Он вместе с частью гвардейцев быстро скрылся в помещениях корабля, и Иван, прикрыв глаза, сделал несколько коротких вдохов, стараясь успокоиться. Очевидно, нелетайка прощупывает почву, пытается найти его слабые точки, и получается это у него весьма успешно. Или, может быть, пытается спровоцировать конфликт?.. Скользнув взглядом по фигуре Хирда, он заметил, что рука лейтенанта лежит на кобуре, а сам пистолет откреплен и взведен. Да, ему тоже хотелось в один момент взять да пальнуть этому перначу в лицо, и хорошо, что этого не произошло... Толкнув его в нагрудник, Бородин скомандовал отлёт. Уже в космосе, на полпути к линкору, в соседнее с ним пустующее сиденье грузно опустился Хирд, медленно стащив с головы шлем.

- И что скажешь?.. – спросил он, скосившись на капитана.

Действительно, а что? Иван согнулся, подперев лоб ладонью, и с усилием выдохнул. Даже небольшой полёт его вымотал.

- Что их председатель какой-то очень мутный, – буркнул Бородин. – Вьётся, как змея, всё что-то виляет, фразочками своими разговаривает...

- Он на нашем горбу хочет к успеху приехать, – продолжил лейтенант, откинувшись чуть назад и обхватив ладонями лежащий на коленях шлем. – Может быть, передовая база там действительно есть, но не всё так просто, зуб даю!

- Да оно понятно, Хирд, но до Хейнца я доведу. Ему решать, что с этим делать.

- Кэп, да это какая-то замануха! – буквально прошипел Кейли. – У нас и без этих птиц дел навалом, сам знаешь!

- Да, знаю! – воскликнул Бородин, но осознав, что привлек лишнее внимание, уже тише продолжил: – Тут не о птицах идёт речь, а о реальной возможности вдарить по сраным ящерам. Не знаю, как ты, а я бы с радостью поквитался за Магнус.

Металлические пальцы лейтенанта с силой сжали шлем, оцарапав поверхность.

- Виноват, командир, – бесцветным голосом ответил десантник. – Я тоже хочу разорвать пару ящериц, но не желаю, чтобы десант погибал за этих пернатых. Мы и так достаточно потеряли, только в моём батальоне на полную роту двухсотых наберется. И ведь даже не в бою, просто на кораблях, без шанса...

Откинувшись на спинку, капитан медленно поднял руку, уложив ладонь на полимерный наплечник.

- Согласен, дурацкая смерть. Зато быстрая.

- Да действительно! – фыркнул Хирд. – Нет, ты прав, сгорели в плазме и всё, но самого факта не отменяет. Надо бы поквитаться за каждого, кто там погиб.

- Поквитаемся, – ответил Иван. - Хейнц как раз предложил навести шороха по их тылам. Собственно, для того и выдали корабль.

- Да я против, что ли?.. – обречённо хмыкнул десантник, тихонько хлопнув по лежащему на коленях шлему. – Надавать по чешуйчатым мордам я всегда за.

- Я дам тебе сделать пару залпов, прежде чем побежишь на абордаж.

- Ну спасибо…

Он хотел ещё что-нибудь сказать, но вдруг зажмурился и громко зафыркал. Через несколько мгновений транспортный шаттл нырнул в зёв ангара, содрогнувшись при касании палубы.

Дальнейший путь лейтенанта лежал в казарменный блок линкора. И вроде бы всё было неплохо, но в голове Хирда бушевал целый водоворот мыслей. Раз за разом он невольно прокручивал слова этого пернатого, реакции командира... Ивану плохо, это факт, который заметили, наверное, все на корабле. И, пожалуй, стоило бы с ним поговорить – но что-то останавливало десантника от простейшего шага. А ведь никто не мог бы обвинить его в нерешительности или стеснительности... Он пришёл в себя от недовольного окрика лейтенанта Волковой, которую едва не снёс. Одну в пустом коридоре.

– Прости, – сказал он, не обращая внимания на недовольное бурчание девушки. – Задумался.

– Ну так смотреть надо, куда идёшь! – воскликнула она, но наконец заметила шеврон с именем на его груди. – А, Хирд, это ты... Прости, я немного...

– Я заслужил, – вздохнул парень. – У тебя что-то срочное? Устал, как собака...

– Во-первых, ты должен был ещё вчера явиться на плановый осмотр, – ответила Лена. – Во-вторых, ты только что видел капитана. Он... в порядке?..

Девушка как всегда выглядела собранной, но в глазах, да и в голосе пробивались нотки беспокойства. Глубоко вздохнув, десантник нащупал наручную панель. В тишине коротко прошипели крепления – и он медленно стащил тяжёлую болванку с головы, небрежно кивнув на заменяющий иллюминатор обзорный экран.

– Спроси сама, – негромко ответил Хирд, остановившись у цифровой панели. За бортом не было ничего, кроме пары планет, но даже это, по какой-то причине, его завораживало.

– Не могу, – вздохнула Лена. – Он... меня избегает. Хочет всё один пережить, сам.

– Не могу его в этом осуждать, – пожал плечами десантник. – Правда, есть в жизни моменты, которые одиночку могут и сломать.

– Вот-вот... – едва слышно произнесла она, удостоив неожиданно серьёзного взгляда. – Не думала, что ты можешь быть философом. Обычно ты... Ну...

– Выгляжу глупее? – беззлобно хмыкнул Хирд. – Защита. Я кое-что пережил в своей жизни, и по опыту скажу, что кэп даже на пороге смерти помощи не попросит.

– И что мне делать?..

– Я не знаю, – мужчина не оборачиваясь развёл руками. – Смотря чего ты хочешь добиться. Просто помни, что из него всё нужно вытягивать. А там... Если он для тебя только командир – выдохни и жди, пока сам придёт.

– А если нет?.. – едва слышно спросила она.

– Тогда придётся брать инициативу в свои руки. Вообще, я думал, вас учат обращаться с человеческой психикой.

- Меня учили штопать полевые ранения, а не мозги, – ответила девушка. - Спасибо за совет, Хирд.

- Не за что, – он снова пожал плечами. – Ему с тобой повезло. Если вытерпишь, конечно.

- Всё... сложно, – скривилась она. – но, думаю, как-нибудь разберусь. Слушай, ты мог бы... ну... никому не говорить о нашей беседе?..

- Он сказал бы так же! – вдруг усмехнулся десантник. – Хорошо, Лена, я – могила.

- Спасибо, - кивнула девушка. Созерцая происходящее за бортом, она несколько раз глубоко вдохнула, ощутимо приосанилась, и совершенно другим, знакомым уверенным голосом, произнесла: – Завтра в 8 утра по корабельному времени жду на осмотр, лейтенант. Заодно проведу оценку эмоционального состояния. Если проигнорируешь – пришлю конвой. Ясно?

- Так точно, – обречённо выдохнул десантник. – Иди уже, лейтенант.

Благодарно кивнув, она быстро скрылась за переборкой отсека, оставляя Хирда любоваться видами в тишине. Всё-таки она хорошая... Не глядя он нащупал один из множества подсумков, извлекая маленькую, потрёпанную тряпичную куклу совершенно ужасающего вида, нелепую – но такую дорогую для сердца. На его металлической ладони она казалась крохотной и беззащитной... Кратко коснувшись губами носа куклы, он продолжил свой путь.

***

Свет в каюте капитана был приглушён; лишь мертвенно-белые отблески активной голограммы мелькали по стенам и лицу Ивана, по его небрежно разметавшимся волосам, окрашивая их в седину. От обычной гордой осанки не осталось даже следа, и, наверное, в полумраке можно было принять его за древнего согнутого старика. На плечах его лежал груз, который Бородин едва мог вынести.

– Я ознакомился с рапортом, капитан, – произнес Хейнц, даже не смотря в кадр. – Мнение?

– Председатель что-то мутит, товарищ адмирал, – ответил Бородин, с усилием медленно расправляя плечи. – Он намеренно задал вопрос о Виго, я уверен.

– И этим он сообщил нам больше, чем хотел, – сосредоточенно сказал адмирал. – Например, что у них отлично работает разведка, и они неплохо осведомлены о ситуации в Рундолане. Такое возможно, если предположить, что птицы сумели вскрыть нашу командную сеть. Вы не выложили ничего лишнего?

– Нет, думаю нет. Разве что подтвердил смерть Виго...

– И подтвердил правильность данных их разведки, – уже тише подметил Хейнц, на сей раз глядя прямо в глаза. – Бородин, я понимаю, что тебе сейчас непросто, но прошу сосредоточиться на текущих задачах. И хотя бы немного распрямиться, если не хочешь в тридцать мучиться со спиной.

– Так... точно, – кивнул Бородин, не удержавшись от почти незаметной улыбки. С совещания и похорон стиль их общения несколько... изменился.

– Хорошо, потому что повторять я не намерен, – добавил Хейнц. - Мнение принято к сведению, капитан, спасибо. Штаб уже в курсе и полагает, что необходимо проверить информацию наших пернатых партнёров. Если всё подтвердится – будет решаться вопрос о целесообразности проведения боевой операции. В район уже направлен разведывательный фрегат, так что приказываю привести корабль в полную готовность.

– Есть.

– На этом всё, капитан. Тебя поставят в известность о решении штаба. Конец связи.

Дождавшись, пока изображение рассыпется, Иван медленно, с усилием стянул китель, едва заставив себя бросить его не на пол, а хотя бы на кровать. В глотке вдруг образовалось напряжение, а стены каюты начали сдавливать его не хуже мусорного пресса. Словно загнанный в клетку зверь, капитан осмотрел свою каюту, и грустно вздохнул. Как никогда в жизни ему хотелось оказаться на планете, где-то, где светит солнце, свежий воздух, дует ветер, где много пространства... И это тоже странно. Иван всегда достаточно просто переносил тесные помещения, а теперь он почему-то ощутил в себе ужас. Он сжат, как чёртова пружина, загнан в металлическую коробку, из которой нет выхода, и находится в состоянии постоянной мобилизации. Вторую неделю.

До боли он стиснул переносицу, стараясь хоть как-то собрать хаотично мечущиеся мысли и понять, что делать дальше. Мозг с каждым днем работал всё хуже, отключая всё, что не требуется для выживания. Его внимание едва держалось на одном объекте, переключаясь на любой раздражитель. Как у ящерицы какой-нибудь... Обволакивающую тишину вдруг разорвал мерзкий писк от выброшенного на стол планшета. Снова нужно участие командира. А он не в состоянии! Неужели так сложно оставить в покое на пару часов?! Злость закипела внутри, кулаки резко сжались, и Бородин ощутил резкое желание разбить чёртово устройство, сломать через колено, растоптать...

От расправы устройство спас только сигнал от двери. На стенном экране, к огромному удивлению, красовалось обеспокоенное лицо Лены. Только её не хватало, в его-то состоянии... Иван остановил взгляд на своих трясущихся руках, рвано выдохнув. Он не виделся с ней несколько дней, всё как-то не было времени, то нужно принять новый корабль, то разобраться с ведомостями... А ведь он даже не поблагодарил девушку за её искреннюю, хотя и почти бесполезную, попытку помочь! Гнев почти мгновенно сошёл на нет, уступив жгучему стыду. Зажмурившись, парень сосредоточился на своем дыхании, стараясь его стабилизировать, но получалось плохо, ибо девушка тоже продолжала трезвонить. Как же... бесит!!!

Переборка глухо ухнула от удара его кулака, и тут же капитан вскрикнул от отрезвляющего разряда боли. Обречённо ткнув в мигающий символ на экране, он поплёлся к кровати с твёрдым намерением в неё упасть.

– Разрешите войти?.. – прозвучало за его спиной. Как официально...

- Входи! – сквозь зубы ответил Иван.

Рука ныла при малейших движениях, отбивая последние остатки концентрации. Нужно просто выслушать доклад, или что там у неё, выпроводить – и остаться уже в одиночестве... Неуверенно оглядываясь, Лена вошла внутрь, но первым делом направилась к панели и по-хозяйски выкрутила освещение. Яркий свет ударил в глаза, капитан зажмурился и поднял руку, закрываясь от него, но острый разряд боли заставил его зашипеть. Что-то попало под ноги, и новоиспечённый командир боевого линкора с грацией беременного слона завалился на свою кровать. И на больную руку...

– Зачем?! – выкрикнул он, гораздо громче, чем следовало бы.

– Хочу видеть, с кем говорю, – невозмутимо ответила Лена, но её приятное лицо вмиг исказило беспокойство. – Что с рукой?

- Прижал дверью, – соврал парень. С трудом он заставил себя подняться и сесть, машинально стискивая ладонь. – Слушаю вас, лейтенант.

– Как официально... – скривилась девушка, потянувшись к своим неразлучным подсумкам. Кажется, она везде и всегда с ними. – Давай руку, командир, я осмотрю.

- Лена, да всё же...

– Руку! – неожиданно грозно отрезала Лена. В ладони её возник портативный сканер. – В вопросах здоровья экипажа приказы начальника медицинской службы имеют высшую силу и не обсуждаются.

Медно-рыжие волосы разметались по неизменно белой форменной куртке, и напомнили Ивану щупальца неведомого существа, готового к атаке. Она была сосредоточена, глаза горели странным пламенем, она... вправду разозлилась? Так или иначе, больше Иван не решился ей перечить. Луч устройства побежал по тыльной части ладони, и по мере изучения показаний на экране Лена становилась всё более и более серьёзной. Тихо вздохнула, явно всё поняв, отложила прибор, внимательно осмотрела костяшки...

- Ты что, считаешь меня полной дурой? – ледяным тоном проговорила она, но Иван ощутил мелкую дрожь её руки. Или это его трясёт?.. – Если ты хочешь что-нибудь побить, командир, то иди в тренажёрный зал на семнадцатой палубе, а не пытайся сломать кулаки об переборку. Трещина в кости, пару дней помучаешься, подумаешь над поведением. Сейчас обработаю... – вздохнув и мотнув головой, девушка снова потянулась к сумке.

– Дурой я тебя не считал никогда, Лена, – сказал Бородин, и, вдруг зажмурившись, тихо фыркнул. – Просто... Я выглядел бы совершенным идиотом, если бы признался сразу. Командир боевого линкора с психу разбил кулак о переборку...

– Ваня, да результат тот же! – воскликнула девушка. – Я бы просто тебя залечила, и никому ни слова, бывает всякое в жизни. Теперь даже не знаю...

Недовольно закатив глаза, она продолжила оказывать помощь. Приятная прохлада бактериального геля приглушила боль. Аккуратно, пусть и довольно резко Лена втёрла фосфорецирующую субстанцию в кожу, и расправила поверх изолирующую биомембрану. Она мгновенно срослась с кожей и стала совершенно незаметной.

– Ближайшие сутки стены не бить, – буркнула девушка, начиная раскладывать все обратно. – Или бейся сразу головой, чтобы наверняка.

Грустно усмехнувшись, он попробовал подвигать пальцами и не ощутил ничего, кроме небольшого дискомфорта. Мозг, освободившись от мерзкой болевой иглы, заработал, подмечая её рваные, резкие движения, как часто и высоко ходит грудь, как раздуваются ноздри, и, кажется, она едва сдерживалась, чтобы и вправду не отвесить ему подзатыльник. Простое осознание – но Иван вдруг совершенно иначе посмотрел на взъерошенную, насупившуюся девушку. В её словах и движениях было столько гнева, будто она вправду обиделась на совершенно невинную, с его точки зрения, попытку соврать. Ради блага! Или нет?.. Сердце его вдруг сжалось, щеки резко запылали жаром, и что-то внутри него треснуло. Зажмурившись, он выдохнул до упора. Рука неожиданно наткнулась на лежащий рядом рентгеновский прибор. Схватив приборчик, он протянул его в открытой ладони.

– Прости, Лена, – вздохнул он. – Слушай, спасибо за... да за всё, в общем-то. И за терпение. Я сейчас в хреновой форме, а тебе достаётся...

Чуть помедлив, она будто бы неуверенно забрала рентген.

– Я понимаю, – кратко ответила Лена. Быстро всё убрав, она мягко опустилась на кровать рядом, и заговорила только после небольшой паузы. – Я так думаю, по-крайней мере. Но сам-то не хочешь поделиться? Как с начальником медслужбы.

– Вот как раз как с начальником медслужбы я бы и не хотел, – тихо сказал он. – Но если честно... Лена, у меня в башке бардак, и я не знаю, что с этим делать. Я закрываю глаза – и вижу лица экипажа, все время жду, что Виго вывалится из-за угла со своими поучениями... Я подолгу не могу уснуть, даже не ем, да и не хочется, срываюсь на людей, мысли разбегаются, и... Если честно, я уже не знаю, могу ли занимать свой пост в таком состоянии.

Он замолчал и стиснул переносицу, снова крепко зажмурившись и почему-то не решаясь вновь открыть глаза. Он допустил лишнее, начал откровенничать, перешел допустимую (по его мнению) границу, ведь одно дело просто хорошо провести время вместе, и совершенно другое – сидеть и выслушивать его нытьё... Мысленно Иван готовился к тому, что Лена скажет что-нибудь дежурное и уйдёт. С её стороны было бы логично не втягиваться, учитывая, как он отшил её на станции и как вёл себя, но все мысли разлетелись осколками от мягкого касания. Коротко клацнул карабин – крепление подсумка, чуть слышно прошуршала ткань, и тотчас же ладонь мягко скользнула по спине капитана, остановившись на плече и несильно его сжав.

– Я понимаю, что тебе плохо, – до дрожи бархатным голосом заговорила Лена. – Знаю, любой командир души не чает в своем корабле, очень привязывается, но... Ваня, не концентрируйся на этом. Ты винишь себя в их гибели, но в чём твоя вина? Что тебя не было с ними? Ну хорошо, вот ты на своем мостике, и что бы изменилось? Ты бы просто тоже погиб.

– Ну, тогда я бы хоть не мучился... – грустно усмехнулся Бородин. – Всё я знаю, только легче от этого почему-то не становится.

– Они были тебе семьей? – предположила Лена.

– Само собой, – кивнул Иван, – но проблема не только в этом. Я ведь не знал ничего, кроме «Искателя» и его команды, тупо... летал, служил Родине, всё было просто и понятно. Не будет залётов – получишь капитана третьего ранга годиков через пять, кап-два через десять, к старости можно пробиться в штаб флота, и всё ж, блин, меня устраивало. Всё было... нерушимо как-то, цель ясна, пусть и далека. А теперь всё уже не так просто...

- Жизнь вообще непростая штука, – тихонько вздохнула девушка. – То счастливые годы принимаешь за наказание, то думаешь, что достиг дна, но оттуда начинают стучать...

- Говоришь со знанием дела.

- Да... был неприятный опыт, – ответила Лена.

Рука её ощутимо дрогнула, пальцы замерли. Она сидела рядом, поджав ноги, неподвижно смотря куда-то в стену, словно отдавшись во власть своим воспоминаниям. Скорее инстинктивно капитан, подсознательно повторяя её действия, положил ладонь на колено, мерно поглаживая грубую ткань. Медленно, с усилием она сдвинула взгляд ниже, наблюдая за этим. Пауза затягивалась...

- Это как-то связано со страхом полётов?.. – уточнил Бородин, разрывая неловкую тишину. Он отлично понял, как трудно ей дается погружение в омут памяти.

- Ну... да, связано, – ответила Лена, чуть мотнув головой, сбрасывая морок. - Много лет назад наша капсула вышла из строя и упала. Мама погибла, папа пил полгода, я долго восстанавливала позвоночник, после выписки пыталась его вытащить, потому что иначе либо покончила бы с собой, либо сошла с ума. Потом закончила учебку, правда, распределили меня на Муллиену, хотя хотела я во флот. И до сих пор я думала, что это папа постарался.

- Прости.

- За что? – тихонько уточнила девушка.

- Ну, что вскрываю старые раны. Кажется, тебе не очень приятно об этом вспоминать...

Сделав в воздухе совершенно непонятный ему жест рукой, она тихо усмехнулась, чуть пробарабанив пальцами по плечу.

– Ты меня не задел, – сообщила она, хотя голос и не передавал уверенности. - Да, это не самые приятные воспоминания, тогда мне тоже было совсем хреново, руки опускались, я странно посматривала на окно, но знаешь, всё понемногу прошло. Нужно только преодолеть этот вот первый этап, принять потерю, осознать, пережить, а дальше становится легче. Занимаешься повседневными делами, просто живёшь – и в какой-то момент понимаешь, что память подтёрла самые неприятные моменты, а эмоции улеглись. Главное - не позволять себе утонуть в этом болоте. А пока... выбери себе новую цель, и иди к ней, без оглядки. Вот чего ты хочешь больше всего?

- Честно – не знаю, – прямо ответил парень, чуть двинув плечами. – В учебке я всегда хотел попасть на мостик линкора. Это, наверное, мечта любого выпускника летной академии – командовать могучей громадиной с кучей стволов. Ну, как вот эта, – он поднял взгляд, и вдруг тихо хмыкнул. – Это что, получается, мечта исполнилась?

- Ну, если она одна...

- Не одна, просто наиболее... очевидная. Ты знаешь, я не из флотской семьи, кое-как вообще закончил учебку, натерпелся от потомственных, и если честно... знаешь, я хочу... Не знаю, как сказать... Не быть пешкой, что ли. Иметь возможность на что-то повлиять, на какие-то решения, события, суметь изменить что-то, глобально, чтобы в мире стало меньше всего... дурацкого, понимаешь? Это такая странная, экзистенциальная штука...

- А разве ты не влияешь?! – удивленно выпалила девушка.

Она резко отпрянула и вперила в него удивлённый взгляд, ожидая, пока Иван переварит такую простую истину. Правда, всё было не так просто. Она понравилась капитану ещё на Муллиене, это факт. Он проводил с ней время, наслаждаясь им, не думая ни о чём, не подгоняя, просто брал от жизни то, что она милостиво дала. Но теперь, когда Лена сидит, поджав ноги, на расстоянии вытянутой руки, такая забавная и милая – он совершенно не мог сконцентрироваться. Девушка всеми силами пыталась казаться серьёзной, но уголки губ вдруг поднялись, образуя почти неуловимую улыбку, а при взгляде в бездонные, сияющие каким-то особым светом глаза его мысли окончательно разлетелись, словно брызги в летнем бризе.

– Ты, капитан Бородин, открыл новую цивилизацию, – продолжила она свою мысль, - советуешь Хейнцу и своему командованию, первым понял и сформулировал слабые точки нашего врага, спас кучу народу и выжил после встречи с моим отцом. Не так уж плохо для выскочки, а?

Может быть, права... Да, наверное... Не отводя взгляда, капитан нащупал её руку, и заключил её ладонь в свои, нагнувшись и мягко коснувшись пальцев губами.

- Наверное, Лена, ты права, – проговорил Иван, ощущая, будто с каждой секундой с его души сваливаются камни, как ему становится физически легче. Он не смог сдержать улыбки. Девушка ответила взаимностью. – Да, пожалуй, настолько высоко я и не метил... Но это всё лишь начало, очень ещё много нужно сделать. Но это потом. Пока, Лена, скажи: а что с твоими мечтами?..

- Ну... – девушка неожиданно отвернулась и смущённо потупила взгляд, залившись краской, а руки чуть дрогнули. Через несколько мгновений она едва слышно выдохнула, и всё же продолжила говорить: – Мою мечту... Ну... Ты уже исполнил. Я хотела на боевой крейсер, быть медиком. Я здесь.

- Это ведь не всё? – мягко уточнил Бородин, с упоением поглаживая загрубевшую от полевой работы кожу.

- Нет, – ответила она после секундной паузы. - Знаешь, я всегда как-то... Ну, хотела... Да что ж так сложно-то... – тихонько усмехнулась девушка. Волосы при этом смешно дёрнулись, снова вызвав невольную улыбку. – Ладно. Ты знаешь, у меня с парнями... Ну... Не очень. Однокурсницы всё в любовь играли, обнимашки-целовашки по туалетам да лестницам, а я как-то... Мимо. Но всегда хотелось, знаешь, ну... простой ласки... почувствовать себя нужной... просто так, а не за фамилию. И...

Закончить Лена не смогла, запнувшись на полуслове. Улыбка её мигом померкла, а взгляд остановился на внезапно ставшей необычайно интересной складке одежды. Её лицо стало вдруг необычайно сосредоточенным, суровым и почти каменным, напоминая отца, взгляд был неподвижен, а волосы словно приглушили блеск. Наверное, ей всё ещё тяжело отвечать откровенностью на откровенность. Такая беззащитная... Что-то внутри него потребовало вмешаться, двигая вперед, подталкивая к ней, подсказывая, что и как сделать.

От его прикосновения к спине она вздрогнула, снова возвратившись в реальность, но словно бы не решалась обернуться, глядя ровно перед собой. Его руки скользнули по плечам; через мгновение Бородин мягко обнял её, желая лишь поделиться своим теплом, защитить. Он чувствовал напряжение её мышц, но совершенно неожиданно Лена с долгим вздохом откинулась ему на грудь. Не глядя она устроила затылок на его плече, наконец-то расслабившись, вероятно, отдавшись ситуации. Доверившись ему. Что-то внутри вдруг перевернулось, и сознание мужчины затопило удивительное умиротворение. Будто ничего другого ему никогда и не было нужно. Так приятно. Так... спокойно...

- Когда ты смущаешься, у тебя мило округляются щёки, – вполголоса произнес Бородин.

- Спасибо, наверное... – едва слышно выдохнула девушка, чуть качнувшись, устраиваясь поудобнее. – Так хорошо...

- И мне, – ответил он, зарывшись носом в шикарные волосы. – К чёрту эти страдания. Побудешь со мной ещё немного?

- Только немного, у меня есть обязанности, – с нотками грусти ответила Лена, – и, к слову, у тебя тоже. И Устав...

- Устав не содержит прямого запрета на отношения, – напомнил Иван. – Да и, в конце концов, мы далеко от дома, у нас в друзьях Хейнц...

- Это кумовство, – тихонько усмехнулась девушка, – но сейчас мне совершенно не хочется спорить.

Время вдруг потеряло всякий смысл, сосредоточившись в одном бесконечном моменте. Он просто наслаждался объятиями, наслаждался её теплом, приятным запахом волос, даже грубой шероховатостью её ладоней. Хорошо бы, чтобы этот момент никогда не заканчивался... Неожиданный надрывный писк со стола заставил обоих вздрогнуть, и снова внутри него проснулось желание разбить злополучный планшет. Магия момента ушла; мягко погладив ладонь Ивана, Лена с грустной улыбкой отстранилась, позволяя ему встать. Стоило только подумать, вот только на секундочку, что всё может быть хорошо... Со вздохом капитан ткнул в экран, наскоро оправляясь, и почти сразу над его столом собрался бюст старпома.

- Бородин, слушаю.

- Товарищ капитан, простите за беспокойство, – затараторил офицер, – но требуется ваше присутствие на мостике. Сенсоры обнаружили в системе неопознанный звездолет, по Уставу я обязан...

- Всё правильно, успокойся, Нуньо! – прервал его Иван, в мгновение вернувшись в ипостась командира. – С птицами связались?

- Так точно. Утверждают, что цель союзной не является.

- Поднять дежурное крыло, буду через примерно... две минуты. Объявить готовность-один, экипаж по боевым постам.

- Есть! – козырнул офицер, и в то же мгновение проекция взорвалась облаком белых частиц.

- Да, хорошее не может длиться вечно... – вздохнул Иван. – Лена, нам...

Она уже направлялась к двери, собранная и готовая к бою. Разве что волосы растрёпаны сильнее обычного...

- Нужно бежать, – ответила она, заканчивая за него фразу. Из коридора уже слышались короткие, надрывные сигналы боевой тревоги.

- Да, – кивнул Бородин, на ходу натягивающий свой китель. Мятый, нужно прогладить.

Вновь они встретились взглядами у самой двери. Её глаза снова лучились, волосы вновь сияли, даруя и ему частичку своего света, разгоняя тьму в душе. Кажется, время снова сжимается... Она вдруг смущённо отвела взгляд, сделала один шаг – и быстро чмокнула его в щеку, сразу ткнув в стенную панель.

- Спасибо, товарищ капитан, – сказала она, почти неслышно из-за лязгающей неразработанной дверной панели, и с некоторым усилием подняла взгляд. – Надо будет... повторить. До встречи.

И тут же шмыгнула в коридор, оставляя опешившего Ивана собирать свой мозг в кучку. Сам он взлетел на мостик, словно на крыльях, хотя и сожалея о том, что необходимо снова погружаться в этот мир беготни и вызовов. По-крайней мере он знал, что теперь с ними справится.

Толстенные бронированные переборки бесшумно сдвинулись, открывая вход в укрытый в глубинах корабля командный центр. Здесь, под защитой нескольких метров закалённой брони, постоянно находилось несколько десятков офицеров и мичманов, способных полноценно управлять огромным судном, и, в теории, даже вести полноценный бой. Все они – высококлассные специалисты, прошедшие жёсткий отбор для попадания на линкор, и на половину из них капитан успел сорваться за последние несколько дней, за что испытывал теперь дикий стыд. В первые мгновения Ивану даже казалось, что кто-то из них вполне может выстрелить в него – но ничего подобного, конечно же, не могло произойти. Майор Нуньо, заметив входящего командира, резко вытянулся, козырнул и громко скомандовал:

– Командир на мостике!

Внутренне Иван сжался, понимая, что на него теперь направлено внимание, которого он хотел бы избежать. Залившись краской, он на мгновение неуверенно застыл с занесенной ногой, однако принудив себя закончить движение.

– Вольно, – смущённо отмахнулся Бородин. – Докладывайте, майор.

– Продолжаем отслеживать неизвестный объект, товарищ капитан, – ответил старпом, быстро махнув за спину, на громадный носовой экран. – Идентифицировать всё ещё не сумели, однако его параметры в целом схожи с известными нам сигнатурами ящеров. Кхуры утверждают, что это не их корабль, и уже начали перестраивать флот для прыжка.

– Как давно появилась цель?

– Контакт с целью установлен около двадцати минут назад, – не отводя взгляда произнёс майор Нуньо.

Двадцать минут?!

– Почему так поздно?! – возмутился Бородин. – За это время могло произойти всё, что угодно, вплоть до уничтожения корабля и всего конвоя!

Взгляд майора начал растерянно метаться.

– Я... – вполголоса начал он, смущенно потупившись, но, глубоко вдохнув, распрямился и вновь встретился взглядом со своим командиром. – Разрешите начистоту, товарищ Бородин?

– Да, конечно, – пришел черёд капитана смутиться. Виго не утруждал себя подобными расшаркиваниями, - говорите открыто.

– Я посчитал, что вам нужно побыть наедине с собой, товарищ командир, – сообщил Нуньо. – Ваше состояние все видят. Я отлично понимаю, что вы не со зла, и предположил, что вы захотите отдохнуть, заняться своими делами или ещё что-то такое. Простите, но чтобы связаться с птицами и поставить задачу техникам-квантометристам, мне не нужен отдельный приказ или присутствие надзирающего командира. Если мои рассуждения были неверными – готов понести наказание в соответствии с Уставом космического флота.

Он говорил горячо и уверенно, залпом, словно открылся внутри него какой-то особый клапан, отвечающий за правду. После молодой офицер вытянулся в струнку; его тёмно-зеленые глаза направлены куда-то мимо капитана, на переборку. Наступила почти полная тишина, и как бы люди ни делали вид, что заняты работой – Иван понимал, что всё внимание приковано к их со старпомом диалогу. Мыслей в голове капитана мелькало много. Да, это не Виго Сендер, факт, но это такой же прекрасно обученный, исполнительный и талантливый офицер. Чем он хуже? Просто он... другой человек. Ещё раз окинув взглядом безукоризненно отвечающую требованиям Устава форму майора, Иван без сомнений протянул ему руку. Ответное рукопожатие было крепким.

– О наказании не может быть и речи, Нуньо, – сказал Иван. – Не представляешь, насколько ты был прав. Я бы хотел... извиниться. Перед всеми! – добавил он уже громче, так, чтобы люди по всему мостику его услышали. – Я вёл себя недостойно для офицера, этого никто из вас не заслуживает. Я это признаю, товарищи, прошу простить за проявление малодушия, и постараюсь больше до такого не опускаться. А вас, майор, я прошу быть более смелым и открытым. Не стоит спрашивать разрешения каждый раз, когда вы видите мою ошибку и хотите о ней сообщить. Мой предыдущий старший помощник, Виго Сендер, мог без проблем высказать мне что-то в лицо, пусть даже наедине. Я к этому привык, и жду того же от вас. Вы, случаем, не знали его?

– Только читал, – ответил майор, тем не менее, чуть расслабившись. – Достойный офицер, насколько могу судить.

- Именно так, - подтвердил капитан. – Вольно.

- Истребители подняты и запрашивают задание, товарищ капитан! – доложил ближайший к ним оператор.

- Ясно, - кивнул Бородин. Обойдя командирское кресло, он на секунду завис в нерешительности, но всё же опустился в него. – Выслать одно звено к объекту, задача – идентифицировать, остальным защищать корабль. В бой без разрешения не вступать, это может быть ещё какая-нибудь новая цивилизация, но если связь заглушат – возвращаться на базу, любым способом. Рулевой, выведите нас в позицию над птичьим строем, хочу прикрыть их сверху и иметь обзор. Орудия загрузить, объявить боевую готовность.

Низкочастотным гулом на команды ответили двигатели, и изображение на круговых экранах поползло вслед за мерным разворотом огромного судна. Капитан будто бы находился посреди космоса в прозрачной капсуле, это будоражило и пугало одновременно, но как всегда, ситуация не позволяет восторгаться… Как он этого не замечал этой красоты раньше?! Нащупав тактильную панель, Иван уменьшил масштаб раскинувшейся перед ним карты, стараясь охватить как можно больше вариантов. Маленькая синяя точка – пара истребителей - находилась примерно на трети пути к большой красной кляксе, очевидно выжимая всё из своих двигателей. Клякса, в свою очередь, шла под углом и быстро сближалась с конвоем кхуров. А они, по какой-то причине, словно бы выжидали удара, перестроив флот в сжатую походную формацию и выставив перед потенциальным врагом заслон из десятка фрегатов. И не пытались сбежать, что на них совсем непохоже. Более того, два их корабля вышли из строя и устремились на перехват цели.

- Почему они не убегают?.. – озвучил мысли командира склонившийся над рабочим терминалом старпом.

Системы оповещения вдруг тихо пискнули, и с сетки ближнего радиуса исчез один из их патрульных фрегатов, скрывшись в подпространстве. Даже в экстренной ситуации они явно следуют своему протоколу, выслав передового наблюдателя в выбранную целевую систему, но время их реагирования - это просто кошмар… Ровно за те же минуты вероятный противник преодолел половину пути, и отворачивать явно не собирался. Меньше минуты, и у него будет изображение негодяя.

- Есть какие-то признаки, что цель пытается выйти на связь? – спросил Бородин, без отрыва следящий за красной точкой.

- Судя по всему… нет, товарищ командир, никак нет, - рапортовал ближайший офицер. – Цель соблюдает полное радиомолчание, по-крайней мере на доступных нам частотах. Попробую расширить диапазон, но нужно время.

- Делайте, лейтенант, - бросил Иван. – Выпустить авиагруппу! Артиллерии захватить цель, как только она войдет в радиус!

Снова взвыла сирена боевой тревоги. Следом за ней огромные орудийные башни начали медленный разворот; их сектора обстрела подсветились на экранах мостика. Вокруг корабля начали возникать новые точки – истребители – понемногу перерастая в плотное облако меток. А красная точка тем временем продолжала сближение, и всё острее вставал вопрос «а что здесь вообще происходит?!». Задумка его манёвра в том, чтобы дать птицам время сбежать. Они не бегут. А конвой гражданский, и боевых кораблей у них вообще-то крайне мало. Так… что?..

- Авиация запущена, - раздался негромкий доклад Нуньо. – На всех частотах пусто, никаких сигналов от цели не идет. Квантовое сканирование выявило несколько разумных существ на борту.

- Ох и хреновое у меня предчувствие… - выдохнул командир, добавив: - Мне нужна связь с отправленным звеном.

- Есть. Связист!..

- Они уже на связи, товарищ старпом! – бодро рапортовал лейтенант. – Частота настроена, можно говорить.

- Спасибо, - Иван кивнул ему, и не глядя нащупал клавишу. – Бородин на связи, доложите.

- Мы на подлёте к цели! – прошипели встроенные в подголовниках динамики. – Есть визуальный контакт.

- Опишите цель.

- Корабль метров тридцать-сорок, покрыт какой-то чешуёй… здоровые двигатели… вижу несколько антенн на корпусе… Орудий не наблюдаю. Приказы?

- Чешуя?.. – удивился Нуньо, покосившись на командира.

- Сбить! – выпалил Иван. Рука механически стиснула подлокотник.

- Есть сбить!

На мгновения в помещении воцарилась практически полная, оглушительная тишина. Секунды ожидания, такие тягучие, такие мерзкие… Красная точка была уже совсем близко.

- База, мои пушки его не берут! – внезапно ожили динамики. – Скалываю пластины без толку!

- А птицы?

- Да, они как раз подошли… - напряжённо пробубнил пилот, затенённый высокочастотным визгом. – Кажется, их лазеры тоже бесполезны!

- Отходите. Нуньо, оповести птиц, что мы вступаем в бой. Артиллерия – огонь по готовности!

- Есть!

Глядя на карту, капитан начал мысленно отсчитывать секунды. Пять, десять, пятнадцать… Системы издали мелодичный писк, подсветив на экране захваченную цель. Ещё четыре секунды ушло, чтобы башня номер три пришла в движение, и один из её огромных стволов опустился. Заряженная в него восьмитонная болванка из закаленной стали должна попросту испарить мишень без следа… Ещё через две секунды грянул выстрел. Точнее, бортовые системы оповестили о росте напряжения в конденсаторах, локальном всплеске электромагнитных полей и дополнили картинку цифровым «трассером» боеприпаса, а сама пушка выплюнула в космос плотный сноп раскалённой металлической стружки.

- Цель поражена! – прогремел в тишине рапорт техника-квантометриста. – Сошла с курса, разваливается на куски.

- Разбойник-два, мостик на связи, - сказал Бородин. – Подтверждаете поражение?

- Так точно! – почти сразу ответил пилот. – Корабль сошёл с курса, кувыркается, плюётся обломками. Вы раскололи его напополам!

- Понял, Разбойник. Оставайтесь на месте, мы вышлем десантную команду.

- Командир, фиксирую подпространственную передачу на сверхглубоких слоях! – раздался ещё один доклад.

- Глуши! – выкрикнул капитан. – Разбойник, быстро назад! Отбой десантной группе, объявить боевую готовность! Передайте птицам, чтобы...

Он не успел договорить, прерванный негромким оповещением систем ближнего радиуса. Одна за другой на карте возникали неопознанные точки, выстраиваясь в некое подобие строя в хвосте конвоя. Иван отчетливо чувствовал, как внутри всё скручивается в комок, и как начинают дрожать его руки. Да и остальное, собственно, тоже.

- На экранах сорок четыре цели! – недрогнувшим голосом доложил молодой оператор. – Сигнатура соответствует кораблям ящеров. Дальность примерно 10 тысяч километров! При текущей скорости сближение через... три минуты. В радиусе огня – через две с половиной.

- Понял, спасибо, – севшим голосом ответил Иван. В горле резко пересохло, едва получилось сглотнуть и хоть как-то собраться с мыслями. – К бою. Артиллерийскому посту распределить цели, огонь по готовности! Диспетчерская, задача для авиагрупп - прикрыть нас от вражеской авиации! Инженерным, аварийным командам и медблоку готовиться к приему раненых. Что птицы?

- Паникуют, – доложил начсвязи, молодой офицер лет 30. – В эфире бардак, все запрашивают инструкций от флагмана.

- Передайте на всех частотах, что мы вступаем в бой. Чтобы не мешались.

- Есть! – кивнул офицер, склоняясь к терминалу над более молодым подчиненным, но вдруг снова распрямился. – Товарищ командир, сопровождение кхуров запрашивает ваши приказы по бою. Кажется, они не готовы ждать, пока руководство сообразит.

Этот бой точно войдет в историю того, как делать не нужно... С трудом капитан преодолел ступор.

- По ситуации, – Бородин озвучил самое очевидное. Нет времени городить гениальные планы. - Пусть прикрывают своих, и не лезут под наши пушки. Если нужно – мы готовы оказать огневую поддержку по их запросу.

- Понял...

От внезапного одновременного залпа 64 тяжелых орудий палуба под ногами капитана ощутимо дрогнула, а уши заложило от невыносимого электромагнитного визга. Похоже, экранирование орудий было отключено. К тому же выводу пришел и Нуньо, метнувшись к одному из пустующих терминалов. Высокочастотный звон резко обратился тишиной, позволяя выдохнуть и оценить результативность огня на небольшой информационной плашке. Заградительный огонь по площади дал свои плоды: 12 прямых попаданий, 12 уничтоженных целей типов «фрегат» и «крейсер». Но прошло уже немало времени, а орудия так и не стреляли повторно...

- Почему не стреляем?! – проорал Иван. Для него, впрочем, это звучало тихо.

- Всплески ЭМИ в орудийных башнях! – прозвенел едва слышный для капитана ответ. – Экранирование отключено, личный состав пострадал!

- Восстановить контроль! – бросил Иван. – Отправьте медиков в башни!

В том, что это ящерицы постарались, капитан даже не сомневался. Но, увы, в моменте он остался безучастным наблюдателем сражения, контуры которого уже ясно сложились на оперативной карте. В течение минуты враг достигнет конвоя, и начнёт беспорядочно расстреливать транспортные суда. Очевидный ход. С другой стороны, испытания были ускоренными, могли и пропустить некоторые системы...

- Контроль над огнём восстановлен! – прозвучал доклад с артиллерийского поста.

- По готовности, – скомандовал Бородин.

– Личный состав в состоянии продолжать бой, данные о пострадавших будут в течение пяти минут, – дополнил Нуньо.

Едва он договорил, как сперва одна, а затем и остальные башни вновь дали залпы. На сей раз без происшествий, выбив ещё с десяток мишеней. Уцелевшие прыснули в стороны, рассредотачиваясь, но так же держали курс к конвою. Кивнув, капитан продолжал наблюдать за боем. Точнее, за каким-то избиением, потому что третий залп орудий смёл ещё 4 цели, а следующий – целых 6. Оставшиеся несколько лёгких крейсеров были загнаны и разодраны сосредоточенным огнем с кораблей кхуров, несмотря на попытки собраться в кулак и отбиваться. После этого сенсоры не регистрировали уже ничего, кроме облаков обломков по вектору движения врага.

Выдохнув, Иван откинулся на спинку и закрыл глаза. Такая манера боя была... непривычной. Капитан привык видеть врага, видеть, куда ведется огонь, корректировать его лично, что в небольшой команде было делом простым – а теперь у него в подчинении целый командно-артиллерийский пост. Сиди и смотри, да раздавай указания...

- Нуньо, сохраните запись боя, – приказал он, – и установите связь со штабом, пожалуйста. Боевую тревогу отменить, авиацию домой, дежурным звеньям продолжать патрулирование. Пострадавших от скачков ЭМИ в лазарет немедленно.

- Так точно, – ответил майор.

Внезапно снова пискнули системы ближнего радиуса, все ощутимо напряглись, как и капитан...

- Прибыло дипломатическое судно «Переговорщик», – сказал квантометрист, вдруг нервно усмехнувшись. – Хоть бы предупреждали...

- Передайте Громыко, что его новый дом прибыл, – ответно усмехнулся Иван, расслабляясь в кресле.

- В этом нет необходимости, - прозвучал знакомый голос. Через мгновение посол материализовался рядом с Иваном. При взгляде на подскочившего от неожиданности капитана он добродушно усмехнулся: – спокойно, Бородин, я не ящер.

- Виноват, товарищ посол, - растерянно ответил Бородин. – Приказы?

- Их не будет, вы здесь командир, - товарищ Громыко пожал плечами. – Только просьба подготовить мой шаттл к вылету, и выделить сопровождение. С момента посадки на «Переговорщика» я становлюсь самостоятельной единицей.

- Понял, - кивнул Иван, наконец-то слабо улыбнувшись. – Нуньо, пожалуйста, передай ангарным службам, чтобы подготовили корабль посла к вылету. И свяжись с дежурным звеном.

- Есть!..

- Благодарю, капитан, - ответил посол, окинув взглядом обзорные экраны. Обернувшись, он оправил собравшуюся форму и протянул Ивану руку. – Я отмечу в своем докладе решительность ваших действий, благодаря которым мы теперь имеем некоторые… козыри дипломатического толка. Если что-то будет нужно, какая-то поддержка…

- Я обращусь, - вежливо ответил Бородин, пожав протянутую руку, – но если других вариантов у меня не останется. Не стоит беспокоить занятого человека попусту.

- Разумно, капитан. Что ж, мне пора… До свидания! – совершенно обыденно бросил он, и, улыбнувшись, покинул мостик.

- Серьёзный союзник, товарищ командир, - негромко бросил подходящий Нуньо. – Товарищ Громыко – весьма известная личность, уважаемый дипломат.

- Знаю, - кивнул капитан. – Что у тебя?

- Приказ Штаба – вернуться на Рундос, - ответил старпом, глянув в свой планшет. – Для финальной подстройки всех систем корабля. Если я правильно помню процедуру, после этого судно официально вносится во флотский реестр с присвоением личного наименования. Обычно имя кораблю присваивает его первый командир, так что советую задуматься, товарищ капитан. Дальше: медслужба докладывает, что пострадавшие от воздействия ЭМИ помещены в лазарет под наблюдение. Отмечено, что тяжело раненых нет, все испытывают различные недомогания вроде головокружения и тошноты, но в целом всё обошлось. Инженерная служба доложила о скачке напряжения в энергосети в момент первого полного залпа главного калибра, работают над выяснением обстоятельств. В целом основные системы корабля отработали штатно, критических дефектов и ошибок не выявлено, боеспособность на уровне 95%. Доклад окончил.

- Обстоятельно… - хмыкнул Иван. – Сбрось всё это мне, хочу ознакомиться более полно. Пока можете быть свободны, эта вахта моя.

- Так точно, - с уважительным кивком ответил Нуньо. – Разрешите идти?

- Разрешаю. Рулевой – полный ход, проложить курс на Рундос!

Мерно загудели двигатели, разворачивая корабль, и офицеры начали готовиться к прыжку.

Глава 16

Ослепительные всполохи платины в иллюминаторах исчезли внезапно, как по щелчку тумблера, сменившись поглощающей свет чернотой. «Доблесть», замедляясь после прыжка, направлялся прямиком к тяжёлой док-станции Четвёртого флота, висящей в глубоком космосе в двадцати тысячах километров по курсу. Эти станции, раскиданные во множестве по условной границе государства, были созданы для обслуживания и дозаправки патрульных эскадр, но теперь, во время войны, они стали едва ли не основным способом пополнять запасы кораблей без необходимости заходить в разбросанные по сектору узловые станции. Это ужасно напрягало логистику, транспорты с едой и топливом требовали эскорта и были уязвимы – зато на границах всегда были боеготовые суда, способные встретить врага залпами рельсотронов.

Капитан Серый непрерывно всматривался в чёрные дали, изредка поглядывая на тактическую карту. Станция находилась посреди необъятных пустых пространств в глубоком космосе, вокруг никаких возмущений или аномалий, никаких астероидов, вообще ничего, кроме станции – но всё равно он не находил себе места. Переходя от терминала к терминалу, командир изучал показания систем, сам не до конца понимая причины своего беспокойства. Наверное, сказывается напряжение последних дней. Ещё два дня назад он находился в гуще боя над Магнусом, теперь его бросили в патрулирование полуголой границы. Этот крейсер создан для боя, это не рейдер. Он должен находиться на передовой, громить врага. Серый хотел этого всей душой.

В очередной раз капитан остановился возле сенсорного блока, заглядывая через плечо квантометриста в экран. Станция – здоровая вертикальная бочка с двойным кольцом стыковочных ферм - видна, как на ладони, вокруг неё – 12 пришвартованных кораблей. Но пространство вокруг было… пустым, абсолютно. Патрульные дроны не подняты. Все показатели звездолетов говорят о полной загрузке, но по какой-то причине они не отстыковались. Квантовый отпечаток самой станции смазан и едва прослеживается. Никакого движения вокруг, и главное – никаких переговоров между кораблями и станцией. Капитан почувствовал, как зашумела кровь в его ушах.

- Прямо идиллия какая-то… – буркнул Серый. – Харш, вы установили связь со станцией?..

- Никак нет, товарищ командир, - ответил перемещающийся к другому приборному блоку старпом, – станция на вызовы не отвечает. Пробуем на других частотах.

- Продолжайте, - кивнул командир, возвращаясь в центр мостика. – Объявить боевую готовность, полный ход. Майор, дайте связь на открытой частоте.

Резко взвыла сирена, и волна мурашек прокатилась по спине капитана. Тут же пришли в движение толстые броневые ставни, с негромким, но противным скрежетом опускаясь на остекление рубки. Наконец, включились обзорные экраны, выводя в реальном времени дополненную картинку с сенсоров.

- Вы на связи, товарищ командир.

- Станция 4-57, говорит капитан второго ранга Серый, линейный крейсер «Доблесть». – унеслось в эфир. - Требую немедленно выйти на связь и объяснить причины, по которым вы игнорируете вызовы на специально выделенных частотах.

Ответом был тихий электронный треск в микронаушнике.

- Ответа нет, товарищ капитан.

- Заметил, – скривился Серый. – Сканировать все частоты. Вызовите Нуль, и дайте канал с командиром десанта. Артиллерия к бою, щиты запитать на максимум!

- Захват? – как-то совершенно буднично уточнил старпом.

- Вероятно...

Системы ближнего радиуса прервали его громким писком, требуя внимания. Синие точки, как по команде, отвалились от тела станции и, прикрываясь огромной металлической тушей, развернулись в направлении необжитого пространства.

- Связь с Нулём? – уточнил Серый.

- Секунду… Нет, товарищ капитан, дальняя связь не работает.

- Значит, научились глушить, – констатировал капитан. - Двигатели на форсаж, десять лево на борт, разгоняемся. Артиллерии взять крейсеры на прицел. Огонь по готовности.

- Товарищ командир…

- Лучше их уничтожить, чем отдать врагу! – отрезал Серый. – Всю ответственность за возможные жертвы беру на себя. Связь с десантом?

- Переключаю.

- Слушаю, капитан, - прозвучало из лацканов. – Наконец-то для десанта есть задание?

- Да. Занять станцию, зачистить, окопаться до подхода основных сил.

- Понятно, - менее радостным тоном ответил десантник. – Данные по союзникам на станции есть?

- Нет. Высадку придется производить в условиях боя, мы идем на перехват враждебных кораблей.

- Так точно, выдвигаемся немедленно. Предлагаю канал два-восемь для связи.

- Добро. Авиагруппа прикроет.

- Ясно, товарищ капитан, конец связи.

Палуба под ногами командира дрожала. Или, может быть, всё нормально, и дрожит он сам? Старпом прав – это могут быть свои. Связи нет, подтвердить транспондерные коды невозможно, лучшим решением для них было как раз отстыковаться и покинуть станцию. Лучшим… Серый понял вдруг, что не смог бы сбежать и бросить экипаж станции. Он бы сражался до последнего. Вероятно, так поступили бы многие командиры в РКФ. Оставалось надеяться, что это враг. Станция была уже близко; расстояние до врага медленно, но сокращалось. Ещё немного, они окажутся в радиусе обстрела, и тогда…

Чудовищной силы вспышка засветила экраны; через мгновение огромный корабль тряхнуло так, что Серый вынужден был вцепиться в спинку своего «трона». Под глухие удары и скрежет металла заверещали аварийные сирены. Отчаянно взвыли маневровые двигатели, стараясь погасить ощутимое боковое ускорение: вероятно, взрыв столкнул «Доблесть» со своей траектории. Обзора не было: экраны резала лишь крупная рябь, а карта застыла неподвижно, и ориентироваться командир мог лишь на значок условного горизонта. Значит, внешние сенсоры либо выжжены, либо временно ослеплены…

- Доклад! – проорал командир, бросившись утопленному в палубе месту рулевого. Лейтенант вовсю сражался с инерцией судна, пытаясь выровнять гиганта по своему дублированному гироскопу, и использовал при этом самые грязные ругательные конструкции.

- Данных о внутренних повреждениях нет, - отчеканил старпом. В такие моменты он становился куском льда, абсолютно сосредоточенным и логичным. – Сенсоры перезагружаются. Щиты по правому борту на 20 процентах от максимума. Вращающий момент пять-ноль право на борт.

Ещё несколько раз моргнув, носовой экран наконец-то начал отрисовывать картинку. Остальные блоки, один за другим, тоже включились, выводя, наконец, огромный шар выгорающего топлива справа-сзади. Вокруг него расползалась мелкая рябь из обломков, минуту назад бывших обшивкой и внутренностями топливной станции. Следом «разморозилась» и карта, дрогнув при обновлении данных. Кроме «Доблестного» – и шара выгорающего топлива – в этом секторе космоса не осталось ничего. Не глядя нащупав подлокотник, Серый грузно опустился в кресло. Он упустил врага.

- Товарищ командир, есть связь с Нулём! – связист разорвал накрывшую мостик тишину.

- Как вовремя, – выдохнул командир. Адреналин начал его отпускать. – Уиллорд, направь в штаб транспондерные метки и бортовые номера украденных кораблей, плюс все данные с сенсоров. Срочная передача, высший приоритет. И дайте отбой десанту. Штурмовать всё равно больше нечего...

Стискивая переносицу, командир вперил взгляд в бесконечные дали по курсу. Взрыв подтвердил, что это был враг. Выходит, теперь у ящериц есть образцы работающих рундоланских технологий, да и сами корабли можно использовать десятками различных способов. Диверсии, засады, да хоть бы и в качестве брандера... Он осознал вдруг, что дрожит, как сопливый лейтенант перед выволочкой.

***

Имтеорское пространство.

Центральная система Имтеорской экзархии, Константас – одна из древнейших и густозаселенных звездных систем, известных людям. По легендам, именно отсюда человечество когда-то начало свой путь к звездам, но было это так давно, что проверить сие утверждение невозможно. В него можно только верить, как верит народ в Имт, существо высшего порядка, властвующее надо всем сущим. А великий Экзарх, наместник его в материальном мире, да будет прославленным его имя в веках, правит живыми людьми и проводит волю его. Власть его исходит от самого Имта. Так было, так будет. Лейтенант Велис не сомневался в этом, никогда. С малых лет он верует, с малых лет родители водили его на мессы. Он пошёл во флот, веря, что так тоже сможет служить Его воле, быть орудием претворения Его планов. Только вот флотом управляет не божество, а обычные люди, просто стоящие выше других в иерархии.

Он истово верил, истово молился и ненавидел чужаков-рундоланцев, пока не столкнулся с тем, что его лежит за пределами понимания. Пришельцы, неизвестная форма жизни, радикально другая цивилизация. Вера учит не доверять чужакам, они не под защитой Вселенной. Только вот… кто больше чужак – человек-рундоланец, или зубастое нечто? Это был первый раз, когда Кло Велис задумался о религиозных догматах. Ещё сильнее его вера пошатнулась, когда, вернувшись с окраин Экзархии с ценнейшим грузом, он получил не повышение и благодарности, а выволочку и взыскание. Хотя образцы инородных технологий у него также изъяли. Столкновение с врагом было сразу засекречено, экипаж – предупрежден о смертной казни за разглашение. Наверняка он не один такой, кто в тот момент резко «прозрел».

Вновь окинув взглядом мостик, молодой лейтенант остановился на экранах сенсорной системы, покрытых рябью зелёных меток. Приказ командира флота был странным, но понятным: выдвинуться в никому не известную систему на окраине Имтеора, выкрутить сенсоры на максимум и ждать дальнейших указаний. В депеше не говорилось, кого они боятся и к бою с кем готовиться, но Велис это и так уже прекрасно понимал. Жестокий и коварный враг, судя по обрывочным донесениям и слухам, обломал зубы в первом ударе о Рундолан, об этих безбожников, как их называет Центральная вещательная сеть, и теперь будет искать другие направления для атаки. Их враг – люди, все, независимо от их отношения к Имт.

Многие граждане Имтеора действительно верят, что целая Галактика создана только для людей и в их нуждах. Кто-то из окружающих лейтенанта офицеров говорил, что встреча с чужими - испытание, посланное свыше для проверки крепости их веры. Кто-то считал это началом конца, Апокалипсисом, описанным в Догмате[1]. Лейтенант Велис уже не был настроен так радикально, столкнувшись с объективной реальностью. В последние дни он часто задумывался над тем, как сановники трактуют замысел Имт и в целом Догмат, придя к выводу, что ситуация может стать для Имтеора очень опасной. Слишком много поколений выросло на ненависти к Рундолану, где, как сам Велис убедился, служат точно такие же люди.

Будут они теперь «чужаками», или нет? Или, может, на какое-то время они таки смогут объединиться перед лицом общего врага? А потом что, снова драка за место под солнцем? Экзарх мог бы одной проповедью изменить саму данность, направить народ, но вместо этого сановники просто постарались зачистить информационное пространство, ограничить хождение информации о чужих, уничтожить любые о них упоминания. Возможно, это было правильно, паника никому не нужна. А может быть, именно это станет началом конца Имтеора.

- Господин, на сверхдальних сенсорах новые объекты!

- Определить. – коротко скомандовал лейтенант, отвлекаясь от еретических дум.

- Не союзники, - уверенно ответил оператор. - Рундоланцы, господин. Бортовые номера совпадают с присланными из штаба.

- Сколько кораблей?

- 12, сэр. Идут плотной группой в направлении Константаса.

- Установите в захват. Обеспечить связь с адмиралом.

Его непосредственный командир, адмирал Хан Нисо, был совершенно странной, но выдающейся личностью. Высшее командование, судя по слухам, его недолюбливает, задвигая подальше с глаз, но за короткое время под его командованием лейтенант понял – тому совершенно плевать. Адмирала Нисо не интересовали парады, ему не доставляет удовольствия раболепие подчиненных или унижение своих офицеров, он не требует от них идеального знания Устава и священных текстов – ничего, чем развлекал себя предыдущий командир Велиса. Когда на Нисо спихнули Оборонительный флот Константас, тыловое, по сути, соединение численностью едва ли в половину штатной, всего за несколько лет адмирал умудрился превратить его в самый боеспособный. Все его офицеры предельно лояльны, а потому надежны, и прекрасно обучены. Корабли, несмотря на почтенный возраст, всегда обслужены и боеготовы.

Служить в таком соединении для лейтенанта стало честью, и именно поэтому он безуспешно боролся с мандражом. Велис слышал, как загудели сервоприводы, опуская перед ним широкий цифровой экран. Взгляд адмирала был ледяным и пронзительным, словно он изучал свою следующую цель. Сейчас целью был Кло Велис.

– Господин адмирал, - выдавил он.

– Мне передали ваше донесение, лейтенант, – заговорил Нисо. – Вы обнаружили только эту группу кораблей?

– Да, сэр.

– Интересно... – вполголоса пробормотал адмирал. Пальцы несколько раз пробрали аккуратно подбритую бородку.

- Сэр, со всем уважением, но что здесь интересного? – возмутился Кло Велис. Имтеор был для него всем, и спокойствие Нисо по какой-то причине заставило его кипеть. – Рундоланцы нарушили наши границы!

– Перейдите на личный канал, лейтенант. – совершенно невозмутимо ответил адмирал. Дождавшись, пока Велис пробьёт дробь по наручу и установит наушники по месту, он продолжил. – Дальнейшая информация секретна. Десять часов назад рундоланцы по дипломатическому каналу сообщили, что несколько их кораблей были угнаны с одной из флотских станций. Наш штаб посчитал это дезинформацией, но они приложили к депеше частотные маркеры, бортовые коды и трекерные метки своих машин. Теперь мы знаем, что корабли действительно есть, и летят в направлении столицы из необжитого космоса.

– Звучит как-то странно... – задумался лейтенант. – Они сдали своих? Как-то на них непохоже.

– Я бы не стал давать бортовые коды и предупреждать противника, если бы хотел ему насолить. – подметил адмирал. – К тому же, лейтенант, подумай: ты будешь пытаться создать для себя второй фронт, когда ведёшь полномасштабную войну с неизвестным врагом, притом привлекая все наличные силы и резервы?

– Нет.

– Они говорят, что эти борта угнаны, и, вероятно, так и есть. Если так, то управляет кораблями их враг, и задумал он что-то над нашей столицей, судя по курсу… Лейтенант, приказываю оставаться в квадрате ещё час, затем возвращаться на Константас. Флот готовится к обороне.

Велис поклонился.

– Слушаюсь, адмирал. «Сиятельный» связь окон...

– Господин лейтенант, новые метки! – вдруг выкрикнул оператор. – Неизвестные! Десять... Двадцать... Пятьдесят...

– Покажите! – лейтенант бросился к экранам, напрочь забыв о Нисо.

Целая гроздь неизвестных отметок двигалась плотной группой из необжитого пространства в сторону центральных миров. Слишком медленно для союзных звездолетов, и тем более для скоростных кораблей Рундолана. Велис почувствовал, как затылок неприятно стянуло, а по спине двинулась волна ледяных мурашек.

– Отставить, лейтенант, – стальным тоном сказал адмирал. – Немедленно отходите к столице. Это полномасштабное вторжение, и мне нужны здесь все доступные резервы.

– Слушаюсь, - Велис рывком кивнул, вполглаза наблюдая за экраном сенсоров. - Связь окончил. Курс на столицу, выполнить прыжок немедленно, выжимайте из двигателей всё, мы должны их обогнать!

Его столица в опасности, миллиарды простых жителей в опасности. Это всё, о чем мог думать Кло Велис в момент, когда его звездолет провалился в подпространство.

***

Рундос, то же время.

С воздуха главное здание Рундоланской авиакосмической академии казалось ещё более... невероятным. Поразительных размеров корпус, гигантским стеклянным шпилем подпирающий небеса, всегда казался Ивану творением рук неизвестных титанов прошлого. От одного взгляда на здание у него захватывало дух... Лена крепче сжала его руку и едва заметно улыбнулась. Мягко погладив её ладонь, парень ответил натянутой улыбкой, вновь вернувшись к созерцанию красот. Этот полет Лена перенесла с завидной стойкостью, всем видом излучая уверенность. Если она может перебороть свой страх – что ему стоит справиться со своим?..

– Почти прилетели, – констатировала она. – Готов?

– Нет, – фыркнул парень, зажмурившись на миг. Совсем не готов. – Не могу вспомнить, когда в последний раз выступал перед целым курсом. А, да, конечно же - никогда.

– Я с тобой, Ваня. Ты справишься.

– Спасибо. Только... Я даже не знаю, что буду говорить...

– Что-нибудь умное, желательно, – усмехнулась девушка, отважно глянув в окно. Руку резко разбила мелкая дрожь. – Ой зря это я...

Она сама вызвалась сопровождать его в этом полете. Запрос на выступление перед студентами поступил неожиданно, был настоятельным и не оставил места для отказа. Всё же, Иван теперь какая-никакая, да знаменитость. Только... ему не было нужно внимание. Иван пробился во флот, чтобы делать свою работу, а не светить лицом перед камерами и ходить на какие-то там встречи. Конечно, представлять такое было приятно, очень тешило чувство собственной важности, но в реальности при одной мысли о нахождении в зале с тысячами будущих командиров его начинало лихорадить, а желудок завязывался в тугой узел. Здесь ему на помощь снова пришла Лена, героическим порывом поддерживающая его шатающуюся психику.

Транспортная капсула завершила свой маршрут на одной из множества причальных платформ здания, где их встречал аж целый декан факультета Гражданского судовождения. После кратких приветствий он провел их окольными путями до расположенного в глубинах здания зала, точнее, совершенно титанической аудитории, рассчитанной тысяч на 10 обучающихся, с небольшой сценой в центре. Сюда приезжают артисты, здесь проходят творческие вечера, теперь вот выступать ему… Капитана начало мутить. Иван остановился на полпути к сцене, крепко зажмурившись и стараясь вдыхать глубоко.

Это не сложнее, чем побывать в бою. Это не хуже, чем потерять свой корабль и практически всех, кого ты знал. Здесь хотя бы не стреляют. Дыши, капитан…

Шедший впереди декан, к удивлению, терпеливо дожидался, пока Иван сможет договориться с собой. Вряд ли ему доставляет удовольствие его миссия, однако он был максимально дипломатичен, указал Лене на одно из мест в первом ряду, и проводил Бородина под сцену, где так же кратко с ним распрощался. Теперь капитану оставалось ждать. Он писал. Что у него могут спросить, что он может ответить, какие-то мысли – всё, чтобы не выглядеть законченным идиотом. Отведенные на сборы два часа прошли совершенно незаметно, и вот, поднявшись наверх, он стоит перед забитой под завязку аудиторией. От одного взгляда на море людских голов его бросило в дрожь, и хорошо, что массивная кафедра легко скрывала его тремор, а исписанные мелким почерком листы можно положить.

На сцене появился сам ректор Академии, бывший командующий Третьего флота Малиновский, и стоило лишь ему поднять ладонь, как гул тысяч людей мгновенно сменился звенящей тишиной.

- Здравия желаю, товарищи курсанты. Перед вами один из выпускников нашей академии, действующий капитан третьего ранга Рундоланского космического флота Иван Михайлович Бородин. Рад приветствовать, - он легонько кивнул капитану, вновь отвернувшись к студентам. – Многие задавали преподавателям вопросы, на которые знает ответ лишь непосредственный участник событий. Он перед вами. Готовы, капитан?

- Так… так точно, - ответил Иван. Глотка пересохла, и ему едва удалось сглотнуть.

- Как и любой из нас, Иван волнуется, - продолжил Малиновский, невозмутимо вытянув вперед руку и растопырив пальцы. Они тоже дрожали. По залу прокатилась едва слышная волна смешков. – Это нормально, товарищи, вас в этой ситуации тоже трясло бы, может быть ещё хуже. Прошу относиться к этому с пониманием. Начинайте.

Отключившись от микрофонов, он спустился в зал, и студенты начали задавать вопросы. Простые, по-большей части: кто он, как пришёл к флотской службе, как учился. Иван отвечал честно, порой вызывая некоторые смешки при упоминании троек по некоторым дисциплинам, и как-то даже… втянулся понемногу, по-крайней мере мог более-менее соображать. Они были такими же, как он в годы обучения: живыми, любопытными. Время летело. Периодически переводя взгляд на Лену, Бородин постоянно замечал не сходящую с её лица улыбку. Да, может быть, всё не так уж и плохо… Пока не встал следующий студент.

- Курсант Вайх, глобальное командование, - представился едва заметный парень откуда-то сзади, с последних рядов. – Товарищ капитан, мы на курсе следим за новостями с фронта. Вы бывали в бою, под обстрелом, потеряли свой корабль, да и в целом Рундолан несёт тяжёлые потери как в технике, так и в командном составе. Как вы считаете, это какие-то ошибки в командовании и выборе стратегии, неверно сформулированная доктрина флота, или, всё же, в первую очередь выживание – дело самого командира? Скорее всего, скоро нам предстоит идти в бой, и… хотелось бы знать. Спасибо.

Даже Лена напряглась, осознав вопрос, и вперила обеспокоенный взгляд в капитана. Да, она боялась, что он сорвётся. Может быть, он и сорвётся, но потом, не на публике. Несколько долгих секунд Иван молчал, формируя свои мысли во что-то связное. Этот вопрос за пределами его компетенции, но ему есть что сказать… В ответ на его вопросительный взгляд Малиновский чуть пожал плечами и дал знак продолжать. Что ж…

- Случай, - кратко выдохнул Иван. В аудитории внезапно установилась идеальная тишина. – Это серьёзный вопрос, курсант Вайх, я попробую ответить так, как считаю сам. Каждый, поступающий на обучение в Академию должен понимать, что флот - это не трамплин для вашей карьеры и не лагерь отдыха с увеселительными прогулками. РКФ - первый и последний рубеж обороны нашего с вами государства, мы всегда первыми вступаем в бой, мы несём ответственность за миллиарды жизней на планетах Технократии, однако многое в нашей службе зависит от случая. Полгода назад никто не мог всерьёз представить, что галактика населена кем-то кроме людей, и эти «кто-то» придут к нам с войной. Доктрина флота, которую вы вспомнили, этого никак не могла учитывать. Да, я участвовал в недавних боях, и действительно потерял свой корабль. Меня на его борту не было, потому что Командующий флотом отправил меня на поверхность, потому, в целом, моё выживание - тоже лишь стечение обстоятельств, счастливых или нет – не знаю.

- Получается, мы не можем ни на что повлиять, всё происходит само собой? – прозвучал вопрос его удивленного соседа.

- Можете, - продолжал капитан. Почему-то он был уверен, как никогда, – если будете думать своей головой, а не слепо ориентироваться на Устав. Это полезный свод правил, но в нём нет ничего о том, как противодействовать расе воинственных ящериц с высокими технологиями. Главное ваше оружие – голова. После неё в дело вступает удача. Каждый раз, поднимаясь на борт своего корабля, вы должны осознавать, что можете погибнуть, иногда ситуация не оставляет другого выхода. «Искатель» был заблокирован тремя кораблями врага и принял последний бой, наводя на них орудия линкора. Мой старший помощник не думал, выживет ли он, была лишь боевая задача. Он её выполнил. Вот, за что государство обеспечивает нас, тратит столько ресурсов на наше обучение. Это наша цена. Если вы не готовы её уплатить – значит, вам во флоте не место.

Вряд ли они ожидали услышать подобное, но таковы реалии. Флот – щит государства, любой командир, каким бы он ни был талантливым и прекрасным, является всего лишь расходником. Очень дорогим, штучным, но расходником. Огромное помещение обволокла звенящая тишина, такая, что он мог бы, прислушавшись, уловить пыхтение студентов с задних рядов и скрежет шестеренок в их головах. Ничего, пусть подумают. Взгляд капитана скользнул по первому ряду, снова остановившись на экс-адмирале Малиновском. Он уважительно кивнул, словно принимая Ивана за равного. Сидящая в соседнем кресле Лена смотрела на него, как на существо высшее, просвещённое…

Он не смог удержаться, чтобы не улыбнуться ей, но почувствовал легкие электрические импульсы в запястье – входящий вызов комма.

- Говорит Центр, - забубнил микродинамик. – Капитан Бородин, вам предписано немедленно вернуться на свой корабль. Ситуация альфа-уровня, брифинг на мостике ровно в 17:00. Конец связи.

- Так точно. Прошу прощения, срочный вызов, мы должны идти.

- Думаю, нам нужна ещё одна подобная встреча, - произнес поднимающийся из кресла Малиновский. – Для студентов будет полезно. Свяжитесь со мной, когда найдете для нас время, капитан. Сюрт, проводите их до причала, пожалуйста.

- Нет времени, - возразил Иван. У него всего полчаса, чтобы добраться до корабля, этого маловато для общественных сетей. – Если позволите, я бы воспользовался одним из ваших учебных кораблей.

- С возвратом, - без малейших сомнений ответил Малиновский. – Вас проводят.

- Спасибо.

- Верните мне эту машину лично, - вполголоса добавил адмирал. – А теперь марш отсюда.

С огромным облегчением Иван выскочил из помещения следом за проводником по имени Сюрт. Считанными минутами позже он уже устраивался внутри скоростного учебного шаттла, вполглаза поглядывая на Лену. Её взгляд метался, как у загнанного зверя, но нужно отдать должное её выдержке и характеру – вслух девушка не сказала ни слова. Только впилась в свои колени ногтями и зажмурилась, когда корабль свечкой рванул в небо и их вдавило в кресла.

- Шаттл 22-04-6075, ваш вылет не зарегистрирован, - моментально проснулась планетарная диспетчерская. – Немедленно назовите себя и цель вылета!

Капитан не глядя коснулся нужного символа и мелькнул запястьем над считывателем.

- Капитан 5268 Бородин, приоритет Альфа, направляюсь на Нуль. Приказ Генерального штаба.

Сенсорная система громко пискнула при появлении рядом новых меток. Два боевых дрона, размером с небольшой истребитель, пристроились во фланги. На их борту по два дуговых излучателя, чтобы принудительно отключать электронику, и магнитные захваты для посадки отключённой цели. Они быстрее, маневреннее, от них, вероятно, не уйти… Но они внезапно затормозили и быстро исчезли с экранов.

- Передаю полётный план. В следующий раз потрудитесь до взлета связаться с нами! – пробухтел диспетчер. – Хорошего полета, капитан. Нуль, конец связи.

- Пронесло… - вполголоса пробормотала Лена, смотря в одну точку перед собой.

Высота быстро росла; голубое небо за обтекателем уступало место знакомой черноте. Чуть прибрав тягу, Иван потянулся к девушке, уложив ладонь ей на колено.

- Извини, это первое, что пришло в голову, - Бородин вложил во фразу всё раскаяние, которое сумел в себе найти. – Зато сэкономили почти полчаса.

- Да, я… понимаю, - ответила она, слабо усмехнувшись, и накрыла ладонь Ивана своей. – Это хотя бы летает быстро. Знаешь, ещё пара месяцев рядом с тобой, и я перестану бояться.

- Какой я хороший доктор… - тихо хмыкнул Иван.

- Один из лучших, кого я видела.

- Только «один из»?

- Ну, докторов-то я повидала много… Но твои методы мне нравятся больше.

- Успокоила, - улыбнулся парень, сжав её ладонь. – Мне стоит их запатентовать?

- Нет, - девушка с улыбкой мотнула головой. – Я не хочу, чтобы кто-то кроме меня узнал об этой секретной методике. Иначе… э-э… тебя просто проклянут местные диспетчеры!

- Ага, конечно, диспетчеры… Могу заверить, что моя методика строго индивидуальна.

- Поэтому она мне и нравится.

В безвоздушном пространстве она ощутимо расслабилась, и это был прогресс, ибо ещё недавно девушка не открывала глаз до самой станции. Занятый их новым кораблём док быстро увеличивался, и серовато-синий корпус становился всё более и более заметным на общем фоне станции. Его природные, плавные линии выглядели чужеродными, даже инопланетными на фоне рубленых, утилитарных форм самой станции. Всем своим видом этот корабль выражал шаг в будущее, новый уровень технологий и превосходство на поле боя. То, что его отдали под командование Ивану – большая ответственность...

- Док 408, говорит Бородин, подхожу на 3-3-2, дистанция 20, вектор по полетному плану. Прошу посадки.

- Мы уже ждём вас, товарищ капитан, - всего через несколько секунд прозвучал голос майора Нуньо. – Хейнц просил связаться с ним, как только вы ступите на борт.

- Что-то настолько срочное? – насторожился Бородин.

- В сообщении из Штаба ничего не сказано, товарищ командир. Только то, что Хейнц сам всё объяснит и поставит задачу.

- Понял. Запроси связь с центром, я захожу на посадку. Как раз, пока всё включится, пока все подтянутся…

- Так точно, - хмыкнул Нуньо. – Мостик, конец связи.

- Всё как всегда… - вздохнул Бородин, попутно скорректировав курс. Зёв ангара был прямо перед ним. Огромный. Взгляд вернулся к Лене. – Ты как?

- Нормально, - она пожала плечами, скрестив на миг руки и быстро пригладив плечи. – Ничего, с чем я не могла бы справиться.

- Не хочу тебя бросать…

- А кто тебя спросит-то? – усмехнулась девушка, одарив его легкой, и в то же время обречённой улыбкой. – Тебя ждёт Хейнц и чёрт знает кто ещё. Ты не можешь не явиться. Мы увидимся, Ваня, но вечером.

- Вечером… а-а… Да, само собой, вечером я загляну к тебе. Сходим куда-нибудь?

- Здесь есть кинозал? Хочу в кино, давно не была в хорошем кинозале.

Опоры шаттла коснулись палубы корабля. Коротко прошипели захваты, фиксирующие машину.

- Что-нибудь придумаем, - хмыкнул капитан, и притянул её руку для поцелуя. – В 8 я зайду за тобой, идёт?

- М-м-м, вечерний сеанс, задний ряд… - Лена мечтательно прижмурилась, но тут же тихонько усмехнулась. – Давай, иди, не то Хейнц будет в бешенстве. В 8, капитан, я запомнила! Иначе расскажу отцу.

– Давай только без угроз! – парировал парень, бросив взгляд на наручную панель. – Чёрт, опаздываю!

Девушка только беззвучно зажмурилась, расплывшись в улыбке, и отмахнулась от него. Времени действительно не было; коснувшись её плеча в последний раз, Иван спешно выбежал из кабины, бросившись к лифтам. На полпути, в кабине транспортера, его нагнало запоздалое чувство стыда. Неприятно вот так просто бросить свою девушку... капитан усмехнулся, осознав, как быстро стал считать её «своей». Это вполне может оказаться дурацкая интрижка, игра гормонов, ищущих выход. Хотя при взгляде на Лену всё внутри него начинает кипеть... Всё равно неприятно. Шипение открывающихся переборок вернуло в реальный мир, где он спешил на совещание.

Длинные коридоры были почти пустыми – на пристыкованном корабле находилась едва ли треть штатного экипажа. Всего через минуту взмыленный капитан ворвался на мостик, нарушая своим пыхтением мерную рабочую тишину и привлекая внимание вахтенных. В нескольких метрах перед ним, на свободном пространстве перед «троном», висели голограммы Хейнца и Грайна в обществе майора Нуньо, вполголоса обсуждающего что-то с адмиралом. Старпом заметил капитана и приветственно кивнул, но разговора не прервал, снова что-то ответив и вызвав легкий оскал на лице адмирала. На наруче капитана зажегся новый индикатор, и он быстро сунул микродинамик в ухо, подключившись к защищённому каналу.

– Товарищ адмирал, капитан Бородин по вашему приказу прибыл!.. – пропыхтел Иван, входя в зону действия голопередатчика. – Виноват, спешил как мог.

– Я знаю, видел отчет планетарной обороны, – ответил Хейнц, снабдив всё ироничным вздохом. – Вы поставили на уши всю диспетчерскую, капитан. Впрочем, полагаю, это пойдет им на пользу. Но в другой раз просто свяжитесь с ними до старта. Будет меньше геморроя.

– Виноват, в следующий раз буду благоразумнее, товарищ адмирал.

– Само собой.

– Новое задание для нас, товарищ адмирал? – поспешил поинтересоваться Иван.

– Да. Ваша задача – выдвинуться в сектор 308-Альфа.

Изображения уменьшились, уступив место небольшой карте с подсвеченным сектором. Только вот при взгляде на мерцающий голубым квадратик внутри всё похолодело.

– Товарищ адмирал, это... Имтеорское пространство, я правильно понял?..

– Бородин, не делайте вид, что ваш мозг отключился из-за кислородного голодания, – невозмутимо ответил Хейнц. – Ваша задача – выдвинуться в их столичный сектор и занять оборону совместно с имтеорским флотом. Данные из штаба должны были направить на ваш центральный сервер.

– Подтверждаю получение, – включился в беседу Грайн. Аватар ИИ парил рядом и медленно осматривал помещение, как всегда заложив руки за спину. – Необходимые пакеты переданы на планшеты старшего помощника и капитана.

Командирский планшет валялся там, где Иван его оставил – в его каюте, времени заскочить куда не было. Соответственно, изучить присланное он не может, только домысливать. Что вообще должно было произойти, чтобы рундоланское командование выслало на помощь… имтеорцам… флот?.. Лицо капитана резко залила краска. Нуньо, остановив ненадолго взгляд на Иване, ткнул пару раз в свой планшет.

– Разрешите? – спросил старпом, и после жеста адмирала продолжил: – если вкратце, товарищ капитан, ящерицы угнали почти три десятка кораблей с нескольких наших пограничных станций. Имтеорцы засекли часть из них на своей стороне Стены, идущими в направлении их столичной системы.

Желудок вдруг свело так, что Иван сморщился. Произошло то, о чём он предупреждал, и никто, никто не смог этого предотвратить! Значит, враг получил образцы современных рундоланских технологий, работающие, а значит сможет создать свои аналоги. Капитан едва смог протолкнуть ком в горле, но усилием воли заставил себя собраться.

– Понял, – кивнул он. – Какими силами выполнять задание?

– Вам будут приданы пять крейсеров плюс сопровождение из лёгких кораблей, полный штат в документах, – ответил Хейнц. – Вы, Бородин, принимаете командование объединённой эскадрой.

- Я… – капитан вовремя сумел остановиться, зажмуриться на миг и выдохнуть. – Так точно, товарищ адмирал.

– Остановите эту атаку, сейчас нам жизненно важно сохранить мир с имтеорцами, – добавил Хейнц. – Угнанные звездолёты не жалеть. И капитан, постарайтесь по возможности не допустить попадания наших технологий в лапы имтеорцев.

– Задача ясна, товарищ адмирал, – ответил Иван. – Когда выдвигаться?

– Приписанный к вашему кораблю полк десанта прибудет примерно через 72 минуты, – пояснил Грайн. – Корабль готов к старту, после их размещения мы можем покинуть док.

– Вылет по готовности, разрешение у вас есть, – сказал адмирал. – На этом все. Вопросы?

– Сейчас нет, товарищ адмирал…

– Всё, что нужно, вы найдете в своих документах, капитан. Хейнц, отбой.

Мерцающий силуэт рассыпался облаком искр, мгновенно сформировавших карту ближнего космоса под ногами. С шумом выдохнув, Бородин стиснул переносицу и крепко зажмурился.

- Товарищ капитан?..

- Спокойно, Нуньо, просто дай мне минуту всё осознать… - негромко ответил Иван, опускаясь в свое кресло. – Как-то всё слишком резко… ладно, хрен с ним. – он подпер голову кулаком, исподлобья глядя на старпома. – Что имеем?

- Сводную группу артиллерийских кораблей, - ответил Нуньо, неопределенно дернув плечами. – Звено капитана третьего ранга Бейбарсова из четырёх боевых крейсеров типа «42» - «Ирбис», «Манул», «Рысь», «Тигр», и приданный в усиление линейный крейсер «Доблесть» капитана Серого.

- Серый – это тот, кто нашёл «Искателя», да?..

Нуньо мигом подтянулся и придал себе ещё более серьёзный вид.

- Да, товарищ капитан, - сказал он, внимательно изучая реакцию начальства. – Если позволите: это может как-то помешать?

- Нет, нет… - вяло отмахнулся Иван. – Просто знакомая фамилия. Опять же – а в чем он виноват?.. Нет, всё нормально, майор. – с усилием он распрямился, откинувшись на спинку. – Так… Грайн, мне нужны все данные по этому сектору, желательно свежие. Астероиды, гравиметрика, квантовое сканирование, локация – всё, что есть. Хочу понимать, куда мы лезем. Нуньо, свяжись, пожалуйста, с капитанами, вызови на связь через, скажем, полчаса. Тебе хватит получаса?

- С запасом, - ответил ИИ, и капитан мог поклясться, что в его голосе звучат нотки иронии. Пойманный недоуменный взгляд старпома только подтвердил ощущение.

Пусть иронизирует. После пережитого капитан хотел знать, что его ждёт, и предусмотреть если не всё, то почти всё.

***

Адмирал Хан Нисо мерил широкими шагами мостик своего флагмана, постоянно задерживая взгляд на трёхмерной карте. Немногочисленные корабли защитного флота Константаса распределялись по орбите тронного мира, занимая позиции вокруг тяжёлых оборонительных станций и формируя защитный периметр. Несколько сотен точек распределились вокруг плывущего в воздухе изображения планеты в точном соответствии с его замыслом, но этого было... мало. В такие моменты адмирал начинал завидовать возможностям Технократии, их станциям дальнего обзора, продвинутой аппаратуре, способной видеть сквозь помехи Стены. Впрочем, технологии им не так уж и помогли, хотя и были полезными.

Хан уже сталкивался с ними в бою, много лет назад. Тогда молодой капитан Хейнц, находясь в меньшинстве и прижатый к туманности, сумел нанести имтеорцам сокрушительное поражение именно за счёт превосходящих технологий. Потому что командование недооценило всю боевую мощь неверных. Их система лишь кажется инертной и неповоротливой, но при необходимости они начинают проявлять гибкость, быстро менять тактику и перестраиваться, используют все свои электронные системы для наилучшей координации на поле боя и фокусировки огня. Порой Нисо задумывался, что именно гибкости мышления его офицерам не хватает, как и передовых технологий связи. Во имя Вселенной, да за один голографический проектор, что установлен у его ног, адмирала могут привлечь к дисциплинарной ответственности. Технология неверных, которую он присвоил, а не передал, куда следует.

Машинально он погладил затылок, в миллионный раз коснувшись пересекающих его грубых рубцов. Тогда на его корабль обрушился залп нескольких сотен стволов, мгновенный, идеальный в своей смертоносной мощи... Тихо вздохнув, он вернулся к анализу карты. Линия, в его воображении выглядящая идеальной и лежащая на расстоянии около 5 тысяч километров от орбиты планеты, на деле была неровной. Сенсоры не добьют на нужную дистанцию. Дыра в обороне.

– Лейтенант, передайте звену 27 сдвинуться на точку 11.408.32, – сказал он, не глядя на связиста. – 28 группе на 11.414.101. Боевую группу Нори – в квадрат 28.

– Слушаюсь, – машинально пробубнил оператор. – Флагман Двадцать седьмому, переместитесь на точку...

Кто-то мог наказать офицера за неподобающее обращение к старшему по званию – но только не Нисо. Раболепие не поможет в бою, более того – пока оператор выговаривает всё, что положено, их уже могут как минимум подбить, как максимум – уничтожить другие корабли из-за задержки в передаче приказов. Все его офицеры об этом знали, как знали о том, что отхождение от Устава и традиций возможны только в присутствии Хана. Адмирал, тем временем, подолжал передавать приказы и корректировать оборонительную линию, расставлять разведывательные звездолёты, просчитывать сектора атаки... А что вообще ящеры здесь забыли?..

Вопрос, мучающий его последние часы, снова всплыл, и адмирал попытался применить к нему свежие данные. Наиболее вероятна попытка открыть второй фронт для рунлоланцев, растянуть и ослабить их. На это указывает и мгновенная реакция рундоланцев, и сброшенные ими данные в комплексе. Значит, противник задумал план, который уже провалился. Только вот учитывая хитрость и одновременную животную ярость нового врага, у них не может не быть запасных планов. Один из их флотов движется прямиком к Константасу. Прикрытие? Полномасштабная атака? Адмирал понимал, что его флот такую атаку скорее всего не выдержит. Одно дело, если враг выставит 50 кораблей, тогда шансы есть. А если это только одна эскадра из многих?

Что ж... Тогда придётся принять последний бой и защитить всех тех, кто остался внизу. Эвакуацию планетарные власти не объявляли, надеясь на планетарную систему ПКО и атмосферную авиацию, ведь вражеский флот слишком незначителен. Их мало, да, но... Что, если они не и собираются сражаться в лоб?..

– Господин адмирал, на дальних сенсорах контакт! – воскликнул вдруг тек-сержант. – 17 целей, курс на Константас!

– Полная боевая готовность по флоту! Группы 3 и 4 выдвинуть на исходные, 1 и 2 в резерве.

– Ещё метки! Их... Около двух сотен, господин, может больше...

– Это ничего не меняет! – рыкнул Нисо. Кажется, мысли о последнем бою не так уж разнятся с реальностью. – Резервы на исходную, сорок шестую, сорок седьмую группы сразу в квадрат три-один, защитные станции к бою, планетарную артиллерию зарядить и нацелить туда же! Встретим их, как подобает.

– Господин, ещё отметки в тылу, выходят из подпространства... – в третий раз заговорил оператор, с нотками обреченности и... стыда... в голосе, которые тут же сменились радостными: – Метки рундоланские, соответствуют кораблям капитана Бородина!

– Как нельзя вовремя... – хмыкнул Нисо.

– Входящий вызов от рундоланцев! – осипшим от волнения голосом доложил связист.

– Выводи.

На одном из экранов возле адмирала возникло лицо неожиданно молодого парня в кителе с капитанскими шевронами и золотой брошью в виде стандартного рундоланского фрегата на груди. Он видел изображения Бородина, спущенные из штаба, но сейчас он выглядел совершенно... другим. Голова чуть наклонена, взгляд исподлобья, черты лица обострены. Волосы сползли на лоб и разметались – но он не спешил их оправлять. Капитан периодически отворачивался, губы шевелились, но вот он отчетливо кивнул, и из динамика в экране раздалось:

– Адмирал Нисо.

– Капитан Бородин, – ответно кивнул Хан. – Вы вовремя. Враг уже на дальних сенсорах.

– Понял, – коротко ответил капитан. - Передайте нам всю информацию, пожалуйста, и укажите район действий. Я не хочу угодить под ваш огонь, или сбить кого-то из ваших.

Адмирал молча кивнул ожидающему оператору.

- Всё получено, - чуть погодя сказал Бородин. – Спасибо. Выхожу в заданный квадрат. Не закрывайте канал связи, будем координировать действия. Глушусь.

- Понятно…

- Господин адмирал, новые отметки, появляются в квадрате 106! – воскликнул оператор сенсоров.

- Передайте данные по флоту и Бородину, - скомандовал Нисо, чуть приосанившись и оправив китель, а потом тихо добавил: - Итак, начнём…

***

- Товарищ капитан, множественные цели на дальних сенсорах, - проговорил офицер, всматриваясь в плывущие перед ним изображения и строки непонятных цифр на боковом экране. – Не менее двухсот, сигнатура большинства соответствует стандартным крейсерам ящеров. Пять единиц с более мощным искажением, вероятно, какой-то тяжелый вариант. Выстраиваются для прорыва.

Красные точки в приближении выстроились двойным трёхмерным конусом, почти уже пробив редкий строй зеленых, и прикрывая собой движущиеся позади голубые отметки – угнанные суда. Противник выбрал сектор, в котором находится едва ли сотня имтеорских звездолетов под прикрытием пары крупных станций, и на всей скорости ломился к планете то ли в желании её обстрелять, то ли собираясь обрушить свои машины на её поверхность. В любом случае, дела у имтеорцев дрянные. В такт мыслям две серых точки погасли, одна за другой, заставив желудок капитана снова неприятно сжаться.

- Надеюсь, они это хотя бы видят, - вздохнул майор Нуньо, подходящий к капитану. – Бейбарсов и Серый рапортуют о готовности. Корабль и экипаж также готовы.

- Тогда вступаем в бой, - скомандовал Иван, не отводя глаз от карты. – Объявить боевую тревогу. Свяжись с имтеорцами, передай инфу. Артиллерии и авиагруппе полная готовность. Грайн, рассчитывай микропрыжок в этот сектор, и по готовности передай данные Бейбарсову с Серым!

- Делаю, - кивнула стоящая рядом голопроекция, вмиг рассыпавшись облаком искр.

- Товарищ командир, а вам не кажется странным, что Грайн так просто выполняет ваши приказы?.. – вполголоса подметил Нуньо. – Обычно он просто наблюдает и подсказывает, не более.

- Не знаю, - Иван пожал плечами, отслеживая изменения на карте. В секторе появилось несколько новых серых меток, стремящихся к месту боя. – Он экономит нам время, это всё, что мне нужно знать.

- Может быть… – пространно пробормотал майор. – Но я раньше такого не видел...

Палуба под ногами капитана мелко завибрировала, а мерный гул двигателей надавил на уши. На обзорных экранах проявились редкие, но очень яркие платиновые вспышки, засвечивающие целые сектора. Коротко взвыла энергосистема, иллюминаторы сверкнули ослепительной вспышкой, по ушам ударил короткий неприятный хлопок – и вновь вокруг разлилась знакомая черная пустота. Прыжок длился всего четверть секунды, они едва коснулись подпространства, но покрыли несколько астрономических единиц.

- Перемещение успешно, мы в расчетной точке! – доложил из своей ямы рулевой. – Погрешность двести метров. Остальные корабли вышли в заданных точках.

- Отличная работа, Грайн, - сказал капитан. – Крейсеры могут вступать в бой по усмотрению, мы отработаем с предела и включимся вторым темпом. Двигатели на форсаж, курс на точку боя. Артиллерия к бою, первичный захват целей! Вспомогательный и зенитный калибры – огонь по усмотрению, приоритет – малые цели и ракеты!

От надсадного воя форсированных громадных двигателей закладывало уши, но это будто бы шло лишь на пользу, отсекая лишние внешние шумы. Капитан полностью сконцентрировался на карте, одновременно выведя на одну из плашек обработанное и увеличенное в сотни раз изображение с забортных сенсоров. Где-то там, в тысячах километров по курсу, два отдельных крейсера, имтеорский и ящеров, сцепились в смертельной битве, поливая друг друга потоками раскаленного металла и плазменными сферами. В один момент имтеорский щит мелькнул и исчез, и следующая волна ярко-голубых сгустков вспорола его борт. Горящий корабль клюнул носом и начал сходить с курса, содрогаясь от внутренних взрывов, но до последнего продолжал отстреливаться из уцелевших орудий.

Иван даже жалел имтеорцев. Судя по данным разведки, в столичном секторе у них нет ни одного тяжелого корабля, годного для лобовой рубки. Их «Патриархи» запросто покрошили бы всё, что могут выставить ящерицы, но этих мостров по какой-то причине рядом тоже не оказалось. Всё, что у них есть – лёгкие патрульные корабли да старые боевые крейсеры, и то, что ящеры разнесут их на атомы – лишь дело времени. Ещё недавно они были противниками, теперь они все стали Людьми, противостоящими новой угрозе, и в данный момент капитан безотчетно хотел их спасти. Флотские экипажи всегда формируются из самых высококлассных и отлично обученных военных. Их потеря – всегда трагедия и для флота, и для общества. Да, когда-то они могут схлестнуться в бою между собой, но это будет потом, в другое время и при других обстоятельствах. Может быть, сам факт его помощи хоть что-то изменит в будущем, и заставит задуматься?..

На трёх тысячах километров знакомый высокочастотный свист пронизал все отсеки. Пушки дали первый залп; в космос причудливыми огненными цветками вылетели целые снопы раскаленных микрочастиц металла, расчертив носовой экран полупрозрачными линиями трассеров. Беззвучный таймер в его сознании начал отсчет до попадания. Пушка выплюнула снаряд на двухстах километрах в секунду. Пятнадцать секунд?.. В такт его мыслям одна из красных отметок исчезла с карты. Всего одна… Слишком далеко.

- Товарищ командир, Серый вышел на позицию и вступает в бой! – доложил старпом, мечущийся между терминалами. Всегда он так, ответственность у него крови… - Передаёт новые данные, вывожу.

Трёхмерная карта моргнула, забрав с собой несколько серых точек, и лишь добавив красных. Отметка Серого находилась поодаль; он действовал ровно по Уставу и держал «Доблестного» на максимальной дистанции, не подвергая корабль излишнему риску. Хотя его бортовые системы позволяют вести огонь и на куда большие дистанции... В конце-концов, Серый хотя бы примерно видит свою цель, во что он, вообще, стреляет, видит фактический результат попаданий. Иван же может оценить свою работу только по количеству исчезающих с проекции красных точек. Всё его существо требовало сближения, требовало хоть чего-то… осязаемого и видимого, но в его распоряжении была только карта и доклады квантометристов.

- Авиагруппе полная готовность! – скомандовал Бородин. На фоне бесконечной черноты уже были различимы почти микроскопические яркие вспышки взрывов.

С этого момента орудия молотили не переставая, гигантским камертоном измеряя время и покрытое за это время расстояние. Каждые 20 секунд над огромным звездолетом расцветали огненные цветы, офицеры-артиллеристы за спиной радовались каждому попаданию, зафиксированному аппаратурой судна, и каждой сметённой с карты красной точке. Больше всего это напоминало продвинутые тактические симуляторы на третьем курсе. Ты стоишь на небольшой площадке, на экранах вокруг тебя что-то происходит, тебе 21 и ты знаешь, что опасности никакой и твоё поражение – лишь знак того, что тебе придётся пересдавать экзамен. Обманчивое чувство самоуверенности и неуязвимости, ощущение игры и нереальности происходящего.

Сейчас же всё реально донельзя, и там, впереди, гибнут реальные люди.

Дополненная реальность подсветила силуэты кораблей. Каких-то 250 километров, чуть больше секунды от выстрела до поражения цели. Ивана начало колотить, внутренности превратились в туго натянутые струны – но разум его оставался удивительно ясным. В том сражении он был лишь наблюдателем. В этом бою он -альфа-хищник, и в нём нет ни капли жалости к врагу. За парней. За Виго.

- Тягу на 30, идем по инерции, торможение 5%! – скомандовал Бородин. Голос чуть дрожал, но это ничего, это нормально. – Курс на перехват врага, запустить авиацию, всю свободную энергию на орудия и щиты! Беглый огонь, цели по усмотрению!

Мимо рубки бесшумно пронеслись тяжёлые «Воеводы» в сопровождении целого роя дронов, выстраиваясь в боевой порядок над носом корабля. Его огромные орудия продолжали стрелять по врагу, отмеряя перезарядкой идеально точные промежутки времени. 20 секунд – выстрел, 20 секунд – выстрел… На 60 километрах к их высокочастотным, закладывающим уши энергетическим всплескам присоединились мелкие трели включившихся в бой башен вспомогательного калибра. Капитан уже видел вражеские корабли. Казалось, что они застигнуты врасплох, ближайшие к ним уже начали гореть и рассыпаться под ударами тяжеленных кусков металла, но вся эскадра продолжала упорно двигаться вперёд. Иван позволил себе короткую, нервную усмешку: боевая мощь его линкора оказалась неоспоримой. Сражение вновь стремительно скатывалось в избиение, и его это полностью устраивало.

Красные точки исчезали с завидной частотой, озаряя космос яркими взрывами и вызывая в капитане непонятное злорадство. С пугающим оскалом он сместил метку Серого на новую позицию, и перенаправил штурмовые эскадрильи к захваченным судам. Одновременно рядом с «Доблестным» возникли новые серые отметки, разворачиваясь широким фронтом. Ещё немного – и количество кораблей с обеих сторон сравняется… Несколько снарядов вдруг одновременно угодили в один из угнанных фрегатов, утопив его в ярко-рыжей вспышке, и Бородин расплылся в широкой улыбке. Мельком глянув на Нуньо и других офицеров, он увидел, что те тоже улыбаются, кто украдкой, а кто широко и не скрываясь. Похоже, все получают ту дозу мести, которой давно жаждали… Но внезапно по слуху ударил мерзкий, противный писк из динамиков, и радость на мостике сменилась напряженным молчанием.

Сенсорная система ближнего радиуса зарегистрировала новые метки в десятке секунд от места сражения. Через считанные мгновения в нескольких сотнях километров от места сражения начали возникать новые красные метки, распределяясь на три группы и быстро приближаясь. В тылу их оставалась небольшая группа в десяток кораблей.

- Авиацию отозвать немедленно! – выпалил Бородин, перемещая по карте ярко-белые метки. – Бейбарсова вывести в 114.200, за имтеорскую станцию! Артиллерия, приоритет – прибывшие! Право на борт, идём на объединение!

- Товарищ командир, тыловая группа разворачивается в боевой порядок, идут на перехват! – сообщил квантометрист, остановив взгляд на одном из экранов. – Будут в радиусе огня через 30 секунд. Энергетическая сигнатура соответствует крейсерам ящеров, но одна метка… странная.

Капитан на миг застыл с занесенными руками.

- Насколько странная?.. – спросил он.

- Намного мощнее и стабильнее других, - скривился лейтенант, – и больше, два с лишним километра.

Зажмурившись на миг, Бородин живо представил, сколько на такой громадине орудий, какой она обладает огневой мощью и что может натворить. При поддержке флота этот космический монстр запросто сможет перемолоть всю флотилию без остатка и делать с Константасом всё, что взбредет в чешуйчатую голову его командира. Это недопустимо. Единственный, кто может бросить вызов этому кораблю и уцелеть – «Эгида». Как-то внезапно возникло в голове это древнее слово, и… наверное, это неплохое название для корабля, который оказался на передовой в двух походах из двух. Что ж, похоже, выбора нет. Выдох…

- Эгида. – негромко сказал капитан, проморгавшись и возвращаясь в реальность. – Как считаешь, Нуньо, сойдёт, как название для нашего корабля?

- В целом звучит, товарищ капитан, - старпом совершенно невозмутимо пожал плечами, орудуя в ближайшем терминале. – Просто, со вкусом, по делу. По прибытии на базу внесу все необходимые изменения в документы. Командир, по врагу приказы будут?..

- Лево на борт, лечь на встречный курс, полный ход. Всем орудиям – огонь по готовности, приоритет – малые суда. Бейбарсов и Серый пусть занимаются основной группой, их задача – не дать врагу добраться до планеты. Авиагруппе выполнять текущие задания, но отзовите пару эскадрилий на прикрытие.

- Есть. – кивнул офицер.

Изображение огромного корабля уже начало формироваться в одной из летающих перед Иваном плашек. Приблизительно похожий обводами на стандартный крейсер ящеров, он намного крупнее, несёт явно больше орудий и является смертельно опасным врагом.

Бой будет непростым, но враг познает на себе всю полноту рундоланской ярости!

[1] В рамках повествования под «Догматом» следует понимать объёмный религиозный текст об основах имтеорской веры.

Глава 17

Всполохи подпространства сегодня были необычайно завораживающими, заполняя иллюминаторы сверкающими разводами и будто бы перемигиваясь между собой. Хейнц нечастно обращал на них внимание, но в конкретный момент он нашел их... успокаивающими. Глядя сквозь армированный гиперполимер, в тишине звукоизолированной кабины элитного шаттла, впервые за годы он позволил себе забыться, расслабиться и погрузиться в феерию вспышек и цвета. Это... необычно. Это... красиво. Да, красиво. За вечными проблемами он разучился видеть настолько обыденные вещи. Чувства всегда мешают принять взвешенное и чёткое решение, поэтому адмирал старательно вытравливал их из себя. Государству нужен сильный и собранный главнокомандующий, а не мечтатель-слюнтяй. Но всё же это красиво... Вздохнув, Хейнц выдернул себя из дурацких размышлений, взглянув на свою помощницу.

Лона провела за штурвалом, кажется, часов 12, с самого отлета, и он не заметил, чтобы она отлучалась. Может быть, он просто отключился на какое-то время. То, с какой точностью и выверенной чёткостью эта женщина вела машину, заставило адмирала невольно проникнуться уважением. Следом в клетке контроля зашевелилось и его любопытство. Хейнц всегда испытывал уважение к профессионалам своего дела, людям зачастую незаметным, но на которых держится флот в частности и государство в целом. Лона явно была профи, хотя незаметной её назвать сложно. Высокая, прекрасно сложенная и будто бы немало времени проводящая в тренажёрной, в идеально подогнанном мундире, она одним появлением обычно приковывает к себе внимание половины палубы. Хейнц пришёл к мысли, что с такими данными ей больше подошла бы карьера ведущей на телевидении или киноактрисы, а не служба во флоте – но внешность бывает обманчивой, в чём убедился один из десантников. Огромный мужик весом под 120 килограмм всего-то не подумав высказал, что хотел бы с ней сделать и в каких позах, а через две секунды уже лежал у её ног с вывихом руки и извинялся на чистейшем литературном.

После этого даже самые непонятливые из десантников желали ей доброго утра.

Адмирал прекрасно понимал, что она прошла особую подготовку. Судя по тому, что её в личном деле больше пробелов, нежели доступной информации, Лона служила в Министерстве государственной безопасности[1], возможно в Шестом или Седьмом отделах[2]. Есть не такой уж огромный список причин, по которым списывают перспективных сотрудников МГБ, и Хейнц явно связывал её нахождение здесь с этим жутким шрамом на шее. Будто кто-то просто взрезал ей глотку, причем не ножом, а медицинским лазером или наноструной... Он зажмурился, тихо вздохнув, хрустнул шеей, разминая плечи, и потянулся к своему планшету.

– Ещё девять минут, товарищ адмирал, – заговорила Лона, потянувшись к панелям управления.

- Принял, – вполголоса ответил Хейнц. – Я такой громкий?

- Тут такая шумоизоляция, что слышно даже мельчайшие движения мышц, – по-будничному ответила она. Из-за спинки поднялись её руки; через миг хрустнули расправляемые кости. – Непривычно, я не слышу двигателей, приходится ориентироваться на приборы.

- Согласен, – бросил адмирал. Под его пальцами, на экране планшета, разворачивалась, фактически, полная выкладка по боям за последние 12 часов в донесениях командиров и рапортах командующих флотами. – На моём «Защитнике» гораздо громче, но, если честно, иногда хочется побыть в тишине. Думается как-то проще.

Судя по сводкам, после грандиозного сражения над Магнусом ящеры немного успокоились и прекратили постоянные атаки. Хуже то, что они перешли к тактике мелких прощупывающих ударов или просто прямых диверсий. В трёх случаях им даже удалось угнать несколько звездолётов, пусть и при существенных потерях. Затишье…

- Затишье всегда предвещает бурю, – тихонько сказала девушка, и громче добавила: – Неприятно.

- Всегда ждёте удара?

- Так точно, – вздохнула Лона. Рука вновь поднялась, задержавшись в районе шеи.

Возможно, тактичнее было промолчать, но мозг стратега увидел возможность для наступления.

- Разрешите вопрос, Лона? – заговорил адмирал, и не дожидаясь ответа продолжил: – Я понимаю, что вы, скорее всего, служили в МГБ, вероятнее всего в Шестом или Седьмом отделе, судя по вашим способностям - в ранге не ниже старшего оперативного агента. В вашем личном деле нет причин вашей отставки, лейтенант, как и описания последней вашей операции, а это как-то странно. Мне интересно, что могло произойти такого, что вас списали, и...

- И не шпионю ли я за вами в пользу Совета? – сквозь зубы процедила она.

- Именно. Не хочу вас ни в чем обвинять, ваши таланты для меня просто находка, но ваша история явно... неполная. Понимаете, слишком много загадок на квадратный метр, а я не люблю не знать чего-либо.

На миг ему показалось, что воздух в кабине сгустился и стал осязаемым, а едва заметные скрипы сошли на нет. Мгновением позже кресло бесшумно развернулось, и Хейнц вдруг испытал острый приступ удивления. Обычно сильная и уверенная женщина, сумевшая за минуту завоевать уважение целого десантного полка, сцепила ладони в замок, защищаясь, и старалась не смотреть ему в глаза. Длинные чёрные, как смоль, волосы двумя потоками стекали на плечи, подсвеченные причудливыми забортными всполохами. Грудь высоко поднялась, снова опустилась – и тогда взгляд Лоны медленно поднялся, застыв где-то возле его левого уха.

- Готова ответить на любые вопросы, товарищ командующий, – сказала она, словно адмирал подписал приказ на её расстрел.

Кажется, он немного перегнул палку, зато полностью завладел инициативой – и её вниманием. Ещё 5 минут.

- Я ни в чем вас не обвиняю, Лона, – заговорил адмирал, – но тогда объясните мне, что произошло.

Рука девушки поднялась к шее, скользнув по поясающему её жуткого вида шраму. Пальцы задумчиво погладили рубец...

- Провал, – скривилась Лона. – Я завалила операцию. Бухта Шен, десять лет назад. Там была крупная пиратская база, они перехватывали поставки к окраинным мирам.

- Я помню, – ответил Хейнц. – Сам подписывал приказ, направил, вроде как, три легких крейсера и тяжёлый... «Гордость Валена», кажется... Да, бой тогда был тяжелый. Насколько помню, там восемь оперативников погибло.

- Семь, вообще-то, – сказала она, чуть двинув плечами. – Я навела флот, подсветила их крупные корабли, но потеряла осторожность, обрадовалась, что всё скоро закончится. Меня поймали, притащили к их главарю. У них всех были при себе наноструны. Уже начинался бой, наши корабли взорвали несколько их посудин, поэтому у них не было времени меня насиловать. В какой-то мере даже повезло... Для меня соорудили петлю, сунули на шею, натянули так, что пришлось стоять на одних цыпочках. Станцию трясло от взрывов, и с каждым сотрясением струна входила всё глубже и затягивалась. – она вдруг тряхнула головой. - С выдумкой подошли... Как потом рассказывали, когда туда ворвался десант – я вся была в собственной крови и не дышала.

- Но вы сидите здесь.

- Верное наблюдение, – бесцветным тоном ответила Лона. – Я очнулась в лазарете. Ничего толком не работает, в голове каша, ем через трубочку... Говорили, что струны почти отсекли мне голову, что мозг был мертв, хотя я в этот бред не верю. С таким люди не живут, на крайний случай остаются овощами. Я долго восстанавливалась, недели проводила в тренажерных, попутно читала книги, учебники по тактике, снова училась анализировать информацию, приучала мозг к работе. Обратно меня не взяли, слишком толстая медкнижка. Однажды меня приметил Волков, предложил служить у него в штабе. Вот, собственно, и всё. Наверное, в записях Медицинского центра №4 должны быть записи обо мне и о том, что я проходила у них лечение, какие были травмы… Ещё вопросы?

- Пожалуй, пока нет... – ответил сосредоченный на рассказе Хейнц. Многие из таких историй проходят мимо него, становясь лишь числом в графе «потери» по итогам операции, но совершенно другое дело – слушать рассказ непосредственно «потерянного» агента. – Жуткая история.

- Я понимаю, адмирал, – сказала она, наконец-то встретившись с мужчиной взглядами. – На вас ответственность за судьбу Рундолана, а о ваших трениях с Советом знают практически все. Не думаю, что советники готовы так просто с вами мириться. Я бы тоже заподозрила слежку.

- Я рад, что это не так, Лона, – сказал Хейнц, и невольно улыбнулся. – Легче стало? У вас чуть изменилось лицо.

- Просто игра света, – ответила девушка; уголки губ чуть двинулись. – Честно говоря, это всё странно. Я ведь обученный агент, выполняю любую работу для своего государства, не задавая вопросов. Как-то... непривычно, если честно, что кто-то вообще пытается понять, что у меня на уме. Но я рада, что вы больше не считаете меня шпионкой.

- Я тоже рад, что не придется вас разжаловать и казнить, - хмыкнул Хейнц, и вновь потянулся к мерно попискивающему планшету. Огромное количество новых донесений… – Говоря прямо, Лона, я рад, что генерал Волков предложил взять вас в помощницы. Ваши навыки в организации, учитывая, что вы не заканчивали флотскую академию, просто поразительны и даже спасительны… Иногда мне кажется, что я тону в шквале рапортов, а вы меня от этого спасаете. Спасибо.

Черты лица Лоны смягчились, по лицу вновь скользнула незаметная улыбка. Очень приятная и красивая… С усилием мужчина одёрнул себя. Её взгляд соскользнул в сторону. Пальцы нервно теребили длинный локон.

- Пожалуйста, адмирал, - ответила девушка, и, подождав несколько мгновений, ткнула в кнопку.

Кресло снова развернулось; она вернулась к пилотированию. Хейнц же пытался сосредоточиться на том, что читает на экране. Сделать это было неожиданно сложно. Тщательно сдерживаемые чувства так не кстати полезли наружу, прорывая строившиеся годами стены. Эта девушка, с её набором качеств, казалась ему удивительной, одним своим присутствием она пробила его тщательно оберегаемые экраны. Она красива, спору нет. Чёрт возьми, да она хороша! Больших трудов стоило переключить голову с непозволительных мыслей обратно на изучение стратегической обстановки. Судорожно вдохнув, Хейнц тряхнул головой, стараясь восстановить над собой контроль.

- Выходим в реал, - совершенно спокойным тоном произнесла Лона, и световое шоу за остеклением тут же исчезло, сменившись на громадную газопылевую стену посреди космоса. Они на месте.

Тут же взвизгнули системы оповещения: их взяли на прицел. Ещё через мгновение на сенсорах возникло 8 быстро приближающихся неопределенных меток.

- Адмирал?.. – забеспокоилась его помощница.

- Всё нормально, Лона.

Считыватель находится на панели прямо перед ним. От касания холодной поверхности его тело словно прошибло разрядом тока, а по позвоночнику спустилась волна мурашек. Понадобится немного больше времени, чтобы привести себя в норму. Всплески эмоций для него непозволительны, только не сейчас, он обязан мыслить здраво. Метки на панели окрасились в зелёный и мигом развернулись, уходя на станции базирования. Чуть позже на приборной панели прямо перед Лоной возникло изображение диспетчера. Хейнц даже не пытался вслушиваться в резко ставший тарабарщиной поток цифр, официальных опознавательных кодов и номеров приказов.

Цель его прилета застыла вплотную к стенке главного сборочного дока, загадочно поблескивая серо-синей бронёй в мягком свете, испускаемом туманностью. Полуторакилометровый новенький линкор, окружённый более мелкими звездолетами, ожидал приказов. Почти четыре года они строились здесь в тайне ото всех, даже от Совета, и наконец-то завершили полный цикл испытаний. Проект «Поколение», развитие перспективного кораблестроения, начатый им десять лет назад на свой страх и риск, наконец покажет себя миру. Теперь одной причиной для бессонницы станет меньше, чему адмирал был рад. Хотя ещё предстоит объясняться с Советом, это будет непросто...

-…поняла, диспетчерская. Спасибо, конец связи. – договорила девушка, и голограмма перед ней тут же погасла. – Адмирал, я, конечно, знала о засекреченных объектах в дальнем космосе, и что на них явно происходит что-то интересное, но чтобы настолько… Как вы умудрились втайне собрать целый флот?

- Ценой бессонных недель и уймы служебных подлогов, - ответил Хейнц. – Здесь всего лишь три с копейками эскадры. Следующая партия только заложена, и будет строиться минимум год без учета текущей модернизации. Это мой последний резерв, Лона, новейшие и лучшие боевые суда во всём флоте. Вон тот, самый крупный у стенки, я присмотрел для себя. Его предложили назвать в честь профессора Н.С.Крюкова, в качестве небольшой уступки гражданским. Приличное название, как считаешь?

- По-крайней мере, не самое плохое, - усмехнулась помощница. Линкор тут же плавно переместился в самый центр носового обтекателя. – Красивый корабль. Кстати, там есть тренажёрная?..

- Есть, - невольно усмехнулся Хейнц, - но вряд ли у тебя будет время её опробовать. Мы летим на Нуль, потом корабль уходит прямиком на фронт. Ближайшие несколько дней придется провести в патрулях и разгребании того дерьма, что нам навалили ящерки.

- Когда-нибудь потом, - ответила Лона. – «Крюков», это 6-6-2, иду на посадку, на борту Высший адмирал Хейнц. Эскорт не нужен. Отбой. Что ж... Покой нам только снится, да?

– Так точно, – вздохнул Хейнц.

Поднырнув под массивный корпус, шаттл вошёл в широкий зёв главного ангара, и свернул в одну из свободных ячеек.

***

Очередной залп ярко-голубых шаров размазался по щитам, но «Эгида» не дрогнула. Заваливаясь на борт в очередном маневре, огромный корабль огрызнулся из тяжелых орудий, выплюнув в космос яркие пламенные цветы.

- Цель не поражена! – мгновенно доложил квантометрист. – Регистрирую на линкоре скачки напряжения, начало зафиксировал сразу после залпа!

- И что это значит?! – воскликнул Бородин.

- Что у них есть щиты, командир, но нужно проверить.

- Поворот 5 лево на борт! – скомандовал Иван. – Сенсоры в узкий режим на линкор, первая башня – огонь по команде лейтенанта!

- Я готов, – пробубнил сосредоточенный оператор. – Залп!

В очередной раз орудия выплюнули во врага 60 тонн металла, и волна огненных шаров прокатилась по его корпусу. Этого достаточно, чтобы выжечь ударом из космоса несколько сотен квадратных километров, однако линкор ящеров залпа даже не почувствовал, продолжая держаться в нескольких десятках километров и без остановки поливая «Эгиду» раскалённой плазмой. Индикаторы щитов на информационных панелях медленно, но верно просаживались под создаваемым ящерами огненным валом. Даже совершенные рундоланские силовые поля не способны бесконечно выдерживать обстрел такой плотности...

- Докладывай! – рыкнул Бородин.

- У них щиты, товарищ капитан, - уверенно произнёс лейтенант. Так, будто благодарит его за врученные погоны, а не находится посреди боя! – Похоже, что сами поля наши, частота колебаний соответствует. Энергетические показатели в целом повторяют рундоланские, но питание не родное, отсюда скачки напряжения.

- Спёрли с наших сбитых кораблей, выродки… - пробурчал Нуньо, как всегда нависая над терминалом.

- Согласен, - кивнул квантометрист.

- А частота колебаний? – заинтересовался начартиллерии - умудренный сединой лейтенант.

- Перекидываю, - бросил невозмутимый лейтенант-квантометрист. – Частота втрое меньше нашей, мощность полей ниже на 25 процентов.

- Я знаю, как с ними бороться! – воскликнул командир артиллеристов. – Капитан, нужна вся свободная энергия, придется ослабить щиты, но результат гарантирую!

- Выполняйте.

– Направить энергию в накопители, нужно зарядиться хотя бы до половины! – тут же выпалил офицер. - Залп всеми орудиями в один сектор, мощность максимальная!

«Эгида» содрогалась от постоянных залпов, писк предупреждающих сигналов сложился в совершенно безумный гам, щиты горели от разрывающихся плазменных сфер – и где-то в глубинах сознания Бородина зашевелился только-только подзабытый страх. Однако, пока часть его сознания пыталась скатиться в панику, другая оставалась ясной и холодной, а мозг продолжал анализировать поступающую информацию, принимать решения и рождать приказы. Возможно, только эта неожиданная двойственность – и профессионализм экипажа – спасали их всех от гибели. Это похоже на раздвоение личности, что пугало Ивана не меньше, но с этим можно разобраться позже. Пока же корабли врага понемногу окружали «Эгиду», отрезая ей пути отступления. Словно стая охотничьих псов, командиры ящеров загоняли глупую жертву, что сунулась в самую очевидную из ловушек, и вот-вот разорвут её на куски. Они здесь погибнут. Новейший корабль будет потерян на территории Имтеора – но этого позора он, капитан Бородин, уже не увидит.

Закрыв глаза, Иван выдохнул, погружаясь в эмоциональный водоворот. Его трясло; парень даже выдыхал мелкими рывками от пульсации мышц, и нервно стискивал одну ладонь другой. Хочется сбежать. Все вокруг него, все, кого он знал, погибли. У него нет никого и ничего… Неимоверным усилием он выдернул себя из глубин омута, и перед глазами вдруг возникло лицо Лены, с этими милыми ямочками на щеках, затем Хирд с его вечно выбритой лысиной и отпущенной щетиной. Они тоже здесь, на этом корабле, под его защитой и командой, а ещё люди Бейбарсова, Серого, те невинные на десятках планет Технократии, на планете за его спиной…

Он, Иван Бородин, встретился со Смертью лицом к лицу, и пока она его не забрала. Значит ли это, что, его время ещё не настало?.. Для чего?.. Зачем? Столько вопросов без ответа. Судьба, предопределённость, высшие силы – это всё бред, выдумка, человеку проще верить в высшие силы, чем в тотальную случайность окружающей его действительности. Каждый из находящихся на этом корабле и так может погибнуть в любой момент, поскользнувшись на только что вымытой палубе и неудачно упав. Так и… смысл вечно трястись?.. Конечно, нельзя отрицать страх смерти и тем более бегать от него, это самое глупое, что можно сделать. «Каждый раз, ступая на борт своего корабля, уходя с базы, вы должны понимать, что можете не вернуться». Он сам озвучил это, вчера, перед студентами.

Никто, находясь в бою, не может как-то предотвратить неизбежное. Никакой ужас, никакие его попытки спрятаться в гальюне, поджать коленочки и плакать, как маленькая девочка, не упасут его от случайного попадания заглушённой РЭБом ракеты в этот самый гальюн. Всё случится как всегда внезапно, и может он лишь одно – успеть, успеть сделать как можно больше действительно важных дел, и сохранять хладнокровие, чтобы не совершить ошибку, которая и приведет к смертельной случайности. Получается, нужно просто... отпустить ситуацию, и делать то, что нужно в моменте?.. Такая простая истина, доходить до которой ему пришлось так долго, под огнем вражеской артиллерии, на обречённом корабле... Обречённом? А с какого бы? Глубоко вздохнув, капитан наконец открыл глаза. Его не было всего мгновение. Страх внутри него всё ещё бился, но это... это нормально. Без этого чувства человек не был бы человеком. А ещё он не был бы человеком, не научись его преодолевать.

Ситуация, отображенная на карте у ног Ивана, была дерьмовой, но не безвыходной. Да, «Эгиду» почти окружили, да, её щиты просели, но они держатся и продолжают регенерироваться, все орудия в строю и активно стреляют, а окружающие его офицеры не выказывают и малейших признаков паники. Всё ещё не так плохо. В конце концов, он мог родиться на Паластисе, а там летом и на солнце -60.

- Что с орудиями, лейтенант? – негромко, но чётко спросил Иван.

- Ещё немного, товарищ капитан… - сосредоточенно пробурчал артиллерист. – Распределить цели, приоритет – двигатели, реакторная, излучатели щитов и рубка управления. Ниже, вот здесь, - добавил он, ткнув в экран сидящего рядом мальчишки-лейтенанта, наверное, только выпустившегося из артиллерийской академии. – Три… две… залп!

Энергосистема издала невероятный вопль, заставив снова зажмуриться и схватиться за уши. Шум исчез; на его место пришел невыносимый звон, от которого никак не отделаться. С экранированием на этом корабле точно какие-то проблемы… И на вражеском тоже. В грубом грязно-коричневом борту огромного судна зияли гигантские пробоины, подсвеченные разгорающимся ярким пламенем. Окружающие его энергетические поля ощутимо мерцали, маслянисто поблескивая и переливаясь в свете местной звезды; дыры в них стали различимы даже невооруженным глазом и становились всё больше по мере отказа излучателей. Следующий залп тяжёлых рельсотронов кратно умножил количество дыр во вражеском борту. Огромный линкор, словно раненый зверь, начал падать с курса и отворачивать, рассыпая за собой шлейф из горящих обломков. Мелкие суда тут же отреагировали и начали стрелять с удвоенным рвением, смещаясь и пытаясь закрыть собой подбитый флагман. Снова завыла сирена...

- Щиты на половине, командир! – выкрикнул майор Нуньо. – Их истребители идут нам в лоб! Чёртовы самоубийцы...

- Отозвать авиакрылья в защиту, зениткам приоритет на мелочь! – выпалил Иван. – Лейтенант, огонь из всех стволов, разнести этот линкор!

- Слушаюсь! – радостно воскликнул артиллерист, мечущийся между терминалами офицеров-наводчиков.

- Вспомогательным – фокусированно по крейсерам, – уже спокойнее продолжал Бородин. С каждым мгновением его эмоциональная буря утихала, позволяя сконцентрироваться на единственной задаче – сбить линкор и защитить своих. – Ближайший, 3-3-0, возвышение 3-5, остановить и разнести.

- Есть остановить и разнести, – кивнул старпом, расплывшись в злобном оскале. – Рад, что вы вернулись, командир.

Из вежливости капитан кивнул ему, понимая, что это не возвращение, а лишь первый шаг к нему. Ему лишь предстоит разобраться в мешанине мыслей... но потом. С каждым мгновением вокруг становилось всё больше огня, обзорные панели то и дело взрезали преследующие друг друга истребители. Мозг реагировал вспышками страха, не в силах понять, что мостик замурован в самой глубине корабля, и является едва ли не самым безопасным на нём местом. Мелочь взрывалась, крохотные снопы металла почти незаметной дробью били по броне, перемежаясь с высокочастотными взвизгами главного калибра. Похоже, что новые пушки проявляют себя наилучшим образом, монотонно и безотказно отправляя тяжеленные снаряды во вражеский линкор.

Борт огромного корабля вовсю пылал, рассыпая за собой шлейф металлических обломков и хвост горящего топлива. Где-то там Иван умудрился разглядеть хлещущие из пробитых помещений струи кислорода, увидеть вытягиваемые наружу крохотные фигурки, буквально пиксели на многократно масштабированном изображении. Или это просто игра сознания?.. Чудовищная вспышка на мгновение приглушила носовые экраны – один из крейсеров сопровождения поймал несколько выстрелов, и, не стерпев такого издевательства, взорвался, яркой звездой озарив космос и разметав десятки тонн высокоскоростных обломков. Остальные крейсеры ящеров вынуждены были метаться на узком пятачке между защищаемым линкором и «Эгидой», прикрывая собой ценный флагман и отвлекая от него огонь.

Смущало во всей этой ситуации лишь то, как при любой попытке «Эгиды» отвернуть от боевого курса они с упорством самоубийц смещались, закрывая возможность для манёвра, словно специально удерживая капитана и его корабль в бою. Командиры ящеров проявляли чудеса воинского искусства, маневрируя вокруг рундоланского линкора. Корабли получали попадания, два или три из них уже были охвачены огнём, но их экипажи продолжали вести бой, а сами суда, в отличие от посудин над Магнусом, совершенно отказывались разваливаться. Вероятно, враг тоже не стоит на месте, совершенствуется и изучает захваченные технологии, выходя на новый технологический уровень...

– Командир, – отвлек его голос квантометриста, – я засек мёртвую область в секторе 17.

– Поясните.

– Вот здесь, товарищ капитан, – один из секторов карты залила штриховка. Ровный, аккуратный шар. – Из этой области не пробиваются никакие сигналы, хотя сенсоры добивают. Плюс эта область движется. Может быть, это просто астероид с ядром из нейтрония, он тоже глушит подпространственные колебания, но это может быть и враг...

– Полагаешь, система глушения?

– Так точно.

– Нуньо, свяжись с Серым, пусть вышлет звено на разведку и готовится выдвигаться на перехват! – скомандовал Бородин. – Передайте всё имтеорцам! Сканируйте область, лейтенант, докладывать об изменениях.

Бородин изучал карту, тщетно пытаясь отделаться от чувства обмана. Приготовленная для них ловушка понемногу становится ясна, но смысла всех манёвров врага он пока не находил. Чутье кричало и требовало отвернуть и лететь на помощь Серому, но, может быть, враг того и добивается?.. Крейсеры ящеров продолжали удерживать «Эгиду» в бою. Их оставалось всего 7, уничтожение их - лишь дело времени, но будто бы... Внезапный мощный взрыв озарил борт вражеского линкора, вырвав с мясом несколько огромных кусков грязно-бурой брони. Разливающееся из пробитых баков топливо мгновенно вспыхнуло, и без того тянущийся за ним шлейф увеличился вдвое. Следом погасло несколько двигателей и замолкли орудия правого борта. Этот зверь ранен, он несёт на себе секретные рундоланские технологии и должен быть уничтожен, но чтобы его добить – нужно нечто большее, чем огневая мощь одного линкора. Нужен весь маленький флот.

– Товарищ командир, капитан Серый запрашивает связь!

– Вывести, – выдохнул Иван.

Ослепительный вихрь почти мгновенно сложился в фигуру капитана, мельком поднявшего руку к виску. Сергей Серый казался усталым, но возбужденным, и даже в такой момент не мог не соблюсти установленный Уставом ритуал.

– Бородин, – заговорил он, – разведчики обнаружили малую эскадру врага, семь украденных кораблей плюс эскорт, на полной скорости идут к планете. Выглядит так, будто они хотят бомбардировать поверхность или что-то сбросить на планету.

– Бросай всё, Серый, прыгай в точку! – выпалил Иван. – Свяжи их боем, не дай прорваться, приоритет – наши суда! Я передам всё имтеорцам и направлю к тебе Бейбарсова.

– Понял, Бородин, – кивнул Серый, – выдвигаюсь на точку, сделаю, что смогу. Если выделишь мне пару звеньев истребителей, будет совсем хорошо.

– Попробую что-нибудь придумать, обещать не буду, – ответил Иван, попутно сдвигая синие метки по карте. - Мы закончим с линкором и прыгаем к вам.

– Ясно, – устало вздохнул Серый, пожав плечами. - Постарайтесь не сильно долго возиться с чешуйками, товарищи, помощь мне пригодится. Конец связи.

Голограмма взорвалась миллионами искр, будто разорвавшись изнутри, и синяя метка «Доблестного» тут же пришла в движение, внезапно исчезнув и вновь воплотившись в 75 тысячах километров от точки старта. Иван стиснул переносицу, и мысленно попросил у него прощения. Выставлять один корабль против целой эскадры – серьёзный риск, но Серый – грамотный офицер, и знает, что Бородин не просто так подвергает его опасности, понимает, что должен сделать... Но от того не легче. Внимание капитана привлекла вспышка в космосе: ещё один крейсер ящеров поглотил мощный взрыв дестабилизированного термоядерного реактора. Их технологии не так совершенны, но они берут своё животным упорством, яростью и абсолютным пренебрежением к потерям. И они на своих растерзанных, поврежденных посудинах вот-вот схлопнут щиты «Эгиды».

– Командир, на флагмане возросли частоты энергосистемы, вероятно он готовится к прыжку, – забубнил квантометрист, – расчётное время около минуты.

Значит, их командир счёл миссию выполненной. Либо же флагман понёс слишком тяжёлые повреждения. В любом случае, нужно его остановить, добить, нужно... Но необходимо ли сейчас? Теперь перед Иваном встала серьезная дилемма: либо загонять этот линкор, либо отправиться на помощь Серому. Ящеры умудрились поставить на флагман трофейные щиты, и если они их скопируют, если сумеют адаптировать другие системы – ситуация осложнится в разы, и, возможно, Рундолан таки проиграет эту войну. Этого допускать нельзя. Решением было сместить остальные крейсеры с имтеорской линии фронта в сторону прорыва. Это оголяет главное направление атаки, да, но, похоже, оно уже утратило своё значение.

- Добиваем здорового? – поинтересовался Нуньо.

- Да, – кивнул Иван. – Максимальная мощность, лейтенант, разнесите его!..

Грянул очередной залп. Один из крейсеров в поле зрения капитана вдруг вспыхнул, как спичка, но вместо того, чтобы развалиться или взорваться, начал набирать скорость и неумолимо приближаться.

– Командир, у нас тут смертник, идёт на таран! – воскликнул Нуньо.

– Перевести огонь, сбить его! – ответно выкрикнул Иван, понимая, что они уже не успевают. – На форсаже лево на борт, встречать носом!..

– Не успеваем...

– Всем приготовиться к столкновению!!!

Объятый огнем корабль находился слишком близко, и всё, что капитан мог – это машинально вцепиться в напичканные кнопками подлокотники. Чудовищной силы удар бросил его назад, приложив Ивана затылком о спинку кресла. Под невыносимый скрежет и стон металла заорала аварийная сигнализация и моргнули обзорные экраны, хотя и восстановились буквально через считанные мгновения. Вражеский корабль, смятый и полностью окутанный горящим топливом, практически лежал на корпусе, засвечивая несколько секторов экранов. Голова трещала, но воздух в легких пока был, что не могло капитана не радовать.

- Доложить! – сквозь зубы бросил он, с трудом оторвавшись с места.

Офицеры вокруг него поднимались с палубы и возвращались на свои места. Старпом, поднимаясь, кривился и зажимал очевидно поврежденный бок, но планшет уже был у него в руках.

- Удар в район первой и второй башен ГК[3], – с натугой ответил он. – Разгерметизация на палубах с 18 по 21, первую башню заклинило, вторая сошла с погона, атмосферу вытягивает в космос. Автоматика задраила весь уровень и помещения управления, внутри блокированы орудийные расчеты. Основные системы не повреждены, броня не пробита.

- Командир, враг совершил прыжок! – выкрикнул из-за его спины квантометрист. – Линкор и 5 уцелевших крейсеров ушли в направлении Стены.

- Понял, – кивнул капитан. Пришлось держаться за терминал, чтобы его не мотало. – Так... Ремонтные команды на место, вытащить заблокированных. Информацию о раненых и убитых мне в течение пяти минут. Медотсеку готовиться к приёму пациентов...

- «Рысь» и «Манул» вышли из микропрыжка рядом с Серым, товарищ капитан, – доложил офицер. – Бейбарсов запрашивает связь.

- Включай, – выдохнул Иван.

- Бородин, – прозвучало сверху, – основную часть ящеров мы перестреляли, остальные отступают. Мои корабли рядом с Серым, пару минут на добивание подранков, и я тоже вылетаю. А у вас что вообще произошло, что это за здоровая хрень прилетела?

- Понятия не имею, флагман какой-то, – неуверенно ответил Бородин, потихоньку разворачиваясь. – Меня протаранили, есть повреждения, ничего критичного.

- Понятно, – кивнула ярко-белая фигура Бейбарсова. – Спасибо, что взял его на себя, капитан, я бы вообще не хотел с ним воевать. Если вы на ходу – присоединяйтесь, в секторе 17 весело, нет – так сами справимся. Точно не нужны ремонтные команды?..

- Точно, – заверил его Иван. – Выполняйте задание.

- Есть выполнять, – вновь кивнул Бейбарсов. – Удачи.

- Командир, Серый докладывает о множественных пусках с вражеских кораблей! – вдруг выкрикнул Нуньо, рванув к рабочему месту квантометриста. – Несколько десятков скоростных торпед вышли по планете!

- Твою же мать!.. – зарычал Бейбарсов, склонившись в сторону. - ...истребители на перехват немедленно! Я выдвигаюсь, Бородин, с канала не ухожу!

- Принял, – ответил капитан уже рассыпающейся голограмме.

Стратегическая карта наконец-то обновилась по данным с сенсоров Серого, отрисовав новое скопление красных точек и тонкие едва заметные линии – траектории торпед. И те, и другие периодически исчезали, но, похоже, это уже ни на что не влияет. План врага стал окончательно понятен: растащить обороняющиеся силы, связать боем, ослабить – и нанести удар по Константасу. Вопрос лишь в том, чем набиты торпеды, и сколько миллиардов при этом погибнет.

- Я закончил диагностику, – зазвучал металлический голос Грайна. – Первую башню заклинило в текущем положении, ремонт возможен только в доке. Конденсаторы второй башни разрядились в энергосистему и выжгли проводку в своем модуле, есть пострадавшие. Эта же разрядка вызвала незначительные скачки напряжения по всей системе, я направил энергию по дублирующим каналам. До базы дотянем, если очень нужно – можно вступить в бой, но я бы дважды перед этим подумал.

- Командир, по кораблю насчитали 22 пострадавших, – подхватил Нуньо, всё так же зажимая бок. – Убитых вроде как нет, но, как сказал Грайн, есть матросы с поражениями электрическим током, так что...

- Понимаю, – кивнул Иван. Мысли начали разбегаться, голова всё ещё кружилась. – Всех в лазарет, Лена... лейтенант Волкова разберется, что делать. Грайн, готовь прыжок в 17 сектор. Что по заблокированным?

- На постах управления есть запас провизии из расчета на сутки, – ответил старпом, и вдруг отложил планшет, обеими руками оперевшись на терминал. – Система жизнеобеспечения не повреждена, они там в безопасности. Прошу разрешения отправиться в лазарет, товарищ капитан.

- Само собой, идите немедленно.

- Товарищ командир, я фиксирую... разрывы в атмосфере, – вполтона доложил квантометрист. – Шесть, семь... Девять... Двенадцать...

- Всё-таки долетели, – натужно пробурчал Нуньо.

- Ты ещё здесь?! – возмутился капитан. – В лазарет, живо! Мне нужен живой и здоровый старпом.

- Есть отправляться в лазарет, – Нуньо обречённо кивнул. – Доложу по окончании осмотра, командир.

- Вражеские корабли разворачиваются, товарищ командир, – продолжал квантометрист. – Легли на курс отхода.

Гроздь красных точек начала вдруг стремительно редеть, и через считанные секунды полностью исчезла со стратегической карты.

- Свою задачу они выполнили, – выдохнул Иван, и аккуратно, выверяя шаги на качающейся палубе, направился к офицеру. – Можно понять, что они сбросили?

- Никак нет, – лейтенант мотнул головой, не глядя касаясь панелей и экранов. – Точно могу сказать, что это не осколочные боеголовки, не фугасные, не ядерные или плазменные.

- С какой-то начинкой, наверное, – походя пробасил начартиллерии, перемещавшийся от одного терминала к другому. – Зная этих тварей, предположил бы какую-нибудь химию или биологическое оружие. Может быть, какой вирус...

Вирус... Вирус! Что-то в голове Ивана вдруг щёлкнуло.

- Сканируй квантовые помехи на планете, – приказал он, неотрывно глядя на совершенно непонятные графики и наборы геометрических фигур на большом экране. – Вы знакомы с докладом о колонии имтеора, которую уничтожил неизвестный вирус?

- Так точно, – кивнул офицер, и тут же замер с занесенной рукой. – Чёрт, я понял вас, товарищ командир! Пока не вижу изменений...

- Если я прав – они проявятся через несколько часов, – бросил Бородин, уже направляясь к своему «трону». – Связь с адмиралом Нисо, немедленно, и срочно передайте ему рассекреченную часть отчета!

– Сделано! – рапортовал связист.

Капитан зажмурился и стиснул переносицу, стараясь собрать в кучку разбегающиеся мысли. Если это вирусная атака... зачем? Сначала враг крадёт рундоланские звездолеты. Потом эти же суда всплывают на территории извечного противника рунлоланцев, с которым едва-едва установилось перемирие после инцидентов. С этих судов происходит атака по имтеорской столице... Осознание едва не заставило Ивана схватиться за голову. Если бы Серый не оказался в районе, если бы у ящеров все прошло гладко, ему не дали бы задание. В неразберихе могла начаться полномасштабная война с имтеором, на которую не осталось уже свободных сил и средств. Рундолан бы пал. Лишь случай помог. Если бы капитан «Доблестного» не решил пойти на дозаправку 15 минутами раньше...

– Командир, адмирал Нисо на канале, – полголоса доложил связист. – Просит ответить.

– Само собой, – вздохнул капитан, вновь опустившись в свое кресло, и коротко коснулся клавиши. – Бородин на связи.

– Я ознакомился с тем, что вы прислали, – прозвучало из динамиков у самых его ушей. – Наши отчеты я тоже читал. Имт всемогущий, вы серьёзно считаете, что они рванули на планете именно эту гадость?

– Мне нечем подтвердить догадку, – ответил Иван. Откинувшись, он закрыл глаза, всеми силами стараясь удержать свой плывущий разум под контролем. – Но нет смысла взрывать обычный фугас на высоте 50 километров.

– Да звучит-то разумно, – скривился адмирал Нисо, – только мне с того не легче. На планете 70 миллиардов населения, и если ты действительно прав – они все умрут в течение нескольких суток. Великий Имт, помоги нам...

- Высшие силы не помогут, адмирал. Закройте планету, не запускайте никого на поверхность, и тем более не пропускайте наружу.

– Да понимаю, бегущие могут заразить десятки систем, – недовольно пробурчал адмирал. – Непросто будет объяснить высшему командованию, они и так не поверят в вашу невиновность, тем более что пуски были с ваших кораблей. Да, вы передали все данные, раскрыли их бортовые трекеры, сами же их сбивали, я-то понимаю, а командование... Ладно, Иван, это не ваши проблемы. Похоже, ящерки попытались нас стравить, а?

– Похоже на то, – согласился капитан. – Если нужно, я могу остаться на вашей орбите и следить за состоянием атмосферы.

- Даже не удивлён, что у вас есть такие возможности, но не стоит вам находиться здесь, капитан, когда я обо всём доложу. Не приведи Имт, если кто-то из новобранцев нажмет на гашетку. Нам ведь не нужна очередная война, правильно?

- Точно.

- Так что возвращайтесь домой, Иван, и доложите обо всём своему командованию, – продолжал имтеорский адмирал. – Верховный этого не скажет, но спасибо вам за помощь, капитан.

- Мы хотя бы попытались, – вздохнул Иван. – Удачи, адмирал.

– Аналогично. Надеюсь, нам никогда не придётся друг по другу стрелять. Хейнцу привет, конец связи.

Густая, давящая тишина плотным колпаком опустилась на капитана, физически вжав его в кресло. Очередная неудача в личное дело. Ещё очень многому он должен научиться, нескоро станет действительно хорошим командующим... Дело в опыте. Никто не был готов к крупномасштабной войне, этому невозможно научить, помогает только практика, и вот с этим у него всё не так плохо. Вновь он стиснул переносицу, стремясь унять боль в голове и глазах. Без толку. Надо бы в лазарет, но сначала...

Мельком он коснулся кнопки.

- Бородин на связи, – негромко заговорил капитан. – Наше присутствие здесь становится опасным, поэтому всем кораблям приказываю собраться в точке прибытия в течение 10 минут. Затем летим на Бастион. Доклады о повреждениях и потерях жду в течение часа. Конец связи.

Время неслось мимо бурлящим потоком, мощными волнами омывающим капитана. Его мутило, любые мысли лишь усиливали тошноту, но он не мог позволить себе покинуть мостик до момента прыжка.

- Товарищ командир, – заговорил связист, – флот запрашивает разрешение на прыжок.

Открыв глаза, капитан увидел гроздь синих точек в нужной области. Сколько прошло времени, 10 минут, 15?.. С трудом он заставил себя кивнуть.

- Да, – вполголоса ответил он, оторвавшись от кресла. – Лейтенант Карс, с этого момента вы исполняете мои обязанности. Принимайте мостик. Я в лазарет.

- Так точно, – ничуть не удивившись ответил начарт. – Если будет что-то срочное, я немедленно доложу.

- Спасибо.

Экраны за смыкающимися дверьми ярко вспыхнули – и весь корабль окутал низкий гул работающей СУП, неприятно сдавивший голову. Палубу под ногами почему-то мотало, но Иван упрямо заставлял себя продолжать движение. Мысли независимыми потоками неслись мимо, и все попытки ухватиться за любую из них кончались неудачей, оставляя от себя лишь обрывки. Лена… Как там Лена?.. Удар в… левый борт?.. Середина корпуса, ей ничего не грозит… В капсуле гиперлифта Ивану пришлось бороться ещё и с норовящим вывернуться желудком. Благо, поездка была краткой, станция транспортной гиперсистемы выходит прямо на лазарет, а воля Бородина оказалась крепче расчётного.

От обычного состояния лазарет отличался только тем, что членами экипажа было занято больше коек, чем обычно. Капитан миновал несколько обособленных герметичных капсул; все 4 койки в каждой из них были заполнены. В одной из них обнаружился и Нуньо, голова которого торчала из массивной установки ускоренной регенерации. Лена находилась здесь же, наблюдая за работой прибора, а главное – на ней не было видно и царапины. Голова всё еще кружилась, но Иван призвал все силы, чтобы попытаться это побороть. У неё наверняка много работы… Сделав ещё пару пометок в планшете, Лена заметила капитана. На лице возникла легкая улыбка, и она направилась к нему.

- Как он? – сходу спросил капитан.

Улыбка вмиг сошла с лица Лены.

- Ну… не так хорошо, - вздохнула девушка, остановившись перед ним. – Трещины в ребрах, видимо, ударился об основание терминала. В любом случае, ему придется некоторое время побыть у меня.

- Долго?

- Хотя бы два-три дня, - она пожала плечами, внимательно всматриваясь в лицо Ивана. – С тобой всё в порядке, Ваня?

Он хотел бы ответить «да», но ушибленный затылок предательски разразился разрядом боли, заставив Ивана зажмуриться и схватиться за лицо. Девушка мгновенно метнулась к нему.

- Что?.. – с невероятным ужасом выдохнула она.

Заставив себя открыть глаза, Иван мягко оправил ей челку, и аккуратно коснулся девичьей щеки.

- Я не умираю, - вымученно улыбнулся он. – Просто какой-то идиот додумался оставить голый металл в окантовке командирского кресла…

- Напугал, дурак! – воскликнула она, и тут же заставила его поднять голову, прощупывая лимфоузлы. – Что ещё, кроме боли? Отвечать, капитан, иначе упеку на полное обследование!

- Ладно, ладно… Головокружение, тошнота, боль, рассеянность…

- Наверное, небольшое сотрясение, - констатировала девушка, оторвавшись от осмотра. – Полежишь пару дней у меня под наблюдением. Ты сдал вахту?

- Да. Лена…

- Ещё слово – и я тебя спишу на месяц! – пригрозила девушка, быстро набрав что-то в планшете. Через считанные секунды к ней подплыл меддроид. – Наблюдать за состоянием майора Нуньо, о любых изменениях докладывать, капсулу не разблокировать. Идём, Ваня…

Снова он не решился спорить. К тому же, она вправду может списать его на лечение, и проще провести пару дней здесь, в лазарете, чем несколько месяцев на поверхности… Что ж, зато ему не придется краснеть, объясняя Хейнцу, как и почему он умудрился разбить новенький линкор в первом же походе.

***

Походя возвратив приветствие салютующему караулу, Хейнц свернул в боковой коридор, продолжая изучать содержимое своего планшета. Самые свежие сводки, доклады и запросы мелькали под пальцами, исчезая в папках с разной степенью важности. Мобилизованному флоту уже требовалось лишних 200 тысяч тонн топлива в неделю, которых нет и неоткуда срочно взять, десятки тонн запчастей, которые нужно поднимать со складов и чем-то замещать, сотни истребителей и тысячи автономных дронов, которые ещё нужно где-то собирать. Масштаб задачи… впечатлял, но адмирал совершенно ясно понимал - у него нет выбора, он обязан разобраться во всём, всё организовать, иначе Рундолану не выстоять. Осознание не прибавляло сил, скорее, делало волю сильнее, а внутренний стержень – прочнее.

Свернув ещё раз, он вошел в капсулу магнитной транспортной системы, не глядя ткнув в настенную панель и проматывая малозначительные, как он счел, отчёты. Командная сеть буквально пестрила мелкими стычками; в последние дни враг будто бы затаился, отошел зализывать полученные над Магнусом раны, ограничиваясь лишь разведкой. Из всего складывалось впечатление, что ящерицы получили по зубам, усвоили урок, и больше не пытались ввязаться в крупное сражение. Такое положение на руку людям, потому что ещё хотя бы 3 баталии, подобных Магнусу, поглотят все боеспособные соединения и оставят Рундолан попросту без кораблей.

Если не развернуть новые верфи, производственные комплексы, добывающие платформы, война закончится очень быстро и поражением людей. Такой вариант… недопустим. Уже сейчас 2 флота из 5 находятся в готовности ниже 50%. Верфи смогут закрыть потери в легких кораблях примерно за год, в тяжелых – в течение 2-3 лет. Ремонт всего, что повреждено в последних боях, займет ещё несколько недель. Конечно, стратегически размен выгодный, соотношение уничтоженных кораблей далеко не в пользу ящериц, но никто до сих пор не может уверенно сказать, что у них с промышленностью. Вполне может оказаться, что у этих ребят в запасе ещё не один полнокровный флот…

Капсула мягко затормозила и распахнула двери, пропуская Хейнца в столь же тихие коридоры командной палубы. Космопехи, несущие вахту на станции гиперкапсул, приветствовали его; не поднимая взгляда от экрана, адмирал поднял руку к виску и направился к БИЦ[4]. Впервые за месяц войны все командиры флотов и соединений, начальники флотских разведок и штаба Службы обеспечения собрались по его запросу, чтобы попытаться выработать единую стратегию действий на ближайшие недели и поделиться последними наблюдениями. Флот уже пострадал, но он должен обеспечить промышленности возможность разогнаться, дать государству возможность мобилизовать все силы и резервы. Даже самые потрёпанные соединения будут реорганизованы и брошены на выполнение боевых задач. Это риск, но сейчас никто не имеет права отступить или сдать позицию.

Помещение, отведенное под БИЦ, не было большим, но из-за обзорных экранов всегда казалось бесконечным. Здесь, как и всегда, находилось лишь несколько авиадиспетчеров и офицеров связи; один из них поднял голову, и, едва завидев адмирала, рапортовал:

- Лица по списку на связи, товарищ адмирал. Все ожидают подключения.

- Тогда подключайте, - ответил адмирал, ступив в сероватую завесу – заряженное облако проекционного сканера.

Через несколько мгновений вокруг него начали возникать искрящиеся изображения. По жестам командующих можно было подумать, что до включения они вели какие-то беседы. Наверняка так оно и было; грамотный офицер не должен просто так тратить своё время. Хейнц отлично знал каждого из них, не сомневался в их надёжности, преданности государству, стратегическом мастерстве и упорстве. На миг в глубине души мелькнули сожаление и стыд, но у Хейнца нет выбора. Придётся отдать им приказ драться без резервов... Хейнц незаметно выдохнул, вложил в ухо микронаушник и коснулся экрана планшета.

- Здравия желаю, товарищи офицеры, - сказал адмирал. - Не буду тратить наше время. Ситуация на направлениях сложилась непростая, вы об этом прекрасно знаете. Мы отразили первый удар врага и выбили себе передышку, однако без новых кораблей и обеспечения следующая атака будет фатальной. Я считаю, товарищи, что наша следующая задача – сковать противника и устроить ему проблемы по тылам, не дать спокойно действовать, пока промышленность наращивает производство. Я хочу услышать предложения, как именно нам это устроить.

Присутствующие отозвались звонкой тишиной. Будто бы связь отключена... На беглый взгляд адмирала связист мотнул головой. Всё работает.

- Глубокий удар не рассматриваем? – первым заговорил адмирал Танака.

- У нас едва хватает сил на оборону границ, – буркнул командующий 1 флота Васильев. – на крупную операцию нужен хотя бы флот, а лучше два. Оголять наши территории – не лучшее решение, можно нарваться на очередной удар. Может быть у разведки что-то есть?..

Винтер Хокс, глава Рундоланского разведывательного управления, казался как всегда непрошибаемым, с этим его отсутствующим выражением лица, и голограмма лишь усиливала эффект его «взгляда сквозь», но впечатление было неверным в корне. Под этой маской скрывался талантливый офицер, всегда владеющий свежайшей информацией и преданный Рундолану до глубины души. Не столь уж частое сочетание. Офицер чуть распрямился…

- Ну, кое-что я могу сказать, – спокойно ответил он. – Сами понимаете, мои агенты пока не умеют оборачиваться ящерицами, но есть данные с пограничных сенсоров и станций дальнего обзора. В двух словах – флоты врага ушли в глубину их территории. Единственной крупной вылазкой за последние полторы недели можно считать атаку на Константас. Как вы знаете, она стала успешной, но задействованы в ней были 2-3 эскадры, до 250 кораблей итого. В то же время наблюдаются крупные перетяжки кораблей внутри их территории, больше похожие на обычную ротацию частей. С другой стороны, они не накапливаются в одном секторе, а это позволяет кое-что предположить. Первое предположение – они понесли слишком крупные потери и теперь так же, как мы, скребут резервы, усиливая весь фронт. Второе – существует возможность, что после сражений с нами ящеры перешли к обороне.

- Либо мы просто не видим, куда они тянут резервы, – подметил адмирал Штраусс, командующий 3 Флота. – В каком направлении перегоняются суда?

- К Стене, – разведчик ответил без малейшей паузы.

- А возможно, что они решатся атаковать вдоль туманности и отрезать нас от энергии? – спросил командир Второго адмирал Рыбалко, до этого момента молча слушавший.

- Звучит, как неплохой план, – ответил адмирал Рингер. Всё еще замотанный в медицинские повязки, он всё же решил явиться на совещание, и, судя по докладам подчинённых, рвался в бой. – Без энергии на планетах мы быстро проиграем.

- Как и без кораблей, и без людей! – недовольно буркнул Танака.

- Как-то много «если», – отметил как всегда невозмутимый Штраусс. Он никогда не позволял себе лишних эмоций.

- Согласен, – ответил адмирал Васильев. – Хокс, может, пощупать их? Забросить пару разведчиков в глубину?

- У меня не так много незадействованных разведфрегатов, – как всегда мгновенно среагировал Винтер Хокс, – но посмотрю, что можно сделать. Пока понятно только то, что в ближайших к нам секторах присутствие врага становится минимальным.

- Они что, приглашают нас? – хмыкнул Рингер.

- Ага, мы явимся, и чешуя нас перестреляет, как в тире, – снова буркнул Танака. - Говоришь, в пограничье у них тихо?

- Судя по всему, остались только стандартные патрульные соединения, – ответил Хокс.

- Может быть, воспользоваться? – продолжал командующий Пятёрки. – Закинуть на их территорию пару эскадр и посадить на пути снабжения?

- Рассказывай, что придумал, Исоро, – подбодрил того адмирал Штраусс.

- Я думаю, нужно поступить следующим образом, - продолжил Танака. – Мы возьмем из каждого флота корабли, оставшиеся единственными в звене, и сведем их в две-три эскадры из 15-20 кораблей. В качестве ядра пойдут тяжёлые артиллерийские корабли, единиц 5-6, остальное доберём фрегатами. Ставим такому соединению задачу – перехватывать конвои, в бой с линейными силами не вступать. Обычные мобильные атаки на транспорты по наведению передовых разведчиков, может быть даже со сверхдальних дистанций. Николай Иванович, твои фрегаты могут наводить другие суда на цель?

- Да, - без колебаний ответил адмирал Васильев. – Универсальных разведфрегатов у меня немного, но уж три единицы выделить смогу.

- Я отдам линейные, из тех, что остались в строю, - добавил Танака. – Рингер, у тебя, вроде бы, были крейсеры последних серий?

- Да, восемнадцать бортов ещё в строю, - ответил адмирал, и с видимым колебанием добавил: - немедленно передам приказ двигаться в ваше распоряжение, Хейнц.

- Рискованно, но может сработать... – задумчиво произнес адмирал Штраусс. – Но на крайний случай нужно держать наготове пару полнокровных эскадр. Первая и Вторая эскадры подстрахуют передовых охотников.

- Если нужно, мои корабли в вашем распоряжении, товарищ высший адмирал, - добавил адмирал Рыбалко.

- Так мы осложним им жизнь, и выиграем себе время, – подытожил Танака, подняв взгляд на Хейнца. – План так себе, но учитывая обстоятельства, другого у нас пока нет. Слово за вами, товарищ Хейнц.

- Утверждаю, – кратко ответил Высший адмирал. – Танака, Рингер, вы займетесь формированием эскадр. Штраусс – передаю под вашу ответственность сектор 2, берите под охрану Стену и станции. Васильев, Рыбалко – на вас остальная граница.

- Есть! – хором ответили адмиралы.

- Теперь по обеспечению, - продолжил Хейнц. – Товарищ Гвет, вам передали увеличенные наряды на материально-техническое обеспечение. Что можете сказать?

Амарат Гвет резко встрепенулся, как от выстрела, быстро обведя офицеров взглядом. Он моложе многих присутствующих и не имеет воинского звания, но не по годам рассудителен, прекрасно обращается с цифрами и не боится ответственности, за что и удостоился поста главы флотской Службы обеспечения. Его стараниями в последние несколько лет обеспечение флота вышло на новый уровень, заводы начали разрастаться, продукция – осовремениваться. Банально многие миллионы рабочих мест уже явились оценкой его трудов. Конечно, наступило другое время, и прежние его заслуги померкли, но Хейнц не сомневался в том, что Гвет способен решить любые задачи. Особенно с его собственными поддержкой и влиянием, а обращаться за поддержкой он также не стеснялся…

- Скажу, что у нас откуда-то взялся ещё один укомплектованный флот, - грустно усмехнулся офицер. – Это если судить по вашим запросам. Полмиллиона тонн жидкого топлива в неделю взять неоткуда, промышленность сможет дать только триста тысяч, но есть стратегический запас на три месяца. Считайте, что горючим ваши корабли обеспечены. По провианту вопросов нет, Служба обеспечения предоставит всё в срок и в соответствии с запросами. По беспилотникам и прочей механике есть проблемы, сколько просите - дать не смогу, только по-минимуму, и то если залезть в стратегический запас комплектующих. Заводы дадут нужный прирост примерно в течение месяца, возможно полутора, и с условием, что добыча сырья тоже возрастет.

- А по кораблям? – уточнил адмирал Рингер. – Мы понесли крупные потери, нужны пополнения!

- Делаю, что могу, - ответил Гвет. – Я вас прекрасно понимаю, товарищ адмирал, но и вы меня поймите: корабли не берутся из воздуха! Там целая цепочка, от добычи руды до сборки готового изделия. Сейчас у нас выпал Магнус, есть проблемы с блоками С.У.П., двигателями тяжелого класса и много чем ещё, я каждый день сижу и разбираю это дерьмо!.. – мужчина резко замолчал и закрыл глаза, успокаивая дыхание. Через несколько мгновений он глубоко вздохнул, и уже спокойнее продолжил: – Я могу обеспечить вам нормальный текущий ремонт строевых звездолётов в разумный срок. Касаемо новых вымпелов – текущих мощностей не хватает, Служба не сможет обеспечить ваши запросы в сколь-нибудь обозримом будущем. При текущих темпах, думаю, мы сможем закрыть потери в тяжёлых кораблях примерно за 3-4 года, в лёгких – примерно за полтора…

- Это неприемлемо! – оборвал его адмирал Танака. – Месяц назад мы вообще не представляли о том, что начнется война с какими-то космическими ящерицами, а вы нам говорите про годы!

- А что вы предлагаете, адмирал?! – без малейшего пиетета возразил Гвет. – Мощности из воздуха не берутся, вам ли не знать?! У меня на руках наряды двадцатилетней давности, производство на достаточном для мирного времени уровне, заводы не разогнаны, нет достаточных мощностей, недостаточно верфей, на весь Рундолан три авиазавода осталось! Я делаю всё, что могу, товарищи офицеры, но я не бог, не всемогущее создание. На всё нужны ресурсы, которых у Службы нет, и время.

Как всё быстро перешло с обсуждения стратегии на шкурные интересы… С другой стороны, командующих можно понять. Успех всех их указаний зависит от матчасти, от наличия топлива, запчастей, даже от качества обеда на отдельном звездолете. Гвет же вновь удивил адмирала, с детской непосредственностью высказав адмиралам в глаза то, что они не хотят слышать. Ещё одна мысленная галочка в его пользу.

- А если бы были?.. – спросил Хейнц. Все взоры тотчас же устремились на него. - О чем вы говорите, и сколько средств нужно?

- Цифра с 12 нулями, товарищ адмирал, а лучше с 13, - на тон тише ответил службист. – Много инженеров, строительные мощности, монтажные корабли, бесперебойная подача энергии. Думаю, при наличии ресурсов Служба в состоянии развернуть верфь первого типа, с доками линейного класса, где-то за полгода. С нуля, и до закладки первых звездолётов.

- Эти полгода нам нужно как-то прожить, - с пугающим спокойствием заметил адмирал Штраусс. – Можно ещё долго спорить, но, полагаю, я могу обобщить мнение всех присутствующих в том, что флот первоочерёдно нуждается в топливе и срочном ремонте поврежденных кораблей. С их вводом в строй острота проблемы снизится.

- Да, в целом вот, как сказал Карден, - выдохнул Танака. – Удовлетворите заявки хотя бы по-минимуму, и мы отстанем от вас.

- Так это я и собираюсь сделать! – воскликнул Гвет. Проекция чуть подалась вперёд, и явно пыталась сжечь адмирала несуществующим взглядом. – Так, ладно… Могу предложить переоборудовать часть неиспользуемых доков на ваших базах в ремонтные. На складах есть кое-какие запасы автоматики и ремонтных дронов, так вы самостоятельно сможете проводить углубленный ремонт, а верфи Службы разгрузятся примерно процентов на 30-40. Тогда, с условием финансирования, получится заложить новые серии боевых кораблей. Линейные не обещаю, но вплоть до крейсера – можно.

- Только в плюс, - развел руками адмирал Рыбалко. – Вы меньше будете дёргать нас, мы – вас. Все при деле.

- Это приемлемо, - кивнул Танака. Тут же отчетливо кивнул стоящий рядом образ адмирала Рингера, а следом - Васильева. – Когда ждать начала работ?

- Сразу после совещания, - ответил Гвет. – Первые корабли прибудут в течение 24 часов, ещё несколько суток на работы. За неделю всё завершим.

- Принято, - сказал Танака, снова выражая общее мнение. – Остаются вопросы с топливом.

- По вашим нарядам дать не могу, иначе горючее закончится за 2 недели максимум, - стоически отчеканил Гвет. – 70 процентов от запрошенного…

- Товарищ адмирал… - совершенно неожиданно раздалось у самого уха. Лона. Чёрт, даже не заметил, как она подошла. – На линии Совет, требуют вас на связь.

- Понятно, подключите, - так же вполголоса ответил Хейнц. – Товарищи офицеры, срочный вызов из Совета, подключусь позже. Переключите.

Изображения, моргнув, мгновенно сменились на столь же знакомые, и столь же ненавистные лица некоторых советников. Увы, даже будучи главкомом, Хейнц не мог себе позволить игнорировать вызов из Совета. Пока что. Наверное, после войны нужно что-то сделать с этими наглыми, самоуверенными товарищами в удобных креслах. Они должны быть самыми лучшими представителями своих отраслей, разумно направлять Рундолан в будущее по лучшему пути для всех, но на деле лишь тормозят прогресс своим непониманием и узколобостью во всём за пределами своего предмета. Наверное, бежавшие предки хотели, как лучше, когда делали эти должности пожизненными, но, пожалуй, пришло время от этого отказаться. Только вот что сделать с его должностью, с должностью Высшего адмирала и одновременно 15го члена Совета…

- Хейнц, - бросил Хомоне Джейс.

- Слушаю, - ответил адмирал.

- Мы ознакомились с отчётом о событиях на Константасе, - продолжил советник. – Что делается для предотвращения подобного на нашей территории? Почему все свободные корабли не патрулируют пространство над планетами?!

- Потому что кораблей у нас мало, и они нужны в других местах, - терпеливо пояснил Хейнц. – Принятых мер достаточно для недопущения подобного.

- Незаметно! – возразил советник. – Вы знаете, что будет твориться на планетах, когда люди об этом узнают? Начнётся паника! Вы должны показать народу, что они под надёжной защитой! Нужно срочно развернуть десантные силы в крупных космопортах, выделить корабли для охраны!

- Пока паникуете только вы, советник Джейс, – размеренно проговорил адмирал, всеми силами стараясь сохранять спокойствие. – Боюсь, у нас с вами разное понимание сути вещей. Я не показываю народу, что он в безопасности, а обеспечиваю его безопасность.

- Это одно и то же.

- Поэтому место Высшего адмирала занимаю я, а не вы, - пожал плечами Хейнц. – Почему остальные молчат? Или Хомоне говорит от вашего имени тоже?

Остальные сидящие молча переглянулись, будто ожидая команды или того, кто будет первым. С такой нерешительностью их бы размазал даже Бородин… Адмирал едва удержался от удара ладонью по лицу.

- Нет, он говорит не за всех, - мягко произнесла Ли Хань, - но выражает общее беспокойство. Эпидемия на имтеорском мире стремительно развивается, и наши миры также не застрахованы от таких атак.

- Поверьте, советники, у нас есть системы дальнего обнаружения, прекрасные сенсоры, а главное – мы уже встречались с врагом, знаем, как он действует и как обнаружить его замаскированные суда и оперативников. Уверен, что незаметную атаку провести невозможно. К тому же, я считаю, что цель атаки на Константас была иной.

- И какой же? – поинтересовался советник Бартали.

- Втянуть нас в новую войну с Имтеором, - ответил адмирал.

- Кстати, они умудрились угнать наши корабли, Хейнц! – снова проснулся Хомоне Джейс. – Это серьезный просчёт. Если они завладели нашими технологиями…

- Глобального значения это не имеет, - прервал его Хейнц. – Даже если так, у них уйдут годы даже на приблизительное понимание работы наших систем. Советники, прошу вас, не мешайте флоту делать его работу! Я понимаю, что всем вам страшно, но из-за этих страхов я не буду снимать дефицитные корабли с боевых задач. Если вы не хотите паники, я бы предложил немедленно ограничить хождение информации в наших информационных сетях, хотя бы на время.

- Но это нарушение прав граждан… – возразил Шиаз.

Бессмысленное словоблудие начинало выводить адмирала из себя, и в какой-то момент он потерял контроль.

- Фронт, пробитый из-за недостаточного выпуска дронов и боеприпасов, повлияет на их права гораздо сильнее! – прорычал Хейнц, мгновенно заткнув всех. – Мы выдержали первый натиск, но не знаем, какой мощи будет следующая волна, или когда ящеры пойдут в атаку. Вы понимаете, что мы не можем себе позволить задумываться о сохранении прав гражданских, когда под угрозой само существование государства? Ограничьте хождение информации!

- Это мы тоже обдумаем, - заверила его Ли Хань, – но такие отступления – опасный прецедент, который может сыграть с нами злую шутку. Нужно всё тщательно взвесить, адмирал.

- Взвешивайте, - скривился Хейнц, – но, в таком случае, не дёргайте меня каждый час, и не мешайте заниматься делом. К слову, в ближайшее время я представлю в Совет документы о закладке новой судостроительной верфи, и очень надеюсь, что они пройдут согласование.

- Мы всё внимательно изучим, - покивала Ли Хань, будто бы перехватившая у Хомоне Джейса первенство.

- Тогда, если это всё, чего вы хотели – я вернусь к совещанию с адмиралами, и мы продолжим думать, как побеждать в войне с ограниченными ресурсами. Затем я представлю вам все документы и сметы. Хейнц, конец связи.

Не давая сказать советникам и слова, адмирал коснулся символа на панели и ушел со связи. Как можно быть такими… глупыми?! Эмоции требовали выхода, но Хейнц ограничился ударом ладонью о сенсорную панель перед собой. С каждым разом эти вызовы всё больше его бесили, отнимали всё больше сил на самоконтроль, только чтобы не сорваться, не попасть под статью 87 Устава Совета, иначе всему конец. Его преемник, скорее всего, будет лояльным Джейсу, уничтожит всё, что создано годами упорного труда… На панель рядом с его ладонью вдруг опустилась кружка с горячим, ароматным кофе. Лона. Женщина со второй, такой же, кружкой остановилась у следующего терминала, загружая из него информацию в свой планшет.

- Спасибо, - выдохнул Хейнц, медленно обхватив сосуд пальцами. Приятное тепло согрело их, и будто бы даже уняло дрожь.

- Поразительное упорство, адмирал, - едва слышно хмыкнула его помощница, так, чтобы никто из окружающих офицеров не мог разобрать её речь. Ещё один интересный навык из множества. Оставив планшет на сенсорной поверхности, она подошла к терминалу Хейнца. – Мне иногда кажется, что вы можете быть воспитателем в детском саду.

- А мне иногда кажется, что это проще… - нервно усмехнулся адмирал, приложившись к чашке. Напиток был идеальным, крепким и терпким, ровно таким, каким представлялся ему в лучших мечтах. По телу тут же прошлась приятная горячая волна. – М-м-м, прекрасно… Кажется, это не поделка местных коков.

- Они не умеют варить хороший кофе, - констатировала женщина. – Пришлось всё делать самой.

- Хочешь сделать хорошо – делай сам… - в очередной раз вздохнул адмирал после очередного глотка. – Что-то новое есть? Адмиралы разошлись?

- Нет, снова перешли на тактику ведения боя. Слушают Танаку, как малые дети.

- Получается, он теперь из них самый опытный, - ответил Хейнц. – Перебрось сводку за час мне на планшет, хорошо? И… слушай, свяжись с Волковым, пусть найдет свободный док А-класса на нуле. Нам же еще Бородина куда-то ставить.

- Сделаю, - кивнула Лона. – Что-то ещё?

- Нет, - произнес адмирал, - Ты и так делаешь много. Спасибо.

Уголки её губ чуть дернулись; медленно кивнув, женщина быстро скрылась в лабиринтах коридоров. С каждым разом он всё больше понимал, как ему повезло с помощницей, насколько Волков облегчил ему жизнь. Без этого, наверное, он бы не смог справляться со шквалом информации. Бессильно свесив голову к груди, он полным весом оперся на руки. Хочется… чего хочется? Непонятно. Может быть, ясности в жизни, может быть меньше глупости… Глубоко вдохнув, он выпрямился и оправил китель, ощупал все застёжки, мягко оправил лацканы. От него сейчас зависит боевой дух флота, а от флота – существование Рундолана. Значит, он, Хейнц, не имеет права на слабость. Помедлив мгновение, он коснулся символа на панели. Образы адмиралов вновь обступили мужчину.

– Товарищи офицеры, что я пропустил?..

[1] Далее – МГБ.

[2] В рамках повествования принимаются следующие обозначения: 6 отдел МГБ – отдел по борьбе с бандитизмом и организованными преступными сообществами; 7 отдел – отдел по противодействию пиратству и контрабанде.

[3] Сокращённо от “Главный калибр”.

[4] Боевой информационный центр. На крупных кораблях – отсек, в который стекается вся тактическая информация для дальнейшего принятия решений.

Глава 18

Станция «Нуль», неделя после событий при Константасе.

Майор Нуньо медленно брёл по забитым коридорам нижних уровней докового сектора станции. Держась у самой переборки, чтобы не мешать снующим мимо офицерам и матросам, старпом «Эгиды» формировал список того, что на корабле необходимо заменить или пополнить. Таблица уже получалась внушительной, и ведь наверняка он что-то забыл… Майор вошёл в один из огромных полусферических атриумов. Воздух здесь был тяжелее из-за постоянно работающих фонтанов и множества деревьев, рассаженных по внушительного размера кадкам. Зелень на станциях не была такой уж редкостью, ещё в учебке майор читал, насколько благоприятно созерцание живых растений влияет на психику. Главное не задумываться, насколько дорого и трудоёмко их содержать, особенно учитывая, что деревья и кусты высажены не на гидропонные установки, а в настоящую почву.

Двигаясь поперёк зала и втайне наслаждаясь влажным, прохладным воздухом, он наконец достиг блока Службы обеспечения. Зал, где принимали запросы, был несоизмеримо маленьким в сравнении с громадным атриумом, и практически пустым. Из десятков индивидуальных ячеек заняты были лишь 3 или 4. Ещё лет 10 назад здесь было бы не протолкнуться, но наконец-то автоматизированные системы проникли и во флот. Многие командиры пользуются благами цивилизации, направляют запросы через командную сеть ещё на переходе к станции, и к их прибытию всё запрошенное обычно готово и доставлено в док. Лично приходится являться, только если вам необходимо что-то срочное или редкое. Другие сроки рассмотрения заявок, другой порядок рассмотрения. Но раз уж корабль на приколе…

Майор вошел в одну из незанятых ячеек, и коснулся считывателя, запирая кабинку. По другую сторону старомодной стойки находился молодой сержант, наверное, выпускник академии, только поступивший на службу. Парень поднял голову и молча кивнул; Нуньо так же молча положил планшет на стойку и коснулся экрана запястьем, подтверждая передачу данных. Через мгновение устройство тихо пискнуло.

- Немаленький список… - пробубнил парнишка, попеременно всматриваясь в свои экраны. – Вы только с задания, да?

- Так точно, - кивнул майор, - недавно встали в док.

- Красивый у вас корабль, большой, современный, я видел. Тяжело было?..

- Что именно?

- В бою, - пояснил сержант. – Мне показалось, у вас одна башня съехала.

- Было непросто, - ответил Нуньо. – Нарвались на таран, вот башню и сорвало. Что по спискам?

Парень со вздохом опустил взгляд, качнув головой.

- Извините, товарищ майор, Служба не может дать всё, что вы просите.

- Как так?..

- Поступает очень много запросов, сами понимаете, - извиняющимся тоном пояснил сержант. – Склады почти пусты, а новая поставка будет только в конце недели. Вот, смотрите, - лёгким движением он выдвинул экран и развернул к майору. Примерно половина выведенных строк оканчивалась зелёными метками. – Того, что не отмечено, в наличии нет либо нет того количества, что вы просите. Тех же дронов я могу дать максимум 100, но никак не 400 единиц. Запчасти, авиатопливо…

- И как быть?..

- Я не знаю, товарищ майор, - понурился парень. – Вы ведь понимаете, не я отвечаю за поставки.

- Да, знаю, - вздохнул майор. – Только у нас выход через 4 дня, а обеспечение по-минимуму. На крейсере половина авиации осталась в строю, остальное повреждено.

- Вы… летите на фронт?.. – неуверенно поинтересовался сержант.

- Наверное, - пожал плечами Нуньо, не глядя пихнув планшет в кобуру. – Докатились, сука… Нет, ну хоть снаряды есть, на том спасибо! И что прикажешь мне делать, на «Бастион» лететь для пополнения?

- Подождите, товарищ майор, - на полтона тише сказал сержант, и, по-заговорщически оглянувшись, добавил: - Я уточню. Пройдитесь минут 10, потом заходите сюда, хорошо? Я не буду снимать блок, капсула пока настроена на ваш чип.

- Понятно. Спасибо.

- Пока не за что, - отмахнулся парень.

Вернувшись в атриум, майор с наслаждением втянул пропитанный влагой воздух, опустившись на скамью. Что теперь делать?.. Кроме как через Службу обеспечения пополнить запасы невозможно. Разве что действительно лететь на другую станцию, но будет ли командир делать такой крюк? Директива, спущенная из штаба, ясно говорит о дальнем походе, а значит, нужен полный трюм запасов. Учитывая этот отказ - дела в государстве дрянь. Согнувшись, майор с тяжёлым вздохом уперся лбом в кулак. Нужно что-то придумать…

- …погоди-ка минутку, капитан, - послышался рядом знакомый бас, а затем - тяжелые, чеканные шаги. – Майор, ты же, вроде, старпомом у Бородина ходишь?..

Прежде Нуньо лишь слышал о генерале Волкове, и вживую он выглядел… иначе, чем можно представить. Из всех слухов скорее следовало, что это огромный тупой амбал с винтовкой наперевес, но оказалось всё гораздо прозаичнее. Хотя да, он нависал над майором, как скала.

- Так точно, - сказал майор, выпрямляясь к спинке, и вскинул руку к виску. – Майор Хави Нуньо, линкор «Эгида».

- Чего невесел?

- Жду, пока уточняются по снабжению. Какие-то проблемы с конвоями, наверное, половина списка красная…

Выглядевший дружелюбным генерал в мгновение помрачнел.

- А ну-ка покажи списочек, Хави, - пугающе низким тоном пробасил он, и, получив в руки планшет, принялся изучать его содержимое. Офицер, сопровождавший генерала, молча наблюдал за сценой. – Угу, угу… Вы тут что все, охренели? Какой ещё, к хренам, недостаток боевых дронов?.. Вордин, мы когда отправили последний конвой, вчера?

- Позавчера, - коротко ответил капитан. – Я сам подписывал ведомости.

- Похоже, кто-то не очень дорожит своим местом… Пошли, майор, будем безжалостно карать за проступки.

И почему-то Нуньо не смел и сомневаться, что он будет карать, особенно учитывая огромный, больше похожий на обрез пехотной винтовки, пистолет в набедренной кобуре. Разблокировав нужную кабинку своим чипом, Волков кивком позвал майора за собой и шагнув внутрь. Сержант, с которым старпом имел дела, активно объяснял что-то, обращаясь к невидимому собеседнику. Генерал в это время приложил руку к считывателю, и терпеливо ожидал, пока на него обратят внимание. Через несколько мгновений сержант, завидев на экране имя авторизованного пользователя, и заметив самого пользователя, резко замолк и буквально выстрелил собой, вытянувшись в струнку в воинском приветствии.

- Вольно, - рыкнул генерал, сопроводив всё фирменным, насупленным взглядом, а потом наигранно медленно ткнул в планшет. – А скажи-ка мне пожалуйста, товарищ сержант, кто это тебе такие интересные разнарядки спустил?..

- Г…генштаб, товар-рищ адми… кхм… виноват, товарищ генерал, - испуганно забормотал парень.

- А документы идут через этого, как его… начобеспечения ваш, как его, сука…

- Пол-лковник Карпенко, - подсказал сержант. – Т-так точно, он сообщ-щил о новом распор-ряжении штаба…

- Спокойно, сержант, тебя я расстреливать точно не буду, - «успокоил» того Волков. – Не ты же придумал эту хрень, верно?

- Не я! – выпалил перепуганный службист.

- У тебя же есть выход на громкую связь? – пугающим, елейно-ледяным тоном спросил генерал, и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: - А дай-ка мне сюда микрофон, сержант...

Парень кое-как отковырял с лацкана крошечную точку и протянул Волкову, а после склонился над своим терминалом.

- Гот-т-тово, товарищ генерал.

- Говорит генерал Волков, командующий десантных войск Рундолана - зазвучало из установленных в помещениях динамиков. Тон продолжал оставаться ужасающе спокойным. – Полковник Карпенко, у вас есть ровно 5 минут на то, чтобы явиться в блок приема заявок, ячейка 13. За каждую минуту задержки вы будете понижаться на одно звание вплоть до юнги. Время пошло. На, - уже тише сказал он, передавая ошалевшему сержанту микрофонную точку. – Продолжай работать, сынок. Давай выйдем, майор, пока этот идиот к нам несётся…

Нуньо ощущал себя некомфортно под любопытными взглядами офицеров, терпеливо ожидающих своей очереди на прием. За них ведь не просит действующий главком десантных войск… Волкову, впрочем, это совершенно не мешало. Напротив, остановившись в самом центре зала, он продолжил беседу со своим спутником. Нуньо переминался рядом с ними, не понимая, что ему вообще делать – уйти, влиться в разговор, или просто заняться своими делами. Да, в целом, все его дела встали до момента, когда хоть что-то прояснится… Майор решил ждать.

Взмыленный офицер с соответствующими званию полковника нашивками буквально вылетел из служебного шлюза в зал, и, едва не спотыкаясь, направился к Волкову. Его нечищенный, наспех застегнутый китель, его запыленная обувь и засаленные волосы, каймящие лысину, вызвали у Нуньо приступ тошноты вкупе с отвращением. Офицер не должен выглядеть, как оборванец и пьяница, даже если его работа – целыми днями просиживать в безразмерных трюмах Нуля. При этой мысли майор машинально одернул китель и чуть расправил плечи, пригладив растрёпанную челку. Полковник же, остановившись за спиной генерала, выпрямился, приложил руку к виску и громко произнес:

- Полковник Карпенко, начальник Службы обеспечения базы «Нуль», по вашему приказанию прибыл!

Генерал картинно повернул голову, чтобы взглянуть на часы надо входом.

- Ошибка, – мягким тоном сообщил он, оборачиваясь. – Ты уже лейтенант.

- Товарищ генерал…

- Ты что за херню здесь устроил?! – вдруг взорвался Волков, так, что даже Нуньо сжался в ожидании удара, а эхо прокатилось по всему залу, вновь привлекая внимание. Нависая, словно скала, над немаленьким полковником, он резко поднял планшет. – Какая, на хрен, нехватка дронов, если тебе вчера только прибыл конвой с сотней тысяч штук?! Какие, к чёрту, пустые склады запчастей? С каких пор старший помощник корабля, уходящего на боевое задание, должен обивать пороги твоей службы и клянчить пополнение?! По какому такому праву ты позволяешь себе игнорировать приказы Генерального штаба, а?! Или, может быть, по твоей милости им лететь пустыми? Хочешь, чтобы эти люди погибли, хочешь корабль погубить?!

- Н..никак… н-н-нет…

- А я вижу, что хочешь! - продолжал неистовствовать генерал. – Или же, что хуже, ты просто придурок, который зря занимает свое место! Какого чёрта ты тут занимаешься самоуправством и устанавливаешь какие-то ограничения, хотя Штаб приказал во всём идти навстречу?! – он вдруг замолк, переводя дух, но лишь на несколько мгновений. – И что ты в пол уставился? Я задал тебе вопрос, лейтенант: какого хера здесь происходит?!

Нуньо понемногу впадал в состояние легкого шока. Окружающие офицеры, по-видимому, тоже. А этот полковник, или уже лейтенант, стоял, потупив взгляд, и молча выжидал, когда закончится этот приступ ярости. Зная Волкова – это он зря…

- Так... всё по Уставу, товарищ генерал! – подрагивающим голосом заговорил снабженец. – Надлежит создать резерв на случай ухудшения снабжения, дабы наступающие войска не остались без пополнения! Я лишь…

- Ну хотя бы не предатель, - гневно фыркнул генерал, - а просто идиот. Тебе пришла директива командования, ещё вчера, вместе с конвоем. Предписано всем уходящим на фронт заявки закрывать без вопросов! Ты что, сука, солить этих дронов собрался?! Или, может быть, у тебя дача лопатками авиатурбин покрыта? А если из-за твоей тупости здесь ящеры через месяц будут?! Сам, что ли, будешь с ружьем бегать по станции?

- Если нужно, то буду, товарищ генерал! – выпалил полковник.

- Ага, - Волков скривился, скользнув взглядом по заплывшему жиром офицеру. – Мне вообще интересно, как ты физо сдать умудрился. Стрелял когда, лет 10 назад?.. Ладно, отставить ответ. Значит так, пока-что-полковник, - выдохнул он, протянув планшет Нуньо. – Ограничения снять, работать в соответствии с Приказом-671. Выдачу материального имущества нормализовать. Считай, что получил дисциплинарное взыскание, пока что без понижения в звании и должности, информацию до твоего начальства я доведу. Иди, разгребай!

- Есть! – рявкнул офицер, крутанулся на каблуках и пулей скрылся в служебном переходе.

- А ты, майор, - продолжил Волков, - если ничего не получишь в течение двух часов, свяжись напрямую со мной, парни из десанта знают, как меня найти. Передавай привет Бородину. Честь имею.

Небрежно козырнув, он направился к выходу, снова погрузившись в беседу. А сам Нуньо вернулся в кабинку, и на сей раз всё пошло гораздо легче…

***

Иван проснулся от лучей весеннего солнца, пробившихся сквозь не до конца сомкнутые бронеставни. Тёплые и яркие, они так и манили вылезти из уютной кровати и отправиться на поиски приключений, которых, впрочем, на его долю выпало уже немало. Тело окутывала приятная тяжесть и нега, желания двигаться не было от слова совсем... Всё, на что он решился – уронить голову набок, чтобы лучи света грели щеку, а не глаза, и тут же ткнулся носом в разметавшиеся по подушкам волосы. От них приятно пахло травами. Несколько раз тихо фыкнув, он понял, что это не поможет; пришлось смахнуть их рукой, разрушая всю магию момента. Ладонь его нащупала под одеялом бедро мирно спящей девушки, и медленно проскользила выше по нежной коже.

Он чувствовал движение её грудной клетки, слышал её дыхание, и это... Умиротворяло. Ладонь сместилась ниже, к животу, и она машинально шевельнулась, сильнее утопив лицо в подушке. Хотелось бы, чтобы этот момент не заканчивался... Парень не удержался и прижал её к себе, нежно коснувшись губами оголенного плеча. Тут же миниатюрная ладошка легла на его ладонь и мягко её помассировала. Расслабленно выдохнув, девушка будто бы чуть откинулась назад и расслабилась. Ткнувшись носом в её затылок, Иван закрыл глаза, прислушиваясь к ее дыханию. Плавные, ритмичные движения живота были почти медитативными; не осознавая того, он дышал вместе с ней, синхронно до миллисекунды.

Неизвестно, сколько он так «медитировал», но в какой-то момент все мысли вернулись, резким и разрушительным потоком смыв его умиротворение. Что ж, всё имеет свой конец, и тем более – всё хорошее. Вновь он глубоко вдохнул аромат лесных трав, мягко поцеловал девушку в шею, и осторожно выскользнул из-под одеяла, направляясь в ванную. Растрёпанный парень, возникший в экране над раковиной, никакого доверия не внушал и выглядел скорее, как какой-нибудь бродяга, а не командир боевого судна. А ведь его ещё сегодня ждут в штабе... Установленная в углу старомодная душевая капсула так и манила капитана, и удержаться от этого зова было невозможно.

Освежающие потоки воды и несложные манипуляции над прической смягчили картину, и через 15 минут он был готов выйти в свет. Ещё лучше стало, когда он нашел у себя запас простеньких продуктов, годных для приготовления завтрака, и набор хорошей посуды. Тихое шкворчание готовящейся еды показалось Ивану музыкой на фоне въевшихся в подкорку высокочастотных залпов главного калибра, а уж какой в кухне стоял запах... Сквозь приятный шум он вдруг различил тихий писк своего планшета, брошенного вчера на кухонном столе. Теперь, уложив его рядом с собой, Иван активировал приём, и устройство создало над собой бюст лейтенанта Кейли.

- Утро в разгаре, а? – без церемоний хмыкнул десантник. Сам он был одет в повседневную форму, а на фоне мелькали какие-то сооружения и люди.

- Ага, – в такой же манере ответил капитан, попутно помешивая пищу. – Хотел бы я, чтобы оно наступило позже.

- Сила привычки, – ответил Хирд. – Я тоже не могу спать, даже на гражданке.

- Что хорошего скажешь?

- Да вот, только из дока, – сообщил десантник. – Там со вчерашнего вечера погрузка не прекращается. Не знаю, что там такого сделал Нуньо и кого убил, но затарился он по-полной.

- Непохоже на обычную службу снабжения, – хмыкнул Иван.

- Да вот и я так подумал, но факт фактом, – подметил Хирд. – Ты сам-то как, капитан?

- Лучше некуда, – тут же ответил Иван, сопроводив всё улыбкой.

Кейли вдруг хитро улыбнулся и прищурился.

- Как Лена?

- Так я тебе и рассказал, по служебному-то каналу! – фыркнул Иван. – Кажется, всё хорошо.

- Молодец, дружище, – усмехнулся Хирд. – Вкусный завтрак – лучшее продолжение жаркой ночи.

- Хирд!..

- Вань, я знаю, о чем говорю! – продолжал десантник, даже не пытаясь скрывать улыбку. – Ладно, ты давай не красней там. Я же знаю, что ты покраснел!

Действительно, от этой детской непосредственности Хирда капитану почему-то стало жарко.

- Я буду что-то обсуждать только в личной беседе! – воскликнул Иван, и тут же прыснул от смеха. – Чёрт бесцеремонный...

- Это я! – с гордостью ответил Кейли.

- Конечно ты, кто же ещё! – с напускным недовольством буркнул капитан. В последний раз всё перемешав, он коснулся кнопки на ручке сковороды, и её затянуло синеватым блокирующим полем. – Слушай, как там обстановка наверху? Мне надо кое-какие рапорта забросить в центральную, так что через пару часов прилечу на Нуль.

- Ага, щаз-з! Кэп, я не позволю тебе потратить половину дня на полёты и ненужную бюрократию. У тебя есть дела поважнее, так что скидывай свои рапорта.

- А ты?

- Ваня, да если я скажу жене, что для тебя сделал, меня ждет вкусный ужин и прекрасная ночь! – с улыбкой ответил десантник. – Вообще, Сергеич, ну твою мать, я тебе даю такую возможность, а ты нос воротишь! Давай, блин, скидывай уже!

- Да кидаю, кидаю, не ори! – отмахнулся Иван. В несколько касаний нужные файлы ушли адресату.

- Получил, – кивнула голограмма. – Вот так бы сразу! Почему всегда нужно орать?..

- Просто неожиданно, – ответил капитан, пожав плечами. – Спасибо.

- Только не опозорь дядю Хирда!

- Ну вот, испортил момент...

- Это я тоже очень люблю, – усмехнулся Хирд. – Не запаривайся, командир. Времени у нас немного, и нужно насладиться тем, что дано. Вот и наслаждайся.

- А чем это так вкусно пахнет?.. – внезапно прозвучал необычайно мягкий девичий голосок. Через мгновение Лена прильнула к спине Ивана, устроив подбородок на его плече, а её ладони скользнули по груди. – Привет, Хирд.

- Лена, – ничуть не смутившись, Хирд приветственно кивнул ей. – Запомни, что я сказал, Ваня. Я здесь лишний, удаляюсь! – сказал он напоследок, сопроводив всё хитрым взглядом, и тут же отключился.

- Что запомнить?.. – уточнила девушка.

Поймав особо шаловливую ладошку, Иван коснулся её губами.

- Ничего важного, – тихонько ответил он, и громче добавил: – Почти готово, можешь пока садиться.

- Не раньше, чем приведу себя в порядок, – мягко произнесла девушка, быстро чмокнув его в щёку, и тут отпрянула. – Не хватало, чтобы ты меня увидел растрёпанной! Вдруг ещё разочаруешься...

- Это вряд ли, – негромко, но уверенно ответил он.

Обернувшись, он увидел её, одетую в одну лишь его свободно болтающуюся рубашку, уже входящей в коридор. Одежда была короткой, почти ничего не прикрывала и позволила в полной мере насладиться её прекрасными ножками, и шикарными, такими желанными формами... Тихо усмехнувшись, Иван вернул внимание к тихо шкворчащей сковороде, и ко времени, когда Лена вернулась к нему, всё уже было готово, засервировано и выставлено на стол. Вновь он на секунду залюбовался, когда она вошла в кухню, в её простой однотонной футболке и легких армейских брюках. Девушка с необычайной яростью накинулась на простую поджарку; капитан же то и дело расплывался в улыбке, растягивая прием пищи и не отводя от неё взгляда.

- Фто?.. – наконец спросила Лена, поймав очередной его взгляд.

- Да ничего, – тихо усмехнулся парень. – Рад, что тебе нравится моя стряпня.

- Папа в детстве готовил ровно так же! – сказала она, чуть прожевав пищу. – Вас что, учат шеф-повара, или кулинарные ИИ?

- У-К-Г. Ускоренный курс готовки. Месячный курс, где учащиеся узнают, как готовить что-то приемлемое из сухпаёв и консерв.

- Очень вкусно, правда, – с улыбкой ответила девушка.

- Спасибо.

Она продолжала уплетать еду, но вдруг ощутимо помрачнела и опустила взгляд в тарелку.

- Тебе сегодня нужно в штаб, да? – с неожиданной тоской спросила Лена.

- Нужно было, но Хирд любезно согласился взять бюрократию на себя, – ответил Иван. – Так что этот день наш.

Лицо её мгновенно просияло.

- Лучшее, что я могла услышать, – вполголоса ответила она. – Предложения?

- Предлагаю пройтись по городу, а потом вернуться к просмотру всякой идиотии в эфире, – сказал Иван, отложив, наконец, приборы.

- Есть идея получше.

- И какая же?

- Пока не скажу, – выдохнула Лена. Отложив ложку, она откинулась на спинку стула и довольно улыбнулась. – Придется тебе мне довериться. Фу-уф… А вы, капитан, знаете, как угодить девушке. Спасибо.

- Всегда пожалуйста, – ответно усмехнулся Иван. – И, прошу заметить, никто меня этому не учил, всё сам!

Встав, он потянулся и к её пустой тарелке, но в грудь ему уверенно упёрлась женская ладонь. Не отводя взгляда, Лена медленно поднялась и обвила его шею. Через считанные мгновения их губы слились в глубоком поцелуе со вкусом макарон и мяса. Не так и плохо... Похоже, и она что-то осознала, тут же отпрянула и смущённо опустила глаза.

- Как-то не подумала… – тихонько усмехнулась она, прикрыв рукой лицо. - Спасибо, Ваня. Пойду собираться. Знаю, вы, мужчины, не любите долго нас ждать, так что… Будь готов через полчаса.

Не давая ему сказать и слова, девушка снова скрылась в коридоре, оставляя ему почетную миссию по уборке. Которая, впрочем, состояла лишь в том, чтобы забросить грязную посуду в блок комплексной очистки, где её облучат ультрафиолетом, обработают ультразвуком и Вселенная знает чем ещё. Просто и понятно... В отличие от Лены. Иван пытался понять, когда и как она превратилась в милую, мягкую девушку, причем так, что он и не заметил. Каким образом это работает? И виновата ли война?.. Что, если их чувства – лишь порождение гормональной бури после стресса? Но ведь он прекрасно знает, что при взгляде на нее внутри начинается настоящий пожар, неукротимая буря из эмоций и желания! Как-то всё... сложно. Вроде просто, но очень, безумно сложно. Но не думать он не может.

Для него это всё - настоящее.

Спустя полчаса они уже шли по широкой аллее, в тени гигантских деревьев, наслаждаясь даруемой ими прохладой. Мимо неслись сплошные потоки почти бесшумных магникаров, вокруг сновали люди, заходя в магазины или рестораны – гигантский город жил своей жизнью, словно не замечая того, что творится на границах их государства. Будто бы это их не касается. Наверное, на то они и гражданские, чтобы не понимать, и за это он получает серьёзные деньги. Чтобы они могли не замечать ничего, и жить себе в своих комфортных мирках. Но было в этом и что-то... успокаивающее. Понимать, что это массовое неведение, в том числе, твоими усилиями достигнуто – в определенной мере, это радует. Наверное, он бы свихнулся, если и здесь увидел бы турели, усиленные патрули и боевую технику...

- О смысле нашего с тобой бытия, – не стал лукавить парень. – Как-то... странно резко вернуться в... такой мир. Спокойный. Знаешь, никто в тебя не стреляет...

- Понимаю, – вздохнула Лена.

- Не сомневаюсь, – Иван приобнял свою спутницу. Она и не протестовала. – В конце концов, приятно посетить островок спокойствия. Понимаешь, что всё не зря.

- Правда, – кивнула она. Щека чуть округлилась от легкой улыбки. – Лето, тепло, беззаботно, и ты рядом. Что может быть лучше?..

- Думаю, что ничего, – хмыкнул парень, слегка приобняв девушку. – Куда идём?

- Пока - к станции магникаров.

- Хочешь завезти меня куда-то, куда не летают капсулы?

- Именно так, – хитро улыбнувшись, девушка мягко направила его в сторону площадки с ровными рядами парящих магникаров. – Предоставляю тебе право выбрать кар.

- Ну спасибо... – хмыкнул Бородин.

Но предложением воспользовался. Выбрав нужный, он приложил запястье к считывателю, и кар медленно выплыл из строя, застыв перед парой. Лена задала курс, на экране высветилось подтверждение от центра управления полетами – и машина рванула в небо, быстро взмыв выше крыш и удаляясь от центра города. Здания внизу становились всё ниже, хотя высота полёта не менялась, и уже скоро сменились необжитыми полями. Поля, в свою очередь, быстро перешли в бескрайние леса, упирающиеся в голубую линию горизонта. За многие сотни лет ни одному губернатору не пришло в голову хотя бы задуматься о вырубке этих пространств, ведь это просто бессмысленно. Дерево как стройматериал давным-давно не в ходу, города строятся ввысь, а все посевные поля и плантации вынесены на три других континента Рундоса. В этих девственных лесах нет ничего, и если они упадут здесь, то вряд ли кто-то вообще сможет их отыскать…

Мысленно одёрнув себя, Иван всё же дотянулся до девичьей руки, накрыв её ладонь своей и явно ощущая её дрожь. Лена стоически переносила полёт, старательно делала вид, что всё хорошо, но он-то прекрасно видел, как она с силой зажмуривается и пытается уравнять дыхание. Её самоотверженности мог бы позавидовать любой командир… Осторожно, всё ещё боясь спугнуть, он вновь обнял девушку и притянул к себе. Судорожно выдохнув, Лена снова закрыла глаза, и уложила голову на его плечо. Её дыхание постепенно успокоилось, вновь стало ровным и ритмичным. Лишний раз скользнув взглядом по приборам и убедившись, что всё в порядке, Иван откинулся на спинку и тоже прикрыл глаза.

Когда он очнулся, в салоне царила полная тишина, прерываемая лишь мирным посапыванием Лены. Прямо перед ним раскидывалась необъятная водная гладь, искрящаяся миллионами разноцветных огней, переходящая в узкую полоску пляжа у самого носа магникара. Вокруг него и позади, насколько хватало взгляда, высились огромные деревья, основанием утопающие в густом подлеске. Сканер биоформ не выявил вокруг ничего крупнее черепахи, поэтому Иван осторожно, стараясь не разбудить Лену, разблокировал двери. Одно касание панели – и пропитанный влагой и солью воздух ворвался в кабину. Такой свежий и чистый... Наверное, впервые за долгие недели он дышал полной грудью, слушая крики неизвестных птиц где-то в кронах.

- М-м-м… уже прилетели?.. – тихонько муркнула Лена в его руках. Выждав несколько мгновений, чтобы придти в себя, она нехотя оторвалась от груди Ивана и распрямилась, оправляя растрепавшиеся волосы.

- Похоже на то, - тихо ответил Иван. – Что это за место?

- Наш потайной остров, - произнесла девушка, и очаровательно улыбнулась опешившему парню. – Один из, точнее. Его нет на картах. Раньше мы с мамой и папой иногда выбирались на какой-то из островков. Уж не знаю, как папа спрятал их от всех сенсоров...

Она затихла, согнувшись и пытаясь справиться со шнуровкой ботинок. Наконец-то сбросив их, девушка выскользнула из машины и грациозно потянулась, подставив лицо под лучи солнца. Настолько заманчиво... Парень последовал её примеру и тоже сбросил поднадоевшие тугие армейские ботинки, ступив босыми ногами на шелковистый, сероватый песок. В первые мгновения мозг не понимал, как реагировать на необычные тактильные ощущения, но они были… приятными. Лена же с довольной улыбкой расстегнула брюки и, не сводя с капитана взгляда, сначала резким движением стянула повседневную футболку, а потом и сами брюки, оставшись перед ним в простеньком купальнике.

- Нравится?.. – игриво спросила она, переступая через сползшие брюки.

Не дожидаясь ответа, она хитро подмигнула ему и направилась к океану. Иван не мог отвести от девушки взгляда, ведь такой он не видел её, наверное, ещё никогда. Даже походка Лены невероятным образом изменилась, став более плавной и женственной, отличаясь от привычной уверенной, но очень мужской манеры ходьбы. Плечи девушки были гордо расправлены, спина скорее напоминала струну, подчёркивая точёные формы тела... Она была просто восхитительна, и теперь он знал это наверняка. Непонятно, планировала ли она это заранее, или всё сделано спонтанно, но демонстрация достигла всех целей. Быстро освободившись от одежды, Иван бросил её в салон, и в одних трусах рванул догонять даму своего сердца. Он обнаружил её в воде, словно русалку из дурацких древних сказаний, хотя сейчас они не казались уже такими дурацкими, и не медлил ни секунды, нырнув с разбегу в воду. Приятная прохлада обволокла тело, массируя и разминая затёкшие в полёте мышцы, вымывая из Ивана напряжение последних дней и ненужные мысли.

Немало времени они провели, плавая и совершенно по-детски резвясь на теплом мелководье великого Океана. Лена великолепно чувствовала себя в воде, прекрасно плавала и в какой-то момент начала просто издеваться над бедным парнем, то и дело ускользая со звонким смехом из его объятий, но всегда оставалась на расстоянии вытянутой руки, подстёгивая продолжать игру. Капитану оставалось только удивляться её грации, координации, и наслаждаться видами прекрасного девичьего тела в непосредственной близости. Она же, никак не выдавая себя, между совершенно обычными насмешливыми фразами, как по заказу представала перед ним в самых лучших ракурсах. Лишь у самого берега ему удалось поймать свою русалку, и без лишних церемоний впиться в её губы.

Следующие часы они провели на пляже, в тени огромных деревьев, вслушиваясь в шелест листвы и мерный рокот океана, наслаждаясь обществом друг друга. Все проблемы находились где-то там, в тысячах километров и в световых годах; их место заняла приятная усталость от прекрасно проведенного времени. Солнце понемногу клонилось к закату, с каждым мгновением лазурные воды всё больше искрились всеми оттенками цветов, постепенно уступая главенство огненно-рыжим оттенкам. Лена вновь очутилась в его объятиях. В спокойствии и тишине они не отводили взглядов от океана, радующего невероятной игрой света.

В этот момент был лишь он, она – и бесконечные безлюдные пространства вокруг.

- Люблю этот вид, - тихонько выдохнула Лена, мягко скользнув ладонью по бедру Ивана. – Мне было лет 5, может 6, я увидела вот это – и влюбилась…

- Да, это невероятно, - ответил Иван. Зарывшись носом в растрепанные волосы девушки, он коснулся губами её макушки. – Тихо, спокойно, и никаких проблем. Разве что с ночлегом.

- С этим проблем тоже нет, - сказала Лена. Откинувшись назад, она позволила его рукам сомкнуться на своем животе. – Тут в лесу, чуть дальше, есть обустроенный домик.

- Волков? – усмехнулся парень.

- Волков, - повторила девушка. – Когда нас ждут на станции?

- Через… три дня, кажется.

- Тогда, может, задержимся тут на пару дней? – Лена чуть поёрзала, устроив затылок на его плече и полностью расплылась по груди капитана. - Вода есть, фрукты свежие есть…

- Почему бы и нет, здесь хорошо, - улыбнулся Иван, прижавшись щекой к щеке девушки. - А на крайний случай в каре есть сухпаи.

- Ты сама предусмотрительность, Ваня, – игриво муркнула девушка. – Но вообще, папа всегда оставляет в доме кое-какие запасы, что-то, что не портится. Военный, всё-таки.

- Я помню, - хмыкнул Бородин. – Хорошо тут. Не думаешь ни о чём...

- Прямо так и ни о чем?

- Разве что о том, что я на острове наедине с прекрасной девушкой, – ответил парень, – и о том, что впереди ещё целых два беззаботных дня в её обществе.

- Знаешь, полгода назад я не думала, что привезу кого-то сюда, – сказала Лена, нежно поглаживая его ладони. – Ну, ты понимаешь... А теперь мы здесь, с тобой, и я как будто бы наконец счастлива. Это так странно, но так приятно...

- Судьба – странная штука.

- Ты что, веришь в судьбу?.. – удивилась девушка.

- Да не особо, – грустно усмехнулся Иван, – но, кажется, ей плевать на то, верю я или нет. Похоже, есть во Вселенной какие-то непостижимые законы, правила вселенского равновесия, что ли...

- И что, получается, всё предрешено?

- Нет конечно, – вполголоса ответил Иван, легонько коснувшись губами её шеи. - Наверное, эти законы лишь задают определенный вектор движения, но конкретный результат зависит только от наших решений. Каждое мгновение изменяет нашу жизнь, толкает на новый вектор, к новому решению, и так раз за разом, бесконечно... Но все решения привели меня сюда, вместе с тобой, это радует. Значит, я сделал всё правильно.

- Получается, и я всё сделала правильно, – заключила Лена, накрыв его ладони своими. – Не хочу, чтобы ты отпускал меня, Ваня.

- Не отпущу, пока не попросишь, – проурчал Бородин. – С тобой мне лучше, чем когда бы то ни было. Может, это и есть любовь. Если так – то я люблю тебя, Лена.

- И я... – мягко провернувшись в объятиях, девушка устроилась на его бедрах и удостоила парня долгого, нежного поцелуя. – Мне всегда казалось, что в мире для меня пары нет, а потом в мою жизнь ворвался ты, весь такой настоящий, исполнил мою мечту и даже не попросил ничего взамен...

- А ты ожидала, что я в обмен на место заставлю тебя заниматься со мной сексом в подсобке? – тихо усмехнулся капитан.

- Допускаю, что кто-то бы заставил, – продолжила девушка, поддерживая зрительный контакт, - но не ты. Ты поразил меня, мой капитан, и я... люблю тебя. Чёрт, я всё боялась признаться, думала, может у тебя кто-то есть, или тебе не нравлюсь...

- Когда я увидел истинную тебя – шансов у меня не осталось, – сказал Иван, также не прерывая контакта. - Ты прекрасна, Лена, и внешне, и внутренне.

Она смущённо улыбнулась и всё-таки опустила взгляд; щёки её покрывал милый розовый румянец.

- Спасибо... – тихонько сказала девушка, и вдруг подалась вперед, крепко прижавшись к нему.

Она дышала часто и неглубоко, мелко подрагивая от волнения, вжимаясь в него, как испуганный котёнок. Иван даже чувствовал, как часто и сильно бьется её сердце; сам он испытывал ровно то же, нежно поглаживая её спину и талию. Внутренний пожар и волна нежности, раздуваемые палящим жаром девичьего тела, грозили вот-вот вырваться наружу и затопить абсолютно всё. Близкий контакт с нежной кожей будоражил капитана, но он сдерживал себя ради Лены, хотя и понимал, что она не могла не заметить его нарастающего возбуждения. Почему-то эта сугубо инстинктивная, звериная реакция тела сейчас казалась ему неуместной, хотя он ничего не сможет поделать…

Внезапный горячий выдох обжёг грудь; следом за этим Лена мягко отстранилась. С невероятно серьезным выражением лица она, не говоря ни слова, чуть прогнулась назад и коснулась запястьем какой-то точки на груди. Обтягивающий купальник вмиг ослаб; через миг ненужная уже часть одежды была отброшена на песок. Оказавшиеся ниже положенного руки Ивана также не встретили сопротивления, просто сдвинув резко ослабшую ткань.

- Я не знаю, что с нами будет дальше, Ваня, – произнесла девушка, заведя его руки за спину, накрыв ладони своими, – но эту ночь я хочу провести с тобой.

Над их головой занимались яркие звезды, целая вселенная, теперь принадлежащая им двоим.

***

Орбита станции «Нуль».

Титаническая станция «Нуль», построенная над Рундос-Прайм, издревле служила не только базой для Первого флота, но и самым огромным логистическим центром в известной людям галактике. Рядом с ней всегда находится огромное количество кораблей, как боевых, так и транспортных или торговых, но с началом войны оно многократно выросло. Длинные вереницы сухогрузов в любое время суток тянулись к станции и от неё, перемежаемые вооружёнными патрульными судами. После вторжения на окраинные миры, и в особенности боя над Магнусом, ситуация и вовсе начала скатываться в настоящий логистический ад. К караванам грузовых звездолётов примешались суда разных размеров и вместимости, под завязку набитые напуганными и растерянными людьми. Естественно, начались проблемы. Многие из прибывающих реагировали на требование о проверках агрессией, кто-то пытался даже прорваться на станцию; таких пришлось останавливать огнём по двигателям. После этого вокруг станции ещё и образовался кордон из боевых кораблей вкупе с мобильными огневыми платформами. Прибывающим транспортам с людьми отдан был свой сектор пространства, оцепленный двойным кольцом военных звездолётов. Проверки стали ещё тщательнее и жёстче, настолько, что Караульная служба вынуждена была мобилизовать весь кадровый резерв и отпускников. Отдельно командованием было доведено право любого командира открыть огонь на поражение по транспорту при новой попытке прорыва.

В очередной раз Хирд тоскливо взглянул в обзорный экран, на все эти многочисленные корабли, парящие в пустоте. Штурмовой бот нёс их к очередному транспорту, наверное, шестому или седьмому за неполные сутки. Он мог понять этих людей, но мог и поставить себя на место командования, особенно после весёлой туристической прогулки с Бородиным через гущу боя. Никто не знает, кто или что может быть на этих транспортах, что они могут завезти на станцию и в самое сердце технократии, как итог. Понимал он и то, почему мобилизовали все десантные силы в окрестностях «Нуля». Понимал – но это никак не облегчало его тоски по дому. Едва слышно загудели наномышцы, и из подсумка снова появилась милая, затисканная детская игрушка. Кратко лязгнул металл; стянув бронированную рукавицу, мужчина сжал милого плюшевого мишку в руке. Он был мягким. Он пах домом. Дом…

- От дочки?.. – негромко спросил сидящий рядом боец под кличке Бабах.

- Да, – кивнул лейтенант. Пальцы нежно поглаживали макушку замызганной игрушки.

С улыбкой боец вынул из точно такого же подсумка своей брони свёрнутый вчетверо лист бумаги – корявый, но, несомненно, крайне талантливый рисунок, отдалённо напоминающий фигуру десантника.

- Сын дал, когда я уезжал, – пояснил он, нервно поглаживая свод лежащего на коленях шлема. – Служба у нас, конечно, крутая, но вот эти моменты...

- Ну! – воскликнул сидящий напротив Сумрак, оператор тяжёлой брони. – Вечно уходишь, и как-то стыдно, что их в однёх бросаешь. Вроде бы важное дело делаем, но каждый раз же, блин!

- Точно, – кивнул сидящий рядом с лейтенантом. Хирд возвратил тому свёрнутый вчетверо рисунок. – Жена-то понимает, она у меня умница, но ребенок, ну ты ему что, объяснишь, что ли? Какая ей, на хер, разница, как я тут государству служу, если она меня видит раз в полгода?..

- Факт! – подтвердил ещё один десантник, сидящий в другом ряду к ним спиной. – Мне проще, у меня двойняшки по 14 лет, с этими хоть договориться можно...

Негромкий разговор постепенно вовлекал всё новых десантников, но Хирд уже сосредоточился на их цели, полукилометровом транспорте, стремительно увеличивавшемся на обзорном экране. Он и так знал, что большинство из его бойцов женаты, у многих были дети, и не по одному. Эти бойцы, бесстрашные и совершенно безбашенные на своих заданиях, в жизни были совершенно другими – заботливыми отцами, любящими мужьями. За одно это лейтенант безмерно уважал каждого из них, и бойцы платили ему тем же.

- ...везёт тебе, самое страшное преодолел, - договорил Бабах, обернувшись к другому ряду. – Мужики, ну что, может, попробуем с этим транспортом побыстрее разделаться? Командир, сколько там осталось до пересмены?

- Три часа, – скривился Хирд, с неохотой убрав игрушку на своё законное место. – Давайте быстро перетряхнём эту посудину, и летим по домам. Все согласны?..

Ответом были разномастные, но совершенно единодушные возгласы «да!». Переглянувшись с улыбающимся Сумраком, Хирд примкнул шлем и перчатку на место, герметизируя броню.

- Ну тогда начинаем, – выдохнул он, механически проверяя все значки перед глазами. – Первая группа берет мостик, вторая и третья – проходятся по отсекам. Ник, Сумрак – поддерживаете вторую и третью соответственно. Четвёртая группа держит шлюз и прилегающие помещения. Если находите что-то подозрительное или запрещённое – сразу докладываете мне, оцепляете помещение и выводите на хрен гражданских. Вопросы?.. – он сделал паузу секунд в 5, прежде чем продолжить. – Вот и отлично. Работаем.

Их десантный шлюп уже заходил на первую точку стыковки, быстро скользя вдоль борта транспорта. Через несколько секунд он резко затормозил и крутанулся, со звоном сев на захваты переходного шлюза. Один за одним бойцы взошли на борт проверяемого судна, занимая позиции в широком поперечном коридоре; небольшие шаровидные дроны мелькнули над их головами, сразу скрывшись в боковых помещениях. Встречала бойцов небольшая группа одетых в стандартное серое флотских офицеров; за их спинами, прямо в коридоре, сидели или лежали многочисленные гражданские. Толпа с каждым мгновением росла, у многих в глазах читался страх. Это может быть плохо...

- Лейтенант Кейли, – представился Хирд. Он на добрых полголовы нависал над беднягой-сержантом, возглавлявшим «комитет по встрече».

- Сержант Джонс, – кратко ответил мужчина. – Добро пожаловать на борт «Сумрачного странника», товарищ лейтенант.

- Сколько здесь гражданских?

- Ну... Примерно 20 тысяч.

- Примерно?

Мужчина виновато склонил голову.

- У меня нет всей информации, товарищ лейтенант, – сказал он, словно оправдываясь. – Более-менее точные цифры лишь у капитана. Мы улетали в спешке.

- Понятно, – Хирд поднял взгляд на толпу. Она будто бы уплотнялась, людей становилось всё больше, и это очень... напрягало десантника. – До капитана мы ещё дойдём, а пока мне нужно ваше содействие, сержант. Прикажите людям разойтись по их каютам и не выходить в коридоры. Перекройте узловые точки и переходы, перемещение гражданских по кораблю временно запрещается.

- Есть, – ответил флотский, сопроводив всё тихим вздохом. – Им вряд ли это понравится...

- Их никто не спрашивает. Пока мы не осмотрим корабль – никто никуда не полетит.

- Почему?! – вдруг послышался выкрик из толпы.

- Потому что на борту могут быть ящеры, – громко ответил Хирд, – или вы можете быть чем-то больны, или везти триста тонн взрывчатки в трюме. В любом случае, без проверки вас никто не пропустит. Разойтись по каютам!

- Мы вам не животные! – раздался другой голос из недр толпы. – Мы тут уже четвёртые сутки набиты! Почему вы обращаетесь с нами, как с врагами?!

- Я уже сказал, почему! – ответил лейтенант, пытаясь воззвать к их разуму. – Разойтись немедленно!

- Товарищ лейтенант, простите их, – снова заговорил сержант Джонс. – Товарищи, прошу, разойдитесь по каютам, вы сами себя задерживаете...

Но толпа была уже заведена. Хирд заметил начало движения троих крепких парней в первом ряду; уже через секунду они повалили офицера на палубу. Один из них выхватил из кобуры флотского пистолет, и наставил дрожащий ствол на Хирда.

- Нет, хватит! – осипшим голосом крикнул он. – Вы пропустите нас!

Лейтенант прекрасно понимал, что десант взял мужчину на мушку. Двое других, кажется, осознали, что творят, и, переглядываясь, отступили на пару шагов. Вооруженный же не отступал.

- Не стрелять, – тихо скомандовал Хирд. – Зацепите толпу. Продолжать осмотр.

- Как знаешь, кэп, – прозвучало из динамика.

- Ствол на пол, и отошёл! – скомандовал лейтенант уже во внешний динамик. – Хочешь сегодня умереть?

- Н... нет, – растерялся мужчина, но тут же опомнился: – уходите, дайте нам разрешение на пролёт!

- Нет, – отрезал десантник.

Он шагнул вперёд – и в тот же миг относительную тишину прорезал громкий щелчок выстрела, а в нагрудник ударил скоростной боеприпас. Потом ещё один, и ещё... Мигом Хирд оказался перед ним, вырвал пистолет из рук и отвесил такую оплеуху, что тот отлетел на несколько метров, к ногам ошарашенной толпы. За спиной десантника тоже звучали щелчки – группа готовилась защитить себя и своего командира. Хирд же невозмутимо протянул пистолет поднимающемуся Джонсу.

- Этого под арест, – железным тоном приказал лейтенант Кейли. – Остальных запереть. С этой минуты перемещение по кораблю запрещается, при неповиновении применять оружие. РАЗОЙТИСЬ!

Рука его машинально легла на рукоять пистолета, и это стало последней каплей. Толпа стала послушной и кроткой, прекрасно подчиняясь требованиям членов экипажа. Но, хотя всё и обошлось, количество адреналина в крови лейтенанта ещёдолго зашкаливало.

Следующие полчаса они, разбившись на двойки, методично прочесывали каюту за каютой, помещение за помещением, вынужденные просвечивать личные вещи и самих людей встроенными в броню сканерами. И чего только не было возможно найти в тюках, сумках и вещмешках рядового жителя технократии! Что-то заставляло покраснеть, что-то вызывало отвращение, что-то напоминало о доме... Впрочем, даже ажурное нижнее бельё на очередной миловидной девушке не вызвало у него ничего, кроме измученного вздоха. Это всё начинало бесить. Командование может быть абсолютно право, установив ограничения на доступ к станции, но сколько же сил требуется, чтобы их соблюдать...

Очередная каюта выбила из него дух. Завидев кровать, заставленную игрушками, с сидящей на ней девочкой лет пяти, Хирд неловко замер посреди комнаты. За прошедшие сутки детей были сотни, но лишь она... Её мама находилась рядом, участвуя в игре, лишь изредка бросая на Хирда опасливые взгляды. Девочка вдруг тоже подняла голову, широко распахнутыми голубыми глазками глядя на лейтенанта, а потом так же внезапно отвернулась, уткнувшись в плечо сразу обнявшей её матери. Почти что обычная реакция... Но только в этом случае ему хотелось снять шлем. Краткое шипение вновь привлекло внимание девчушки, но теперь их уже не разделял многослойный визор.

- Не бойся, – примирительно сказал Хирд, невольно улыбнувшись. – Я тоже человек, видишь?

- Д...да... – сбивчиво ответила девочка. – Извините, пожалуйста... Я раньше не видела военных, только по головиду

- Что от нас нужно? – спросила её мама.

- Ничего, – лейтенант пожал плечами, чуть тряхнув шлемом в руке. – Я просто всё осмотрю и уйду, даже в сумки не полезу.

- А как? – тут же заинтересовалась любопытная девочка.

- А у меня специальный шлем, – снова улыбнулся десантник, набросив его на голову.

- Понятно...

Вещей у них практически не было, лишь несколько сумок да множество игрушек, поэтому проверка уложилась в несколько десятков секунд. Она действительно забрала лишь самое ценное… Наверное, не будь он прекрасно обученным солдатом, Хирд сам поступил бы так же. Схватил бы жену, детей, и бежал, куда глаза глядят, пока флот неизвестных существ не пришёл на орбиту и не начал резню. Чёрт, даже их каюта была идеально чистой: женщина очень внимательно следила за порядком, и, очевидно, часто убиралась. Первое ухоженное помещение из многих… Мысли понеслись галопом, куда-то подальше от этого грёбаного корабля.

- С вами всё хорошо?.. – поинтересовалась девчушка, выдернув его в реальность.

- Да… да, - смутился лейтенант. – Простите, пожалуйста, просто задумался. Здесь всё чисто, больше не смею мешать.

- Мама много убирается! – гордо заявила малышка, смешно дергая в воздухе двумя плюшевыми зверьками. Женщина только улыбнулась и качнула головой. – Она говорит, это полезно.

- Она права, - хмыкнул десантник. – У вас прекрасная дочка.

- Спасибо… - с мягкой улыбкой ответила женщина.

- Дядя, а можно я вас попрошу кое-о-чем??..

- Ты попроси, - ответил он, развернувшись на пороге, - а я скажу, могу ли это сделать.

- В эту стеной кто-то постоянно царапается, - уверенно заявила девчушка, ткнув пальцем в переборку за спиной. – Пожалуйста, попросите их быть потише.

- Простите её, пожалуйста! – тут же всполошилась женщина. – Дети, выдумывают, что ни попадя…

- Стоп! – неожиданно ледяным тоном Хирд прервал поток стандартных причитаний. Опустившись на колено перед кроватью, он кивнул на стену перед собой. - Вот за этой?..

- Да, да! – закивала девочка. – Ночью хорошо слышно, как кто-то скребется. У вас есть кошка? Вот, как кошка, только когтями по железке.

Внутри Хирда вдруг намёрз ледяной комок. Быстро выпрямившись, он вывел на экран схему уровня, чуть касаясь запястья для управления ей.

- Что-то не так?.. – подрагивающим тоном спросила женщина.

- За этой переборкой один из трюмов, - едва слышно ответил Кейли. – Жилых отсеков нет. Вы извините, что я так резко.

- Я… понимаю, - женщина подняла взгляд на его визор. – Вы проверите, что там?

- Причём немедленно, - заверил десантник. – Заприте за мной двери, никому не открывайте. Просто на всякий случай. Ничего не бойся, малышка, я всё проверю! – громче добавил он, и переключился на внутренний микрофон, резко крутнувшись. – Фотон, на связь.

- Фотон здесь, - немедленно прозвучало в динамике. – Мостик под контролем, Хирд.

- Нужны данные с сенсоров в малом трюме на моём уровне.

- Делаю… - пробубнил боец. – Так, кэп, есть движение в твоем блоке, метров 50 от ближайшей к тебе переборки. Подключаю тебя к системе.

- Спасибо, держи в курсе, - буркнул лейтенант. На открытой схеме отсеков возникли малюсенькие красные точки. – Ник, Вихрь, есть движение в трюме, встреча у четвертого входа через минуту. Фотон, скажешь, что двигается?

- Не, сенсоры херовые, - проворчал десантник. – Думаю, что-то размером не больше человека, попробую дать больше энергии в систему и настроить разрешение.

- Делай, жду доклада.

Свернув из осевого коридора, Хирд едва не снёс двоих бойцов, держащих на прицеле ведущую в трюм гермодверь.

- Командир, глухо, - снова доложил Фотон. – Картинки лучше у тебя не будет.

- Да хоть что-то, - скривился Кейли, коснувшись запястьем считывателя двери. Затронутая ржавчиной переборка со скрипом разошлась. – Заходим. Вихрь, лево три метра, Ник – три метра право. Что заметили – сразу доклад.

Десантники молча кивнули, и вся троица нырнула во тьму. Сама по-себе она не была помехой закованным в ультрасовременную броню бойцам, но адреналин в их крови всё равно кипел, а чувства обострились до предела. Красные кляксы находились неподалеку и занимались себе своими делами, пока что не замечая крадущихся бойцов. В этом отсеке было тише, чем в других частях корабля; портил всё лишь отдалённый монотонный гул реактора и двигателей, да негромкие жалобные поскрипывания старого корпуса под нагрузкой. Хирд двигался медленно, стараясь не отводить взгляда от точки прицеливания, изредка проскальзывая взглядом по экранам сенсоров бокового обзора и поглядывая на положение красных клякс.

От неожиданного оглушительного звона в соседней секции сердце забилось чаще. По мере приближения к месту внешние датчики начали фиксировать странный побочный шум, больше похожий на кашель или отхаркивание… Хирд машинально поднял кулак и присел на колено; синие метки по флангам тоже остановились. Не отводя прицела от утопающих в темноте стеллажей, он плавно указал на валяющийся на палубе открытый ящик с чем-то сыпучим. Звуки сдвинулись дальше. Следом двинулся и Хирд, за ним – десантники. Дыхание его стало рваным, чего не случалось ещё никогда. Никогда лейтенант Кейли не позволял себе волноваться при охоте на свои цели…

Внезапно рядом раздался дикий визг, затем – звон падающих ящиков и несколько коротких рельсотронных щелчков.

- Твою же мать! – оглушительно выкрикнул Вихрь, поднимаясь с палубы. – Сука, я чуть в броню не навалил!

Подстреленная им цель дергалась на палубе в луже крови, хрипела и изо всех сил пыталась визжать.

- Крипосвин, - совершенно буднично подметил боец с позывным Ник.

- Какой придурок вообще додумался взять на борт крипосвина?! – продолжал негодовать Вихрь. – Мерзкая тварь! Да заткнись ты! – ещё один щелчок возвратил в помещение тишину. – Я вижу дальше несколько открытых клеток.

Клетками он назвал большие, метров по 15, контейнеры для перевозки животных, с открытыми настежь дверьми. И похоже, содержимое этих контейнеров сейчас бегает по всему помещению…

- Кто-то забыл включить замки, - произнес Ник, стукнув пару раз костяшкой по считывателю.

- А немало свинок-то, а? – нервно хмыкнул Вихрь, кивнув на кучи навоза внутри контейнера. – Кстати, нам дадут забрать ту свинью, как охотничий трофей? Забабахаем шашлык…

- Не, вряд ли, - ответил Хирд. Его тоже слегка потряхивало. – Фотон, это Кейли. Тут незапертые контейнеры с крипосвиньями, а самих свинок нет.

- Хорошо бы, если я их и видел на сенсорах, - вздохнул боец. – Животные, кстати, запрещены к провозу.

- Помню, - ответил лейтенант. – Значит так: заблокируй трюм, кроме шлюза номер 4. Никого не впускать и не выпускать. Заканчиваем досмотр, потом свяжусь со станцией. Пусть решают, что с этим делать.

- Да сбросить в космос, и дело с концом! – фыркнул Вихрь.

- Твое мнение учтено, - бросил Хирд. – Фотон, вот ещё: отправь сюда разведдронов, пусть лишний раз всё просканируют.

- Есть.

- Всё, уходим.

Выдохнул он, только услышав за спиной шипение запоров гермодвери, но ещё долго не мог успокоиться.

Глава 19

Время, проведенное на флагманском корабле птицелюдов, показалось послу Громыко подобным одному длинному сну. На шестом десятке лет ему выпал невероятный шанс изучить цивилизацию, развившуюся параллельно людям, обладающую богатейшей культурой – один на триллион. По непонятным причинам птицы предоставили ему доступ к главному бортовому хранилищу данных, информационной библиотеке невообразимого объёма, и посол мог с уверенностью сказать – их история насыщена драматизмом не меньше людской. Междоусобные войны длиной в сотни лет перетекали в столь же длительные фазы тайных убийств, интриг и заговоров, всегда служивших подготовкой к новой войне. И так многие тысячи лет. Никакой пощады, лишь холодный расчёт.

Но последние 400 лет прошли под знаменем внезапного единства. Один из кланов, появившись будто бы из ниоткуда, в достаточно короткие сроки сумел «впитать» в себя остальные, кого силой, кого убеждением, и лишь тогда занятая вековыми междоусобицами цивилизация наконец обратила взгляд в пустынный и мертвый космос. Их экспансия была медленной, несмотря на довольно быстрый рост общего населения, но уже скоро под властью молодой империи оказалось несколько десятков систем, которые птицы и начали прилежно разрабатывать. Владения их росли, среди них появлялись отщепенцы, которые сбивались в банды, и которых нужно было уничтожать – так у кхуров появился военный флот, по-большей части патрульный. Лишь потом у одного из кланов появились суда, которые, в целом, можно было бы отнести к линейным крейсерам. Такие корабли были подвижным свидетельством могущества правящих элит, инструментом устрашения, и, само собой, способом решения междоусобных споров.

Самыми поразительными, однако, оказались громадные проходческие «баржи». На борту последней из них находился сейчас сам посол. Сложно даже представить, сколько потребовалось сил и средств, чтобы построить восьмикилометровую громадину, настоящий летающий город, несущий целый флот горнорудных кораблей, производственные комплексы и необъятные жилые зоны… И ещё сложнее поверить в то, что птицы построили их минимум три. Исходя из просмотренного, две баржи были уничтожены в столкновениях с «ксиш» - теми самыми ящерами. Ответа на вопрос «чем вообще можно уничтожить такого монстра?!» архивы, увы, не содержали, как и местоположения их останков.

Судя по изученным записям, птицы оказались мастерами скрытности, умудрившись оставаться незамеченными почти 40 лет. Всё это время они успешно обманывали, сбивали или отманивали разведку врага от своих планет, но в конце концов их ухищрения оказались бесполезными. Кхуров обнаружили, они вынужденно установили контакт, и в тот момент для них всё было кончено. Ящеры не были настроены на мирное сосуществование. Всего через несколько лет их огромный флот смял оборону кхуров, оккупировал большую часть подконтрольных им планет и уничтожил их государство. Теперь остался лишь кочующий флот, около сотни вымпелов. Возможно, живущих на кочующих кораблях десятков тысяч птицелюдов даже хватит, чтобы восстановить свою цивилизацию, но для начала им нужно найти для этого спокойное место…

Плеча посла осторожно коснулась тяжёлая, закованная в полимерный сплав ладонь, выдернув его из дебрей инопланетной истории.

- Товарищ Громыко, - глухо пробубнил десантник, – тут посыльный от их главного. Сказал, председатель хочет с вами встретиться.

- С чего бы… - едва слышно ответил посол, но тут же поднялся и начал оправлять чуть смявшуюся форму. – Интересная у них форма общения, не находишь?

- В... Каком смысле?.. – растерялся боец.

- Высокомерно-снисходительная, – пояснил посол, не сдержав легкой улыбки. – Что ж, в этом мы не сильно и различаемся. Экзарх Хаджи ровно так же вызывал нас, когда ему вздумается.

- И с кем проще работать, товарищ посол?

- С имтеорцами, - без тени сомнения ответил Громыко. – Хоть знаю, чего от них ожидать. Они помешаны на правилах, любая встреча проходит в строжайшем соответствии с протоколом и огромным количеством неписаных правил. С птицами сложнее, их я пока не выучил. – мужчина наконец-то развернулся к ожидающему птицелюду и коснулся небольшого экрана на запястье. – Ведите.

Устройство издало краткую трель, и кхур резко развернулся, застыв у выхода. Слишком высокомерный, чтобы оборачиваться на низшую форму жизни… Все они были такими. Высокие, холодные, отчуждённые. С самого начала посол счёл, что они даже с соплеменниками должны говорить деловым языком с кучей терминов и сложнейших словесных конструкций. Лишь единожды включив переводчик на общей палубе, мужчина понял, насколько ошибался. Их язык от природы сложен, но вполне подходит для прямой передачи информации, как общечеловеческий. Кхуры, однако, действительно целенаправленно усложняют его длинными словесными конструкциями, намеками, разбавляют попутной информацией, настолько, что непосвящённому разобраться в такой мешанине информации почти невозможно. Их способность передавать всю нужную информацию полунамёками, во-первых, поразила посла, и, во-вторых, заставила его иначе смотреть на своё назначение. Похоже, он не в раю исследователя, а на минном поле, где каждый недостаточно продуманный шаг равносилен смерти. В таком случае, его многолетний опыт работы с имтеорцами придётся кстати.

Председатель Ксчииус встречал посла на совершенно пустынной малой обзорной палубе. У каждого из трёх входов в помещение застыл рослый птицелюд-гвардеец с этими их церемониальными алебардами, с лезвиями в виде витиеватых перьев. Совершенно дурацкое оружие, неприменимое…

- Пятеро на двоих, - едва слышно пробубнил десантник, чуть ускорив шаг и равняясь с послом.

- Успокойтесь, сержант. – неожиданно железным тоном приказал Громыко. – Не думаю, что они резко решили нас убить.

- Есть успокоиться. Просто подметил.

Несколько пар немигающих глаз изучали людей. Председатель стоял у внешнего иллюминатора, один и на расстоянии от своей стражи, будто показывая свои добрые намерения. Насколько они могут быть добрыми у расы, которая режет друг друга в тайных войнах последние 3 тысячи лет.

- Они не посмеют напасть, - отчеканил посол, пожалуй, больше для себя, нагоняя уверенности. Резко подняв руку, он остановился и окинул десантника задумчивым взглядом. – Но если таки посмеют – делай всё необходимое, и предупреди экипаж. Жди здесь, дальше я сам.

- Есть, – кивнул боец.

На последнем шаге посол мельком коснулся наруча, включив синхронный перевод, и остановился перед пришельцем. Громыко не был гигантом, многие из охранявших его десантников были минимум на голову выше. Птицелюду же коренастый мужчина дотягивался едва ли до середины груди, что буквально заставляло посла испытывать некий психологический дискомфорт. И всё же он ощущал себя намного лучше, чем при первой встрече с Хаджи Шестым, хотя понимал, что ему предстоит непростая игра. Без права на ошибку.

- Председатель, - негромко приветствовал Громыко. Наруч издал переливистую трель. Заложив руки за спину, посол расправил плечи и вперил в пернатого лучший из набора своих заинтересованных взглядов.

- Господин посол, – ответно кивнул птицелюд, – Надеюсь, вы нашли занимательным изучение наших архивов?

- Конечно, господин председатель. Изучение истории целой иной цивилизации – уникальный шанс, и я рад, что вы мне его предоставили. Это большая честь.

- Я рад это слышать, – прочирикал пришелец. – Мне лестно слышать такое о нашей истории.И тем более жаль, что мне пришлось оторвать вас от столь важных дел, посол, но мой вопрос отлагательства не терпит.

- Я весь внимание, - кивнул мужчина.

- Господин посол, я бы хотел, чтобы вы передали определенного рода информацию вашему руководству. По закрытым дипломатическим каналам, которые у вас, несомненно, есть.

- О каком именно руководстве идет речь?

- Адмирале Хейнце.

Громыко в ответ лишь пожал плечами.

- Я ему не подчиняюсь.

- Однако, возможность связаться с военными у вас наверняка имеется, господин посол, - продолжал птицелюд. – Видите ли, я не доверяю официальным каналам, и желаю сохранить эти сведения в тайне. Я не могу допустить даже шанса их попадания в лапы врага.

- Изложите вопрос, председатель, и я обдумаю, как его лучше передать.

- Конечно, господин посол, – запросто согласился Ксчииус. – Как вы знаете, наши военные возможности крайне ограничены, но по мере сил мы стараемся высылать разведчиков в дальние рейды по принадлежащим ящерам системам. Один из разведчиков обнаружил станцию снабжения ксиш, и населённую ими звездную систему.

- Полагаю, эта система не так уж и проста, – заключил Громыко. – В противном случае мы бы не говорили.

- Вы удивительно проницательны, господин посол! Да, есть ещё кое-что. Разведчики тщательно просканировали планету, и обнаружили на ней некий подземный объект, если быть точным - комплекс объектов, пробитых в горах. Мы предполагаем, что там они могут производить какое-то оружие. Возможно, даже биологическое.

Договорив, председатель совершенно по-ястребиному склонил голову набок, не отводя взгляда, вероятно ожидая реакции. Как всегда птицы осведомлены обо всём, и как всегда никто не понимает, как это вообще происходит… Посол сумел сдержаться, сохранив невозмутимость на лице, но мысли в его голове внезапно выстроились и приобрели чёткость. Гормональный всплеск. Чем бы это заявление ни было, в дурака играть нет смысла. Они неверно воспримут.

- Понятно. – мужчина кивнул, машинально пригладив бородку. – Вы правы, их вирус представляет угрозу для нас всех. Ваша выгода?

- Безопасность, ­­- пискнул Ксчииус. – Это оружие должно быть уничтожено. У нас нет таких военных сил, зато есть прекрасные разведчики, чтобы обнаружить объект, прощупать подходы и навести ваш флот прямо в незащищенный тыл ксиш. Тогда вы сможете войти на объект, и уничтожить его.

- Войти?..

- Да. Первичное сканирование показало, что объект накрыт саркофагом из неизвестного металла. Мы полагаем, что бомбардировка не принесет нужного эффекта, и не сможет полностью уничтожить комплекс.

- На наших линкорах мощные орудия…

- Их может не хватить, - продолжал настаивать председатель. Из рукава своих длинных одежд он извлек небольшое устройство, протянув его мужчине. – Здесь все данные, что смогла добыть наша разведка. К тому же, через эту базу, вероятно, идет один из путей снабжения группировки ксиш. Её уничтожение будет выгодно обоим нашим народам, и будет служить примером прямого, взаимовыгодного сотрудничества двух цивилизаций.

- Разумеется… - Громыко медленно кивнул, не отводя взгляда от миниатюрного устройства на ладони. Что-то не складывается, всё слишком просто, он говорит слишком много, но явно продавливает свою точку зрения. – Хорошо, я посмотрю, что могу с этим сделать.

- Полностью вам доверяю, - просвистел птицелюд, вежливо склонившись. Совсем немного. – Однако я прошу не затягивать с ответом. Каждая минута нахождения моих подданных на вражеской территории – огромный риск.­

­- Понимаю, и заверяю, что не намерен затягивать, - посол также легонько наклонился, соблюдая правила этикета. – Я сообщу, когда что-то станет известно.

- Конечно, - свистнул птицелюд.

Кратким жестом он скомандовал страже уходить, и сам вышел следом, оставив людей в одиночестве на пустой обзорной площадке. В голове Громыко носились вихри из мыслей, направленные в одном общем направлении: дело пахнет чем-то нехорошим. С тяжёлым выдохом Громыко стиснул переносицу, до боли сжимая драгоценный диск с данными. А может, и не драгоценный, а просто пустышку. Просигналив десантнику следовать за собой, он вышел в тщательно вычищенный от посторонних коридор.

- Их председатель явно не любит компанию, - прозвучал глухой бубнёж бойца. – Как считаете, товарищ посол, что на этом носителе?

- Координаты. Ничего. Вирус, который убьет наши системы, или внедрится в них. – перечислил Громыко, сунув блок данных во внутренний карман кителя, и запечатав его. Последним он коснулся наруча, активируя ещё одну подсистему. – Сержант, их архивы дали мне понять одну простую истину: кхуры не из тех, кто страдает альтруизмом и делает хоть что-то просто так. Любое действие высшего представителя клана имеет несколько целей, и переплетается с другими их действиями, далеко идущими, многолетними планами. Не удивлюсь, если архив, который я изучаю, скопирован и отредактирован специально для меня.

- То есть, наших парней при высадке ждет ловушка, товарищ Громыко?

- На знаю, - вполголоса ответил посол. – Понятно, что они что-то там нашли. Заметил, как этот кхур давил на необходимость высадки? – боец легонько кивнул, и мужчина продолжил: - Значит, на этом объекте то, что им сильно нужно, и о чём нам знать не нужно. Вероятно, он хочет использовать десант для разборок с ящерами, и по-тихому что-то оттуда изъять.

- Он что, считает нас идиотами?..

- Я этому не удивлюсь, - сказал Громыко, - и это, вообще-то, нам на руку. Пусть он нас недооценивает, нам же лучше. А если что-то настолько интересно кхурам, оно заинтересует и наших военных. Поэтому, сержант, сейчас же свяжитесь с «Переговорщиком». Мне нужна связь с Хейнцем в течение 10 минут.

Боец молча кивнул, и заглушил внешние динамики, прежде чем люди свернули в набитый простыми кхурами коридор.

***

В черноте космоса внезапно возник поблескивающий в лучах звезды пузырь энергии, схлопнувшись через несколько секунд. Можно принять это явление зааномалию подпространства, природный разлом, но самый внимательный наблюдатель заметил бы мелькнувшую на его фоне смазанную тень. Звездолёт с обширными пластинчатыми конструкциями по бортам, полностью выкрашенный в матовый чёрный, скользил к одной ему известной цели в режиме полной незаметности. Выдавало его разве что излучение двигателей. Проделав немалый путь, корабль лёг в дрейф посреди пустоты, развернувшись к ближайшей планете покрытым широкими антенными решетками бортом.

Майор Баграмян напряжённо всматривался в иллюминатор, прекрасно зная, что на такой дистанции не увидит ровным счётом ничего. Космос был как всегда спокоен, звёзды на черной подложке мерцали, как и всегда, заманивая своим холодным светом и внушая ложное чувство безопасности и неги. Конечно, найти скрытый ото всех корабль может лишь кто-то знающий, где конкретно искать, но это не повод для расслабления... Чуть мотнув головой, майор обратил внимание на постепенно возникающую перед ним проекцию планеты и прилегающего к ней пространства. Активность в звёздной системе была невысокой: сенсоры зарегистрировали лишь несколько небольших групп кораблей, движущихся между планетами, и крупное искажение в одной из точек орбиты. Наверняка там находится какая-то оперативная база, или, может быть, верфь, или заправочный док, да это, в целом, и неважно. Они здесь не для любования красотами.

- Ну, что видишь, Занс? – негромко спросил Баграмян, двинувшись к командиру бортовой разведки. Мужчина в чине аж майора внимательно изучал показания на множественных экранах своего поистине огромного терминала.

- Средненькую системку без активного трафика, – ответил майор, не сочтя необходимым даже обернуться. По крупным панелям перед ним скользили плотные блоки цифр, графиков и трёхмерных схем. – Отчётливо вижу шестьдесят два искусственных объекта в космосе. Одна крупная станция, несколько десятков боевых кораблей. Плюсом по орбите раскиданы небольшие метки на строго определенной дистанции, возможно, какие-то навигационные маяки, либо автоматические защитные станции.

- И… всё?.. – уточнил Баграмян.

- Похоже на то, - майор Занс уложил подбородок на кулак, не отводя глаз от экранов. – Странно, правда?

- Очень, – пробурчал командир в попытке поймать хоть что-то знакомое в мешанине чисел и координат. – Штаб считает, что здесь расположен какой-то секретный объект.

- Если здесь есть секретка, значит, защита должна быть соответствующей, – подметил офицер, аккуратно откинувшись на спинку. Ладони, сцепленные в замок, покоились на столе перед ним. – Предположим, она здесь есть, но мы её не видим. Это возможно, если они снова используют эту свою маскировку. Если я не могу вычислить их в видимом спектре – найду по гравитации и квантовым искажениям. Дайте пару минут, майор, я всё сделаю.

Баграмяну не оставалось ничего, кроме как согласиться и отойти немного, дабы не стоять над душой Занса. Взгляд командира поднялся к мирно висящей посреди мостика проекции. Всего одна станция, будто бы приглашение: приходи, бери, тут никакой защиты! Наверное, на фрегате новой серии он вполне мог бы справиться, уничтожить эту «оборону». Если уж у Бородина получилось выстоять против целого флота... Мысли оборвали резко возникшие вокруг планеты красные точки, целая россыпь, ровными скоплениями разбросанные по орбите. Даже мельком Баграмян насчитал несколько десятков отметок с разной степенью искажений.

- Нашёл, командир, – совершенно спокойно доложил Занс, снова развернувшись к майору. – Тут по всей орбите куча крупных гравитационных провалов.

- Эти аномалии могут быть естественными?

- Не думаю, не те показатели. Скорее пара десятков кораблей в одной точке, плотняком.

- Пристыкованы к станциям обеспечения?

- Вполне возможно, – кивнул Занс. – И, судя по искажениям, станции там весьма крупные.

- А такие могут быть вооружены, - заключил командир. - На поверхности что-нибудь видно?

- Вообще, видно всё, кроме одной большой слепой зоны, вот здесь, – на проекции возникла новая точка, отделившись и резко увеличившись в размерах. – Аккуратная сферическая область километров десять в диаметре, явно искусственная, сенсоры внутрь не пробиваются, даже подпространственные. Квантовый уровень сильно искажён.

- Значит, какой-то объект тут всё же есть, – подытожил Баграмян, возвращаясь к своему месту. – Подключиться к сети «Эгиды», всю информацию немедленно передать Бородину.

Майор хотел бы проявить себя, рвануть в бой и всячески погеройствовать, он желал этого, но командование доверило ему совершенно другую роль, не менее, а может и более важную. Без разведданных флот слеп, одними встроенными сенсорами в бою обойтись достаточно сложно, а потому крупные соединения нуждаются в дополнительных источниках разведданных. Таким источником является его корабль. Баграмян успокаивал себя тем, что его время ещё придет, и однажды он тоже совершит что-то важное и значимое. Теперь он, по сути, в глубоком тылу противника, без прикрытия, и это... будоражило. Некоторая доза адреналина постоянно циркулировала в его венах, хотя майор и пытался держать себя под контролем. Сердце забилось чаще от резкого звука вызова с «Эгиды». Фигура капитана Бородина возникла из облака искр, сложившись рядом с изображением планеты.

- Майор Баграмян, майон Занс, - капитан поочередно кивнул офицерам. – Ваши данные получены, спасибо. Оборона, на первый взгляд, не лучшая, но риск мне кажется излишним. Укажите мне точку, максимально близкую к вражеским станциям, на дальности выстрела тяжелых орудий и с минимумом аномалий.

- Здесь, - без раздумий ответил оператор, подсветив один из секторов космоса. Голограмма капитана тут же развернулась, изучая передаваемые схемы. – Дистанция до врага – 7216 километров, время реагирования – около 3 минут, время непосредственного контакта – до 10 минут.

- То, что нужно, - Бородин задумчиво качнул головой, машинально погладив выбритый подбородок. – Товарищ Баграмян, для вас есть ещё один приказ. Мы готовимся к прыжку в указанную точку, но несколько минут после выхода из подпространства корабли будут совершенно слепы. Приказ следующий: остаться в квадрате, встроиться в сеть «Эгиды» и напрямую навести орудия на цели. Они будут заняты нами, вы будете в безопасности и сможете спокойно, «сверху», оценить качество целей. Приоритет выбора – станции, тяжёлые суда, далее крейсеры, мелочь и транспорты. Вам это под силу?

- Так точно! – гораздо громче нужного ответил Баграмян, не сумев скрыть радость. Ещё бы, ему только что отдали руководство такой операцией! – Мы не подведем вас, товарищ Бородин!

- Я в вас не сомневаюсь, – с почти незаметной улыбкой сказал капитан. – Спасибо, товарищи майоры. После операции жду запись боя. Конец связи.

- Чёрт, а ящеркам такой сюрприз явно понравится… - хмыкнул Занс.

- Это точно....

Майор всё ещё переваривал новые приказы. Постулаты подпространственной физики гласят: корабль большой массы, несущийся сквозь подпространство, притягивает на свои щиты и стаб-поле экзотические частицы. Масса их увеличивается с пройденной дистанцией, после прохождения Мембраны реальности они существуют всего несколько минут, быстро распадаясь на «нормальные» частицы. Люди давно научились экранировать корабли от побочного излучения, но увы, до полного распада частиц корабль слеп и глух, если не использовать специальные разрядники. Того же, что предложил Бородин, давным-давно никто не делал. Напрямую наводить целый флот через командную сеть это же так… очевидно! Вселенная, капитан сам отдал ему главную роль в первой наступательной операции всей войны! Ему оказана честь, он не может опозориться, он не имеет права опозориться, подвести флот!

Приказ, спущенный с флагмана, уже скоро оказался в планшете Баграмяна. Время до прибытия - 38 минут, и каждая из этих минут в сознании майора растягивалась в целую вечность. Застыв перед картой, он добросовестно изучал данные каждой цели, внося в тот же планшет, мысленно выстраивая векторы заходов, сектора обстрелов, продумывая, сколько отвести стволов... Это поглотило всё его сознание и разогнало мозг на полную мощность. Всего за 20 минут майор сумел проанализировать и систематизировать состав обороны ящеров, ещё 10 ушло на полную подготовку. Его слегка потряхивало, он буквально сгорал от нетерпения и предвкушения будущей победы. Для того он учился столько лет!

Когда метки первых союзных кораблей появились на дальних сенсорах – он был готов.

Оператор доложил о том, что вся сеть «Эгиды» теперь замкнута на машину Баграмяна. Вся огневая мощь флотилии находится в его распоряжении... Поток триумфальной радости едва не выбил его из колеи, но невероятным усилием майор всё же сумел себя успокоить. Предполагаемые точки выхода отрисовались на той же схеме; оставалось лишь подтвердить намеченные цели, чем он и занялся. Попутно под ними начали возникать пометки – командиры крейсеров распределяли между собой огневые задачи. Ещё через 10 секунд первые голубые отметки появились на сенсорах реального пространства, устремившись к вражеским отметкам. Спустя 15 секунд первые снаряды достигли целей.

Маленькая эскадра распределилась широкой дугой, медленно продвигаясь и размеренно проливая врага бесконечными залпами с недосягаемой для того дистанции. Последней на поле боя появилась гигантская «Эгида», на миг образовав мощное магнитное искажение выстрелом изо всех орудий разом. Всего нескольких координированных залпов хватило, чтобы разорвать в клочки главную орбитальную станцию ящериц и несколько зазевавшихся крейсеров рядом с ней. Один за другим по орбите катились мощные взрывы в местах зарегистрированных искажений, разрывая суда, превращая станции и оборонительные турели в облака мелких обломков, прекрасно различимых на сенсорах. Союзные корабли ускорились, ломая строй и распределяясь по зачищенной орбите планеты. Всё было кончено, начался этап зачистки орбиты, и для Баграмяна это стало полной победой. Его радость была почти эйфорической, но с флагмана поступил очередной вызов.

- Отличная работа, Баграмян, – сходу заявила проекция капитана. Он был явно доволен. – Мои артиллеристы просят передать вам благодарность за прекрасные учебные стрельбы.

- Рад их уважить! – выдал майор. Почему, зачем?..

- Смещайтесь в точку 27, товарищ Баграмян, – продолжал уже вернувший себе серьёзность капитан. – Нам всё ещё нужны глаза и уши. Ящерицы наверняка получили сигналы бедствия, и скоро сбегутся сюда. Хочу знать, когда они прибудут.

- Так точно! Рулевой, курс на указанный квадрат!..

Двигатели резко взвыли, и корабль устремился к новой точке.

***

Нырнувший в плотную атмосферу десантный бот, кажется, готов был развалиться от тряски. Хирд давно к этому привык; всё его внимание было полностью сосредоточено на пернатой морде перед собой. Птицелюда мотало из стороны в сторону, короткая, массивная лазерная винтовка била его по нагруднику и вообще выводила лейтенанта из себя своим позвякиванием, но тому было плевать. Немигающим взглядом пришелец изучал закованного в броню десантника, возможно с похожими мыслями. Например о том, есть ли у ящериц на объекте система ПВО, или что он вообще здесь делает?.. Конечно, разведка птиц утверждает, что бункер эвакуирован и не охраняется, но если они не правы, если таки есть – вся затея закончится очень быстро.

Напряжение в сознании лейтенанта росло по мере снижения, но атаки с земли так и не последовало. Вероятно, птицы всё же не обманули и провели наземную операцию, вопреки опасениям командования. Штабной офицер, проводивший брифинг, даже не пытался скрыть, что вся операция может быть одной большой ловушкой, и что десант может встрять в очень неприятную историю. Остаться отрезанными от поддержки флота вражеской планете без шансов на эвакуацию, в окружении врагов... Волна мурашек пробежала по спине лейтенанта при одной лишь мысли.

Вновь он поднял взгляд на птицелюда перед собой. Кхур восседал с величественным видом в крупном для него кресле, прижатый фиксирующими стропами, и... Есть ли у него семья? Наверное, пару месяцев назад Хирд о таком даже бы и не задумался. Конечно, он и раньше того встречался со смертью, высаживаясь на корабли вооруженных контрабандистов или тех, кому надоело жить спокойно и они подались в пиратство, но это будто бы... другое. Только сейчас, столкнувшись в реальном бою с жестоким, коварным и беспощадным врагом, лейтенант Кейли начал переосмысливать то, как жил и что он делал прежде. На его визоре появилась фотография. Женщина с девочкой, обе улыбаются и щурятся под ярким летним солнцем.

Он обязан вернуться домой, во что бы то ни стало, и вернуть своих людей их семьям. Это его долг, как командира подразделения, и если моральные дилеммы, или птицы, станут этому препятствовать... что ж, им же хуже.

Транспорт начал крениться, уходя в широкий вираж. На крошечных обзорных экранах Хирд сумел разглядеть каменистые, тускло освещенные серо-бурые склоны, совершенно безрадостные. В то же мгновение закованный в могучую штурмовую броню Бабах поднялся с места, направляясь к пришедшей в движение аппарели, и без сомнений нырнул в проем. Теперь они будут кружить какое-то время, пока штурмовики занимают периметр и проверяют зону посадки. Лишь потом боты смогут сесть... Машина резко нырнула вниз, взвыли бортовые компенсаторы инерции – и спустя мгновения звездолет со звоном грохнулся на малюсенькую площадку средь скал. Едва аппарель опустилась – инстинкты Хирда заработали на полную, вытолкнув его из машины и бросив в укрытие. Его люди точно так же заняли укрытия, и были вынуждены наблюдать за медленным, степенным покиданием машины в исполнении кхуров. Птицы, похоже, были совершенно уверены, что врага вокруг нет.

- Всё зачищено, человек, – прощебетал один из них.

- Ага, – буркнул Хирд, мельком подняв ладонь. Птицелюд тут же отвернулся и продолжил путь.

- Они так уверены, что тут никого нет?.. – вполголоса спросил кто-то из бойцов.

- Может, они не умеют бояться? – хмыкнул другой. – Или им западло...

- Или они точно знают, что всё зачищено, – пробасил Бабах. – Кэп?..

- Вольно, – так же негромко скомандовал лейтенант. – Рассредоточиться, смотреть в оба. Первое отделение за мной, второе – займите склон. Двигаем за пернатыми, смотрите в оба.

Сами кхуры, ничуть не оглядываясь на присутствие временных союзников, спустились в небольшую ложбину, оканчивающуюся массивными металлическими воротами. Склон над ними был усажен плохо замаскированными турелями, в данный момент сплошь повесившими орудия и деактивированными. Птицелюдов, мирно гуляющих в секторах их обстрела, это совершенно не смущало. Группа птиц остановилась посреди ложбины, в простреле, и в тонких руках одного из них появился аналог планшета. Через несколько мгновений гермодвери пришли в движение, открывая зияющую чёрную дыру. Путь внутрь открыт, однако... В голове лейтенанта в очередной раз звякнул параноидальный звоночек. Они не боятся, потому что все сети базы под их контролем, включая турели. Это означает, что при необходимости они могут запросто их включить, и перебить незадачливых двуногих партнёров...

- Всё чисто, командир, – негромко прозвучало над ухом. – Не знаю, куда они дели охрану и как это сделали. Ни следа ящеров.

- Может быть, они летают... – задумчиво пробормотал Хирд, не отводя взгляда от склона. В любом случае минимум 5 турелей имеют перекрестные сектора обстрела.

- Хотел бы я на их полет посмотреть, – тихо хмыкнул другой боец.

- Как думаете, они вправду хотят нас наколоть?

Хирд вполне допускал такой вариант. Взгляд его скользил по склону горы, перетекая от одной турели к другой. Что-то в них казалось... странным. На брифинге говорилось, что лабораторный комплекс принадлежит ящерам. Все технологии ксиш, с которыми встречался лейтенант, были, да, эффективными – но выполненными из простых материалов и максимально просто, порой даже грубо, без изысков. Эти же орудия были покрыты аккуратными, широкими пластинами серо-бурого металла, достаточно неплохо сливающимися с общим фоном склона.

Звоночек в голове начал позвякивать с удвоенной настойчивостью.

- Виктор, на связь, – вполтона произнес Хирд.

- Здесь, – отреагировал боец.

- Те турели похожи на птичьи технологии?

- Думаю... да, командир, – после некоторой паузы ответил десантник.

- Считаешь, нас разводят, лейтенант? – вклинился другой боец.

- Не уверен.

- С такого расстояния не скажу, но, кажется, пушки ни хрена не плазменные, – подметил Виктор. – Считаешь, командование не просто так параноит?

- Обычно Хейнц такой ерундой не занимается, – подметил Хирд, мельком осмотрев соседние холмы. – Что по связи?

- Заглушено всё, кроме ближнего радиуса, – отозвался связист группы.

- Ясно... – буркнул лейтенант. Серые склоны всё настойчивее действовали на психику своим однообразным унынием.

Кхуры перед ним разделились. Одна группа двинулась к скалам, мгновенно слившись с окружением, вторая же осталась перед воротами, терпеливо ожидая людей.

- Путь свободен, – раздалась под шлемом короткая трель. - Мало времени.

- Первое отделение, вперёд, – тихо скомандовал Хирд. Огромный тяждесантник прошествовал мимо, оглянувшись на миг. – Виктор, если не выйдем на связь через час и не вернёмся – значит, всё пошло через жопу. Тогда действуй на усмотрение.

- Есть, – так же негромко ответил боец. – Удачи, командир.

В голове Хирда неожиданно вспыхнул вопрос «а поможет ли она?». Вряд ли, но лишней точно не будет.

Первый шаг оказался самым сложным. Даже с действующими адаптивными системами шлема, просто заставить себя пойти в зияющий чёрный проход, тускло подсвеченный с другой стороны, оказалось задачей нетривиальной. Проходя мимо, лейтенант отдельно подметил толщину металлического слоя, аккуратно вплавленного в горную породу – почти 5 метров – и то, что в остатках дневного света он отливает синевой. Он прекрасно помнил корабль пришельцев. Металл казался совершенно другим. Миновав несколько десятков метров по тесному и низкому коридору, Хирд присоединился к ожидающей на грузовой площадке группе. Простая логика уже явила ему ответ, который лейтенант отложил до момента, когда найдет доказательства. В том, что они найдутся, Хирд практически не сомневался.

Платформа опускалась долго и медленно, явно унося их на серьёзную глубину. Тот, кто проектировал комплекс, точно не хотел, чтобы его нашли. Наконец, открытая платформа остановилась в небольшом помещении, единственным выходом из которого был утопающий в маслянистой тьме проход. Системы десантной брони полностью компенсировали отсутствие света, дали чёткое изображение абсолютного... ничего. Это лишь пустой коридор, и пустое помещение. Кхурам, похоже, темнота тоже не мешала; сохраняя отрешённый вид, они двинулись в тоннель. Один из них всё же соизволил снизойти до людей, и, замерев на краю площадки, прощебетал:

- Здесь могут быть ловушки. Не отходите от нас, и никто не пострадает.

- Понятно, – тихо буркнул десантник, а потом переключился на внутренний канал и добавил: – осмотритесь вокруг, но не уходите слишком далеко. Тут действительно могут быть ловушки.

Группа ответила короткими подтверждающими щелчками. Тоннель быстро начал ветвиться, покрывшись отводами, дверьми и боковыми коридорами. Они проходили по тихим и заброшенным жилым отсекам, миновали столовые, спортзал. Совершенно неожиданным стало журчание воды в небольшом подземном саду с живыми цветами, заботливо возделанном лапами какой-то особо пацифистичной ящерицы. Потом они уткнулись в лестничные шахты, спустившись ниже на несколько уровней. Очередной коридор расходился ко множеству помещений с совершенно различным, но очевидно научным оборудованием, хотя ничего похожего на человеческие технологии лейтенант не замечал. Кхуры, как и до того, просто двигались впереди. Иногда от общей кучки отделялась пара гуманоидов, исчезая в дверях очередной лаборатории. Говорить с людьми они даже не пытались. Люди с ними, впрочем, тоже.

- Группа, внимание, – выдавил из себя Хирд. – Действуем двойками. Рассыпаться, осмотреть помещения, изымать всё интересное, особенно похожее на носители данных. Бабах, оставайся в коридоре, будь готов... ко всему.

- Есть, – вполголоса пророкотал штурмовик. – Товарищи, мне одному здесь не по-себе?

- Нет, не одному, – ответил лейтенант. – Север, идёшь со мной. Держать постоянную связь.

Внутри Хирда понемногу закипала буря. Здесь, глубоко под поверхностью чуждой и очень далёкой от дома планеты, ему впервые за долгое время было действительно, по-настоящему страшно. Лейтенант с силой сжимал свою винтовку, двигаясь очень медленно и осматривая каждый угол, реагируя на каждый шорох в почти идеальной тишине. Часть этих шорохов рождало его снаряжение. Едва ли не каждая тень в прицеле его винтовки норовила притвориться притаившимся ящером, держа Хирда в постоянном напряжении. Он не был лишён страха, умел его подавлять и использовать, но в данный момент лейтенанту казалось, что он приблизился к той грани, за которой утеряет контроль. Странное, животное желание сбежать и не высовываться, подкреплённое непроглядной, обволакивающей темнотой то и дело пыталось взять верх, сдерживаемое лишь его волей. Это пугало не меньше, чем сама обстановка. Остается надеяться, что Лена сможет ему как-то помочь, иначе о продолжении службы не может быть и речи. Командир десантной роты не должен быть пугливым котёнком...

Хирд осознал вдруг, что Север от него отстал, и он в гордом одиночестве крадётся по совершенно пустой лаборатории. Вокруг гнездились пустые чаны, ровно такие же, что они видели на вражеском звездолёте. Туда должен заливаться специальный бактериальный раствор, а потом погружаться раненый для ускоренного восстановления. В конце концов, если ящер ещё может послужить делу, он должен служить. В конце длинного помещения находилась массивная гермодверь; сдвинув её, лейтенант оказался в очередном отсеке. Стены его были сплошь заставлены пустыми и запертыми клетками, вероятно, для каких-то живых существ, посередине – длинные столы с кучей приборов, выключенных и совершенно безжизненных. Выведенный на минимум динамик едва слышно бубнил голосами его бойцов, кажется, более успешных в поисках «интересного»... Со вздохом Хирд расслабил руки, чуть опустил ствол винтовки и позволил себе осмотреться.

В глаза сразу бросилась гермопереборка, ведшая в очередной узкий коридор со множеством дверей. Заглянув в первую же и завидев похожую на широкое гнездо кровать с прочей мебелью, лейтенант окончательно выдохнул. Впрочем, вопросов у него накопилось немало. Почему в этом крыле есть жилые помещения? Почему коридор выходит прямо в зону с клетками? Где-то рядом постоянно вспыхивало словосочетание «биологические эксперименты». Правда, весь комплекс основательно вычистили... В своеобразном шкафу Хирд нашёл несколько длинных балахонов, в ящиках – нечто, напоминающее нижнее бельё, потом разглядел на полках ряды неких кубиков. Сканер показывал вокруг них слабый электромагнитный ореол.

- Ну, хотя бы что-то, – едва слышно пробубнил Кейли, потянувшись к объемной сумке, что была пристёгнута к поясу и пока сложена.

С опаской он коснулся первого устройства. Куб размерами чуть больше ладони был увесистым, грани его не несли ничего, кроме элегантной вязи по краю каждой стороны, и небольшого окаймленного углубления в центре одной из граней. Палец сам соскользнул на эту кнопку... Куб тут же вспыхнул синевой, засветив на миг визор; на всех его гранях появились светящиеся надписи, а ещё через мгновение над устройством возникло облако голографических частиц с текстом. Система на лету считала данные и представила крайне грубый и неточный, но перевод, который Хирд при всём желании не смог бы осознать. Какие-то сложносочиненные предложения о биологии видов... Стоило ещё раз коснуться углубления – и всё исчезло.

Кажется, это книги. Много книг. Кто знает, что в них?.. Сумка очень быстро заполнилась. И это всего-то одна полка!.. С удвоенным энтузиазмом воспрявший духом лейтенант ринулся в соседнюю комнату, уже зная, что искать. Он сгребал все кубы – ученые потом сами разберутся, что полезно, а что нет. Правда, три полных сумки уже начинали его тяготить... Пришлось вызвать отставшего Севера. Не выпуская драгоценных артефактов, лейтенант вновь вышел в коридор, двинувшись дальше, к торцевой двери на развилке. Она единственная была оборудована какой-то электронной панелью, наверное, сложным замком, и, как он выяснил, комната за ней была гораздо объёмнее других. Полок здесь было больше, гораздо... Знакомые кубы Хирд заметил и на тумбах, и на широком рабочем столе с генератором голографических частиц.

- Командир?.. – ожил динамик. В проеме позади появился боец в экзоброне; визор его ощутимо мерцал, чуть отгоняя идеальную темноту. – Что-то есть?

Аккуратно взяв ближайший к нему куб, лейтенант поднял руку.

- Забираем все кубы, которые найдем, – сказал он. – Кажется, это аналог их книг.

- Понял, – ответил десантник. Визор описал едва ли не полный круг, когда он осмотрел каюту. – И много их тут?..

- До хрена, – кратко бросил Хирд, дернув одну из поясных сумок. Кубы в ней глухо звякнули.

Боец тут же удалился, снова оставляя лейтенанта в одиночестве, методично набивать кубами уже четвёртую сумку и размышлять. Это помещение другое, больше, лучше обставлено, больше «книг». Можно предположить, что его занимал кто-то более важный, чем рядовые ученые, следовательно его труды могут иметь особое значение. Нужно забирать всё, что попадётся на глаза... Лейтенант не пытался следить за временем, просто методично укладывал кубы, ряд за рядом.

- Хирд, я тут закончил, – вдруг ожила связь. За его спиной снова возник десантник с пристегнутым к поясу набитым гиперполимерным мешком. – Дальше какие-то подсобки идут, оттуда всё давно вынесли.

- Тут вообще всё вынесли, – буркнул лейтенант, уложив последний куб в мешок. Касанием особой зоны на горловине он заставил его замкнуться, и зафиксировал на поясе. – Только вот личные вещи почему-то бросили. Я здесь закончил, возвращаемся.

- Личные вещи персонала значения для дела не имеют, – изрёк боец, отступив назад, пропуская командира. – Зачем тратить ресурсы?

- Холодная логика.

- Слушай, кэп, у тебя нет чувства, что нас где-то разводят? – неожиданно поинтересовался десантник.

- В каком плане?.. – уточнил лейтенант, просигналив ожидающим впереди бойцам следовать за ними.

- Это место явно не ящеры строили, – пояснил Север. – Слишком аккуратно, слишком чётко. Материалы не те, даже размеры халатов не те.

Лейтенант не стал отвечать сразу, лишний раз мысленно сравнив работу «книг» здешних сбежавших обитателей, и то, что видел на корабле пришельцев. Сложная голография, высокомощные и компактные источники энергии, язык, который его системы запросто перевели. Штука в том, что язык ящеров пока изучается и не структурирован, а вот базовый кхуро-рундоланский словарь уже распространён в десантных частях и передовых эскадрах. Всё гармонично сложилось в скелет, который он сформировал в своей голове ещё на поверхности планеты. Вряд ли здесь могут быть какие-то сомнения.

- Я уже догадался, – негромко ответил Хирд.

- Кэп?..

- Броня перевела то, что написано в кубах, – пояснил Хирд, – в компе только птичий язык, значит книги птичьи. Комплекс охраняется турелями, похожими на кхурские системы, и построен из металла, нехарактерного для ящеров. Соответственно, комплекс птичий.

- Звучит логично, Хирд, – согласился третий боец, – но их могли привезти сюда просто для изучения...

- Тогда они хранились бы в сейф-зоне, – пробубнил Север. Рука его сползла на пояс, ощупывая притороченные мешки. – В общем, командир, для нас явно планировалась только ознакомительная прогулка по зачищенным зонам, пока пернатые выносят отсюда все ценности.

- И что они сделают, когда увидят у нас эти сумки?.. – буркнул лейтенант. - Сумрак, на связь.

- Здесь, – прошипел динамик. – Слы... плох..., коман...

- Чем заняты птицы?

- Разо...сь, ...щут что-то!..

- Кажется, мы это нашли. Будьте готовы к бою, конец связи.

- По...л, коман... Не отсвечива... Конец свя...

- Надеюсь, они нас не слушают, – пробубнил Север. Винтовка в его руках тихонько пискнула, снятая с предохранителя.

- Надеюсь, что это выше их достоинства, – ответил лейтенант. Коснувшись кобуры, он тоже привел пистолет к бою. – Первыми не атакуем, но если начнется замес – действовать по обстоятельствам. Если нужно – валим всех наглухо, ясно?

Все трое молча кивнули, направившись за командиром, и довольно скоро вышли в центральный коридор, тихий и безлюдный. Хирд невольно замедлил шаг, машинально коснувшись кобуры, прогоняя в голове все варианты будущих событий. В узком помещении с одним выходом их, собственно, немного, и почти все они сводятся к простому «или мы умрём, или они». Если начнётся стрельба – кхуров придётся уничтожить, до единого. Визор брони чуть моргнул, подсветив худощавые, высокие силуэты по направлению лифта. Те тоже заметили группу десанта; от их кучки отвалилась одна фигура, по мере приближения превратившуюся в кхура. Он почти сразу разразился гневно звучащей трелью. Перед глазами возникла маленькая плашка с синхронным переводом:

- Почему вы позволяете себе исчезать на боевой операции?!

- Мы просто исследовали комплекс, – ответил Хирд. Остановившись в паре шагов от пришельца, он постарался придать себе максимально внушительный и уверенный вид. – Вы ведь не сообщаете нам о своих передвижениях?

- Вы согласились с нами сотрудничать. – продолжил птицелюд, пропустив мимо ушей высказывание лейтенанта.

- Вообще-то это обоюдное соглашение, – напомнил Кейли. – Вы что-нибудь нашли?

- Нет, – кратко щёлкнул кхур. – Комплекс совершенно заброшен и обесточен, здесь ничего нет.

- Тогда, думаю, мы можем уходить...

- Стоять! – кхур снова щёлкнул клювом, и ткнул в один из вещевых мешков лейтенанта. – Что это?

- Кое-какие... образцы, – ответил Хирд.

- Хочу взглянуть.

- Пожалуйста, – скривился лейтенант, коснувшись горловины мешка, и приподнял один куб.

- Очень интересно...

Странный, немигающий взгляд остановился где-то на уровне головы лейтенанта, всего на мгновение – и вдруг кхур издал резкий, пронзительный вопль. В темноте пыхнули пучки электромагнитных всплесков, а в нескольких сантиметрах от визора остановилось дуло тонкого и легковесного, на первый взгляд, пистолета. Он в броне – но сердце всё равно начало биться втрое чаще, а мозг начал лихорадочно отметать уже подготовленные варианты. Рука совершенно машинально дернулась к разблокированной кобуре, но краем глаза лейтенант заметил смотрящий из бокового помещения ствол винтовки. С усилием остановив движение, он медленно поднял руку.

- Они в боковых, – тихонько проговорил Хирд. – Не дергайтесь.

- Угу, – кратко буркнул динамик.

- Вы отдадите все записи нам, – заявил птицелюд.

Кровь лейтенанта начала закипать от переизбытка гормонов, о чём броня не преминула сообщить. Глубоко вдохнув, Хирд поднял голову, чтобы встретиться «взглядом» с высоким пришельцем. Нужно просто потянуть время, может быть, найдётся решение...

- Просто интересно, что ты сделаешь, если я откажусь, – спросил десантник, картинно оглянувшись. Двое в боковых помещениях, минимум. Интересно, что у них за оружие, пробьёт ли...

- Ничего для вас хорошего, – просвистела птица.

- И всё же, я хотел бы слышать конкретику.

- Например, убьем ту группу, которая заперта в блоке утилизации, – ответил птицелюд. – Хватит тянуть время, человек, из этой ситуации для вас нет выхода. Вы либо подчинитесь, и мы разойдемся миром, либо...

- Что, убьешь нас всех? – фыркнул Кейли. – Потенциальных союзников?

- Да. – свистнул кхур, коротко прищёлкнув клювом.

- А как втирали, что ящеры их сомнут... – вслух буркнул один из десантников.

- Нас уже смяли! – неожиданно взвизгнул птицелюд, но в считанные мгновения вернул самоконтроль. – Победа ещё возможна. Отдайте записи, лейтенант. Последнее предупреждение.

- Кэп, мы с Севером возьмём боковые, ты вали главного, – тихо пробубнил динамик. – По твоей команде.

- Угу, – буркнул лейтенант, на миг отключив внешний динамик. – Ладно, птица, ты контролируешь ситуацию. Товарищи, у нас нет другого выхода, кроме как отдать им мешки. Спокойно, я только сниму...

Он нарочито медленно коснулся вещевого мешка. Всего одно движение, 30 сантиметров до рукояти пистолета. Кхур на секунду замешкался, довольный своей маленькой победой...

- Погнали! – выкрикнул Хирд.

Тело повторило вбиваемые годами движения без активного участия лейтенанта. В мгновение ока Хирд отбил пистолет кхура запястьем, когда его собственное оружие было направлено практически в клюв пришельца, и ни грамма не колебался, нажав на спуск. В его визор ударил кусок раздробленной кости, но когда парень это осознал, рефлексы уже толкнули его в открытую боковую дверь, прямо на другого кхура. Закованная в броню туша запросто снесла ажурного пришельца, погребая того под собой. Несколько зелёных вспышек озарили стены, но одним мощным ударом Хирд поставил точку и в его жизни. В соседних помещениях тоже звучали выстрелы. Вспышки... Склонив голову к животу, десантник увидел несколько дымящихся выбоин на своём нагруднике.

- Боковые под контролем, вроде все живы! – сквозь толстую вату пробился доклад сержанта-командира отделения.

- Кейли, жив, – отозвался лейтенант, рывком поднявшись на ноги. – Броня держит их винтовки.

- Мы уже заметили! – хмыкнул заметно повеселевший Север. – Ну, мы в меньшей жопе, чем 10 секунд назад. План?

- Птиц убить, своих найти и вытащить, – изложил свое видение Хирд. К нему начинала возвращаться хоть какая-то уверенность.

- Хороший план. Краткий, запоминать просто...

Стена, на которую опирался лейтенант, вдруг ощутимо дрогнула, а по коридору прокатился низкий гул. Может быть, их хотят завалить в этом комплексе, замуровать навсегда...

- Я пошёл!.. – сообщил боец в комнате напротив.

Он лишь наполовину показался из помещения – и тут же резко отпрянул в облаке ярких искр. Через ужасно долгое мгновение мгновение тишины в эфир полилась отборная матершина, от которой даже у лейтенанта Кейли уши немного привяли. Его подчинённый был жив, но в коридоре теперь постоянно мерцали зелёные лазерные всполохи.

- Наплеч почти проплавили, суки! – продолжал негодовать боец. – Кэп, там что-то тяжелое хреначит, голову не поднять, размотают броню без шансов!

- Кто видит? – коротко спросил лейтенант.

- Ух с-с-сука!.. – хлёстко прошипел динамик. – В конце коридора куча ящиков, кэп, оттуда лупят, чем – не могу понять. Гранату не добросить, да и можем себя завалить.

- Командир, слышишь меня?.. – вклинился в вялотекущую беседу гулкий бас Бабаха. – Все живы, взорвали гермодверь, идем к лифту. Какой расклад?

- Птицы предали, – будничным тоном сообщил Хирд. – Нас прижали чем-то тяжёлым, не поможешь?..

- С вас по пиву, мужики, – добродушно пробасил боец. Ещё через мгновение в коридоре загрохотал штурмовой пистолет тяждесантника, озаряя стены яркими вспышками.

Через несколько секунд мимо лейтенанта прошествовала трёхметровая бронированная фигура, прикрытая энергетическим щитом с запястья и непрерывно поливающая по врагу. Да, теперь эти – тоже враги... Не дожидаясь команды, десантники снова вышли в коридор и двинулись к лифту, прижимаясь к стенам. Действие больше машинальное, ведь лазерные лучи всё равно расплывались без следа на магнитной преграде. Бабах двигался всё быстрее, потом и вовсе перешёл на бег, разгоняясь; через считанные мгновения по коридору раскатился мощный глухой удар и звон металла. Из «причального» помещения донеслись громкие вопли птицелюдов, сдобренные такими же громкими довольными выкриками сержанта Бабаха, которому наконец-то дали волю крушить и ломать.

За время, пока десантники добирались к лифтовому залу, он успел уничтожить, раздавить или пристрелить почти всю группу птиц. Что немудрено, собственно. В живых осталось лишь два экземпляра, вжавшихся в угол под направленным в них стволом, но даже в такой патовой ситуации сохраняющих достоинство и осанку.

- Рассредоточиться, осмотреть зал! – скомандовал наблюдающий за этим лейтенант, опустив пистолет в кобуру. – Раненых к лифту, убитых бросить. Собрать оружие и всё, что можно будет изучить! И что, какой был приказ, а?..

Ближайший из выживших кхуров неожиданно вздрогнул, недоверчиво покосившись на направленный ему в голову ствол.

- Спуститься, найти записи ученых, изъять и доставить на флот, – вполтона ответил птицелюд. – При необходимости ликвидировать людей.

- И что же здесь такого интересного?.. – уточнил лейтенант, пробарабанив по поверхности вещмешка.

- Можешь убивать, я не скажу.

- Командир, может того, взять их на Рундос? – поинтересовался Север. – Толку-то их расстреливать? А так, может, чего расскажут полезного.

- Так ещё бы понимать, что наверху происходит, – ответил лейтенант. – Мы этих придурков через войну не протащим.

- Кэп, там же Витяй остался, – басовито усмехнулся тяждесантник. Подающий короб громко звякнул, заставив кхуров сжаться. – Если против него не выставили целую армию, то уцелевшие птички там лежат аккуратным штабелем и ждут распоряжений.

- Если ещё остались уцелевшие, – тихо хмыкнул Север.

- Мнение принято. Ник, Север, пакуйте этих пернатых, Бабах – пойдёшь первым. Готовность три минуты, потом выдвигаемся.

Десант сработал чётко и слаженно. Через означенное время они уже поднимались на лифте, к счастью не заваленном снаружи. Вероятно, комплекс птицам ещё нужен... Чем меньше, по примерным прикидкам, оставалось до поверхности, тем сильнее бойцы стискивали свое оружие и усиливалось внутреннее напряжение. Один только Бабах был совершенно невозмутим, даже тихонько мурлыкал что-то под нос, почти незаметно. Ему можно только позавидовать... Наконец, платформа со скрежетом дёрнулась и встала на стопоры. Бабах тут же поднял руку, включил генератор направленного поля и двинулся к брезжущему впереди яркому дневному свету.

- Виктор – Кейли, прием, – прозвучал под шлемом спокойный голос сержанта-командира второго отделения. – Это вы поднялись?

- Да, это мы – облегчённо выдохнул лейтенант. – Выходим, без сопровождения.

- Понятно, – бросил сержант. – Птицы всё-таки оказались гнилыми, а, командир?

- Не то слово. Зато Бабах наконец-то смог помахать кулаками.

Ответом был тихий, натянутый, но смех. Первым, что увидел Хирд, снова ступив на залитую ярким солнцем поверхность планеты – кровь на камнях вперемешку с опалинами от лазеров, и трупы пернатых повсюду. Судя по показаниям встроенных датчиков, никто из десантников не погиб. Более того, почти всё третье отделение распределилось среди скал в поисках выживших или подранков. Сержант Виктор нашелся на той площадке, где не так давно садился их транспорт, и выполнял важную миссию – стерёг троих сидящих на коленях кхуров. Двое пришельцев, коих конвоировал Бабах, поняли всё без лишних слов, и опустились на колени рядом с ними. Сам тяждес расположился в нескольких метрах, оружие не убирал и вообще всячески демонстрировал им своё недружелюбие.

- Все целы? – спросил Хирд, опустившись на камень рядом с Виктором.

- Да вроде, – ответил сержант; плечи его чуть дернулись. – Эти придурошные как с цепи сорвались, начали что-то там задвигать, оружием махать, стрелять, ну я и приказал всех врасход. Эти вот трое сдались, я расстреливать не стал. На крайний случай на опыты пойдут, чего пропадать добру. Трупы-то поврежденные, а эти целенькие.

- Правильно. Эвакуацию вызвал?

- Да.

- И сколько до подлёта?

- 16 минут 32 секунды, – ответил десантник, и чуть согнулся, уперев подбородок в кулак. -. Что-то, вроде, несложный выход, пострелушки, как в тире, а я задолбался. Нам увольнительная не положена за такие бои?

- Может и положена, а толку? – вздохнул лейтенант. – Мы в длительном походе, на «Эгиде» нас заменять некому. Хотя, наверное, Иван... Ну, то есть Бородин попробует что-то придумать.

- Хорошо бы, а то две недели впахивали... – ответно вздохнул сержант, подняв визор к небу. – И где эти грёбаные летуны? В душ хочу, и спать.

Взгляд лейтенанта тоже поднялся, зафиксировавшись на секторе небосвода. Всего через час они будут дома, в довольно уютных и удобных каютах линкора. Может быть, тогда он наконец-то сможет выдохнуть.

***

Мостик «Эгиды».

- Командир, транспорты вышли на связь, – доложил связист. – Десант на борту, время прибытия три-ноль минут.

- Наконец-то! – воскликнул Бородин, в очередной раз на минуту опустившись в командирское кресло.

Наверное, за прошедшие пару часов он успел достать своим блужданием по мостику всех несущих вахту офицеров. Ожидание – сложная штука, особенно когда не имеешь совершенно никакой информации о наземной группе, но наконец-то всё прояснилось. Они летят домой, и можно покинуть враждебную орбиту... Вообще, конечно, она не была настолько уж враждебной, скорее пустынной и необжитой. Самое странное – ни один вражеский корабль до сих пор не явился, чтобы проверить обстановку над планетой. Конечно, вся их операция уложилась в неполные 4 часа, ящеры могли и не успеть среагировать, но почему-то эта версия казалась совершенно нежизнеспособной. Собственно, всё кажется странным и неправильным, когда не вполне понятно, кто друг, кто враг... Вздохнув, капитан зажмурился и стиснул переносицу.

- Свяжите меня с десантом, – приказал он, ткнув кнопку связи.

Он хотел услышать, что всё хорошо, что ничего не случилось, никто никого не предал. Может быть о том, что найденное внизу поможет завершить войну...

- Кейли на связи, кэп, – прозвучал из подголовника усталый голос Хирда.

- Как высадка?..

- Всё, как боялся штаб.

По какой-то причине по спине капитана сползли ледяные мурашки.

- И... как ты поступил?..

- Догадаешься? – беззлобно фыркнул лейтенант. – Они по нам палить начали, тут вообще без вариантов. Кто стрелял – перебили, кто сдался – сейчас трясутся в хвосте транспорта. Разведка с руками оторвёт живых пришельцев, так ведь?

- Ясно... – вздохнул Иван. День только что стал много, много хуже. – И в чём была проблема?

- В записях их ученых.

- Выходит, бункер был кхурский? – уточнил капитан.

- Да похоже на то, – ответил Хирд. – Вот они и пытались всё собранное у нас отобрать. Короче, мы дело сделали, пусть теперь наука разбирается, чего ж там такого понаписано, что нас за это убить хотели.

- Понятно. Слушай, Хирд, после посадки отправь ребят отдыхать. Хейнцу я доложу, а рапорты напишете потом.

- Премного благодарен! – негромко усмехнулся десантник. – Кэп, там внизу не осталось ничего, кроме трупов, но мы могли и упустить что-нибудь важное. Может, проутюжить всё из пушек, чтобы уже никому не досталось?

- Может и стоит... – выдохнул Иван. Откинув голову, он прикрыл глаза, собираясь с мыслями. – Дайте связь с Хейнцем, пожалуйста.

- Так точно! – живо среагировал связист. - Э-э.. Товарищ командир, связь установить не удалось. Помехи.

- Да что ж у нас вечно какие-то помехи... – Бородин обречённо закатил глаза. – Что на этот раз, интересно?

- Похоже на возмущение в подпространстве, товарищ командир, – выдал слегка удивившийся вахтенный. - Возможно, эхо сверхновой, или просто блуждающая складка...

- Отставить, – Иван прервал его. Всё и так было ясно. – Есть на поверхности поселения в радиусе поражения наших орудий?

- Никак нет, – среагировал квантометрист. – Вижу одно крупное поселение в другом полушарии планеты.

- Тогда приготовить главный калибр к бою, цель - бункер. Лейтенант Карс, ваш выход.

- Товарищ командир, так там же, вроде, защитное поле?.. – прозвучал за спиной приглушённый вопрос начартиллерии.

- Мы уже поняли, что цена разведданным кхуров почти равна нулю, – ответил Иван. – Попробуем завалить гору, чтобы оттуда уже никогда ничего не выкопали.

- Есть завалить гору! Первая и вторая башни, разворот, определить цели...

Орудийные башни бесшумно пришли в движение. Под ногами Ивана раскинулась схема местности с бортовых сенсоров. Это поле действительно существует, но, пожалуй, оно не выдержит такой мощи удара из космоса... Орудия внезапно ожили, выплюнув каскад огненных искр. Через несколько секунд далеко впереди, на планете, сверкнули вспышки. Ударные волны покатились по поверхности, остановившись в итоге почти в двухстах километрах от места удара, а пушки продолжали молотить, залп за залпом. Теперь сенсоры показывали на месте горы и бункера огромный кратер.

- Вот теперь там точно ничего не осталось, – заключил Иван. – Отличный залп, лейтенант. Полётная, далеко десантные боты?

- Сели в ангаре три минуты назад.

- Хорошо. Передайте на корабли приказ об отходе на исходную. Право на борт, разворот 180, готовиться к прыжку.

Пятью минутами позже на орбите безымянной планеты остались лишь парящие груды обломков.

***

С каждым днём посол Громыко всё глубже уходил в записи кхуров, и даже начинал допускать мысль, что понял образ мышления птицемордых. Принцип этот вызывал в нем всё больше отвращения. Тайны, убийства и шпионские игры не были чем-то из ряда вон, и не возникали «волнами» в их истории – они оказались её неотъемлемой частью на протяжении тысячелетий. И ему с этим всем иметь дело, каждый день. Вздохнув, мужчина откинулся в сферическом кресле и поёжился, хрустнув затёкшими плечами. В конце концов, справился же он с имтеором... Глухо звякнуло оружие – то дёрнулся за его спиной десантник.

- Что-то случилось, сержант? – поинтересовался посол, вытянув наконец уставшие от сидения ноги. – Новости от Бородина?

Ответа не было, лишь опять глухо лязгнул металл. Через несколько секунд боец застыл перед начавшим беспокоиться Громыко.

- От Хейнца, – вполтона ответил десантник. – Он на связи, просит выйти на закрытый канал 306.

Без лишних вопросов мужчина коснулся уха, активировав вживлённый микронаушник, а потом провел нужные манипуляции с наручным компьютером.

- Громыко.

- Хейнц, – прозвучало в ответ. – Немедленно возвращайтесь на Рундос, Андрей Иванович.

- Всё так плохо?..

- Вы в опасности.

- Вы же понимаете, Хейнц, что я не смогу просто покинуть их флот?

- Десант поможет. Или что, вам нужна официальная нота об отзыве за подписью Совета?

- Я ведь на их корабле, архивы изучаю! – недовольно воскликнул Громыко. – И теперь понимаю, зачем. Я всегда на виду. Чёрт...

- Уходите оттуда, Громыко! – тон адмирала приобрёл знаменитые железные нотки. – Если нужно, я готов выделить эскадру для вашего сопровождения.

- Долго, – отметил посол, обратив взгляд к охраняющему его десантнику. – Сержант, как быстро можно подготовить наш шаттл к отлету?

- Думаю, минут за 10 уложимся, – сходу ответил боец, всё это время терпеливо ожидавший. И ни на миг не отпустивший рукоять пистолета.

- Пусть готовят. У нас приказ немедленно вернуться в Технократию.

- Есть, – боец чуть кивнул, кажется, не сильно удивлённый. – Считаю необходимым вызвать сюда бойца в штурмовой броне и ещё пару ребят в поддержку.

- Делайте, – согласился Громыко. Десантник отступил на шаг и отвернулся. – Хейнц, я не думаю, что они меня собьют, это не в их стиле, но от пары линейных в сопровождение не откажусь.

- Высылаю звено, – ответил адмирал.

- Хорошо, – выдохнул посол, выбираясь из, кажется, втягивающего в себя кресла. – Вы меня успокоили...

Свою мысль он не закончил. На пороге небольшого помещения замер председатель Ксчииус; за его спиной находилось несколько гвардейцев. Они быстро просочились внутрь, все одетые в облегающую тело броню и поголовно вооруженные странного вида винтовками. Явно не просто так пришли... Обернувшийся в этот момент десантник резко выхватил свою винтовку и сделал два шага, прикрыв посла своим забронированным телом.

- Андрей Иванович?..

Хейнц. Да, он ведь не отключил связь... И не надо.

- Меня берут в плен, – тихонько ответил посол, коснувшись другого символа на запястье, включая перевод. – Что это значит?

- Что вы теперь мой почётный гость, – просвистел кхур. Хохолок на его голове воинственно встопорщился. – Настолько почётный, что охранять вас будут мои люди, всегда и всюду. А ты, десантник, можешь уходить. Ты не интересен.

- Здесь поспорю! – с вызовом бросил сержант. Их семь, он один. – Посол задал вопрос. Отвечайте.

- Вы присвоили кое-что наше, – засвистел Ксчииус, – и будете гостить на нашем корабле, пока присвоенное не будет возвращено. Это всё, что вам дозволено знать.

- Какой высокомерный упырь... – подметил боец.

- Вы понимаете, что творите?! – спросил Громыко. За пластинчатой спиной бойца он ощущал себя достаточно безопасно. Хотя понимал, что здесь может и умереть.

- Необходимое! – пронзительно свистнул кхур. – Всё, хватит! 10 секунд на сдачу, затем гвардия откроет огонь!..

- Пошел к чёрту, – выдохнул Громыко. Вот и всё. – Сержант, можно ваш пистолет?..

Ситуация казалась совершенно безвыходной, да и не мог он себе позволить просто стоять и ждать, пока его возьмут в плен или расстреляют. Кобура десантника тихо звякнула, чуть отстранившись от бедра и высвобождая пистолет; ещё через мгновение увесистое оружие очутилось в руках посла. Хорошая смерть...

- Спрячьтесь, – раздался приглушённый приказ сержанта. – Мы всё сделаем.

Мы... Очнулся посол уже летящим на пол после толчка десантника. Тот рванул вперед, за мгновение преодолев два метра, и буквально смёл своим весом одного из гвардейцев. В один толчок Громыко запихнул себя за толстую тушу компьютерного терминала, а сержант в это время одним неряшливым пинком отправил второго кхура в глубокий нокаут. Птицы развернулись к нему, готовые стрелять – и тогда же стены озарила ослепительная вспышка. Когда зрение посла восстановилось, кхуры уже лежали на палубе, аккуратно выложенные вдоль переборки. Только выбираясь из укрытия, Громыко осознал, что пистолет до сих пор в его руках, и до сих пор взведён.

- Снаружи уже жарко, – сообщил сержант, едва завидев посла. По коридору разносилась сирена боевой тревоги. – Как бы стрелять не начали.

- Ничего не вижу! – истошно вопил Ксчииус, барахтаясь на полу с зафиксированными за спиной руками... Крыльями... Неважно.

- Первыми не стреляйте, – приказал посол, присел перед председателем и аккуратно коснулся его плеча, обозначая себя. Барахтаться тот сразу перестал. – Вы недооценили нас, Ксчииус, это ваша ошибка. Теперь ошибка может стоить жизней многим из ваших подчиненных. Если вы не хотите залить корабль кхурской кровью, проблему нужно решить нам с вами, прямо сейчас.

- Слушаю, – кратко пискнул кхур. Вероятно, уже понял, что теперь не он хозяин положения.

- Прикажите своим людям сложить оружие. – отчеканил посол. – Мы покинем флот, и вы будете жить, как прежде. Можете вообще забыть, что нас встречали, ибо моё правительство в дипломатических контактах с вами более не заинтересовано. Мы не тронем безоружных, но я прикажу убить любого, кто попытается нас атаковать. И, разумеется, никто вам ничего не возвратит. Можете поспорить, ваше право, но если я не выйду на связь через полчаса, сюда явится рундоланский флот и поставит в истории вашей цивилизации жирную точку. Ваш ответ?

- Я согласен. Мы сыграли, и сегодня вы победили, а мне придется отвечать за гибель моих оперативников.

- Рад, что мы поняли друг друга, – ответил Громыко, зачем-то по-дружески похлопав птицелюда по плечу. – Чёрт, и как вы вообще стали таким мразотным народом, были же воинами, жили по чести... Сержант, а им вообще зрение вернется?

- Ну... Понятия не имею, – запросто ответил десантник. – Может быть через пару дней, у птиц глаза чувствительнее наших. Ничего, о жизни подумают.

- Поднимите его, – скомандовал Громыко, отстранившись и медленно распрямляясь. – Спокойно, Ксчииус. Сейчас вы окажетесь перед консолью, и сможете передать ваш приказ. И прошу вас - не глупите. Мои люди вправду могут утопить этот корабль в крови, если придется. Давайте хоть раз поступим цивилизованно.

Птицелюд не ответил, но не дернулся, когда один из бойцов поднял его, как пушинку, и усадил в кресло перед компьютерной консолью. Ему же пришлось ассистировать ослепшему кхуру, чтобы включить передатчик и вывести его на общую сеть под личным кодом председателя. Тот, к своей чести, глупить не стал.

Спустя полчаса дипломатический фрегат покинул флот, направляясь домой.

Глава 20

Резиденция экзарха Хаджи Шестого. Местоположение неизвестно.

Экзарх Хаджи Шестой восседал на уменьшенной копии трона, оставшегося на Константасе, раз за разом обводя своих министров тяжёлым взглядом. Те сидели за широким столом у подножия трона, как один уткнули глаза в столешницу и довольно долго уже молчали, не в силах дать ответ на простой вопрос «кто виноват?». Столица государства, судя по сводкам с орбиты, сейчас напоминает необитаемую пустыню, или даже могильник планетарного масштаба, а они молчат... Снова обведя взглядом зал, гораздо меньший, чем в брошенном столичном дворце, правитель вздохнул, и, ощущая внутри поток гнева,в который раз выплеснул его через вопрос:

- Как это произошло?!

Министры как один вздрогнули и насупились ещё сильнее, стараясь избежать зрительного контакта со своим экзархом. Он не был гигантом, обладая, наоборот, телосложением совершенно обыкновенным и даже обывательским, но всякий подчинённый знал, что может по одному его слову отправиться в окраинные миры, на рудники. Это в лучшем случае. В худшем же о них никогда и никто больше не услышит. Все они хотели жить и оставаться на своих местах, стремились всеми силами избежать гнева правителя, совершенно не понимая, что как раз молчанием и гневают его.

Приближённый телохранитель экзарха неподвижно замер по правую руку и постоянно оправлял ножны длинного церемониального меча, срубившего немало чиновничьих голов.

- Мой господин, – наконец, решился заговорить один из сидящих, министр снабжения, – мы давно говорили адмиралу Нисо, что он выделил на защиту тронного мира слишком мало кораблей. Он нас игнорировал!

- Да, всё так и было! – подхватил министр обороны. – Повелитель, этот Нисо своевольный, не желает слышать мнение штаба...

- Хватит! – оборвал их экзарх. – Вы вообще слышите себя?! Что за детский сад вы здесь устраиваете?! Или вы считаете меня идиотом?!

Тишина, внезапно накрывшая зал, была абсолютной. Под их недовольное сопение правитель перевел взгляд на фигуру в чёрной флотской форме у окна.

- Чем ответите на обвинения, адмирал?

Медленно обернувшись, адмирал Хан Нисо оправил форму, с достоинством перенеся зрительный контакт.

- Вопросом, повелитель, – негромко, но чётко ответил он. – Как вы прикажете отвечать: прямо и по сути, или так, чтобы сохранить авторитет министров?

- Я хочу знать, как всё было на самом деле, адмирал. Говорите прямо.

- В таком случае, повелитель – они совершенные бездари, – так же спокойно сказал адмирал. Министры недовольно взроптали, но многозначительный, пылающий взгляд их правителя свёл всё на нет. – Мой экзарх, в оборонительном флоте на момент атаки насчитывалось триста сорок два корабля, это примерно пять эскадр, с очень большой натяжкой. Самый молодой боевой звездолёт был спущен со стапеля при позапрошлом экзархе, конкретно – почти восемьдесят лет назад, остальные служат по сто пятьдесят - двести лет. Из всех запросов по обеспечению, поданных официально и с соблюдением всех норм, удовлетворена даже не пятая часть, а гораздо меньше. Требующие ремонта корабли не вставали и не встают в доки годами, повелитель, понимаете?! – поняв, что слишком распалился, офицер взял небольшую паузу. – Я считаю, господин, что мои люди с честью выполнили свою задачу.

- Ваша оценка помощи рундоланцев?

- Не готов отвечать. Повелитель, они дрались за Константас, как за свой собственный дом, приняли на себя огонь, когда это было необходимо. Бородин вёл бой с целой эскадрой, чтобы позволить нам, совместно с остальными его кораблями, отбить волну вражеских подкреплений. Они первыми раскусили обманный манёр врага, при этом незамедлительно передав мне все данные. Я считаю, что без их участия мы даже и не узнали бы, что по нам ударило, и сочли бы рундоланцев виновными. Это означало бы немедленное объявление войны Технократии. Думаю, последствия вы отлично понимаете.

- Как вы считаете, адмирал, – продолжал экзарх, – вы могли бы справиться с врагом своими силами, без помощи от Технократии?

- Учитывая, что даже рундоланцы засекли вторую группу врага в самый последний момент, я считаю, господин, что мы бы даже не знали, что происходит с планетой. Возможно, мы с вами бы сейчас вообще не говорили. Вероятно, эпидемия распространилась бы на другие миры, а отношения с Технократией были бы безнадежно испорчены на века.

Взгляд правителя перетёк на министра Здоровья.

- Они передали информацию об этом заболевании? – спросил Имтеор.

- Да, мой повелитель, – булькнул немолодой мужчина, усиленно буравя взглядом стол.

- Отлично. Хан, представьте мне расширенный отчёт по всем событиям. Отдельно я желаю узнать обо всех случаях необоснованных отказов, манипуляций законами и других нарушений, с которыми вы столкнулись.

- Слушаюсь, – ответил адмирал, склонившись пред взором правителя. – Я подробно изложу всё, с чем...

- Повелитель, все отказы были обоснованы! – вдруг выпалил министр обороны. Мужчина резко вскочил, забыв, вероятно, что здесь решается и его судьба тоже. – Адмирал Нисо неоднократно нарушал установленный порядок обращений, выступал против совета командиров и Учения...

- Молчать!!! – взревел экзарх, и эхо от сводов многократно повторило его слова. – Твоими стараниями погиб тронный мир, погибло семьдесят миллиардов человек, моих подданных, и ты всё еще считаешь, что у тебя есть право говорить?! Сесть, иначе я прикажу казнить тебя прямо здесь, и не стану тратить время на разбирательства!

Мужчина застыл с открытым ртом, и медленно стёк на стул, вновь уткнувшись глазами в пол.

- Что до вас, адмирал, – продолжил слегка «погасший» правитель, – то ответьте: как, по вашему мнению, мы можем надёжно защитить свои миры?

- Передать их флотам «Рун» и «Шасс», повелитель, – ответил адмирал Нисо. – Это второстепенные флоты, старых кораблей в их составе очень много, но если передать им станции дальнего обзора и направить сходящие с верфей эсминцы, такой шаг полностью закроет поставленный вопрос.

- Что нужно, чтобы нанести ящерам ответный удар? – поинтересовался экзарх.

- Ударное соединение, повелитель, – невозмутимо ответил офицер. Кажется, он уже успел всё продумать, и найти ответ на вопрос до того, как экзарх его озвучил. – В пределах двух сотен кораблей, преимущественно тяжёлого класса, наиболее современных, плюс полное обеспечение в обход основных процедур. Это соединение сможет быстро реагировать на любые угрозы со стороны врага, и, если это необходимо, придти на помощь всем, кому она будет необходима.

- Как вы считаете, Хан, Технократия может обратиться к нам за помощью?

Назвав его по имени, имтеор намеренно возвёл адмирала в ранг равного. Все окружающие правителя чиновники разочаровали его своей глупостью и неспособностью к действиям. Они льют сладость в его уши, заверяют и успокаивают, а потом происходит грандиознейшая катастрофа в истории Имтеора – и никто даже не может внятно ответить, как и почему.

- Это маловероятно, повелитель, – тон адмирала слегка изменился. Лишь немного, – но не невозможно. Они должны были понести серьёзные потери, поэтому вопрос с кораблями должен у них стоять очень остро. Они не откажутся от помощи на опасном направлении.

- Они могут нас использовать?..

- Только не Хейнц, – без раздумий ответил Нисо. – Он прагматичен, и вполне может об этом думать, повелитель, но ему знакомо понятие чести, поэтому так он не поступит. Я давно его знаю, господин, и считаю, что если мы вступим в бой вместе, то и драться будем наравне. Хотя, учитывая разницу в качестве звездолетов, он, скорее, использует нас в качестве подвижного резерва либо пожарной команды.

- Я вас понял, Хан, – кивнул экзарх. – Срочно займитесь формированием такого подразделения, прошу уложиться в неделю. Считайте, все полномочия у вас уже есть.

- Слушаюсь.

- Что до вас... – правитель снова обратил взор на министров. – Министра обороны – на рудники, я найду ему достойную замену.

- Но повелитель!..

- Вы поработаете руками, - прервал его экзарх. – а я пока подумаю, стоит ли вас казнить. Наше заседание окончено. Арестовать.

Стража, тенями прятавшаяся в выемках стен, среагировала молниеносно, Уже через минуту жалобно стенающего мужчину увели из зала. Остальные министры, пронаблюдав всё огромными от страха глазами, предпочли скрыться с глаз экзарха сразу после его повелительного жеста. Последним, глубоко поклонившись, его покинул адмирал Нисо.

***

Казармы штурмового десанта отличаются от любого другого помещения на корабле. Обычно это целый блок, выделенная палуба со своими складами, мастерской, стрелковым тиром, тренажёрной и большими общими каютами, в которых, по обыкновению, гремит что-то очень жёсткое и мелодичное. На «Эгиде» же инженеры смогли превзойти себя даже в подобных «мелочах». На громадном корабле нашлось место для размещения четырёх стандартных рот десанта в четырёхместных каютах для рядовых, двухместных для командного состава среднего звена и индивидуальных для высших офицеров. Все помещения завязаны на центральный ангар в днище корабля, куда бойцы могут попасть за считанные минуты через отдельные шахты турболифтов либо по широким аварийным лестницам. По сути, это целое обособленное поселение, встроенное внутрь корабля размером с город.

Отчасти такой комфорт был новинкой и для Хирда, и для его людей. Находясь в отдельной каюте, в тишине, чего раньше он и представить не мог, лейтенант всё ещё заполнял отчеты по последней миссии. Чем точнее и ярче он восстанавливал в своей голове события последних дней, тем сильнее в нём закипала злость. На союзников, что оказались врагами, и на себя – за проявленую трусость. Да, он допустил мысли о смерти, почти поддался панике, а для десантника это недопустимо, ведь даже один паникующий боец может угробить всё подразделение. Тем более его командир. В бою он должен быть холодным, ясно соображать, но не вышло... Вздохнув, Хирд подписал очередной документ, в два касания отправив его в корабельный хаб, готовиться к отправке.

Он не спешил приниматься за следующий, взгляд его был неподвижен и направлен в одну точку на стене. Тишина настроила лейтенанта на философский лад. Что ж, в этой операции они потерь не понесли, это можно больше списать на везение, чем на грамотное планирование. Да, ему не придется в этот раз отправлять похоронки, как после Магнуса, где погиб их прошлый лейтенант и половина командного состава батальона, но в следующий раз всё может быть не так радужно. Глубоко загнанные страхи снова шевельнулись, растревожив его свежие раны. Многие, с кем Хирд говорил за несколько дней до операции, погибли вмиг, испарились в термоядерных взрывах, или замёрзли насмерть, или были вытянуты в космос... От бессилия хотелось кричать, но что с этого толку?..

Он хотел бы оказаться сейчас дома, обнять жену, поиграть с дочкой – и прекрасно понимал, что не может, даже не потому, что находится от них в десятках световых лет. Хирд Кейли не смог бы просто так сидеть вдали от фронта и наслаждаться миром, пока его братья сражаются и гибнут на фронтах. Это лучшая работа в мире, мужчина в этом не сомневался, но всё чаще его сердце стискивала жуткая тоска по родным. У десанта есть особое право связываться с ними два раза в неделю, разговаривать почти без ограничений по времени, однако по воле обстоятельств такой возможности у Хирда не было уже давно. Сначала бесконечные разборки с беженцами, потом заброска в тыл врага, бои... Но сейчас он один, в каюте с передатчиком. Для этого нужно просто направить запрос связистам. Что скажут парни?.. Ничего, лишь кивнут, они поймут. С превеликим трудом Хирд принудил себя заполнить короткую форму. Автоматика рассмотрит её, и если канал свободен...

Мысль не успела сложиться, а мостик уже ответил положительно. На широком настенном экране загорелся знак ожидания, потом появился таймер – это среагировала его супруга. Время текло, мужчина терпеливо ждал. В сути, торопиться ему некуда. Коснувшись стола, он активировал голопроектор в потолке, развернулся в кресле, откинулся – и закрыл глаза, наслаждаясь почти полной тишиной. До чего это приятно... Очнулся он, лишь услышав негромкий оклик супруги за спиной – из динамиков в столе. От него не укрылось беспокойство, мелькнувшее по её сотканному из фотонов лицу, правда, сразу же с него сошедшее.

- Привет, – виновато произнёс Хирд, подавшись вперёд, к светосканеру. Облако частиц сместилось следом. – Прости, солнце, просто задумался.

- Всё хорошо, Хирд, – ответила девушка, сопроводив всё легкой улыбкой. – Сколько у нас времени?

- Да... без ограничений, вообще-то, – хмыкнул парень. – Слушай, Нииса, прости, что долго не появлялся, мы всё по вражьим тылам, сама понимаешь... Как вы там?..

Он чуть не добавил «без меня», но вовремя сдержался.

- Подожди минуту, и Дана сама тебе всё расскажет, – сказала девушка, махнув кому-то за кадром. Через несколько мгновений перед ней сложилась девочка восьми лет.

- Папа!

- Привет, малыш! – Хирд совершенно растаял, расплывшись в улыбке. – Как у тебя дела, всё хорошо? Тот мальчик больше тебя не обижал?

- Нет! – с гордостью заявила мелкая. – Он теперь меня вообще боится!

- Я вообще не понимаю, где она драться научилась, – усмехнулась Нииса, хитро прищурившись. – Ну не мог же отец-десантник научить её паре приёмов ...

- Ни в ко-о-оем случае! – протянул мужчина, поддерживая игру. – Она у нас просто умная, в маму, вот и научилась. Сама, между прочим!

- Льстец! – ответила девушка, широко улыбнувшись, и мягко потрепала волосы девочки. – Но давай договоримся, что первой ты бить никого не будешь, ладно? Хирд?..

- Да, Дана, просто так драться плохо! – поддакнул Хирд. – Ты умничка, что себя защитила, но не будь, как тот мальчик, не задирай других. Ты должна быть умнее них, ладно?

- Хорошо! – ответила девочка, энергично закивав. – Обещаю, папа.

- Вот и молодец, – похвалила её девушка. – Расскажи папе про вечер профессий.

- Вчера в школе у нас был вечер професий, – деловито заговорила Дана, – и все рассказывали про пап. Я тоже про тебя рассказала! Что ты летаешь на большом корабле и всех защищаешь от врагов! Все потом захотели со мной дружить!

- Так и сказала? – спросил Хирд, и, не удержавшись, рассмеялся. – Спасибо, малыш, мне приятно.

- Всегда пожалуйста, папа, – ответила девочка, подняв головку к маме. – Мама, можно я пойду погуляю с девочками?

- Иди, но через час быть дома, хорошо?

- Понятно, – совсем по-взрослому ответила она, снова вернув взгляд на отца. – А ты скоро вернешься?..

Вопрос очевидный, но... Лейтенант пытался сохранить невозмутимую улыбку на лице, лихорадочно подбирая ответ. Соврать?.. Кому угодно, но не семье.

- Я... Не знаю, милая, – выдохнул он. – Может быть, через месяц...

- Долго... – вздохнула мелкая. – Но я понимаю. У тебя очень-очень важная работа. Я всё равно буду тебя ждать!

- Спасибо, Дануля, – вполголоса ответил Хирд, изо всех сил сдерживая наворачивающиеся слезы. – Ты жди, а я обязательно вернусь, очень скоро. Ты... беги, там тебя девочки ждут.

- Это да... Пока, папочка.

Махнув напоследок ручкой, она исчезла из кадра. Мама проводила её взглядом, и лишь когда она снова посмотрела в сканер, Хирд позволил себе открыто смахнуть с глаз слезы. Каждый раз...

- Она понимает, – негромко сказала девушка, – и я понимаю.

- Да и хер ли толку... – вздохнул мужчина. – Разве это меня оправдывает? Я должен быть рядом, видеть всё это сам...

- А ты сможешь? – грустно усмехнулась Нииса, потянувшись за кадр. Через миг она грациозно опустилась на притянутый стул. - Хирд, я вышла замуж за десантника. Ты там, где должен быть, защищаешь нас и всю Технократию. Я горжусь тем, что мой муж – десантник, сильный и смелый.

- Да не такой уж смелый, – негромко ответил он. – Не могу сказать, что именно случилось, но мы попали в замес, и я... почти сорвался. Мне стало страшно, как никогда. Что я не вернусь к вам, и что ребят загублю.

- Это нормально, – ответила Нииса, но не сумела скрыть дрожи в голосе. Она боится за него, само собой. – Ты ведь сделал всё, что от тебя зависело, вернул их всех, выбрался?

- Да.

- Значит, остальное – лишь нюансы, - продолжила она. - Не бегай от своих страхов, Хирд, они всё равно догонят. Лучше остановись, встреть их, признай, и договорись с собой.

- Как настоящий десантник? – тихо усмехнулся парень.

- Да, – кивнула девушка. Слабая улыбка вновь мелькнула на её лице. - Я знаю тебя, родной, и знаю, что ты справишься, как справлялся всегда. Не верю, что тебе никогда не было страшно высаживаться на вражеский корабль, или выходить грудью на пушку при штурме.

- Было.

- Но ты всё равно делал то, что от тебя требуется, всё, что только возможно, заработал уважение своих людей, хотя точно так же боялся.

- Понимаю, к чему ты клонишь, Нииса. И ты как всегда права. Высадка через космос на звездолет – страшно до усрачки, каждый грёбаный раз.

- Вот. Поэтому не зацикливайся, Хирд. Думай о том, что мы тебя тут ждём, дома, и ты должен к нам вернуться. Должен, ясно?

- Так точно... – кивнул мужчина. – Спасибо, родная. Так хочу тебя обнять, да передатчик не гражданский... Ладно, чёрт с ним, с нытьем этим. Как там вообще обстановка, как у вас дела?

- Да... как всегда, в общем-то, – ответила Нииса. – Работа работается, война идёт, люди живут. Кстати, вот ты знал, что ящерицы, вообще-то, могут управлять людьми?

- Управлять людьми?

- Ага. В новостных сетях расходится откровение какого-то придурка, мол, есть такие мелкие ящерицы, специальный вид, созданный для контроля людей. Как будто бы эта мелочь через рот прогрызает дорогу до мозга, отбрасывает хвост, встраивает освободившиеся нервные окончания в мозг человека и берёт организм под контроль.

- Бред, – фыркнул Хирд.

- Да это мы с тобой знаем, – усмехнулась девушка, – а обыватель верит. Я вот иногда думаю: все эти школы, институты, бесплатное образование, глобальные базы данных в полном доступе – а до сих пор народ верит во всякую чушь. Но, по-правде говоря, очень много ходит слухов. Что мы на самом деле проигрываем, а правительство по общественным сетям всё врёт. Это ведь... – она внезапно осеклась, и через несколько мгновений спросила: - Хирд, это же всё просто слухи, да?..

- Абсолютно! – уверенно заявил мужчина. - Нииса, солнце моё, можешь поверить – везде, где мы с кэпом были, ящеры отхватывали в хвост и гриву! Сергеич говорил, что командование перестроило флоты и громит врага на всех направлениях.

- А что за жуть произошла с имтеорской столицей? Говорят, ящерицы ударили чем-то и распылили планету, как будто бы на её месте теперь одни астероиды, да ещё и разбили целый имтеорский флот. Какие-то капитаны торгового флота что-то там видели...

- Да нет, планета цела, – сообщил Хирд, – но это всё, что я могу тебе рассказать. Секретность, сама понимаешь. Кораблей они потеряли немало, но поверь – мы с кэпом разбирали их писульки, их флот этих ста фрегатов даже не заметил. К тому же я знаю, что Волков и Хейнц выделили целых два флота на охрану планет. Ящеры не прорвутся к вам, милая, ошибки они учли.

Девушка резко опустила голову и шумно выдохнула, мотнув копной густых волос. Изящные пальчики стиснули переносицу.

- И ведь не проверишь каждого, правду он говорит, или нет... – негромко проговорила Нииса. – Идиоты.

- Точно, – ответил Хирд, чуть усмехнувшись. – Теперь можешь открыто слать их на хер со ссылкой на меня.

- А тебе за это ничего не будет?.. – спохватилась супруга.

- Нет, скорее всего я... не выдал ничего секретного. Это кто такую дичь несёт, кстати?

- Обрин, – скривилась девушка. – На 108 этаже, угловая квартира. Я лучше вызову полицию, пусть проведут с ним профилактическую беседу.

- Тоже вариант, – ответил парень. – Ты лучше, если хочешь уточнить, мне напиши. Я тебе всё поясню, как смогу.

- Да что тебя отвлекать! – отмахнулась супруга. – У тебя куча дел, другие задачи...

- Нииса, солнце мое, если я не на выходе – я всегда найду время с тобой поговорить, понятно?

- Понятно, – девушка кивнула, вновь улыбнувшись супругу. – Спасибо, любимый. Ладно, мы уже довольно долго линию занимаем...

- Это да, – хмыкнул парень, – хотя я не особо тороплюсь. Знаешь, меня ждёт увлекательное заполнение 12 отчетов, 2 рапортов и 7 формуляров. Думаю часов за... 8 справлюсь.

- Ты справишься, Хирд. Иначе и быть не может.

- Спасибо за веру, – ответил мужчина, тихо усмехнувшись. – Люблю тебя, родная. Скоро мы вгоним этих уродов в каменный век, и мы с тобой наконец-то увидимся. Люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, Хирд, – ответно улыбнулась девушка. – Возвращайся поскорее. Дана спрашивает, когда у неё будет братишка, и мне кажется, нам стоит заняться этим вопросом.

- Заманчиво... – проурчал десантник. – Оглянуться не успеешь, я уже буду дома, и мы... поработаем над этим. До встречи, Нииса.

- До встречи, – вполголоса ответила девушка. Послав в сканер воздушный поцелуй, она наклонилась вперед – и изображение рассеялось.

Даже так десантник ощущал странное... Послевкусие. Как после поцелуя. На то, чтобы вернуться от мечтаний в реальный мир, понадобилось несколько минут. Придя в себя, он с новыми силами взялся за следующий отчёт.

***

Выстроенные в идеальный парадный строй звездолёты, только прибывшие с дальних верфей к Рундосу, смотрелись просто великолепно, сверкая в лучах звезды. Хейнц специально связался с журналистами, и дал им возможность приблизиться к новым машинам. Он хотел показать их населению, хотел использовать эти корабли не только на поле боя, но и захватить информационное пространство. Адмирал даже предложил пару вариантов громких заголовков знакомому директору вещательной компании. Последнее – эти суда должен был увидеть Совет. У них будут вопросы, но до встречи с адмиралом они должны понять, на что пошли, по сути, украденные из бюджета сотни миллиардов рупов, должны осознать, зачем Хейнц пошёл на преступление. Но для этого он должен переступить через себя, и договориться с заклятым оппонентом...

Шаттл Хомоне Джейса получил свою метку на обзорных экранах, едва стартовав с Рундоса, и уже минут 10 закладывал пологие, длинные виражи вокруг боевых звездолетов. Наблюдая за его широкими пируэтами, Хейнц вынужден был периодически гасить в себе приступы гнева. Он сам попросил Джейса явиться, желая решить порядком поднадоевшую и откровенно уже мешающую обоим проблему, а может и заиметь союзника, кто его знает. Хомоне Джейс упрям, как чёрт, но специалист в металлургии, равных которому нет, как нет альтернатив его институту и учёным. Хейнц надеялся, что их заинтересуют десятки совершенно новых сплавов с фантастическими, порой, свойствами, которые пришлось изобрести учёным «Поколения». В конце концов, это единственное, что адмирал мог бы предложить в обмен на поддержку.

Вновь Хейнц окинул взглядом небольшой конференц-зал, который занял под переговоры. Старомодный графин на столе был полон; его обрамляли свежие фрукты, аккуратно выложенные на большом стандартном подносе из столовой. Да, само сочетание этих предметов каждый раз вызывало у Хейнца усмешку, но Лона потребовала полностью соблюсти дипломатический этикет. Сама она в который раз обходила помещение, высматривая что-то одной ей понятное, периодически останавливаясь, задумчиво кивая и снова продолжая путь. Она отдаёт работе всю себя, вообще не признает полутонов. Что ж, в этом они похожи...

- Лона, хватит уже маячить, – не выдержал адмирал, сопровождая женщину взглядом. – Встреча совершенно неофициальная, и вряд ли всё это... – скривившись, мужчина небрежно махнул на стол, – мне поможет.

- А я считаю, что поможет, – парировала Лона, замыкая очередной круг. Остановившись, она вновь оглядела помещение. – Видите ли, в психологических отчетах советника Джейса говорится о склонности к самовозвышению, выделению себя из толпы, и одновременно пренебрежительном отношении к окружающим. Соблюдение протокола даже на неофициальной встрече лишь показывает, что вы понимаете её важность, подчеркивает его положение, и, возможно, сыграет на вас. Он может посчитать, что уже победил, и совершит ошибку. Это может дать вам преимущество.

- Обстоятельно, – усмехнулся адмирал.

Шаттл советника так и продолжал нарезать круги вокруг кораблей, даже не собираясь на посадку. Вывод очевиден: он специально выдерживает паузу и нервирует адмирала. С тяжёлым вздохом Хейнц поднялся, остановившись перед обзорным экраном с видом на планету. Это красиво... Его внимание привлекло движение: Лона снова копошилась у стола, на сей раз перекладывая фрукты в одной ей понятную последовательность. Порой её ответственность и работоспособность поражала адмирала, но зачастую ей не хватает... тормозов.

- Я благодарен тебе, – негромко сказал Хейнц, – но прошу, дай мне тоже почувствовать вкус игры на выживание.

- От этой встречи зависит будущее государства, – не отвлекаясь проговорила женщина. – Я просто хочу, чтобы всё прошло идеально.

- Не думаю, что фрукты как-то помогут, – вздохнул адмирал. Он в 2 шага оказался у стола, прямо напротив занятой бесполезным трудом женщины.

- Всё может быть...

Хейнц налёг обеими руками на столешницу, подавшись вперёд.

- Твои способности пригодятся на мостике, Лона, – сказал он. – Я уже большой мальчик, знаю, как вести дела с этими упырями, и с этим конкретным.

Уложив очередной плод на место, она словно нехотя распрямилась, не проронив ни слова. Взгляды их встретились, и в который раз адмирал мысленно отметил её красоту. Он не смог бы выделить что-то конкретное, Лона была просто... складной, идеальной в пропорциях, её хотелось изучать. Неловкая тишина затянулась, и никто не решался её прорвать, разрушить момент. От его внимания не ускользнуло и то, как щёки женщины вдруг начали розоветь; взгляд, поднимаясь к нему на секунду, вновь соскакивал в сторону, раз за разом. Её ярко-зелёные глаза, будто мощные лазеры, прожигали внутреннюю броню Хейнца каждым импульсом, задевая какие-то точки в глубинах изведанного им сознания.

- Не хотела бы видеть вашу казнь, адмирал, – негромко, но совершенно спокойным тоном сказала она.

- Да я тоже... – усмехнулся Хейнц, и, зажмурившись, опустил голову. Кажется, момент ушёл. – Спасибо за заботу, но многие вещи в этой жизни зависят вообще не от нас. Да... Грайн?

- Слушаю, адмирал, – тут же прозвучало из скрытых в помещении динамиков.

- Ты не мог бы отключить здесь все камеры и микрофоны? Не хватало ещё, чтобы хоть что-то из этой комнаты ненароком попало в командную сеть.

- Очередное нарушение закона... – с невероятной иронией ответил ИИ. – Хотя мы с вами и так уже нарушили столько законов, что вас точно казнят, а меня отключат.

- Ошибаешься, – Хейнц пожал плечами, снова встретившись с помощницей взглядами. – Ты везде и всюду, тебя не отключат, а я не так важен. Теперь – точно нет.

- Вы недооцениваете своё значение, Хейнц, – ответил Грайн. – Комната заглушена. Я изолирую одну камеру, за вашей спиной, надо входом. Это может нам пригодиться, если придётся шантажировать Джейса.

- Это возможно, но давай ты отключишь всё, и полностью заглушишь отсек. Я буду играть честно, и хочу, чтобы он тоже сыграл честно.

- Как хочешь, Свят, – ответил ИИ. – Всё отключено.

- Спасибо, – сказал Хейнц. Быстро расстегнув пуговицы, он протянул удивленной помощнице свой китель. – Там вшитый микрофон и два динамика. Пусть пока побудет у тебя, потом заберу.

- Хорошо.

Женщина кивнула, приняв китель, но вдруг тихо усмехнулась, мотнула головой и двинулась вокруг стола. Через считанные мгновения, сопровождаемая его пристальным взглядом, Лона оказалась рядом, мягко коснувшись его плеча. На миг показалось, что по его коже пронеслись электрические разряды; ладонь, не задержавшись надолго на одном месте, скользнула на его щёку, мягко пригладив щетину. Руки адмирала машинально оказались на её талии, а ещё через мгновение они слились в глубоком, очень мягком, но очень кратком поцелуе. Это стало... неожиданностью, но, судя по победному выражению лица, не для Лоны.

- Удачи, Хейнц, – сказала она, мягко отстранившись. В её руках возник планшет, мигом разделивший их. – Джейс сел в ангаре и направляется сюда. Если вдруг решишь убить его, только свистни.

- Само собой, – бросил слегка опешивший адмирал. Вообще-то, неожиданности не должны сбивать его с толку.

Подняв пальцы к виску, она небрежно козырнула и выскользнула из отсека, оставляя адмирала одного. Мысли несколько... смешались, мозг один за другим рождал варианты того, что теперь может пойти не так. Роман с помощницей, какая классика... С другой стороны, а почему бы и нет?.. В любом случае, разбираться он будет позже. Вернувшись к внешнему экрану, Хейнц постарался полностью сконцентрироваться на зеленеющей перед ним планете, собрать все мысли в одной точке. Только так он сможет всё провернуть...

Адмирал не считал, сколько времени он провёл перед обзорным экраном. В один момент гермодверь за спиной тихо прошелестела, раздались заглушённые мягким покрытием шаги. Обернувшись, адмирал убедился, что перед ним именно Хомоне Джейс, по-крайней мере внешне. Без слов Хейнц вытащил свой планшет, коснулся им запястья, показал активный экран советнику, и вновь заблокировал его, после бросив на стол. Помедлив немного, советник повторил действия адмирала, подтвердив тем самым свою личность.

- Присаживайся, Хомоне, – предложил главнокомандующий, опускаясь на жёсткое кресло. Тот не замедлил воспользоваться предложением.

- Признаться, ты меня заинтриговал, Хейнц, – сказал советник. – Последнее, чего я от тебя ждал, так это приглашения на разговор. Прекрасный корабль, – он демонстративно огляделся. – Что-то я не узнаю половину материалов.

- Их никто не узнает, – ответил адмирал. – Не беспокойся, я попросил Грайна отключить здесь всё. Всё, что сказано в этом зале, останется в этом зале.

- Два очка в твою пользу, – произнёс он, едва заметно кивнув. - Давай не будем тратить общее время, переходи к сути.

- Хорошо. Хомоне, мы с тобой не раз открыто конфликтовали, и на заседаниях в том числе. Всё бы ничего, но слухи о наших с тобой... недопониманиях начинают просачиваться в информационные сети. Это проблема, и серьёзная.

Подумав чуток, советник неожиданно рассмеялся.

- И ты решил пойти на мировую? – спросил он сквозь смех. – Хейнц, до чего ты докатился... Я удивлён третий раз за полчаса, это уже из ряда вон! – добавил мужчина, но совершенно внезапно успокоился. – Ты считаешь, кто-то из наших льёт инфу?

- Получается, так, – кивнул адмирал. Он призывал на помощь все внутренние силы, стараясь не обращать внимания на выпады советника. – Слушай, в обычное время мы бы могли дальше собачиться, может быть даже делать друг другу подлянки, но ты сам видишь, идёт война, и война тяжёлая. У меня целый отдел сидит, разбирается ежедневно с дебильными журналистишками, которые тиражируют дурацкие слухи про контролирующих сознание ящеров, и пытающихся выставить наши с тобой тёрки за смертельную вражду. Люди и так напуганы, а слухи о расколе в Совете могут вообще вогнать массы в панику.

- Согласен, – быстро ответил Джейс. Его знаменитый мозг, похоже, разогнался на полную, поглощая и обрабатывая информацию. – Ладно, Хейнц, ты со мной честен, и я буду честным с тобой: мне не нравится, что ты пытаешься решать вопросы в отрыве от Совета. Со стороны выглядит, будто бы ты пытаешься возвыситься над остальными и узурпировать власть. Теперь появляется этот тайный флот. Ты понимаешь, как это выглядит? Другие советники задают вопросы.

- Так а почему вопросы задают тебе? – спросил адмирал.

- Потому что мы, как ты сказал, с тобой постоянно собачимся, – как-то запросто ответил советник. – В их сознаниях я - твой противник, Светозар Степанович. За тобой флот, Хейнц, все адмиралы и командующие уважают тебя и подчиняются, а наши приказы никого даже не заинтересуют. Волков и десант тоже на твоей стороне, да и планетарная оборона, думаю, будет плюс-минус того же мнения. Чуешь? Если ты вдруг захочешь, скажем, отстранить нас и править Технократией сам – кто тебе помешает? Насколько я понимаю, ты ведь даже с Грайном как-то умудрился договориться, а он призван хранить Технократию!

- Понятно... – вздохнул Хейнц. Откинувшись на спинку, он зажмурился и с силой стиснул переносицу. – Прямота на прямоту: меня очень бесит ваша неспособность быстро принять решение по военным вопросам, которые я поднимаю перед вами. Вы не желаете вникать в вопрос, потому что я сам с этим всем разбираюсь, но почему-то и не хотите меня слышать!

- Выглядит, будто ты пытаешься упрочить свой авторитет и власть, – повторил свой тезис советник.

Это было последней каплей.

- Да насрать мне на твою власть! – воскликнул Хейнц. Судя по удивленному выражению лица, этого Джейс от обычно уравновешенного адмирала никак не ожидал. – Плевать мне на все эти дворцы, плевать на медали, ясно? Вы думаете о том, как прокормить триллион человек, одеть, обуть, я вас понимаю, но мне в то же время приходится думать, как и чем их защищать, понимаешь? Мы едва сумели сдержать натиск ящеров, и то, скажи спасибо всем тем, кто дрался на местах, за их героизм! Ване Бородину спасибо скажи, мужикам с 4.01. Знаешь, сколько по флоту потерь?

- Нет.

- А я знаю, – продолжал негодовать адмирал. Встретившись с советником взглядом, он вдруг подметил, как внимательно тот слушает и впитывает информацию. - 764 звездолета, 292 так или иначе уничтожены. Почти пятьдесят тысяч погибших. Всё это нужно отстроить, корабли починить, срочно возвращать в строй, мне приходится окольными путями выскребать флоту горючку и думать, как не израсходовать за неделю стратегический запас запчастей. Людей так вообще не пополнишь. Я вас понимаю, правда. Вы не смыслите ничего в военном деле, да это и не нужно вам, вы спецы в своих областях. Но мне-то что прикажешь делать, когда у нас вон, Имтеор под боком, да и галактика, как оказалось, не такая уж и пустая?..

Хомоне Джейс не спешил отвечать. Уткнув взгляд в одну точку, он сидел секунд 15 в полной тишине, переваривая услышанное.

- Ты прав, – наконец, негромко сказал он. – Мы многого не знаем, но в этом ты, отчасти, и сам виноват, Хейнц. Все дела Штаба идут мимо Совета, ты просто кидаешь нам бумажки на подпись, и всё. Ты военный, ты привык так делать, тебе действительно нужно делать всё быстро, я это понимаю, но ты мог бы просто попробовать объяснить. Многих вопросов можно было бы избежать.

- Хомоне, если я выведу сейчас карту боевых действий – ты хоть что-то поймешь?

- Вряд ли.

- А пока я вам объясняю, почему нужно отправить эскадру в этот сектор, мы можем упустить момент для атаки, – завершил свою мысль адмирал. – Иногда счёт идёт на минуты.

- Я прекрасно понимаю и это, – ответил советник. – Ты прав в том, что дальше мы так жить не сможем. Давай так: я доведу твою точку зрения до остальных, кто сомневается, поговорю, надавлю, если надо. Ты пришли нам штабные наряды на топливо, мобилизационный план, обещаю, мы его рассмотрим сразу же, как получим. Само собой, в дела оперативного крыла Штаба никто лезть не будет, как и в деятельность Шестого.

- Уступка за уступку? – уточнил Хейнц.

- Ровно так, – подтвердил советник. – И, может быть, разумно с твоей стороны дать нашим институтам некоторый доступ к твоим тайным верфям и лабораториям. Вопрос о них, само собой, возникнет, но, учитывая, что бюджет этих расходов не заметил – польза от твоих решений перевешивает.

- Подготовьте список кандидатов, – ответил адмирал. – Мы проверим каждого, сам понимаешь. По итогу согласуем окончательно.

- Понимаю, – кратко сказал Джейс. – Приемлемо. Как поступим с журналистами?

- Жаль, что вариант «запретить на хрен работать» не принимается, – адмирал мрачно усмехнулся, подперев подбородок кулаками. – Надо провести открытое заседание, так, чисто показать, что всё нормально. Пару раз появимся совместно на мероприятиях, может быть, примешь новую партию кораблей на одном из объектов.

- Это выгодно и мне, и государству, – подметил Джейс. – Со своей стороны могу закрыть потребности верфей по металлу и квалифицированным кадрам. Можно открыть пару новых заводов, поприсутствуешь в виде голограммы... Короче, подумаю, чем могу ответить.

- Прекрати головняк, отвяжи Совет от моей задницы хотя бы на время войны – и мы в расчете.

- Посмотрю, что можно сделать.

- О большем и не прошу, – подытожил Хейнц. – Спасибо, что прилетел.

- Честно говоря, я думал, ты просто собьёшь меня на подлете, – в такой же мрачной манере сказал советник, медленно вставая. – Выиграешь нам войну - никто вообще никогда к тебе не привяжется, только в ножки кланяться будут.

- Выиграю не я, а люди, – поправил его адмирал. Так же осторожно поднявшись, он протянул Джейсу руку. Рукопожатие оказалось удивительно крепким. – Надеюсь, хотя бы некоторые разногласия мы урегулировали.

- Для начала неплохо, – ответил Джейс. – При условии, что ты сдержишь слово.

- В моём слове можешь не сомневаться.

- В моём тоже, – отчеканил советник. – До встречи, адмирал.

Уже потом, сидя в тишине, мысленно прокручивая весь диалог, Хейнц никак не мог понять – победил он, или проиграл? А может быть, потерял больше, чем приобрел, и очень много уступил?.. Как бы то ни было, сделанное сделано, и если Совет теперь будет работать расторопнее – оно того однозначно стоило.

Личным амбициям не место в войне на выживание.

***

Несколько касаний спроецированной клавиатуры активировали сплошные обзорные экраны, покрывающие всю каюту Бородина. Не один час пришлось потратить парням из инженерной части, чтобы понять, как вообще работает эта система. А всё началось с маленького, невинного открытия командира корабля... Придя к себе в более-менее вменяемом состоянии, капитан внезапно обнаружил на переборках почти незаметные полосы светопроекторов и ограничительные рамки бесшовных энергетических экранов. Это не было заявлено в технической документации; более того, ему вообще было непонятно, какому гению пришло в голову оснастить каюту командира «Эгиды» системой кругового обзора. Позже технари выяснили, что сигнал с забортных сенсоров шёл через стандартный блок, а затем делился, уходя одновременно и на мостик, и в командирскую каюту.

Который день они бессмысленно прыгают по космосу, запутывая следы. Целей для них командование пока не нашло, поэтому вся эскадра вынуждена была перемещаться из системы в систему, держась ничьих и окраинных миров между Технократией и территорией ящеров. Враг их не преследовал, возможно, даже никак не видел. В соседних с основным ядром эскадры системах всегда дежурили разведывательные фрегаты, сам флот перестроен в трехуровневую боевую формацию, сенсоры «Эгиды» бьют на десяток световых лет. Всё это позволило экипажу, и Бородину в частности, немного выдохнуть. В один из таких дней капитан и совершил своё открытие, через некоторое время переросшее в, как ему показалось, неплохой план.

За всё это время они с Леной провели вместе лишь несколько минут. Оно понятно, боевую тревогу он сам снял лишь через 2 дня после окончания операции с бункером, точно убедившись, что никто их не преследует. Много времени отняли вездесущие и уже поднадоевшие отчёты с формулярами, но и они закончились – и тогда Иван задумался над тем, чтобы наверстать упущенное. Увы, впихнув в корпус линкора всё, о чём можно было бы подумать, конструкторы не нашли в нём места для кинозала, о котором Лена так мечтала. Теперь, однако, Бородин имел в личном распоряжении круговые экраны, которые были настроены, синхронизированы с компьютерным информационным модулем в его каюте и легко принимают с него сигнал. Затем он нашёл главного кока корабля, славного усатого дядьку со странным говором, который должен незаметно приготовить и отправить в каюту капитана кое-что вкусненькое. Потом начальник службы обеспечения «Эгиды» умудрился откуда-то нарыть свечи, что вообще было за гранью разумного. Дело оставалось за малым – при очередном осмотре (после травмы головы их положено проводить ежедневно) он, по сути, пригласил девушку на свидание.

Странное, как ему всё время казалось, полевое – но свидание.

Означенный вечер наконец-то настал, и встречал его капитан в идеально отглаженном повседневном кителе. За 10 минут до оговоренного времени времени прибыл дрон с камбуза, гружёный обжигающе горячими блюдами, которым Иван и названий-то не знал. Чем меньше оставалось времени, тем чаще он двигал пока накрытые тарелки, по миллиметру, стараясь найти идеальную симметрию по воображаемой оси разложенного рабочего стола. Это всё смотрелось забавно, учитывая, что всего в полуметре от накрытой невидимой синтепленкой области валялись его планшеты и разнообразные записи на бумаге. Диссонанс почти выбил его из колеи. Почти...

Его отвлёк сигнал от двери. Рванув к ней, капитан едва не задел стол, что означало бы, что всю вкусноту они будут есть с пола. На полпути Иван осознал, что не зажёг свечи, и с удвоенной скоростью рванул назад, нащупывая в кармане выданную интендантом старинную зажигалку. Ужас, ужас, ужас... Свечи быстро занялись, и он не глядя метнул зажигалку в направлении планшетов, едва не спотыкнувшись о неудачно брошенный им стул. Всё уже пошло по известным местам. Что дерьмового случится ещё?! Едва ли не в прыжке он впечатал ладонь в считыватель на стене, постаравшись за три секунды, пока толстая переборка сдвигается, оправить китель. Ещё три секунды ожидания...

Лена, оказавшаяся перед ним, была прекрасна. Иван прекрасно знал, что полевая форма ей безумно идёт, но, пожалуй, он не мог до сего момента понять, насколько. Умная ткань позволяет подгонять одежду идеально под носителя, подчёркивая (или наоборот скрывая по его желанию) все нюансы тела, и увиденное им было... восхитительно. Волосы девушки, как всегда непослушные, в обычной манере разметались по плечам, но, кажется, обрели огненно-рыжий оттенок и едва ли не светились. В голове поднялся ураган из мыслей, а сознание попыталось скатиться в ступор, но капитан сумел с собой совладать, с улыбкой протянув ей руку.

- Привет, – голос его чуть дрогнул. Глупо, глупо! – Я знал, что форма тебе к лицу, но сегодня ты просто шикарна.

- Наверное потому, что сбросила в этих стрессах пару кило, – девушка ощутимо смутилась, но подалась в его объятия. – Серьёзно, пришлось форму подгонять!

- Или просто комплект новый, – подметил Бородин. Взгляды их встретились, и он не смог удержаться от поцелуя, длившегося, кажется, целую вечность. Наконец, чуть отстранившись, он нежно коснулся её руки, и добавил: – Неважно, выглядишь потрясно.

- Спасибо, Ваня, – мягко произнесла девушка, начав почти бесшумно принюхиваться. – Чем это у тебя так вкусно пахнет, а?

- Всё для тебя, – парень вновь улыбнулся, аккуратно взяв её за руку.

Она приняла эту игру, ни капли не сопротивляясь пошла за ним, позволила ему по-джентльменски подвинуть её стул и помочь устроиться, и уже заинтересованно разглядывала тарелки. Ну нет, Лена, всё не так просто... Воспользовавшись моментом, Иван скользнул к компу, ввёл записанные на клочке бумаги команды – и в то же мгновение пространство вдруг расступилось, стирая переборки и любые границы. Космос окутал их; цифровые системы с идеальной точностью передали переливы звёзд на фоне всепоглощающей черноты. В момент «перехода» Лена крупно содрогнулась и судорожно выдохнула; сам капитан тоже не смог сразу справиться с подсознательными реакциями организма.

- Ох... – только и выдохнула девушка.

- Всё хорошо?.. – забеспокоился Бородин, но резко осознал свою ошибку. – Вот же чёрт, я не хотел, прости, сейчас я...

- Нет-нет, Ваня, я нормально переношу космический полет! – поспешила успокоить его Лена. – Просто неожиданно, и... чёрт, так красиво! Это что, кто-то обшил твою каюту экранами?

- Строители, – нервно хмыкнул капитан. Опустившись на стул, он не сразу нашёл нормальное положение. Будто на стекло сел. – Обнаружил на днях экраны, начал разбираться, как работают, ну и вот... Забавный бонус.

- Ваня, – тихо, но отчётливо произнесла девушка, не отводя от него серьёзного взгляда. – Всё хорошо, я в полном порядке, правда. Успокойся, пожалуйста.

- Я... хорошо, – ответил он, с усмешкой зажмурившись на мгновение. – Всё, забыли, этого не было! Знаешь, кок ведь мне даже не рассказал, что здесь приготовлено...

И так было понятно, что ничего смертельного, но когда они сняли крышки – чудесный аромат прекрасно приготовленных блюд заполнил, наверное, всю каюту. Под соседней крышкой обнаружилась бутылка хорошего, насколько Иван мог посудить, вина. Он без промедления разлил напиток по заботливо присланным стандартным кружкам – и оба, не сговариваясь, набросились на предложенное, постепенно всё чаще прерываясь на беседу ни о чем. Неловкость совершенно незаметно исчезла, уступив место необычайной лёгкости в теле и чёткости в мыслях. Наконец, еда стала не интересна, неспешная беседа полностью заняла их, а это означало, что Иван может перейти к следующему пункту плана.

- Ты устроил прекрасный вечер, Ваня, – сказала девушка, пригубив вина. – Ужин среди звезд...

- Вообще-то, это только начало нашего вечера, – ответно улыбнулся Иван, начав подниматься из-за стола. – А если ты переместишься на диван, то я раскрою тебе следующую его часть.

В ответ на её удивленный взгляд он кивнул на простенький диван, встроенный в угол комнаты каюты, за её спиной.

- Станцуешь для меня стриптиз? – хмыкнула Лена, однако начала движение к цели.

- Пока нет, – усмехнулся капитан. Вновь его внимание привлекла компьютерная консоль, и теперь алгоритм был несколько сложнее.

- Скажешь, чего ожидать?

- Только приятного, – с улыбкой ответил Иван. Наконец-то он сориентировался, как активировать нужную функцию системы. – Я перерыл все документы и с пристрастием допросил старпома, но, к сожалению, не нашел тут кинозала. Но парни с 28й палубы подсказали отличный вариант...

Ещё одна команда заставила часть стены погаснуть. Теперь на неё можно вывести всё, что ему заблагорассудится... А заблагорассудилось ему выбрать один из последних и довольно популярных приключенческих фильмов, о котором Лена несколько раз заикалась. Закончив приготовления, он синхронизировал компьютер со своим планшетом, и гордой походкой направился к широко улыбающейся Лене.

- Что скажешь? – спросил он, опустив себя на жесткое сиденье.

- Что ты умеешь обращаться с женщинами, – ответила она. Мягко коснувшись его подбородка, девушка удостоила Бородина длительного поцелуя. – Небольшая награда за находчивость.

- Мы целуемся, или смотрим? – пророкотал Иван, махнув в воздухе планшетом.

- Теперь смотрим, – с такой же иронией ответила она, демонстративно устроившись поудобнее, и под хитрый взгляд добавила: – ну а там как пойдет...

- Понял тебя, – ответил довольный капитан, и мельком коснулся экрана, запуская киносеанс.

Несколько часов они провели в объятиях друг друга. Им это нравилось; нравилось им и происходящее на экране. Они оба осознавали всю глупость происходящего с главным героем, что тут же подмечали и радовались этому, как дети. Время летело незаметно, особенно ускоряясь в моменты жарких поцелуев, но они будто бы были... дополнением. Они просто наслаждались происходящим. Наступила развязка, главный герой конечно же всех победил, и само собой ему досталась лучшая и самая красивая героинь. Всё по канонам кинематографа, над чем Лена не преминула посмеяться. Даже финальная сцена подходила к концу, и, очевидно, прекрасный вечер тоже заканчивался... От этого Ивану стало слегка грустно. Герой начал произносить пафосную финальную речь...

- С каждым годом эти фильмы всё более дурацкие, – подметила Лена. Словно чувствуя его настроение, девушка снова нырнула под его руку, прижавшись к парню. Он машинально её обнял, коснувшись губами макушки. – В жизни всё гораздо эпичнее. Как думаешь, о нас снимут фильм?

- Думаю, да, и не один, – ответил Иван. – Даже ничего придумывать не надо. Хотя с главной героиней режиссёру придется заморочиться.

- Почему же?

- Она должна быть или равна своему прообразу, или красивее, – пояснил Бородин, отвлекшись на планшет, – а я считаю, что никто из этих кукол до тебя не дотягивает.

- Да вот нет! – возразила Лена. – Ты вообще видел её, её фигуру? Она в зале проводит времени явно больше, чем я на вахте...

- Да плевать, – Иван прервал её, мягко коснувшись девичьей щеки. – Ты для меня самая красивая, Лена. Они все деланные, искусственные, а вот ты - настоящая. И я тебя люблю. Вряд ли эти куклы могут похвастаться тем же.

- Льстец, – тихонько ответила она. Довольно прижмурившись, она накрыла его ладонь своей, и прижала к щеке покрепче. – И я тебя люблю, Ваня. Спасибо за чудесный вечер. Жаль, что он заканчивается...

- Всё когда-то заканчивается, – с неохотой согласился капитан. Мысли мгновенно скользнули на дела, которые придется переделать корабельной «ночью», возможную вахту...

- Ты отличный командир, Ваня, но иногда такой дурак, – вздохнула Лена, медленно подавшись впёред. Губы их снова слились в долгом, жарком поцелуе, и девушка явно смаковала этот момент. Наконец, чуть прикусив напоследок его губу, она чуть отстранилась и с неожиданной серьезностью добавила: – Я не хочу, чтобы этот вечер закончился для нас вот так, и плевать я хотела на чьё-то там мнение.

- Вот теперь намек понятен, – ответил Иван, виновато улыбнувшись, и подался вперёд, вновь слившись с девушкой в поцелуе.

Грубоватая полевая форма под его пальцами быстро уступила место шелковистой, мягкой коже, а наступившую тишину разбавили негромкие стоны удовольствия. Двое людей находились посреди космоса, и широкая двуспальная кровать стала их звездолетом...

***

Штаб объединённого командования флота, станция Рундос Прайм.

Сторонний человек едва ли сможет представить, насколько, в действительности, сложно сохранять хоть какое-то внятное управление поистине гигантским космическим флотом, даже с учетом всех информационных систем и подпространственной связи. Ежедневно десятки, если не сотни, тысяч рапортов, запросов и отчетов стекаются в Единый командный центр, расположенный в глубинах военного крыла мегастанции Рундоса. Гигантская капсула, набитая огромным количеством сложнейших систем, в которой постоянно находится не меньше 3 тысяч офицеров, служит настоящим мозгом громадного боевого организма, именуемого Рундоланским космическим флотом.

Если эта капсула – мыслительный центр флота, то сердцем, её питающим и поддерживающим в ней жизнь, являлся центральный зал, известный среди командиров под позывным «Исток». Самым известным и легендарным элементом огромного, многоярусного помещения была Карта – гигантская, почти в 70 метров, детализированная схема всей Технократии, обновляемая в реальном времени с задержкой в несколько минут. Кольцевые ярусы с расположенными на них многочисленными рабочими станциями поясают отсек, позволяя созерцать карту из любой его точки. Доступ к этим станциям имеют лишь самые опытные и ответственные офицеры-аналитики флота, ведь именно они формулируют судьбоносные стратегические решения.

Командовал этим важнейшим центром пугающего вида офицер, по легендарности не уступающий месту своей службы. Контр-адмирал Марк Гольде выбивался из стройной картины мировосприятия обычного гражданина Технократии. Голова его наполовину была закрыта голым металлом, скрывающим под собой огромное количество встроенных в мозг электронных систем. Глаза офицера всегда светились, также снабжённые вживлёнными модулями дополненной реальности. Все дополнения предоставляли ему широчайшие возможности по работе с информацией, вплоть до прямой работы с загруженными в сеть файлами. Зачастую его можно увидеть стоящим на длинном выступе на верхнем уровне Центра, замершим, словно смотрящим вникуда, говорящим вслух, совершающим странные пассы руками. Его подчиненные, впрочем, быстро привыкали к особенностям командира, и через несколько месяцев совместной работы переставали обращать на них внимание. Но именно эти особенности и пугали бы обывателей.

Конечно, уровень технологий Технократии даёт возможность установить почти любые импланты, которые могли бы придти на ум рундоланцу, однако пользуются такой возможностью считанные единицы. Сама возможность взлома любых имплантов, даже мизерный шанс глюка систем пугает подавляющее большинство граждан. В массе своей люди желают смотреть на мир своими собственными глазами, а не «отдавать свое восприятие на волю ненадёжных электронных систем». Посему работа Гольде оставалась незаметной, засекреченной от общественности, а сам он был легендой лишь в рамках флота. Печальный факт, однако, совершенно адмирала не занимающий. Он жил флотом, он был един с флотом, а остальное значения для него не имеет.

Снова он находился наверху. Всё его сознание было заполнено непрерывно поступающими отчетами, складывающимися в целостную картину происходящего на фронтах, но даже так его маленький кусочек то и дело фокусировался на гигантской карте. Объёмная проекция, наполовину закрытая от него плашками с дополнительной информацией, была усыпана гроздьями красных точек по условной северной границе государства. По мере удаления от линии фронта краснота растягивалась в длинные алые линии – непрерывно снабжающие боевые группы конвои, идущие из глубины владений ящеров. Ещё дальше, в нескольких световых годах от тонкой красной прослойки, сенсоры разведчиков нащупали десятки крупных скоплений звездолетов вокруг планет, очевидно, обитаемых. Планеты также соединены красными линиями транспортных артерий, объединяясь в гигантских масштабов красную паутину.

Даже без глубокой разведки их территории совершенно очевидно, что флот таких размеров может содержать лишь огромная, чётко выстроенная и стабильная империя. Многие командующие сходятся во мнениях, что выстоять Рундолан сумел лишь благодаря нескончаемому мужеству военных, подавляющему технологическому превосходству и совершенно безумного уровня удаче. Теперь хаос первых дней войны сошёл на нет, и вот уже несколько недель штаб в реальном времени отслеживает всю логистику врага, анализирует действия их флота, цепочки перевозок, чтобы попытаться спрогнозировать их следующие шаги. Очевидным казалось предположение о том, что ящеры соберут второй кулак и нанесут ещё один удар в глубину территорий Рундолана, по одному из важных промышленных центров. Этого они так и не сделали, а значит противник, несмотря на животную натуру и очевидные стратегические слабости, способен на принятие хладнокровных решений. Можно предположить, что вражеский генеральный штаб также выжидает развития событий и собирает резервы.

Один из миров, найденных разведкой, особо привлекал внимание адмирала Гольде. В отдельно взятой планетарной системе находилось совершенно аномальное количество «засветок», что наталкивало его на два равно возможных предположения: разведка нашла либо столичный мир ящеров, либо их промышленный (или же просто логистический) центр. Оба предположения требовали проверки, но одинаково подходили под запрос Хейнца. Ему нужна цель для удара возмездия, такая, после уничтожения которой ящеры будут восстанавливаться как можно дольше. Где-то фоном контр-адмирал уже прикинул необходимые силы, логистику, обеспечение... На это требовались бы силы целого флота, а лучше двух. Гигантская, невиданная доселе операция, возможно именно та, ради которой он прожил жизнь! Расположенный перед адмиралом передатчик активировался; он использовал время, чтобы составить примерный план атаки. Наконец, в мозгу Гольде мелькнула особая вспышка – знак выхода на линию.

- Я вас слушаю, товарищ контр-адмирал, – прозвучал в его голове уверенный женский голос.

- Лона, мне нужен Хейнц, – без малейших предисловий подумал Гольде. Мысль тут же была преобразована, и воспроизведена на той стороне.

- Он отправился на объект, – пространно ответила женщина. – На Рундосе его нет, для связи будет недоступен ещё часов семнадцать. Возможно, у меня хватит полномочий решить вас вопрос.

- Он просил найти цель для атаки, – адмирал скривился от необходимости набирать коды на планшете. Через мгновение шифрованный пакет на линкор Хейнца. – Возможно, мы обнаружили такую цель.

- Секунду... Пакет получен. Что ж, выглядит интересно, адмирал. Похоже на логистический хаб, или крупную верфь, судоремонтный завод... Понять бы, что это.

- Я могу послать разведку ближе к системе, – ответил Гольде. Он перешёл на просчёт возможных отвлекающих фланговых ударов флотами прикрытия границы, - но на проведение люблй операции мне нужно формальное разрешение Хейнца.

- Считайте, что оно у вас есть, – неожиданно загрубевшим голосом ответила Лона. Что бы ни происходило в её голове, женщина была настроена абсолютно решительно, и, похоже, не допускала сомнений в правоте контр-адмирала. – Предлагаю направить беспилотные зонды ещё глубже на их территорию, а также сместить разведывательные силы по примерным траекториям... Направляю данные.

В мозгу Гольде вспыхнула новая вспышка, и тонкие пунктирные линии легли на сформированную в сознании карту. Помощница адмирала сформировала новые орбиты для кораблей наблюдения, существенно более близкие, но всё ещё предполагающие достаточно простые пути отступления для любого из передовых фрегатов.

- Что думаете?

- Очень наглые орбиты, – мысленно усмехнулся контр-адмирал, – но всё ещё выглядят разумными. Немедленно разошлю зонды, и скорректирую несколько орбит, если не возражаете.

- Полностью на ваше усмотрение, – ответила женщина. – Я лишь внесла предложение. Такого рода операции просто так не готовятся, верно?

- Да.

- Моей подписи хватит, чтобы вы могли начать работу, – уже совершенно железным тоном отчеканила Лона. – Делайте всё, что необходимо, товарищ контр-адмирал, а я пока направлю к Хейнцу связного. Даже если он отменит мой приказ, боеготовые соединения нам пригодятся.

- Так точно. Эскадра капитана Бородина находится на передовой, я считаю, что именно на них мы могли бы выманить ящеров. Предлагаю поручить капитану провести разведку боем и, в случае обнаружения их замаскированных сил на месте, связать ящеров сражением, дав нам возможность застигнуть их врасплох.

- Думаю, обсуждать это необходимо лично с адмиралом, – ответила женщина. – И... адмирал, давайте не будем извещать Бородина до момента, когда вы поговорите с Хейнцем.

- Согласен, – Гольде машинально кивнул, сосредоточив внимание на схемах атаки и изучении наличных сил флота. – Когда ждать подписанный приказ?

- Мне нужно пять минут.

- Начинаю работу. Гольде, отбой.

Мысленные команды тут же потекли на терминалы операторов, в планшеты офицеров и нижестоящие штабы. Марку Гольде хватит и часа, чтобы спланировать «Разящий клинок»!

Глава 21

Полностью откинувшись на спинку своего кресла, капитан задумчиво погладил подбородок, изучая раскинувшуюся перед ним галактическую карту с огромным количеством пометок. По краям голопроекции замерли изображения адмирала Хейнца и начштаба Гольде, занятых тем же.

– В качестве цели мы выбрали эту систему, – прозвучал в ухе голос Хейнца. Его проекция указала на крупное скопление красных точек в одной из систем.

Это и вправду казалось ситуацией «приходи и бери». Красные скопления аккуратно распределены по фронту и почти не контролируют пространство, ограничиваясь своими мирами. Стратегия оправданная в случае недостатка сил либо их накопления где-то ещё, но так они полностью отдали право действия людям. Одно это показалось Ивану совершенно подозрительным. Ксиш уже продемонстрировали способность удивлять и наносить неожиданные удары в самые чувствительные точки своего врага. Сейчас же они замерли, как кролик перед удавом, а это слишком смахивает на откровенную ловушку.

– Всё указывает на то, что ящеры нас ждут, – подтвердил опасения Ивана адмирал Гольде. Его механический голос запустил по спине капитана волну крупных ледяных мурашек.

– И мы планируем их подловить, – добавил Хейнц. - Твоя задача, капитан - завязать бой и выманить их силы на себя. Заходишь в систему, распределяешь свои корабли, начинаешь крушить всё, что попадется на глаза, и делаешь вид, что у тебя не одна эскадра, а минимум десять. Как только враг себя обнаружит и вступит в бой, Танака нанесёт решающий удар. Включи его «Ками» в свою командную сеть.

– Так точно, – вздохнул Бородин. Перспектива быть наживкой совершенно его не порадовала. – Подкрепления будут, или мне придётся атаковать тем, что есть?

– Как есть, капитан, – ответил Высший адмирал, словно бы извиняясь. – Я пришлю Бейбарсова с тремя новыми крейсерами, но это всё, чем могу помочь. Все возможные подкрепления направлены в Четвёртый и Пятый флоты.

– Военную необходимость я понимаю, товарищ адмирал.

– Тогда ты понимаешь, Иван, что нам нужно как-то переломить ход этой войны.

– Я отлично понимаю, товарищ Хейнц, – заверил его капитан. – Что, если система будет пуста и враг не явится?

– Разведка обнаружила в этой системе верфи, капитан, – снова проскрипел Гольде, – Вряд ли ящерицы будут просто сидеть и смотреть, как вы их громите. Но если случится так, что в системе никого нет, резервы не подошли и вы почувствуете, что действуете вольготно – вы поменяетесь ролями с Пятым. Флот Танаки в таком случае приступит к уничтожению верфей и инфраструктуры, а вы займётесь перехватом вражеских подкреплений. Ударные эскадры будут находиться на расстоянии десятиминутного прыжка.

– Так точно, – коротко ответил Иван. – Если всё станет совсем плохо, мне позволено отступить?..

– Да, – сказал Хейнц. – Поступай так, как считаешь необходимым в рамках поставленной задачи, капитан. Не рискуй кораблями просто так, но если ящеры что-то поймут...

– План пойдет прахом, – закончил за него Иван.

– Иногда нам приходится отправлять людей в заведомую ловушку, капитан, – снова зазвучал механический голос, сейчас показавшийся жутким. – Вы понимаете, что по-другому победы не достичь.

– Да, знаю. Где точка встречи с нашим подкреплением?

– Всё указано в документах, – сказал Гольде. – Вы должны выйти на исходную позицию завтра в семнадцать часов. Точное время прыжка во вражескую систему будет сообщено отдельно. У меня всё.

– Иван, не забывай, что за тобой целый флот, – добавил Хейнц. – Вытащи врага на себя и вызывай подкрепление. Технократия не должна просто так потерять ещё две эскадры.

– Так точно, товарищ адмирал, – ответил Иван. – Разрешите идти готовить план атаки?

– Разрешаю. На сегодня мы закончили, отбой.

Изображения офицеров схлопнулись, оставляя капитана в размышлениях. Фактически, ему придется спланировать высокоранговую операцию, и постараться при этом сберечь как можно больше жизней...

- Ну, что скажешь, Хави? – негромко спросил Бородин.

- Что наши шансы на выживание только что снизились, командир, – иронично подметил стоящий за его спиной майор Нуньо. – С другой стороны, у нас с вами есть очень мощный ударный кулак из тяжёлых крейсеров, плюс линкор. Если сработаем по передовой наводке – устроим ящерам ад и облегчим себе жизнь.

- Согласен. Нужно запросить все данные по системе. Астероиды, туманности, аномалии, данные по передвижению врага внутри системы.

- Виноват, товарищ командир, но я уже это сделал, – прозвучало совсем близко. Через миг старпом возник в поле зрения, набирая что-то в планшете. – У меня здесь вся информация с передового разведчика, свежесть что-то вроде получаса. Вывожу.

Спроецированная перед офицерами карта резко схлопнулась, чтобы тут же вспыхнуть и развернуться в схему звёздной системы. Следом бортовой компьютер начал, слой за слоем, накладывать на неё разрозненные данные, формируя единую картину. 9 планет, 2 астероидных пояса на 4 и 7 орбитах, газовый гигант. Вокруг некоторых миров скопились красные точки, с максимальной концентрацией у шарика на пятой орбите. Алые ниточки тянулись от явно разрабатываемых шариков к нескольким крупным планетоидам во внутреннем астероидном поясе.

- Спасибо, Хави, – поблагодарил того Бородин. – Кажется, вот и нашли мы наши верфи…

- Кажется, - старпом пожал плечами, не отрывая взгляда от проекции. - Командир, система не выглядит неприступной, нам достаточно подойти на дистанцию выстрела и спокойно расколупать эти луны. Флот защиты не кажется каким-то огромным, если не позволять им сближаться, можно их уничтожить без всяких потерь вообще.

- Слишком легко, тебе не кажется? – подметил капитан. – Снова не видно патрулей, снова никаких оборонительных станций рядом с объектом, слишком уж это подозрительно. Наверняка ведь они опять натыкали вокруг кучу турелей под маскировкой, а может, и мин насыпали…

- Тут вы… правы, Иван Сергеевич, - задумчиво ответил Нуньо. – Но мы хотя бы знаем, как их обнаружить. Честно говоря, я бы и на сами астероиды посматривал, мало ли, что они на них установили. Любой энергетический след мы можем обнаружить тысяч с двадцати пяти, равно что в упор.

- И как назло ни одной аномалии вокруг, - вздохнул Иван. Пальцы его выбивали медленную дробь по металлическому подлокотнику. – Прикрыться нечем. Придётся идти в открытую, а у нас тринадцать тяжёлых кораблей, считая этот. Надо подумать, как бы их применить с толком…

- Немного времени у нас есть, - сказал старпом, вновь углубившись в изучение своего планшета. - Ещё пачка документов из штаба, командир. Нам придали три новых крейсера, прямо со стапеля. Два тяжёлых с артиллерией, ещё один экспериментальный, с ракетами. Командует кап-три Арыстан Бейбарсов. Будут в точке через четыре часа, точка указана.

Вслед за касаниями экрана спроецированная схема снова сменилась галактической картой, правда, в масштабе побольше. Одна из систем была выделена квадратом.

- Хорошая новость, - сказал Иван. Ладони машинально скрыли лицо и сжали переносицу. – Значит, давай сделаем так. Связист, передать распоряжение по эскадре: в течение двух часов командирам крейсеров подготовить свои предложения по данной операции и быть готовыми выйти на связь, проведём совещание. Сейчас же свяжитесь с Бейбарсовым, пусть подключается к нашей комсети, если находится в радиусе. Его предложения я тоже хочу слышать. Известить Баграмяна, его опыт пригодится. Хави, всех начальников бортовых служб также вызываем, их предложения я тоже выслушаю, особенно ваши, товарищ Карс! – Иван выглянул за спинку и ткнул в офицера. – Представителя от десанта тоже жду. Проведение, получается, планируем сегодня на… 17:30 по времени Рундоса. Исполняйте, товарищи офицеры.

- Есть! – в унисон ответили подчиненные.

Вокруг капитана закипела работа; сам он углубился в работу с картой, пытаясь создать хотя бы примерные наброски плана. На его стороне – возможность выйти практически в любой точке системы, мобильность рундоланских кораблей и их сокрушительная огневая мощь. Остаётся надеяться, что это поможет, когда на его эскадру обрушится флот врага. А в том, что он обрушится, Иван практически не сомневался.

***

Глухой стук в переборку вернул Хейнца из медитативного полузабытья обратно в реальность. Над большим проекционным столом, в отдельной рамке, возникло лицо незнакомого офицера в серо-чёрной повседневной форме и знаками Инженерной службы Рундолана. Через несколько мгновений он уже предстал перед адмиралом лично. Подняв руку к виску, техник негромко спросил:

- Вызывали, товарищ адмирал?

- Да, майор…

- Арефьев, товарищ адмирал, - подсказал офицер.

- Присаживайся, - предложил Хейнц, отвлекшись на лежащий рядом планшет. Экран был покрыт плотными строками текста. – Я ознакомился с отчётом, но хотел пообщаться лично прежде, чем ты его отправишь. «Искатель» осматривала твоя группа?

- Так точно, - кивнул майор, осторожно опускаясь в кресло напротив.

- Каких-то иных причин гибели, кроме указанных, не установлено?

- Никак нет, товарищ Хейнц, - офицер повёл плечами, и со вздохом подался вперёд. – Похоже, что попадание плазменного заряда спровоцировало всплеск энергии в конкретном сегменте энергосистемы, и одновременно мощный магнитный импульс при взаимодействии кокона, в который заключена плазма, и внешних слоев щита. Циклические поля доставили волну энергии прямиком в генератор, автоматика должна была отобрать излишнюю мощность в конденсаторы или сбросить её на обшивку, но именно в этот момент перепад напряжения приглушил контрольные блоки. Буквально на доли секунды, но этого хватило, чтобы импульс прошёл по первичной шине, выжег предохранительные системы, сами конденсаторы первой ступени, и дестабилизировал сдерживающие поля реактора. Он не выдержал и сдетонировал, выгнул шпангоуты, пробил переборку, куски переборки повредили корпус генератора щита и сдерживающие поля. Произошел ещё один взрыв, который уже вырвал часть борта и сжег остальные эмиттеры щитов.

- Ясно, - Хейнц упёр подбородок в кулаки и чуть сник, устроившись по форме кресла. – А могла проблема быть именно в сгоревшем отрезке энергосистемы?

- Могла, – кивнул техник, - но шины, по которым шла волна, попросту испарились.

- И проверить их невозможно, - закончил его мысль адмирал. – То есть, просто случайность?

- Я бы сказал – невозможное совпадение факторов, товарищ Хейнц, – поправил его Арефьев. – Это, в целом, первый задокументированный случай за последние 500 лет.

- И шансов спастись у них не было? – уточнил адмирал.

- Я… не знаю, товарищ адмирал, - смутился майор. – Вторичные конденсаторы корабля до сих пор почти полностью заряжены. В глубокой теории их можно было бы напрямую подключить к отдельным системам, у них на борту были нужные запчасти, но для этого пришлось бы добраться до трюма. После взрыва часть переборок заклинило в открытом состоянии, какие-то – наоборот, в закрытом, главный коридор корабля сразу же лишился атмосферы. У них были гермокостюмы и их можно было бы использовать, но блоки расположены возле лифтовой шахты и лестниц, добраться туда проблематично. Не думаю, товарищ адмирал, что в конкретной ситуации у них был хотя бы один реальный шанс.

- Исчерпывающе, - вполголоса ответил адмирал. - Что рекомендуете во избежание подобного?

- Сложно сказать, не совсем моя компетенция, - майор пожал плечами и тоже откинулся, сложив руки на груди. – Но, как минимум, придется лезть в логику работы циклических полей, перенастраивать все генераторы начиная с 12 поколения, возможно включить дополнительные, механические меры защиты на главные шины и реакторе. Просто навскидку, товарищ адмирал, народ из Главного управления скажет точнее.

- Всё понятно, - сказал Хейнц. Коснувшись экрана планшета, он закрыл отчёт. – Можете отправлять документы в Штаб.

- Так точно, - кивнул офицер. – Товарищ адмирал, моя работа окончена, заключение я подготовлю, осталось только решить, что делать с самим кораблем.

- Мнение?

- Его можно восстановить, но треть конструкций так или иначе повреждена. Это затратно, но гораздо дешевле, чем строить новый корабль.

- Пусть… пока повисит. Отбуксируйте машину к объекту над Вадиваром, разберёмся с ней после войны.

- Так точно.

- Вопросов у меня больше нет, - сказал Хейнц. – Спасибо, что уделил время, майор.

- Служу Технократии, - ответил Арефьев, вставая.

Хейнц крутанулся в кресле, не желая смотреть уходящему в спину. Он всё пытался осознать, зачем вообще просил об этой встрече, что хотел услышать такого, чего не знал заранее. Может быть, это была последняя дань уважения погибшему… другу? Они могли не видеться месяцами, поэтому для адмирала всё было как будто бы… обычно. Иногда он ловил себя на мысли, что надо бы набрать Виго, узнать последние новости с мест или обсудить обстановку, а потом вдруг вспоминал – и на душе вдруг становилось до ужаса тоскливо. Настолько несправедливо, неправильно, что высокообразованный человек вмиг может обернуться ничем. Подавшись вперёд, адмирал со вздохом установил подбородок на кулаки, не отводя взгляда от занимающей почти весь иллюминатор планеты. С орбиты Рундос казался маленьким и беззащитным. Гигантская серая плитка мегагорода переходила в вековые леса, далее превращающиеся в подёрнутые дымкой безграничные водные пространства. Всё это невероятно красиво. Всё это заслуживает защиты. Ради этого он живёт, ради этого существует флот, ради этого люди вынуждены отдавать свои жизни...

Со вздохом Хейнц перевёл взгляд на карту. Намеченные дела продвигались, эскадры понемногу занимали исходные позиции, но попутно всплывали десятки проблем, больших и не очень. Логистика была перерастянута, и скорее представлялась ожиревшим человеком с давлением 240, которого вот-вот хватит сердечный приступ. Уже не один десяток звездолётов, преимущественно старых, просто вышел из строя, и, скорее всего, единичными случаями дело не кончится. Горючего флотам едва хватает… Всё это - лишь вершина айсберга, но выбора у человечества, скорее всего, нет. Тактическая пауза и так длится уже почти 2 недели, вряд ли враг всё это время просто сидит сложа чешуйчатые лапки. Хейнц, как командующий РКФ, прекрасно понимал, что любая пауза, в первую очередь - возможность скопить резервы. А резервы имеют обыкновение где-то проявляться в самый неподходящий момент.

Адмирал хотел схлестнуться с врагом на своих условиях, прекрасно зная, что стоит на кону. Если Технократия лишится целого флота – всё будет кончено, и именно он, Светозар Хейнц, будет автором и единственным виновником этой катастрофы. Иногда он задумывался, что хотел бы обладать даром предвидения, как в этих дурацких мифах и сказках. Возможно, так было бы проще. Возможно, всё не обернулось бы многотысячными жертвами, которых, само собой, скоро станет ещё больше… С удивлением мужчина обнаружил, что едва не снёс неосторожным движением стоящую рядом парящую чашку. Лона. Он и не заметил, когда она пришла. Женщина не стала его отвлекать или вытаскивать из его размышлений, просто молча перебрасывала новые данные с планшета в изолированную систему, с которой работал адмирал.

- Что нового?.. – заговорил Хейнц. Голос после долгого молчания осип и сел.

- В целом, всё по плану, - запросто ответила женщина, даже не шевельнувшись, продолжая неотрывно изучать сводки. – Эскадры Танаки уже на местах, Рингер тормозит, но, похоже, уложится в сроки. Докладывает, что потерял ещё 7 фрегатов на марше.

- Издержки мобилизации, - буркнул Хейнц, и с силой стиснул переносицу. Чашка рядом парила и источала чудесный аромат; дотянувшись до неё, он сделал глоток прекрасного напитка. – Чудесный кофе, спасибо. Что Бородин?

- Встретил Бейбарсова, пока петляет, - сказала Лона. Её пальцы с невиданной скоростью запорхали по клавиатуре. - От него поступили какие-то документы, но ещё не смотрела, уже ушла с БИЦ.

- Хорошо. Хорошо…

Хейнц снова сфокусировался на галактической карте, пытаясь отогнать гнетущее ощущение грядущей беды. О том, что враг ожидает следующего шага людей, штаб предупреждал заранее, это как будто бы очевидно. Всё будет зависеть от скорости реакции, точности координирования флотов, мастерства флотоводцев, связи, от десятков параметров, но, в сути, главное сейчас – успеть. Успеть переиграть ящеромордых, просто успеть…

- Товарищ адмирал, если позволите – вы слишком себя загоняете, – неожиданно высказалась Лона.

- Есть такое, - вздохнул адмирал. Крутнувшись в кресле, он снова увлёкся созерцанием родного мира. – По-другому не могу. Ещё сутки, и мы либо окончательно продуем, либо переломим ящерицам хребет. Хочу в это верить, по-крайней мере.

- Вы не сможете всё делать сами, - женщина продолжила поучать адмирала. Тон её оставался абсолютно спокойным. – И не сможете вообще ничего, если не будете хоть изредка отдыхать. Вы сами говорите, что любая ошибка может стоить всей войны.

- Ровно так, не отрицаю, но отдыхать я буду потом.

- Товарищ Хейнц! – внезапно вспыхнула Лона. Планшет стукнул корпусом о столешницу; следом прошелестела ткань и зазвучали едва слышные шаги. – Вы взяли меня не за красивые глазки и не за наличие сисек. Я должна помогать, возможно - советовать, а при необходимости – защитить вас от угрозы. Вам не кажется, что сейчас вы своим упорством ставите под угрозу свою же операцию? Если вы вдруг отключитесь в неподходящий момент, что может произойти?

- Не отключусь, - буркнул Хейнц, крутнувшись уже к ней. Внутри начинали закипать невыплеснутые эмоции. – Чего ты добиваешься, Лона, чего от меня хочешь?! Потрудись объяснить!

- Хорошо, адмирал, - невозмутимо ответила женщина, опустившись в кресло перед ним. Она грациозно закинула ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. – Предыдущая… работа кое-чему меня научила. Вы, Хейнц, человек, полностью отдающий себя работе, без остатка, но у таких людей есть минус – отсутствие тормозов. В этом мы похожи. Я сейчас пытаюсь быть вашим тормозом, пока вы себя не убили. Лучшим подарком нашим врагам будет Высший адмирал, умерший на рабочем месте от инсульта, что вероятно. Я этого не хочу.

- «Вы» не хотите?..

От его взгляда не укрылось секундное, почти незаметное, замешательство женщины, но вида он не подал. Хотя наконец-то понял.

- На меня потом будут косо смотреть, - всё тем же ровным тоном ответила Лона, чуть двинув плечами. – Никто ничего не скажет вслух, но каждый будет считать, что я ничего не сделала для спасения всеми любимого главкома.

- Логика в ваших словах есть… - задумчиво произнес Хейнц. – Но вопросов не снимает. К чему поцелуй?

- Мимолётное, – смутилась женщина. Взгляд её опустился к ногам адмирала.

- Извини, Лона, но я не верю в мимолётность. В тебе сочетается огромное количество уникальных навыков, но легкомысленность и мимолётность в их число, насколько я знаю, не входит. Ты, конечно, извини, но я Высший адмирал Рундолана, государства, ведущего войну, и не приемлю романов на службе. За этим обращайся к другим, у меня нет времени на красивые ухаживания, рестораны и романтику. Всего себя я отдаю государству, это мой выбор.

К его удивлению, Лона вдруг громко фыркнула, а на лице её проявилась легкая улыбка.

- Вы считаете, что мне нужна романтика? – поинтересовалась она, восстановив зрительный контакт. – Нет, адмирал, это удел малолеток. Хейнц, - женщина вдруг подалась вперед, сложив руки в замок перед собой, - ваша энергия и работоспособность заразительны, это заставляет вас уважать, это мне в вас нравится. Я благодарна за то, что вы мне доверились, потому что рядом с вами, на этом месте, я впервые за долгие годы чувствую себя живой. Я на острие, на передовой, это мне тоже нравится. Я уже умирала один раз, помните? Мне не интересно тратить время на всякую чепуху вроде расшаркиваний и ухаживаний. Я, как и вы, свою жизнь отдала Технократии, верно служу нашему государству, но от одиночества мне порой хочется лезть на потолок, и не говорите, что никогда не испытывали того же. Мы с вами взрослые люди, адмирал, и, если я хоть немного вам нравлюсь, вполне можем разумно договориться без вреда для дела.

- Неожиданно, - выдохнул мужчина. Мозг будто бы словил клин и отчаянно отказывался обрабатывать поступающую информацию, хотя он всеми силами его подстёгивал. Пытался, по-крайней мере. – Лона, ты красивая женщина, приковываешь к себе внимание, не спорю. Ты мне нравишься, но я уже сказал - служба для меня превыше всего. Прекрасно знаю, что многие офицеры крутят романы прямо на борту, это неизбежно при смешанных экипажах, но я не могу позволить себе такую роскошь в военное время. Не сейчас.

- Хорошо, - всё так же невозмутимо ответила Лона, и снова откинулась на спинку, одарив его фирменной обворожительной улыбкой. – Но отдыхать я вас таки отправлю. Вам нет смысла постоянно находиться на месте, вы сами уже давно дали мне все полномочия для решения почти любых вопросов.

- Туше, - усмехнулся адмирал. – Поверь, я ни разу не пожалел об этом решении. Хорошо, уговорила, выделю себе несколько часов сна. Но если нужно будет моё вмешательство…

- Я сразу за вами пришлю, адмирал, - заверила женщина.

Ответил Хейнц коротким кивком. С третьей попытки он выбрался из кресла, и осторожно вытянулся, разминая затёкшие за много часов конечности. Такова цена бессонных бдений над стратегической картой… Остановившись рядом с неподвижно сидящей женщиной, он вздохнул и мягко коснулся её плеча. Приятный жар её ладони тут же обжёг запястье, прострелив электрическим разрядом до самого мозга. Это... необычно. Впрочем, многое в последние дни необычно, если не сказать из ряда вон.

- Спасибо, - вполголоса сказал Хейнц. – Мне нравится твоё отношение к работе, и, пожалуй, лучшего заместителя я бы не нашёл. Что до твоего вопроса… вернёмся к нему, когда всё станет чуточку спокойнее, когда Технократия не будет висеть на волоске. Если за это время, конечно, не найдешь себе другого партнера, получше и порасторопнее.

- Я могу немного подождать, - ответила Лона. Загрубевшие от работы ловкие пальцы мягко поскоблили его запястье. – Но не слишком долго. Отдыхать, адмирал, иначе вызову космопехов.

Тихая усмешка вырвалась из его уст при осознании того, как красиво она поставила его на место. С величайшей аккуратностью, медленно он помассировал её плечо прежде, чем покинуть зал.

***

- 30 секунд до выхода! – доложил Нуньо.

- Задраить внешние отсеки! – кратко скомандовал Бородин. – Товарищ Карс, цели распределены?

- Да, командир! – выкрикнул мужчина.

- Прекрасно, - кивнул капитан. Прикрыв глаза на миг и коротко вздохнув, он вернул взгляд к спроецированной перед ним карте.

На мостик навалилась напряжённая тишина. Свет был приглушён, бортовые экраны вспыхивали и мерцали огнями гораздо заметнее обычного. Ещё немного. Иван коротко коснулся наруча, и руки его в мгновение покрылись заряженной нанотканью. Проекция тут же начала реагировать на его движения. Итак…Экраны в последний раз вспыхнули серебром, тут же уступившим пронизанной сверкающими точками черноте. Половину левого борта закрыла крупная туманность, в магнитной тени которой они вышли. Новые союзные метки продолжали появляться вокруг, формируя три явных отдельных группы. Двигатели гудели, а весь корабль мелко дрожал, словно от нетерпения.

- Все на месте, командир, - доложил старпом. – Больше никого не будет.

- Извести штаб, - кратко ответил Бородин.

Будь его целью атака – он вывел бы корабли под самые верфи и сходу открыл огонь, но приходится идти открыто. Боевые наставления предписывают выслать вперёд фрегаты и крейсеры для создания зоны контроля, но этого капитан тоже не сделал, стремясь сберечь технику и людей. Вместо этого лёгкие корабли заняли места между ударными крейсерами и вокруг них, образуя небольшой периметр безопасности. Чтобы всё, что может стрелять, стреляло по подходящему врагу. Три боевых группы, в его видении, должны позволить разжимать строй, не дать ящерам выйти во фланги и образовать полукольцо, но сами иметь возможность такого маневра. В теории всё выглядит складно. Практика покажет, ошибся ли он, послушав своих подчиненных.

Все цели были прекрасно видны, подсвеченные Баграмяном. Огромное количество скрытых маскировочными полями станций, огневых точек, малых доков для авиации и чёрти знает чего ещё буквально усыпали пространство вокруг верфей. В этих укреплениях оставлены небольшие проходы для готовой продукции, но, скорее всего, возможности воспользоваться ими у Ивана не будет. Как они и предполагали, система оказалась хорошо подготовленной крепостью, с которой можно возиться очень долго. И всё это было усыпано огромным количеством красных сигнатур, как мелких, так и соответствующих боевым крейсерам ящериц.

- О, зашевелились, - неуставно подметил квантометрист, но быстро спохватился. – Виноват! Враг выпускает авиацию, товарищ командир, их корабли пришли в движение по всей системе.

- Отлично, - обречённо усмехнулся Иван. – Разредить строй, двигатели на форсаж, держать намеченный курс. Разобрать цели, огонь по готовности. Полётная, подготовить авиацию к сбросу по команде.

Красные метки исчезали и появлялись при микропрыжках, понемногу образовывая внятный и достаточно чётко просматриваемый дугообразный фронт. Ровно то, чего Бородин ожидал. Ящеры, похоже, привыкли воевать стандартной тактикой встречного огневого мешка, охватывая врага вогнутой дугой, или же построением №7 из учебника по тактике. Обычно это бьется ударами с двух направлений в горизонтали либо вертикальным охватом, но в этот раз командиры решили испробовать иную тактику. Лёгкими движениями капитан направил эскадры на новые, расходящиеся, курсы, наблюдая за реакцией врага. Три боевых группы должны уходить в широкий манёвр, вжимая ящеров в пояс астероидов и одновременно прорываясь к верфям. В теории, треугольное построение обеспечивает участие минимум двух боевых групп в бою под прикрытием третьей. Общая огневая мощь подразделения снижается, но дальность и огневая мощь тяжёлых ударных крейсеров полностью нивелируют этот недостаток, а малый флот обеспечит плотный заградительный огонь, находясь под защитой «старших братьев».

В теории.

Капитан не стремился раскрывать карты, сохраняя максимально широкий строй почти на пределе эффективной дальности орудий. Но порадовало то, что командир ящериц сохранил прежний строй, лишь расширяя его. Это либо косность, либо неопытность, либо игра на ловушку. И ведь Иван, наверное, никогда не узнает, какое из предположений было верным…

- Командир, первые цели входят в радиус наведения! – сообщил начарт. – Разрешите начать?

- Я же сказал, Орфен, по готовности! - скомандовал капитан. На душе было удивительно спокойно, разум работал чётко, несмотря на определённое волнение. – Не забывайте фиксировать уничтоженные цели!

- Так точно! – возбужденно рыкнул офицер. – Пли!

Кажется, огромные пушки пыхнули снопами искр ещё в момент его выкрика, а следом несколько меток исчезли с карты. Титанических размеров башни выплевывали снаряды почти непрерывно, делая паузы лишь для наведения на новые цели. Потом в бой вступили и другие крейсеры, попросту сметя с карты передовые части ящеров. Капитан отчётливо видел, как их строй начал ломаться и разваливаться, да даже как метались отдельные группки звездолетов под непрерывными залпами из недосягаемой дали. Можно даже предположить, что вражеский командир не был осведомлён о возможности людей результативно стрелять с 3 тысяч километров, а потому растерялся. Очень дорогостоящая ошибка.

Но это была лишь первая волна ящериц. Вторая, более многочисленная, уже подходила и готовилась к бою, всё той же явно просматривающейся дугой охватывая строй рундоланцев. Пришло время раскрыть карты… Несколько движений, одна минута времени – и союзные точки, мелькнув на миг, вновь возникли далеко правее, во фланге врага. Их командующий снова ощутимо замешкался, но через полминуты принялся перетягивать силы с другого конца строя для формирования их любимой дуги. Их что, вообще не учат другим приёмам боя?! Как только Иван усмотрел их чётко сформированный строй, метка возглавляемой им самим боевой группы переместилась во фланг вражеского построения.

- Пошёл расчет координат, прыжок через пятнадцать секунд! – тут же доложил рулевой.

Оставалось лишь гадать, что происходит по ту сторону баррикад. Паникуют ли чешуйчатые гады, орут ли в микрофоны, требуя помощи или отхода, молятся ли своим богам перед гибелью? Наверняка да. Разум вряд ли может так сильно развиться, и не придумать себе тотемы, богов… Обзорные экраны дважды ярко вспыхнули, заставив капитана зажмуриться, но когда его глаза пришли в норму – противник уже начал перестроение. Абсолютно так, как нужно командованию. Ещё несколько перемещений, и такой «эскадренный треугольник» заставит врага вжаться в астероиды, одновременно подставив фланг Бородина под удар из-за газового гиганта на 7 орбите – единственного места, где, как предполагали его люди, можно укрыть флот и не трястись, что его обнаружат сенсоры.

Иван продолжал перемещать эскадры, орудия флота продолжали нещадно долбить по врагу – но вражеский командир, возможно, сидящий в засаде, продолжал игнорировать настолько уязвимую цель. Либо же его там нет… Рядом возникла ещё одна плашка, со списком подчинённых ему кораблей.

- Связь с фрегатом 4681, пожалуйста, - скомандовал капитан. Он переместил метку эскадры на последнюю из заранее заготовленных позиций. Ящеры не должны были сюда добраться, враг уже обязан был атаковать…

- На связи, командир, - прозвучало в ухе.

- Есть задание, - сказал Иван, попутно намечая точки возле газового гиганта. – Немедленно прыгайте к газовому гиганту, мне нужно знать, есть там этот сраный флот или нет! Точки поставил примерно, маршрут на ваше усмотрение.

- Есть, - кратко ответил собеседник. Точка, обозначающая его корабль, кратко мигнула, переместившись в исходный квадрат. – Антенны на полной мощности, много помех, нужно время.

- Будет, - Иван машинально кивнул, сосредоточенный на движении своих рук. Он разворачивал флот. – Работайте, доклад по обстановке.

Гигантский астероидный пояс был уже хорошо различим вдали, а это значит, что скоро флот упрётся в минное поле и турели. Они прекрасно видны на сенсорах, не представляют особой опасности, но Бородин совершенно не хотел ввязываться в бой с сотнями разбросанных огневых точек и получить удар в тыл, оказавшись между молотом и наковальней. Посланный на разведку фрегат продвигался всё дальше, охватывая своими сверхмощными сенсорами огромные пространства за газовым гигантом, обогнул его почти наполовину, но не обнаружил ни одного следа вражеской засады. Возможно, они отключили абсолютно все системы и легли в дрейф, но даже так искажения их корпусов в магнитном поле обычно видны за световые секунды. Обычно…

Нужно продолжать атаку, нужно продолжать играть, и он продолжал, понемногу продвигая флот, иногда корректируя цели, однако всё внимание капитана было сосредоточено на газовом гиганте. Разведчик почти его обогнул, однако не нашёл совершенно ничего, ни одного искажения, никаких следов энергии сверх нормы. Будто там и вправду никого нет.

- 4681 на связь, - снова вызвал того Бородин.

- Здесь ничего нет, командир, - сразу же ответил удивленный майор. – Прогоняю всё, что могу, но на сенсорах пусто!

- Ещё раз! – рыкнул Иван. – Подойти ближе, нырните в его кольца!

- Есть, - раздраженно буркнули в ответ.

Враг уже и не пытался выйти из гигантского астероидного поля, прикрываясь от ударов дрейфующими кусками железа и камня. Почти машинально Иван продвигал метки флота, отдав почти всё внимание газовому гиганту, но ситуация и так уже ясна. За планетой нет ничего, и если атаки по нему до сих пор не последовало – вероятно, что никакой засады и не планировалось. По-крайней мере, не на него… От неожиданной догадки он на миг затаил дыхание.

- Связь со штабом, немедленно! – воскликнул он, бросив метку разведчика в другую часть системы. – Веселов, прочешите этот сектор, найдите врага или скажите, что его здесь нет! Связь со штабом?

- Э-э-э… невозможно, товарищ капитан! – доложил лейтенант-связист.

- Да почему у нас вечно нет связи?! Нас что, опять глушат?

- Возможно, - виновато ответил офицер. – Если это возмущения подпространства, товарищ командир, то я попробую пробросить сигнал.

- Делай, лейтенант. 4681, что у вас?

- Обновляю данные, командир.

Иван специально выждал несколько секунд, но ничего на схеме не изменилось.

- Пусто?

- Так точно, - кратко ответил офицер. – Пусто и тихо, ни одной сигнатуры.

- Ясно, - выдохнул командир, перемещая его метку к новой позиции. – Займите позицию, подсветите цели с другого фланга. Дальше будете работать на эскадру Бейбарсова. Нуньо, передайте Арыстану! Связист, дайте связь с 5814.

- Майор Блоун на связи, «Эгида», - прозвучал незнакомый голос.

- Блоун, летите в расположение Танаки, доложите о ситуации, и попробуйте передать всё в штаб. Передайте, что мы ожидаем Пятый.

- Так точно. Вернусь с подкреплением, сэр.

- Удачи, - подытожил Бородин. Если всё вот так… – Товарищ Карс, перенести огонь на верфи!

Под его руками в это время рождалась новая формация боя. Три эскадры образовали треугольник, во главе которого встала боевая группа «Эгиды». Именно он должен идти первым, вклиниваясь в оборону врага и принимая на свои щиты первый, самый яростный, удар. При этом построении все корабли могут вести огонь по одной цели, пусть и в ограниченном секторе перед собой, и правильность этого предположения подтвердили десятки ежесекундно исчезающих с карты красных точек. Враг же как будто потерял всякую волю к сопротивлению, просто смешавшись с астероидами и терпеливо пережидая непрерывный обстрел. Может быть, они теперь уверены, что люди могут достать их на любой дистанции?..

Даже отдав все приказы, капитан сомневался в своем решении, принятом отчасти по наитию. Весь план изначально строился на том, что здесь, в этой системе, их будет ждать засада. Конечно, всегда есть возможность того, что враг находился в соседней системе и уже тянет все резервы к месту боя, но если очевидно, что эта часть плана провалилась полностью – почему не воспользоваться моментом и не нанести верфям максимальный вред, пока хозяева не вернулись домой?.. В такт мыслям батареи вспомогательных орудий пыхнули в обведённую на экранах пунктиром пустоту – и тут же она расцвела огненными цветами разваливающихся точек обороны.

Вряд ли все эти пушки и флот обороны задержат людей слишком надолго. Так или иначе, они выйдут на позиции, развернутся и разнесут эти верфи к чертовой матери, в этом Иван не сомневался. Потери врага уже колоссальны, союзных кораблей – нулевые, превосходство в технологиях и тактике – тотальное. Он выполнит свою часть плана, только вот… почему же нет связи, и где сейчас те, кто, как полагал штаб, должны были сидеть в засаде?.. Ответов на эти вопросы он не получит, пока не вернётся гонец. Пока капитан может лишь развернуть свои корабли в широкий строй, и не прекращать огонь, пока не опустеют артиллерийские погреба.

Этот момент должен наступить минут через 20.

Но пока внешние, меньшие, стапели[1] ящеров находились под жесточайшим ударом. Снаряды рундоланцев запросто прошивали и кололи каменные астероиды, испаряли мелкие конструкции и с легкостью сносили своей чудовищной энергией те, что были крупнее и массивнее. В считанные минуты поле на десятки километров в глубину превратилось из отдельных каменюк в сплошное месиво из крупной каменной крошки и металлических обломков, но самая лакомая цель – крупные и тяжёлые доки, способные вместить в себя тяжёлый крейсер Технократии – находились в огромных «карманах» внутри астероидного поля, укрытые за самыми большими и массивными планетоидами. Да, сенсоры показывали, что сооружениям уже достается срикошетившими шальными болванками и отколотыми кусками астероидов, но пока, судя по всему, на них страдала разве что обшивка. Пока.

Внезапно алые метки, мечущиеся и тщетно ищущие укрытия в каменной «крошке», начали исчезать целыми группами, материализуясь, к сожалению, у обитаемой планеты. Они ушли из-под удара и сохранили остатки кораблей, но оставили свои верфи, в сути, совершенно беззащитными. Пушки резко замолчали, пронзительный свист энергокатушек тоже сошёл на нет. Внезапно наступившая тишина оглушила Ивана сильнее, чем таранный удар ящеров над Константасом.

- Что, вот так просто?.. – прозвучал негромкий вопрос Нуньо. Тот тоже жмурился и то и дело тёр уши.

- Похоже, - ответил Иван. – Что по тёмным зонам, есть что-то в поясе?

- Никак нет! – раздалось слева. – Следов маскировки не наблюдается, подвижных энергоследов не обнаружено.

- Следов перегрузки реакторов нет? – уточнил Нуньо. Он мелькнул рядом, нависнув над терминалом квантометриста и выискивая что-то на его многочисленных экранах.

- Никак нет, товарищ старпом.

- Мины, бомбы, ядерные заряды?.. – продолжал старпом.

- Невозможно понять, сэр, - лейтенант-квантометрист качнул головой. – Слишком далеко, очень мелкие цели.

- Ну не верю я, что эти черти так просто отступили… - буркнул Нуньо. В несколько шагов он оказался около командира, не сводя пристального взгляда с карты.

- Считаешь ловушкой? – поинтересовался Иван.

- Так точно. Сколько раз они ловили нас на своих безумных маневрах?

- Много, - вздохнул капитан. – Предполагаешь, что засадный флот всё-таки есть, и ждёт чего-то?

- Да хрен его знает, кэп, - по-простому ответил майор, вновь отправившись к своим терминалам. – Стоит исходить из того, что он есть.

- Предположим, флот здесь, - начал рассуждать Иван. – Если нас не атаковали, значит, ждут чего-то ещё. В это время мы громим эти верфи. Значит, потеря не такая существенная?

- Получается… - сосредоточенно пробубнил старпом.

- Тогда чего они могут ждать? Штаб предполагал, что я выманю врага на себя, потом в бой вступит Пятый флот… Может быть, того и ждут?

Нуньо медленно поднял взгляд от терминала на капитана.

- Возможно.

- Допустим, мы правы, - продолжил Иван. – Получается, мы можем бесплатно разнести тут все стапеля?

- Не думаю, - вдруг зазвучал безжизненный металлический голос Грайна. – Учитывая размеры стапелей, они должны представлять для ящеров стратегический интерес.

- То есть, если мы решим разнести эти доки – они должны зашевелиться?

- Вероятно, - старпом пожал плечами, вновь сосредоточившись на карте. – Грайн, из чего состоят эти здоровые планетоиды?

- Металл, - активировался ИИ. – Астероиды покрыты силикатным панцирем, вероятная толщина – около 80 метров. Тип металла неизвестен.

- Можно установить, что за металл? – поинтересовался Иван.

- Нужно выстрелить по нему, командир! – тут же раздалось за спиной.

- Это даст мне всю необходимую информацию, - подтвердил Грайн слова начартиллерии.

- Делайте, – приказал Бородин.

Одна из башен пришла в движение. Кратко взвизгнула проводка. Ещё через несколько секунд на карте мигнула точка попадания боеприпаса. От его чудовищной энергии астероид-цель чуть изменил орбиту, отклонившись на десятую градуса со своей былой траектории.

- Неожиданно… - вырвалось у командира. – Грайн?..

- Параметры удара предполагают, что под панцирем находится твердый вольфрам, - после некоторой паузы ответил ИИ, - либо подобный ему тугоплавкий металл.

- Нет, командир, такое мы не пробьем, – дополнил его Орфен Карс. – Если только попытаться скинуть планетоид с орбиты, но на это уйдет весь остаток боекомплекта.

- Иван Сергеевич, - на полтона ниже заговорил Нуньо, направляясь к командиру, - чтобы снести эти доки, придется лезть в астероиды. Они об этом знают. Если бы я знал, куда полезет противник – натолкал бы туда мин, бомб и чёрти-чего ещё. Нас просто запрут без возможности к маневру.

- Да понимаю я…

Системы ближнего радиуса пронзительно пискнули, привлекая внимание. В тылу атакующего флота возникли новые группы союзных меток.

- Блоун вернулся с друзьями, – буднично подметил Нуньо. – Третья и четвёртая эскадры Пятого флота.

- Установлено подключение к командной сети! – дополнил того доклад связиста. – Пошло обновление данных… Товарищ капитан, новые приказы от адмирала Танаки.

Увиденное на экране порадовало и удручило одновременно. Командующий выжидал, совершенно очевидно стремился не вводить весь флот в бой, придерживаясь плана, но приказал продолжать давить врага. И удвоил прибывшими подкреплениями огневую мощь флота Бородина... В голове Ивана уже начал складываться примерный план атаки. Нуньо прав, линейные крейсеры слишком крупные и неповоротливые, чтобы спокойно себя чувствовать в этой каше дрейфующих обломков. Нужна боевая группа крейсеров и фрегатов, которая углубится в астероиды и займется верфями, пока тяжёлые корабли будут прикрывать их «сверху». Придётся собрать флот в одно ядро, чтобы прикрыть его оставшимися лёгкими кораблями, и прижимать к астероидам. Какой же лакомой целью он будет, просто прилетай и вжимай в планетоиды, развернуться-то негде… Мотнув головой, Иван начал распределять метки по схеме.

Вновь на мгновение вспыхнули панорамные экраны при микропрыжке. Теперь капитан даже мог различить очертания гигантского астероидного пояса вдалеке… помедлив мгновение с занесенной рукой, Иван всё же двинул метку крейсеров вперёд. Через считанные минуты яркие голубые отметки смешались с полупрозрачной пеленой обломков, понемногу продвигаясь к огромным металлическим фермам в глубине пояса. Данные с их сенсоров шли на «Эгиду» непрерывным потоком, и пока ожидания Нуньо не оправдывались. Ни мин, ни автоматических огневых точек, ни следов радиации. Даже странно.

- Ну не могут же они быть такими глупыми… - донеслось едва слышное бубнение старпома. Тот, как обычно, был увлечен своим терминалом, но на глазах Ивана сорвался с места.

- Что?

- Подозрения, - пространно ответил Нуньо, проносясь мимо. Остановился он у рабочего блока квантометриста. – Я как будто видел несколько темных областей. Так, датчики в узкий режим, чувствительность на 120, и наводи вот на этот сектор…

Капитан продолжал пристально всматриваться в схему перед собой. Передовые звенья, медленно продвигаясь к намеченной цели, уже практически миновали плотную завесу металлокаменных обломков. Враг в то же время продолжает толпиться вокруг своей планеты, под защитой орбитальных баз, даже не пытаясь защитить свой, казалось бы, весьма важный объект. Представить, что они смирились с потерей производящих мощностей и будут просто стоять в сторонке и смотреть, капитан не мог. Всё его нутро кричало о засаде, о том, что пора уже вызывать подкрепление – но с этим чувством приходилось бороться, подавляя желание отвести передовые силы. Он просто вынужден лезть в откровенную ловушку, чтобы захлопнуть собственную…

Внезапно сотни дрейфующих каменных глыб вокруг атакующих кораблей начали разделяться и разбрасывать вокруг скоростные обломки. Системы фиксировали сплошной каскад мощных взрывов, циклопических масштабов волной катящийся по астероидам, и в считанные секунды пространство на несколько десятков километров затянуло плотным каменным крошевом. Организованный строй союзных меток быстро развалился – корабли старались уклоняться от столкновений. Для быстрых и вёртких фрегатов это не было проблемой, но там находились и не слишком маневренные лёгкие крейсеры. Капли ледяного пота побежали по спине, когда их метки начали гаснуть. Одна, другая, третья…

Он мог избежать этих потерь, мог…

- Командир, вражеский флот пришёл в движение! – воскликнул квантометрист. – Множественные старты с планеты и крупных планетоидов!

- Назад… - выдохнул Иван. Несколько мгновений пришлось потратить, чтобы подавить первоначальный шок и снова включить себя в работу. – Отступаем к туманности, флоту собраться, защитная формация 24! Передайте Блоуну приказ лететь к Танаке на всех парах!

Системы то и дело сообщали сигналами о новых группах вражеских кораблей, и количество их становилось уж совсем неприличным. Разумнее всего сейчас было бы отступить под газовый гигант, встречать ящеров фронтом, реализовать перевес в огневой мощи и дальности… Но далеко не все метки передового флота покинули астероидный пояс по команде Бородина. Многие суда оставались посреди протяжённого поля обломков. Вокруг них уже началась цепная реакция, астероиды, сходя с орбит и рассыпаясь, ударами уничтожали другие, те – следующие, и ситуация становилась хуже с каждой секундой.

- Почему медлят?! – сквозь зубы рыкнул Иван. – Вызвать всех, кто остался, надо отсюда валить!

- Нет обратного сигнала, командир! – выкрикнул возбужденный связист.

- Да какого ху...

***

Несколькими минутами раньше.

Майор Семёнов вздрогнул от очередного звонкого удара по корпусу его фрегата, в который раз уже ловя себя на том, что перестает дышать и прислушивается. Поле обломков плотное, ударов избежать сложно (да и не всегда необходимо), но всё равно он замирал в ожидании того, что вот сейчас-то завопит аварийная сирена… Через несколько мгновений он выдохнул, возвращаясь к своим прямым обязанностям. Пока его рулевой справлялся выше всяческих похвал, активно маневрируя, а корпус прекрасно держал все удары судьбы. Хорошо бы, чтобы так и оставалось.

Мусора и обломков вокруг становилось всё больше. Всё чаще встречались огромные, разорванные корпуса боевых кораблей ящеров или небрежно вырванные их куски, кое-где искрящие или с выгорающими топливными баками. В майоре это вызывало лишь один отклик – злобную радость. Пусть горят они, а не он.

Другие корабли ползли на небольшом отдалении. Голубые точки поднимались, отклонялись и активно петляли, но упорно продолжали выдерживать подобие неровной развернутой дуги. Такая формация может спасти много жизней, если в этом месиве притаился залётный крейсер… Семёнов нервно прикусил губу, осматривая ближайший гигантский астероид, утыканный торчащими кусками взорвавшегося рядом с ним корабля ящериц. Казалось бы, это само олицетворение смерти – но майор вдруг понял, что и в этом видит своеобразную красоту. Части сбитого крейсера ксиш образовали несколько довольно чётких кругов; сам изорванный корпус гиганта опустился на поверхность, выходя из круга, словно указующий перст. Из него всё ещё били струйки выходящего воздуха… Нервная дрожь пронеслась по телу, заставив его напрячь для борьбы с ней все мышцы.

Нужно сосредоточиться.

- Сенсоры? – вполголоса спросил майор.

- Врага рядом не обнаружено, - сообщил квантометрист. – Много помех, постоянные гравитационные вспышки от столкновения обломков, но их действующих кораблей не вижу.

- Ну и отлично…

По мере продвижения ему становилось всё менее комфортно. Громадные глыбы нависали над малюсеньким фрегатом, словно пытаясь сдавить его, лишить его командира воздуха, вызывая острые приступы клаустрофобии. Ещё и эти постоянные удары. Бам. Бам. Бам… Негромкий, но противный скрежет резанул по слуху, заставив майора скривиться, снова затаить дыхание – и вновь выдохнуть, когда сирена не включилась. Хорошо, очень хорошо. Мир за иллюминаторами резко сместился: рулевой заложил довольно резкий вираж, огибая километровый корпус вражеского крейсера. Тихий, с замершими орудиями, он совершенно не выглядел критически поврежденным, и внушал определённый страх одним лишь видом. Над Магнусом майор наблюдал, как такой же крейсер разломился пополам, но его орудия продолжали вести прицельный огонь, пока не сдетонировало топливо в баках…

- Просветите-ка этот крейсер, - приказал Семёнов. В установившейся на мостике тишине команда прозвучала оглушительно. – Держать курс и скорость.

- Что мы ищем, командир? – спросил его старпом.

- Живых, - кратко ответил майор. – Слишком мало на нём повреждений.

- Согласен, но это и не наша цель, вроде бы…

- Тоже верно.

Они двигались малым ходом. Обшивка крейсера как будто бы находилась на расстоянии вытянутой руки, настолько близко, что Семёнов отлично различал сварные швы «чешуй» брони. Порой мимо проплывали массивные башни с торчащими из них кольцеобразными направляющими для плазмы. Это похоже на устройство гаусс-орудия, только вместо снаряда оно выпускает плотный сгусток плазмы. Ему бы да пару таких пушек… С усилием зажмурившись и мотнув головой, майор выдернул себя из мечтаний в реальность. Хотя, будь он на другом месте, дал бы пару-тройку залпов по этой громадине…

- Дайте на линкор целеуказание, - приказал он. – Пусть дополнительно обработают этот крейсер, на всякий.

Связист молча кивнул, и углубился в свою работу, а майор снова сконцентрировал взгляд по курсу корабля. Казалось бы, каменное крошево должно уже сходить на нет, но обломков вокруг будто бы становилось всё больше и больше. Он даже понял, что не так концентрируется на их ударах по обшивке. Иначе бы уже задохнулся. Мда… Вновь он зажмурился, пытаясь подавить желание засмеяться. Нервы. Он было хотел уточнить, что ответили с линкора – но мощная вспышка вдруг засветила кормовые экраны, а обзорные системы громко пискнули, сообщая, что половина крейсера куда-то исчезла.

- Хорошее попадание, - хмыкнул Семёнов.

- Выстрела не было, - вдруг буркнул старпом, и уже громче добавил: - командир, это не наши, выстрела не…

Экраны вдруг взвинтили яркость, ослепив командира. Палуба резко рванула куда-то в сторону; чисто машинально Семёнов схватился за кресло, чтобы не полететь по ней кубарем. По броне простучал целый град обломков, надрывно загудели пущенные в форсаж двигатели, но главное - наконец-то взвыла аварийная сирена.

- Повреждения?! – выкрикнул майор, пытаясь на ходу проморгаться. Зрение было в порядке, но перед глазами плавало бельмо в половину обзора.

- Никаких, щиты сдержали! – пробился сквозь шум ответ старпома.

- И что произошло?..

- Разгерметизация основного трюма! – раздался ещё один выкрик. – Блокирую переборки!

- Доложить на линкор! – крикнул Семёнов. – Задраить шахту лифта, ремонтным командам двигаться на место!

Взгляд на карту не внушил оптимизма. Голубые точки метались и выписывали жуткие пируэты, уклоняясь от плывших на них высокоскоростных обломков и гигантских кусков астероидов. Этими обломками буквально завалено всё ближайшее пространство, а вот астероиды практически исчезли… Фрегат резко перевернулся на «спину» и нырнул в прореху между двумя только что столкнувшимися глыбами по сотне тысяч тонн. Его схема мерцала краснотой прямо перед глазами Семёнова, и в сотканной из фотонов аппарели зияло крупное отверстие, через которое теперь выходил воздух. Это не страшно, трюм не имеет особого значения в бою, да и припасы обычно хранятся герметично упакованными, да только вот внутренние датчики не показывали ни повреждений, ни снесенных контейнеров, ни следов удара о внутренние переборки…

- Доклад!

- Переборки задраены, утечка воздуха в трюме, давление на уровне 40%, - монотонно проговорил старпом. – Отключу СЖО в трюме, не будем топить космос…

- Правильно, - кивнул Семёнов, обратив внимание на другой борт. – Бородин ответил?

- Никак нет, товарищ командир, - связист мотнул головой и машинально пожал плечами. – Связи, похоже, нет, и командная сеть висит.

- Причина?

- Неполадки в 16 узле внутренней сети, - не отвлекаясь от своей работы пояснил старпом. – В трюме. Придётся принимать решение самостоятельно.

- Понятно, - рыкнул майор. – Попробуйте радиочастоту, лейтенант, может быть получится установить связь с ближними кораблями! Чёрт…

Повреждения не критичные, бой продолжить можно, но могут ли это сделать другие?.. Внимание Семёнова привлекла схема фрегата. Никто так и не додумался выключить сирену, а потому он лишь краем глаза успел заметить вспышку алого цвета в шахте лифта. Уже под его пристальным взглядом заморгала другая переборка, перекрывающая шахту, однако спустя считанные секунды вновь погасла. Следующая повела себя ровно так же. Что это, каскадное отключение систем? Они открывались на несколько секунд, до и после всё было хорошо, так что… Его вдруг осенило, а потом – бросило в крупную дрожь.

- Десант к бою! – воскликнул он. – Переборки, видел, Рокс?

- Да, - мелко закивал старпом.

- Оружие проверить! – приказал Семёнов, обернувшись к креслу и сходу ткнув кнопку громкой связи. Его пистолет кратко пискнул, включаясь от касания пальца: – Внимание, возможно проникновение врага на борт! К бою!..

Переборка мостика вдруг тихо зашипела, расходясь в стороны. Все они на схеме мерцали красным, и, похоже, уже не были подконтрольны экипажу. О кресло с шипением разбилось несколько ярких снарядов; в коридоре уже находились ящеры. Майор пытался отстреливаться, укрываясь за металлической спинкой, но твари появлялись в коридоре на считанные мгновения, проскальзывая в помещения. Их животные рыки, вопли погибающих, выстрелы, сирена – всё смешалось в дикую, леденящую кровь какофонию смерти. Экипаж корабля не мог оказать достойного сопротивления, это не их специальность. Те, кто мог – взвод флотской пехоты – заняли позиции в помещениях у самого входа на мостик, и даже умудрились уложить пару ящериц, но в один момент свет между двумя помещениями исказился.

Бритвенно-острые когти возникли из неоткуда, кромсая плоть, залив всё вокруг алой человеческой кровью, словно сами духи Вселенной объявили людям войну. Всё, что можно было разглядеть – это то, как смазывается свет при движениях, и две пары лучащихся чистой ненавистью глаз. Одной встречи взглядами было достаточно, чтобы вселить ужас в сердце майора и заставить его сжаться. Вопли людей зазвучали на мостике, значит, ещё несколько секунд у него есть… Майора трясло так, что он едва мог попасть по символам перед собой. Энергосистема, подсистемы реактора, охлаждение и электромагнитные замки. Отключить… Чудовищная боль пронзает грудь. Он кричит, пытается дотянуться – но что-то против воли вытягивает его через спинку и бросает назад, в коридор. Он пытается вдохнуть – но не может, но завидев рядом рельс-винтовку – еще зажатую в чьей-то отсечённой кисти – всё равно тянется к ней, из последних, быстро покидающих тело сил.

Плечо взорвалось болью и хрустом, когда его переворачивали, но это уже не имеет значения. Пылающие ненавистью глаза и ряды острых, полупрозрачных зубов – всё, что сейчас существует. Существо гортанно заклокотало, пасть медленно раскрывается, слюна капает прямо в разверзтую грудь… Насладившись моментом триумфа, существо рвануло вперёд.

***

Несколько красных гроздей резко материализовались возле отставших; бортовые сенсоры тут же начали фиксировать следы выстрелов. Через считанные мгновения сигнатуры 2 флотов смешались в единую массу, и вот это уже было настоящим гвоздем в крышку его, Ивана, гроба. Минуту назад он планировал отойти, перегруппироваться, но теперь тысячи его подчиненных остаются там, вдали… Было бы логичнее, разумнее отступить, бросить их – но, к сожалению, Бородин ещё рассчитывал их спасти.

- Орфен, выбрать цели, поддержите отстающих! – выпалил он, с удвоенной скоростью работая руками. – Огонь изо всех орудий!

Он перестраивал свой флот, формируя в голом космосе ажурную защитную формацию и стараясь продвинуть её к астероидам – а вокруг, в считанных десятках километров, уже возникали вражеские эскадры. Их подпространственные установки были не настолько совершенными, даже отсталыми в сравнении с человеческими, однако вдали от крупных источников гравитационных помех это не имело значения. Ящеры в считанные секунды преодолели разделяющее флоты расстояние и вклинились в оборону, рассекая её встречными ударами, стремясь отсечь одну из эскадр. Их корабли гибли десятками – но любые потери будто бы не имели для них никакого значения. Важна только цель, любыми средствами. Его связали боем, отойти и бросить своих он не может, а значит капитан Бородин вляпался в самую очевидную из виданных за войну ловушек…

Только сейчас он с удивлением заметил то количество вражеских сил, что скопилось над планетой – и застыл в ужасе, осознавая собственную глупость. Он поддался панике, не сумел вовремя «поймать» себя – и, в итоге, сам вызвал Пятый в эту дурацкую, совершенно очевидную ловушку!

- Они ждут Танаку! Сука, твою мать! – не сдержался Иван. Его внимания уже не хватало, чтобы отслеживать все события и хоть как-то управлять боем, лишь раздавать общие указания. – Отправить ещё гонца в систему, нужно предупредить…

Он не договорил, вынужденный схватиться за кресло, дабы не рухнуть на палубу. Завыли аварийные сирены, некоторые сектора корпуса засветились красным, появились оповещения об утечках кислорода, вскрытых переборках… Изображение по носу начало смещаться при развороте линкора – и тут же щиты расцвели яркими вспышками и волнами под плотным огнем пробившихся в центр строя крейсеров ящеров. По их формации покатилась волна взрывов, от небольших до грандиозных вспышек, но натиск их никак не ослабевал. Щитов надолго не хватит, под таким градом у них есть минут 10… Бородин заставил себя работать, хотя бы пытаться распределять сектора, ротировать корабли, хотя с каждым мигом бушующую в глубинах сознания панику становилось всё сложнее сдерживать. Пока, чудовищными усилиями, это удавалось.

Многие его корабли были повреждены, немалая их часть уже была неподвижна или просто уничтожена яростной атакой ящеролюдов. И мысли об отступлении в союзное пространство уже не казались такими уж постыдными… Громкий сигнал сенсоров ближнего радиуса привлёк внимание. Совсем близко, во вражеских тылах, появились метки союзников, и с каждым мгновением их становилось всё больше. Прибывающие эскадры Пятого сходу пробили брешь в сжимавшемся вокруг флота Бородина шаре алых точек, в считанные секунды «сдули» многие десятки их кораблей. Они перевернули ход боя, и враг будто бы дрогнул, отводя тыловые группы на дистанцию. Но ещё не бежал.

Вклинившиеся группы ящеров продолжали кружить вокруг подбитых крейсеров, связывать их боем, но преимущества уже лишились. Абсолютной же вишенкой на торте стал громадный «Защитник», вынырнувший из подпространства прямо по курсу «Эгиды» и тараном уничтоживший до жути неудачливый крейсер. Ближайший космос понемногу расчищался от красноты, но Бородин никак не мог позволить себе расслабиться. Игра только начинается.

- Командир, адмирал Танака нас вызывает, - доложил связист.

- Подключить, – выдохнул Иван. Эмоциональный всплеск немного утих, на его место пришла усталость. Жуткая усталость…

– Танака на связи, – зазвучал знакомый, звучный бас адмирала, - обстановку вижу, будем считать, что ты вовремя меня предупредил. Пробуй вытащить своих, Бородин, а я разворачиваю флот и встречу врага. Когда закончишь, по твоему сигналу командую прыжок под газовый гигант. Вопросы?

На схеме перед капитаном серией меток высветились его новые приказы.

– Никак нет, - быстро ответил Иван. Простая задачка, очень простая…

– Тогда выполнять! – подытожил командующий. – Судьбу операции решим позже. Со связи не ухожу.

Командующий сразу заглушился. Союзные корабли к этому времени уже образовали достаточно чёткий оборонительный порядок, и, судя по всплескам излучений, открыли шквальный огонь на ход приближающимся эскадрам ящеров. Гигантское количество их отметок возникло прямо посреди строя человеческих кораблей, не прикрытых никаким гравитационным полем. Ящеры действовали решительно, как это было с флотом Бородина, и продолжали совершенно игнорировать свои гигантские потери. Капитан к этому уже привык, даже не задумываясь о них. Это, в конце концов, враг. Разум Ивана вновь успокоился. Пушки «Эгиды», как и других тяжелых кораблей, отправляли снаряд за снарядом в едва обозримую даль, сметая с карты красные точки. Его застрявшие корабли вдруг, как по команде, начали маневрировать и один за другим выходить из астероидов, держа курс на свой флагман.

- Есть связь с передовой группой? – спросил Иван.

- Никак нет, - ответил связист, - обратного сигнала нет. Может быть, повреждения передатчиков?

- Дублированных? – проворчал майор Нуньо. – У всех разом? Командир, не чувствуешь никакой подставы?

- Теперь чувствую, - скривился капитан. – Думаешь, они заимели больше наших кораблей?

- Нет, идентификационные коды идентичны. Но всё равно…

- Параноик, - фыркнул Иван, мотнув головой. – Что на квантовых?

- Искажения, товарищ капитан, - тут же доложил квантометрист. – Странные показатели, но в целом соответствуют.

- В чём странность?

- Слишком чёткий фон, командир, - чуть тише сказал офицер, будто сам стесняясь своих слов. – У людей он более размытый, люди волнуются, боятся, впадают в ярость…

- Смысл ясен, - прервал его Иван. – Танаку на связь!

Несколько секунд относительной тишины…

- Вижу, - зазвучал в динамиках голос командующего. – В строй, капитан, я разворачиваю флот…

- Товарищ адмирал, у меня нет связи с теми кораблями! – воскликнул капитан, - плюс квантовый фон слишком чёткий.

- Хочешь сказать, они захвачены? Доказательства?..

В поисках поддержки Иван перевел взгляд на старпома. Тот молча скривился и мотнул головой.

- Только домыслы, товарищ адмирал, без фактов, - сказал капитан.

- Готовьтесь к прыжку! – после краткой паузы рыкнул адмирал. – Уходим под газгигант, точку встречи обозначил!

- Так точно.

Похоже, передовая группа полностью потеряна. Этот факт вверг капитана в состояние полного уныния. Неудача стоимостью в тысячи жизней и миллиарды рупов... Вполглаза Иван следил за подготовкой к прыжку. Ещё немного – и они получат такую необходимую оперативную паузу. Главное, чтобы Пятый продержался, и чтобы получивших критические повреждения, не способных к прыжку звездолетов осталось как можно меньше. Судя по дикой мешанине разноцветных точек на сенсорах, надежд на это было мало, даже при учете, что «Ками» и самые тяжёлые корабли из центра строя выкашивают ящеров целыми пачками. Ещё немного… Вдруг возле вражеской планеты начали возникать новые точки. Красные. Они выныривали из ниоткуда, всё множась и множась, формировали явные оперативные соединения – и вновь исчезали с курсом на место боя.

- Адмирала на связь!..

- Бородин, немедленно связного домой! – раздался громкий выкрик Танаки.

- Блоуна! - тут же приказал Иван. – Приказы?

- Прыгать немедленно!..

- Экстренный прыжок! – в запале выкрикнул капитан. – Право на борт…

В центре рундоланского строя вдруг возникли новые вражеские отметки. Одна из них была громадной, почти пяти километров в длину, навеяв капитану мысли о галеонах птицелюдов… Палуба под ногами мелко задрожала, когда корабль уперся в Мембрану, но едва на экранах начали проявляться платиновые всполохи – чудовищной силы вспышка возникла по курсу и выше «Эгиды». Там, где находится «Ками». Что-то в глубине «Эгиды» тяжело ухнуло, корабль резко содрогнулся, бросив капитана головой в его кресло, и весь мостик внезапно погрузился в непроглядную темноту. В первые мгновения Иван никак не мог понять, связана ли тьма с дикой болью в затылке – но обзорные экраны моргнули и начали поочередно включаться. Следом моргнула и вновь возникла проекция с картой звездной системы – и только теперь, внезапно, решила включиться аварийная сирена, добивая и так разрывающуюся голову Ивана.

- Выключить эту грёбаную сирену!.. – наверное, сказал он, ибо совершенно не слышал себя. Прозвучало ещё 4 мучительных, пульсирующих раската – и всё внезапно стихло. Капитан, пошатываясь, оторвался от кресла и, кое-как сконцентрировав мысли, скомандовал: - Доложить о повреждениях!..

- Приводной контур С.У.П. поврежден! – прозвучал далёкий, затянутый толстой ватой доклад Нуньо. – Структурные повреждения отсека С.У.П. и первичных конденсаторов, гравитационных компенсаторов, часть проводки, похоже, просто отсутствует…

- Мы боеспособны?! – простонал Иван, до побеления пальцев сжимающий ноющую голову одной рукой, и пытаясь раздать какие-то указания свободной.

- Пушки и щиты в норме, реактор тоже, - сообщил старпом, мазнув по нему косым взглядом, и крикнул в интерком: – Медика на мостик, немедленно!

- Лену не зови, залечит насмерть! - прошипел капитан. – Связь с адмиралом?

- Отсутствует! – прозвучало слева.

- Они были в самом эпицентре, – добавил офицер-квантометрист.

- Можешь сказать, что рвануло? – выдохнул Иван.

- Нет, - уверенно заявил офицер, - но таких гравитационных искажений я никогда не видел, как будто черная дыра возникла на ровном месте.

- А ещё нас стащило почти на пятьсот километров, - подметил Нуньо. – Флот видишь, кэп? Плотно стоят, одним шариком, километров семьдесят всего.

- Тоже засосало… - констатировал капитан. Его силы воли едва хватало, чтобы не заблевать всю палубу прямо в это мгновение. – Блоун?..

- Успел, - кратко бросил Нуньо.

- Что-то…

Союзные корабли продолжали двигаться и пытались восстановить былой строй, это радовало. Многие из них так и оставались дрейфовать, это было плохо. «Эгида», как и другие корабли его флота, оставалась боеготовой, но в целом ситуация была чуть менее, чем совершенно херовой. Без подпространственного двигателя у них нет других опций, кроме как сражаться насмерть. Целый флот, шестая часть всех рундоланских кораблей…

- Кто ранен? – зазвучал за спиной капитана голос Лены. Её заботливые руки сразу потянули его назад и усадили в кресло. – Что на этот раз?

- Да опять это поганое кресло в голову ударило… - вымученно усмехнулся парень, но уже серьёзнее добавил: – Лен, вколи чего-нибудь, я обязан быть здесь и на ногах.

- Знаю, - кратко ответила девушка, и последовательно приложила к его шее несколько инъекторов. – Это даст три часа, но потом будешь себя чувствовать ещё хуже.

- Сколько можно колоть?..

- Сколько нужно, но не больше суток. – заявила Лена, мягко подняв его голову, заглядывая в глаза. – Лучше?

- Да вроде…

Внимательно изучив его глаза, девушка машинально кивнула, будто согласившись с высказанным, и опустила взгляд к своей сумке. Вытащив один из инъекторов, она положила его на колени Ивану.

- Вколешь ровно четверть через 2 часа, - сказала она, а после кратко поцеловала капитана, сжав его руку. – К тому времени я вернусь, осмотрю тебя.

- Спасибо, - произнёс Бородин, мягко коснувшись её руки. – Иди, я справлюсь, здесь есть и другие раненые. Но через два часа – жду.

- Обязательно, - кивнула девушка, тут же распрямившись, и принялась осматривать других офицеров.

- Двигатели пуск, - скомандовал Иван, потихоньку поднявшись. – Орудия к бою. Продолжайте вызывать Танаку и Нуль, может кто-то ответит…

- Делаю, - ответил Нуньо, но через несколько мгновений удивлённо добавил: - Капитан, комсеть Пятого распалась, на всех частотах запросы о дальнейших приказах!

- Кто-то уже откликнулся?.. – уточнил капитан.

- Никак нет.

- Ждать некогда, придётся нам, - обреченно вздохнул Бородин. Капитан позволил себе лишь одну секунду промедления, и вновь заговорил: – Подключить всех, кого возможно. Дайте связь по флоту.

На миг зажмурившись, он неслышно вздохнул, и начал распределять появляющиеся союзные метки. На его наруче загорелся новый крошечный символ…

- Говорит «Эгида», капитан Бородин, поднимаю командную сеть, - прозвенело одновременно на всех мостиках подключенных к командной сети «Эгиды» кораблей. – О званиях поспорим после сражения, пока всех командиров эскадр или их замещающих – на связь!

На мгновение встретившись с Леной взглядом, Иван разглядел в её глазах удивление – и безграничную гордость.

***

Удары собственного сердца гулко отдавались в голове Хейнца, пока он слушал доклад начальника Генерального штаба. Голова пульсировала сильнее с каждым звучащим словом, будто пытаясь взорваться, и буквально разваливалась на части. Не замечать этого было очень… сложно. Адмирал заставлял себя концентрироваться на речи Марка Гольде, ведь никакая, даже самая страшная, мигрень не освобождает его от необходимости что-то срочно придумывать. Пропал целый флот, без следа. Это уже просто смешно: стоит хоть на 5 минут подумать, что они с штабными стратегами всё продумали, как ящерицы подкидывают новый сюрприз и снова обставляют людей… С тихим вздохом Хейнц заставил себя выпрямиться и поднять взгляд к проекции Гольде.

- Понятно, что ничего не понятно, - негромко проговорил Хейнц. – Что по фактам?

Дёрнувшись, как от электрического удара, проекция мотнула головой и посмотрела на главнокомандующего.

- С фактами скудно, Светозар Степанович, - пожал плечами начштаба. – В 18 часов капитан Бородин начал атаку на выбранную нами систему, в 19 часов связь с Танакой пропала. Судя по данным со станций сверхдальнего обзора, они находились в точке ожидания до 21:15, после чего флот совершил прыжок по курсу к Бородину. Через 11 минут после их прибытия на место связь была потеряна. Я запросил данные с квантометрических и гравиметрических станций, а также с ближайших рудных флотилий. Секунду… - его взгляд внезапно потерял фокус, а глаза начали бегать. – Станция 63 зафиксировала крупную гравитационную аномалию в районе действия Бородина.

- Какого рода аномалию?

- Гравитационная скрутка, массированный выброс экзотических частиц и ударная волна в подпространстве. Отмечено, что в целом это похоже на ранее наблюдаемые взрывы сверхновых, образование пульсара либо черной дыры.

- И что же, - на полтона ниже заговорил адмирал, - ящеры взорвали собственную звезду, хотите сказать?

- Всё возможно, - ответил контр-адмирал Гольде. Взгляд снова сфокусировался на Высшем адмирале. – Сами знаете, Светозар Степанович, что для них главное – цель, а цена значения не имеет. Хотя, честно говоря, даже не представляю, что за оружие для этого нужно…

- И не хочу представлять, - буркнул Хейнц. – Если такое оружие у ящеров есть, то мы уже обречены.

- Товарищ Хейнц, новые данные! – прозвучал громкий оклик Лоны. Женщина быстро оказалась рядом, и сунула планшет в руку адмирала. – Сообщение от 4.02, рядом с нами появился корабль из состава Пятого флота, коды подлинные. Командир запросил немедленную связь со штабом и вами, его доклад приложен.

- Что доложил? – оживился Хейнц.

- Не смотрела, - смутилась помощница, - спешила.

- Пусть подключают, - приказал адмирал, протянув ей устройство.

Она молча удалилась, и через считанные секунды у большого проеционного стола появилась ещё одна проекция. Не знакомый адмиралу майор был, кажется, сильно моложе Бородина, но, в отличие от него, вообще не выказывал признаков волнения, по-крайней мере внешне. Разве что постоянно отворачивался, наверное, уточняя, открыли ли канал связи... Адмирал коснулся символа на панели и негромко сказал:

- Светозар Хейнц, Центр.

- Майор Блоун, Пятый флот, – уверенно ответил парень. – Вхожу в эскадру Ивана Бородина, товарищ адмирал, послан связным с поручением передать всю информацию по ходу сражения в Штаб.

- Готовы к приёму, - ответил адмирал, жестами просигналив связисту. – Пятый прибыл в систему?

- Так точно, и в бой вступил, товарищ адмирал. Там была засада, враг привёл резервы, связи не было, поэтому капитан послал меня связным.

Над столешницей возникла проеция звездной системы с отметками целей, вражеских и союзных. Дружественных, даже на первый взгляд, было гораздо меньше, да и находились они, по какой-то причине, в голом космосе.

- Данные получил, - машинально сказал Хейнц. – Дальше.

- Товарищ адмирал, если судить по сенсорам - прямо под линкор адмирала запрыгнула какая-то здоровая посудина ящериц, - ответил Блоун, - может быть брандер или типа того. Прямо перед прыжком был мощный выброс альфа-бета-гамма волн, радиации и экзотических частиц, наверное, какой-то взрыв, потом системы зафиксировали множественные гравитационные аномалии. Я как раз ушёл в прыжок, так меня выбросило в глубокий космос какой-то ударной волной, потом пришлось целый час реанимировать С.У.П.

- Марк, отправь туда пару фрегатов, пусть потихоньку ощупают систему, - приказал главнокомандующий. – Дальше.

- Это всё, товарищ Хейнц, - ответил парень, и вдруг потупил взгляд, в мгновение потеряв всю свою уверенность. – Если позволите, я хотел бы вернуться к флоту. Пошлите меня на разведку, у меня быстрый корабль, мы ближе всех…

- Отставить! – Хейнц жестко оборвал распалившегося майора. – Приказываю встать в док, грузить топливо и боекомплект, снять раненых, если такие есть, и готовиться к вылету. В одиночку вы ничего не сможете, поэтому летите в составе моего флота. Не обсуждается. Ваш Привод работоспособен?

- Нужен небольшой ремонт, - ответил офицер. – Часа за полтора должны справиться.

- Даю на всё два часа. Приказ Штаба по вам будет в течение часа. Отбой.

- У вас есть флот, Светозар? – ровным тоном поинтересовался адмирал Гольде, едва проекция Блоуна рассеялась.

- Нет, - адмирал мотнул головой, всем весом навалившись на руки. – Придётся рожать его на ходу.

- Вы понимаете, что это невозможно, если не ослаблять границы и охрану планет?

- Абсолютно.

- Ладно, – совершенно буднично бросил Гольде. – Чем могу помочь?

- Изучите эту систему, Марк. Интересует всё, что можно использовать, любые их недочёты.

- Понял. Из каких сил исходить?

- Двенадцать-пятнадцать эскадр.

- Безумие, - подметил Гольде.

- Знаю, - буркнул Хейнц. – Лона, посол Громыко вернулся в Технократию?

- Так точно, вчера, - ответила женщина. Через пару мгновений она вновь возникла рядом, с планшетом наготове, и молча замерла в ожидании приказа.

- Запроси Рыбалко, Васильева и Штраусса на связь через 15 минут, - приказал адмирал. – Громыко и Хомоне Джейса тоже, но через полчаса. И вот ещё что… Сможешь запросить дипломатический канал с Имтеором? Мне нужен адмирал Хан Нисо. Он ведь формирует эскадру, о которой ты говорила?..

- Да, он, - совершенно спокойно отреагировала Лона. – Может быть советник Джейс поможет с дипканалом?

- Даже не могу представить его реакцию… - вполтона ответил адмирал, и вдруг тихо усмехнулся: - Куда мы катимся., просить помощи у Имтеора...

- Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - ответила женщина. – Что-то ещё?

- Нет, пока всё, спасибо. Марк, свяжусь с тобой через… полтора часа.

- Понял, ещё успею кофе выпить, - усмехнулся адмирал. – Подготовлю всё по-максимуму, все данные сразу залью на ваш флагман. Разрешите заняться делом?

- Разрешаю. Отбой.

Вторая проекция наконец исчезла, оставляя адмирала наедине со своими мыслями. Да, в такой ситуации дорога каждая минута, но он не может позволить себе делать всё второпях, ведь любая ошибка ведёт к поражению в войне. Он и так сделал её – отдав приказ на такую операцию. Можно было изнурить врага пограничными сражениями, выбивать понемногу его флот, пользоваться возможностью отслеживать в реальном времени перемещения ящериц… А может и нельзя. Кто знает, что они выкинут завтра? Может быть, их флот внезапно возникнет прямиком над Рундосом и сотрёт столицу в пыль, или накидает на неё вирусных бомб?.. «В любом случае», - одёрнул себя Хейнц, - «всё уже сделано». Его действия породили результат, который ему и придётся расхлёбывать. Оставался лишь один вопрос: оставаться на «Защитнике», или перейти на линкор из новой партии?..

- Адмиралы подтвердили запросы, - голос Лоны вновь выдернул его в реальность. – Советник Джейс также подтверждает канал связи.

- Хорошо, - едва слышно ответил Хейнц, машинально кивнув. – Хорошо…

Мысль его оборвалась, резко соскочив в новое русло. Что, если ящерицы всё же окажутся хитрее? Адмирал не хотел и допускать подобной мысли, но на мир старался смотреть трезво, понимая, что любой осколок может закончить его жизнь. С полминуты он неподвижно нависал над небрежно брошенным на стол планшетом, потом аккуратно коснулся столешницы, синхронизируя системы стола и планшета. В руке возникло светоперо, а на экране начали возникать буквы и слова его нового, возможно последнего, приказа. «В случае моей гибели, до момента вступления в должность (нового) вновь избранного (Советом Рундолана) в установленном порядке Высшего адмирала, исполняющим обязанности прошу считать…».

На ум шёл лишь один человек, хотя достойных во флоте было много.

«…генерала Евгения Викторовича Волкова. С.А.Хейнц».

Отложив перо, он коснулся экрана запястьем, заверяя приказ своей подписью. Осталось только отправить его Лоне… Он как раз возникла в поле его зрения, опустившись в следующее кресло. Руки крепко сжимали служебный планшет, аккуратно срезанные ногти тихонько, едва слышно выстукивали по его металлической крышке.

- Адмирал, может, не нужно лезть в пекло? – негромко спросила женщина. Он мог поклясться, что слышит нотки мольбы, но от неё… нет, ошибся. - Если флот потеряет и корабли, и главнокомандующего, Рундолану точно конец.

- Не нужно, это глупо, - признал Хейнц, - но на месте я лучше смогу ориентироваться в оперативной обстановке. Лечу сам, и рисковать буду своей собственной головой.

- Вам не кажется, что вы нужнее здесь? – возразила помощница. – Я за это время поняла совершенно точно: многое во флоте держится только на вас, и на страхе перед вами, адмирал. Если вы погибнете…

- Я – не весь флот, - мягко оборвал её адмирал, – и я решил назначить своего преемника. Посмотри.

Женщина кивнула и послушно уткнулась в планшет. Её лицо не выдавало эмоций – до того очевидного момента, когда она дошла до имени.

- Вы уверены?.. – уточнила Лона, глянув на него поверх планшета.

- Да не особо, если честно, - адмирал грустно усмехнулся. – В чём я уверен, так в том, что он, если что, продолжит нужный курс. Волкова боятся, и, что ещё важнее – уважают. Он из тех, кто способен гнуть свою линию вопреки всему, но может и предложить компромисс, а главное – ему плевать на положение того, с кем он говорит.

- Но в компетенции Высшего адмирала весь флот! – упиралась женщина. – А он десантник, и управляет по-большей части пехотой и десантом.

- Корабли у него тоже есть, - спокойно ответил Хейнц. – Видишь ли, Лона, какая штука получается: Высший адмирал, если подумать, не так уж и важен, он просто организатор и раздаватель люлей. Волк примет командование, доведёт до момента избрания нового Высшего, и останется дальше заниматься своими делами. А ты, если придётся, поможешь моему преемнику, как моё доверенное лицо.

- Что, если Волков не согласится?..

- А у него нет выбора. Я не грузил приказ в систему. В случае, если я погибну, ты его прогрузишь и предъявишь Волкову. И… было бы хорошо, если бы ты осталась рядом с ним, помогла в тех вопросах, что ведёшь для меня.

- Понятно, - горько усмехнулась Лона, и медленно поднялась. Сунув планшет в кобуру, она собралась было уходить, но вдруг обернулась и добавила: - Можешь на меня положиться, Хейнц, но не вздумай погибнуть! Или я тебя из-под земли достану и сама убью, ясно?

- Предельно, - адмирал обреченно фыркнул и потянулся к её руке, крепко сжав ладонь. – Я вернусь, и мы с тобой поговорим о твоей... просьбе.

- Запомню.

Окинув его взглядом, женщина вдруг подалась вперёд, в мгновение оказавшись в его объятиях, и прильнула к его губам. Это продлилось всего лишь несколько длительных, невероятно длинных секунд, а после она, будто бы нехотя, удалилась и оставила его в одиночестве. Что ж… следующий час будет напряжённым.

[1] Стапель — сооружение для постройки или ремонта торгового судна или военного корабля и его спуска на воду. В рамках повествования – синонимичное название для малого космического дока.

Глава 22

Мостик «Эгиды»

Новое соединение врага появилось посреди оборонительного порядка, рядом с безжизненно дрейфующим «Ками», сразу напоровшись на шквал встречного огня. Орудия главного калибра нескольких эскадр, среагировав на установленную капитаном метку, всего за минуту сдули несколько десятков ящерских крейсеров, заставив остальных быстро развернуться и исчезнуть. Это помогло мало: бесчисленное множество вражеских звездолетов всё ещё образовывало гигантских размеров полусферу, охватывая и сжимая флот людей, лишая его маневра. Зачем они вообще забрасывают группы в глубину строя?.. Возможности всерьёз задуматься у капитана не было, ведь скорости его реакции едва хватало, чтобы худо-бедно управлять боем.

Рапорты со всех эскадр непрерывным потоком сыпались на мостик, повергая Ивана в состояние информационного шока и возникая вокруг него новыми и новыми информационными голопанелями. Хотя немалое количество почти неподвижных голубых точек на карте намекало, что дело дрянь. Несколько крупных соединений возникли во вражеских тылах, приближаясь к месту боя. Встречать их было совершенно нечем, ведь почти половина основной боевой мощи флота – 32 тяжёлых артиллерийских крейсера – дрейфовали вокруг «Ками» и не подавали признаков жизни. С некоторых из них получали световые сигналы или экстренные радиопередачи, но в бою они уже ничем не могли помочь, разве что принимать удары своими корпусами. Дополняли картину заботливо добавленные компьютерной системой значки отключенных С.У.П. у доброй половины кораблей, подключенных к командной сети «Эгиды». Что бы ни взорвалось рядом с флагманом, порождённые этим чем-то аномалии не способны были скорректировать даже продвинутые системы рундоланцев. Ситуация начинала казаться совершенно безвыходной, а мысли о том, чтобы отвести уцелевшие корабли и бросить обездвиженные, мелькали в голове Бородина всё чаще. Пока он их гнал.

Пока.

Алые и голубые точки давно перемешались, кружась в ближнем бою, исчезая и замирая без движения. Ящеры теряли гораздо, намного больше, вынужденные наступать под шквалом огня, но потери их всё ещё мало волновали. Вражеский командующий, очевидно сменивший того, кого Иван переиграл раньше, хладнокровно и планомерно сжимал окружение, очевидно стараясь пробраться к уцелевшим ударным звездолетам. Пока Бородин мог защитить их лёгкими силами, но половина крейсеров Пятого и так уже получила повреждения. Совесть жгла Бородина изнутри, но он должен, просто обязан сохранить самые большие пушки как можно дольше, и все командиры это понимают. По-крайней мере, так он себя успокаивал. Есть только бой, горевать и поддаваться угрызениям – потом.

Иван установил новую метку на приближающуюся к месту боя эскадру, и башни «Эгиды» пришли в движение. Боекомплекта меньше половины… На информпанели его эскадры вдруг загорелась новая метка: это Бейбарсов исчерпал боекомплект, отстрелял все свои ракеты, оставшись на лёгких пушках. Час от часу не легче, но, по-крайней мере, им можно прикрыть другой крейсер, что Иван и сделал. Меток становилось всё больше. Минус рельсотронов, да и любой кинетической пушки – взятый на борт боекомплект рано или поздно закончится. В такие моменты Бородин завидовал кхурам с их лазерами, и даже ящерицам с их плазмаганами… Внезапная яркая вспышка засветила один из секторов обзорного экрана.

- Они добили «Ловца снов», кэп, - напряженно сообщил Нуньо. – «Бегун» и «Сакура» под обстрелом.

- Вижу, - не глядя ответил Иван, смещая метки. – Комсеть?

- Держится, командир, – доложил связист. – но связи с «Ками» и центральной группой нет, как и с Нулём.

- Связи не будет, капитан, - раздался механический голос. – Регистрирую критический фон экзотических частиц и квантовых стрэнглетов[1], а также гравитационные и подпространственные аномалии. Всё это мешает нормальной работе систем связи.

- Понятно. Нуньо, готовь свя…

Внезапно визгнувший сигнал дальних сенсоров оборвал его, приковав внимание к новым меткам в тылу врага. Неопределённо-серым.

- Связного, - выдохнул капитан, завершая мысль. Метки оставались грязно-серыми, двинувшись в месту боя. – Отправим гонца в штаб, выбери фрегат. Ещё подкрепления?.

- Сигнатура не ящерская, - совершенно буднично сообщил Нуньо.

- Энергетический след соответствует кораблям кхуров.

- А эти тут что забыли?

- Неважно! – резко отмахнулся Иван. – Они нам не помощники. Связной?..

- Минуту, кэп, - ответил старпом, - смотрю, кого не задело…

Система вдруг издала ещё сигнал. Затем ещё, и ещё. И ещё, и снова, не затыкаясь и плодя в тылах ящеров серые точки. Они сходу разделились на три отчетливых группы и рванули к месту боя. Судя по отделившейся им навстречу большой группе алых точек, вражеский командующий тоже заметил появление новой силы и пожелал встретить её со всей любезностью, но так он ослабил один из своих секторов. Через несколько мгновений туда обрушился огненный шквал, наведенный руками Ивана. Снова, как-то фоном, визгнул сигнал оповещения…

В первые мгновения капитан попытался понять, куда это делась целая группа алых точек прямо по курсу чудовищных размеров метки, только что возникшей на карте. Серые точки быстро облепили этого монстра, а потом устремились к красным, ввязываясь в маневренный бой.

- Не помощники, да?.. – негромко хмыкнул Нуньо. В установившейся тишине его отлично услышали все.

- Сам в шоке, - фыркнул в ответ Бородин, принявшись перераспределять сектора обстрела. – Это наш шанс. Перестроиться, нужно пробить дыру, обрушить их строй! Лейтенант Карс, приоритет на тяжёлые цели, выбивать крейсеры!

- Есть! – довольно оскалился начарт. Пушки тут же выплюнули снопы искр, чуть приглушив яркость экранов.

Союзные метки замелькали, перемещаемые ближе к месту прорыва – Иван концентрировал оставшуюся огневую мощь для прорыва «фронта», и это быстро дало свои плоды. Через считанные минуты в строю возникла отчетливая дыра, всё расширяющаяся с новыми залпами союзных кораблей. Да, брошенный капитаном фланг пришел в движение, но это становилось уже не таким важным: фронт уже начал рассыпаться под одновременным ударом с двух сторон, постепенно превращаясь из чёткого строя в месиво разноцветных точек. Оставалось только подметить профессионализм экипажей кхуров и чутьё, с которым они реагировали на перемещение человеческих эскадр и вообще изменение обстановки.

Внезапно вражеские метки начали исчезать и из необстреливаемых секторов. Минута – и в пространстве вокруг человеческого флота остались лишь, вероятно, повреждённые корабли ящеров, не способные отступить. Они бились до последнего, но были быстро разорваны кораблями кхуров и дальнобойными залпами рельсотронов. Что ж, похоже, пока на этом всё... Не доверяя внезапной тишине, капитан обернулся к связисту.

- Попробуйте установить с кхурами связь, пожалуйста, - не приказал - попросил он.

- Есть, - ответил лейтенант. Склонившись над экранами, он усердно копался с минуту, но итогом было его негромкое: - Виноват, не получается. Помехи.

- Повторяйте вызов, - полголоса приказал Иван. Огромная метка, очевидно, материнский корабль кхуров, будто бы лег в дрейф и не проявлял признаков агрессии. - Право на борт, полный вперёд. Нужно попытаться отойти от эпицентра помех.

- Кэп, а если это десять тысяч километров? - уточнил старпом.

- Полечу сам, - Бородин пожал плечами, сконцентрированный на карте.

- Да ни за что! – воскликнул Нуньо, в несколько шагов оказавшись рядом с капитаном. – Не хватало ещё флот без командования оставить! Слушай, командир, что мешает им снова нас прокинуть, захватить тебя и использовать?

- Ничего, - ответил капитан. – Но раз уж они здесь и помогли, значит им что-то от нас нужно. А атаковать нас, видимо, не нужно. Логично?

- Будто бы да, - старпом мгновенно поник, хотя явно не удовлетворился ответом. – Но кто их знает, верно?

Иван прекрасно понял его беспокойство. Буквально неделю назад они оба стояли и смотрели на эту дурацкую планету, не понимая, что там с десантом, предполагая худшее, а потом узнали о предательстве. В тот момент капитан, пожалуй, легко отдал бы приказ открыть огонь, уничтожить любой птичий корабль на дистанции досягаемости. Это было бы глупо, развязало бы ещё одну войну, но в тот момент он мог. Теперь же он молча наблюдал за приближающейся серой меткой, одновременно распределяя зоны ответственности эскадр и формируя фронтальную оборону. И, под шумок, завел во фланг кхуров своё соединение. Просто на всякий случай.

Только сейчас Иван понял, что палуба под его ногами крупно дрожит.

- Почему нас трясет?

- Попадания в правый борт, - ответил Нуньо. – Повреждения стабилизаторов и маневровых блоков, замкнуло некоторые цепи, так что 14й двигатель работает нестабильно.

Иван зажмурился и вымученно усмехнулся.

- Подготовишь полный отчёт?

- На досуге, - хмыкнул Хави, но тут же вернул себе серьёзность. – Дай десять минут, командир.

- Много. Давай хотя бы за семь.

- За семь, так за семь…

- Кого предлагаешь отправить переговорщиком к кхурам?

- Я хотел вызваться сам, командир, - ответил Нуньо. – Ты ценен, Хирда отправлять нельзя, он их там и порвать может, а я в курсе всех дел, и не так ценен для корабля.

- Да нет, без тебя было бы плохо, вообще-то, - вздохнул Иван. – Хорошо, если до этого дойдет, полетишь к ним. Но в сопровождении десанта.

- Понял, - кивнул старпом.

- Товарищ командир, есть входящий сигнал! – раздалось от связиста. – Частоты кхуров, просят связи с главнокомандующим.

- Подключи, послушаем, что они скажут… - выдохнул Иван. Несмотря на всю усталость, головокружение и лёгкую тошноту, он заставил себя распрямить плечи и оправил китель.

Голопроекция птицелюда возникла перед ним почти сразу, но последний, кого он ожидал и хотел бы увидеть – это чёртов Ксчииус, правда, одетый не в привычные церемониальные одежды, а в стандартный защитный костюм. Этот его постоянно стоящий рыжий хохолок из перьев нельзя было не узнать. Отличительная, мать её, черта. Глаза кхура тоже на мгновение увеличились, но он себя прекрасно контролировал, больше никак не выказал удивления. Следом полилась громкая, заливистая трель.

- Капитан, - прозвучал с потолка синхронный перевод. Забавно, Иван прочно ассоциировал птицу с механическим голосом Грайна. – Я не ожидал увидеть здесь вас, но рад, что это именно вы.

- Не могу сказать того же, - ответил Бородин, не в силах скрыть презрения. Стоило бы, но…да и наверняка он сам знает. – Спасибо за помощь, хотя вы явно что-то попросите взамен.

- Что ж, у вас действительно нет оснований мне доверять, капитан. Я поступил так, как считал правильным и верным для спасения моего народа. Я недооценил вас, и проиграл. Могу я спросить: с выжившими оперативниками из моей группы нормально обращаются?

- Они наши гости, это всё, что я знаю, - жёстко ответил Бородин. – Давайте прямо, председатель: что вы здесь делаете? Решили загладить вину?

- Отчасти, - прощебетал птицелюд. – Разведка доложила о том, что вы угодили в… сложную ситуацию, и я решил, что пришло время нам вмешаться. Я прибыл вовремя.

- Вы не отвечаете на вопрос.

- Конечно, конечно… - он издал несколько коротких писков, которые Иван расценил, как вздохи. Его хохолок постоянно вздымался и снова прижимался к голове. – Я вас уважаю, капитан, и буду с вами честен. Вы понесли потери, и наверняка пожелаете отвести свои силы в дружественное пространство, это было бы логично, но я прошу этого не делать. Видите ли, у меня есть полная схема космической обороны Щиикан… пятой планеты этой системы. Сами мы не способны на полномасштабную атаку, а у вас здесь целый флот. Я видел вас в бою, капитан, и понимаю, насколько сокрушающая сила находится под вашим командованием. Вместе мы сумеем одержать верх.

- Очень интересно, что вы хотите получить за эти сведения, - сказал Бородин.

- От вас – ничего. Это наша планета.

- В… каком это смысле?..

- Щиикан был колонизирован кхурами триста лет назад, - пояснил Ксчииус, - и оккупирован двенадцать лет назад, когда ящеры вторглись в наше пространство. Я помню систему обороны планеты, помню расположение наземных батарей и ракетных шахт, а разведка точно выяснила, где расположены боевые станции ящеров.

- Моими руками хотите освободить планету, опять?! – вскипел Бородин. Перспектива быть куклой в хитрых крыльях кхуров ему совершенно не понравилась.

- Да, - без тени сомнений ответил кхур. – Ииван, я прекрасно знаю, что безнадежно испортил отношения между нашими народами, но теперь я прошу вас о помощи. Все верфи здесь остались с наших времен, я помню их постройку, четырнадцать моих кораблей отсюда, но сейчас с них сходят шлюпки ящериц, эти грубые и безвкусные куски металла. Захватив их, мы сможем наконец-то пополнить свой флот, и мы поможем вас в борьбе, я клянусь вам, Ииван! Я прошу вас, как полномочного представителя своего народа, дать последний шанс моему. Лишь с вашей помощью мы отобьём свое пространство, и тогда вы получите навечно обязанного вам союзника. Если нужно, я готов сдаться на вашу милость, можете меня судить по вашим законам, но после того, как мы выбьем этих тварей с нашего мира!

Как ни печально было Ивану осознавать, но он чувствовал искренность в движениях и речи пришельца. Парень пытался напоминать себе о том, что эта пернатая тварь уже предала его, не раз использовала людей в своих целях, но в глубине души он его понимал. Отчаявшийся лидер отчаявшегося народа, имеющий лишь горстку кораблей и привыкший решать всё путём интриг. Это даже грустно… Хоть он и сволочь, Иван вдруг понял, что жалеет его. Это уже плохо. Он должен отказать, думать о людях.

- Вы понимаете, что я не могу самостоятельно принимать такие решения? – негромко спросил капитан.

- Конечно.

- Мне нужно время. Я попробую связаться со своим правительством.

- Я понимаю, - тихо прочирикал председатель. Выглядел он совершенно поникшим. – Я буду ждать вашего решения, но через час я буду вынужден увести флот. Риск неприемлем, думаю, вы понимаете.

- Более чем, - кивнул Иван. – Я свяжусь с вами.

Кивнув, изображение схлопнулось без попыток возразить, оставляя капитана в глубоких раздумьях. Как же хочется скинуть эту ношу на кого-то… Но он сам влез. К тому же, приказ Хейнца о том, что Иван может вести переговоры от имени государства, юридически не отменен. В случае, когда более старшие офицеры недоступны либо отказываются, данный приказ имеет высшую силу. Значит, полномочия у него всё же есть… Если они откажутся, конечно же. Дела это не облегчает.

- Приказы, командир? – раздался голос Нуньо. – Будем вызывать Нуль?

- Да, - вздохнул Иван. Решение он уже принял. – Пробуйте установить связь с центром. Но пока… ладно, так, по порядку. Мне нужна связь с командующими 1 и 2 эскадр, контр-адмиралом Ванабе и капитаном Виккерсом, срочно.

Он очень надеялся, что кто-то из них согласится вести переговоры вместо него. Это ведь, по факту, переговоры. Адмиралы Курин и Краско – командующие первых двух эскадр, опытнейшие офицеры с десятилетиями службы за спиной, к ним в сложных ситуациях обращался сам Танака за советом. Ванабе – мастер использования легких сил, фрегатов и крейсеров, офицер уже новой формации, поставленный и выученный Хейнцем. Что до Виккерса, то присутствие заместителя начальника флотской разведки, одновременно командующего разведывательными силами Пятого, Иван считал обязательным, особенно в условиях, когда сам начальник заперт на «Ками», и состояние его не известно. Пришлось ждать, но, наконец, 4 танцующих и рябящих изображения возникли перед капитаном, и внимательно выслушали его краткий экскурс.

- Ты вовремя замкнул флот на себя, капитан, - заговорил Курин. – Указания не были идеальными, но с учетом ситуации сработано нормально. Думаю, товарищи согласятся в том, что пока статус Танаки неизвестен, ты останешься командующим Пятого.

- Проблем не будет, - вторил ему Виккерс. Мужчина чуть прищурился и снабдил фразу легкой, ледяной улыбкой. – Ты имеешь кое-какой запас уважения в войсках, Бородин, да и мы поддержим, если нужно.

- Утешили… - буркнул Иван. Кажется, затея провалилась.

- Что до переговоров, - вступил в беседу Краско, - то вы были ранее уполномочены на них приказом Хейнца, и полномочия ваши не прекращены. Вы уже имели дело с птицами, Бородин, и знаете их лучше всех нас. Лучше вас никто не справится. Все согласны?

Остальные молча кивнули.

- Вас понял, - тихо вздохнул капитан. – Хорошо, товарищи, этот вопрос закрыт, давайте перейдем к предложенному их председателем. Что бы вы посоветовали, как стоит поступить?

- Послать их к чёрту? – фыркнул Краско. – Они нас уже прокидывали, и не раз. Была информация, что Громыко от них еле ушел, что была стрельба. Если этот хрен и сейчас пытается нас в ловушку затащить, что тогда?

- Ксчииус отчаялся, но он не дурак, - ответил ему Виккерс. – Судя по всему, он хорошо понимает, что представляют из себя ящеры, и чего стоят их обещания. В записях, которые капитан вытащил из лаборатории кхуров, было много интересного, но главное – их наработки по биологическому оружию, в особенности по летальным вирусам. Управление считает, что их председатель хотел, таким образом, синтезировать один из патогенов и распространить его на территориях ксиш. Есть вероятность, что вирус, скосивший планету имтеорцев перед войной, родом из этой лаборатории. Учитывая атаку на Константас, ящеры всё-таки получили либо готовый материал, либо технологию его синтеза.

- Дерьмо… – буркнул доселе молчащий Ванабе.

- То есть, последний шанс пернатого не оправдался? – спросил Краско.

- Похоже на то, - разведчик неопределенно пожал плечами. – Как бы то ни было, записи мы изъяли. Судя по тому, что ящеры не пытались заразить наши планеты, они, вероятно, получили лишь готовый материал.

- Это очень хорошо, Никол, - снова подключился контр-адмирал Курин, - но что дает нам сейчас?

Мужчина снова улыбнулся фирменной ледяной улыбкой и чуть подался в проектор, оперевшись на свой стол.

- Понимание, - ответил он. – Для пернатого других шансов нет. Он уже понял, что играть с нами минимум опасно, максимум – чревато очередной войной, которую он не сумеет выиграть, потому и пришёл. Вероятно, мы действительно его последняя надежда.

- Хорошо бы, чтобы ты был прав, - выдохнул Курин, и перевёл взгляд на капитана. – Бородин, нам всё равно нужно снять экипажи с безнадёжно поврежденных кораблей, сохранить как можно больше квалифицированных кадров. Для этого нужно время, которого у нас может и не быть. Значит, мы должны занять ящеров до момента, когда спасательная операция будет завершена. Если мы атакуем планету и будем действовать максимально дерзко, то у них не останется выбора, кроме как ввязаться в драку. Ударим по ним.

- Согласен, - кивнул Краско. – Потери у нас серьёзные, но в целом флот боеспособности не потерял. Мы можем продолжать бой, и должны, раз есть возможность перемолоть их флот. Я за.

- Убедили, черти, - пробасил Ванабе. – Считаю возможным продолжить бой. Окончательное решение за тобой, Бородин.

Вместо ответа он вновь обернулся к связисту

- Танака не появился?

- Никак нет, - лейтенант качнул головой, вновь опустив взгляд к экранам. – Вызовы повторяю ежеминутно, в эфире тишина.

- Не судьба, получается, - неопределенно бросил Иван. На миг он замолчал, собираясь с мыслями. – Вступаем в бой, товарищи офицеры.

- Разрешите высказаться, капитан? – негромко спросил капитан Краско.

- Да, конечно же, Кирилл Константинович, - смутился Бородин.

- Два предложения, - продолжил капитан. – Первое – предлагаю совместить события. Оставим повреждённые борта заниматься спасением людей, сгрузим с них боекомплект на целые и боеспособные корабли. Второе: я видел записи вашего боя, Бородин, вы применили занятную тактику «треугольного» боя. Предлагаю использовать её же, но несколько… усовершенствовать. Ваш строй предполагает бой в одной плоскости с врагом и уязвим для вертикального охвата, я же предлагаю оперировать не тремя, а четырьмя эскадрами. Так одна из вершин «треугольника» всегда направлена к врагу, и он всегда находится под огнем с трёх сотен кораблей, плюс проще противодействовать охватам.

- Тактика несложная, - дополнил его капитан Курин, - при постоянной координации с «Эгиды» проблем с её применением не будет.

- Информация у вас будет, - заверил их Иван. – Если вы берете непосредственное командование боевыми группами, то с общей координацией я справлюсь.

- Главное, чтобы птицы не тащили нас в очередную ловушку, – дополнил других капитан Варабе.

- Поверим Виккерсу, - ответил ему Курин.

Бородина отвлекло приближение Нуньо

- Борт 5913 готов к вылету, - коротко сообщил старпом. – Две минуты на передачу данных, и можно отправлять.

- Хорошо… - кивнул Иван. – Перекинь всё, что есть, и про птиц тоже. Хочу, чтобы штаб полностью понимал, что у нас тут творится.

- Уже сделал, кэп, - чуть улыбнулся Нуньо. К нему возвращался самоконтроль и благодушие.

- Командир, запрос на частотах кхуров! – доложил связист.

- Подключай.

Изображение пернатого снова возникло рядом, разбавив группу людей.

- Что вы решили, капитан?

- Что ваше предложение нам интересно. Хави, подключи их к нашей сети, пожалуйста. Передавайте данные, председатель, и займемся планированием операции.

- Конечно, - закивал кхур. Через 10 секунд карта обновилась, запестрев различными метками. – Передаю схемысистемы обороны…

Старпом быстро глянул в планшет и склонился к уху капитана.

- Командир, - вполголоса сообщил он, - 5913 на связи и готов стартовать.

- Переключи на меня, - так же тихо ответил Иван, и громко добавил: - простите, товарищи, мне нужно 30 секунд. Бородин на связи.

- «Рассекатель рассвета» на связи, командующий, - пробубнил микродинамик. – Ваш приказ получил, данные тоже. Будут какие-то дополнительные… указания?

- Нет. Доставьте все данные в штаб, дальше поступаете в распоряжение адмирала Хейнца. В бой не вступать, врага игнорировать, первоочередная задача – доставить информацию. Это ясно?

- Так точно.

- Отправляйтесь немедленно, майор. Удачи.

- Удачи вам, командующий. Конец связи.

- Пригодится… - буркнул капитан. Рядом стоящий Нуньо в ответ легонько пожал плечами, и молча удалился к своему терминалу.

Судя по движениям голопроекций, «советники» Бородина уже активно прорабатывали план. Он активировал связь, и тоже погрузился в работу.

***

Не так часто Хейнц переходил на бег, но сейчас был именно такой случай.

Адмирал нёсся по полупустому коридору своего нового флагмана, огибая редких встречных членов экипажа или просачиваясь между ними, словно спасаясь от преследования, но причина была гораздо более существенной. Влетев в ближайший лифт, адмирал мимоходом хлопнул по панели, и капсула рванула по гипертрубам. У него есть 10 секунд, чтобы отдышаться и подумать. Что ж, ещё один фрегат, входящий в Пятый, появился рядом со станцией 4.02, прямо посреди собирающегося вокруг неё ударного соединения. На сей раз гонца ждали, но, раз уж даже сообщившая об этом Лона была взволнована, информация им доставленная имела особую важность.

Расстояние от лифта до мостика он проскочил на одном дыхании, чуть замедлившись и оправив изрядно помятый китель лишь перед караульным постом и толстыми бронепереборками. Его мало волновал собственный внешний вид; всё внимание и все мысли адмирала были сконцентрированы лишь на том, как вывернуться из той жопы, в которую угодил Рундолан, и как привести его к победе. Ещё подходя он машинально сфокусировался на карте-проекции уже знакомой ему звездной системы, окруженной полупрозрачными фигурами адмиралов. Конфигурация изменилась, это он видел. Как именно – сейчас станет понятно. Кивком поприветствовав работающую в сторонке Лону, Хейнц уверенно направился к проекции.

- Товарищи… – выдохнул запыхавшийся адмирал. – Что имеем?

- Здравия желаю, Свят, – кивнул адмирал Гольде. – Вот, только что получили свежие данные от очередного гонца. Очень интересно, очень…

- Пятый почти в полной целости, товарищ Хейнц, - перебил того адмирал Штраусс. – Для настолько плохой ситуации их потери минимальны, в целом – приемлемы. Кажется, всё не так уж плохо.

- Кто-то сомневался в Танаке? – спросил адмирал Рингер. – Исоро несносный старый хрен, но в бою хорош.

- Построение для него нетипично, - подметил командующий Третьего. – Слишком закрытое. Исоро любит растянутый строй и беспокоящие атаки фрегатами, а трёхлинейную систему обороны скорее использовал бы я сам…

- Командир этого фрегата на связи, - вполголоса сообщила Лона.

- Переведи на нас, - так же тихо ответил высший адмирал. Он поднял ладонь, мгновенно затушив разговор командующих, и после её кивка продолжил: – Хейнц на связи.

- Здравия желаю, товарищ адмирал, майор Хисси, - зазвучал искаженный помехами голос командира фрегата. – Ящеры взорвали какой-то танкер рядом с «Ками», флагман обездвижен, как и окружающие его крейсеры. Связи с командующим нет. Ящеры начали атаку, была неразбериха, командование на себя взял капитан Бородин.

- Он вас отправил?

- Так точно.

- А что там забыли кхуры? – уточнил адмирал Штраусс, выразительно ткнув в промаркированные серые отметки.

- Виноват, если бы я знал! – буквально взвизгнул передатчик, заставив всех сморщиться. – Простите, было попадание в передающий узел, я сейчас использую запасной. Нас сдавили со всех сторон, потом появились птицы. Они просто вышли из прыжка в тыл ящериц и пронесли им целый фланг. Капитан перестроил флот и вдарил им так, что чешуя сбежала под свою планетку. Когда я улетал, попыток атаки они не предпринимали, так и сидели под своими станциями.

- Да, вижу, - сосредоточенно пробурчал Гольде. Карта звездной системы пришла в движение, отыгрывая назад все события. – Интересно… Да, вот. Птицы сходу вступили в бой и пробили бреши, а капитан стянул девять эскадр и обрушил их фланг. Очень рискованно, его могли и зажать, но результат… Майор, Бородин командовал самостоятельно, или это был кто-то из доверенных лиц Танаки?

- Приказы шли из его сети, товарищ адмирал, - прошипел динамик, – большего не знаю. Когда сеть флагмана упала, было затишье минуты 2-3, потом весь флот перехватила сеть «Эгиды», дальше приказы поступали уже с неё. Кажется, они не останавливались и не брали никого на борт. Ещё я слышал эфир, как он советовался с командующими первой и второй эскадр и замначальником флотской разведки.

- Разумно… - тихо фыркнул Штраусс.

- Понял вас, - ответил Хейнц. – Вставайте в док, Хисси, у вас высший приоритет. Пополните запасы, затем переходите в моё распоряжение. Лона, распорядись, пожалуйста.

- Есть. Отбой.

- Конец связи, - машинально повторил адмирал, подняв взгляд на Гольде. – Есть дополнения, Марк?

- Дополнений нет, - тот отчетливо повел плечами, - но есть новые сведения от разведки, вывожу.

Проекция в мгновение сменила масштаб и увеличилась в несколько раз, охватив целый сектор космоса, десятки близлежащих систем. Ещё через секунду она расцвела целыми гроздьями алых точек, соединенных длинными крапчатыми линиями-трассами. В глаза сразу бросились три самых ярких скопления – сотни новых кораблей, которые стягиваются на расстояние часового прыжка к месту боя.

- Враг реагирует, тянет свои резервы к этой системе, - продолжил адмирал Гольде. Спроецированный палец прошелся над одной из «трасс». – Эти транспортные линии направлены вглубь их территории, но, судя по данным разведки, кораблей оттуда идёт не так уж много, около 3 сотен. Интереснее вот эти, - он подсветил маршруты, идущие вплотную к условной линии «фронта». – здесь мелькает больше всего уникальных маркеров, и, судя по тому, что в других секторах космоса их становится меньше, ящеры вынуждены направить против Пятого всё, что могут наскрести. – большие скопления вдруг засветились ещё ярче. Потом от них протянулись небольшие стрелки к занятой Бородиным системе. - На данный момент три этих боевых группы насчитывают около семисот вымпелов. Разведка прогнозирует увеличение их общего числа примерно до 1100 за ближайшие 2 часа, при особо неблагоприятном раскладе – до 1400, но это потребует от них ослабления всех других направлений. Я считаю, что они соберут до тысячи кораблей, а затем нанесут удар по Пятому.

- А что мешает им ударить в наше пространство? – спросил адмирал Рингер. – Если они атакуют наши центральные миры, всё станет совсем хреново.

- Такое возможно, - Гольде развел руками и скривился, - но я считаю, что они будут всеми силами пытаться уничтожить Пятый. Вы знаете, что они охотники, и сейчас Бородин привлёкает всё их внимание.

- Снимает экипажи с подбитых, а остальные силы держит для прикрытия? – спросил Штраусс.

- Вероятно, - ответил начштаба. – Вряд ли он хочет рисковать, я бы, не имея опыта, тоже старался держать все силы в плотном кулаке. Сейчас Пятый трепыхается прямо перед носом ящериц, это слишком лакомая цель, чтобы просто её игнорировать. Они не бросят попыток его уничтожить.

- И у них получится, - включился Хейнц. – Моя группа сможет вступить в бой и не дать снова зажать Пятый, и даст Бородину время на спасение людей и обход. Нужно послать гонца в систему. Лона, майора Блоуна на связь, немедленно.

- Ваша армада не готова, Хейнц. – заявил адмирал Гольде. – Здесь 7 эскадр, ещё 5 пока на марше и прибудут в течение 2 часов.

- Впритык, адмирал, - констатировал Штраусс.

- А есть варианты? – обреченным тоном ответил адмирал. – Через 2 часа я выдвигаюсь. Опоздавшие вступят в бой вторым темпом.

- Надо скорректировать мои рекомендации, - проскрипел Гольде, но вдруг замер, неподвижно глядя перед собой. – Оповещение флотской системы опознавания, к вам летит ещё один корабль из состава Пятого. Вероятно, очередной гонец.

- Вам не кажется, что как-то быстро объявился второй посыльный?.. – мрачно хмыкнул Рингер.

- Переключить его на нас, как только запросит связь! – скомандовал адмирал. Связист молча кивнул. - Что-то хочешь сказать, Джейкоб?

- Да как будто бы подставой попахивает, - продолжил командующий Четвёртого. – Серьёзно, уже не знаешь, чего от этих ящериц ожидать.

- Товарищ адмирал, станция докладывает о входящем запросе! - доложил связист.

- Командирский код подлинный! – дополнила того Лона, на корню зарубив все сомнения адмирала.

Рядом материализовалась новая голопроекция. Последовал обмен стандартными любезностями, стандартные вопросы, но когда прибывший майор начал передавать данные… Вариантов, зачем нужны 4 отчётливых боевых группы, спроецированных на уже до боли знакомую карту, было немного – активная оборона, либо атака всеми силами с целью осадить планету. Такой план нельзя назвать безумным, и силами целого флота Иван может одержать победу, но только если исключить из этой ситуации вражеский резерв. Они запросто захлопнут ловушку, в которую капитан так услужливо намерен влезть, и никакие технологии не позволят ему устоять перед огневой мощью ящеров на ближней дистанции. Это сражение может закончиться бойней.

- Флот перестроен и готов к атаке, - отчеканил своим синтетическим голосом адмирал Гольде. – Построение, применённое Бородиным в первой атаке, но усовершенствованное для противостояния вертикальным охватам. 4 боевых группы также образуют равнобедренный треугольник. Формация атакующая.

- Интересное решение в такой обстановке, – совершенно буднично подметил адмирал Штраусс. Его проекция склонилась, опираясь на несуществующий стол. – Нет, в целом это неплохой план, но у него по флоту меньше половины боезапаса. Этого хватит… на сколько, примерно на час боя?

- Это средний расход, - сосредоточенно проговорил Рингер, - можно растянуть и на пару часов.

- Спасибо, майор, вставайте в док, у вас полчаса на пополнение запасов, конец связи, – отстрочил Хейнц, и едва изображение ошарашенного таким обращением майора исчезло, продолжил: - Ему такой расход не светит, Рингер, сам видишь, у ящериц наготове почти тысяча кораблей. Есть что добавить, Марк?

- Изучаю данные, - негромко протянул начштаба, более мягким и человеческим голосом. На карте тут же появились широкие стрелки и пунктирные пометки – вторичные и третичные распоряжения для каждой из эскадр. - Похоже, Бородин каким-то образом получил сведения о системе обороны планеты и орудиях «земля-космос». В бортовом журнале указано, что данные получены от главы кхуров, Кщиуса, или как там правильно говорится.

- Ещё лучше… - буркнул командующий Четвёртого.

- С его слов, планета принадлежала птицам и захвачена с первой волной вторжения, - продолжал Марк Гольде. – Вероятно, Кщиус участвовал в боях и может знать устройство планетарной обороны.

- Кхурам вообще можно верить?.. – спросил Штраусс.

- А какая разница, если Бородин уже всё решил?! – высказал Рингер. – Наш флот там, и в третий раз за неделю лезет в ловушку. Надо сказать «спасибо» капитану хоть за то, что пытается держать Штаб в максимальной осведомлённости!

- Именно, - согласился адмирал Гольде. – Хейнц, здесь указано приблизительное время начала атаки, сегодня в 17:30 по стандартизированному времени.

Через час.

- Да твою же мать… - едва слышно простонал Хейнц. Зажмурившись, он стиснул переносицу и тихо спросил: - Марк, сколько кораблей у нас в наличии, здесь и сейчас?

- Семьсот шестьдесят восемь, Светозар, - без промедления ответил начштаба. – Поправка: девятьсот восемнадцать. Эскадра Хана Нисо вышла из прыжка в половине единицы от станции.

Хейнц медленно выдохнул, подняв взгляд к командиру линкора, на котором находился.

- Объявить боевую готовность по всей армаде, - проговорил он голосом обречённого. – Всем окончить загрузку и сформировать походное построение, готовность к прыжку через 10 минут. Связист, вызовите имтеорцев, хочу поговорить с Нисо.

- Гружу рекомендации по тактике в комп, Светозар, - негромко проскрипел Гольде. – Враг пока не шевелится, но, думаю, как только Бородин вступит в бой, ударные группы выдвинутся на место. Мои прогнозы тоже в твоём бортовом компьютере.

- Товарищ адмирал, имтеорский командующий на связи! – следом доложил связист. – Можете говорить.

- Хейнц на связи. Нисо, слышишь меня?

- Слышу, адмирал, – прозвучал над его головой глубокий голос имтеорца. – Это ты меня так встречаешь, что флот в боевую готовность привел? Могу ведь и обидеться.

- Нет, у нас цейтнот, выдвигаемся немедленно, - быстро проговорил адмирал, изучающий карту. – Удивлён, что ваш экзарх согласился нам помочь.

- Имтеор пострадал в этой войне больше других! – уверенно заявил Нисо. – Мы жаждем мести, Хейнц, и не будем стоять в стороне, трусливо дрожать и ждать, когда они снова к нам заявятся! Одного урока хватило.

- Тогда наши цели совпадают, - констатировал Хейнц. - Проблем с субординацией не возникнет?

- В бою ты командир.

- Хорошо, - адмирал машинально кивнул, не отрываясь от изучения подготовленных начштабом планов. – Времени на сопряжение не осталось, мы попробуем подключить твои корабли к командной сети «Крюкова», пока летим к месту. Ударных кораблей у меня достаточно, вы будете действовать вторым темпом, как мобильная огневая группа, остальное решим по ходу дела.

- Импровизация? – хмыкнул Нисо. – Принял, Хейнц. Как в Проливе, или хуже?..

- Гораздо хуже, - кратко бросил адмирал. – Ящерицы не прикажут прекратить огонь, можешь не сомневаться. Правый фланг твой.

- Всё ясно, - имтеорец мгновенно посерьёзнел. – Адмирал Нисо, отбой.

- Товарищ адмирал, все корабли докладывают о готовности, - доложил командир корабля, и после кивка опустился на свой «трон». – 8 минут до срока.

- Прыжок по готовности, – приказал Хейнц, заговорив: – Товарищи командующие, я подготовил особые приказы для ваших флотов и служб на случай, если не вернусь из боя. Такой же приказ есть относительно того, кто будет осуществлять мои обязанности до избрания нового Высшего адмирала. Все указания поступят вам от Лоны, если мы не вернемся через двое суток, либо после попадания информации о моей гибели в информационный хаб. Это ясно?..

Он дал им паузу на обдумывание. Сам Хейнц уже смирился с тем, что может погибнуть. Главные задачи для него – вытащить флот, вытащить людей, и сохранить Технократию, остальное не имеет значения. Вопросов не последовало: адмиралы лишь молча кивнули.

- Хорошо, - подытожил Хейнц. – Тогда у меня всё, товарищи. Конец связи.

Все изображения исчезли, а он так и остался неподвижно стоять посреди мостика. Всего 2 часа, чтобы придумать гениальный план победы. 2 часа до… с тихим вздохом адмирал распрямился, не отводя взгляда от карты. Все метки и планы были для него очевидными и понятными, он видел развитие боя, действия отдельных групп, подсознательно просчитывал варианты. Впрочем, все они заканчивались на моменте прибытия вражеского подкрепления. И он даже не знает, по-крайней мере пока, что с этим делать…

[1] Стрэнглет (страпелька) — гипотетическая частица, состоящая из «странных» кварков и образующая «странную» материю. По мнению некоторых учёных, могут рождаться в ядрах нейтронных звёзд. Гипотетически, когда страпельки сталкиваются с обычной материей, они вызывают её распад и образование разлетающихся в разные стороны новых страпелек, инициируя цепную реакцию образования нефизической «странной» материи.

Глава 23

Обзорные экраны ослепительно вспыхнули серебром, но через мгновение вновь передавали черноту безграничных далей Космоса. На системах ближнего радиуса отображались сотни союзных точек, и число это постоянно увеличивалось. Пятый флот вступал в бой.

На глазах Бородина все метки сложились в отчетливый треугольный боевой порядок. Теперь всё в его власти… Закрыв глаза на миг, он тихо выдохнул, не глядя коснувшись запястья, и руки его скрылись под слоем наноткани. Пальцы немного подрагивали; он надеялся, что это не повлияет на точность передаваемых приказов. Иван боялся не врага, в бою с которым он сталкивался столько раз за последние месяцы. На него давила ответственность, которую он самостоятельно взвалил на свои плечи. И теперь, какие бы уничижительные утверждения ни генерировало его сознание, он обязан их игнорировать, довести начатое до конца, ради всех, кто вверил ему свои жизни. Должен оправдать доверие, оказанное командирами. Обязан…

Он уже не был рад своему решению. До последнего он надеялся, что Танака выйдет на связь, снова возьмет командование на себя, но за отведенный на подготовку час этого не произошло. Ни у кого так и не вышло установить связь с «Ками» и выяснить судьбу командующего. Выяснять это будет уже Бейбарсов, которому выпало командовать спасательной операцией; впрочем, уже поздно. Всё уже началось, всё уже в руках Бородина. Он должен справиться. Должен…

- Все корабли на месте, кэп, - раздался доклад Нуньо. - Докладов о неполадках нет.

- Начинаем, - негромко выдохнул Иван. Вновь зажмурившись, капитан заставил себя сосредоточиться на происходящем на карте, с трудом, но растолкав ненужные мысли. – Баграмян на месте?

- Да, командир, получаем данные! – доложил связист из-за спины Бородина.

Карта моргнула, обновляясь. Алые точки были сосредоточены, как и полтора часа назад, вокруг своей планеты, концентрируясь в областях квантовых аномалий – станций, ясное дело. Вместе с платформами, что остались со времен кхуров, они образовали многослойную, прочную систему обороны, но Иван знал, что она не в состоянии остановить целый флот. Как бы там ни было, частью души он верил - сегодня они нанесут ящерам да, маленькое, но болезненное поражение! Кратко выдохнув, Бородин наконец-то двинул метки соединений, и начал раздавать им первые приказы.

Первой целью были станции, что находились за пределами гравитационного колодца планеты. Вокруг пяти таких станций находилась едва ли не треть защитного флота, 1406 меток, как подсказывали бортовые системы. Оставшиеся суда ящеров находились внутри гравиколодца. Смертельная ошибка, когда твой подпространственный двигатель плохо реагирует на сильные гравитационные поля. Когда первые залпы артиллерии обрушились на передовые станции, их флот пришёл в движение, но подкрепление, без возможности подпространственного рывка, прибудет только минут через 20. Этого будет достаточно. Словно в подтверждение этой мысли, гигантские орудия «Эгиды» выплюнули снопы ослепительно ярких искр.

Скопления голубых точек растеклись в дуги, окружая станции и поливая их издали сокрушительным огнём тысяч разнокалиберных орудий. Пожалуй, даже титанические, почти по 5 километров в диаметре, станции не могут выдерживать такой огневой шквал очень уж долго… Вероятно, вражеский командующий посчитал так же: алые точки целыми горстями начали исчезать с карты, появляясь в следующий момент внутри атакующего построения людей. Кое-где завязались ближние бои, однако ящеры были лишены своего главного преимущества – числа и координации. Группы кораблей действовали разрозненно, будто без единого командования, и, кажется, кидались на первую цель, что попадалась на им прицел, но на наступление это никак не могло повлиять. Даже такой шаг Иван, по подсказке командиров эскадр, предусмотрел: врывающимся в бой ящерам противостояли специально пересобранные эскадры лёгких крейсеров вперемешку с фрегатами, и шансов своему врагу они не оставляли, в полной мере пользуясь преимуществом в скорости, маневренности… защите… сенсорах…

Минуты сливались воедино, само время было разбито лишь на отрезки между залпами корабельной артиллерии. Судя по температурным изменениям, станция, бывшая целью для «Эгиды» и соединения Бородина, вовсю горела; алых точек вокруг неё становилось всё меньше. Удивило то, что остальная часть флота ящеров находилась там, где и была – рядом с планетой, лишь пришла в полную боевую готовность. Возможно, ящер-главнокомандующий решил, что передовые силы уже обречены и помогать им нет смысла, но, в сути, это был единственный для него шанс попытаться хоть как-то отбить нападение. Теперь же та самая станция резко пришла в движение, раскололась на 12 крупных обломков и начала медленный дрейф к планете. Остатки тех, кто пытался пойти в атаку, тоже были методично добиты. Осознание сокрушительности своей победы вызвало в сознании капитана волну эйфории, но часть сознания всё громче бубнила: «этого они и добиваются, таков план – заставить тебя ошибаться!». Правда, это лишь первая часть плана, но если сейчас было так просто, то дальше-то должно быть ещё проще? Враг зажат под планету, без возможности так просто сбежать и маневрировать, в прекрасной видимости, как на ладони. Идеальная ситуация, и простейшая! В такт мыслям вторая станция взорвалась, развалившись на мириады мелких кусков.

Остальные тоже не продержались очень уж долго, прекратив существование в течение нескольких минут. Оставалась ещё одна; к ней Бородин перебросил одну из крупных меток, двинув остальные вперёд. Кхуры, в это время, занимались уничтожением недобитых кораблей в тылу флота. Вроде бы, всё неплохо…

- Держать курс, полный ход, - негромко приказал Бородин. В рабочей тишине, накрывавшей мостик последние 15 минут, его было слышно хорошо. – Боекомплект?

- Обновляю, - среагировал Нуньо. Информационные блоки карты почти незаметно моргнули, выводя новые данные. – В среднем расход – около 10% БК, остаток – средние 32%.

- Товарищ Карс, сколько у нас осталось?

- На час боя хватит, командир, - ответил начарт. – 44% главный калибр, 21% - вспомогательный. Постараемся стрелять аккуратнее.

- Уж извольте, - мрачно проговорил командир. Расход сильно больше, чем они планировали. – От Бейбарсова что-то есть?

- «Ками» сильно пострадал, корпус оплавлен, - начал зачитывать Нуньо, - переходные шлюзы сорваны. Начали резать броню, но нужно время. По адмиралу и высшим офицерам флота информации нет, хотя сканирование показывает внутри множество выживших.

- Понятно…

- Командир, новая отметка! – внезапно выкрикнул квантометрист. – Союзная, это майор Блоун!

- Запрашивает срочный канал связи и подключение к командной сети, - дополнил его начальник связи.

- Вывести! – выпалил Бородин, мимоходом коснувшись лацкана. – «Эгида» на связи, Блоун, слушаю.

- Товарищ командир, у меня пакет из Штаба, - сообщил слегка взволнованный майор. – Вкратце – враг в курсе нашей атаки, копит резервы для удара вам во фланги, когда они будут готовы – я не знаю, всё в документах.

- Секунду, - остановил говорящего капитан, и обернулся к связисту. - Командующих соединений немедленно на связь, передать им все данные! Теперь продолжайте. Что предлагает Штаб?

- Я… не знаю, товарищ капитан. Всё, что мне известно - Хейнц собирал флот и готовился к вылету, а меня выслали вперёд, предупредить вас.

- Спасибо и на том… Пока переходите в распоряжение капитана Ванабе, но я могу снова к вам обратиться.

- Понял, конец связи.

- Капитаны на линии, - сообщил связист.

- Что скажете, товарищи? – сходу спросил Иван.

- Что это ничего не меняет, - с невероятным спокойствием ответил Виккерс. – Однако это вполне может стать ловушкой для ящеров. Мы не лишены боеспособности и маневра, к нам идёт Хейнц с подкреплениями. Это враг в невыгодном положении, и мы вполне способны похоронить тут все их резервы.

- Согласен, - подтвердил Краско. – Тем более, мы всё равно не можем отступить, пока не завершена спасательная операция, а случится это нескоро. Отвлечём врага на себя, примем бой. Просто делай то же, что делал, капитан, и всё будет хорошо.

- Ну а вы, товарищ Курин?.. – поинтересовался Бородин.

- Согласен с товарищами, - ответил он, активно жестикулируя, - ничего не изменилось. Пока Бейбарсов не закончит спасать людей, мы должны оставаться живой и вкусной мишенью для чешуи. Бородин, ты сам сказал, они бросаются на всё, что активно шевелится! Значит, мы должны давить, и давить так, чтобы эти черти никого другого не видели. Раскрошим здесь всё, выманим их, заставим выложить все карты на стол, а потом Хейнц захлопнет этот котелок и завершит начатое.

- Всё крушить нежелательно, - подметил разведчик. – Кхуры.

- Значит, разнесём любую посудину ящеров!

- Решение за вами, Бородин, - подытожил капитан Краско. Его спокойствию можно было позавидовать…

- Спасибо за мнения, товарищи, - сказал Иван. – Оставляем план в силе. Конец связи.

Проекции схлопнулись, и довольно приятный полумрак вновь окутал мостик. Стратегическая карта была приглушённой и едва заметно, мерно мерцала, убаюкивая внимание, а за ним и сознание капитана; всё усугубляла мелкая дрожь палубы под его ногами. «Тихо и спокойно», - мелькнуло в его голове, - «Будто бы обычный патруль, а не миссия, от которой зависит судьба государства». Забавно, но он был благодарен за «одобрение» от более опытных командиров, как будто их разрешение имело исключительную важность. Наверное, так он снял с себя часть ответственности за то, что ещё случится в следующие часы, за все жертвы, и за ошибки в том числе. Но Иван был благодарен за то, что его приняли и позволили ему действовать.

Кажется, действовать ему стало действительно легче. Неопределенность и рассеянность, царившие в его мыслях некоторое время, совершенно неожиданно сменились удивительной концентрацией на происходящем, словно мозг получил подпитку из неведомого источника. Совершенно ясно он осознавал действия врага, подходящего на дистанцию выстрела передовых эскадр, сознание мгновенно определяло самые приоритетные цели, тут же сметаемые с карты шквалом огня где-то там, в тысячах и десятках тысяч километров от «Эгиды». Это было ощущение… знания, владения полем боя, и оно стало для Бородина удивительным открытием.

Враг, очевидно, отступать не собирался. Алые точки всё так же концентрировались на низкой орбите, прикрытые доставшимися от кхуров военными станциями, и активно маневрировали, уклоняясь от летящих по ним снарядов. Помогало плохо, огонь был очень плотным, отметки гасли десятками, но с каждой секундой всё громче звучал в голове Ивана мысленный звоночек – «Боеприпасы!». Флот тратил много, непозволительно много, для более точного огня нужно сближаться, а это означает самолично подарить врагу преимущество. Но какое-то время до контакта у них будет…

Он внимательно следил за тем, как передовая группа вступила в бой. Вражеская эскадра попала под дальний обстрел, однако её командир быстро сориентировался и рванул вперед, стремясь сократить дистанцию. Алые точки исчезали с завидной частотой, но у него могло бы получиться. Иван не дал им шанса. Скрывшись на несколько мгновений, отметка союзной эскадры возникла в нескольких сотнях километров, вновь открыв огонь. Группа врага развернулась, но едва соединения сблизились, Бородин вновь отдал команду на прыжок. Были и другие группы, но их постигала та же участь. Капитан играл с ними, подстёгивал охотничьи инстинкты ящериц, и они продолжали вестись на этот дешёвый трюк. Наступление развивалось медленно, но зато результативно. Порой даже мелькали мысли о том, что пока придут вражеские подкрепления, на орбите останутся только люди…

Он вдруг заметил 2 группы врага, смыкающих кольцо вокруг союзной эскадры, вновь сдвинул её отметку… которая развалилась на две части. Немало голубых меток осталось на месте, близко к планете и глубоко в её гравитационном колодце, и уже находилось под огнем с трёх направлений. На информационных экранах тут же высветились множественные отчеты о неисправностях модулей С.У.П. на оставшихся в ловушке кораблях – похоже, наконец-то вылезли долговременные повреждения от взрыва. Если сейчас модули подпространственного привода начнут выходить из строя - это плохо, очень плохо, совершенно дерьмово! Вряд ли у капитана оставался выбор кроме того, чтобы начать стягивать свои корабли к «застрявшим» под огнем. Враг тоже отреагировал, красные метки начали ощутимо сдвигаться и «перетекать» в очевидном направлении. Похоже, место главного сражения определилось… Пора вступать.

- Координаты получены, готовность к прыжку! – прозвучало с места рулевого после краткого движения руки Бородина.

- Боекомплекта мало, бить только по крупным целям! – не отвлекаясь от карты скомандовал Иван.

Обзорные экраны кратко сверкнули; почти сразу после появления в реальном космосе щиты «Эгиды» засияли от попаданий. Он намеренно влетел практически в центр свалки. Этот линкор – жирная и желанная для ящериц цель, он успел намозолить им глаза, это должно как-то влиять на вражеского командующего. Судя по разноцветной ряби, бесконечно идущей по щитам корабля, повлияло это именно так, как Бородин рассчитывал.

- Щиты просаживаются, кэп! – выкрикнул возбужденный Нуньо.

- Перебрось всё, что есть! Лево руля на семнадцать, полный ход держать!..

- Да не осталось ничего свободного!

- Ну пять-то минут продержатся?.. – с надеждой спросил Иван.

- Может быть, даже шесть! – нервно хмыкнул старпом, однако тут же скривился и добавил: – Но вряд ли больше, слишком плотный обстрел.

- Нужно ровно столько, чтобы эта группа, - Бородин мельком ткнул в карту, - вышла из кольца. Грайн, есть предложения, что на корабле ещё можно вырубить?

Вместо ответа рядом с Иваном возникла новая плашка.

- Список готов, командир. Хочу уточнить: вы собираетесь выпускать авиацию в этом бою?

- Пока приберегу.

- Список обновлён. Дополнительно предлагаю очистить ангары и подсобные помещения, отключить в них жизнеобеспечение и гравитацию.

- Делай, и всё, что освободишь – на щиты!

- Слушаюсь.

- Какой он покладистый… - глухо усмехнулся старпом. – Не знаю, что он делает, но щиты восстанавливаются, кэп, можно дальше впитывать.

Бортовые орудия строчили без остановок, щиты мерцали от попаданий; всё шло ровно так, как было задумано. Враг с удовольствием палил по большой и надоевшей всем цели, резко позабыв о заблокированной эскадре, которая на полной скорости уходила навстречу союзным силам. Разрыв между ними и преследователями увеличивался, а особо рьяных (и внезапно – быстрых) отгоняли орудия кораблей из других эскадр. Маневрируя, они выровняли линию фронта, и теперь уже корабли Бородина, несколько десятков вымпелов во главе с «Эгидой», выступали вперед и были полуокружены врагом.

- Надо отходить, - констатировал Бородин, попутно переместив метку своей боевой группы. – Право на шестьдесят, двигатели на форсаж, готовиться к прыжку!

Изображение на экранах резко сместилось, стабилизировавшись через считанные секунды, а дрожь корабля стала более ощутимой. Мозг мысленно отсчитывал время: пять, четыре… на единице пронзительный вой аварийной сирены заставил его скорчиться. Вновь часть его кораблей осталась рядом, другая - рассыпалась по карте длинным шлейфом на ровной прямой, от старого местоположения к новому. Секунд через 10 Нуньо вырубил аварийку и сходу выкрикнул:

- Неполадки модуля С.У.П, аварийное отключение!

- Я уже понял, - прошипел Иван; в ушах всё еще звенело. – Повреждения?

- Критический сбой генератора стаб-поля, - проскрежетал механический голос. – Системы аварийно отключились. Необходим ремонт.

- На других кораблях та же дичь! – недовольно бросил старпом. – Почему сейчас, нельзя было отвалиться в строю?!

- Срочный разворот! – выкрикнул капитан. – Треть хода, всю энергию на орудия, Орфен, устройте им огненный шквал!

Решение всплыло само собой, мгновенно. Раз уж «Эгида» оказалась огромной и суперсовременной грушей для битья – пусть так и продолжается. Пока враг увлечён расстрелом линкора, его силы будут так же увлечённо расстреливать врага. Хотя теперь нужно ещё и держать в голове возможность отказа подпространственных установок… Он разместил другие эскадры широко, вне досягаемости врага, делая себя главной мишенью и позволив им делать всю работу. Шквальный огонь из «тыла» постоянно гасил множество меток на карте, но одновременно всё больше и больше появлялось отметок об исчерпании боекомплекта. Жаль только, что случилось это слишком скоро, и хорошо, что батареи «Эгиды» продолжали мерно извергать снопы раскаленной стружки…

Внезапная зелёная вспышка, расцветившая носовой щит, привлекла внимание Ивана. Раз станции кхурские, значит, они вооружены лазерами, этим и объясняется цвет… Иван подтягивал резервы, формируя за своей «спиной» широкий треугольный строй. Обе станции были подсвечены и находились под плотным огнём, в ответ стреляя лишь по нему – это хороший размен, хотя щиты и начали просаживаться. По мере приближения защитные поля всё сильнее сверкали, поглощали всё больше выстрелов, однако пусть и медленно, но истощались. Уже скоро они откажут. Где-то на задворках сознания мелькнула дурацкая мысль: «интересно, а сколько под таким обстрелом выдержит броня?..».

Внезапный возглас сенсоров влился в окружающую капитана какофонию боя. В открытом космосе, за «спиной» втянувшегося в бой флота, возникло и неустанно пополнялось скопление алых отметок, сразу двинувшихся на людей.

Подкрепление ящеров прибыло, и момент для этого был максимально неудачным.

Условный тыл, куда Бородин отводил исчерпавшие снарядные бункеры суда, всего через несколько минут станет передовой. Всё, что он мог сделать – это сместить одно из ударных соединений, чтобы прикрыть практически беззащитные корабли и встретить врага подобающе. Невероятным везением было то, что подпространственные двигатели сработали в этот раз на всех переброшенных кораблях. Наверное, это можно было бы расценить, как добрый знак, но самым добрым знаком для капитана было то, что боекомплекта на этих кораблях осталось ещё достаточно. Их огонь сильно проредил накатывающую алую дугу, но скоро вражеские метки уже смешались с союзными. Дальнобойные орудия «Эгиды» непрерывно плевались металлическими болванками, но Иван прекрасно представлял себе шансы попасть по маневрирующей цели с такой дистанции. Это скорее психологическая помощь...

- Кэп, тут с «Предзнаменования» пишут, - вдруг заговорил Нуньо. – Васкеса, цитата, «задолбало сидеть в тылу», он просит разрешить ему попробовать сфокусировать все зенитные лазеры на одну цель.

- А сработает?.. – неопределенно бросил Иван.

- Совокупной мощности лазеров крейсера проекта «168.402А» достаточно для повреждения эсминца рептилий, - вместо старпома ответил Грайн.

- Разрешаю, пусть пробует! – ответил Бородин. – Что по БК?

- Главный калибр 12%, - рапортовал Нуньо, - вспомогательный 16. Хейнцу пора бы появиться.

- Да… - вздохнул капитан. – Грайн, мы сможем сделать ещё прыжок?

- Только один короткий, если использовать дублирующие системы.

- Используй, - коротко бросил Иван. – Десять лево на борт, указал точку, прыжок по готовности.

Сомнений у него не было: «Эгида» вновь ворвётся в гущу боя и примет огонь на себя, чтобы сберечь другие корабли и потянуть время. Единственной надеждой блокированного и уже рассекаемого на части флота был лишь Хейнц и его армада, до прибытия которой, однако, нужно ещё дожить. Периодически мелькала и мысль о том, чтобы отозвать последнюю из 4 боевых групп, которая вела бой с двумя станциями дальше на орбите, но его останавливали неполадки с подпространственными установками. Да, их помощь бы пригодилась, но очень велика вероятность просто рассыпать корабли по орбите. В таком случае их уничтожат поодиночке и очень быстро. Но пока враг занят, у них есть возможность пробить оборону, подготовить её для будущих атак…

От громкого писка дальних сенсоров он неосознанно сжался, будто сейчас кто-то ударит его по голове. Иван далеко не сразу увидел на испещрённой огромным количеством пометок и весьма сумбурно построенных эскадр новую, одинокую голубую точку с опознавательными кодами Четвёртого флота. Возникнув на краю системы, она вновь кратко мигнула, переместившись почти на 4 астрономических единицы ближе, и легла на огромную, но четко прослеживаемую дугу.

- Командир, - заговорил связист, - прибывший корабль вас просит командующего на связь.

- Давай, - не отвлекаясь бросил капитан; он пытался вывести эскадру из-под удара. – Капитан Иван Бородин, и.о. командующего, с кем говорю?

- Говорит майор Бесс, здравия желаю, капитан, - прозвучало из динамиков. – Я передовой наводчик для адмирала Хейнца, прошу подключения к вашей сети.

- Уже делаю, - не поднимая головы сказал Нуньо.

- Хорошая новость! – ответил Иван. – Мы в затруднительном положении, помощь не помешает!

- Вижу, «Эгида». Адмирал примерно в десяти минутах полёта. Пока отключаюсь, выйду с ним на связь, потом сообщу вам, капитан.

- Принял, отбой, - ответил Бородин, и буркнул вполтона: - кажется, день становится лучше…

- За десять минут нас можно убить раз сто, кэп, – мрачно усмехнулся старпом. – «Предзнаменование» рапортует, что ему удалось подбить вражеский фрегат, настройки приложены.

- Грузи в общую сеть, пригодится.

Открытие было сделано как нельзя вовремя – больше половины кораблей уже отстрелялись, а теперь и они продолжат хоть как-то участвовать в бою. И ещё надо бы сбросить авиацию. Причем минут 30 назад. Наверное, уже поздно… Экраны вдруг ослепительно вспыхнули, а через мгновение после выхода в реальный космос громадный линкор с глухим грохотом содрогнулся. В молчаливой панике по правую руку от него всплыла схема корабля, мерцающая краснотой где-то в районе машинного отделения и модуля С.У.П. Вокруг бушевал бой, корабли двух цивилизаций продолжали остервенело рвать друг друга, и, кажется, ничто не могло бы их остановить. Ничто, кроме появления порядком надоевшего линкора. Щиты «Эгиды» мгновенно расплылись концентрическими кругами от попаданий.

- Модуль С.У.П. неисправен, - доложил Грайн. - Дальнейшее использование невозможно.

- Сбрось энергию с него на щиты и орудия, - приказал сконцентрированный на бою капитан, - и запитай лётные палубы. Всем кораблям – сбросить авиацию! Становимся в оборону. – заметив мерцающий значок активного канала связи, он ткнул в наруч и добавил: - слушаю, майор.

- Я передал Хейнцу текущую обстановку, - ответил офицер, – передаю в вашу сеть. Адмирал планирует выйти в этой точке, - небольшая область в тылу врага подсветилась, - в течение шести минут, остальное в загруженных файлах. У меня всё.

- Понял, - капитан машинально кивнул, стараясь воспринять возникшие на и так перегруженной схеме стрелочки и пометки. – Всё принял, спасибо.

- Удачи, капитан. Конец связи.

- Конец связи. А жизнь-то налаживается! – воскликнул он, начав формировать новое построение.

План адмирала был простым и сложным одновременно. После выхода он должен сформировать нетипичную для Рундолана вогнутую полусферу, охватить построение ящеров и атаковать совместно с силами Пятого, зажав врага между молотом и наковальней. Это классическое линейное сражение, здесь всё будет решать только огневая мощь и живучесть каждого корабля, ёмкость его щитов… Пока же оставшиеся в строю корабли Пятого заканчивали формировать под руками капитана довольно аккуратный шар, стискиваемый слоями алых точек. Иван хотел специально заставить врага как можно плотнее собраться, облегчить Хейнцу задачу, хотя это увеличивает потери… С грустью он мельком глянул на постоянно пополняющийся список погибших звездолетов, но тут же погнал эти мысли прочь на задворки разума. Он должен мыслить ясно. Всех павших оплакать можно потом.

В очередной уже раз взвизгнули сенсоры дальнего обзора. Через считанные мгновения в обозначенной точке начали появляться союзные корабли с метками совершенно разных флотов, единым фронтом рванувших в атаку. Враг быстро среагировал; точки его кораблей начали «стекать» с шара-Пятого, встречая новую угрозу, но союзники поливали их издали, охватывая строй в полном соответствии с планом. Вторым темпом в зоне появились тяжёлые ударные крейсеры, для которых происходящее было равнозначно тиру. Одним из последних, в окружении собственной группы сопровождения, на поле боя появился корабль, обозначенный как флагманский.

Полуторакилометровый гигант без официальных пометок и стандартных опознавательных кодов, обозначенный в системе лишь названием «Крюков», материализовался в нескольких километрах по курсу «Эгиды», прямо на передовой, сходу протаранив пару зазевавшихся фрегатов ящеров. Его корпус больше всего походил на саму «Эгиду»; зализанный и невероятно плавный, он разительно отличался от любого корабля рундоланского флота. Одним отличием стало больше, когда в ближайший от него крейсер ящеров ударили два ослепительно-платиновых тонких луча, вспоровших и пропиливших тушу вражеского судна едва ли не наполовину. Несколько последующих залпов довершили дело, и корабль с невероятной для его размеров быстротой развернулся на врага. Опомнившись, Бородин тоже двинул флот в атаку, и палуба под его ногами задрожала, всё мельче и мельче.

- Командир, - вновь прозвучал голос связиста, - на связи адмирал Хейнц.

- Вывести, - уже привычно бросил капитан, и, кивнув начавшей формироваться фигуре, сказал: - Здравия желаю, товарищ адмирал. Вы как нельзя вовремя.

- Рад, что успел, - знакомый, уверенный голос главнокомандующего прокатился по мостику. – От Танаки ничего не слышно?

- Никак нет.

- Хорошо. Я беру командование операцией на себя, с ним разберемся, когда…

- Товарищ Бородин, вижу новую отметку! – оборвал того выкрик квантометриста. – Огромная, в районе станции №4, набирает ход, кажется пытается прорваться!

- Идентифицировать возможно? – мгновенно включился Хейнц.

- Класс «линкор», 2,5 километра, сигнатура… да, соответствует флагману, атаковавшему нас над Константасом.

- Нельзя его отпускать! – с неожиданным азартом рыкнул главнокомандующий. – Бородин, я прыгаю к нему, ты поддержи издали.

- Понял. 145 право на борт, плюс 20, орудия на максимальный заряд, цель – линкор врага!

Отметка «Крюкова» мигнула, в мгновение оказавшись в десятке километров от гиганта врага. Судя по энергетическим импульсам, ящеры совершенно не собирались сдаваться без боя, но продолжали упорно держать курс прочь от планеты. Ясно, что тот командир хочет как можно быстрее улизнуть, но это невозможно, ведь их системы чувствительны к гравитации и не работают в гравиколодце планеты. Стремясь побыстрее освободиться от гнёта гравитации, он нарушил первое, едва ли не главное правило космического боя – постоянный манёвр. Вероятно, он понял это, когда сенсоры зафиксировали мощный скачок энергии при попадании болванок в его щиты. Орудия «Эгиды» не замолкали, регулярно отправляя снаряды в космические дали, и, судя по тем же сенсорам, вполне успешно. Вспышки становились всё тусклее, сойдя на нет через 2 минуты огня. Датчики начали фиксировать мощные взрывы, затем произошёл один мощный выброс экзотических частиц – наверное, взорвался их аналог С.У.П. Вражеская метка стала замедляться, изначально прямой курс превратился в заметную невооружённым взглядом дугу. Точкой стал чудовищной силы всплеск гравитонных волн и квантовое искажение, зафиксированные бортовыми системами. Метка исчезла, развалившись на тысячи мелких объектов, окружённых экранирующей горящей плазмой.

Вполне возможно, что вражеский командующий погиб вместе с кораблём, потому что действия врага потеряли всякую осмысленность. Иван видел, как мечутся отдельные корабли и группы, зажатые со всех сторон и расстреливаемые без малейшей жалости, лишённые возможности хоть как-то сбежать. Эта их агония продлилась минут 40, и как только последняя активная метка врага исчезла с поля боя – капитан позволил себе опуститься в кресло, закрыть глаза и облегченно выдохнуть. Кажется, всё.

- Командир, вызов с «Крюкова», - негромко доложил связист.

- Принял, - не двинувшись ответил капитан, и коснулся наруча. – На связи, товарищ адмирал.

- Отводи флот от планеты, Бородин, - без прелюдий сказал адмирал. – Не хочу держать корабли под орудиями ПКО, даже если они пока молчат.

- Понял, - выдохнул Иван. – Мне доложили, что Танака жив, но тяжело ранен.

- Ты хорошо справился, Бородин, - подметил Хейнц. – Адмирал Танака отправится в лазарет под наблюдение медслужбы флота, а ты будешь исполнять его обязанности до возвращения флота в места базирования. Это приказ.

- Есть исполнять обязанности Танаки, - негромко ответил Иван. – Ещё приказы?

- Поднимай весь десант, что у тебя есть, и готовь к высадке в течение часа. Кхуры утверждают, что назначенный ящерами губернатор не успел сбежать с планеты, и я хочу его захватить. Готовь высадку, я пока переговорю с председателем кхуров.

- Так точно.

- Пора ставить точку в этой войне, - подытожил главнокомандующий. – Хейнц, отбой.

- Конец связи, - машинально повторил Иван.

Он чувствовал, как его сознание окутывает тяжесть, а мысли медленно превращаютсяв кисель и замедляются. Нащупав в кармане кителя выданный Леной инъектор, капитан в очередной раз сделал себе укол и уронил голову на плечо, чтобы видеть Нуньо.

- Хави, пожалуйста, вызови Хирда на мостик, – попросил он. – Ещё Виккерса и… кто там в Пятом командующий десантниками?

- Сходу не скажу, - старпом дёрнул плечами, вновь склонившись к терминалу. – Не понимаю, ну захватим мы этого чешуйчатого хрена, и что дальше? Войну это не закончит.

- Да хоть допросим, - устало усмехнулся капитан, вставая. – Учёным лишний подопытный, опять же. Но вообще адмирал прав, пора нам заканчивать, хотя бы с этой долбаной планетой.

Он быстро переместил все метки за примерную границу досягаемости наземных орудий. Теперь довольно… скромный, грязно-коричневый шарик планеты вращался далеко по курсу «Эгиды». Что ж, флот уцелел, он сам уцелел, и уцелел его экипаж. Уже неплохо. Похоже, до окончательной победы в этой битве остался один шаг. Всего один.

- Вызывал, кэп? – прозвучал за спиной знакомый, звонкий голос.

- Да, - ответил Бородин, обернувшись, чтобы пожать руку другу-десантнику. – Есть приказ Хейнца и кое-какой план по твоей части. Нужно мнение.

- Давай смотреть.

Новые голопроекции возникли перед ними. Началось очередное совещание.

***

- Задача ясна всем?..

Ответом на вопрос Хирда были безмолвные кивки его подчиненных. Они вполне могут материть командование, самого лейтенанта, всю свою жизнь – но шлем не позволил бы услышать их при всём желании. Такого желания у лейтенанта Кейли не было. Десантники сидели в индивидуальных ячейках; кто-то в очередной раз проверял оружие, кто-то в сотый раз осматривал свои подсумки и оружие, или просто сидел неподвижно, но общий нервоз Хирд ощущал совершенно явно. Одни Бабах и Сумрак были без шлемов и тихо переговаривались, сжимая в руках крошечные, по меркам их штурмовых доспехов, плюшевые игрушки. Их спокойные, тихие смешки почему-то действовали на лейтенанта как хорошее успокоительное, вселяя уверенность.

- Хорошо, - сказал Хирд, беспощадно разбив затянутую паузу. – Действуем быстро и без раздумий, потери мне не нужны. Зашли, взяли главного ящера, вышли. Всех, кто покрыт чешуёй, уничтожать на месте.

- Что по женщинам и детям? – спросил один из бойцов.

- Если они у них есть, - буркнул рядом сидящий десантник. Многочисленные визоры тут же повернулись к нему, и боец пояснил: - некоторые рептилии менять пол по желанию.

- Можете игнорировать, если они не вооружены, - ответил Хирд, - но если в вас целятся, разрешаю стрелять без раздумий. Мне не нужны глупые потери.

- Понятно, - кивнул боец.

- Главное, чтобы кхуры нас снова не прокинули, - басовито усмехнулся Бабах, отвлекшись от собственной беседы. – Они же всегда могут включить наземные орудия, да?

- Да им оно на кой? – спросил его рядом стоящий Сумрак. – Мы ж за них всю грязную работу сделали, зачистили орбиту, сейчас вот дворец будем отбивать. Считай, целая система на блюдечке! При таком раскладе я бы помогал нам всем, чем смог, даже до места довёз и красивую ковровую дорожку раскатал по аппарели.

- Вот именно, - донеслось с другого борта десантного отсека. – А ещё уже поздно пускать тяжелые ракеты, мы сейчас в атмосферу войдем.

- А вот это аргумент, - хмыкнул Бабах. Облачёный в массивный доспех десантник внимательно осматривал свой шлем, словно лишний раз проверяя его целостность, а потом надел его и добавил: - Десантирование по стандартному протоколу?

- Да, два прохода, - кивнул Хирд, направившись к проходу в кабину. – Вы с Сумраком вперёд, мы вторым темпом. Далеко ещё?

Второй пилот полуобернулся, услышав его голос за спиной, и ответил:

- Что-то в районе 7 минут, Хирд. В два захода, по стандарту?

- Да, - ответил Кейли. В иллюминаторах перед ним открывался довольно живописный вид на плотные белые облака. – Маякни, когда будем на пяти тысячах, сбросим дронов.

- 4 минуты, - сказал штурман, и вновь отвернулся. – Кейли, не стой над душой, быстрее мы от этого не полетим. Иди, присядь, скоро будем на месте.

И Хирд прислушался. К этому времени все разговоры в десантном отсеке уже сошли на нет. Рёв двигателей над головой, тихое позвякивание оружия о броню бойцов, почти незаметное гудение силовых приводов брони тяждесанта, и ещё менее заметные поскрипывания бронированного корпуса транспорта – всё складывалось в странный, всепоглощающий шум, от которого Хирд поспешил закрыться шлемом. Долгожданная, такая приятная тишина сдавила уши, но насладиться ею лейтенант не смог: всю машину резко дёрнуло вверх, а через несколько мгновений смазанная треугольная тень рванула в сторону от транспортника, скрывшись в облаках. Очень скоро десантный бот начал заваливаться на борт и замедляться, а на потолке один за другим зажглись 2 красных сигнала. Без лишних слов штурмдесантники прошествовали мимо сидящих и остановились перед аппарелью, в то же мгновение проявившей свои контуры. Едва она опустилась – гиганты прыгнули.

- Ухожу на второй заход, лейтенант, - прозвучало из динамика. Пилот. - Ждём подтверждения от отрядов зачистки.

- Принято, - ответил Хирд. Взгляд его остановился на бойце с портативным терминалом управления на коленях. – Дроны под контролем?

- Да, товарищ лейтенант, - ответил тот, быстро работая по прозрачной клавиатуре. – Все машины заняли свои позиции и готовы к работе. Картинка прекрасная, можете подключаться в любой момент. На борту каждого по 12 фугасных ракет.

- Опасности нет?..

- Не думаю, - боец пожал плечами, и тут же поднял визор от пульта. – ИИ управляет только движением, вооружение контролирую я. При любых сомнениях я нажму вот эту кнопку, и дрон самоуничтожится.

- Ну, тебе виднее…

- Внимание, десант, есть подтверждение, - сообщил пилот. – Всем держаться, крен влево и пикирование.

Двигатели резко взвыли, картинка на бортовых экранах быстрозавалилась, по ней начали черкать шпили самых высоких зданий города. Десантный бот нёсся на полной скорости, снижаясь над широким проспектом прямо между зданий, и иногда лавируя между ними или пропуская мимо сверкающие серебристые сгустки. Лейтенант отчётливо видел кромки окаймляющих улицы деревьев, когда шаттл вдруг резко задрал нос и грубо шлёпнулся на поверхность, с диким лязгом прокатившись по каменным плитам. Аппарель начала опускаться ещё в момент касания, и когда транспорт наконец затормозил – бойцы тотчас рванули наружу, рассыпавшись по небольшой, окаймленной пожухлыми деревьями площади. Через считанные мгновения уже пустой транспорт с визгом рванул в небо, сразу скрывшись за изящной кхурской башней.

Хирд ожидал увидеть врага в прицеле винтовки – но повсюду валялись лишь ошмётки, ещё совсем недавно бывшие ящерами. Штурмовой десант, двуногие танки в крепчайшей броне и с мощным оружием, не оставили им и шанса. Длинные визгливые очереди их рельс-пушек раскатывались где-то неподалеку, за линией деревьев. Остальные группы, судя по схемам, достигли точек высадки и уже начали движение к правительственному дворцу. Такой приказ отдал и Хирд.

Даже находясь на острие атаки, лейтенант не мог не подметить былую красоту парка, по которому они двигались. Кусты и деревья сильно разрослись и явно не видели садовника много лет, огромные, тщательно отполированные плиты покрылись толстым слоем гнилых листьев и пыли, цветники заросли дикой, желтеющей травой, но фантазия живо рисовала картинки того, во что это может превратиться при должном уходе. Когда-то здесь было красиво… А потом он вышел на большую аллею, и впервые увидел дворец планетарного губернатора. В первое мгновение лейтенант невольно залюбовался его массивными, монументальными, но невероятно плавными и мягкими обводами, но через мгновение заставил себя присесть в тени и собраться с мыслями.

Гигантское здание, подпёртое массивной колоннадой, устремлялось в небо, словно мощный древесный ствол, расширяясь и разветвляясь к вершине и оканчиваясь громадной чашей. Поверхность его, покрытая серебристо-серым камнем, сверкала и переливалась в тусклых лучах заходящего солнца, издали действительно напоминая кору неведомого дерева. Ещё выше огромные каменные панели превращались в подобие массивных ветвей и многометровых листьев, между которыми отчетливо просматривались переходы, променады и засаженные зеленью прогулочные уровни. Всё подножие комплекса утопало в буйно разросшихся кронах деревьев, уже желтеющих и рассыпающих по ветру широкие листья. Так хотелось снять шлем, вдохнуть воздух… Новые взвизги ручных пушек отрезвили лейтенанта. Полюбоваться он сможет потом, когда миссия будет выполнена.

Мощные чёрные спины штурмовых десантников мячили впереди, и по мере приближения на пути стали попадаться живые ящеры. Многие из них были вооружены, пытались поджидать людей в засадах и закономерно уничтожались, но попадались и экземпляры безоружные, в явно гражданской простой одежде. Под огнём одни из них метались в настоящем ужасе, другие забивались под основание деревьев, сворачивались в калачик и просто ждали, пока десант пройдёт дальше. Менее везучих разрывали и пробивали залётные снаряды винтовок. Хирд не жалел их ни в коем случае. Может быть, он даже намеренно пристрелил бы любого встречного ящера после всего, что чешуйчатые натворили по галактике, но вот такая глупая, идиотская смерть от случайного рикошета казалась ему… ненужной, лишённой малейшего смысла. Пусть они и чудовища, но Хирд Кейли придерживался своего главного правила: воевать только с равным врагом, а не с безоружными.

Орбитальное сканирование показало, что правительственный комплекс поднимался над остальным городом, будучи построенным на окаймлённом тысячетонными каменными плитами немаленьком холме. Из города к нему вели широкие, отделанные таким же белым камнем и усаженные деревьями лестницы высотой в 30 с лишним метров, на вершинах которых ящеры, ко всему, навалили импровизированные баррикады. Изначально комплекс был спланирован так из соображений красоты, но теперь такая непреднамеренная фортификация здорово портила десанту жизнь. Даже штурмовые десантники вынуждены были остановиться и включить ручные щиты, мерцающие теперь под шквалом плазменного огня сверху. Остальным оставалось только не попадаться на глаза беспорядочно стреляющим ящерам.

- А я-то думаю, где вы там потерялись!.. – ворвался в эфир насмешливый бас Бабаха. – Я организую подавление, а вы рвите к подножию холма, там можно выдохнуть!

- Артиллерия у этих тварей есть? – поинтересовался пробирающийся по теням лейтенант.

- Ну, по нам не палили, - вклинился Сумрак. Его огромная фигура маячила дальше, и, судя по движениям, штурмовик пытался починить свою пушку методом беспорядочных ударов. – Но у них есть аналог противотанкового орудия, по мне вдарили прямой наводкой, хорошо хоть в пушку попали! Но теперь я почти безоружен.

- Ты штурмовик, машина смерти, вообще-то! – снова пробасил Бабах. – И да, у меня-то пушка осталась! Прикрой-ка меня, я им вжарю!

- Отставить! – рявкнул Хирд, рывком бросившись в ближайшее массивное корневище. Плазменные капли разбивались о ствол над его головой, разбрасывая ослепительные искры. - Огонь по баррикадам, подавить их, я беру дрон!

В его кровь выделились литры адреналина, а сердце забилось, как бешеное, когда шлем начал транслировать картинку с прицельных камер дрона, летящего на высоте двух километров. Дыхание сбилось с непривычки, но небольшим усилием Хирд заставил себя сосредоточиться и активировать боевой режим. Всё управление теперь замкнуто на его нервную систему, на движения головы и тела, с непривычки это было слегка… необычным. Лейтенант словно парил в небе, и видел абсолютно всё. Стоило подумать – и камера дала максимальное приближение; теперь он мог рассмотреть мелкие фигурки ящеров, оружие в их руках, да даже шевроны, если бы захотел, система это позволяет, но вместо этого он безмолвно скомандовал «Пуск!». Ослепительный шар возник на позициях врага ровно через 5 секунд, разбросав по сторонам пыль и каменную крошку. Дальше по дороге обнаружился ещё один блок-пост, и следующий снаряд лёг точно в его центр, подпалив прикрывающие его вековые деревья.

- Чисто, - негромко сообщил лейтенант. – Тяжи вперед, 4 отделение со мной, остальные – наверх, задача прежняя.

Штурмовые десантники мигом преодолели раскрошенную лестницу и быстро отделились от группы, выполняя свою задачу – пробивать путь через укрепления и ящеров, расчищая путь десантникам. С такой высоты лейтенант наблюдал лишь цветные точки, хаотично рассыпанные по прорезанному белокаменными дорожками полю, когда-то бывшему цветником. От входа в комплекс десант отделяла лишь широкая кольцевая посадка из огромных деревьев; графические системы указывали, что по его подчиненным стреляют с её границы, и плотно. Внутри, прямо между немаленькими стволами, ящерицы вкопали типовые бетонные оборонительные заготовки, из которых их пришлось бы медленно и с трудом выковыривать, но эти позиции не были рассчитаны на попадания тяжелых ракет. Один за другим снаряды вспороли зелёное «море» ослепительными взрывами, как пушинки раскидав вековые деревья, сжигая их за мгновения и поглотив всё, что должно было сдерживать людей. Союзные точки двинулись вперед.

- Спасибо, кэп, - пробасили динамики, - Ящерицы бегут в комплекс. Вижу вход, охраны нет.

- Действуй по плану, Бабах, - ответил Хирд. После отключения от дрона голова жутко кружилась. – Мы зайдём вторым темпом.

- Понял, командир.

Несколько минут понадобилось лейтенанту, чтобы восстановиться и немного придти в себя. Несмотря на всю подготовку десантников и усиленные тренировки по бою в невесомости, его слегка мутило. Продвигаясь с группой, он мог воочию наблюдать результаты своей «работы» - горящие, выкорчеванные с корнем стволы по метру в диаметре, многометровые воронки, острые обломки бетона и камня, и перемешанные с землей обгорелые трупы. Хорошо, что шлем полностью фильтрует воздух, и он не может почувствовать жуткий запах горелой плоти. Он всё еще не жалел их, но сама картина была… впечатляющей.

Не менее впечатляющим был сам комплекс. Вблизи он казался ещё более монументальным, действительно напоминая титаническое, вздымающееся до небес дерево. Не ослабляло ощущения даже то, что многие панели отделки были повреждены или вовсе сорваны за годы без обслуживания, и разбросаны теперь по окаймляющей подножие комплекса площади. Чувство усилилось, когда отделение нырнуло в распахнутые ворота высотой в 15 метров, очутившись в просторном искусно отделанном зале. Повсюду валялись трупы ящеров; пожалуй, как раз по ним и получится выследить ушедшие вперёд группы. По просторным, высоким коридорам постоянно прокатывались визгливые залпы тяжёлых штурмовых орудий и короткие щелчки винтовок – ящерицы сражались отчаянно, до последнего стараясь забрать с собой кого-то из людей. Судя по отсутствию на пути лейтенанта трупов в броне – безуспешно. Это радовало.

Его отделение миновало этаж за этажом, встречая другие десантные группы, но свою роту нагнать всё никак не получалось. Такая скорость продвижения означает лишь одно – вновь технологическое превосходство людей оказалось тотальным. В космосе ксиш проявили себя очень серьезным противником, но, похоже, в бою на поверхности им нечего противопоставить поголовно закованной в экзокостюмы тяжёлой пехоте Рундолана. По-крайней мере, в лобовом бою, когда их не поддерживают невидимки или крокодилы-переростки. Наконец, группа преодолела очередную лестницу, счёт которым лейтенант уже потерял, и сходу уткнулась в широкие спины штурмовых десантников. Они готовились вынести красиво отделанные бронедвери, явно ведущие в помещение очень важное.

- Ты вовремя, командир, - бросил заметивший их Сумрак. Боец занимался многокилограммовым взрывпакетом на шве между створками. – Здесь их главный заперся.

- Другие выходы есть? – уточнил Хирд.

- Три, наши их блокировали. Не уйдет.

- Хорошо. По твоей команде.

Закончив приготовления, гигант просигналил отход, а сам замер посреди площадки, закрывшись мерцающим в полумраке магнитным полем.

- Взрываю.

Яркая вспышка бросила переборку на десяток метров в зал – и десант сразу рванул вперёд, под дождь платиновых капель. Ящеров было немного, они распределились за колоннами в дальней части зала, но один, самый большой и грозный, оставался на возвышении с простым деревянным креслом. Выждав мгновение, он рванул вперёд с такой силой, что умудрился сбить с ног Сумрака, совершенно не обращая внимания на рикошетящие от спины снаряды. В руках существа блеснул широкий тесак, но, лишь замахнувшись для финального удара, оно отлетело на несколько метров от сокрушительного удара кулаком в челюсть. В руках поднимающегося на ноги сержанта засверкал собственный нож, и схватка чуть сместилась; завладев вниманием врага, Сумрак открыл для товарищей путь к цели.

Сама цель – высокий и плотный ящер с ярко-алыми гребнями на голове и подбородке – увлеченно отстреливался из подобранной плазменной винтовки. Колонну, за которой он прятался, неустанно крошили залётные металлические отливки, но, кажется, существо это не волновало. Оно полностью погрузилось в бой, забыв о страхе и сомнениях. Его подчиненные сражались с яростью обречённых, превосходство людей было неоспоримым. Один за другим ящеры падали, поднимались и снова падали, уже бездыханными, и довольно скоро вокруг главного осталась лишь пара бойцов.

Точный выстрел Хирда поставил точку в этой главе его истории.

Снаряд вырвал кусок мышцы из плеча ящера. Кажется, в первое мгновение ксиш даже не понял, почему рука его почти не слушается, но быстро опомнился и в мгновение ока перехватил оружие, совершенно не обратив внимания на травму. Ещё одно попадание повредило его ногу, повалив на пол, но и это не стало для ящера препятствием. Даже истекая кровью, с перебитыми конечностями, он продолжал беспорядочно отстреливаться. Рядом с глухим вздохом упал один из десантников, и Хирд выстрелил ещё раз, пробив ящерице вторую руку. Даже тогда, фактически обездвиженный и поверженный, он продолжал дёргаться и что-то рычать, возможно, командовать своими бойцами, уже убитыми. К упавшему товарищу рванул медик; тот лежал почти неподвижно, едва заметно шевеля пальцами. В довершение всего в стороне несколько раз мелькнула голубая вспышка – Сумрак, похоже, одержал свою победу и теперь медленно распрямился над истерзанным телом поверженного ящера, осматривая поле боя. Или побоища.

- Медика сюда, живо! – выкрикнул Хирд, осторожно подбираясь к кидающему злобные взгляды ящеру. Прицела от его головы лейтенант не отвел ни на миг. – Я его хорошенько прострелил, сдохнет ещё.

- Не сдохнет, эти живучие, - прозвучал звонкий ответ. Мимо пронеслось закованную в броню тело с характерным крестом, присев рядом с пришельцем. – Да, лейтенант, хорошо вы его обработали…

- Жить будет?

- Само собой, - буркнул медик, потянувшись к обширным подсумкам. – Я подготовлю его к полёту, командир, остальное сделаем на орбите.

- Понял, - кивнул лейтенант, направившись ко второму медику. Он всё еще колдовал над лежащим на каменных плитах бойцом. – Насколько всё серьезно?

- Броня пробита, проникающее в брюшную и осколки, - сухо констатировал десантник. – Не смертельно, если быстро доставим его на орбиту. Сделаю, что смогу.

- Понял, – выдохнул лейтенант. - Рота, внимание! Цель захвачена и готовится к эвакуации. Осмотреться, собраться, общий сбор на верхней площадке здания через 10 минут! Вызоваю транспорт.

Договорив, лейтенант мысленно переключил линию.

- Кейли – полётной «Эгиды». ВИП у нас, серьёзно ранен. Запрашиваю транспорт, точка – крыша правительственного комплекса. Готовность десять-ноль минут. Отбой.

Далёкие очереди ещё раскатывались по залам и коридорам, но адреналин в его теле начал сходить на нет, привычно уступив место смертельной усталости. Успокаивало Хирда лишь одно – сегодня они действительно дали врагу по зубам, и одержали пусть небольшую, но убедительную победу.

Глава 24: Эпилог

Орбита планеты (ксиш) кхуров, 32 часа после битвы.

«Эгида» дрейфовала по орбите над захваченным городом кхуров, окружённая полями обломков. Правый борт огромного корабля был покрыт подпалинами, в броне зияли множественные пробоины, но корабль остался на ходу и сохранил экипаж. Его мощные сенсорные блоки неустанно мониторили обстановку на расстоянии нескольких световых лет; тем же были заняты распределённые по системе разведывательные фрегаты.

Как только дверь лифтовой капсулы закрылась, Иван позволил себе минутную слабость. Закрыв глаза, он упёрся затылком в холодный металл. Мелкие, почти незаметные вибрации отдавались в голове едва ощутимыми болевыми вспышками. Скоро придётся делать очередной укол… Капсула затормозила перед неисправным участком транспортной магистрали, выпустив капитана в пустынный осевой коридор. Почти весь экипаж «Эгиды» занимался устранением полученных повреждений. Их было много. Самое поганое - корабль потерял С.У.П. и не сможет уйти в подпространство без длительного ремонта. Да что «Эгида», треть звездолётов флота лишилась своих подпространственных установок и была, фактически, заперта в отдалённой системе. Эта проблема уже решалась: часть кораблей Хейнца непрерывно курсировала от этой системы к базовым станциям и обратно.

Обратив внимание на бортовой обзорный экран, Иван замедлил шаг. Мимо него медленно плыла чадящая туша рундоланского линейного крейсера, попавшего под плотный обстрел и потерявшего ход. Перед ним, ярко сверкая двигателями, малым ходом шла тройка лёгких крейсеров, зацепивших его магнитными захватами. Совокупной мощности их Приводов вполне хватит, чтобы утащить тяжеленный корабль в союзное пространство. Нескоро, но он окажется в доке, и снова встанет в строй. Сокрушительная огневая мощь его орудий пригодится в этой новой, ставшей вдруг совершенно враждебной, галактике… Пространство вокруг процессии вдруг уплотнилось, сверкнув серебряными нитями, и все 4 корабля вмиг исчезли в схлопнувшемся пузыре энергии. Только теперь Иван осознал время, и заставил себя ускориться, свернув к медицинскому отсеку.

Госпитальный блок встретил капитана приятной тишиной. Без выкриков, без постоянных рапортов, без непрерывной канонады, лишь тихое попискивание приборов в полностью забитых отсеках-палатах. «Эгида» приняла на борт десятки пострадавших, снятых с повреждённых кораблей флота. Бортовые медики без сна и отдыха работали вторые сутки, спасая и стабилизируя раненых, оказывая помощь всем, кто в этом нуждался. Естественно, заняты были и все 12 капсул интенсивного восстановления. В одной из них находился и адмирал Танака, чье состояние, к его стыду, волновало капитана больше всего. Ведь чем быстрее он восстановится, тем скорее с плечей Ивана снимут дикой тяжести ношу под названием «Пятый флот». С этой мыслью он остановил пролетающего дрона, не решившись отвлекать людей.

- Приветствую, товарищ капитан, - механически отчеканила машина.

- Каково состояние адмирала Танаки?

- Восстановление идёт строго по графику. Пациент введён в искусственную кому и помещён в асептическую аргоновую среду. Повреждённые конечности срастутся в течение недели. Выписка возможна не ранее, чем через десять дней. Рекомендуется скорейшее помещение пострадавшего под наблюдение врачей Центрального военного госпиталя Рундоса.

- А остальные?

- Медицинская служба делает всё возможное, – проскрежетал дрон. – Для более детальной сводки обратитесь к начальнику Медицинской службы корабля. Личный служебный отсек начальника Медицинской службы расположен: прямо по коридору, отсек 11-202-Правый.

- Спасибо, – машинально бросил капитан, мигом развернувшись.

- Всего хорошего, – прозвучало за его спиной прежде, чем переборки сомкнулись.

Найти озвученный отсек для Ивана не составило труда, нужно было пройти лишь полсотни метров по тому же коридору. Переборка была настежь открыта; Лена говорит, что это может сэкономить её пациентам жизненно важные секунды. Девушка восседала за массивным столом, полностью сосредоточенная на своих бумагах и своём планшете, даже не заметила его приближения. Бородин не удержался, застыл на пороге, залюбовавшись. Она тридцать часов кряду работала не покладая рук, но совершенно удивительным образом её волосы сохраняли сияние, осанка оставалась прямой… Через несколько мгновений капитан решил побарабанить по переборке, привлекая её внимание, удостоившись тёплого, но жутко усталого взгляда. Он не смог сдержать улыбки.

- Привет, – только и сказала она. Лёгкая ответная улыбка, возникшая на лице, сказала больше.

- Я уже говорил, что твои щёки мило округляются, когда ты улыбаешься?

Улыбка стала шире. Она хотела было встать, но Иван мягко остановил её, положив ладонь на плечо, и сам склонился, чтобы поцеловать. Пара мгновений, заставивших сердце биться чаще.

- Кажется, что-то такое было... – девушка устало протёрла глаза, махнув на кушетку у переборки. – Ты как, Ваня?

- Всё хорошо, – заверил Бородин, – твои лекарства пока спасают. Враг не появлялся, буксировка подбитых кораблей идёт точно по графику. Последняя группа уходит через полчаса, мы тоже. Буксиры, вроде, уже где-то рядом.

- Ещё двадцать часов без сна... – Лена обречённо усмехнулась и вдруг согнулась, расположив ладони на своих плечах. – Эта система уже в печёнках сидит. И обломки нервируют.

- Скоро всё закончится, – ответил парень, опускаясь на неудобную, твердую кушетку.

- Хочу в душ, и спать. Надо, кстати, кровать получше домой заказать, а то стандартная – просто каменная...

- Можем снять номер в «Рундос Элите». Говорят, там матрацы мягкие, как пух.

- Ваня, какой отель, я же сказала – спать! – с напускной серьёзностью воскликнула она.

- А я о чём? – он ответил в той же манере, старательно подавляя улыбку. – Лен, может тебе хоть кофе принести?

- Кто я такая, чтобы мне кап-три кофе носил...

Под внимательным взглядом капитана она покинула место и продефилировала мимо него. Переборка прошелестела, закрываясь, а уже через несколько мгновений Лена практически упала на кушетку, прямо в его объятия. Удивило даже не это. Волосы девушки каким-то образом всё ещё сохраняли знакомый запах полевых трав. Откинув голову ему на плечо, она закрыла глаза, мерно поглаживая ладони мужчины.

- Ну, так случилось, что конкретный кап-три считает возможным принести конкретной тебе кофе, – проурчал он.

- В другой раз, – Лена широко зевнула и чуть поёрзала, устроившись удобнее. – Не буду же я тебя гонять через пол-корабля. М-да, я так точно отключусь...

- Мне уйти? – хмыкнул Бородин.

- Нет, Ваня, побудь со мной ещё немного. Всего пару минут, хорошо?

- Могу даже пять, – ответил капитан. В удовлетворении такой просьбы он отказать не мог. – Пока буксиры не прибыли, я весь твой.

- Как романтично с твоей стороны, – тихонько усмехнулась она. – Жаль не могу сказать того же. У меня полный медотсек раненых...

- Как там дела?..

- Ну... Более или менее, – тон Лены вмиг приобрёл серьёзность. – Все живы, Ваня, но я хочу как можно быстрее передать их в Центральный госпиталь. Мы делаем всё, что можем, но у нас тут ни такого оборудования, но штата.

- Им повезло попасть к такому ответственному медику.

- Льстец.

- Просто констатировал, – заверил её капитан. – А что скажешь про Танаку?

- Что тебе придётся покомандовать флотом ещё с недельку, - «обрадовала» Лена. – Обширные травмы, я его в сознание-то побоюсь привести. Пусть дальше в капсуле маринуется.

- Что поделать, – вздохнул Иван. – Считай, сам сунулся, чего теперь ныть. Но когда сдам дела – буду безудержно спать дня три. К слову, у нас ремонта минимум на три недели, так что можно уже думать, чем всё это время заниматься.

- Ну да, не всё же время проводить в постели, – усмехнулась девушка. Мягко высвободившись из его объятий, она отстранилась и просто села рядом. Всего через мгновение их ладони соединились, а пальцы переплелись. – Обычная культурно-массовая программа. Кино, музеи, сходки высшего флотского руководства. Ты обещал показать авиакосмический, помнишь?

- Помню, – Иван улыбнулся. – Как думаешь, может быть стоит и твоего отца куда-то позвать? Надо же наконец-то нормально познакомиться.

- Я смотрю, ты настроен решительно, – ответ Лены сквозил нескрываемой иронией. – Хорошо, но звать его будешь сам. Он оценит.

- Ну, если надо...

- Сам предложил, – с лёгкой ухмылкой она пожала плечами. – Я тебя ни за какие места не тянула...

Он собирался ответить колкостью на колкость, но на рукаве кителя вдруг возникло световое пятно входящего вызова. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось решать какие-то проблемы, что-то выдумывать для собственного выживания. Так хотелось просто... быть. Мягко сжав её ладонь, Иван нехотя отстранился и принял вызов, переключив на внешний динамик.

- Иван Сергеевич, – зазвучал голос Нуньо, – буксиры прибыли. Ты просил сообщить.

- Хорошо, Хави, принял. Проследи за ними, я сейчас буду.

- Не спеши, командир, – совершенно спокойно ответил старпом. – Я справлюсь.

- Знаю, но у нас всех есть дела, – ответил командир. Он поднял взгляд на Лену, при этом уверенно кивнувшую. – Буду через пять минут.

- Понял, отбой.

- Да, дела, – вздохнула Лена. С трудом она оторвалась от кушетки, вновь направившись к столу.

- А когда у тебя заканчивается вахта? – спросил последовавший её примеру капитан.

- Не знаю, – она повела плечами, опустившись в кресло перед кипой бумаг. – Посмотрю по состоянию подопечных. Обход, разгрести бумаги, летучка со штатом... Семь часов, не меньше.

- Если хочешь – приходи ко мне.

Лена картинно бросила на него взгляд исподлобья.

- Ты совершенно потерял берега, – констатировала она, но тут же наигранно вздохнула: – Ладно, так уж и быть, приду... Спать!

- Само собой! – Бородин вновь улыбнулся и примирительно поднял руки. – Я сам на лекарствах, если помнишь.

- Заодно и осмотрю, кстати, – подметила она. Пометка на одном из листов появилась незамедлительно. – Иди, Ваня, иначе всё пропустишь. До вечера.

- До вечера, – отозвался капитан. Уже на пороге, обернувшись, он добавил: – Люблю тебя, Лена.

Её улыбка послужила лучшей наградой, дала энергию для того, чтобы птицей взмыть на мостик. Через несколько минут два неказистых буксира утащили «Эгиду» в подпространство.

***

Рундос Прайм.

- Всем спасибо, товарищи, – договорил Хейнц. Окружавшие большой проекционный стол изображения командующих флотов кивнули, и одно за другим исчезли, сменившись привычной стратегической картой.

Пустой брифинговый зал погрузился в тишину. Отмеченное на карте расстояние до Нулевой станции неуклонно сокращалось, что не могло его не радовать, пусть адмирал и считал себя готовым к смерти. Они выиграли это сражение, если не сломали врагу хребет, то хорошенько дали ему по зубам.

Генеральный штаб ожидал контратаки либо на Щивуур («Парящий лист», как гласила справка к официальному сообщению кхуров), либо в глубину Рундолана. Атаки не последовало. Ящерицы сидели тихо и смирно, будто поражение в генеральном сражении выбило из них всю веру в победу. Их флоты ушли в глубину территорий и едва просматривались на сенсорах; приблизительную линию фронта патрулировали лишь небольшие соединения. Адмирал хотел бы верить, что на этом всё, война вот-вот закончится, вот-вот ящерицы прибегут подписывать мир, но отлично понимал, что этому не бывать. Неизвестно, сколько у них кораблей, какие силы припасло их правительство, где ждать следующего удара. Он должен быть готов. Рундолан должен быть готов. Для этого нужно сделать ещё очень многое...

Взгляд адмирала остановился на большой серой кляксе вокруг освобождённой планеты. Похоже, в критической ситуации птицы таки проявили свою истинную натуру, всё же вступили в бой, пусть и на своих условиях. Они не потащили тяжёлые суда в общую мясорубку, сконцентрировавшись вместо этого на прорыве по флангу. Ксчииус явно не хотел рисковать, действовал так, чтобы не подвергать флотилию опасности. Вряд ли его можно в этом винить, особенно учитывая, что его флот – всё, что осталось от свободного государства кхуров. Меньше 60 тысяч разумных, смешная цифра. У Рундолана даже в одном флоте штат гораздо крупнее... Но при всём, когда исход сражения был уже решён, корабли птиц оказались в аккурат на пути остатков флота ящериц, и жалости к побеждённым не проявили. Кхуры, можно сказать, поставили в сражении жирную точку, перехватив множество кораблей при попытке к бегству. Похоже, придётся Хейнцу лично встретиться с Ксчииусом и решить, как с ними быть дальше. Раз человечество не одно в этой галактике, нужно наводить мосты...

- Командующий, – прозвучало негромкое обращение Лоны. Через миг рядом с его рукой оказался планшет с засекреченными данными. – Новые сведения по «Поколению».

- Спасибо, – он чуть тряхнул головой в жалкой попытке кивнуть. – Опять я не заметил, как ты пришла.

- Мастерство, – спокойно подметила она. - Плохо выглядите, адмирал.

- Двое суток без намёка на сон, – Хейнц глухо усмехнулся. – Но тут столько дел разгребать, что отдых нам с тобой будет только сниться. Есть ещё что-то для меня?

- Никак нет, – женщина коротко дёрнула плечами.

- Хорошо, тогда переходим к задачам на ближайшие дни. По порядку... Для начала нужно урегулировать постановку кораблей в доки и ремонт, плюс решить вопросы с Центральным военным госпиталем, это приоритеты. Потом придётся просмотреть данные по производству, нужно что-то с обеспечением делать, и как-то точечно отработать по новым верфям. Попутно надо бы связаться Ли Хань, чтобы приоритетно изучали кхуров, нам с ними ещё отношения придётся налаживать. Потом нужно будет встретиться с Хаджи Шестым и этим главным кхуром, кое-какие вопросы с глазу на глаз обсудить. Охо-хо, где б мне взять клона... – командующий с шумом выдохнул и едва подавил желание рухнуть в дурацкое кресло за спиной. – И пока не забыл, подготовь приказ на Бородина о переводе в состав Шестого флота.

- Забираете под своё крыло? – уточнила Лона, не отвлекаясь от планшета. Она всегда делает пометки.

- Скорее, окончательно оформляю официально.

- Что по поводу «Эгиды»? Учитывая уничтожение «Паладина» и повреждения «Ками», мы найдём, куда пристроить лишний линкор.

С ответом Хейнц нашёлся далеко не сразу.

- Рингеру я отдам «Защитника», – наконец сказал он. – «Крюкова» оставлю при себе. Слишком хорошим получился, – адмирал тихо усмехнулся, вызвав на лице Лоны почти незаметную улыбку. – Пятый потрёпан так, что «Ками» явно выйдет из ремонта до того, как мы восстановим боеспособность флота. А «Эгида»... По документам это не линкор, это корабль глобального управления. Эффективность он свою доказал, Иван тоже неплохо себя проявил, с экипажем уже сработался, так что не вижу смысла что-то менять. Пусть пока остаётся так, как есть.

- Поняла, – женщина кивнула, завершив очередную порцию пометок. – По поводу приказов, отданных перед вылетом...

- Оставь, пусть будут. Не последний раз, когда я рискую.

- Предлагаю залить на защищённый сервер с минимальным доступом. Я, вы, Волков, Грайн.

- Давай так и сделаем. Чёрт, надо ещё связаться с доками Нуля, нам же куда-то «Крюкова» ставить...

- Я уже всё сделала, адмирал, – Лона осторожно прервала его рассуждения. - Кое-что я могу решить без отдельного указания.

- Знаю. Спасибо. И вот ещё что...

Он остановил себя у «крайней» черты, в последний раз обдумывая, стоит ли вообще её пересекать. У него было время подумать над озвученным Лоной... предложением, и тем, какие последствия могут спровоцировать его решения. В одном она точно права: порой Хейнц чувствовал себя безнадёжно одиноким. Его зона ответственности - больше триллиона душ, непредставимая цифра, тяжелейший груз, который он несёт с честью и без жалоб. Кажется, он вполне справляется с сохранением уютных мирков, состоящих из работы, развлечений, семей. Но кто сохранит его самого?.. До самых последних дней Светозар старался не задаваться такими вопросами. Он сам выбрал флот, он принёс присягу – верно служить Рундолану всеми силами, не жалея жизни, сам избрал свой путь, но всё же... Нет. Он не может переложить свой груз ни на кого. Он должен его тащить. Это помешает. Слишком рано...

Взгляд адмирала вдруг скользнул по планшету в руках Лоны. «В случае моей гибели исполняющим обязанности считать...» – тут же в его сознании возникли не так давно написанные строчки. Даже будучи Главнокомандующим, он не может заставить себя сидеть в штабе, всегда предпочитает действовать в первых рядах. Он никогда не мог поступать иначе, именно это привело его на вершину мира. Но так Смерть всегда идёт где-то рядом с уже занесённой косой, готовая в одно мгновение забрать его жизнь. Вероятно, он мог бы позволить себе одно маленькое отступление от правил, хоть раз принять такое решение ради себя. И ради женщины через стол от него, в столь короткий срок завоевавшей его уважение, симпатии, доказавшей свою безусловную эффективность и полностью оправдавшей его доверие.

Она ждала. Пауза затянулась, и наверняка она прекрасно знает о том, что сейчас происходит в его голове. Но она ждала, пока Хейнц сам примет решение. Он принял.

- Насчёт твоего вопроса, – заговорил адмирал. – За эти дни меня никто не опередил?

- Нет, – ответила женщина. Какими-то неосознанными инстинктами он ощутил, как изменился её взгляд, став более тёплым и открытым. Будто заслонка между её внутренним и внешним приоткрылась, и словно бы она улыбалась, сохраняя внешнюю невозмутимость. – Я сказала, что могу немного подождать. Я привыкла держать слово.

- Ещё одно из твоих похвальных качеств, – сказал Хейнц. Он принял правила игры, старался удерживать невозмутимое спокойствие, несмотря на разгорающийся внутренний пожар. – Предлагаю обсудить предложение в более подходящем месте. Рундос, ресторан «Одеон», завтра в 19 по стандартному времени. У нас есть окно в это время?

- Давайте посмотрим, – она кратко хлестнула по нему взглядом, сразу прикрывшись планшетом. Безответная атака. – В 15 вы участвуете в брифинге с офицерами Шестого, в 16 – очная встреча с Хомоне Джейсом, в 16:30 вас ждут в Совете, в 17:00 общая пресс-конференция с рассчётом на час-полтора... Да, пожалуй есть.

- Вы свободны в это время? – адмирал чувствовал, что владеет ситуацией, и отпустил себя.

- Сейчас посмотрим... – уголки её губ чуть заметно дёрнулись, когда она опустила глаза к планшету. – Да, как раз с 19 до 20 я свободна. В пресс-конференции я не задействована, так что буду ждать вас в 18:45 у станции космолифта.

- Лучше в ангаре, – поправил её адмирал. – 47-А-Внутренний. Видите ли, я один из тех, кто имеет право приоритетного пролёта на любых планетах, и умеет управлять всем, что летает.

- С удовольствием проверю ваше мастерство, адмирал, – со всё той же незримой улыбкой она чуть склонила голову. – Разрешите идти, товарищ Хейнц?

В моменте для него осталась одна, последняя, грань, над сломом которой он даже не задумался. В несколько шагов он оказался рядом с женщиной. Рука сама скользнула на её талию и притянула ближе. Губы соединились в горячем поцелуе. По довольному, горящему жизнью взгляду он заключил, что женщина ждала от него именно такого шага.

- Разрешаю, – заключил Хейнц. Он не спешил убирать руку с её талии. – Приказ по Бородину жду сегодня до 18:00.

- Сделаю, – она кивнула и грациозно отстранилась. – А запрос Хана Нисо?

- Свяжусь с ним немедленно, – ответил адмирал, возвращая себе невозмутимый вид.

Лона тоже осмотрела себя, размеренно оправив чуть смявшийся китель. Взгляды их снова встретились, выбивая искры; через несколько мгновений она отточенным движением отбросила назад сбившиеся волосы, и размеренным шагом проследовала к выходу. Переборка тихо лязгнула...

- Наконец-то ты перестал бегать от себя, Светозар.

- Да ты ещё под руку поговори! – фыркнул Хейнц. – Наберёшь Нисо?

- Для таких случаев мы с Волком и подкинули тебе помощницу.

- Ага, для таких... Но знаешь, спасибо. Как бы там ни сложилось.

- Служу Рундолану, – с нескончаемой иронией ответил ИИ. - Вызов обрабатывается. Включу запись, дальше сам, Хейнц.

Адмирал молча кивнул. Он знал, что древний интеллект прав. И что Рундолан, их общими усилиями, вступил в новую эру.