Скиталец

Глава 1. Терра 2

Шесть земных месяцев подошли к концу, и «Лакус» наконец-то вышел на орбиту Терры 2. Планета встретила корабль молчанием, смешанным с серым безразличием. Экипаж понемногу начинал приходить в себя, у душевых кабинок собралась очередь. Капитан Рувв спешил к внешним экранам. На корабле не было иллюминаторов, и увидеть планету он мог только через мониторы.

После бережных нажатий по панели на экране появилась пыльно-жёлтая планета, «алмаз разлома H27». Эту планету называли близнецом Земли, её благородной сестрой, девственно-чистым оплотом для нового поколения людей. Чем больше о ней узнавали, тем сильнее зажигался маяк надежды всего человечества. Каждый день люди придумывали всё более воодушевляющие названия планеты: Новая Земля, Найденный рай, Элизиум. Никто и подумать не мог, что этот новый мир принесёт человечеству только смерть.

Наивная вера в Терру 2 имела безумный, всепоглощающий характер. После получения детальных снимков планеты люди создали комитет, куда вошли представители всех стран старой Земли. Новую планету сразу стали делить. Каждый миллиметр новой Земли был раскуплен за пятьдесят шесть лет до фактического прилёта землян. Пятьдесят шесть лет люди жили с единственной мыслью — добраться до этого рая. Суммы, которые выдавали учёным, выходили не то что за пределы разумного, они выходили за пределы исчисляемого. Миллиарды кредитов тратились на то, чтобы победить гравитацию, чтобы преодолеть скорость света и пустоту космоса. Всё человечество растворилось в этой коллективной идее. Президент Объединённых Славянских государств писал в то время: «Если бы сам бог вдруг начал мешать нашим космолётам взлетать — мы бы победили и его».

Для полёта на Терру 2 люди перестраивали Солнечную систему. Они превращали её в подобие рогатки. Пятьдесят шесть лет подряд они связывали Марс с Юпитером, вели гравитационные линии от Юпитера к Сатурну, закрепляли новые гравиловушки на Уране, сковывали Нептун цепями импульсных ускорителей. Вся Солнечная система превращалась в одну большую «рогатку». В народе её так и прозвали Гравитационная рогатка, хотя учёные называли это Планетарно-гравитационным ускорителем. Наши планеты долго сопротивлялись, но в конце концов воля человечества победила. Люди долго пытались понять, как убрать из уравнения спутники Юпитера. Половина тестовых зондов разбивалась о них на скорости света. Спустя долгие годы неудачных корректировок человечество просто зарядило «рогатку» метеоритом. После запуска двух таких метеоритов спутники планеты были стёрты с её орбиты. Путь для человечества расчистился.

Наша Солнечная система уже корчилась в агонии, всё новые линии впивались в пространство между планетами, с кровью врывались в космическую пустоту. Порой казалось, что сами планеты уже устали от людей, что они больше всего хотят выплюнуть подальше всё человечество. Только Нептун сопротивлялся в конце этого пути, не давал натянуть тетиву как следует. Последние шестнадцать лет с ним боролся весь мир. Пока мальчик по фамилии Дрекар не вырос в юношу. В юношу, который дал название новой теории квантовой заморозки. Теория квантовой заморозки Дрекара до конца подавила волю Нептуна. Пять лет он пытался бороться с новыми ускорителями, пять лет он стремился вырваться из созданных людьми оков. В конце концов Нептун издал последний скрип и полностью остановился. По сей день мёртвая планета просто висит в одной точке, как будто её туда прибили, как трофей.

Человечество возликовало, «рогатка» начала запускать зонды по всей вселенной. Млечный путь заиграл новыми красками, люди сунули свой нос в каждый уголок галактики. Последние ресурсы старушки Земли были истрачены на создание первой партии космолётов. Сотни тысяч первых людей должны были подготовить Терру 2 к великому переселению.

Когда первый корабль приземлился на Терре 2, радостные крики людей, казалось, можно было услышать на другом конце галактики. Первый человек на новой планете ставит ногу на чёрную почву, она покорно принимает её, чуть ли не целуя. Видео разлетелось по всем закоулкам старой Земли. Новости трубили только об одном: люди наконец-то вырвались из оков своей планеты матери. Инвесторы улыбались и уже собирали деньги для отправки второй партии людей. Старые союзы начинало расшатывать, правительства с жадностью смотрели на свои куски земли, думая, как бы подвинуть границы к этой алмазной шахте.

Первым его увидел колонист Африканского Союза. В конце первого месяца своего пребывания на Терре 2 Бау Паскаль проснулся от странного запаха азота, который шёл со стороны аграрных комплексов. Бау вышел посмотреть, откуда исходил этот запах. Выйдя за калитку, он увидел рой выключенных фермерских роботов. Но больше всего его испугали не мёртвые роботы, а то, что он не видел аграрный комплекс. Тот просто исчез. На его месте разрослась пустота. Единственное, что он оставил от себя, — вмятины на земле от фундамента. В конце поля двигалось какое-то странное существо. Оно было до невозможности чёрным и, подобно дыре, засасывало любой свет вокруг себя. Казалось, если попытаться дотронуться до него, рука просто растворится в его тени. Это чёрное механическое чудо в форме квадрата передвигалось в километре от колониста. В суматохе Бао Паскаль улетел на базу Мирового Космического Конгломерата, предупредив свою жену не выходить из дома.

Африканский Союз сразу пожаловался в объединённую комиссию. Они утверждали, что какой-то новый робот сбежал с соседней базы русских и напал на целую колонию. На африканского посла смотрели с удивлением, когда он утверждал, что целый аграрный комплекс исчез без следа. Утром собралось руководство конгломерата для детального разбора ситуации. Они начали смотреть записи с камер наблюдения колонии, но ровно в полночь на видео появлялось множество артефактов, разобрать что-либо было невозможно. Через час любая связь с колонией Африканского Союза пропала совсем. Ответом на любые сообщения была мёртвая тишина.

Комитет ввёл первое чрезвычайное положение в истории Терры 2. Были созваны представители от всех колоний. Славянский союз отрицал любую связь в произошедшем, утверждая, что они никогда не красили своих роботов в чёрный. Люди начали подготовку к разведывательной миссии. В это время лучшие криптографы пытались восстановить запись с камер и связаться с молчавшей колонией. Спустя много лет глава планетарного отдела связи говорил: «Мы не понимали, что делать с записью камер колонии. Понимаете, наши технологии давно не полагались ни на свет, ни на излучение. Их устройство было безупречным. Я бы даже не понял, что это какие-то помехи на видео, если бы мой дедушка не рассказывал мне об артефактах на старых аналоговых устройствах. Мы тогда в скором порядке запрашивали у Земли любую информацию о том, что может вызывать помехи такого рода. Мы прогоняли эту запись во всех спектрах. Но нам так и не удалось очистить те записи».

После множества безуспешных попыток связаться с африканской колонией к ней отправили разведывательные шаттлы. Первые картинки с места происшествия повергли комитет в шок. Сотни километров новых построек просто исчезли, оставив едва заметные следы своих креплений. Все поля с земными растениями были девственно чисты. Шаттлам была отправлена команда ни в коем случае не приземляться и фиксировать мёртвую колонию. За пять часов не удалось найти ни единого намёка на какую-либо жизнь, все колонисты пропали без вести.

Мировой Космический Конгломерат мобилизовал всех своих членов. От каждой колонии потребовали абсолютно все записи, с момента входа на орбиту до текущей секунды. Бао Паскаля погрузили в стазисный сон, чтобы просмотреть и записать все его воспоминания. Следующие два дня колонисты анализировали данные, просматривали каждую крупицу информации, накопленную за три земных месяца. Они до последнего боялись делать вывод о том, что в событии с африканской колонией нет человеческого следа. В том, что произошло с этой колонией, было виновато внеземное существо.

Единственное изображение с очертаниями инопланетянина было получено из воспоминаний Паскаля. Его отправили учёным на Землю, но инвесторы запретили обнародовать эту запись. Вокруг Терры 2 на две недели возник информационный вакуум. После него всех землян ждала новая радостная новость. Первая разумная жизнь была обнаружена на Терре 2, хотя последние сто лет считалось, что эта планета не содержит признаков наличия разумной жизни. Мировой Космический Конгломерат собрал и отправил группу лучших учёных и криптографов для контакта с новыми потенциальными союзниками. Правда, в новости не пустили сообщение о пропавших африканских колонистах. Как и информацию о том, что первых земных послов к Терре 2 будут сопровождать два военных крейсера.

Не все колонисты дождались помощи. Уже в первый месяц после африканского происшествия оборвалась связь с колонией Великой Китайской Автократии. Всё точно так же произошло ночью. В один миг выключились все камеры и пропала связь. Забили тревогу, вся надежда была только на то, что теперь к каждой колонии приставили охрану от Мирового Космического Конгломерата. К колонии вылетели шаттлы с отрядом солдат и ионным оружием. Но результат был прежним: полное отсутствие колонии и не единой души на протяжении сотен километров. Опять не было никаких видеозаписей существа, абсолютно никакой информации о том, как это произошло. После анализа на месте происшествия, учёные обнаружили в воздухе следы ионных выстрелов. По крайней мере, смерть китайской колонии рассказала людям о бесполезности ионного оружия.

Сразу было принято решение покинуть все колонии и собрать людей в одном месте. На базе МКК стало тесно, но страх колонистов был сильнее их желания комфорта. Пока летели крейсеры с Земли, колонисты начали запускать зонды во все стороны Терры 2. Они фиксировали места, где зонды выходят из строя и отключаются. Первые сбои начали происходить у колонии Славянского союза. Через два дня колонии не стало. Паника начинала проникать в сердца людей, время до прибытия военных крейсеров отсчитывали по секундам. Все четыре месяца колонисты наблюдали, как цепочка из выключенных зондов всё ближе ведёт к другим покинутым колониям. Они наблюдали, как их новый мир стирается о высокую стену защитника Терры 2.

Крейсеры с Терры 2 прибыли на выжженную землю. За месяц до подлёта было получено сообщение о нападении на последний оплот колонистов. Сотни тысяч людей исчезли в никуда, на месте базы МКК образовалась пустая равнина. Единственными выжившими была группа из высших чинов и сотни людей, которых смогли взять с собой на шаттл. Этот последний шаттл вращался на орбите Терры 2 и ждал своих спасателей. Им не удалось снять нападение на главную базу комитета. Точнее, людям не удалось разобрать запись момента нападения. Место бойни на видео пестрило неразборчивыми помехами.

Военные крейсеры остались на орбите Терры 2. Траур по колонистам на Земле использовали для пропаганды военных действий, людей накачивали ненавистью к инопланетянину. Инвесторы начали ёрзать в креслах. Прогресс девяти месяцев колонизации растоптан ногами какого-то существа, космического монстра. Они уже считали, что вправе не отдавать чужую планету её исконному жителю. Слишком много ресурсов было потрачено на новый человеческий рай, слишком много вложений нужно было отобрать у этого инопланетного чуда. Надежда людей на Терру 2 отказывалась умирать.

Спустя два года по орбите Терры 2 протянулись вереницы космических станций. Учёные пытались найти инопланетянина, каждый час тестировался новый метод запечатлеть его. Теперь учёные хотя бы знали, где он находился. Всю Терру 2 накрыли сетью из спутников с камерами. На мониторах постоянно можно было лицезреть полоску из артефактов, которая беспорядочно бороздила просторы планеты. К счастью, такая полоска из помех была всего одна. Люди удостоверились, что имеют дело только с одним подобным существом. Инопланетянина прозвали Скитальцем. Он постоянно двигался от одного края планеты до другого, не обращая внимания ни на какие преграды. Скиталец с лёгкостью прорывался сквозь океаны, переходил самые высокие горы, не задерживался на равнинах. Учёные пришли к выводу, что в его передвижениях нет абсолютно никакой логики, он просто скитался по планете в своём беспорядочном танце.

Люди не сдавались в попытках найти хоть какую-то логику в действиях инопланетянина. Постоянно высаживали новых роботов. Они строили сооружения вдали от Скитальца, но со временем он приходил и пожирал эти конструкции. Земляне испытывали миллионы разных материалов, пытаясь найти те, что не вызовут реакции инопланетного существа. Пробовали строить дома из местных деревьев, прорубали пещеры в скалах планеты. В конце концов Скиталец добирался до всех этих построек. Он уничтожал всё, в чём чувствовалась хотя бы молекула человеческого прикосновения. Не сегодня, так завтра. Не на этой неделе, так на следующей. Инопланетянин уничтожал любой человеческий след.

После тщетных попыток понять его, было принято решение хотя бы разобраться, как устроен Скиталец. Начали тестировать новые зонды. Их запускали на атомной тяге, на нейронных двигателях, какие-то зонды вообще использовали старый керосин. Они все отключались при подлёте к Скитальцу. Приборы на зондах фиксировали какие-то поля, происхождение которых человечество пока не могло объяснить. С гениальным решением тогда выступил профессор Спиваков. Своими зондами он поймал пару местных птиц, которых потом назвали в его честь. Этих птиц он погрузил в стазисный сон. Потом спиваки были запрограммированы на разведывательную деятельность. Идея заключалась в том, что зонды поднесут этих птиц к границе выхода из сбоя, а птицы уже сами облетят окрестности около скитальца. По возвращении из памяти птиц сразу выгрузят изображение этого существа.

Из десяти отправленных птиц вернулась только одна. Люди в первый раз во всех красках смогли увидеть чужеродное чудо. У Скитальца не было определённой формы. Он двигался, подобно жидкой капле, поглощая чёрным светом дорогу под собой. Он постоянно менял форму. То капля была ромбовидной, то больше походила на квадрат, а через секунду по полю уже передвигалось нечто похожее на треугольник. Иногда из неё появлялись какие-то твёрдые отростки. Выживший спивак увидел, как эта масса делает небольшие рывки в сторону других птиц. Скиталец поднимался, подобно волне, и устремлялся к летучим шпионам. Уже на подходе его гребня спиваки просто расщеплялись, как будто сгорали вблизи от инопланетянина.

Начались бурные обсуждения, что за оружие на такое способно. Учёные пытались повторить этот эффект в лабораторных условиях. В дело шли и радиоволны, и усиленное альфа-излучение, и невидимый нейронный огонь. Никакие попытки учёных не могли без следа расщепить биологическое существо так, как это делал скиталец. В молчании сидел только профессор Спиваков. В «Хрониках Терры 2» он писал: «Понимаете, меня тогда не пугала эта неизвестная мощь оружия Скитальца. Меня пугало то, что он способен вычислить запрограммированных птиц. Мы даже сейчас не можем найти следы изменения нейронных связей без подключения мозга к считывателю. Скиталец делал это на расстоянии километров».

Инвесторы на Земле начали уставать от новостей про каких-то птиц. Вся экономика Земли оказалась под угрозой. Квинтильоны кредитов, потраченных на колонизацию, начинали прогорать. На рубеже выжидали первые экономические кризисы, последние ресурсы планеты иссякали. Новое сообщение для космических станций было коротким: «Обеспечить процветание колоний на Терре 2 любой ценой». Военные начали улыбаться, проходя по коридорам кораблей.

По Скитальцу начали бить с орбиты. Двадцать два дня вёлся массированный обстрел из всех возможных типов оружия. На Терре 2 прорастали целые дороги разрушений, следовавшие за Скитальцем. Новые реки пробивались по всей планете, только текла в них не вода, а смерть от выстрелов протонных лазеров. В них текла сила разрушения ионических импульсов. В них текла ужасная радиация атомных трастеров. Через двадцать два дня планета обзавелась карьерами смерти, морями разрушений и горами из пепла. Но Скиталец продолжал движение. Никакие удары не могли остановить этого инопланетного пилигрима.

Тридцать процентов ресурсов планеты было потеряно после обстрелов. Количество пригодных мест для колоний сократилось вдвое. Экономика Земли трещала по швам, миллионы людей умирали от голода. Была собрана первая группа добровольцев. Их миссия заключалась в одном — добыть образец Скитальца. Учёные разработали новую броню, вершину человеческих технологий, она опиралась на работу атомного трения. В ней отсутствовала любая электроника, броня была собрана из алмазно-полимерных прожилок. Гибриды птиц в ней выживали целых три минуты около Скитальца.

Сотня солдат в броне приземлились на Терру 2. Их высадили на противоположном от Скитальца конце планеты. С помощью роботов они окружили свой периметр стазисными замедлителями. С какой бы стороны ни подошёл Скиталец, он встретится с разрядом ионов. Солдаты непоколебимо стояли в окружении своей импровизированной крепости. Скиталец шёл в сторону доблестных защитников человечества. Шаттл, который должен был забрать выживших солдат обратно на базу, начал резко двигаться на восток. Он улетал из зоны выхода из сбоя.

— Пойдёт с запада? — спросил капитан Руперт по связи.

— Подтверждаем, фиксируем помехи на 39,9 градуса к западу от вас, — ответили ему из командного центра.

— Бригада дельта-два! Боевая готовность. Запад 39,9, — крикнул капитан солдатам и добавил: — База, время контакта?

— 67 секунд.

Солдаты стояли в полукруге и смотрели в сторону запада. Шаттл эвакуации уже ждал на востоке.

— 38 секунд.

Капитан поднял руку и сжал её в кулак. Его бойцы начали готовить полимерные сцепы.

— 25 секунд. — На горизонте появилась чёрная капля.

— 13 сек… у… д…

Около солдат начали падать первые роботы.

— За Зе… м… лю…

Это были последние слова капитана Руперта. Сын Земли умер с её именем на устах.

Тогда шаттл привёз только одинокую птицу. Она видела весь бой. Как только взорвался периметр, чёрный Скиталец замедлился, но не остановился. Первые солдаты взяли каплю в сцепы, остальные рубили по ней из криоружей. Скиталец продолжал идти и пожирать людей своей аурой. За секунды руки первых солдат начали поглощаться смертоносным присутствием существа. Первые двадцать солдат умерли за несколько секунд. Учёные не понимали, что произошло с бронёй, это противоречило результатам абсолютно всех тестов. Не успели люди удивиться такому исходу, как Скиталец на видео принял форму человека и просто продолжил идти. Человеческая капля шла напролом, уничтожая всех людей. Птицы не слышали их криков, но на видео было видны их лица с выражением адских мук. Птица не увидела окончания боя, но с орбиты было ясно, что от солдат с их бронёй не осталось и пылинки.

Последняя надежда людей начала рушиться. Родная планета кашляла с кровью перед тотальным экономическим коллапсом. Столько ресурсов на протяжении стольких лет складывали в одну корзину колонизации Терры 2. Осознание того, что эта корзина была дырявой, закрепилось в головах инвесторов. Человечество начали готовить к тёмным векам, к тому, что пока Земля так и останется его колыбелью. Старой, потрескавшейся, но зато своей.

В какой-то из дней уныния на Терре 2 пропали все помехи. Космическая станция на орбите чуть не возликовала, пока спутники всё же не нашли Скитальца. Он опять принял форму человека и просто шёл по разрушенной равнине. Сразу послали несколько зондов, и, о чудо, в этот раз они не выключились. Скиталец продолжал идти в окружении своей свиты из зондов, в окружении роя человеческих роботов. Вдруг каким-то совершенно потусторонним механическим голосом Скиталец произнёс слова: «Храм. Терра 2. Человечество». Он сказал эту фразу ровно семьдесят пять раз на семидесяти человеческих языках. После этой декларации с зондами сразу пропала связь, поверхность Терры 2 опять запестрила помехами. От Скитальца больше никогда не слышали новых речей.

— Вы все тогда думали, что он хотел сказать этими словами? — спросил интервьюер у профессора Зибельмана.

— О, нет-нет, молодой человек. Наш главный вопрос был о семидесяти пяти языках.

— Откуда он их узнал?

— Правильно мыслите, — улыбнулся профессор. — Дело в том, что к двадцать шестому веку осталось всего 56 официальных государственных языков, среди списков первых колонистов мы смогли отыскать людей, говорящих на остальных 18. Вышли на цифру 74.

Профессор многозначительно замолчал и прищурился, глядя на интервьюера.

— Ну же, не томите, откуда взялся один лишний?

— Мы сами сначала не понимали. Нам помогли военные. Дело в том, что в некоторых подразделениях разрабатывают свои секретные искусственные языки. — Профессор посмотрел на майора у камеры, он дал ему знак, что можно продолжать. — Среди добровольцев первой сотни солдат был один из такого подразделения, который был обучен этой речи.

— То есть семьдесят пятым был искусственный военный язык? А всё же как Скиталец их вообще узнал?

— Мы тогда писали алгоритмы обучения. Нашим сетям требовалось около двух недель, чтобы с нуля по минимальным разговорам выучить 74 языка.

— А первые колонисты успели примерно за год на Терре 2?

— Верно, с развитыми технологиями такой трюк в обучении не казался чем-то невозможным. Поистине невозможным казалось то, что тот солдат пробыл на Терре 2 всего тридцать семь минут. За эти тридцать семь минут он не проронил ни слова на секретном языке.

— И Скиталец всё равно заговорил на нём? — Интервьюер выжидающе посмотрел на профессора.

— И Скиталец всё равно заговорил на нём.

Последняя попытка укротить Скитальца была предпринята за два месяца до Великой Депрессии двадцать седьмого века. Технолог Грештальт сказал: «Если мы хотим просто избавиться от Скитальца, это не значит, что нам нужно обязательно его победить». Он собрал консилиум учёных, где начал объяснять свою идею.

— Что, если мы попробуем его остановить и…

— Бесполезно, любая техника не переживёт контакта, — прервал его сразу глава отдела.

— Да вы дослушайте!

В каюте космической станции послышался ропот учёных. Спустя некоторое время они закончили спорить друг с другом и опять уставились на Грештальта.

— Нам не обязательно его полностью останавливать, — продолжил технолог. — Нужно просто обездвижить на минут двадцать. Этого времени хватит, чтобы забрать его на платформу и выкинуть с планеты.

— Но он, даже обездвиженный, отключит всю нашу технику вокруг.

— Верно, значит основные двигатели платформы должны работать вне зоны его поля, её расстояние мы знаем вплоть до миллиметра.

— А как ты собрался его останавливать?

— Ну это я хочу у вас спросить. С нас механизм, который быстро приземлится и заберёт его с собой. Двигатели скрепим цепями на безопасном расстоянии. Нам нужно, чтобы он не двигался минут пятнадцать на земле и пять минут в полёте.

— Что потом, когда он начнёт снова?

— Сразу на орбите установим мини-рогатку, пустим его подальше. Я предлагаю в звезду.

— Мы же не знаем, способна ли звезда его убить.

— Да даже если нет, пусть себе бродит по ней.

Учёные замолкли в раздумьях. После пары расчётов глава отдела произнёс:

— Нам нужно время… И миллионы кредитов.

Операцию назвали «Выселение». Она состояла из трёх основных частей. Сначала Скитальца нужно было приманить в определённую точку планеты. В этой точке будет стоять маяк-приманка, распыляющий инвазивный полимер. По такому полимеру не способна двигаться любая человеческая техника. Конечно, Скиталец справиться и с ним, но на это потребуется время. Инопланетянин попробует уничтожить маяк. Он будет добираться до него примерно семь минут, очищая грязную поверхность. Вторая часть плана заключалась в том, чтобы за эти семь минут сбросить на него ионно-стазисную материю. Сама материя по консистенции как желе, но если её достаточно нагреть, то она превратится в самый твёрдый материал, известный человечеству. Как только эта масса упадёт на Скитальца, по ней выстрелят с орбиты. Масса нагреется и скрепит инопланетянина внутри себя. Последний этап — за время, пока Скиталец будет пытаться выбраться, забрать этот склеп и выкинуть его на ближайшую звезду.

Миллионы вариантов были спрогнозированы компьютерами людей. Учёные корректировали этот план по каждому из них, доводя операцию «Выселение» до идеала. Это был последний шанс человечества, второй раз собрать такие ресурсы не представлялось возможным. Только на производство новой ионно-стазисной материи уйдёт минимум пятьдесят лет. Технологи тестировали свою платформу. Она исправно приземлялась и взлетала с планеты за тридцать минут. Это время пытались сократить любыми методами, люди боролись за каждую секунду. На тестовых полигонах солдаты тренировались быстро закреплять склеп на платформу, каждую неделю состав группы менялся. В конце остались лучшие сыны человечества. Они жили этими движениями, они засыпали с мыслью о том, как стяжки крепят Скитальца к платформе.

День икс наступил спустя год с начала приготовлений. Маяк, заряженный материей, вывели на орбиту. Он выжидал, пока Скиталец максимально удалится от места приземления. Солдаты заходили в шаттлы, проговаривая заученный наизусть план действий. Технолог Руперт сидел с коллегами у экранов и проверял исправность всех частей платформы.

— Операция «Выселение». Отчёт по системам, — разнеслось по каналу связи у всех участников.

— Группа «Маяк» готова, приземление по команде, — ответил профессор Геренжер.

— Платформа в исправности, готова к сбору, — произнёс технолог Руперт.

— Материя в ружьё, выстрел по готовности, — уведомил Спиваков.

— Мы в шаттлах, — коротко сказал генерал Ардус.

В каналах связи наступила тишина. Все застыли в ожидании. Из командного центра произнесли:

— Операция «Выселение», минутная готовность.

Все группы подтвердили, что приняли, только профессор Спиваков добавил:

— Знаете, раньше на Земле в таких случаях говорили: «С богом».

— Операция «Выселение», 30 секунд.

Беззвучный вакуум поглотил канал связи. Все отсчитывали уходящие секунды.

— 10 секунд, группа «Маяк», запуск двигателей.

Двигатели маяка вспыхнули синим ионным пламенем.

— 5.

Геренжер с командой зафиксировали место приземления.

— 4.

Руки пилота у панели управления перестали трястись.

— 3.

Все с надеждой уставились на монитор пилотирования.

Тишина. Снова тишина.

— С богом, ребята! Запуск маяка!

Маяк со взрывом впился в землю Терры 2. Вокруг него разлилась ядовитая полимерная жидкость. Скиталец вышел на зов приманки. Казалось, что на планете поднимается буря от его скорости. Вихри ветра преследовали Скитальца на пути к маяку. Ружьё с материей вывели точно над ним, палец стрелка порывался нажать на кнопку выстрела.

— 30 минут до прибытия.

— Он никогда не двигался с такой скоростью, — вопил Геренжер.

Скиталец ворвался в полимерную жидкость. Земля под ним затрещала по швам от соприкосновения. Он не остановился. Инопланетянин шёл к своей цели, выжигая полимеры аурой смерти. «Выстрел! Выстрел!» — орали по связи. Стрелок беспощадно бил по кнопке. Его кулак уже был в крови. Тридцать секунд понадобилось Скитальцу, чтобы дойти до маяка. Уже на подходе он начал расщеплять его. Связь с маяком пропала, все замолкли в ожидании. Желейная масса придавила Скитальца, шум от её падения раздался по всей планете. По пятам следовал термозаряд. Спустя две секунды достояние планеты пополнилось ещё одним выжженным кратером. Помехи с мониторов пропали. Солдаты уже бежали к склепу и тянули за собой платформу.

— Входим в зону действия, — кричал с одышкой генерал Ардус.

— Приём, входим в з… ну дей… в… я.

— Приняли.

Коммутатор генерала пропал с радаров. Двигатели платформы приземлились по периметру.

— Майор Тцен Жань, какова обстановка?

— Вижу генерала при подходе к склепу. Вокруг очень жарко. Двигатели на местах. Я у Б4.

— Статус по двигателям?

— Б1 в исправности, тянем цепи к платформе.

— Б2 аналогично. Вижу группу Арда у Скитальца.

Тишина от Б3.

— Б3? Б3?! Ответьте! — В голосе командующего слышалась нарастающая истерика. — Кто-нибудь видит Б3?!

— Б3 готовы, закрепили цепи к платформе, — ответил запыхавшийся солдат. — Вижу склеп, он краснеет изнутри.

— Цепи закреплены?

— Подтверждаем, двигатели присоединили к платформе.

— Статус платформы.

— Вижу, как отряд генерала погрузил склеп.

— Стабилизаторы Б5—Б8 над нами. Вошли в цепь.

— Четыре минуты до взлёта.

Двигатели затрещали, протонные цепи растянулись и затвердели. Через минуту они поднимут платформу с неимоверной скоростью. Солдаты побежали из зоны взлёта. Сквозь одышку кричал Тцен Жань: «Группа солдат ещё на платформе. Повторяю, группа солдат ещё на платформе». Вдали было видно, что некоторые солдаты уже лежали на ней мёртвым грузом. Оставшиеся через силу пытались закрепить последние сцепы. Ожидание затягивалось, адреналин бил в виски.

— Взлёт платформы.

— Командор, генерал ещё на ней!

— Взлёт платформы!

Вспышка света вытолкнула платформу с планеты. Огромный взрыв поднял её к звёздам. Солдаты на ней сгорели заживо в грохоте двигателей.

— Он краснеет, склеп краснеет, — кричал лейтенант в коммуникатор.

— Сколько солдат успели выйти?

— С платформы никого, командор.

— Группа, «платформа». Статус, — безразлично крикнули в коммутатор.

— Летит медленнее, чем нужно. Как будто, что-то тянет вниз, — отвечал Руперт.

Технологи с тревогой смотрели на цифры набора высоты. В это время Скиталец не останавливался. Он безумно бегал по кругу в своём склепе, беспорядочно меняя форму. Инопланетянин прожигал себе выход на волю. С каждым его движением стены тюрьмы истончались всё быстрее. Он крутился, как хомяк в колесе. Казалось, он даже выл. Его чёрный цвет стал янтарно-красным. По склепу пошли первые трещины, а платформа даже не долетела до стратосферы.

— Мы видим, что происходит на платформе?

— Видим трещины по склепу.

— Сколько минут до рогатки.

— Такими темпами — четыре.

Некоторые участники операции не могли справиться со стрессом. Коммуникаторы начали отключаться целыми отделами. Люди в истерике бежали в свои каюты, им не хватало смелости посмотреть на мониторы со статусом операции. Остались самые стойкие. Технологи у рогатки судорожно ожидали команд.

— Он выбрался из склепа.

— Платформу прожгло?

— Нет. Он вроде ходит по ней кругами.

— Нужна точная информация! — орал командор.

Все смотрели на Скитальца. Он начал прыгать по платформе. Отталкивался от одного края и сразу устремлялся в другой.

— Это точная информация, помехи пропали. У нас есть изображение, вы тоже видите, — говорил Руперт

— Почему он прыгает на ней?! Почему он на ней прыгает?! — Голос командора срывался на хрип.

Скиталец мог просто уйти с платформы. Он мог расщепить её или спрыгнуть на свою родную планету. Но инопланетянин волнообразно бился в два края, на большой скорости прыгал то в одну сторону платформы, то в другую.

— Сколько до рогатки? — Командору уже не хватало воздуха.

— Сорок секунд.

— Он меняет угол входа, — вклинился Спиваков, — вы не видите?! Он меняет угол входа в рогатку.

— Куда? — задыхался командор — Технологи! Я спрашиваю — куда?

Двадцать секунд до входа в рогатку. Скиталец победоносно прыгнул на край платформы, затем просто скатился с неё. Инопланетянин медленно падал на Терру 2, а за ним осталась платформа. Она в одиночестве устремилась в космос, к людям.

— Командор. Он повернул её к базе.

— Отключить двигатели! — взревел командор. — Отключить двига…

Тысячи людей не успели осознать, что уже умерли. Платформа прошла сквозь космическую базу быстрее, чем свет. Через десять лет эту платформу найдут в скоплении Азимут-Ксе. В конце концов, на ней всё-таки удалось хоть что-то перевезти. Ошмётки космической станции впились в её лоно, а она несла их по всему космосу, бороздя просторы вселенной. Точно так же, как Скиталец по сей день бороздит просторы Терры 2.

После провала операции «Выселение» наступила Великая Депрессия двадцать седьмого века. Десять процентов базы уцелело при столкновении. Ту горстку выживших приветствовали с презрением на родной планете. Человечество не успело выйти за пределы своей системы, а уже с треском проиграло неизвестному космосу. Сто следующих лет длился период восстановления. Люди со скрипом заново запускали экономику. Разрабатывали новые источники энергии, двигатели, близкие к вечным. Ситуацию со Скитальцем облизали со всех сторон. Каждый ребёнок знал про провал на Терре 2. Каждый ребёнок рос с ненавистью к Скитальцу.

Человечество всё-таки вышло в космос со второй попытки. Новые звёздные системы начали обзаводиться гравитационными рогатками. Они стреляли кораблями по всем направлениям Млечного Пути. Новые планеты с новыми колониями появились тут и там на звёздных картах людей. Но ни одна из них не была похожа на Терру 2. Ни на одной из их них человек так и не смог задышать полной грудью.

Сама Терра 2 превратилась в легенду. Со временем на её орбите появилось несколько новых баз. Это были частные институты. Учёные также продолжали следить за Скитальцем, пытались его разгадать. В народе появилась новая забава «Салки со скитальцем». Многие молодые люди приземлялись на Терру 2 и бегали от него. Соревновались, кто продержится на планете дольше всех. Иногда это заканчивалось очень печально. В итоге высадка на Терру 2 была запрещена. Но некоторым организациям удавалось выбить разрешение для своих наёмников. Для них это был своего рода обряд посвящения. Игра наперегонки со смертью. За два проведённых на планете дня бойцу выдавался берет. На таких солдат смотрели с уважением.

Мировой Космический Конгломерат открыл «Фонд Скитальца». Каждый, кто хотел попробовать победить его, пополнял фонд, и у него была возможность целый месяц использовать любые методы борьбы на Терре 2. Если кто-то сможет одолеть инопланетное существо — весь этот фонд станет его наградой. Фонд пополнялся регулярно. Мегакорпорации использовали Терру 2 как испытательный полигон. А потом рекламировали своё новое оружие со слоганами: «Скиталец практически остановился от нашего удара». Шли года, и Терра 2 превращалась в мёртвую планету. Океанов уже не было, атмосфера практически испарилась. Человечество не смогло победить Скитальца, но зато победило его дом.

Корабль «Лакус» присоединился к исследовательской станции. Капитан Рувв всё ещё смотрел на планету через монитор. Он искал помехи Скитальца. Он искал того, кто догнал его детей. Он искал убийцу своих близнецов и думал: «Пора тебе остановится, Скиталец».

Глава 2. Капитан Рувв

Доктор Кадмус ожидал капитана в пришвартовочном шлюзе. Ему не терпелось увидеть столь любознательного военного вживую. За десять лет он успел проникнуться этой жаждой знаний обычного солдата. Двери «Лакуса» открылись, и перед ним предстал поджарый мужчина примерно средних лет. В эпоху генной инженерии крайне сложно судить о возрасте человека. Рувв был гладко выбрит и коротко подстрижен. У капитана был стальной взгляд с толикой грусти. Образ дополняло суровое квадратное лицо, казалось даже улыбка не способна смягчить его черты.

Рувв энергично спустился с трапа и сразу направился к профессору.

— Кадмус?

Профессор понял, что капитан старается не жать его руку со всей силой, но ладонь всё равно оказалась в железных тисках.

— Капитан Рувв! Приятно наконец-то встретиться!

Рувв оставил свою команду разгружать корабль и вместе с профессором отправился на экскурсию по станции.

— В том отделе все мониторы спутников, — указывал профессор на дверь шлюза, — запись ведётся каждую секунду. В любой момент знаем, где он.

— Программа прогнозирования так и не заработала?

— К сожалению, нет. — Профессор вздохнул. — Его движения абсолютно беспорядочны, ваш алгоритм также не подошёл.

Рувв почесал подбородок и проследовал дальше за Кадмусом.

— Здесь статистика по вооружению. Пятьдесят лет назад начали тщательно фиксировать любое воздействие на Скитальца.

— Появилось что-то, о чём я не знаю?

— Нет, у вас самый свежий отчёт. Через два месяца «Гранд-Тех» запланировал испытания квазибластеров, но я не особо верю в успех.

— Да, они будут бесполезны. Ионно-линейные работают по схожей технологии. Пять лет назад Скитальцу было плевать на них.

— Такое ощущение, что вы знаете все события за эти пятьдесят лет наизусть. — Профессор приподнял брови. — У вас есть фавориты?

— Эффективнее всего непрямой контакт. Упор на замедление, не уничтожение.

— Согласен.

Они присели у обзорной площадки и уставились в единственный иллюминатор на всей космической станции. Тонны космического мусора кружили по орбите Терры-2. Лицо капитана не выражало никаких эмоций, он словно превратился в статую, обездвиженный, сидящий над планетой. После продолжительного молчания капитан начал без предисловия. Прямо.

— Каждый второй день мне необходимо отключение сбора любой информации.

— Но… — Глаза профессора расширились, он не ожидал такой просьбы.

— Любой. Абсолютно вся аппаратура. Никаких атмосферных счётчиков, никакого видео, никаких логов приземления.

— Капитан, это невозм…

— Возможно, особенно для вас. Взамен пятнадцать процентов от фонда Скитальца.

— Но…

— Также пять процентов получат все сотрудники базы в обмен на молчание. У вас неделя всё это организовать, на следующей я начну приземления вне логов.

Профессору пришлось крикнуть, чтобы перебить капитана. Это было больше похоже на визг.

— У конгломерата прямая связь со станцией! Они сразу заметят!

— У меня там свои люди. У них уже есть фальсифицированные данные за всё время операции. Никто не будет их перепроверять.

Профессор замолчал. Капитан смотрел на Терру-2 так, будто ничего другого больше не существовало. Кажется, самому Скитальцу не удалось бы его сдвинуть с места в этот момент. Руки Кадмуса начинали подрагивать, волнение выбивалось наружу. Даже мысль о тех кредитах, которые он получит, не могла его успокоить.

Капитан встал со словами:

— У вас неделя на подготовку.

— Вы действительно верите в свою победу? — уже смиренно произнёс профессор.

— Не верю — знаю.

Рувв отправился в свою каюту, абсолютно не глядя по сторонам. Этой ночью он не спал, а в тысячный раз перечитывал логи о смерти своих детей, проверяя себя. Убеждаясь в том, что он знает их до последней буквы.

Агата плакала у мемориала своих близнецов. Рувв стоял в молчании, не проявляя эмоций. Их тела были утеряны безвозвратно, мать даже не могла попрощаться с детьми в последний раз. Она винила во всём мужа — близнецы следовали его примеру, пытаясь получить тот заветный берет. Рувв всегда поощрял их боевой дух, с рождения подпитывал его своими армейскими баснями. Дети всеми силами стремились попасть в отряд отца, он даже выбил им разрешение приземлиться на Терру-2. Капитан зародил непробиваемую смелость в сердцах близнецов. Смелость, которая их погубила.

Все родственники ушли скорбеть о потере семьи, остался только Рувв. Он стоял, подобно камню. Как будто сам превратился в памятник у надгробия своих детей. Памятник своему безрассудному отечеству. Казалось, капитан не дышит и не моргает, не думает. Но внутри зарождалась первобытная ненависть — ещё чуть-чуть, и его статуя начнёт излучать ауру смерти, такую же, как у Скитальца.

Он ушёл в молчании, не посмотрев на жену, не попрощавшись с родственниками. В тот же день Рувв уволился из армии. Имея отличный послужной список, сразу вступил в ряды элитной группы наёмников и стал их командиром. Капитан обзавёлся ритуалом — каждый день он читал некрологи своих детей. Сначала только на ночь, потом и по утрам. С годами к этому добавились остальные записи боёв со Скитальцем. А потом и любая информация о Терре-2 и её жителе. Рувв жадно поглощал все данные об оружии, испытанном на планете, ни один из комментариев учёных не прошёл мимо него. Всю свою зарплату он спускал на новые исследования, новые разработки, новые механизмы. У него даже была своя дочерняя компания, которая устраивала полёты на Терру-2. Испытывала его теории, подкупала одних учёных, похищала секретные данные у других. На планете Интер-3 у него произошёл первый прорыв.

— Капитан, готовы к нападению. Штаб сказал, что у источника связи не будет.

— Мы все читали рапорт, — раздражённо ответил он рядовому.

Капитан не просто изучил рапорт миссии, он за месяц до высадки отправил его своим учёным. Выбор этого задания был неслучайным. Рувву пришлось задействовать все связи, чтобы его назначили руководить именно этой вылазкой.

— Отряд! Готовность один.

Все солдаты выстроились, готовясь к высадке из шаттла. «Зелёный!» — раздалось по каналам связи. Первая группа спрыгнула на планету, сразу растворившись в помехах своих коммуникаторов. «Зелёный два!» Вторая группа отправилась в падение с шаттла. Капитан Рувв спрыгнул вместе с ней. Как только его сапоги коснулись поверхности планеты, в уши ударил вакуум. Солдаты общались жестами. У них было баллистическое оружие старого образца, любое другое здесь не работало.

Рувв проверил воздушный насос у своего горла. Атомные связки трубок исправно качали воздух в лёгкие, он мысленно сделал пометку о работе устройства. Группа продвигалась вперёд. Раздались первые выстрелы. Местные животные ринулись на солдат. Пролитая монстрами синяя кровь быстро испарялась. Рувв выбрался вперёд строя и повёл отряд за собой. Ему не терпелось увидеть, что вызывает помехи.

Через несколько метров капитан вышел к кристалловидному камню, он блестел фиолетовым в лучах местной звезды. Издавал какую-то слабо различимую мелодию. Вторая группа солдат также вышла из леса напротив Рувва. Их командир сделал несколько знаков рукой: «Мои крепят, твои наготове по периметру». Рувв поднял большой палец в ответ: «Хорошо».

Он отошёл к своей группе и приставил к каждому закрепляющему солдату одного своего. Этот камень нельзя было поднять стандартными методами, любые технологии отключались вблизи от него. Солдаты должны были пронести цепи за километр к зоне шаттла, дальше камень поднимут в космос и заберут с этой планеты.

Рувв жадно смотрел, как отряд капитана Ларгуса обматывает его камень атомными цепями. Как только солдаты начали затягивать их, он поднял руку в жесте «Стой». Капитан Ларгус непонимающе уставился на Рувва, но остановил своих людей. Рувв опустил руку, и очередь из импульсных снарядов накрыла другой отряд вместе с его капитаном. Стреляли долго, даже по трупам. Нужно было создать правдоподобную мясорубку, нужно было сделать вид, что их убила местная фауна.

Отряд Ларгуса превратился в кровавое месиво. Сзади к Рувву подошёл лейтенант Ардус. Он нёс с собой клетку с местным животным. Солдаты Рувва присели вокруг неё. Клетку открыли, и монстр с яростью набросился на солдат. Они боролись с ним на кулаках, монстр впивался в их плоть, сжёвывал их броню. Напоследок вышел сам капитан Рувв. Мощным ударом он отправил существо в полёт, но оно быстро восстановилось и снова набросилось на него. Капитан заслонился рукой, монстр сжал её своими челюстями. Броня выдержала, но начала трескаться. Рувв прогнул монстра под себя и с ненавистью сдавил его глотку. Рука капитана сверху вниз разрывала плоть существа, и через несколько минут оно перестало скулить.

Шаттл Рувва ждал камень в паре километров от точки эвакуации. Солдаты пробились через ещё один рой монстров и прикрепили цепи к кораблю. Потом всем отрядом выдвинулись обратно к шаттлу корпорации. Как только корабль Рувва взлетел, капитан взорвал две атомных гранаты в месте убийства Ларгуса. Около точки эвакуации появилась связь. «Приём. Говорит Рувв. У нас потери. Приём». «Вас слышу, что с источником?» «Источник уничтожен», — твёрдо ответил Рувв.

На крейсере их встретил уцелевший отряд солдат. По крайней мере, они были живы, в отличие от людей Ларгуса.

— Капитан Рувв, говорите.

Он стоял в окружении руководства.

— При подходе к источнику нативная фауна активизировалась, враг окружил нас со всех сторон. Мы продолжали пробиваться к источнику. Любая связь, как и предполагалось, отсутствовала. Пока мы отбивались, я увидел гриб взрыва. Скорее всего, отряд Ларгуса начал использовать атомные гранаты. Примерно через три минуты после первого взрыва последовал второй.

— Вы чётко видели эти взрывы?

— Нет, не чётко. Только верхушку.

— Продолжайте.

— Дальше мы пробились к месту встречи. Там были остатки отряда Ларгуса. Немногочисленные. Источника не было. Как только появилась связь, я понял, что он уничтожен при взрыве, и отдал приказ возвращаться.

— Не осталось никаких осколков?

— Никак нет, — холодно ответил Рувв.

Спустя несколько минут его отпустили.

Хоть миссия и завершилось провалом, на груди капитана всё-таки появилась ещё одна медаль за доблесть. Его отряду выдали отпуск для восстановления. Рувв использовал это время, чтобы изучить похищенный камень. Источник аккуратно перевезли на отдалённую базу капитана. Учёные бились месяцами, пытались разгадать тайну поля отключения.

— Мне кажется, он не из нашей вселенной, — говорил доктор Бенс.

Рувв молчал.

— У нас проблемы с анализом, Рувв. Любые приборы не действуют рядом с камнем. Даже микроскоп ведёт себя странно, а там вообще электроники нет!

Капитан не двигался, заворожённо смотрел на камень.

— Это выше наших сил и возможностей. Таким должно заниматься всё человечество, лучше отправить его на Землю.

Доктор даже не успел осознать движение Рувва. В один момент его рука была в кармане, в другой оказалась на шее Бенса. Затылок доктора со стуком вошёл в стену. Рувв подумал, что перестарался, но Бенс всё-таки открыл полные страха глаза.

— Бенс, мне наплевать на то, как он работает. Мне наплевать на его значение для науки людей. Мне даже наплевать на самих людей.

Доктор начал скулить и жадно искал любую возможность вдохнуть.

— Твоя единственная задача — нейтрализовать его действие.

Капитан отпустил шею доктора. Тот, кашляя, сполз по стенке.

— У тебя два варианта. Либо моя протекция заканчивается и тебя забирают в Илонскую колонию. Либо через месяц у меня иммунитет от этого поля.

Рувв не помог доктору встать. Он вышел молча и направился в свою каюту. Дальше, по своему ритуалу, он пересматривал видео со спиваков. Он разглядывал Скитальца, запоминал, как тот двигается, разрабатывал стратегию. Завтра он пойдёт на полигон со своим отрядом и будет снова отрабатывать манёвры уклонения. А сегодня осталось только прочитать некрологи детей.

На одной защите далеко не уехать. Защита служит только для того, чтобы подготовить момент атаки. Капитан следил за всеми технологиями, посещал все теневые рынки. Он даже обдумывал оружие, способное уничтожать целые планеты за несколько минут. Но это было слишком легко для Скитальца. Рувв жаждал прочувствовать смерть этого существа, насладиться ей. Безуспешные тесты и тысячи попыток найти тот самый ответ никак не огорчали капитана. Твой враг силён настолько же, насколько силён ты. Значит, Рувву нужно было стать непобедимым.

Три года он отправлялся в самые горячие точки космоса. Его отряд становился легендой. Когда аналитики корпораций говорили: «Невозможно», руководство отвечало им: «Просто позовите Рувва». Он не просил большие деньги, брал плату технологиями. Самые новые прототипы (даже запрещённые) на просторах всех систем — всё это было у отряда Рувва. Но капитану было всё равно недостаточно.

Сергей Матвеенко просыхал в своей постели. Компания, в которой он работал, была разрушена. Все данные о его проекте проданы. У него теперь не было денег даже на полёт домой. Ещё две недели, и учёному будет нечего есть. Сергей с бутылкой в руках пересматривал свои фото студенческих лет, на глазах начали появляться первые слёзы. Вдруг в комнате пропал свет, все приборы вокруг отключились. Сергей оказался в полной темноте. В голове что-то ужасно треснуло, его механический глаз также вышел из строя. Сергей кое-как смог подняться и начал искать одним глазом дверь. Ему не потребовалось много времени, дверь выдала себя звуком открытия. Кто-то вошёл в его комнату. В темноте это создание выглядело как огромный медведь на двух лапах. Сергею вдруг стало ясно, что это убийца из корпорации. Он ведь последний, кто знает о проекте. Зря экономил последнюю неделю, мог же слить все деньги сразу.

Человек-медведь смахнул весь мусор со стола и облокотился на него. На его руке заблестело что-то фиолетовое, и свет ослепил Сергея. Механический глаз ударило электричеством, он начал перезагружаться.

— Вы пришли меня убить? — Сергей пытался рассмотреть лицо убийцы. Но как только он встретился с его глазами, учёный всем нутром понял, что это последний вопрос, который ему будет позволено задать.

— Ты руководитель проекта из «ГелиоЛайв»? — спокойно сказал нарушитель.

— Да, сэр. Точнее, был.

Лицо собеседника совершенно не выдавало никаких эмоций.

— Капитан Рувв.

— Сергей Матвеенко.

— Вы пытались создать роботов, способных передвигаться по поверхности звёзд.

Человек не задавал вопросы, он утверждал.

— Мы пытались собирать заряженный водород с поверхности звёзд. Выкачивать его.

— Насколько продвинулись?

Сергей заметил какой-то блеск интереса в глазах Рувва.

— Был первый прототип. Он успешно продержался пять минут на поверхности.

— Почему проект не завершили?

— «Мезо-Артель» вмешалась. Они синтезируют водород сами. Мы бы выбили их из бизнеса.

— Мне нужно, чтобы ты продолжил проект. С меня любые ресурсы.

— Вы не боитесь юристов «Мезо-Артели»?

— Кто сказал, что мне нужен водород?

Сергей впал в ступор. Он был рад возможности снова работать, он жаждал уцепиться за неё, хотел безопасности. Но с этим Руввом было что-то не так. Что-то абсолютно хищное вырывалось из этого человека. Что-то ужасное можно было увидеть в его взгляде. По спине учёного пробежали мурашки.

— А что вам тогда нужно? — всё-таки осмелился он задать вопрос.

— Мне нужно, чтобы человек выжил на поверхности звезды минимум десять минут.

— Но… Но там испаряются даже алмазы, полимерные ал… алмазы — Сергей опять начал заикаться, такого не было с детства.

— Сергей, — тихо прервал его Рувв, — хорошо подумай, прежде чем сказать мне слово «невозможно».

В этой фразе не чувствовалась угроза. Но Сергей сразу понял, что это приговор.

— Хорошо. Человек, звезда, десять минут.

— Лучше даже двадцать. — Рувв пошёл к двери и, не оборачиваясь, приказал:

— За мной!

Шахматная партия начинала складываться. Рувв всё ближе подбирался к королю. Первый лейтенант из его отряда ходил по звезде около двенадцати минут. Но капитан всё равно был недоволен, солдату пришлось восстанавливаться неделю. В условиях Терры-2 такой роскоши не позволялось. Пришлось выкупить целую компанию, которая занималась генной инженерией. Его отряд нужно было менять не снаружи, а изнутри. В какой-то момент стало ясно, что Скитальца победит не человек, а что-то большее.

Рувв бежал со своим отрядом по планете Вестрос уже двадцать минут. Двадцать минут они не дышали. Первым сдался лейтенант Бив, Рувв тащил его на себе. Слишком много времени и усилий было вложено в любого члена отряда. По крайней мере, этот был достаточно сильным, чтобы стать приманкой на Терре-2. Рувв обернулся на своих солдат, все едва держались на ногах. Ему пришлось дать сигнал шаттлу. Пока с них хватит, через месяц можно переходить к забегам по звёздам.

Агата не хотела открывать. Она не видела мужа десять лет и боялась даже вообразить, во что тот превратился. Дверь дрогнула снова, ещё чуть-чуть — и он её просто выбьет. Помощи ждать бесполезно, капитана боится полгалактики. Женщина всё-таки решила нажать на кнопку тревоги, попытать удачу. Но кнопка не сработала. Только спустя два нажатия Агата поняла, что не работает абсолютно вся техника. На крыше раздался треск от упавшего зонда. Она чуть не умерла, когда дверь покорно открылась.

Рувв нисколько не изменился. Только в глазах добавилось стали. Агата даже подумала, что это грусть, но её муж давно был не способен на такие эмоции.

— Альберт. — Она постаралась придать лицу невозмутимое выражение.

— Агата, к чему этот цирк?

Рувв остался стоять в дверях. Они смотрели друг на друга в молчании, пытались вспомнить самих себя. Агата выдохнула и присела на диван.

— Заходи.

Капитан не сдвинулся с места. Казалось, это всего лишь памятник её мужу. Пустая оболочка без сердца внутри.

— Ты знаешь, что мне нужно.

— Сразу к делу? — Её глаза начали влажнеть.

— Только информация, — холодно сказал он.

— Я тебе ничего не скажу. Можешь убить меня. — Агата посмотрела Рувву в глаза. — Можешь же?

Лицо капитана было каменным. Он смотрел сквозь неё.

— Даже после стольких лет вместе? — со смешком выдавила она. — Сначала я подумала, что ты не изменился. Теперь я вижу, что передо мной совершенно другой человек. И человек ли?

Рувв позволил себе войти. Он подошёл к камину и уставился на стенку выше. Здесь раньше висели фотографии семьи. Он обнимал жену, а два ребёнка с улыбкой тыкали в камеру ладонями в форме пистолета.

— Есть разные способы добыть информацию.

— О, я наслышана о том, что ты делал с моими коллегами. Стивенсон до сих пор не вернулся.

— В его воспоминаниях я увидел, что ты была с ним.

Агата положила руки на колени. Она не хотела, чтобы Рувв видел, как они дрожат.

— Ты всё ещё способен на ревность?

— Нет.

— Тогда почему ты убил его? — По лицу Агаты предательски потекли слёзы.

— Потому что так было надо.

Он не отрицал, ответил сразу, не думая. Тот Альберт умер на кладбище. Агата похоронила его вместе с детьми. Всё же Рувв отвернулся, он дал ей возможность восстановиться, привести себя в порядок. Ему был нужен холодный расчёт жены.

— Полагаю, ты всё равно доберёшься до неё.

— Доберусь.

Агата встала и направилась к мониторам. Начала что-то включать, усмехнулась и повернулась к мужу: «Не соблаговолите включить?». Рувв что-то щёлкнул на браслете, и техника пришла в норму. Комната снова наполнилась шумом работы электроники. Рувв вспоминал квартиру, пока Агата сидела у мониторов. Через полчаса она передала ему все данные по проекту. Он уставился на неё, будто хотел что-то сказать. Уже даже начал, но остановился.

— Я просто не хочу, чтобы ещё десятки людей пострадали из-за твоей охоты на Скитальца.

— Десятки людей пострадают, если я его не догоню. Так же, как наши дети. — Ладони Рувва сжались в кулаки.

— Альберт, Альберт, — её голова устало поникла, — не ври себе. Это уже не про наших мальчиков. Тем более — это не про безопасность людей. Это только твоя одержимость.

Стол сломался ещё до того, как его кулак приблизился к нему. Воздух от удара расколол его надвое. Вибрация от пола прошла по всей квартире. Агата разразилась грустным смехом.

— Вот он, смотрите все, великий и ужасный капитан Рувв, гроза вселенной, преследователь Скитальца.

Агата резко остановилось и пронзила Альберта взглядом. Из последних сил попыталась увидеть в нём своего мужа. Того капитана, что выносил раненых из окопов. Что охранял целые колонии, дарил людям безопасность. Того мужчину, что не мог сдержать смех в её комнате, будил её отца. А потом смешно улепётывал от него в трусах. Но от прежнего Рувва ничего не осталось. Просто статуя, памятник. Каменный. Холодный. Она спокойно бросила напоследок: «Ты бы давно забыл их имена, если б не перечитывал некрологи каждый день». За этим наступила темнота, удар отбросил её в другой конец комнаты. Капитан Рувв медленно вышел из квартиры. Он не понимал, жива ли она. Не понимал, не всё равно ли ему.

Перусо бежал из последних сил. Всё тело было в поту, то ли от усталости, то ли от волнения. Когда он ворвался в кабинет, на него даже не обернулись. Все судорожно суетились у мониторов, кричали друг на друга. Директор Калебсон перебирал свои планшеты, пытался что-то ответить по всем каналам связи. Звук сирен давил на виски даже в этом кабинете, весь спутник пропитался им.

— Ушли, — с отчаянием выдавил Перусо.

Калебсон закрыл глаза и протяжно выдохнул. Он отбросил все свои планшеты и замер. Перусо смотрел на весь этот бесполезный шум в кабинете. Отчаянные попытки исправить ситуацию, которая со всей силой обрушилась на них. Но точка невозврата была пройдена двадцать минут назад. Грабители, скорее всего, улетели за десятки систем от спутника, бесследно растворились в космосе. Отдел отказывался верить в эту правду, людям не хватало смелости принять последствия кражи.

Директор наконец-то собрался с духом и выкрикнул:

— Всем выйти!

Люди ошарашенно уставились на него, но никто не сдвинулся.

— Я сказал. Всем выйти!

— Но директор… — Кто-то с надеждой попытался оспорить приказ.

— Выйти!

Сотрудники с поникшими лицами начали медленно брести в направлении дверей. Спустя несколько минут Калебсон остался наедине с Перусо, тишину нарушал только рёв сирен.

— Конгломерат в курсе? — спросил директор.

— Да, будут через пять минут. — У Перусо дрожали руки.

Калебсон достал сигару из нижней полки. Капля пота скатилась на неё со лба, пока он прикуривал. Директор вздрогнул, когда в кабинет ворвался президент Конгломерата со своей свитой. Без лишних прелюдий сразу последовал вопрос: «Они ушли? Материя у них?» Ответ он увидел в глазах Перусо и Калебсона. Президент Дитрих дал знак своей охране выйти из кабинета и, уставший, упал на диван. Он откинул голову и начал массировать свои виски. Калебсон поднёс ему стакан с коньяком и уселся рядом со своей сигарой.

— Рассказывайте.

Дитрих одним залпом опорожнил стакан, даже не поморщился. Директор кивнул в сторону Перусо.

— Они приземлились в пересменку, чётко над корпусом Гамма-Лирус, — начал Перусо. — У нас пропала вся связь в том секторе. Сначала подумали, что произошёл сбой в системе коммуникации, выслали технологов. Они не вернулись.

Президент молчал и смотрел, как Калебсон разливает им вторую порцию коньяка. Вместо налитого стакана, он просто взял всю бутылку.

— Тревогу поднял генерал Прохоров. Он увидел со своей станции отряд наёмников, они погружали капсулы в свой корабль.

— Почему автоматические системы не сработали? — прервал его Дитрих.

— Какое-то поле наёмников, в радиусе от корпуса техника не работала.

— Дальше?

— Дальше я отдал приказ бить с орбиты, — холодно ответил Калебсон.

Президент поперхнулся коньяком. Его дыхание сбилось, глаза раскрылись в ужасе.

— Да, я прекрасно понимал, что обрекаю спутник на смерть, — продолжил директор, — но антиматерия в космосе способна уничтожить полсистемы, здесь бы умерли только мы.

Дитрих кивнул. Несмотря на свою трусость, он бы отдал такой же приказ.

— Спутники не сработали. — Перусо согласился также отпить из бутылки. — Они были перепрошиты до ограбления. Наши шаттлы вылетели за кораблём наёмников, но они отключались при подлёте.

— Я так понимаю, в космосе огонь не вёлся?

— Нет, был риск задеть Землю.

Президент затянулся сигарой Калебсона. Его коммуникатор разрывался от сообщений, он отключил его.

— Мы знаем, куда они направились?

— Невозможно отследить, — с горечью ответил Калебсон.

— Как?! Как невозможно?

— Тысячи зондов с кораблями преследовали их до Солнца…

— До Солнца?! — Дитрих отказывался верить тому, что услышал.

— До Солнца. Они просто пропали в нём. Самые смелые преследователи испарились там.

В кабинете наступило молчание. Дитрих смотрел на Калебсона, Калебсон на сигару в своей руке, Перусо на свои ноги.

Президент всё же начал:

— Друзья, резюмирую катастрофу: какие-то наёмники пробрались на самый охраняемый объект системы, украли самое секретное оружие и скрылись без следа у Солнца. — Все молчали, президент счёл это подтверждением и продолжил: — Мы не знаем, кто они, что им надо, а главное, как они это провернули.

— Мы знаем, что они использовали коды доступа Агаты Рувв.

— Надеюсь, её память уже просматривают? — В глазах Дитриха блеснула надежда.

— Агата умерла позавчера.

Президент улетал со спутника Юпитера в молчании. Он слышал раньше о Рувве. В этот раз у капитана было алиби, но Дитрих не сомневался, что он замешан в ограблении. Отряды конгломерата отказались арестовывать Рувва без веских доказательств — то ли от страха, то ли из уважения. Изо всех сил Дитрих надеялся, что ему вот-вот придёт предложение о выкупе антиматерии, он каждую секунду посматривал на свой коммуникатор. Этим вечером жена не узнавала его, он игнорировал все свои дела и просто проводил время с семьёй. Мысль, что у кого-то во вселенной есть такое оружие, давила на него. Мысль, что этот день с семьёй может быть последним, не покидала президента ещё месяц.

Рувв смотрел на капсулы с антиматерией на своей базе. Ещё немного, и его люди разберутся, как использовать её. На его лице впервые за столько лет появилось подобие улыбки. Гамбит начинал разыгрываться. Все пешки уже пожертвованы, поле боя очищено, теперь выход слона. Путь к Терре-2 был без преград.

Глава 3. Пульс движения

Отряд капитана летел низко над равниной планеты. На первый раз он взял с собой только пять солдат. Перед ними летел пустой шаттл, пропитанный композитным материалом.

«Двигается в вашу сторону контакт через десять минут», — раздалось в коммуникаторе Рувва.

Капитан поднял шаттл с людьми, второй корабль приземлился под ними. Через пять минут он в первый раз увидел его своими глазами. По телу прошёл мандраж, рука сразу потянулась к рукоятке ножа. Скиталец в форме капли двигался к пустому шаттлу на земле, Рувв смотрел на это с высоты. Как только инопланетянин подошёл к нему, из колонок заиграла музыка.

«Поле нейтрализовано, связь с шаттлом не пропала», — раздалось в коммуникаторе.

Скиталец начал ходить кругами вокруг музыкального корабля. Как будто кружился в своём танце. Но электроника не выходила из сбоя, Рувв только прибавил громкости. Его сферические браслеты работали, подавляя поле Скитальца. Капитан уже представлял, как он будет испепелять его зарядами своих ружей.

— Три минуты, следов расщепления нет, — сказал лейтенант Ардус, сидевший рядом с ним.

— Вижу.

Скиталец кружил ещё какое-то время около шаттла, потом начал пускать в него какие-то отростки из своего тела. В местах прикосновения шаттл начал менять цвет, его броня немного продавливалась. Инопланетянин ускорился, в его кружении начал возникать чуть ли не вихрь. Отростки беспорядочно били по шаттлу, появлялись серьёзные следы деформации. Через восемь минут шаттл начал испаряться на глазах, музыка перестала играть. Ещё пять минут, и Скиталец полностью расщепил остатки шаттла. И сразу направился к кораблю Рувва.

Капитан смотрел, как Скиталец ходит внизу под их кораблём, иногда немного подпрыгивая.

— Точное время расщепления? — спросил Рувв. Он не сводил глаз с инопланетянина.

— Шестнадцать минут двадцать одна секунда.

Скиталец вдруг изменил форму, и вот под ними ходит чёрный человек. Хоть у него не было глаз, можно было чётко понять, что он смотрит вверх, на корабль солдат. Рувв повёл шаттл вперёд, Скиталец побежал следом.

— Замеряйте скорость.

— Двадцать два километра в час.

Рувв начал снижаться. Скиталец ускорился.

— Восемьдесят пять.

Ноги Скитальца начали размываться. От формы человека осталось только тело с головой.

— Сто сорок.

Рувв опустил корабль ещё ниже, чувство азарта начало побеждать рассудок.

— Двести двад… Триста восемь.

Ещё ниже, ещё быстрее. Скиталец превратился в пику. Теперь он напоминал ракету, что следовала по пятам за Руввом.

— Четыреста пя…

Бок корабля задрожал с треском. Руль повело вправо. Рувв чудом справился с управлением. Миллисекунда простоя, и корабль отправился бы вниз. Второй отросток Скитальца уже готовился нанести новый удар. Температура в корабле стремительно поднялась, на экранах появились небольшие помехи. Капитан повернул его чуть ли не вертикально. Скиталец сопроводил корабль третьим ударом по задней части. Капитан улыбался, улетая на космическую базу.

Доктор Бенс стоял с микроскопом у шаттла, изучая небольшую пробоину.

— Какое-то атомное расщепление. Проходит глубоко.

Он показывал Рувву экран с анализом.

— Человек в броне переживёт такой удар?

— Сложно сказать. — Бенс вздрогнул от взгляда капитана. — Точнее, я могу сказать, что человеку будет опаснее. Всё-таки броня на солдате намного тоньше защитной обшивки шаттла.

Рувв ощупывал пробоину. Будто примерял этот удар на себя.

— Температура и излучение со звёзд не проходит сквозь мою броню, но я боюсь, здесь что-то другое.

Рувв резко достал свой нож, пропитанный антиматерией, и со всей силы ударил по корпусу шаттла. Бенс упал, сбитый с ног вибрацией от такого мощного удара. Корабль развернуло на несколько метров. На месте удара зияла небольшая царапина, от неё исходил густой дым. Капитан поднял Бенса и приставил его голову к этому месту. Подбородок доктора начало немного обжигать.

— Эффект подобный? — крикнул Рувв.

— Нет! Нет! Не такой! — вопил Бенс. — Антиматерия поглощает атомы, не уничтожает их.

Капитан бросил доктора под ноги и молча ушёл. На следующий день отряд солдат отрабатывал манёвры уклонения. Рувв двигался в середине, как будто он Скиталец, солдаты должны были окружить его. Те, до кого он дотрагивался, выбывали. В конце дня осталась десятка лучших, самых быстрых, самых смелых. Завтра они полетят вместе с ним.

Солдаты высадились на той же равнине. Два шаттла страховали их сверху. В броне они выглядели подобно Скитальцу: полностью чёрные, поглощающие любой свет. Рувв положил контейнер с центрифугой на землю, открыл его. Один конец цепи он закрепил на нём, второй бросил на шаттл сверху.

— Как только будет образец, улетайте без подтверждения, — сказал он пилотам.

Капитан беспорядочно расставил солдат в разных местах, но так, чтобы они быстро могли собраться в круг. Скиталец появился на горизонте, его сразу накрыл залп ружей. В этот раз он не принимал огонь на себя. Обтекал заряды, как вода, и продвигался вперёд. Инопланетянин прошёл мимо первого солдата, не напал на него, устремился к Рувву. Через несколько секунд он опять принял форму человека. Солдаты начали его окружать. Скиталец двигался в их кругу, как будто в центре хоровода. Броня некоторых из солдат начала розоветь.

— Быстро! Он будет сжигать! — крикнул Рувв.

Солдаты ринулись на Скитальца с ножами. По нему было сложно попасть. Он стекал водой при замахе ножом. Первым заорал лейтенант Ардус. Его шлем начало расщеплять, там, где должен был показаться нос, была пустота.

Рувв рывком ворвался в круг и ударил ножом с разворота. Попал. Скиталец поменял цвет на янтарно-красный в месте соприкосновения, но не остановился. Ардус упал, на его теле отсутствовала голова. Второй солдат из отряда также умудрился попасть по Скитальцу, и тот устремился в другую сторону окружения. Он впервые начал убегать от людей. Теперь капитан следовал за ним по пятам. Вдруг тело Скитальца разделилось надвое. И вот Рувв уже преследовал каких-то сиамских близнецов: один немного сутулый, другой чуть выше. Капитан преследовал своих детей. Скиталец двигался так же, как они, оборачивался так же, как его дети. Кинжал Рувва остановился прямо у головы одного из близнецов. Секунда замешательства — и его руку уже пожимает его сын. Необычайная боль пронзила Рувва, он не отпустил близнеца, нёс за собой. «Рубите, — кричал Рувв. — Рубите». Солдаты не понимали, чью именно руку следует рубить, капитана или Скитальца. Времени на размышления не было, инопланетянин уносил капитана за собой. Два кинжала вонзились в чёрную каплю, три кинжала ударили по предплечью капитана. Броня Рувва затрещала от антиматерии, отросток Скитальца окрасился в красный. Ещё удары, симбиоз из рук упал на землю. Первое свидетельство рукопожатия человека со Скитальцем покатилось вниз с холма. Рувв лежал на земле и смотрел, как солдаты преследуют его близнецов. Возле него лежало ещё три расщеплённых трупа.

— Взять образец, и отходим!

Сверху уже подлетал шаттл эвакуации. Солдаты развернулись и кинули цепи на него. Рувв кое-как встал и пнул руки к контейнеру, там их подхватил пилот и кинул в центрифугу. Вдруг его снесло с земли и потянуло в космос. Цепь уже была прикреплена к кораблю. Скиталец развернулся на земле и теперь побежал за ними. Он успел накрыть волной ещё одного солдата, его цепь с шумом открепилась. Уже у стратосферы Рувв забрался в корабль, там на него с одышкой смотрели два оставшихся члена отряда.

К капитану подбежали доктора, он отогнал их своим рёвом. Бенс стоял у центрифуги, броня была ему слишком велика. Контейнер уже розовел, расщеплялся от ауры Скитальца.

— Я не могу проводить анализ. Я не могу разобрать, какая его, — говорил Бенс собравшимся солдатам.

Рувв также смотрел на экран и видел, как друг о друга бьются две его руки. Полностью идентичные. Невозможно было даже сказать, от которой из них исходит излучение. Бенс что-то бил по мониторам, меняя все спектры.

— Они на молекулярном уровне одинаковые. Они до последней цепочки ДНК одинаковые, — вопил доктор Бенс.

Рувв смотрел на свои руки, как они бьются друг о друга в центрифуге. Как они перекликаются друг другом, подобно его близнецам. Форма Скитальца до сих пор не отпускала его. Он подготовился к любому воздействию врага, кроме психологического. Капитан даже и подумать не мог, что Скиталец способен на это. Что дальше? Он будет снова убивать Агату? Нет. Он сильнее его. Последняя грань защиты будет пробита. Рувв воспылал яростью. Если ему ещё раз придётся убить Агату — он убьёт. Если ему ещё раз придётся похоронить своих детей — он похоронит. Ещё и ещё. Хоть тысячи раз, хоть миллионы.

— Остановите центрифугу.

Рувв разгадал секрет своего врага.

Бенс послушно нажал на кнопку. В каюте настала тишина. Все уставились на руки. Они мёртвым грузом лежали в контейнере. Через несколько секунд одна из них начала краснеть. Ещё несколько секунд, и она стала янтарно-красная. Отряд ослепила вспышка белого цвета. На месте рук осталась пустота. Взрыв Скитальца забрал с собой половину каюты и доктора Бенса, который стоял ближе всех.

— Завтра мы его остановим, — говорил Рувв профессору Кадмусу. — Можно не выключать камеры. Пусть вселенная знает, что Скиталец пал.

— Вы правда думаете, что секрет в движении?

— Да, антиматерия не уничтожает его, просто останавливает атомы. — Рувв запнулся. — Ну или то, из чего он состоит.

— И вы уверены, что это не трюк Скитальца? Что он не обманывает вас?

Близнецы бегут на Терре-2 от капитана. Один из них стиснул его руку. Нет! Нет, капитан разгадал его секрет. Скиталец и подумать не мог, что его обыграют. Рувв чувствовал, что инопланетянин боится его.

— Он живёт в движении. Его пульс завязан на нём. Я уверен, что если он остановится — то умрёт.

Кадмус вздохнул.

— Как знаете, капитан. Буду ждать вас здесь завтра. Надеюсь, победителем.

— Нет, я сразу на Землю. К детям.

— К детям?

— К мемориалу, — отрезал Рувв. — Мне нужно рассказать им.

Капитан встал, что-то бормоча себе под нос. Как одержимый, пошёл в каюту. Сегодня он не перечитывал некролог.

— У нас одна попытка, — начал инструктаж Рувв.

В его отряде осталось только четверо солдат. Симонс немного подрагивал, он был самым молодым из всех.

— Симонс!

Он смотрел в пол.

— Майор Симонс!

Рувв выдернул его из размышлений своей стальной рукой.

— Сколько у нас попыток?

— Одна, капитан, — заставил себя ответить солдат.

Рувв продолжил инструктаж. Вся идея заключалась в том, чтобы закрепить Скитальца на одном месте и ударить оставшейся антиматерией. Попытка была всего одна, промах стоил бы Рувву всей жизни. Нельзя было допустить, чтобы Скиталец вышел из зоны поражения. Один пилот останется на корабле, трое вместе с Руввом будут приманкой. Они должны стоять в квадрате, не давая Скитальцу выйти из точки удара. В крайнем случае их немного заденет, но броня должна выдержать. Нужно просто накрыть всего инопланетянина ударом. Всего, до последнего атома.

«Лакус» подлетал к поверхности Терры-2. Капитан присел к Симонсу, тот до сих пор не собрался.

— Симонс, ты помнишь деда?

— Помню, — выдавил из себя майор. — Он говорил перед вылетом, что построит мне дом на Терре-2.

— А где?

— Говорил, что построит прямо у реки.

Дыхание Симонса начало сбиваться.

— Майор, там твой дом. Там обещание твоего деда. А Скиталец вырвал его у тебя. Съел тысячи дедушек у других таких же Симонсов.

Взгляд Симонса понемногу начинал грубеть.

— И сегодня мы должны выполнить это обещание. Десять лет мы готовились к этому. Десять лет прошли впустую?

— Никак нет, капитан! — крикнул солдат.

— Тогда сегодня покажи ему, что Симонсы не забывают. Что Симонсы выполняют свои обещания.

— Так точно, капитан! — Лёгкие Симонса выдыхали смелость, смешанную с яростью.

— Солдаты, сегодня Скиталец остановится?

— Так точно, капитан! — покричали они.

Корабль приземлился. Четыре солдата стояли по периметру. Чёрные рыцари Земли с мечами из антиматерии. Рувв выбивал какой-то ритм по клинку своим стальным протезом. Скиталец катился на востоке. Медленно, не спеша. Капитан дал знак, чтобы первые два солдата начали окружать его.

— Ведите к холму, — бросил он напоследок.

Под холмом уже стояла Агата. Несмотря на то, что она была вся чёрная и немного жидкая, капитан узнал её. Рувв начал отходить назад, она побежала за ним. Сбоку отбегал Симонс. Как только они добрались до вершины холма, Рувв развернулся.

Майор был в другой стороне. Два солдата подходили к Скитальцу со спины. Инопланетянин остановился чётко у точки удара и ринулся назад. Первые удары не попали по нему, он сразу отбросил одного из солдат. На второго накатился каплей и прошёлся по нему. Броня бойца сразу порозовела. Рувв ждал, пока Симонс замахнётся со всей яростью. Скиталец повернулся в сторону капитана. Рувв ударил. Янтарно-красная полоска появилась на чёрной спине его жены. Из неё вышел новый отросток и откинул Рувва назад.

Скиталец превратился в каплю и скатывался к упавшему солдату. Симонс помогал встать другому. Его броня уже практически расплавилась. Солдат внизу оклемался и гнал Скитальца опять к вершине холма. Около Рувва упал первый из них. Симонс не смог его удержать, и тело упало с расщеплённой головой. Броня солдат уже розовела. Рувв с Симонсом ударили в унисон. В этот раз Скиталец увернулся, но сзади по капле бил уже третий солдат. Ещё чуть-чуть. Вдруг скиталец расплылся в луже и ринулся на капитана. Майор успел перепрыгнуть, встал к спине третьего солдата. Они вместе били по луже, двигая её к вершине. Рувв ринулся вперёд, около Симонса упал второй солдат. Скиталец медленно катился каплей к Рувву. Он опять начал превращаться в человека. Майор руками в истерике бил Скитальца, подгонял его к Рувву. Вот она, точка выброса. Рука Симонса начала растворяться в Скитальце, поглощаясь его спиной. Солдат кричал, но толкал инопланетянина вперёд. Удар. Майор ударил уцелевшей рукой в спину Скитальца. Удар. Симонс не сдавался до последнего, его броня расщеплялась. Белая вспышка и пустота.

В висках трещало, Рувва отбросило на километр. Его протез расплавился, броню прожигали остатки антиматерии. Он кое-как начал снимать её. Сверху подлетал «Лакус». Связи не было. Пилот спрыгнул и подбежал к Рувву. Разорвал оставшиеся части розовой брони. Рувв выбрался из плена и в первый раз попытался вдохнуть полной грудью. Холма не стало. К ядру земли прорывалась антиматерия. Они с пилотом пошли к трапу, капитан хромал, но шёл. Боль разрывала тело.

Рувв посмотрел на пейзаж планеты. Скорее всего, антиматерия доберётся до ядра, и через час планета взорвётся. Вдруг справа он услышал стоны. К ним хромал Симонс, на его лице было месиво, нос отсутствовал напрочь, руки полностью расщепились. Он был практически голый, ошмётки брони выгорели.

— Майор… — Капитану было нечего сказать. Он просто проводил солдата взглядом вглубь корабля.

На орбите Рувв связался со станцией. Кадмус уже понимал, что нужно всех эвакуировать. Терра-2 скоро взорвётся. Начался исход, люди спешно забирались в шаттлы, спешили домой, на Землю.

Рувв сидел в центре корабля. Он обмазывал себя наногелем, зализывал раны. «Лакус» на автопилоте стремился к Земле. Ещё чуть-чуть — и он всё расскажет своим детям. Пилот вышел из рубки со словами: «Капитан, нужно помочь Симонсу». Нужно. Рувву почему-то трудно было смотреть в единственный глаз майора. Солдат никогда не будет прежним.

— Он ещё жив? Может ходить?

— Да, у него шок. Мечется по каюте и вопит.

— Готовь наногель.

Пилот ушёл в медотсек.

— Симонс!

— Симонс! — ещё раз крикнул Рувв.

Из каюты медленно вышел майор, уничтоженный, но почему-то живой. Он подошёл к столу Рувва, повернулся и пошёл обратно. Дошёл до конца корабля и вернулся.

— Симонс! Успокойся! Всё закончилось.

Симонс подошёл к Рувву и пошёл обратно.

— Симонс?

Майор подошёл к Рувву и пошёл обратно.

Рувв улыбнулся, когда увидел чёрный глаз скитальца. Его вторая рука начинала расщепляться. Альберту захотелось произнести имена своих детей, но он почему-то не смог вспомнить их перед смертью. Последнее, что он услышал, были слова скитальца: «Храм. Земля. Человечество».

Конец.