Сказка о Василисе здоровьем пышущей и об Иване Знатном Лбе

Глава 1

Жил-был правитель Убежища 1008. И было у него трое сыновей и дочь, все родившиеся после ядерной войны, под землёй, света радиоактивного не видавшие. Двадцать лет провела дочь правителя в роскошной квартире с меняющимися фотообоями на стенах; родители её опекали, о здоровье её заботились. А имя девушке было Василиса; в спортзале она каждый день занималась и здоровьем была пышущая, что ценилось на вес золота. Пришло время выходить замуж, и захотелось Василисе перед тем, как принимать на себя семейные обязательства, свет радиоактивный повидать, чтобы было о чём своим детям и внукам порассказать. Стала она уговаривать родителей отпустить её погулять наружу: «Какими же вырастут ваши внуки, если узнают, что никто не смеет выходить на поверхность? Неужели мы, люди, хозяева Земли, откажемся от цели вернуть себе главенство там, наверху?»

Отец дозволил Василисе здоровьем пышущей на несколько часов погулять по земле, но предварительно наказал ей облачиться в защитный костюм, а ещё снарядил с ней отряд вооружённых винтовками жителей Убежища 1008.

Отворилась медленно дверь бетонная, и вышла процессия на занесённую серым снегом долину мрачную, на которой изредка чернели островки перелесков хвойных. Остановились охранники с ружьями наперевес, а Василиса пошла гулять. Идёт она по снегу хрустящему, глядит на небо пасмурное и вдруг слышит крики, стрельбу. Налетел вихрь чёрный, поубивал всех охранников стрелявших; тех, кто в панике в бегство обратились, поглотил вихрь лютый. Побежала Василиса, споткнулась, оборачивается, а вихрь уж приближается. И унёс её куда-то, неведомо куда.

Один охранник уцелел, вернулся под землю белый, как полотно. Губами шевелит, ничего вымолвить не может. Наконец, рассказал, что Василису, здоровьем пышущую, похитили. Выбежали наружу правитель с женой, старшие братья Василисы и другие люди, до которых донеслась весть страшная. Глядят – весь снег следами истоптан, трупами усыпан. Распорядился правитель Убежища, чтобы зеваки без дела не стояли, а убитых хоронили, а сам следы стал изучать. Видит, что одни следы – человеческие, а другие – нет. «Чьи следы, кто-нибудь знает?» — Вопрошает правитель. Выступает вперёд один старец, учёный-эколог, и объясняет: «Следы это – муравьиные. В довоенное время проводили учёные эксперименты тайные, увеличивали насекомых в размерах. Вот после войны мутанты и разбежались по свету. Муравьи эти, дочку вашу похитившие, никак не меньше метра в высоту и метра в длину.»

Опечалились отец с матерью, обнялись и заплакали слезами безутешными. Не видать им больше дочери, Василисы здоровьем пышущей. Видя горе их неизгладимое, вызвались старшие братья без вести пропавшей в тот же день ужасный отправиться по следам в погоню. «Неужели мы с муравьями не расправимся?» — Говорили братья, поправляя за спинами винтовки грозные. — «Снарядил ты, государь-отец, недотёп в отряд охранный, которые с ружьями и управляться-то не умеют. Но мы – стрелки первоклассные, и врага одолеем.» Благословил тогда отец сыновей своих, которых с детства стрельбе обучал бывший министр обороны; мать в путь собрала; со слезами проводили сыновей в путь-дорогу. Сели братья на снегоходы и умчались в даль серую.

Ехали путники несколько дней. Благоволила погода им; метель не поднималась, следы не стирала. Подъезжают братья к подножиям высоких гор и видят, что из одной расселины дым поднимается. Слезли братья со снегоходов и в подземелье с винтовками наперевес стали спускаться. А в пещере повсюду костры горят; вокруг костров люди сидят, еду готовят и разговаривают. Как увидели сторожа пещерные гостей незваных, сразу ружья на них наставили и приказывают разоружиться. Братья опускают винтовки на землю и речь молвят: «Мы не воры и не разбойники, а ищем сестру свою, Василису. Похитили её муравьи-мутанты и утащили в свой муравейник. Подскажите нам, где муравейник этот находится, и мы путь свой продолжим, вас более не обеспокоим.»

Выступает тут из дымного марева старец и говорит: «Жаль мне вас, молодцев. На погибель свою идёте вы. Не одолеть вам муравьёв гигантских. Но коль не отступаетесь и назад не оборачиваетесь, то слушайте: идите вдоль подножия гор на восток, а когда увидите одинокую сосну на ледяном уступе растущую, поворачивайте налево. Пока идти будете, встретится вам река заледеневшая. Её перейдёте и окажетесь на вершине утёса. Внизу и находится муравейник.»

Поблагодарили братья старца и в точности последовали его указаниям. К утру следующего дня добрались до края утёса. Смотрят – вся долина муравьями кишит, а в центре чернеет сложенный из огромных валунов кратер муравейника. Братья взяли винтовки в руки и спустились по склону в долину. Но не успели они стрельбу начать, как налетел на них вихрь чёрный и уволок в муравейник. Оказались братья в рабстве у муравьёв. Заставили муравьи их чистить подземные камеры от отходов и муравьиных трупов. А вскорости выяснилось, что в муравейнике так много людей пленённых, что и пересчитать сложно. Все люди работали, не покладая рук, и никто не смел устраивать побег или бунтовать, потому что муравьиный яд убивает на месте.

Среди пленных оказалась и Василиса здоровьем пышущая. Однажды чистит она камеру муравьиную и от радости вскрикнула — в той же самой камере, в двух грязных молодцах братьев своих распознала. Потекли по щекам юношей слёзы горючие, и принялись братья оплакивать свою судьбу несчастную. Но Василиса надежды не теряла и поведала родимым пророчество, между людьми порабощёнными бродившее, что настанет день и выйдет из-под земли Иван Знатный Лоб и откроет единственный существующий способ, простой как дважды-два, но почему-то скрытый от людей, вызволить рабов из муравьиного рабства. И разлетится открытие это по всему миру, и одержит человечество верх над своими поработителями.

Вот проходит неделя, другая, а братья с Василисой всё не возвращаются. И стал отец их тосковать, тяжко-тяжко вздыхать, а мать слегла с горя в постель и уж не могла подняться. Младший сын их, Иван, всё книги учёные читает. Кончик пальца лизнёт, страницу перевернёт и буквы глазами поглощает, и всё ума в нём прибывает; за его на диву высокий лоб прозвали его Иван Знатный Лоб. Видя, как родители от печали убиваются, отправился Иван к тому самому старцу, который следы муравьиные распознал. «Проходи, дружок, — молвит старец, отворяя Ивану дверь и пропуская в свою квартиру отшельническую. — Ты, верно, пришёл узнать, как тебе сестричку из плена вызволить. Братцы-то твои, добры-молодцы, уехали и не возвратилися. Знаю я один способ безотказный, но дай слово, что когда вернёшься, то принесёшь мне труп одного из муравьёв для изучения». — «Принесу, старче.» — «Что ж, верю порядочности твоей. А теперь слушай. Пока будешь до ихнего муравейника добираться, настреляй как можно больше гусениц гигантских. Когда же доедешь, то предложи гусениц муравьиной царице в обмен на пленницу Василису». — «Спасибо, старче!» — «Не за что, дружок.»

После беседы со старцем пошёл Иван к родителям и принялся их уговаривать отпустить его на поиски братьев и сестры, Василисы здоровьем пышущей. Ужаснулись отец и мать несчастные и запричитали: «Куда же ты пойдёшь, сынок наш единственный, последнее утешение наше? Оставайся тут, в безопасности!» Но Иван Знатный Лоб всё упрашивает: «Узнал я от старца способ верный вернуть их обратно в дом родимый. Отпустите, и вернётся к нам счастье прежнее.» Уговаривал сын младший родителей день, другой, и на третий они согласились, в путь-дорогу благословили и со слезами отпустили.

Вот выкатился Иван Знатный Лоб в заснеженную долину; едет он день, едет другой, а по пути гусениц стреляет, на куски разрубает и на прикреплённые к снегоходу сани складывает. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Добрался Иван до огромного заледеневшего озера и видит, что из-под земли дым поднимается. Слез Иван со снегохода и под снег в дыру спускается. Под землёй возле костра сидит женщина, еду готовит, вокруг трое ребятишек бегают, а в углу старушка дремлет. Перепугалась женщина, ружьё в руках Ивана завидев. Деток собой загородила и к стене пятится. Иван Знатный Лоб ружьё опускает и речь молвит: «Не бойтесь, я не со злом пришёл. А ищу я сестру, Василису, которую месяц тому назад муравьи-мутанты похитили. Может, вы знаете, где их муравейник располагается?» Поднимается из угла старушка, к Ивану ковыляет и молвит: «Не знаю, про какой муравейник ты, дружок, сказываешь. В окрестностях-то их два. К одному – день пути вдоль озера на восток, а до другого – полдня пути, сперва по озеру, а потом всё по прямой на север.» — «Спасибо, бабушка». — «Не за что, батюшка. Да только гиблое это дело. Муравьи или ядом убьют, или в рабство возьмут.» — «Авось и не то, и не другое.»

Выбрался Иван из-под земли, сел на снегоход и выбрал путь держать на север. Переехал озеро, потом серое поле, потом въехал в хвойный перелесок и к полудню достиг опушки. Перед ним долина открывается, вся муравьями кишит, а в центре – кратер муравейника, из валунов и еловых ветвей сложенный. Слез Иван Знатный Лоб со снегохода, разоружился, за ремни взялся и потянул сани вперёд. Окружили Ивана муравьи, антеннами шевелят. Иван им жестами условия договора объяснил: сперва на дары, потом на муравьёв показал, потом на стоящего неподалёку человека-раба и на себя. Дотащил Иван сани к кратеру муравейника, потом спустился в муравьиное подземное царство. Муравьи посла от людей окружают и путь показывают. Тёмные ходы фонарём освещая, добрался Иван до покоев муравьиной царицы. Лежит царица на брюхе, не шевелится. Вокруг личинки копошатся, и муравьи-няньки суетятся. Иван хотел куски гусениц с саней взять и царице поднести, но муравьи-няньки его опередили, сани окружили и жуют. Всё сжевали и отправились личинок кормить.

А те, муравьи, которые Ивана провожали, теперь на царицу напали. Голову ей отгрызли и труп наверх потащили. Пришёл в движение весь муравейник, заходил ходуном; всё наверх понеслось, и Иван со всеми. Высыпало всё муравьиное царство наружу; замерли люди и муравьи вокруг кратера. Последними из кратера крылатые особи выползают. Большинство муравьёв сплотилось вокруг самой крупной крылатой особи; её выбрали новой царицей. А другие самки в окружении свит небольших поползи от старого дома во все четыре стороны новые муравейники основывать. Иван оказался в одном из отрядов, и понесло его неведомо куда, прочь от родителей, от братьев и сестры, Василисы здоровьем пышущей.

Не сбылось пророчество про Ивана Знатнолобого, между людьми порабощёнными бродившее. Не поняли муравьи дипломатии, ни на миг не задумались о том, что в рабство человеческого героя захватили, что надежду человеческую на спасение погубили. Никого там не было, мёд не пили, и до нас, не дошло, по усам не текло; и неведомо, что с Иваном Знатным Лбом потом стало, имя его пропало, и в роды родов не славилось. А поведала сказ этот женщина, которая с детьми и старушкой под землёй жила, за Иваном пошла, пленение его наблюдала и вспять убежала. Дети её своим детям передали, да так и живём уже сотню лет, от муравьёв прячась, да гусеницами питаясь.