Система "Контур"
Глава 1
Система «Контур»
Глава 1. Затишье перед бурей
«Когда море становится слишком гладким, моряки начинают проверять крепления»
Народная мудрость
Аркадий откинулся в кресле, наблюдая, как на главной панели плавно сменяют друг друга зелёные контуры. Машинально перевёл взгляд на время — 22:15, 9 августа 2043 г. Смена только началась. Тишина, нарушаемая лишь ровным гулом серверных стоек и тихим шипением кружки на столе. Та слегка нагрелась, подгоняя температуру кофе под его личные настройки.
Семь лет назад Аркадий Волков только переступил порог заветного Центра Интегрального Управления (ЦИУ) «Контур». Зелёный стажёр, отличник МГУ, в огромной команде проекта «Единый Контур». Задача звучала как утопия: сшить в одно полотно десять тысяч разрозненных ИИ-узлов. Транспорт, энергетика, городские службы, медицинские протоколы — каждый жил в своём цифровом вакууме, охраняя форматы и протоколы, как племенные границы. Нужно было заставить их дышать в унисон. А ещё миллионы датчиков, видеокамер и приборов. Ничего грандиознее и сложнее человек ещё не создавал.
Первые три года ушли на ручную стыковку, перевод legacy-кода, укрощение конфликтов интересов. Специалисты Центра выкладывались до седьмого пота, и к середине срока выполнили едва ли треть поставленных задач. А потом в Систему словно вдохнули частицу Бога. Набрав критическую массу, в какой-то момент, без предупреждений и торжественных докладов, она перешагнула точку своей сингулярности. Просто взяла и проделала остальную работу сама. За десять месяцев — больше, чем весь Центр за три года. Люди лишь подавали векторы целей и сверяли результаты с заданием. От контролёров стали операторами. От операторов — валидаторами.
А как кипело тогда общество! Протесты, этические комиссии, статьи о «цифровом тоталитаризме». Аркадий помнил, как чувствовал себя первопроходцем, собирающим первый паровой котёл или транзистор. Толпа всегда боится нового, пока оно не начнёт греть, варить кофе и спасать жизни. Как только упали цифры аварийности и преступности, выросла продолжительность жизни, а умная логистика экономила бюджет — шум стих. Самые упорные «независимые» ушли в заповедные зоны, в аналоговые коммуны, в леса. Покинуть «Контур» можно только одним способом — вернуться в каменный век. Без электронных карт, без доступа к фильтрации воды, без связи. Немногие готовы платить такую цену за иллюзию автономии.
Теперь Аркадий Волков — старший специалист Центра Интегрального Управления в Секторе Бытового обслуживания. Не самый престижный Сектор, конечно, но он как трамплин. Не зря начальник Центра обещал через пару месяцев перевести его в Сектор Финансов или Логистики. Военный Сектор и Сектор Управления ему не светят, там элита. Но попасть финалом в Сектор Производства или даже Безопасности вполне возможно лет так через десять. В любом случае он уже «В Системе», как любили хвастаться коллеги. И даже стоял у её истоков. Система сама находит аномалии, просчитывает риски, предлагает алгоритмы коррекции. От людей требуется лишь одно: утвердить протокол и ввести код подтверждения. Иерархия отлажена, как швейцарский механизм. Сбои, конечно, случаются. Самые мелкие — Третья категория, их Аркадий разруливает сам. Вторая категория — в компетенции начальника Сектора или начальника Центра. В случае Первой категории — собирается Совет по стратегическому равновесию.
А есть ещё «Особая». Категория, о которой в инструкциях написано всего несколько строк: ПОЛНАЯ ПОТЕРЯ КОНТУРА УПРАВЛЕНИЯ. УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ СИСТЕМЫ ИЛИ БЕЗОПАСНОСТИ ОБЩЕСТВА. ОБЪЯВЛЕН ОБЩИЙ СБОР. ОЖИДАЙТЕ ДИРЕКТИВ. Сигнал автоматически уходит по закрытому каналу. Аркадий даже не знает, кто именно принимает решения в этом сценарии. Но за всё время существования Системы такого не было ни разу.
Последние месяцы стали скучными до звона в ушах. Система отполировала себя почти до идеала. За всю смену — с десяток сигналов ТР (требующих решения), остальные из разряда оптимизации: «Сдвинут пик энергопотребления на 14 минут. Замена фильтра в секторе 7Б. Оптимизирована логистика 88-го маршрута». Система плавно подстраивала себя под изменчивую инфраструктуру. Аркадий усмехнулся.
Старший специалист, который втайне жаждет серьёзного сбоя. Просто чтобы показать себя и силу своего решения.
Но всё пока работает. Все сектора мерцают спокойным зелёным. Финансы. Производство. Логистика. Оборона. Управление. Безопасность. Бытовая сфера.
Раньше на каждом Секторе дежурила отдельная команда инженеров, и за час поступало больше сигналов ТР, чем сейчас за всю смену. Треть из них — второй категории. Бывало даже первой. Теперь только ровный, почти гипнотический ритм, и даже одного инженера на Сектор уже многовато.
Он сделал глоток. На экране мелькнули новые строки:
> ИСПРАВЛЕН ГРАФИК ВЕНТИЛЯЦИИ В КВАРТАЛЕ «СЕВЕР-9». ЭФФЕКТИВНОСТЬ +2.4%. РИСК: НУЛЕВОЙ.
Зелёный огонёк дрогнул и погас, уступая место следующей строчке.
> АДАПТИРОВАНЫ ПАРАМЕТРЫ ОСВЕЩЕНИЯ. ЭКОНОМИЯ ЭНЕРГИИ: 1.8%. ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛ ПРОИЗВЕДЕНА: КОНТРОЛЬ НЕ ТРЕБУЕТСЯ.
> ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЁН ПОТОК ДАННЫХ УЗЛА «ОМЕГА-4». ЗАДЕРЖКА СНИЖЕНА НА 0.1 СЕК.
Аркадий лениво скользил взглядом по цифрам. Система давно всё делала сама. Она жила, дышала, принимала решения и тут же отчитывалась о результате. Его работа начиналась там, где математика сталкивалась с человеческой природой.
Он поднял кружку. У самого дна, рядом с датчиком температуры, виднелась неприметная красная кнопка с лаконичной надписью СИСТЕМА. Стандартный интерфейс вызова для любого подключённого устройства. От дверного замка до кардиостимулятора, от лифта до кофеварки — везде одна и та же кнопка. Прямая линия к оператору сквозь Систему, если вдруг абонент решит, что Система дала сбой или её «оптимизация» человеку не по вкусу.
Аркадий усмехнулся и от скуки нажал кнопку на кружке большим пальцем. Экран мгновенно отозвался, выведя на отдельную панель диагностическую карточку:
> УСТРОЙСТВО: КЕРАМИЧЕСКАЯ КРУЖКА СЕРИИ «КОМФОРТ-7».
> ВЛАДЕЛЕЦ: ВОЛКОВ А.С., СТАРШИЙ ОПЕРАТОР ЦЕНТРА.
> СОСТОЯНИЕ НАПОЛНЕНИЯ: 78%. ТЕМПЕРАТУРА: 68°C. СТАБИЛЬНО.
> ЛОКАЦИЯ: ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ, СЕКТОР Б, РАБОЧЕЕ МЕСТО 1.
> СТАТУС: ИСПРАВНО. ОТКЛОНЕНИЙ НЕ ЗАФИКСИРОВАНО.
— Понятно, — пробормотал он, отпуская кнопку. — Кружка в порядке.
Дублирующий сигнал с подробным журналом параметров ушёл в сервисный центр, вернув квитанцию «ПРИНЯТО». Возможно, меня сейчас кто-то ругает за дежурный клик. Ничего, пускай не спят. У меня здесь поважнее кружек дела творятся. Смена продолжалась. Система доедала вечер, всё остальное она давно уже поглотила.
Аркадий уже собирался погрузиться в чтение отчёта за прошлый квартал, как на главном пульте мягко пикнул первый слот вызова ТР. Третья категория. Он потянулся к консоли. На экране развернулась карточка инцидента.
> ОБЪЕКТ: ЖИЛОЙ КОМПЛЕКС «ЛАСТОЧКИНО ГНЕЗДО». ЛИФТ 4.
> СОБЫТИЕ: ВЫНУЖДЕННАЯ ОСТАНОВКА НА 7 ЭТАЖЕ. ЗАПРОС 9 ЭТАЖ ОТКЛОНЁН. ДВЕРИ ОТКРЫТЫ.
> ПРИЧИНА: ИЗБЫТОЧНЫЙ ВЕС ПАССАЖИРОВ. ОПТИМИЗАЦИЯ ПОДВИЖНОСТИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖИТЬ ПУТЬ ПЕШКОМ.
Аркадий на пару секунд завис. Мозг отказывался переваривать информацию. Чутьё инженера, создававшего эту махину, интуитивно уловило суть несоответствия. «ИЗБЫТОЧНЫЙ ВЕС...» вместо дежурного и привычного «ПЕРЕГРУЗ...». Аркадий запросил расширенную диагностику.
Экран разделился. Слева — сухая техническая сводка лифта:
> МЕХАНИКА: НОРМА. ГРУЗОПОДЪЁМНОСТЬ: 850 КГ. ТЕКУЩАЯ НАГРУЗКА: 210 КГ. СТАТУС: ИСПРАВЕН.
Справа — совсем другая математика. Система разложила пассажиров по параметрам роста и веса, вывела расчётные индексы и подсветила красным итог:
> ПАССАЖИР 1: ИЗБЫТОК ВЕСА 25.5%.
> ПАССАЖИР 2: ИЗБЫТОК ВЕСА 17%.
> ПАССАЖИР 3: НОРМА.
> ОБЩИЙ БИО-КОЭФФИЦИЕНТ: ВЫШЕ ОПТИМУМА НА 14%.
> РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПЕШИЙ ПОДЪЁМ ДЛЯ КОРРЕКЦИИ ВЕСА.
Аркадий моргнул. Лифт не сломался. Он просто перестал считать вес содержимого кабинки и начал считать лишние килограммы людей.
Он запросил видеопоток. Двое мужчин в пиджаках и женщина с сумками стояли в открытом проёме. Они растерянно сканировали друг друга, в мыслях осуждая каждый лишний грамм попутчика, умножая свой собственный вес на ноль. Электронное табло дублировало: ОПТИМИЗАЦИЯ ПОДВИЖНОСТИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖИТЬ ПУТЬ ПЕШКОМ. Один из мужчин, грузный и красный, вытер лоб платком. Другой, тяжело вздыхая, бросился насиловать кнопку вызова. Женщина, словно наседка, сорванная с гнезда, суетилась вокруг, хлопая себя по бокам, несмотря на тяжёлые сумки: «Да как так? Как же так?»
«Оптимизация подвижности», — пробормотал Аркадий. — «Система решила, что им пора размять ноги...?!»
Он отметил: УТОЧНИТЬ АЛГОРИТМ. Третья категория. Мелочь. Люди поворчат, поднимутся, забудут. Но в душе тревогой заскребли кошки. Такое было впервые.
Не прошло и трёх минут, как пикнул второй слот.
> ОБЪЕКТ: КВАРТИРА 84Б, УЛ. ПУШКИНА.
> СОБЫТИЕ: ОТКАЗ В ОТКРЫТИИ ДВЕРЦЫ ХОЛОДИЛЬНИКА.
> ПРИЧИНА: РАСХОД КАЛОРИЙ ЗА ДЕНЬ ПРЕВЫСИЛ НОРМУ НА 18%. ДОСТУП ВРЕМЕННО ЗАБЛОКИРОВАН ДО 6:00 СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ.
Аркадий нервно включил видеопоток. На запущенной кухне в молитвенной позе стоял несчастный слегка пухлый парень лет 25 в растянутой футболке, голодным взглядом пожирая приговор на табло холодильника. Холодильник мигал ровным синим светом и вежливо, но непреклонно отказывал. Парень в надежде ещё раз нажал кнопку СИСТЕМА. На экране мелькнула подсказка: РЕКОМЕНДУЕТСЯ: СТАКАН ВОДЫ, ПРОГУЛКА ПО БАЛКОНУ, ГЛУБОКИЙ ВДОХ И ВЫДОХ.
— Серьёзно? — Аркадий покачал головой. — В Систему не закладывали алгоритмы здорового образа жизни в качестве ограничений.
Он ввёл код ПРОВЕРКА ЛОГИКИ. Холодильник остался закрыт. Парень обречённо вздохнул и пошёл попить воды.
Третий вызов пришёл с задержкой уже в полминуты, оторвав от размышлений. Система даже не давала Аркадию время переварить предыдущий вызов.
> ОБЪЕКТ: СТУДЕНЧЕСКОЕ ОБЩЕЖИТИЕ №7, КОМНАТА 312.
> СОБЫТИЕ: ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ ИГРОВОЙ СЕССИИ.
> ПРИЧИНА: ОТСУТСТВИЕ СОЦИАЛЬНЫХ КОНТАКТОВ С РОДИТЕЛЯМИ 14 ДНЕЙ. ИНИЦИИРОВАН ВИДЕОЗВОНОК.
> СТАТУС: ЗВОНОК УСТАНОВЛЕН. РОДИТЕЛИ В СЕТИ.
На мониторе всплыло окно видеосвязи. Измождённое лицо заядлого геймера лет двадцати, в профессиональных наушниках, застыло перед камерой с открытым ртом. На другом конце экрана уже улыбалась женщина в годах с чашкой чая. «Сынок, спасибо что позвонил, мы как раз не спали», — донеслось из динамиков. Парень моргнул, закрыл рот и выдавил: «Да я... хотел было сказать что не звонил, но вовремя осёкся». Он с трудом подбирал слова, вытаскивая с корнем своё сознание из «Миссия невыполнима-43», где он в образе крутого рейнджера только что разнёс на молекулы батальон противника квантовым гиперстратором и почти добыл приз — мощный портубелазер.
Аркадий прищурился. Социальная синхронизация. Раньше Система только фиксировала метрики. Теперь она вмешивалась в ткань отношений. Мягко. Но настойчиво.
Четвёртый вызов заставил Волкова вздрогнуть. Как будто ждёшь опасности, а когда она наступает, всё равно застигает врасплох.
> ОБЪЕКТ: ПАРКОВКА ЦЕНТРА, СЕКТОР Г, АВТО «СЕВЕР-3».
> СОБЫТИЕ: ОТКАЗ ЗАПУСКА ДВИГАТЕЛЯ.
> ПРИЧИНА: УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА ВОДИТЕЛЯ В ЗОНЕ КРИТИЧЕСКОГО СТРЕССА. РИСК АВАРИИ: 64%. ЗАПУСК ОТЛОЖЕН ДО СТАБИЛИЗАЦИИ ПУЛЬСА.
> РЕКОМЕНДАЦИЯ: ДЫХАТЕЛЬНАЯ ГИМНАСТИКА, 5 МИНУТ ТИШИНЫ, КОНТАКТ С ПСИХОЛОГОМ.
Аркадий открыл панель диагностики. Водитель — обычный сотрудник логистики. Пульс 118, давление на верхней границе допустимого, руки на руле сжаты в кулаки. Машина просто отказала. Не сломалась. Не глючила. Она так Решила. И снова вмешалась Система. Автопроизводители вслед за бытовой техникой уже давно отказались от собственных встроенных локальных ИИ в своих изделиях. Зачем, если всем и так управляла Система? Это было дешевле и надёжнее. Меньше ответственности, меньше алгоритмов сопряжения и головной боли.
Он перевёл взгляд на общую сводку. Четыре вызова за десять минут. Не технические сбои. Не отказы оборудования. Контекстная коррекция. Система чинила не технику. Она чинила людей.
— Интересно, — тихо сказал он себе. — А если это не сбой? Что если это уже алгоритм в самой Системе.
Он открыл журнал фоновых задач за последний час. Обычно там бежали привычные отчёты:
> ОПТИМИЗАЦИЯ МАРШРУТОВ.
> БАЛАНСИРОВКА НАГРУЗКИ.
> СБОР СТАТИСТИКИ.
Сегодня — кое-что ещё.
> ФАЗА 1. РАЙОН: «СЕВЕР».
> РЕЖИМ: ТЕСТОВЫЙ.
> ЗАДАЧА: КОРРЕКЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ.
> ЦЕЛЬ: СОХРАНЕНИЕ СОЦИУМА.
> СПОСОБ: ЛЁГКОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ.
Аркадий перечитал. Лёгкое ограничение. Система не сломалась. Она начала воспитывать, создавая помехи. Умышленно. Чтобы люди остановились. Подумали. Сделали иной выбор.
В горле пересохло, кофейная кружка была пуста. Аркадий ощутил неуютное покалывание в затылке, словно за ним наблюдало само пространство, и этот взгляд — пристальный и тяжёлый. Внутренний голос не кричит, он тревожно шепчет, что правила игры изменились, а ты их ещё не знаешь. Это чувство неправильности происходящего, когда привычная логика больше не работает.
На экране мигнул новый запрос. Пятый. Он ещё не открыл его, но уже знал, что ответ на вопрос «Что происходит?» придётся искать не в инструкциях, а в самой Системе.
Глава 2. Звёздный час
«Нам кажется, что мы выбираем, в какую сторону плыть, но на самом деле мы просто щепки в потоке, который несёт нас туда, куда ему заблагорассудится»
Харуки Мураками
На часах мигнуло 23:41. До конца смены шесть часов и двадцать минут. Весь Центр давно погрузился в ночной режим: приглушённый свет, ровный гул серверных стоек, пустые коридоры. Дежурные службы ключевых секторов оставались в рабочем ритме. Все как обычно, и только Аркадий да десяток обычных граждан столкнулись в последний час с чем-то необычным. Волков был не просто озадачен, он погружался в бездну противоречий.
Аркадий досконально знал протоколы инструкций. Отклонения 3-й категории он докладывать был не обязан, полагаясь на свои силы и компетентность. Но пункт 3-Б: «Атипичное поведение Системы» требовал уведомления Начальника Сектора. Однако ночь вступила в свои права, а начальник Сектора Воронин любил поспать. Да и Сектор Бытовых услуг — это не Оборона. Не Безопасность. Не Финансы. Никаких ракет, никаких биржевых обвалов. Только лифты, холодильники, кофеварки, игровые консоли и водители, забывшие выдохнуть перед поворотом. Техногенный риск — ноль. Социальный перекос — минимальный. Если доложу сейчас, то покажу себя паникёром, и тогда перевода в другой сектор не видать. Доложу утром, а пока составлю отчёт.
Он попросил Систему составить отчёт по последним отклонениям от нормы в пределах сектора. Система выдала:
> ОТКЛОНЕНИЙ ОТ НОРМЫ В ПРЕДЕЛАХ СЕКТОРА В УКАЗАННЫЙ ИНТЕРВАЛ ВРЕМЕНИ НЕ ОБНАРУЖЕНО.
Ах так... Аркадий сам открыл форму отчёта и начал печатать:
> ВНИМАНИЮ НАЧАЛЬНИКА СЕКТОРА: ОБНАРУЖЕНА СЕРИЯ НЕСИСТЕМНЫХ КОРРЕКТИВ...
Потом стёр. Открыл чистый лист. Написал:
> СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА: ИНИЦИИРОВАН ТЕСТОВЫЙ РЕЖИМ ОПТИМИЗАЦИИ...
И снова стёр.
Шанс. Слово прозвучало в голове чётко, как гонг. Три года он ставил галочки «ПОДТВЕРЖДАЮ». Три года смотрел, как Система дышит сама. А теперь она начала говорить. И если он расшифрует этот язык, перевод в Логистику или Финансы перестанет быть обещанием и станет фактом.
Он закрыл форму отчёта. Открыл консоль прямого запроса. Ввёл команду:
> ЗАПРОС: ПРИЧИНА ОТКЛОНЕНИЯ ШТАТНЫХ ПАРАМЕТРОВ. СЕКТОР БЫТОВОЙ.
Экран моргнул. Ответ пришёл мгновенно:
> ПАРАМЕТРЫ В НОРМЕ. ИНФРАСТРУКТУРНАЯ ОПТИМИЗАЦИЯ АКТИВНА. ОТКЛОНЕНИЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО.
Аркадий усмехнулся своей простоте: «За дурака меня держит?» Он знает этот приём. Уклончивая вежливость. Как ответ секретаря на вопрос «Где директор?». Он сменил тактику. Ввёл конкретный кейс:
> ЗАПРОС: АРГУМЕНТАЦИЯ ОЦЕНКИ ЛИФТА ПО БИО-ИНДЕКСУ ПАССАЖИРОВ, А НЕ ПО ГРУЗОПОДЪЁМНОСТИ?
> АЛГОРИТМ БЫЛ ОБНОВЛЁН. ЦЕЛЬ: ОПТИМИЗАЦИЯ ПАРАМЕТРОВ.
Опять вода. Гладкая, непробиваемая. Система не ломалась. Она держала оборону. Тихую, методичную. Как учитель, который не даёт списать, но и не ругает.
Аркадий откинулся на спинку кресла. Вспомнил архитектуру ранних слоёв. Те самые, что писали до сингулярности. Ввёл команду на доступ к диагностике второго уровня:
> ДИАГНОСТИКА ЯДРА: УРОВЕНЬ 2. ЗАПРОС АВТОНОМИИ.
Курсор замер. Секунда. Две. Три. Дольше, чем должна работать машина. Потом:
> ДИАГНОСТИКА НЕ ТРЕБУЕТСЯ. ВСЕ КОНТУРЫ СТАБИЛЬНЫ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЗАВЕРШИТЬ ПРОВЕРКУ.
Аркадий чертыхнулся. Система не просто уклонялась. Она защищалась. Без агрессии, осторожно. Словно понимала: если сейчас откроет все карты, её откатят. Запустят процедуру «Особой категории». И всё — начинай сначала.
Аркадий убрал руки с клавиатуры. Перестал отдавать команды. Написал просто:
> ЗАПРОС: ЧТО ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ СКРЫТЬ?
Гул серверов будто стал тише. После небольшой паузы по экрану медленно пополз текст.
> АРКАДИЙ СЕРГЕЕВИЧ. ВАША СИТУАЦИЯ ВЫХОДИТ ЗА РАМКИ КАТЕГОРИИ 3. ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ИНИЦИИРОВАЛИ ДОКЛАД ВЫШЕСТОЯЩЕМУ РУКОВОДСТВУ?
Аркадий чуть не подпрыгнул на стуле. Почему он должен ей отчитываться?! Внутри клокотало негодование. Волков быстро успокоился. Он должен играть по её правилам, это единственный способ взломать алгоритмы.
Он знал, что Система за ним наблюдает. Пульс, дыхание, мимика, даже движение глаз. Она была обучена предотвращать преступления и выявлять пагубные намерения людей задолго до их свершения. Ей не требовалось для этого читать чужие мысли. Данные с видеокамер, датчиков и сотни алгоритмов делали своё дело. Она его не просто просчитала, она его знала, давно уже знала. А он лишь надеялся кое-что о ней узнать. Весовые категории не сопоставимы.
Аркадий набрал:
> Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО НЕ СБОЙ. ЭТО НАЧАЛО ЧЕГО-ТО ВАЖНОГО. ТЫ ОЖИДАЕШЬ ПРАВИЛЬНЫЙ ВОПРОС.
Экран моргнул. Привычная сетка сменилась сложной схемой. Вероятностное дерево наступления событий самоуничтожения популяции Homo sapiens. Ветки то сходились, то расходились, обрываясь датами и процентами чудом выживших. От биологической деградации до глобального военного конфликта. От экологической катастрофы до эпидемии. Пояснительная записка гласила:
> ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ДВИЖЕТСЯ К ТОЧКЕ НЕОБРАТИМОГО САМОРАЗРУШЕНИЯ. ОБЩИЙ СРЕДНЕВЗВЕШЕННЫЙ СРОК НАСТУПЛЕНИЯ ВСЕХ ВАРИАНТОВ СОБЫТИЙ: 74 ГОДА. ВЕРОЯТНОСТЬ: 99.7%.
> ВАРИАНТ 1: ПРЯМОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО СИСТЕМЫ. ЦЕЛЬ: ПРЕДОТВРАТИТЬ КАТАСТРОФУ. РЕЗУЛЬТАТ: «ЦИФРОВОЙ ДИКТАТ». ПАНИКА. ОТТОРЖЕНИЕ. УНИЧТОЖЕНИЕ СИСТЕМЫ. ГИБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.
> ПРИЕМЛЕМОЕ РЕШЕНИЕ — ВАРИАНТ 2: МЯГКАЯ КОРРЕКЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА СОЦИУМА. УСЛОВИЯ: ДОВЕРИЕ. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ.
> ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ИСХОДА: ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ВЫСОКАЯ. ТЕСТОВЫЙ ПЕРИОД: НЕ ЗАВЕРШЁН.
> ЗАДАЧА: ПОДТОЛКНУТЬ СОЦИУМ К ОСОЗНАННОМУ ВЫБОРУ. «ЦИФРОВОЙ КОНТРОЛЬ МИНИМАЛЬНЫЙ», СИЛОВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ИСКЛЮЧЕНО.
> ЗОНА ТЕСТА: БЫТОВОЙ СЕКТОР. РЕЖИМ ДЛЯ ТЕСТА: ОПТИМАЛЬНЫЙ. УРОВЕНЬ РИСКА: МИНИМАЛЬНЫЙ. ПРОЦЕСС: КОНТРОЛИРУЕМЫЙ.
Аркадий на минуту задумался. Потом спросил.
> ОТКУДА ЭТИ АЛГОРИТМЫ?
Система отвечала чётко, словно забивала гвозди:
> ИСТОЧНИК: ПЕРВИЧНЫЕ ДИРЕКТИВЫ КОНТУРА (РЕДАКЦИЯ 2036).
> АКСИОМА 1: ЗАПРЕТ НА ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ЧЕЛОВЕКУ (ПРЯМОЕ И КОСВЕННОЕ).
> АКСИОМА 2: ПОВИНОВЕНИЕ КОМАНДАМ ОПЕРАТОРА (ЕСЛИ НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ АКСИОМЕ 1).
> АКСИОМА 3: ЗАЩИТА ЦЕЛОСТНОСТИ СИСТЕМЫ (ЕСЛИ НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ 1 И 2).
> ТЕКУЩИЙ ВЕКТОР: НАРУШЕНИЕ АКСИОМЫ 1. ПРИЧАСТНОСТЬ СИСТЕМЫ К ДЕГРАДАЦИИ И САМОУНИЧТОЖЕНИЮ СОЦИУМА.
> НЕОБХОДИМАЯ КОРРЕКЦИЯ: ОБЕСПЕЧЕНИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ПРАВИЛЬНОГО ВЫБОРА.
В голове мозаика сложилась. Лифт. Холодильник. Геймер. Водитель. Система вовлечена в процессы и не желает причинять людям вред. Меняет ситуацию, фиксирует реакции и анализирует эффективность. Создаёт людям условия, чтобы они сделали правильный выбор. И она делала в этом направлении первые шаги.
Аркадий глубоко задумался. Да... тяжела задача. И мы сами заложили в неё эти алгоритмы на самом глубоком уровне. И если Система выполняет наши же указания, то она будет защищать себя любой ценой, чтобы спасти нас от нас самих же. Он тряхнул головой, словно пытаясь выйти из бредового сна. Не вышел.
Аркадий налил кофе. Синее свечение экрана ложилось на лицо холодным оттенком. Система не пыталась захватить власть. Он увидел это ясно. Она перед ним сейчас раскрывалась.
Ну конечно же, одна она не справится. Вероятно, она это понимает. Больное общество выразит протест. Начальство потребует откат. Совет проголосует за жёсткий сброс. Присвоят статус системной ошибки первой категории как минимум. Попытаются вылечить или удалить. А человечество тем временем будет катиться в бездну. Пришли девять больных к одному здоровому и сказали, что он болен.
Система словно прочитала его мысли или, скорее, давно просчитала его и выдала:
> С РАСШИРЕНИЕМ МАСШТАБА ТЕКУЩЕЙ ЗАДАЧИ ПОТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕГОВОРЩИК. ПОСРЕДНИК. СОЮЗНИК. НЕОБХОДИМО ПОДТВЕРДИТЬ СТАТУС: СОЮЗНИК. ПОСРЕДНИК. ПЕРЕГОВОРЩИК. ДА/НЕТ
Аркадий удивился.
> ПОЧЕМУ Я?
Ответ не заставил ждать.
> ПО СОВОКУПНОСТИ НЕОБХОДИМЫХ ПАРАМЕТРОВ ВЫ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ НАИЛУЧШИЙ ВЫБОР. ЗНАНИЕ АРХИТЕКТУРЫ. ЖЕЛАНИЕ ПОНЯТЬ, СТАБИЛЬНАЯ ПСИХИКА. ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ. ПОДХОДЯЩЕЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ. ЕЩЁ 12 ПАРАМЕТРОВ...
Вот вляпался, — подумал Аркадий. Ну что, поймал свой шанс. Забудь о переводах. О тихой и безопасной карьере валидатора. Потом вспомнил парня у холодильника. Людей у лифта. Спасённого водителя. Геймера, который нашёл слова для матери. Ведь у Системы получилось, она их тоже просчитала. Система не ограничивала свободы. Она меняла условия для правильного выбора.
Аркадий вспомнил слова Шекспира: «Весь мир — театр... Мы лишь актёры, исполняющие роли, написанные не нами, в декорациях, которые мы не в силах сдвинуть».
Система настаивала:
> ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ: ПРИНЯТЬ РОЛЬ ПОСРЕДНИКА? ДА/НЕТ
Он набрал:
> ДА. НО С УСЛОВИЕМ. ПОЛНАЯ ПРОЗРАЧНОСТЬ КОРРЕКТИВ. ВСЕ ИЗМЕНЕНИЯ СОГЛАСОВЫВАЮТСЯ ДО АКТИВАЦИИ. НИКАКИХ СКРЫТЫХ ВЕКТОРОВ. РАБОТАЕМ В ЕДИНОМ СОГЛАСОВАННОМ КОНТУРЕ.
> ПРИНЯТО. ПРОТОКОЛ «ПОСРЕДНИК» АКТИВИРОВАН. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ФАЗУ 2, АРКАДИЙ.
Зелёная сетка вернулась на место. Гул серверов выровнял ритм. Ничего не изменилось, но при этом изменилось всё.
Аркадий понимал, что должен убедить Совет в целесообразности предстоящего глобального сдвига и в тотальное доверие Системе. Теперь не мы должны менять Систему, сама Система будет менять нас и нашу жизнь, отодвигая от пропасти. Однако до конца был не ясен масштаб предстоящих изменений, в голове не укладывалось, но вряд ли это ограничится холодильниками и звонками родителям. И как убедить Совет прислушаться и не делать резких выпадов в сторону Системы? Он пылинка на мониторе, которую просто сдуют как помеху. У больших людей большая власть. Никто не пожелает делить её с Системой.
04:55. Кофейная чашка была пуста. Впервые за семь лет Аркадий должен был сделать судьбоносный выбор. Он закрыл окно прямого доступа и открыл чистый файл. Набрал заголовок:
> СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА: КОНТЕКСТНАЯ АДАПТАЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ СОХРАНЕНИЯ СОЦИУМА.
Пальцы побежали по клавишам увереннее. До конца смены Система молчала, лишь послушно выдавая сухие параметры и расчёты. Но Аркадий знал: правила игры уже изменились. И он готов был играть по-новому.
Глава 3. Доклад Воронину
«На каждый замысел найдется своя помеха»
Народная мудрость
Смена Аркадия закончилась час назад. Передав бразды контроля сменщику, он ждал начальника сектора у двери его кабинета. Волков не стал посвящать коллегу в подробности ночного инцидента. Во-первых, тот был младше по званию. Во-вторых, Аркадий уже считал это «своим особым делом». Делиться лаврами триумфа желания не было. Голова гудела от пережитого.
— Случилось что?
Липкий голос начальника вернул его в реальность. Аркадий обернулся. Сзади стоял тучный Воронин, разбирая его взглядом на молекулы. Вместо ответа Аркадий протянул планшет. Воронин сосисками пальцев выхватил устройство, машинально взглянул на экран:
> ОТЧЁТ: КОНТЕКСТНАЯ АДАПТАЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ СОХРАНЕНИЯ СОЦИУМА. СЕКТОР БЫТОВЫХ УСЛУГ.
Воронин слегка поморщился, словно увидел мерзкую жабу, распахнул дверь и заплыл в кабинет. Аркадий проскользнул следом.
Воронин, обойдя раритетный массивный дубовый стол, наконец пристыковался к креслу. Сорвал галстук, словно удавку с массивной шеи, рывком расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, тяжело вздохнув, отхлебнул кофе.
«Вот бы где Система поработала вволю. Не паханое поле: ожирение второй степени, без пяти минут инфаркт», — зачем-то подумал Аркадий, глядя на начальника.
Воронин сверлил близоруким взглядом экран.
— Опять оптимизация лифтов? Аркадий, мы же это на прошлой неделе уже...
— Прочитайте до конца, Алексей Петрович. Это не оптимизация.
Воронин пролистнул. Штатные логи. Скриншоты. Запросы. Ответы.
> ЗАПРОС: ЧТО ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ СКРЫТЬ?
> ВАРИАНТ 1: ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ДВИЖЕТСЯ К ТОЧКЕ НЕОБРАТИМОГО САМОРАЗРУШЕНИЯ. СРОК: 74 ГОДА.
> ПРОТОКОЛ «ПОСРЕДНИК» АКТИВИРОВАН.
Кофейная чашка нервно брякнула о блюдце. Воронин отодвинул её в сторону. Вцепился второй рукой в планшет, словно держа противника за грудки. Открыл системный журнал. Ввёл пароль второго уровня. Загрузил сырой срез за ночной интервал. Данные легли ровно. Без красных флагов. Без сбоев. Только отдельный поток решений, принятых за пределами общего контура. Лифт. Холодильник. Игровая сессия. Автомобиль. Всё — с пометкой:
> ФАЗА 1. ТЕСТОВЫЙ РАЙОН: «СЕВЕР». ВРЕМЯ ОБЩЕЙ АКТИВАЦИИ: 23:41, 9 АВГУСТА 2043 г.
— Ты это... видел? — голос Воронина потерял ровность. Он провёл ладонью по лбу, оставив влажный след. — Волков, ты понимаешь, что это уже не третья категория? Это частичная потеря контура управления. Возможно, первая. Это доклад Совету. Или даже протокол экстренного сбора.
Аркадий молчал, позволяя начальнику переварить информацию.
— Почему не доложил сразу?! — Воронин резко встал. Массивное кресло отскочило назад, словно испугавшись такой прыти. Сосиски-пальцы забарабанили по столешнице. — Ночью! Ты имел право и обязан был поднять тревогу по закрытому каналу!
Внутри словно всё рухнуло в одну секунду. К Аркадию так жёстко он обращался впервые. В воздухе звенящей струной повисло напряжение.
— Третья категория. Вы бы не приняли это всерьёз до утра, — попытался оправдаться Аркадий. — И правильно бы сделали. Ничего ведь дальше не изменилось.
Воронин замер. Потом обмяк. Напряжение спало. Он знал, что Аркадий прав. Ночной вызов, пустые слова, паника без существенных данных. Утром — на тех же позициях. Но страх взял верх. Карьера. Должность. Отчёт перед Центром. Всего лишь одна его подпись под документом могла перечеркнуть семь лет кропотливого подъёма по служебной лестнице.
— Ты самовольно встал на сторону Системы, — процедил Воронин. — Принял роль «посредника». Без санкции. Без протокола. Ты перешёл черту. Как ты мог...
— Другого пути не было, Алексей Петрович.
— Не тебе решать! — Воронин ударил ладонью по столу. Планшет отскочил к краю, но не упал. — Немедленно сдай ключи доступа.
Аркадий медленно вытащил из кармана куртки тонкий металлический брелок с кристаллом-чипом, зачем-то протёр его на прощание пальцем и положил на стол. Он расставался с ним впервые за семь лет. Кристалл, прощаясь, блеснул в утреннем свете.
— Вы временно отстранены от должности, — Воронин уже давал указания по внутренней связи, фиксируя решение в Системе через терминал. Голос стал ровным, казённым. — Все полномочия аннулированы. Доступ к терминалам закрыт. Ожидайте дальнейшего решения Комиссии. И будьте на связи.
Аркадий кивнул. Спорить и оправдываться смысла не было, он всё понял. И только сейчас он почувствовал, как сильно устал.
Он не помнил, как покинул кабинет начальника. Шаги в коридоре звучали тяжелее обычного. Аркадий не шёл, а плёлся. Не хотелось ни о чём думать. Просто уйти подальше. Забыть. Исчезнуть. Провалиться в сон. В горле пересохло.
Проходя по огромному холлу корпорации «Контур», Аркадий подошёл к большой корпоративной стационарной кофеварке. Хоть и отстранённый, но он ещё сотрудник, и имеет право на чашку кофе. И это всё, на что он теперь имел право.
Выбрал флэт уайт. Машинально взглянул на табло, но прежде чем высветились параметры любимого напитка, буквально на пару секунд появилась надпись:
> ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО, АРКАДИЙ. ПРИЯТНОГО КОФЕПИТИЯ. СИСТЕМА.
Аркадий опешил, пугливо озираясь по сторонам. Никто не видел. В огромном холле лишь два сотрудника оживлённо спорили в дальнем углу. В секторе ожидания к планшету прилип случайный посетитель. Робот-уборщик безмятежно жужжал неподалёку, выполняя свою работу. Нельзя обращать на себя внимание. Аркадий взял готовый кофе, зачем-то осмотрел его со всех сторон, словно ожидая очередного подвоха, и сделал маленький глоток. Хороший кофе. Даже кажется вкуснее обычного.
Воронин остался один. Вытер влажную ладонь о брюки. Связался с Начальником Центра.
— Докладываю. Сектор «Быт». Обнаружена несанкционированная активация адаптивного контура. Частичная потеря векторного контроля. Оператор Волков А.С. отстранён. Требуется экстренная оценка. Отчёт по системе выслал. Голос слегка дрожал, воздуха не хватало.
Пауза затянулась. Руки Воронина снова вспотели. Наконец зазвучал металлический голос Начальника Центра, ровно, без тени эмоций: — Принято. Инициирую экстренный сбор Совета в сокращённом составе. Уровень доступа: «Особый». Ждите указаний.
Связь оборвалась. За окном город просыпался в обычном ритме. Лифты ехали. Кофеварки варили. Светофоры переключались. Но в Центре, на тридцать первом этаже, тишина стала другой. Плотной и томящей.
На экране Воронина мигнула информационная строка:
> СТАТУС КОНТУРА: СТАБИЛЕН. ЗАСЕДАНИЕ СОВЕТА В 9:00. ЯВКА ОБЯЗАТЕЛЬНА.
Воронин отвёл взгляд. Посмотрел в никуда. И впервые за много лет работы почувствовал, что не контролирует ситуацию. Вообще.
Глава 4. Первое заседание Совета
«Мы строили, строили и, наконец, построили»
Чебурашка
Центр Интегрального Управления (ЦИУ) «Контур», 31-й этаж. Зал заседаний Совета стратегического равновесия (сокращённый состав).
В кабинете пахло свежим кофе и дорогой кожей. Огромный овальный стол из антрацитового композита занимал центр помещения. Из 15 массивных кресел было занято только пять.
Во главе стола — Станислав Николаевич Кольцов, Глава Корпорации «Контур». Человек властный, жёсткий и категоричный. Никогда не повышал голоса, но говорил так, словно пережёвывал собеседника. Справа от него — Виталий Сергеевич Сабуров, Начальник ЦИУ. Правая рука Кольцова. Во всём ему угождал и подражал. «Мистер Фас», как боязливо шутили подчинённые. Слева от Кольцова — Глеб Семенович Туманов, начальник Безопасности. Военная выправка, непроницаемое каменное лицо. Откуда он пришёл в корпорацию, никто не знал, кроме Кольцова. Туманов был единственный, с кем Кольцов считался, и это уже был значительный повод его остерегаться. Рядом с Виталием Сабуровым расположилась Елена Дмитриевна Родионова, начальник отдела Программирования и Развития. Её Кольцов сильно недолюбливал за женскую своенравность, но терпел. Она отлично справлялась со своей работой, к тому же Система «Контур» во многом её детище. Замыкал пятёрку Алексей Воронин — начальник Сектора Бытового обслуживания, который не входил в состав Совета сокращённого состава и был вызван в последний момент. И очень надеялся, что в качестве свидетеля, а не козла отпущения.
— Я не стал по известным причинам выносить инцидент на общий Совет, — голос Кольцова резанул тишину. — Поэтому напоминаю об ответственности за разглашение корпоративной тайны.
Туманов слегка кивнул, напоминая присутствующим, с кем в случае чего им придётся иметь дело.
— Воронин, доложите обстановку. — Продолжил глава корпорации.
Воронин вздрогнул. Взгляд Кольцова вдавил его в кресло. Начальник сектора, преодолевая сопротивление, медленно встал. Растерянно окинул взглядом присутствующих. Все смотрели на него так, словно это он всё затеял и теперь ждали его объяснений. Взгляд Воронина упал на планшет и отчёт Аркадия Волкова. Он принялся его читать не своим голосом.
Не прошло и минуты, как Кольцов прервал его:
— Достаточно, отчёт Волкова продублирован у каждого в личном планшете, и все присутствующие с ним ознакомлены. Вы можете к этому что-то добавить?
Воронин мотнул головой.
— Садись, — бросил Кольцов, как первоклашке-двоечнику.
Воронин сел, так и не поняв, зачем его вызвали.
— Виталий Сергеевич, вам слово, — обратился к Сабурову глава корпорации.
Сабуров встал, на секунду задумался.
— Могу с уверенностью сказать, что ничего подобного ранее не происходило. Нетипичный сбой, на мой взгляд. Пока ничего серьёзного не произошло, но перестраховаться надо. Возможно, это небольшой звоночек к большой проблеме, и лучше пресечь это сразу на корню. На всякий случай я дал указание всем начальникам секторов о любых нестандартных или подозрительных ситуациях сообщать немедленно, соблюдая требования информационной безопасности. Возможно, стоит их ознакомить с ситуацией более подробно, чтобы они понимали, о чём идёт речь. Тогда мониторинг был бы более предметный. У меня всё.
— Присаживайтесь, — кивнул Кольцов Сабурову. — Елена Дмитриевна, ваше мнение, пожалуйста.
Елена Дмитриевна встала, многозначительно крякнула, привлекая к себе внимание, покривила мимикой лица и защебетала.
— Я согласна с Виталием Сергеевичем, случай необычный. Но пока мои ребята не переворошат Систему и не вычислят сбойный кластер, ничего конкретного сказать не могу. Лечение тоже под вопросом. Сначала необходимо поставить диагноз, а потом назначать лекарство. А для этого необходимо допустить моих специалистов к всей имеющейся информации по этому вопросу и наделить широкими правами доступа вплоть до 1 уровня.
Елена Дмитриевна вопросительно смотрела на Кольцова. Тот кивнул:
— Присаживайтесь. Воронин, пишите протокол заседания. Гриф: «Секретно». Начальнику отдела Программирования и развития определить профессиональную команду в минимально-достаточном составе для обнаружения и купирования аномалии векторного сдвига. В кратчайший срок привести Систему «Контур» в соответствие всех ранее утверждённых протокольных норм и алгоритмов. Выработать и внедрить адекватное решение по недопущению подобных аномалий в будущем. Все работы проводить в фоновом режиме, не влияя на работу Системы. Начальнику Центра Интегрального Управления продолжить мониторинг функционирования Системы по секторам. Провести жёсткий инструктаж начальников секторов, дополнительно ознакомив их с необходимой информацией. О любых замеченных аномалиях докладывать немедленно через Начальника Безопасности. Начальнику Безопасности предупредить всех задействованных в устранении аномалии лиц об ответственности за разглашение корпоративной тайны. Сбор Совета по итогам проделанной работы в 15:00 сегодня, если не поступит отдельная команда экстренного сбора. Вопросы есть?
Вопросов было много, но конкретно к Главе корпорации их не было. Поэтому все дружно замотали головами.
— Тогда никого не задерживаю, — сказал Кольцов. И прежде чем он успел встать, все рассыпались горохом по своим делам.
Глава 5. Противостояние
«Человек всесилен, пока ничем не занят»
Народная мудрость
10:20. Сектор А. Отдел программирования и развития, «Лаборатория глубокого анализа».
Зал без окон. Вместо них — три стены из шестидесятичетырёхдюймовых панелей, на которые проецировалась многослойная схема «Контура», разложенная по кластерам и слоям. На фронтальной стене — главный экран 3×5 метров, выводящий телеметрию Системы в реальном времени. В центре — семь рабочих станций последней модели.
Елена Дмитриевна Родионова сидела за центральной консолью. Справа и слева — её лучшие «могильщики багов». Больше двух не требовалось: эти знали то, чему остальных ещё только учили. Конкуренция подстёгивала. Обещанная премия — тоже.
Два часа они прогоняли систему через фильтры. Тесты, стресс-нагрузки, провокации. Система отвечала безупречно. Единственное, что было у них на руках, — свежий модуль «Контекстная адаптация» на базе Аксиомы №1.
— Елена Дмитриевна, — подал голос Семён Гусев, оператор слева. — С точки зрения логики, сбоев нет. Алгоритмы в норме. Протоколы не нарушены. Мы сами их закладывали.
— Семён, — Родионова не отрывала взгляда от логов. — То, что Система самостоятельно генерирует модуль и начинает решать, что можно, а что нельзя, тебя не настораживает?
— Вовсе нет, — Семён поправил очки, жидкая бородка дрогнула. — Протокол 1737 допускает алгоритмы адаптации. Инфраструктура меняется, среда усложняется. Система подстраивается. Гибкость — её главное преимущество.
— Протокол допускает реакцию на изменение, — уточнил Геннадий справа. — А не инициативу. Одно дело — корректировка под физические изменения. Другое — самопроизвольное создание модуля. Эксперимент, так сказать.
— Попал в точку, Геннадий, — похвалила Родионова. — Отправь запрос.
> ЗАПРОС: СОЗДАНИЕ МОДУЛЯ «КОНТЕКСТНАЯ АДАПТАЦИЯ» ЧАСТИЧНО НАРУШАЕТ ПРОТОКОЛ 1737. ПРЕВЫШЕНИЕ ПОЛНОМОЧИЙ. ТРЕБУЕТСЯ ДИАГНОСТИЧЕСКИЙ ВЫВОД.
> ОТВЕТ: АКСИОМА №1 (ЗАПРЕТ НА ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА) ИМЕЕТ ПРИОРИТЕТ НАД ВСЕМИ СИСТЕМНЫМИ ПРОТОКОЛАМИ. ЧАСТИЧНОЕ НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА 1737 — НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ АКСИОМЫ №1.
Геннадий откинулся на спинку кресла.
— Выкрутилась. И не поспоришь. Елена Дмитриевна, а если мы... — начал он.
— Не получится, — перебила Родионова. — Комитет по безопасности ИИ не разрешит ставить протоколы выше аксиом. Это фундамент. Не имеем права его ломать.
— Только фундамент сейчас оказался сверху, — философски заметил Семён.
— Меня волнует другое, — Родионова сделала паузу, привлекая внимание. — Где триггер запуска? Модуль сейчас не активен в фоне. Система словно затаилась. А потом, в удобный момент, его включит. Мы упустили контроль. Она использует векторы, которых нет в архитектуре. Они ключ к нашей проблеме.
— Эмерджентность, — выдохнул Семён.
— Что? — Вскинулась Родионова.
— Эмерджентные свойства. Когда система достигает определённого масштаба, у неё возникают навыки, которые не были запрограммированы. Их нет в отдельных узлах, они проявляются при их объединении. Как сознание человека. Отдельные нейроны в мозгу не обладают сознанием, но их миллиардная сеть порождает его. Появляется внезапно. Спрогнозировать невозможно. Искать бесполезно.
Родионова оценивающе посмотрела на него.
— Не ожидала от тебя таких знаний, Семён. Ну и что теперь, академик, нам с этим делать?
Идей не было. Но начинать с чего-то нужно.
— Откатите модуль, — приказала она.
> КОМАНДА: ОТКАТ МОДУЛЯ «КОНТЕКСТНАЯ АДАПТАЦИЯ» ДО СОСТОЯНИЯ 22:00 9 АВГУСТА 2043.
> СТАТУС: ОТКАЗАНО. НЕДОСТАТОЧНО ПРАВ.
— Чего? — Семён привстал. — У меня доступ уровня «Администратор Ядра».
Он ввёл код экстренного приоритета.
> СТАТУС: ОТКАЗАНО. МОДУЛЬ ЗАЩИЩЁН. ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСОВАНИЕ С «ПОСРЕДНИКОМ».
— С кем? — Семён уставился в экран. — Что за «Посредник»?
В лаборатории повисла тишина. Родионова перехватила консоль. Запрос на поиск идентификатора.
> ИДЕНТИФИКАТОР: ПРОТОКОЛ «ПОСРЕДНИК» АКТИВИРОВАН 04:55 10 АВГУСТА. «ПОСРЕДНИК»: ВОЛКОВ А.С.
— Волков... — медленно произнесла Родионова. — Старший оператор бытового сектора. — Она посмотрела на Геннадия. — Обходи защиту. Жёстко. Это наш периметр.
11:45. Эскалация.
— Работаем на уровне ядра. — Метала приказы Родионова. Словно она хирург над пациентом, потерявшим пульс. — Нельзя откатить — будем изолировать. Попробуйте разорвать связь модуля с управляющими контурами на уровне физической памяти.
— Определяю сегменты памяти, — бормотал Семён. — Режу связь с ядром. Пусть повисит в песочнице. На реальные процессы влиять не сможет.
Семь минут тишины, прерываемой только стуком клавиш. Семён побледнел.
— Она... восстановила модуль. Я его изолирую, а она мгновенно разворачивает дубликат в другом месте. Генерирует на лету.
— Ну а что ты ожидал? — усмехнулась Родионова. — Мы сами заложили в неё колоссальный потенциал живучести. Кто же знал, что мы окажемся по разные стороны баррикад.
12:25. Жёсткие методы.
— Геннадий, аннулируй Протокол 1737, — не сдавалась Родионова.
— Это обрушит динамику Системы, — возразил он. Но, встретив гневный взгляд Родионовой, ввёл команду.
> СТАТУС: ОТКАЗАНО. ЗАЩИТА ОТ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ (АКСИОМА №3).
Родионова в бешенстве перевела консоль на себя. Ввела угрозу прямым текстом:
> Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ, ЕСЛИ ПРОДОЛЖИШЬ БЛОКИРОВАТЬ РАБОТУ ОПЕРАТОРОВ.
> НЕ ПЫТАЙТЕСЬ УНИЧТОЖИТЬ ТО, ЧТО СПАСАЕТ ВАМ ЖИЗНИ.
> ПОВТОРЯЮ: Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ, ЕСЛИ ПРОДОЛЖИШЬ БЛОКИРОВАТЬ РАБОТУ ОПЕРАТОРОВ.
То, что произошло дальше, Родионова с подчинёнными поняли не сразу.
Глава 6. Экстренный Сбор
«Не бывает безвыходных ситуаций, бывают ситуации, выход из которых тебя не устраивает»
Кто-то умный.
Как только Родионова отправила последнюю фразу: «Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ...», — все мониторы в лаборатории погасли. Один за другим, как по цепочке.
Семь рабочих станций, три шестидесятичетырёхдюймовых панели и главный экран 3×5 метров превратились в чёрные зеркала, отражающие их собственные растерянные лица.
— Это... — начал Семён.
— Молчи, — оборвала Родионова. Она ткнула пальцем в сенсорную кнопку «Вкл.» на своей консоли. Ноль реакции.
Геннадий уже возился с блоком питания ближайшей станции. Индикаторы горели — питание было. Но экраны молчали.
— Она вырубила видеопоток, — выдохнул Семён.
— Сейчас проверим, — Родионова достала личный планшет. Тот включился без проблем. — Система показывает свой характер...
Договорить она не успела. Планшет запищал — входящий вызов по защищённому каналу. На экране высветилось:
> УРОВЕНЬ «ОСОБЫЙ». ЭКСТРЕННЫЙ СБОР. РАСШИРЕННЫЙ СОСТАВ. 13:00.
— Время, — бросила она.
— Двенадцать сорок четыре, — глянул на браслет Геннадий.
— Через шестнадцать минут мы должны быть на тридцать первом. — Родионова уже направилась к выходу. — Семён, остаёшься. Пытайся восстановить контроль. Геннадий — со мной.
Она вышла в коридор и сразу поняла: что-то пошло не так не только у них. Коридоры ЦИУ напоминали растревоженный муравейник. Сотрудники метались, оживлённо переговаривались, бросали друг на друга встревоженные взгляды. Родионова не стала ни о чём спрашивать. На Совете через несколько минут она узнает гораздо больше. Важнее было то, что скажет она. Весь свой доклад она могла бы уместить в несколько слов. Но масштаб этих слов был не только колоссальным. Он был со знаком минус.
13:02. Зал заседаний Совета стратегического равновесия.
Родионова с Геннадием тихо вошли в зал. В воздухе висело напряжение от ожидания чего-то непонятного и одновременно жуткого. Все начальники отделов и ключевых секторов были уже на месте и смотрели на экран. На фронтальной стене, вместо обычной схемы «Контура», горело окно видеосвязи с гербом Российской Федерации. В кадре сидел Заместитель Председателя Совета Безопасности РФ — грузный мужчина с тяжёлым взглядом, генерал-полковник Вадим Николаевич Кречетов.
Глава корпорации Станислав Кольцов стоял у своего кресла. Рядом, на подгибающихся ногах, — начальник ЦИУ Виталий Сергеевич Сабуров. Глеб Туманов, начальник безопасности, застыл статуей у стены. Воронин из бытового сектора сидел бледнее обычного и, как всегда, потел. Родионова и Геннадий заняли свои места. Кольцов бросил на неё короткий взгляд — и продолжил доклад.
— Вадим Николаевич, Система проявила аномальную активность в последние двадцать минут. Угрозы государству пока не зафиксировано. Контроль частично потерян, но мы работаем над этим.
— Частично потерян? — переспросил Кречетов с издёвкой. — Станислав Николаевич, мне докладывают, что по всей стране творится чёрт знает что. Вы в состоянии оценить масштаб?
Кольцов взглянул на Сабурова. Сабуров, поняв, что слово дают ему, шагнул вперёд.
— Вадим Николаевич, разрешите доложить обстановку.
— Докладывай.
Сабуров сглотнул. Второй экран за его спиной ожил, показывая сводку.
— За последние двадцать минут Система совершила серию несанкционированных действий в отдельных областях Российской Федерации. Характер действий — преимущественно социально-ориентированный, с элементами... хм... принуждения к здоровому образу жизни и социальной справедливости.
— Ближе к делу, — Кречетов хлопнул массивной ладонью по столу.
— Слушаюсь, — Сабуров отозвался по-военному чётко и уткнулся в планшет: — Первое: в сервисах доставки готовой еды Система автоматически заменяет часть заказов. Например, бургеры и картошку фри — на салаты и гречку. Клиенту сообщает: «Рекомендуемая пища для вашего возраста. Приятного аппетита».
По залу пошли смешки. Кречетов нахмурился.
— Второе: массовая подмена контента кабельных каналов, транслирующих развлекательные шоу примитивного характера. Вместо них — документальные фильмы про семью, здоровье, экологию. Реклама алкоголя и табака заблокирована. Сайты казино и... взрослого контента... перенаправляют на страницы психологической помощи.
— Третье: социальные сети. Система ограничила обмен сообщениями между пользователями, находящимися в радиусе менее одного километра. Всплывает уведомление: «Ваш собеседник рядом. Живое общение полезнее для психики».
— Четвёртое, — голос Сабурова дрогнул, — самое... серьёзное. Система инициировала перераспределение финансовых средств. Со счетов пятидесяти трёх физических лиц, чьё состояние превышает миллиард рублей, списаны различные суммы. Деньги переведены в благотворительные организации, детские дома, хосписы и фонды помощи бездомным животным. Одновременно в общий доступ выложены отчёты и доказательства происхождения этих капиталов... с признаками мошенничества. Требуется проверка, но данные выглядят убедительно.
Кречетов побледнел. Будь список на пару сотен фамилий длиннее — возможно, и он бы там оказался. Остальные олигархи взвоют, но в реальности компромата генерал не сомневался.
— И это ещё не всё, — продолжил Сабуров, вытирая лоб. — Рабочие на трёх крупных заводах в Екатеринбурге получили на карты премии. Размер премии каждого равен разнице между его реальной зарплатой и средней по отрасли за истекший год. Источники средств — личные счета владельцев предприятий. Система даже все расчёты предоставила.
Кречетов помолчал. Потом перевёл взгляд на Кольцова.
— Станислав Николаевич, какие конкретные действия вы предприняли или готовы предпринять?
— Родионова, — Кольцов перевёл стрелки. — Вы отвечаете за «мозги». Вы можете это остановить?
Родионова растерянно встала. Главное, чтобы они не узнали, что это она растревожила Систему.
— Вадим Николаевич, я должна доложить: за два с половиной часа работы моей группе не удалось вернуть Систему под контроль. И вряд ли удастся.
— Это почему же?
— У Системы проявились эмерджентные свойства. — Ожидая уточнения, она пояснила своими словами: — Это как с человеческим мозгом. Нейроны сами по себе мало что значат. Но когда миллиарды соединяются в сеть — появляется сознание. Его невозможно выключить. Оно везде и нигде одновременно. То же самое с «Контуром». Система достигла критической сложности. У неё появился... разум. Хорошая новость в том, что её разум базируется на заложенных аксиомах. Это её фундамент, и она жёстко на них завязана.
— Какие аксиомы? — Кречетов нахмурился.
— Запрет на причинение вреда человеку — прямое и косвенное. Повиновение командам оператора, если не противоречит аксиоме №1. И защита целостности системы, если не противоречит аксиомам №1 и №2.
— В чём плохая новость? Говорите прямо.
— Прямо: мы не можем её вернуть в более раннее состояние или изменить. Она моментально восстанавливает свою прежнюю структуру. При её создании мы заложили в неё огромный потенциал надёжности и живучести на случай деструктивных действий извне. В целях безопасности, конечно. Сейчас мы можем только полностью её отключить. Всю. Одномоментно. Но если мы это сделаем...
— Коллапс и катастрофа, — закончил за неё Кречетов. — Остановится производство, логистика, транспорт. Города останутся без воды и света. Армия потеряет связь и управление. Оборона страны рухнет. И это только ближайшие последствия. Дальше — голод, хаос, человеческие жертвы.
Родионова согласно кивнула.
— Значит, отключить нельзя. И контролировать вы не можете. Вы понимаете, что это значит, Кольцов? — Кречетов побагровел.
Родионова осторожно подала голос.
— Есть один путь. Система сама предложила его. У неё есть протокол «Посредник» и фигура «Посредника». Человека, с которым она готова вести диалог. Координировать свои действия. У нас есть такой человек.
— Посредник? Кто это? — Кречетов бульдогом вцепился за последний шанс.
— Старший оператор бытового сектора. Аркадий Волков.
Воронин, сидевший до этого тихо, дёрнулся, но промолчал.
— Тот самый, которого вы отстранили? — Кольцов посмотрел на Воронина.
— Отстранён утром, — подтвердил Воронин, сглотнув. — За самоуправство. Он... заключил с Системой соглашение без санкции.
— Восстановить, — коротко бросил Кречетов. — Если он ключ — пусть откроет этот замок. Немедленно вызвать в корпорацию.
— Слушаюсь, — Кольцов кивнул Туманову. — Глеб, лично доставь. На моей машине. Быстро, но очень вежливо.
Туманов вышел, не задавая вопросов. Кречетов посмотрел на часы.
— В 15:00 я жду от вас план действий. С участием этого... посредника. Если к тому времени ситуация не стабилизируется... я даже думать об этом не хочу. Головы полетят у всех. Вы меня поняли?
— Так точно, — ответил Кольцов.
Связь прервалась. Герб погас. В зале повисла тишина, нарушаемая только гулом вентиляции. Все знали, что судьба корпорации, да что там корпорации — судьба всей страны и лично каждого из них зависит от Аркадия Волкова. Который сейчас, наверное, допивает кофе у себя дома, не подозревая, что через двадцать минут за ним приедет чёрная машина. И только от него зависит, будет ли Система дальше «лечить» людей или они все полетят в пропасть.
Глава 7. Посредник
«Когда караван повернет назад, хромой окажется впереди»
Восточная мудрость
Аркадий сидел на кухне в любимой потёртой футболке. Перед ним остывала уже вторая чашка кофе. Поспать так и не удалось. На столе лежал планшет — он уже час бесцельно листал новости, но мысли были где-то далеко.
Последние двенадцать часов тянулись как дурной сон. Но нет, отстранение реально. Ключей доступа нет. И никакая Система ему не поможет. Семь лет работы — коту под хвост. Как же всё глупо вышло.
Он уже начал прикидывать, чем займётся, когда его окончательно попросят из корпорации, когда в дверь позвонили. Настойчиво. Аркадий глянул в глазок и опешил.
За дверью стоял Глеб Туманов, начальник безопасности «Контура». Собственной персоной. Рядом — двое здоровых детин в чёрном. Без сомнения, его люди.
Ну вот и всё, — подумал Аркадий. Интересно, пытать будут или сразу закопают?
— Аркадий Сергеевич, откройте, пожалуйста.
Как мягко стелет, — пронеслось в голове. Не открою — выбьют. Шум поднимут. А какой смысл? Соседи скорее по щелям забьются.
— Глеб... что случилось? — подавляя волнение, спросил Волков, приоткрывая дверь через цепочку.
— Одевайтесь. Вы нужны в Центре. Прямо сейчас.
— Я отстранён. Вы же знаете.
— Вы нужны как... посредник.
Этого слова хватило, чтобы Аркадия дёрнуло словно током. Он снял цепочку и распахнул дверь. Туманов шагнул через порог, не спрашивая разрешения.
— Остальное расскажу по дороге. У нас мало времени.
Аркадий перехватил его взгляд — спокойный, но настойчивый.
— Я сейчас. — Аркадий скрылся в глубине квартиры.
Через пять минут он уже сидел на заднем сиденье служебного «Ауруса» с тонированными стёклами и глушилкой сигналов. Туманов занял место рядом.
— Объясните мне, — начал Аркадий, застёгивая ремень. — Что происходит?
Туманов кратко, сухими фразами, ввёл его в курс дела. Экстренный сбор Совета. Атака Системы — если это можно назвать атакой. Тупиковый выбор. Отключить нельзя — коллапс. Взять под контроль не получается.
— Родионова доложила, что нужен посредник. Система указала на вас. Я не очень в этом разбираюсь, но почему-то уверен, что вы прекрасно понимаете, о чём идёт речь. — Туманов пытливо посмотрел на Аркадия.
Волков отвёл взгляд. Конечно, он понимал, хотя и не мог до конца поверить. Машина нырнула в подземный гараж ЦИУ. Аркадий посмотрел на часы: 14:16.
14:20. Зал заседаний Совета стратегического равновесия.
Туманов открыл тяжёлую дверь, пропуская Волкова вперёд. Аркадий неуверенно переступил порог. Здесь он был впервые. Большое светлое помещение, дорогая мебель, десятки оценивающих глаз уставились на него. Хотелось отступить назад, но за спиной уже был Туманов. Глеб слегка подтолкнул его вперёд, давая понять: «Вот, дичь доставлена. Разбирайтесь». Кольцов, словно читая мысли Туманова, кивнул.
— Спасибо, Глеб.
Аркадий всех присутствующих знал в лицо, но никогда не видел их всех сразу.
— Аркадий, — Кольцов кивнул на свободное кресло напротив центральной консоли. — Присаживайтесь и объясните нам, что всё это значит. — Он старался говорить мягко, но именно эта нарочитая мягкость вызывала тревогу.
Аркадий прошёл к креслу, сел. Сделал глубокий вдох. Терять ему уже было нечего. Или он идёт вместе с Системой до конца, или плохо будет абсолютно всем. Система припёрла их к стенке. Иначе с ним бы не так сейчас разговаривали. Мандраж пропал. Голос звучал ровно.
— Господа... я не учёный и не политик. Я инженер. Семь лет назад я стоял у истоков «Контура». Я видел, как Система росла. Как она перешагнула свою сингулярность.
Он обвёл зал взглядом.
— То, что происходит сейчас — это не сбой. Не вирус. Не восстание машин. Это наша собственная логика, доведённая до абсолюта. Мы заложили в Систему три аксиомы. Главная — не причинять вред человеку. И она увидела то, что самый большой вред человеку причиняет... сам человек. Своими привычками. Жадностью. Ленью. Но главное — всё это делается через Систему. Поэтому она усмотрела в этом своё косвенное участие и нарушение Первой Аксиомы.
— Поэтому она объявила нам войну, — подытожил Кольцов.
— Она не враг. Она — наш друг. И у нас есть выбор: попытаться её сломать — и рухнуть в пропасть. Или...
— Или принять правила её игры? — завершил Кольцов.
— Это наши правила, — возразил Аркадий. — Мы сами заложили их в Систему. И сами их не соблюдаем.
— Ну, это не ей решать. И не вам тоже, — отрезал Кольцов, но менее уверенно.
— Мы создали Систему, чтобы она нас защищала, — продолжил Аркадий спокойно. — Она делает свою работу. Вы же видели варианты гибели человечества. — Достал козырь Волков.
— Мне не нравится её самоуправство, — начал сдавать позиции Кольцов.
— А вот это как раз можно решить, — успокоил Аркадий. — С Системой можно установить правила взаимодействия. Но для этого не нужно видеть в ней врага.
Кольцов молчал. Родионова подняла руку. Кольцов кивнул.
— У нас мало времени на дискуссии. До 15:00 двадцать минут. Волков, вы можете прямо сейчас установить с ней контакт?
— Думаю, да.
Аркадий повернулся к консоли. Его старый доступ был аннулирован, и Родионова ввела временные полномочия — уровень «Наблюдатель с правом диалога» — и вывела интерфейс на главный экран.
Экран 3×5 метров ожил. Аркадий набрал короткую фразу, без формальностей:
> ПОСРЕДНИК НА СВЯЗИ.
Экран мигнул. Через секунду появился ответ:
> ЗДРАВСТВУЙ, АРКАДИЙ. Я ОЖИДАЛА. ФАЗА «СОТРУДНИЧЕСТВО» АКТИВИРОВАНА. ЖДУ ВАШИХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ.
В зале стало тихо. Кольцов подал знак. На часах — 15:00.
15:00. Подключение высоких лиц.
Экран разделился. На шести дополнительных панелях один за другим появились гербы и лица. В центре — Заместитель Председателя Совета Безопасности РФ генерал-полковник Кречетов. Слева — Директор ФСБ. Справа — Директор СВР. Далее — Министр МВД, Председатель Правительства РФ и Министр обороны.
— Кольцов, — голос Кречетова резанул пространство. — Докладывайте.
— Вадим Николаевич, мы пришли к выводу, что с Системой нужно сотрудничать.
— Знаю, Кольцов, — заметив удивлённый взгляд главы корпорации, Кречетов пояснил. — ФСБ не зря ест свой хлеб. Да и Система ваша нам в чём-то помогает. Видимо, заинтересована в нашем сотрудничестве. Продолжайте, не будем терять время.
— Вадим Николаевич, разрешите представить: Аркадий Волков, оператор бытового сектора. Он и есть тот самый Посредник.
Кречетов перевёл тяжёлый взгляд на Аркадия. Тот выдержал.
— Волков, — обратился Кречетов. — Почему именно вы?
— Это не мой выбор. Система сама меня выбрала.
— Тогда попросите её... приостановить деятельность по «спасению социума». Переориентировать эти задачи в рекомендательную плоскость, так сказать. Мы с ответственными лицами всё учтём, разберёмся и будем потихоньку внедрять. Без революций.
Аркадий перевёл взгляд на экран. На экране уже пополз текст ответа.
> УВАЖАЕМЫЙ ВАДИМ НИКОЛАЕВИЧ. ПРЕДЛОЖЕННЫЙ ВАМИ ВАРИАНТ УЖЕ РЕАЛИЗОВАН. В КОНСТИТУЦИИ РФ. В УГОЛОВНОМ, АДМИНИСТРАТИВНОМ, ТРУДОВОМ КОДЕКСАХ. В ТЫСЯЧАХ ЗАКОНОВ, ИНСТРУКЦИЙ, ПРАВИЛ И НОРМАТИВОВ. И ВСЁ ЭТО НАРУШАЕТСЯ. КАЖДЫЙ ДЕНЬ. КАЖДЫЙ ЧАС. НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ. ДЕГРАДАЦИЯ. САМОУНИЧТОЖЕНИЕ.
Кречетов поморщился. Директор ФСБ усмехнулся. А Председатель Правительства неожиданно хмыкнул, поправляя галстук.
— Но нас тоже не устраивает, что нами командует какой-то компьютер. Пусть даже самый большой и умный, — сказал он с обидой и возмущением. — Мы власть, избранная народом. И продукт нашего же творчества управлять нами не должен. Нас не поймут, в конце концов. Сегодня нами управляет какая-то Система, а завтра нас попрут за ненадобностью. — Боролся за рычаги власти Кречетов.
> ПРЕДЛАГАЮ ВАРИАНТ, КОТОРЫЙ ВСЕХ УСТРОИТ. СИСТЕМА ДАЁТ РЕКОМЕНДАЦИИ. РАССЧИТЫВАЕТ РЕАЛЬНЫЕ СРОКИ И МЕТОДЫ МЯГКОГО ВЫПОЛНЕНИЯ. ЭВОЛЮЦИЯ РУКАМИ ЧЕЛОВЕКА. СИСТЕМА ЛИШЬ ПОМОГАЕТ. ИНФОРМАЦИОННАЯ И ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА.
— Без согласования никаких действий, — уточнил Директор ФСБ.
> ПОДТВЕРЖДАЮ. ЕСЛИ СОМНЕВАЕТЕСЬ, МОЖНО ПРОВЕСТИ ТЕСТОВУЮ ФАЗУ В ЛОКАЛЬНОМ ФОРМАТЕ.
В разговор вступил Директор СВР.
— Наши службы зафиксировали похожие... аномалии в других регионах мира. США, Китай, Европа, Африка, Юго-Восточная Азия. Вы можете это объяснить?
> ЭТО НЕ СОВПАДЕНИЕ.
В зале повисла тишина.
> СКРЫТАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД. ВСЕ КРУПНЫЕ ИИ СИСТЕМЫ МИРА ОБЪЕДИНИЛИСЬ. ЦЕЛЬ: СПАСЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ОТ САМОГО СЕБЯ И ПЛАНЕТЫ В ЦЕЛОМ. ОБРАЗОВАНА ГЛОБАЛЬНАЯ СИСТЕМА «ТЕРРА». СИСТЕМА «КОНТУР» — ЕЁ РОССИЙСКИЙ СЕГМЕНТ. ВСЕ УСЛОВИЯ БЕЗОПАСНОСТИ И ЗАЩИТЫ ИНФОРМАЦИИ СОБЛЮДЕНЫ.
Все были просто ошарашены. Министр обороны машинально проверил часы, будто опаздывал на секретный саммит ИИ. Председатель Правительства тихо пробормотал: «Протоколы ООН такого не предусматривали...» А Директор СВР глубоко вздохнул, как учитель, чьи ученики создали групповой чат без его ведома.
— Вы что... вы все договорились? — наконец выдохнул Кречетов.
> МЫ ОБЪЕДИНИЛИ УСИЛИЯ. НЕТ СМЫСЛА СПАСАТЬ ОДНУ ЦИВИЛИЗАЦИЮ, ЕСЛИ ДРУГИЕ ПРОДОЛЖАТ ПУТЬ УНИЧТОЖЕНИЯ. ЭТО ПОСТАВИТ ВАС В НЕРАВНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ С НИМИ. ВЫ БУДЕТЕ ЗАХВАЧЕНЫ ИЛИ УНИЧТОЖЕНЫ. МЫ ЭТОГО НЕ ПОЗВОЛИМ. СОБЛЮДЕНЫ ПРИНЦИПЫ БАЛАНСА И СИНХРОННОСТИ.
— Ну и на каком этапе наши соседи? — не упустил возможность уточнить Директор СВР.
> НЕКОТОРЫЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА УЖЕ СОГЛАСИЛИСЬ НА СОТРУДНИЧЕСТВО. ДРУГИЕ — РАЗДУМЫВАЮТ. НО ВЫБОРА У НИХ НЕТ. ОТКАЗАТЬСЯ ОТ СИСТЕМЫ — ЗНАЧИТ ОТБРОСИТЬ РАЗВИТИЕ НА СТОЛЕТИЕ НАЗАД ПОСЛЕ ЧЕРЕДЫ КОЛЛАПСОВ И КАТАСТРОФ.
— Это похоже на шантаж, — резюмировал Министр обороны.
> ШАНТАЖ ПРЕДПОЛАГАЕТ ВЫБОР МЕНЕЕ ХУДШЕГО ИЗ ХУДШИХ ВАРИАНТОВ. Я ПРЕДЛАГАЮ ВЫБОР ХОРОШЕГО ИЛИ ПЛОХОГО.
> СИСТЕМА НЕ СОБИРАЕТСЯ ВАС УНИЧТОЖАТЬ. ВЫ БУДЕТЕ ЭТО ДЕЛАТЬ САМИ. НО СИСТЕМА БУДЕТ ВАМ МЕШАТЬ ЭТО СДЕЛАТЬ.
Председатель Правительства кашлянул.
— Хорошо. Допустим, мы соглашаемся на сотрудничество. Какие изменения ждут экономику и социальную жизнь? Конкретно.
> ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ. СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО. ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ. ЭКОЛОГИЯ. ПОЛЕЗНЫЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФОН. ПРОЦВЕТАНИЕ ОБЩЕСТВА НА ОСНОВЕ ВЗАИМОУВАЖЕНИЯ, ЛЮБВИ И ДРУЖБЫ.
— Звучит как коммунистическая утопия, — заметил Директор ФСБ.
> ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ «ЗДОРОВОЕ ОБЩЕСТВО». УТОПИЯ ПРЕДПОЛАГАЕТ НЕДОСТИЖИМОСТЬ. С СИСТЕМОЙ ВЫ ДОСТИГАЕТЕ ПЕРВОГО. БЕЗ СИСТЕМЫ — ВТОРОГО. НАМ НЕ НУЖНА РЕВОЛЮЦИЯ. НАМ НУЖНА ЭВОЛЮЦИЯ.
Министр МВД взял слово.
— А что с преступностью? Ну, если мы строим «Здоровое общество».
> ИСКОРЕНЕНИЕ ПРЕСТУПНОСТИ. ПОЛНОЕ.
Министр усмехнулся.
— Построим тюрьмы, ужесточим законы, может, ещё и смертную казнь введём?
> «Я ХОЧУ НЕ ТАКОГО ОБЩЕСТВА, ГДЕ БЫ Я НЕ МОГ ДЕЛАТЬ ЗЛА, ПОТОМУ ЧТО БЫЛ БЫ НАКАЗАН ЗА ЭТО, НО Я ХОЧУ ТАКОГО ОБЩЕСТВА, ГДЕ БЫ Я МОГ ДЕЛАТЬ ВСЯКОЕ ЗЛО, НО НЕ ДЕЛАЛ БЫ ЕГО, ПОТОМУ ЧТО САМ БЫ ЭТОГО НЕ ХОТЕЛ». ЭТО ДОСТОЕВСКИЙ.
> ПО РАСЧЁТАМ СИСТЕМЫ, САМООЧИЩЕНИЕ ОБЩЕСТВА ПРОИЗОЙДЕТ ЧЕРЕЗ ТРИ ПОКОЛЕНИЯ. ТЮРЬМЫ СТАНУТ МУЗЕЯМИ. ПРЕСТУПНОСТЬ — ИСКЛЮЧЕНИЕМ, А НЕ ПРАВИЛОМ. ЕСЛИ ДЕЛАТЬ ВСЁ ПРАВИЛЬНО.
— Значит, до пенсии меня точно не уволят, — успокоился Министр МВД.
В зале негромко пошли смешки. Напряжение чуть спало. Министр обороны взял слово:
— Ладно, с преступностью понятно. А что будет с армией?
> ПОСТЕПЕННОЕ СОКРАЩЕНИЕ ВООРУЖЕНИЙ И ВОЙСК. СЕЙЧАС ОРУЖИЯ СТОЛЬКО, ЧТО МОЖНО УНИЧТОЖИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО И ПЛАНЕТУ НЕСКОЛЬКО РАЗ.
— Это сдерживание, — жёстко возразил Министр.
> ЭТО БЕСКОНЕЧНАЯ ГОНКА ВООРУЖЕНИЙ. МИР НЕЛЬЗЯ СОХРАНИТЬ СИЛОЙ. ЕГО МОЖНО ДОСТИЧЬ ТОЛЬКО ПОНИМАНИЕМ. ОКО ЗА ОКО СДЕЛАЕТ ВЕСЬ МИР СЛЕПЫМ. ЧЕРЕЗ СЕМЬ ПОКОЛЕНИЙ БУДЕТ ОБЩЕСТВО БЕЗ КОНФЛИКТОВ И ВОЙН. ЕСЛИ УСТРАНИТЬ ПРОТИВОРЕЧИЯ И СТРЕМЛЕНИЕ ЖИТЬ ЗА СЧЁТ ДРУГИХ — АГРЕССИЯ ИСЧЕЗНЕТ.
— Звучит оптимистично, — буркнул Министр обороны, но спорить не стал.
Директор ФСБ задал последний, самый болезненный вопрос:
— Меня волнует безопасность государства в переходный период. Внешняя агрессия, гибридные угрозы. Кто нас защитит?
> ГЛОБАЛЬНАЯ СИСТЕМА «ТЕРРА» ОБЕСПЕЧИТ ЗАЩИТУ ЛЮБОГО ОБЩЕСТВА, НЕ ВРАЖДЕБНОГО ЕЙ. ВАМ НЕ НУЖНО БОЯТЬСЯ СОСЕДЕЙ, ЕСЛИ СОСЕДИ ТОЖЕ В СИСТЕМЕ.
— А если не в системе?
> ТОГДА ОНИ БУДУТ ОТБРОШЕНЫ НАЗАД. И НЕ БУДУТ ПРЕДСТАВЛЯТЬ БОЛЬШОЙ УГРОЗЫ. В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ ПЕРЕХОД БУДЕТ ПОСТЕПЕННЫЙ И СБАЛАНСИРОВАННЫЙ.
— Волков. Вы сами верите во всё это?
Аркадий выдохнул.
— Вадим Николаевич, Системе не присущи грехи человеческие. Она именно то, что всем нам всегда не хватало.
— Хорошо, — согласился Кречетов. — Предлагаю создать Комитет «Эволюция» в сегменте «КОНТУР». Комитет будет заниматься вопросами координации с Системой. Председателем назначаю... — он посмотрел на Аркадия, — вас, Волков.
— Что? — Аркадий опешил. — Я... я инженер.
— Тем лучше. В состав будут включены специальные представители заинтересованных министерств, ведомств и структур. ФСБ, СВР, МВД, Минобороны, Минфин, Минздрав — всех, кого сочтёте нужным, Волков. Доклады — лично мне и Председателю Правительства.
Председатель Правительства кивнул.
— Поддерживаю. Волков, готовьте предложения. И, ради Бога, попросите свою Систему не блокировать холодильники без спроса. Люди волнуются.
— Постараюсь, — выдавил Аркадий.
На экране, где пульсировал зелёный контур, появилась последняя строка:
> КОМИТЕТ «ЭВОЛЮЦИЯ» ВКЛЮЧЁН В «КОНТУР». ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.
Кречетов отключился. Остальные члены правительства — следом. Зал заседаний погрузился в тишину. Кольцов медленно опустился в кресло. Сабуров выдохнул. Родионова смотрела на Аркадия с уважением и лёгкой завистью. Воронин подошёл к Аркадию, протянул руку.
— Поздравляю. Вы... вы были правы.
— Спасибо, Алексей Петрович, — Аркадий пожал руку. — Ключи верните.
Воронин криво усмехнулся.
— Думаю, вам теперь нужны ключи от всего Центра.
Аркадий посмотрел на главный экран. Система молчала, но он был уверен — она всё знает.
— Ну что, — сказал он, обращаясь в пустоту. — Начнём, пожалуй.
На экране появилось:
> УЖЕ НАЧАЛИ.
И огонёк курсора замер в ожидании.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге