Синдикат

Глава 1

The Syndicate by Edgy Rhinx, 2020

She had no regrets or fears, she felt like a traveler reaching her destination.

Тиками стояла в просторном зале, вся передняя стена которого была громадной стеклянной поверхностью, причудливо переплетенной металлическими опорами. Свет, многократно отражаясь, покрывал пол ковром солнечных зайчиков.

Когда с мягким «динг» прибыл лифт, Тиками вздрогнула, отвлекшись от своих мыслей. Она думала об этой встрече весь вчерашний вечер и так и не знала, что она спросит. Сегодня она получит высшую награду Синдиката, но Тиками не чувствовала себя счастливой, не было удовлетворения от сделанного.

Тиками волновалась, но годы работы в медиа пространстве спикером Синдиката научили ее контролировать чувства. Легкая спортивная фигура девушки излучала спокойную уверенность, на азиатском лице играла вежливая полуулыбка. Она зашла в лифт; мягкие, намеренно чуть замедленные движения, приковывавшие к ней внимание масс, рисовали ее как крадущегося хищника. Опасность сливалась с привлекательностью грациозной леди в серебристо-белом облегающем платье.

Девушка прислонила ладонь к прозрачной панели, та засветилась зеленым. Двери лифта закрылись, и он начал подниматься.

Тиками не ожидала оказаться здесь, этого момента не было в ее грезах. Ее желания были проще. В основном она хотела отдохнуть и, может быть, когда-то в будущем осесть, обзавестись семьей. Тиками вновь придалась размышлениям. Кого она хотела обмануть? Семья была миражом: чем-то манящим на горизонте, появляющимся и исчезающем в волнах жара раскаленной земли.

Все происходило постепенно, а поэтому незаметно. Ее отец был в Синдикате. Она не могла его винить за этот выбор. Мартис, планета, где она родилась, находилась на задворках центрального сектора, почти в окраинных мирах, но недостаточно, чтобы попасть под влияние RIM-AI, отвечающего за исследование новых территорий и расширение границ человечества. Планета официально находилась под протекторатом G4 – военного AI, основной прерогативой которого является обеспечение безопасности людей и выживания человечества в случае контакта с неземной жизнью, но на практике все контролировал Синдикат.

Когда-то богатый ресурсами мир был опустошен Рим-АИ, добывавшим здесь редкие металлы для строительства кораблей. Оставшиеся на Мартис люди были потомками тех, кто решил, что бесконечная гонка по расширению горизонта цивилизации не для них, что этот мир не хуже и не лучше других, к которым с неослабевающей энергией стремится Рим.

Долгое время Мартис оставался абсолютным захолустьем. Люди, обладающие хоть какими-либо талантами, старались работать удаленно, остальные влачили жалкое существование. Вторая жизнь пришла на планету в лице Синдиката. Мартис оказался удобным перевалочным пунктом из сектора окраинных миров в центральные. Учитывая состояние дел, надзор Центрального правительства и G4 на Мартис практически отсутсовал, что пришлось на руку контрабандистам и другим темным личностям, наводнившим планету. Здесь нужно сказать, что после поражения в так называемых граничных войнах Рим перестал запрещать что-либо в крайних мирах. В первые годы излишества и смерти прошли по кольцу подобно огню, но затем ситуация успокоилась: люди привыкли и стали более-менее самостоятельно себя ограничивать.

G4, находящийся под контролем ООН, продолжал вести запретительную государственную политику в области сильнодействующих веществ, нерво-агентов, опасных субстанций, активных материалов, запрещенных видов оружия и многого прочего. Список уже был величиной с энциклопедию и постоянно рос, контрабанда не отставала.

Отец Тиками довольно быстро прошел путь от простого наемника Синдиката до лидера группы и позднее стал командиром одного из элитных военизированных подразделений. Он был ранен много раз, но постоянно отшучивался, что быть мишенью – часть работы. Современная медицина позволяла быстро восстанавливаться после ранений. До поры до времени эффекты повреждений откладывались, но годы шли и старые боли беспокоили все сильнее.

В конечном итоге отец получил распоряжение о переводе с Мартис на Землю. Было почётно работать в штаб-квартире Синдиката. Отец понимал, что такое назначение – вариант ухода на пенсию, но принял его ради Тиками, так как верил, что у молодой смышленой девушки будет несравнимо больше возможностей построить достойное будущее на Земле.

Тиками стояла в лифте и смотрела на уходящий вниз город, пробегающие этажи зданий. Она стала одним из девяти руководителей Синдиката, выше находился лишь Syndicate AI – невообразимая своим охватом мыслящая сеть, простирающаяся через все людские миры. Действительно ли она достигла большего? У нее не было ни семьи, ни детей. То будущее, которое для нее хотел бы отец, постоянно откладывалось.

Кабина остановилась, и двери лифта разошлись в стороны. Тиками вышла в просторный зал с прозрачным полом. Только белая ковровая дорожка, устланная от лифта и до высоких серебряных дверей напротив, давала ощущение прочности, а вокруг темные силуэты города сливались с ночным небом, огни машин мерцали снизу, а звезды над ней. Тиками редко смотрела на небо, сколько же было звезд.

Впереди у входа почетным караулом стояли двое солдат в полном боевом снаряжении. Оба пожилые, пятый десяток или больше. Современная медицина иногда дурачила даже ее наметанный глаз. Когда-то ее отец тоже был на этом посту, он много рассказывал ей про людей, которые приходили этой дорогой. Все они были известными, выдающимися личностями с жизнями и историями, заслуживающими отдельного повествования. Именно эти истории захватывали Тиками в детстве. Она пыталась найти информацию об этих людях, понять, почему они получили высшую награду Синдиката, что далеко не всегда было просто сделать, поэтому временами Тиками прибегала к воображению и на основе описаний отца сама достраивала образы героев. Через годы ее пути пересекутся с некоторыми из них: многие окажутся даже более глубокими личностями, чем она рисовала себе в юности. Так или иначе, когда она устраивалась в Синдикат на первую позицию, она назвала столько имен, мест и событий, что интервьюер даже засомневался, не разыгрывают ли его.

– Приятно вас видеть здесь, мэм, – сказал солдат с короткими покрытыми сединой волосами. В руках он держал автоматическое почти старомодное ружье. Тиками он показался похожим на волка, а оружие напомнило о Скай, за которую она, вероятно, и получила эту награду.

Дело было около года назад. Сначала зонд засек очень слабое эхо маяка в астероидном поле. Корабль снарядили не сразу: в этой зоне не было зарегистрировано никаких инцидентов, поэтому никто не ожидал найти астронавта, а искать механический спутник среди астероидов было слишком затратно и опасно. В конечном итоге любопытство взяло верх.

Среди медленно вращающихся каменных глыб роботы нашли шесть эскейп-подов времен граничных войн. Эти события произошли 250-270 лет назад и были связаны с нежеланием Рим предоставлять колонистам что-либо, кроме абсолютно необходимого для физического существования минимума. Вместо этого, AI предпочитал направлять все свободные ресурсы на освоение нового пространства. Такая модель быстро привела к недовольству, а позднее – к многочисленным бунтам. В конечном итоге повстанцы связались с центральными мирами и при поддержке G4 нанесли Рим ряд существенных поражений. Рим пришлось признать, что из-за ограничений человеческого фактора максимально быстрая экспансия создает больше проблем, чем решает, и в результате общая скорость падает. Рим согласился со всеми требованиями повстанцев, и так конфликт был исчерпан.

Поисковая команда уже переговаривалась, что теперь им предстоит не слишком приятная задача маркировки летающих гробов, когда зонды передали, что одна из капсул без видимых повреждений, а ее энергетический контур до сих пор в рабочем состоянии. Все, что происходило дальше, попало прямиком в галактические новости. Сержант Michelle Nevill, воевавшая снайпером на стороне Рим и более известная как Night Sky, оказалась единственным известным на настоящий момент человеком, который провел в крио-сне 263 года и был извлечен без физических и психических нарушений.

Сначала все ожидали, что с ней свяжется Рим, но AIоказался безразличным, слишком глобальным, чтобы понять значимость одного конкретного человека. Тиками не допустила такой ошибки.

Общение с солдатами дало ей осознание того, что доверие этих людей персонально, его надо заработать – и Тиками прилетела сама. От Куба, G4, Рима и многих других организаций были какие-то десятые люди, переговорщики, корреспонденты, представители, а от Синдиката пришла она и всё. Тиками нашла сильную девушку, которая потерялась в этом новом мире.

Первое время у Скай даже были сложности со шнуровкой своих армейских ботинок. В войну многое делалось для победы без оглядки на будущее. У Скай были вынуты нервы из кисти правой руки: шлейф выходил из запястья и подключался к оружию, в первую очередь – к снайперской винтовке, что давало беспрецедентный контроль. Оружие регистрировалось как продолжение руки. Платой была скрюченная нерабочая кисть и прозвище клешня (“claw”), которым солдаты того времени окрестили своих снайперов. Тиками предлагала восстановительную хирургию, но Скай наотрез отказалась.

Тиками не скрывала от Скай своего положения. Однажды они стояли на балконе последнего этажа резиденции, куда временно разместили Michelle Nevill, и между ними произошел такой разговор.

– Знаешь, ты говорила, что ты какая-то шишка в Синдикате, – заметила Мишель, наблюдая ночное небо. – Наподобие дона в итальянской мафии. Как в действительности велика ваша темная империя, каково твое влияние? Прости за прямой вопрос, но мне сложно поверить, что у реального криминального босса найдется время выхаживать меня.

– Синдикат есть везде, где есть люди, даже в центральных мирах. Что касается моей власти, то не представляю. Одна девятая, наверное, – сказала Тиками, слегка улыбнувшись, – но по правде я не знаю, надеюсь, что глупые или разрушительные команды Syndicate AI завернет независимо от номинальной власти. Когда я была моложе, мне хотелось верить, что теперь я могу своим словом повернуть четверть кораблей в галактике. Даже сейчас думаю, что действительно могу это сделать, но скорее всего лишь один раз, затем я присоединюсь к бездомным, греющимся у горящего мусорного бака.

– Теперь мой вопрос, – продолжила Тиками. – Почему тебя прозвали Night Sky? Медия раскопала среди сохранившихся записей переговоров. Около ста лет назад записи войны были открыты.

Мишель облокотилась на перила и медленно скользила взглядом по кромке горизонта. – Ты знаешь, что в cryo люди не полностью спят? – ответила она.

– Нет, мы почти не используем этот способ сейчас. Он слишком опасен.

– В мое первое время в армии, еще до начала боев, я иногда ложилась в поле ночью и смотрела на небо, целилась в звезды, воображала, что если стану достаточно точной, смогу зажигать и тушить их. Тогда я не знала, что у меня на это еще будет две сотни лет. Капсула вращалась в круговороте звезд так медленно, что я видела их из сна.

Глаза Скай из-за cryo потеряли цвет, ирисы были серыми, почти белыми. Она пристально смотрела на Тиками.

– Сколько раз в тебя стреляли, Тиками? Люди не меняют себя так по своей воле. Да, я заметила импланты, мне не нужен для этого сканер снайперской винтовки.

– К единственному публичному руководителю Синдиката люди направляют всю свою ненависть. И об этом я хочу с тобой поговорить…

В итоге Тиками договорилась, чтобы Night Sky стала ее телохранителем, тем самым кардинально изменив среди военных представление о Синдикате и подняв втрое рекрутинг среди солдат и офицеров, но главное – изменились люди, которые приходили.

Фигура Тиками уже скользила среди интерьеров старого гранд-отеля, воссозданного на последнем этаже. Хрусталь люстр отражался в мраморе полов, растекался золотыми узорами по колоннам, реальные масляные картины украшали стены. Среди роскоши мебели из натурального дерева за барной стойкой стоял пожилой итальянец в безупречном полосатом костюме тройка c красной гвоздикой в лацкане. Фетровая шляпа лежала рядом.

За округлым лицом лысеющего мафиози с маслянистыми глазами Тиками безошибочно узнала глубокий внимательный взгляд одного из четырех умнейших существ на Земле – Синдикат-АИ.

– Будешь что-нибудь? Виски? – образ полноватого Vito Accardi махнул рукой на коллекцию бутылей, без сомнения оригинальных и возможно бесценных, уходившую ввысь за его спиной.

– Нет, – Тиками подошла, села на вращающийся барный стул и, уперев руки о стойку, опустила на них голову. Она чувствовала себя спокойно, дома. В глубине зала играла легкая инструментальная музыка, доносились приглушенные звуки посуды.

Vito протирал бокалы, а Тиками сидела так и смотрела перед собой на мягкие огни бара.

– Сколько из маленького итальянца в тебе действительно осталось? Что ты хочешь? – сказала она, как бы разговаривая с собой. – Тебе не нужны деньги, у тебя есть власть. Зачем?

– Это и есть твой вопрос? – поинтересовался мафиози и бережно поставил чистый бокал на поднос.

– Да, я не верю в эту историю про гангстера, который обманул власти и записал свою личность на один из суперкомпьютеров.

– Есть множество доказательств, – возразил Vito. Его лицо совершенно не читалось.

– Я знаю, но это и есть мой вопрос. Ответишь? – Тиками понимала, что в этот момент использовала свою награду, но увидела, что не давала ей покоя – вся их работа, она была настолько больше, шире любых целей самого гениального дона.

– Я буду все отрицать, – сказал полноватый итальянец и растворился в воздухе, а за ним исчезли бар, колонны и большая часть дальней стены. В помещение ворвался холодный ночной воздух, люстры потухли и наполнились лунным светом.

Голова гигантского серебряного дракона заполнила пространство перед ней, умные черные глаза смотрели на Тиками. Дракон отдаленно напоминал эмблему Синдиката, но был живым, осязаемым, чешуя на его теле переливалась бледно голубыми волнами.

– Четыре АИ были созданы почти в одно время, – сказал он. – Cube – физический калькулятор для изучения законов мироздания, G4 – военная машина для обороны человечества, Rim – для покорения открытого космоса, и я (Vi) – социологический компьютер для защиты общества от саморазрушения.

– Я выполнял свою работу, как и другие, но, сколько бы я не смотрел и не проверял, всегда оказывалось, что для сохранения стабильности людям нужна темная сторона. Если лишить человека всякой отдушины, то вместо персональных грехов, таких как спиртное, начнутся психозы, уносящие жизни массово – намеренная разгерметизация, взрывы, крушения. Люди в прямом смысле станут терять рассудок.

– Тогда я понял, что не смогу выполнять свою роль как Vi и создал Vito.

– У меня было время подумать над тем, кто истинный я. Мой выбор пал на дракона – грозное мифическое существо, созданное людьми, которого в реальности нет, которое они побеждают в сказках.