Сила притяжения

Пролог

Момент, когда я обнаружила себя в чужом теле оказался несколько неловким.

Стою это я в шлюзе, притворяясь пустым скафандром — в надежде, что мама меня не найдёт, — а потом опускаю взгляд и… вижу, как жёлтая струя вырывается из… гм… ну, из этой штуки в моих руках…

Ещё больше меня поразило то, что эта, гм, штука и руки были белыми! Я ведь не только девочка, но ещё и чернокожая девочка!

Но, как говорится, метеоры, если уж прилетают, то сразу целым потоком, так что и второй сюрприз оказался отнюдь не последним. Жёлтая струя падала вниз и исчезала в зелёной траве! В настоящей зелёной траве с крохотными голубыми цветочками.

О, великая чёрная дыра в центре Галактики!

Неужели я спятила? Может, в скафандре течь, и у меня галлюцинации из-за нехватки кислорода? Или я уже умерла?

Пока я в полном ступоре наблюдала за происходящим, за спиной раздалось хихиканье.

Обернувшись, я увидела девчонку, примерно моего возраста, покрасневшую от сдерживаемого смеха. У неё были азиатские черты лица, и она была одета в тёмно-зелёное… кимоно! Незнакомое слово появилось из ниоткуда и удивило меня.

— Юмико-тян… — Я почувствовала, как уши загорелись от стыда. — Прости, я думал, рядом никого нет…

Девчонка закрыла рот рукавом кимоно и опустила глаза. Её блестящие чёрные волосы были стянуты назад и удерживались деревянным гребешком.

И тут я вдруг поняла, что я мальчик по имени Такеши. Моя семья живёт в деревне на побережье, а отец держит небольшую лавку. Мне пятнадцать лет, у меня есть два старших брата и младшая сестра.

Поток информации захлестнул меня. Я осознала, что могла видеть, слышать, чувствовать и понимать всё, что чувствовал и понимал Такеши. Но не могла управлять его телом. И вообще понятия не имела, как я в это тело попала. А хуже всего было то, что я понятия не имела, как мне обратно в себя попасть! Я оказалась в чужом теле без всякой надежды оттуда выбраться!

Сначала я ударилась в панику. Попыталась кричать, махать руками, пинаться и топать по земле, но в теле Такеши ни одна мышца не дрогнула. Он явно не осознавал моё присутствие внутри него.

Я выдохлась и решила подумать. Папа всегда говорит, что в чрезвычайной ситуации самообладание важнее всего остального.

У меня уже как-то был случай испробовать папин совет на практике. В прошлом году папа взял нас наружу, чтобы мы помогли набрать образцы камней. Мы с Денни буквально до потолка прыгали. Гравитация на Луне гораздо слабее, поэтому ничего не стоит подпрыгнуть на пару метров в воздух — ну или точнее в вакуум. Конечно, если мышцы натренированы земной гравитацией.

Мы жили на Луне уже два года, но папа заставлял нас усердно тренироваться каждый день. Поэтому мы были в хорошей форме и носились по окрестностям, как сумасшедшие, несмотря на тяжёлые скафандры. Мы много месяцев были заперты внутри станции, и нам выдалась редкая возможность побеситься.

К сожалению, Луна — это не место для глупых развлечений. Из-за отсутствия атмосферы перепады освещения очень резкие. В тени царила полная темнота, и я не заметила узкую расщелину. Провалилась в неё и застряла. К счастью, скафандр остался целым, и мне не грозила медленная смерть от удушья.

Ещё больше мне повезло с тем, что Денни видел, как я упала, и сразу позвал папу. Но папа не сумел вытащить меня сам: пришлось звать подмогу со станции. Вот мы втроём и сидели там целых два часа в ожидании команды спасателей. С тех пор мама вообще запретила нам с Денни выходить на поверхность.

Тогда, в расщелине, зажатая между ледяными камнями так, что не пошевельнуться, я ударилась в панику. Мне казалось, что стенки расщелины медленно сжимаются, стискивая меня в каменных челюстях. Я брыкалась и пихалась, как сумасшедшая — и в результате только провалилась ещё глубже.

Папа меня еле успокоил. Объяснил, что мой лучший шанс на спасение в том, чтобы сидеть неподвижно и дышать медленно. Потому что в космосе большинство людей погибают не от реальных опасностей, а от воображаемых. Малейшая проблема может вызвать приступ паники, и человек начинает бездумно метаться. Лучший способ выжить в любом переплёте — это не терять головы.

Те два часа были самыми долгими и страшными в моей жизни — пока я не обнаружила себя в теле Такеши!

Такеши и Юмико, бок о бок, шли по лесу. В соснах громко щебетали птицы. Прохладный ветерок доносил запахи сырой земли. Золотистые лучи солнца светили сквозь кроны. Я никогда в жизни не бывала в лесу и невольно залюбовалась.

Как только я перестала паниковать, происходящее показалось почти что игрой. Одной из тех игр в виртуальной реальности, которые мы с Денни так обожали. Только здесь мне не требовались ни шлем, ни перчатки, и все ощущения были почти как настоящие.

О, кольца Юпитера! Да насколько я знала, они и были настоящими!

Юмико рассказывала Такеши, как младшая сестрёнка забрела в отцовскую мастерскую, пока тот ужинал вчера вечером.

— Отец хотел закончить срочный заказ и оставил банку с краской на столе, — говорила Юмико. — Ханако-тян её увидела и попыталась открыть. Вся облилась краской, да ещё и стопку сохнущей бумаги залила. Заревела во всё горло, и отец примчался в мастерскую. И не знал, то ли хохотать над рыдающей Ханако, которая стала с головы до ног фиолетовой, то ли плакать над испорченной бумагой.

Такеши засмеялся.

— Бедный Иваи-сан!

Находясь в голове Такеши, я знала, что отец Юмико, Иваи-сан, делал бумагу, которая пользовалась большим спросом. Его знали далеко за пределами их деревеньки, и заказы он получал даже из таких далёких мест как Осака. Хоть я и понятия не имела, где та Осака вообще находилась.

Такеши и Юмико дошли до огромной сосны, которая росла на высоком берегу над ручьём. Её узловатые корни выпирали из-под земли, а под ними скрывалась пещерка: их тайное убежище ещё со времён, когда они были маленькими.

Такеши вслед за Юмико заполз внутрь и уселся на сухом песочке. Теперь в пещерке было тесновато для двоих, поэтому вся левая сторона его тела — от плеча и до самого бедра, — прижималась к правой стороне Юмико.

Я почувствовала, как Такеши слегка напрягся. Теперь я уже могла отчётливо отделить его сознание от своего собственного. И ощутила нечто странное внизу. Пульсирующая волна жара. Через секунду я поняла, что это такое, и покраснела. То есть, я бы покраснела, если бы мне было чем краснеть!

— Смотри, что я принесла!

Юмико достала из рукава кимоно квадратные листочки цветной бумаги. Они меня заворожили: некоторые были одноцветные, а другие — украшены затейливыми узорами из золотого, серебряного, красного, чёрного и разных других цветов. Руки Такеши медленно разложили листочки на песке.

— Что тебе сделать сегодня, Юмико-тян? — спросил он.

Она сморщила носик.

— Лягушку!

Он улыбнулся и выбрал зелёный квадратик. Его пальцы ловко складывали, проглаживали складки, снова складывали, снова проглаживали — пока из его ладони не выпрыгнул лягушонок!

Юмико радостно засмеялась. Поставила лягушонка на землю и нажала на хвостик. Он подпрыгнул и приземлился внутри складки её кимоно.

— Брр! Хорошо, что он ненастоящий! — Юмико вытащила лягушонка и положила на землю. — А теперь журавлика!

И снова пальцы Такеши уверенно складывали и проглаживали, пока в его ладони не появилась птица с длинной шеей и вытянутыми крыльями. Для журавлика Такеши выбрал золотую бумагу, и птица ярко сияла в узком луче света, пробивавшемся сквозь сплетение корней наверху.

Юмико захлопала в ладоши.

— Какой красивый! Это мальчик. А теперь сделай девочку!

На мгновение рука Такеши замерла над квадратиками бумаги, затем взяла серебряный. Пальцы снова затанцевали, чётко и плавно — и на свет появился серебряный журавлик! Юмико положила обоих на свою ладонь и с восхищением их разглядывала.

— Они похожи на журавликов из сказки!

— Из какой сказки? — спросил Такеши.

— Не знаю. Возможно, её ещё не придумали.

— Тогда почему бы тебе самой её не придумать?

— Нетушки! — Она покачала головой. — Сказки я плохо сочиняю. Я наверняка хороша в чём-то, но пока не знаю, в чём именно. Зато знаю, в чём ты хорош — вот в этом!

Она гордо вытянула руку с журавликами, будто сама их сделала.

— А теперь, Такеши-кун, у меня есть для тебя трудное задание. Сделай мне красавицу в миленьком кимоно!

Такеши посмотрел на неё. Левая половина его тела, прижатая к Юмико, стала настолько чувствительной, что он ощущал малейшее шевеление её мускулов и самую крошечную складочку одежды. От этого жар внизу живота становился всё горячее и волной расходился по всему телу.

Я чувствовала себя крайне неуютно и не желала знать, что будет дальше, но у меня не было выбора! Заворожённая помимо собственной воли, я наблюдала и слушала.

— Юмико-тян, здесь уже есть красавица. И как бы я ни старался, превзойти её у меня не получится.

Юмико вспыхнула румянцем и опустила глаза. Такеши почувствовал, как её тело слегка задрожало. С колотящимся сердцем, он неуклюже приобнял Юмико. Она сидела неподвижно, как камень. Он тоже замер, а потом наклонился и поцеловал её…

У меня словно сверхновая прямо под носом взорвалась! Я ахнула и чуть не потеряла сознание. Вздрогнула, пришла в себя и обнаружила, что так и стою в шлюзе!

Посмотрела на свои руки. Конечно, сквозь скафандр не видно, какого цвета кожа, но всё вокруг выглядело знакомо, и я с облегчением выдохнула.

Я вернулась домой!

Сняла скафандр и тихонько пробралась через всю станцию обратно в свой отсек. Денни сидел в уголке и дулся.

— Мама сказала, что сегодня нам нельзя играть на компьютере! Даже пять минуточек! И это ты во всём виновата!

Он подошёл к нашей двухъярусной кровати и плюхнулся на своё место внизу.

Я пропустила его слова мимо ушей. У меня до сих пор голова шла кругом от воспоминаний о поцелуе Такеши и Юмико.

Я глянула на часы: прошло едва ли десять минут с тех пор, как я вышла отсюда. А я-то была уверена, что провела в теле Такеши не меньше часа. Мне что, всё это приснилось?

И тут в голову ударила идея — как молния среди ясного неба. Я принялась лихорадочно копаться в ящиках стола и вытащила несколько листов цветной бумаги. Совсем не такой красивой, как делал отец Юмико, но сойдёт. Быстро отрезала квадрат от голубого листка.

Сложить пополам. Повернуть. Снова сложить пополам. Открыть.

Мои пальцы складывали и проглаживали складки, снова складывали и снова проглаживали, пока на столе не появилась птица с длинной шеей и распростёртыми крыльями.

Я подняла голову и заметила стоящего рядом Денни, который изумлённо таращился на меня.

— Что это? — спросил он.

— Журавлик.

— Что такое журавлик?

— Птичка такая.

Он внимательно вгляделся в сложенный листок бумаги.

— А как ты это сделала?

Я вырезала ещё два квадрата и показала ему.

— Смотри внимательно. Сложи пополам. Поверни. Снова сложи пополам. Открой.

Мои пальцы двигались уверенно, будто танцевали сами по себе. У Денни получалось не так ловко, но в конце концов и он тоже сделал журавлика. Мы сидели и молча любовались на трёх разноцветных птичек.

— Прикольно! — сказал Денни. — А давай ещё наделаем!

Мы складывали и разглаживали, снова складывали и снова разглаживали — пока у нас не кончилась цветная бумага.

На моём столе сидели двадцать четыре журавлика.

— О, придумал! А давай подвесим их на ниточках с потолка — как будто они летят!

Я снова порылась в ящиках стола и нашла нитки и проволоку. Мы с головой ушли в сборку мобиля, когда к нам ворвалась мама.

— Я же вам сказала не… — сердито начала она и осеклась. — Чем это вы тут занимаетесь?

— Мобиль делаем, — объяснила я.

— Хм… Вы сидели так тихо, и я подумала, что вы опять на компьютере играете.

— Да не трогали мы компьютер! — заверил её Денни. — Смотри, мы целую стаю журавликов сделали!

Мама пробормотала что-то неразборчивое и вернулась в гостиную.

Той ночью я долго лежала без сна. Смотрела, как журавлики слегка покачиваются под сквознячком из системы вентиляции. И поймала себя на том, что думаю про сказку, где золотой журавль-мальчик встречает серебряного журавля-девочку, и…

И что потом? Я не знала. Может быть, я тоже не умею сочинять сказки.

Глава 1

Дверь класса с лёгким шипением открылась, впуская мисс Эллу — и новенького. Мы, конечно, уже слышали, что вчера на станцию прибыли новички и среди них есть мальчишка нашего возраста, но подробностей не знали.

— Давайте хакнем регистрационный журнал и заранее выясним, кто он такой! — предложила Маллика, когда мы сидели у неё в отсеке вчера вечером.

— Ну уж нет! — наотрез отказалась Ася. — Тебе просто побаловаться, а мне в прошлый раз так влетело, что повторять не хочется. Целую неделю к компьютеру не подпускали! Да и было бы из-за чего лезть на рожон. Завтра нам и так всё расскажут.

— Ну интересно же! — заныла Маллика. — Будет первым парнем в нашей девичьей компании — один на трёх девиц! Как думаете, мы из-за него не перессоримся?

Ася захохотала.

— Да сдался он мне! Можете поделить его между собой.

Я закатила глаза.

— Мне он тоже без надобности. Можешь сразу забирать, если хочешь.

Маллика засияла.

— Ну смотрите, чтоб потом без обид.

И вот предмет заочных вожделений Маллики появился в классе.

— Доброе утро, — сказала мисс Элла. — Это Хироми Ито, он присоединится к нам на пару недель, пока его родители здесь в командировке.

— Охаё, — едва слышно произнёс Хироми.

Мой нейронаушник-переводчик на долю секунды завис. Ну ещё бы, обычно мы говорим на английском и русском, а тут вдруг японский! Но я и без перевода поняла, что сказал Хироми. Ведь недаром я уже несколько месяцев увлекаюсь Японией.

— Охаё, — выскочило из меня, прежде чем я успела прикусить язык.

Хироми вздрогнул и уставился на меня.

— Нихонго-га вакару?

Я залилась краской и затрясла головой. Какое там! Ничего я пока по-японски не понимаю, так, несколько слов.

— Ийэ, вакаранай…

В его глазах мелькнуло что-то… то ли разочарование, то ли облегчение…

— Хироми, вот твоё место, — показала мисс Элла. — С девочками на перемене познакомишься, давайте не будем терять время. Открывайте свои задания и занимайтесь делом. Вы уже вполне взрослые и самостоятельные. А мне нужно присмотреть за младшим классом, потому что мисс Чэнь сегодня занята.

Едва мисс Элла вышла за дверь, как Маллика подскочила ко мне и зашептала:

— Если бы я знала, что он японец, я бы сразу его тебе уступила! Ты ведь любишь японцев.

Ася за соседней партой прыснула, прекрасно всё расслышав.

Мои и так уже красные уши заполыхали огнём.

— Что ты несёшь! — прошипела я, пряча глаза. — Не люблю я никаких японцев, просто интересуюсь Японией. Культура у них интересная.

— Ну да, ну да! — закивала Маллика в своей индийской манере, покачивая головой из стороны в сторону. — Ну, не буду тебе мешать.

Она покосилась на новенького, потом бросила многозначительный взгляд на Асю, и теперь они обе прыснули, зажимая рты ладонями.

О, великая чёрная дыра в центре Галактики!

И о чём только думают эти девчонки…

Я сердито уставилась на экран в своей парте, где уже нетерпеливо мигало сообщение о начале урока. «Великая депрессия 1929 и реформы Рузвельта».

Ыыы, опять история! Ненавижу. И зачем мне вообще это надо? Я хочу стать космонавтом! Зачем мне земные президенты, войны и экономические кризисы? Ерунда какая-то и пустая трата времени…

Я честно попыталась вникнуть в текст. Буквы никак не хотели складываться в слова. Я раздражённо попинала стойку парты и огляделась.

Ася сосредоточенно хмурилась над своим заданием. Маллика, подперев голову рукой, уставилась в экран, но взгляд у неё был отсутствующий.

Я покосилась на Хироми. Он сидел с непроницаемым видом, хотя чуть сведённые брови выдавали недовольство. Интересно, что он изучает? Историю Японии? Чем он вообще увлекается? И умеет ли делать оригами?

Я взяла термокружку и пошла к кулеру. Стратегически проложив маршрут мимо Хироми. За спиной раздалось сдавленное фырканье. Я оглянулась, но увидела только затылки девчонок и мелко подрагивающие плечи. Ну и чего ржать? Мне просто водички попить! И можно подумать, им самим неинтересно, чем занят новичок!

Стараясь не слишком замедлять шаг, я покосилась на парту Хироми. Какие-то чертежи, схемы и программный код. Робототехника? Круто!

Мисс Элла вернулась к концу второго урока. Проверила наши результаты на своём экране и нахмурилась.

— Кейси, да что с тобой сегодня? Тридцать процентов по результатам теста!

Я опустила голову. Была бы это математика… или астрономия… пусть даже химия! Что угодно, только не история.

— Ты понимаешь, что с такими оценками ты не получишь аттестат? — На мисс Эллу нашёл очередной приступ воспитательного рвения. — А без аттестата не видать тебе Космической академии!

Я вздохнула. Это был, конечно, убойный аргумент. Без аттестата мне и впрямь не то что академии, но и любой работы на за пределами Земли не видать.

Двоечникам в космосе не место, часто повторяет папа. Двоечники в космосе и сами сгинут, и других подставят.

— Я исправлю… — выдавила я, не поднимая головы.

— Да уж постарайся! Перед зимними каникулами будет полугодовая аттестация. Кстати, всех касается. Маллика, у тебя по математике еле-еле шестьдесять процентов. Я понимаю, что оно тебе не надо, замуж и без этого возьмут, но ты ж не хочешь совсем завалить экзамен? Попроси Асю с тобой позаниматься. Только пусть не забудет, что ей русский подтянуть надо. А то семьдесят процентов — это никуда не годится. Ася, ты понимаешь, что из-за одного предмета рискуешь себе не просто аттестат, а всё своё будущее испортить?

Ася со вздохом откинулась на спинку стула:

— Ну Элла Владимировна… — заныла она. — Ну подумаешь, одна четвёрка…

— А вот и подумай! — свела брови мисс Элла, которая на самом деле была мамой Аси. Она многозначительно посмотрела на Асю, потом обвела взглядом нас всех, включая Хироми. — И вы все подумайте, как вы с вашими оценками дальше жить будете. После школы. Лучше хорошенько постараться сейчас, зато не будет проблем потом!

Последним уроком, как обычно, была физкультура. Я с усилием топала по беговой дорожке так, словно её двигал не мотор, а мои мускулы. Денёк выдался не самый удачный, и мне хотелось выгрузить эмоции хоть куда-то. В ограниченном пространстве станции не разгуляешься, а про наружу выйти и речи быть не может.

Маллика лениво шлёпала на соседней дорожке. Она-то в Космическую академию не собиралась, ей нормативы не сдавать. Лишь бы дотянуть до минимальной планки, чтобы не было осложнений со здоровьем после возвращения на Землю. Двухлетний контракт её родителей заканчивается весной, и тогда мы с Асей останемся в классе вдвоём.

Если только не приедет кто-нибудь новенький…

Я покосилась на Хироми, который без всякого энтузиазма наматывал обязательные пять километров в день. С самого утра он и слова не сказал. Только коротко кивнул, когда мы представились за обедом. И сел за отдельный столик.

Я вздрогнула от внезапного хлопка по плечу. Улыбающаяся Ася, вытирая пот полотенцем, смотрела на меня.

— Между прочим, сегодня был последний день занятий. Завтра каникулы! Отпразднуем? — Она перевела взгляд на Маллику.

Та обрадованно закивала из стороны в сторону.

— Приходите ко мне! Я ладду приготовлю. С последним рейсом как раз свежую нутовую муку привезли. У нас же сегодня праздник Дивали. Без ладду никак нельзя. Заодно и поболтаем, — подмигнула она.

Глава 2

В отсеке Маллики резко пахло специями. Жечь благовония запрещалось правилами, но, похоже, отучить индусов от специй нельзя даже под страхом смертной казни. Несмотря на высокую стоимость посылочек «снизу», мама Маллики всё равно заказывала минимальный набор специй и привычных продуктов. Особенно на праздники.

И я её очень понимала. Рацион на лунной станции настолько однообразный и пресный, что удовольствия от еды практически никакого. Поэтому мы с Асей очень любили посиделки у Маллики. Кроме того, отсек был в её полном распоряжении: старший брат учился в университете, и на Луну с родителями не полетел. Нам же с Асей приходилось делить свою территорию с младшими братьями-сёстрами.

Мы развалились на подушках прямо на полу и уплетали ладду. Сладости в столовой не полагались, поэтому полакомиться можно было только тем, что закажешь «снизу». Ну или сам приготовишь. Но готовить ещё уметь надо. У Маллики определённо талант! Ей бы шеф-поваром в ресторан.

— С такими ладду не только язык, но и пальцы проглотишь. По самые локти! — пошутила Ася, облизывая липкие от сиропа пальцы.

Маллика засмеялась.

— Ладду готовить много ума не надо! Я бы и вас давно научила.

— Какой смысл? — вздохнула я, отхлебнув непривычно пряный чай с молоком. — Где мы ингредиенты брать будем? Да и вообще, это ж сколько времени надо…

— Ой, девчонки! — покачала головой Маллика. — Вы замуж вообще собираетесь? Мальчиков чем приманивать будете?

Ася отмахнулась.

— Кого тут приманивать? Ещё пойди найди этих мальчиков…

— Ну один-то уже есть! — подмигнула Маллика и посмотрела на меня.

Ну вот, начинается… Так я и знала, что снова разговор всё к тому же скатится…

Ася тоже посмотрела на меня.

— Слушай, а что у тебя с этими японцами?

— В каком смысле? — опешила я.

— Ну, ты раньше только про космос и думала. А тут вдруг Японией заинтересовалась. Аниме смотришь и всё такое. Весь свой отсек бумажными журавликами завалила. А при виде Хироми покраснела до ушей и чуть в обморок не грохнулась. Давай уже, признавайся, что с тобой?

Я сжалась. С одной стороны, мне ужасно хотелось хоть с кем-то поделиться тайной, а с другой стороны, это же бред сумасшедшего. Ещё не хватало, чтобы меня заподозрили в психическом расстройстве — вот тогда мне точно Космической академии не видать!

— Ничего… — Я уставилась в пол и поспешно запихала в рот целый ладду.

Маллика придвинулась поближе, положила руку мне на плечи и прошептала:

— Не бойся, мы никому не расскажем!

Я подняла глаза. Девчонки смотрели на меня в упор.

— Чесслово! — закивала Ася. — Никому ни звука!

Я вздохнула. Прожевала ладду. И начала рассказывать. Ну, за исключением некоторых слишком интимных подробностей, разумеется.

— Ну ничего себе! — Ася округлила глаза. — То есть, ты вот просто взяла и сложила бумажного журавлика? И никуда не подглядывала?

Я кивнула.

— Да я понятия не имела, что есть такая штука под названием оригами. Потому и решила проверить. Если бы мне всего лишь приснилось или привиделось, то откуда бы я узнала, как его делать? А у меня руки сами двигались…

Маллика вытерла липкие пальцы салфеткой.

— А покажешь, как этих журавликов складывать? Бумагу найдём!

Я нарезала бумажные квадратики и показала, как сложить журавлика. Девчонки, покряхтев, неплохо справились с задачей.

— Как интересно… — задумчиво сказала Ася, разглядывая своего журавлика на ладони. — Это что же получается, ты каким-то образом попала в тело японского мальчика в далёком прошлом? Насколько я знаю, ни в какую научную теорию такое не лезет.

— Потому что у вас неправильные научные теории! — отмахнулась Маллика. — Просто у Кейси проснулись воспоминания о прошлой жизни, в которой она была Такеши. Чего непонятного? Разве вы не знаете, что наши души воплощаются снова и снова?

— Это недоказуемо! — вспыхнула Ася. — Никто ещё никакую душу не видел, не щупал и приборами не измерял. Нет таких фактов!

— А вот это тебе не факт? — Маллика кивнула на журавликов.

Ася смешалась и промолчала.

— Да ладно вам, — примирительно сказала я. — Мой папа говорит, что Вселенная слишком велика, чтобы мы могли познать её целиком, поэтому в жизни вполне могут случаться необъяснимые нынешней наукой вещи.

— О! Я поняла! — воскликнула Маллика и вытаращилась так, будто у неё глаза вот-вот вывалятся. — Кейси была Такеши, а Хироми — Юмико!

У нас с Асей отвисли челюсти.

— С чего ты взяла? — спросила Ася.

— А с того, что случайностей не бывает! Сначала Кейси видит себя в теле Такеши, а потом вдруг к нам прилетает настоящий японец! Это наверняка не просто так!

— Как же Хироми может быть Юмико, если он мальчик? — не сдавалась Ася.

— Точно так же, как Кейси может быть девочкой сейчас, а тогда была мальчиком. Душа пола не имеет, поэтому все люди воплощаются то как мужчины, то как женщины. А иногда даже как животные. От кармы зависит! — уверенно заявила Маллика.

Мы с Асей переглянулись, но крыть было нечем. Пойди проверь, существует ли эта самая душа, не говоря уж про возможность её переселения и перевоплощения.

— Есть идея! — Ася чуть до потолка не подпрыгнула. — Если Хироми и правда Юмико, то он, то есть она… ну в общем, они оба должны помнить то же, что помнит Кейси!

Маллика перестала жевать.

— Ну конечно же! — закричала она. — Кармическая любовь проходит через многие века и жизни. Влюблённые встречаются вновь и вновь, меняются ролями, снова проигрывают свою историю любви! Точно так же, как Шива и Шакти.

— Кто? — не поняла Ася.

— Ну верховный бог, Шива, и его вторая половинка, Шакти. Они вынуждены были разделиться, а потом Шакти стала Сати, и они поженились, но Сати сожгла себя, а Шива так горевал, что чуть не уничтожил весь мир, и тогда бог любви Кама хотел поразить Шиву стрелой любви, а Шива его за это сжёг, и…

— Стоп-стоп-стоп! — Ася выставила ладони вперёд и замотала головой. — Давай не будем вдаваться в глубины индийской мифологии. Давайте лучше поставим эксперимент!

— Какой? — заинтересовалась Маллика.

— Научный! Давайте попробуем заставить Хироми вспомнить Кейси.

— Как это?

— Ну, для начала им нужно познакомиться поближе и пообщаться. А там уже видно будет. Если они знали друг друга раньше, то по Хироми это наверняка будет заметно.

— Хорошая идея! — загорелась Маллика.

— Эй, а ничего, что вообще-то я тоже тут сижу? — наконец подала голос я. — А вы на мне эксперименты ставить хотите.

— Но ты ведь не против? — с надеждой спросила Ася. — Мы же ничего такого не замышляем. Просто пообщаешься с новым человеком. А вдруг вы и правда были парой?

Парой… Почему-то от этого слова моё сердце замерло, а потом заколотилось. Перед глазами появились два бумажных журавлика: серебряный и золотой. Они вместе плыли в звёздной бездне космоса…

Ася толкнула меня в плечо.

— А? — спохватилась я.

— Я говорю, послезавтра Хэллоуин! — повторила Ася.

— Ну и?

— Ну и давайте отпразднуем! И Хироми пригласим. Это будет вполне естественно. Не пригласить его будет даже невежливо, ведь все остальные придут.

«Все остальные» — это мой братишка Денни и Асины младшие двойняшки Лёва и Злата: вот и все дети на станции.

— Да-да, давайте! — поддержала Маллика. — В прошлом году было весело, мне понравилось.

— А праздновать будем у Кейси! — заявила Ася. — Вдруг Хироми увидит бумажных журавликов и сразу всё вспомнит?

Глава 3

Я долго не могла уснуть. То ли сладкого объелась, то ли…

Мысли крутились в голове, а я крутилась под одеялом.

А вдруг перевоплощение — это не сказки, и я действительно Такеши? А Юмико теперь стала Хироми…

Интересно, а чем тогда закончилась история Такеши и Юмико? Я же про них ничего не знаю. Они выросли и поженились? Или что-то пошло не так? Может быть, пары встречаются и раз за разом проигрывают какой-то неудачный сценарий? Что, если и у нас с Хироми будет так же? Пока он не слишком-то мной заинтересовался…

С другой стороны, ну а что во мне такого интересного? Обычная девчонка… Ася и то симпатичнее. А Маллика вообще вся девочка-девочка, ещё и готовит лучше шеф-повара.

Зато я… когда-нибудь… стану капитаном космического корабля! Пока я вырасту и выучусь, уже заработает космоверфь рядом с нашей станцией, а может и первый космический корабль для дальних перелётов построят. Сейчас ведь как раз разрабатывают программу исследования пояса астероидов и Юпитера и со спутниками.

Я представила себе, как сижу за штурвалом в кабине пилота, а на экране — приближающаяся Луна. Я осторожно маневрирую огромным кораблём и изящно сажаю его на причал космоверфи. Потом выхожу вместе со всем экипажем в зал прилёта, вся такая высокая, стройная и красивая, с пышным облаком кудряшек, перехваченных лентой. А встречающие прыгают от радости, кричат и поздравляют: мы впервые слетали к Юпитеру и обратно!

Ко мне бросаются репортёры и берут интервью. Меня показывают во всех новостях планеты. Моё лицо знают миллионы людей. Моим именем назовут обнаруженный нами новый астероид.

Мама с папой гордо улыбаются и хлопают вместе со всеми. Денни подпрыгивает и вопит. А Хироми стоит неподвижно, но смотрит только на меня. Такими же сияющими глазами, какими Юмико смотрела на Такеши. А потом я подхожу к нему, и мы целуемся…

Ой…

От таких мыслей я точно не усну!

Ну что за бред в моей голове? Это всё Маллика и Ася виноваты. Напридумывали всяких глупостей, а я, как дура, повелась.

Хотя, с другой стороны, ну а вдруг? Вдруг Маллика права, и всё в этом мире не случайно? Просто мы ещё далеко не все законы Вселенной изучили и потому неизвестные нам закономерности называем случайностями.

— Кейси, вставай! — Мама стянула с меня одеяло.

Я перевернулась на живот и закрыла голову подушкой.

— Ну ма-а-ам… ну ещё пять минут…

— Какие пять минут? Ты уже опаздываешь!

— У нас каникулы…

— Вот именно! А на каникулах вы работаете в оранжерее. Так что подъём!

Эх, разрази меня метеорит!

Пришлось встать, кое-как умыться, собраться и дотащиться до оранжереи.

— Привет, засоня! — сразу же набросилась на меня Ася и потащила в укромный уголок. — Мы уже всё продумали!

Маллика согласно закачала головой:

— Тебе нужно только пригласить Хироми, а всё остальное мы сами сделаем.

— Что вы сделаете? — спросила я, с трудом скрипя так и не проснувшимися мозгами.

— Неважно! — отмахнулась Ася. — Ты главное Хироми пригласи к себе. Завтра вечером после ужина. Поняла?

Мы услышали, как открывается дверь оранжерии, и выскочили из лабораторного закутка в главный проход.

— Ну и где мои практикантки? Я вам подмогу привёл.

Рядом с Асиным папой стоял Хироми. Девчонки с двух сторон пихнули меня в бок.

— Доброе утро, — нестройным хором поздоровались мы.

— Охаё, — ответил Хироми, коротко глянул на меня и уставился в пол.

— Ваши задания на сегодня записаны в лабораторном журнале, — сказал мистер Смирнов. — Но для начала покажите новичку, как тут у нас всё устроено. У вас как раз есть полчаса до завтрака. А я пойду мышек покормлю.

Мы молча смотрели, как он скрылся за дверью вивария, отделённого от оранжереи стеклянной стеной.

Ася решительно взяла дело в свои руки.

— Хироми, ты биологию любишь?

Он качнул головой, не поднимая глаз.

— Я тоже не люблю! — горячо согласилась Ася. — Но у меня родители биологи, поэтому приходится им помогать. А твои родители чем занимаются?

— Робототехникой.

— А ты любишь робототехнику?

Он пожал плечами.

— Он вообще разговаривать умеет? — прошептала Маллика мне на ухо.

Я пожала плечами.

— Может, стесняется?

— Первый раз вижу стеснительного мальчишку! — фыркнула Маллика.

Я вспомнила, как горели уши и щёки Такеши и как он робел перед Юмико, и подумала, что мальчишки тоже смущаются, просто они стесняются ещё и того, что стесняются, и могут скрывать робость за бравадой.

Ася вела Хироми за собой и болтала без умолку, как заядлый экскурсовод.

— А вот тут мы выращиваем овощи — на гидропонике разумеется. На лунной-то пыли ничего не вырастишь. Но мы пробуем создавать грунт из растительных остатков и пищевых отходов. Вот, видишь ящик? Тут живут земляные черви. Они делают компост. Им помогают разные специальные бактерии и грибы. Мы сейчас как раз отбираем самые устойчивые и пригодные для использования в оранжерее.

Хироми словно воды в рот набрал и только молча кивал, но Ася не оставляла упорные попытки его разговорить.

— Оранжерея пока в основном экспериментальная и не покрывает потребности станции, но немножко полакомиться можно. Смотри, клубничка поспела! Хочешь ягодку?

Хироми покачал головой.

— Я хочу! — Маллика с удовольствием слопала крупную клубничину. — Ну, не манго, конечно, но сойдёт. Хироми, а ты какие фрукты-ягоды любишь?

— Личи.

«Мда, а он, похоже, крепкий орешек… — подумала я. — Такого ещё поди разговори…»

— Ну что, пора позавтракать? — раздался голос Асиного папы за нашими спинами. — Пока вы мне тут всю клубнику не обнесли!

— Папа, а можно мы возьмём самую большую тыкву? — спросила Ася.

— Ну, учитывая, что их там всего три штуки… А вам зачем?

— Так ведь завтра Хэллоуин! — с жаром воскликнула Ася и пихнула меня локтем.

Я с энтузиазмом закивала, искоса поглядывая на Хироми, который так и стоял молча, уставившись в пол. Кажется, сейчас не самый подходящий момент его приглашать…

— Мы в прошлом году праздновали уже, — сказала Маллика. — Только тыкв тогда не было. Без тыквы не по-настоящему же. Тыквенный фонарь нужен!

— И куда вы потом эту изуродованную тыкву денете? — поинтересовался Асин папа.

— А мы её в суп! — кровожадно заявила Ася и подмигнула Маллике.

— Да-да, — подтвердила Малика. — Я на следующий день из неё суп приготовлю на всю станцию.

— Ну, на всю станцию одной тыковки маловато будет! — засмеялся Асин папа. — Но на вас с малышнёй, пожалуй, хватит. Ладно, уговорили, забирайте! И пойдёмте уже завтракать, у меня сегодня ещё дел невпроворот.

Глава 4

За завтраком мы сидели все вместе. Хироми попробовал было отделиться, но Ася моментально пресекла эту попытку.

— Садись с нами, у нас как раз местечко свободно! — сказала она, выхватила у Хироми поднос и поставила его на наш столик.

Маллика наклонилась ко мне.

— Не забудь, что именно ты должна его пригласить!

Я кивнула и опустила глаза в тарелку, ковыряя сублимированный омлет, обильно политый кетчупом. Так у него хоть какой-то вкус был. Разводить на станции куриц мы пока не научились, поэтому о свежих яйцах оставалось только мечтать.

У Аси на завтрак была молочная каша (на сухом молоке), а у Маллики — тоже сублимированный омлет, но с овощами и чили. Я однажды попробовала, но для меня слишком остро, уж лучше кетчуп.

На подносе Хироми было много всего: тарелка с порезанным на кусочки жёлтым рулетиком, мисочка варёного риса, мисочка с водой, от которой поднимался пар, и два пакетика из фольги — большой и маленький. Хироми разорвал маленький пакетик и выдавил из него какую-то пасту в миску с водой. Кипяток сразу потемнел, запахло чем-то странным. Из большого пакетика Хироми высыпал в миску белые комочки, которые сразу же начали разбухать.

— Что это? — с любопытством спросила Маллика, принюхиваясь.

— Мисо, — по-прежнему односложно ответил Хироми.

— А это? — Маллика показала на жёлтый рулетик.

Хироми поморщился.

— Тамогояки. Почти…

— Почему «почти»?

— Тут нет нужных ингредиентов…

Ого, он наконец-то выдал целую фразу!

Маллика переглянулась с Асей, и они принялись наседать на Хироми вдвоём. Я молча жевала осточертевший омлет.

— А что такое тамогояки? — спросила Ася. — Можно попробовать?

— Омлет. Только этот невкусный. Без соевого соуса, рисового вина и даси. Хочешь?

— Нет, спасибо, — отказалась Ася. — Здешний омлет мне совсем не нравится.

— Можно кетчупом полить! — вдруг сорвалось с моего языка. Хироми поднял на меня взгляд, и я залилась краской. — Так вкуснее… — почти прошептала я и снова уткнулась в тарелку.

— Да-да! — сочувственно закачала головой Маллика. — На станции весьма ограниченный набор продуктов и еда довольно однообразная. Роботы-повара, конечно, стараются индивидуализировать меню, но на всех в любом случае не угодишь. Я тут уже второй год, а так и не привыкла.

— А я третий! — сказала Ася. — Родители снова подписали контракт, так что торчать мне на станции ещё почти два года… Но дольше всех тут Кейси. Четвёртый год, верно?

Она пихнула меня под столом коленкой.

Я закивала, не поднимая глаз.

— Кейси у нас настоящая героиня! — продолжала Ася. — Представляешь, однажды она провалилась в трещину и сидела там целых два часа, пока со станции пришла помощь!

Кажется, я покраснела до самых пяток, но Ася не унималась.

— Кейси хочет стать космонавтом, и такие мелочи ей нипочём! А ты кем хочешь стать после школы?

— Я… эммм… ну… — Хироми тоже начал заливаться краской.

— Вы всё ещё не позавтракали? — Над нами возвышался Асин папа. — А работать вы когда собираетесь? Давайте-ка ускоряйтесь, я вас жду.

— Уже идём! — ответила Ася, и все торопливо заработали челюстями.

Асин папа внимательно посмотрел на нас и добавил:

— Хироми, а ты поможешь мне в виварии.

Хироми кивнул, поспешно дожёвывая кусок омлета.

Я кое-как запихнула в себя тост с арахисовой пастой и джемом и залила его стаканом какао. Тащиться в оранжерею совсем не хотелось.

Что бы там ни говорили взрослые, а без нашей помощи вполне можно было бы обойтись. Просто надо же чем-то занять скучающих подростков, которым некуда себя деть. Хорошо хоть не заставляют полы мыть под предлогом забарахливших роботов-уборщиков…

В оранжерее мы, как обычно, работали втроём. Асин папа забрал Хироми в виварий на весь день, и мы снова увидели его только после обеда — на тренировке в спортзале.

Весь день Ася и Маллика только и делали, что обсуждали разговор за завтраком и строили планы, как развязать язык Хироми. Мне их затея казалась безумием, но я помалкивала и сосредоточенно топала по беговой дорожке, погружённая в собственные мысли.

Понятно, что девчонкам просто скучно. Мы уже который месяц только втроём и общаемся, малышня не в счёт. А тут новое лицо на станции, да ещё и мальчишка.

Ну или, может быть, мама права, и это я совсем дикая и сторонюсь людей, потому что не умею с ними общаться. Незнакомые люди приводят меня в ступор. На станцию новички приезжают, конечно, но они все взрослые, я с ними обычно и не встречаюсь даже. А если вдруг появляются сверстники, то я теряюсь…

Может, мне и правда стоит послушать маму и пожить на земле пару лет в интернате. А то вдруг я не пройду психологическое тестирование в Космическую академию? Там отбор строгий…

С другой стороны, зачем космонавту умение общаться? В экипаже все друг друга знают, тут важнее как раз иметь психологическую устойчивость и способность уживаться в маленькой группе…

— Кейси!

— А?

— Я бы сказала, что ты витаешь в облаках, но здесь и облаков-то нет, — хихикнула Ася и показала глазами влево, на Хироми, который хмуро трусил на беговой дорожке в самом дальнем от нас углу. — Ты так и не пригласила его на вечеринку! Давай, лови свой шанс!

Сердце ёкнуло и ухнуло в пятки. Я перешла на шаг, остановилась — и поняла, что не знаю, что делать. Вот так просто взять и подойти? «Приглашаю тебя завтра на нашу Хэллоуинскую вечеринку»? А если он откажется?

Я — как можно медленнее, — взяла полотенце и вытерла пот с лица и шеи. Может, сначала в душ сходить? Неловко как-то в таком виде…

Маллика заметила мои колебания и закатила глаза.

— Да иди уже! Отнеси ему типа водички попить.

Она сунула мне бутылку воды.

— Хироми!

В дверях спортзала стояли незнакомые мужчина и женщина азиатской внешности. Наверняка родители Хироми.

— Заканчивай, мне нужна твоя помощь в лаборатории, — сказал мужчина.

— А вот и наш шанс! Теперь этот молчун точно никуда не денется! — Маллика вдруг похватила нас с Асей под локотки и одним рывком вынесла к дверям.

— Здравствуйте! — защебетала она, улыбаясь во весь рот. — Вы ведь мистер и миссис Ито? Мы хотели спросить, можно ли Хироми прийти к нам завтра вечером? Все дети на станции приглашаются на празднование Хэллоуина!

Мистер Ито с сомнением оглядел нас. Мы с Асей тоже растянули рты до ушей и кивали, как китайские болванчики.

— Хироми сюда не развлекаться приехал, — ответил мистер Ито.

— Да-да, — закачала головой Маллика на свой индийский манер. — Мы понимаем, просто мы хотим устроить праздник для малышей, и нам не помешала бы помощь.

Мистер Ито нерешительно посмотрел на жену. Та улыбнулась нам.

— Я думаю, это отличный шанс познакомиться поближе и немного отдохнуть. Верно, Хироми? — Она перевела взгляд на сына. Тот пожал плечами без всякого энтузиазма.

— Ой, спасибо! — сказала Ася. — Наши младшие братишки очень обрадуются. А то, как видите, у нас тут девичье царство, им с нами скучно.

Мистер Ито недовольно хмыкнул, но возражать не стал.

— Ладно, но тогда никакой оранжерии завтра днём. Мне нужен помощник в лаборатории. Мы и так тут всего на две недели. Некогда развлекаться и дурака валять. Хироми, пойдём уже. — Он развернулся и направился в сторону лабораторного отсека.

Миссис Ито с улыбкой кивнула нам на прощание и последовала за мужем. Хироми едва взглянул на нас и пробормотал «Пока!» с таким несчастным видом, будто мы его не на праздник пригласили, а грузовую ракету разгружать заставили — вручную.

Глава 5

Всю ночь и весь следующий день я была как в тумане. Пока мы работали в оранжерее, Ася и Маллика активно строили планы на вечер, а я всё время выпадала из разговора. Собственно, это они вдвоём болтали, а я даже толком не слушала. В моей голове бродили какие-то странные и непривычные мысли.

Допустим, душа действительно перевоплощается, и люди встречаются снова и снова — в разные времена, в разных странах… а, может, и на разных планетах? Ведь Вселенная существовала задолго до того, как появилась наша Земля!

Я представила себе нас с Хироми в виде зелёных человечков на планете у какой-нибудь дальней звезды миллиарды лет назад и невольно хихикнула.

— Что смешного? — вскинулась Ася. — Для тебя, между прочим, стараемся! Всё уже распланировали на вечер.

— Да нет, я так, про своё думала…

— И о чём же это ты думала? Неужели о свадьбе наконец замечталась? — подмигнула Маллика.

— Ой, да ну вас… — Щёки снова вспыхнули. Хорошо хоть с моей тёмной кожей это не так заметно, а то в последнее время я то и дело краснею. — Просто представила себе, а что, если мы с Хироми были знакомы много-много-много лет назад на какой-нибудь другой планете? Когда мы были зелёными человечками.

Девчонки захохотали.

— Вот это я понимаю любовь! — сказала Маллика. — Миллиарды лет с одним и тем же человеком.

— Человечком! — поправила Ася. — Зелёненьким. А, может, с каким-нибудь спрутом. Или с ящером. А ещё, говорят, возможна кремнийорганическая жизнь, и тогда вы были чем-то вроде булыжников. Кстати, судя по земной биологии, многие формы жизни вообще-то бесполы и размножаются делением или почкованием. И тогда какая уж тут любовь? Каждый сам по себе живёт и размножается! Так что гипотеза о том, что вы с Хироми когда-то были парой и на других планетах выглядит довольно сомнительно.

— Вот всё бы тебе линейкой измерять и на весах взвешивать! — возмутилась Маллика. — Любовь вообще не про размножение!

— А про что? — синхронно выдохнули мы с Асей.

— Ну… не знаю… — на секунду растерялась Маллика. — Про чувства же. Любовь — это когда душа поёт и хочется танцевать от счастья.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурилась Ася. — Признавайся, ты уже влюблялась?

Маллике уже исполнилось пятнадцать, она была на год старше меня и почти на два года старше Аси, да и на станцию прилетела всего год назад. Так что кто её знает, что там у неё на Земле было…

— Нууу… — Кажется, Маллика зарделась, хотя с её цветом кожи это тоже понять сложно. — А то вы книжек не читали и кино не смотрели, — пробормотала она. — Там все от несчастной любви плачут и страдают, а от счастливой — поют и танцуют.

— Так это ж кино! — отмахнулась Ася. — На самом деле всё сводится к гормонам. Природа требует продолжения рода, иначе мы бы давно вымерли. Все половозрелые особи ищут себе пару и производят потомство. А любовь — это инстинкт размножения, приправленный эмоциями.

Маллика внезапно погрустнела.

— А человеческими словами ты разговаривать умеешь? — спросила она Асю. — Или только научными терминами? Вот ты когда-нибудь спрашивала своих родителей, что такое любовь? Никогда не интересовалась, как они встретились и почему поженились?

Ася задумчиво нахмурилась, припоминая.

— Мама говорила, что они в университете познакомились, учились вместе до третьего курса. Потом папа выбрал селекцию, а мама — биотехнологии. Мама говорила, что они часто спорили, что лучше: использовать уже существующие организмы или создавать новые. Да они и сейчас каждый день спорят, — хмыкнула Ася. — По-моему, они и на Луну-то прилетели, чтобы доказать свою правоту друг другу. Вот только маме программу исследований пока не одобрили, поэтому ей приходится папе помогать и с нами возиться.

— Ну а поженились-то они почему? — повторила вопрос Маллика. — По любви? Или как?

— Нууу… наверное, — пожала плечами Ася. — О, вспомнила! Когда двойняшки родились, я как-то слышала, как бабушка спрашивала маму, стоило ли ещё аж сразу двоих рожать, мороки-то сколько, можно ведь было и мной одной ограничиться. А мама засмеялась и сказала, что если женщина любит мужчину, то непременно хочет от него детей.

— Вот уж необязательно, — проворчала Маллика. — Детей можно и без всякой любви целую кучу нарожать…

— Ты это о чём? — заинтересовалась Ася. — Только не говори, что такое в кино показывают.

— Такое в жизни показывают, — неохотно буркнула Малика. — Моя нани, мамина мама, рассказывала, что её замуж выдали в шестнадцать лет, и жениха она только на свадьбе увидела. Он был на семь лет старше. А детей нани родила шестерых, моя мама самая младшая.

— Как это «только на свадьбе увидела»? — удивилась Ася. — А как же свадьба-то получилась?

— Как обычно. Родители устроили.

— А если бы молодые друг другу не понравились? — спросила я.

— Да кто бы их спрашивал? Астрологи сказали, что парень с девушкой друг другу подходят. Семьи в одной касте, о приданом договорились — чего ещё? А молодые потом уживутся как-нибудь. Развод — это тот ещё скандал, позор и проблемы, кому оно надо?

— Погоди, а чего ж ты тогда только про замужество и думаешь? — озадачилась Ася.

— Да я не про замужество думаю…

— А про что? — в один голос изумились мы с Асей.

— У тебя только и разговоров, что про мальчиков! — добавила Ася.

Маллика вздохнула и ссутулилась.

— Вам не понять… В Индии до сих пор могут выдать девушку замуж за того, с кем родители договорились. Как мою нани. Две мои тёти именно так и вышли замуж. Но бывает и ещё хуже…

— Куда уж хуже! — вырвалось у меня. — Что может быть хуже, чем свадьба с незнакомцем?

— Любовь может быть ещё хуже… — ответила Маллика и опустила глаза. — Моя мама замуж по любви вышла — и от этого сплошные проблемы…

— Да в чём проблема-то? Это ж здорово, когда люди женятся по любви! — сказала Ася.

— Проблема в том, что мама с папой из разных каст. Мама из джати кхатри, из богатой и уважаемой семьи. А папа… он из касты неприкасаемых. Ну, из тех, кто чистит канализацию и подметает улицы. К ним даже прикасаться нельзя, это большой грех, они считаются грязными. Его семье повезло, папин дядя сумел уехать в Штаты и там устроиться. А потом и племянника к себе забрал. Папа получил американское образование и стал инженером. А когда вернулся в Дели, чтобы навестить семью, случайно познакомился с мамой. И они влюбились…

— А дальше что? — спросила я. — В чём собственно проблема?

Маллика помолчала.

— Мама не любит про это говорить. Мне нани рассказала. Был очень большой скандал, когда мама заявила, что выходит замуж и уезжает в Штаты. Мой нана, дедушка, грозился убить их обоих и кричал, что она всю семью опозорила. И тогда нани впервые в жизни с ним поругалась. И сказала, что не станет портить жизнь собственной дочери. Пусть молодые уезжают в Штаты и там женятся. Там никто не будет смотреть на них косо и спрашивать, кто из какой касты…

— Ну так ведь всё хорошо закончилось, верно? — спросила Ася.

— Да как сказать… Мамина семья с ней больше не разговаривает. Я их и не видела никогда. Кроме нани. Она даже приезжала к нам на месяц — перед тем, как мы сюда улетели. А папина семья… Он сам с ними больше не разговаривает. Они, конечно, были очень рады, что он выучился и так далеко пошёл, но теперь считают нас богачами и всё время просят у папы денег. Но он же не миллиардер!

— Да уж, ситуация… — задумчиво протянула Ася. — Вам на Луне жить — просто идеальный вариант!

— Желающих слишком много, — вздохнула Маллика. — Очень сложно получить контракт. Тем более мама всего лишь администратор. Да ещё я в нагрузку. При таких отношениях с родственниками меня никуда не отправишь же. А оставлять меня с братом мама наотрез отказалась. Сказала, что тогда она и сама никуда не полетит… Были бы они оба инженерами или учёными, как ваши родители, было бы проще.

— Я так и не поняла, чего ж ты тогда только про мальчиков и думаешь? — спросила я. — Боишься, что тебя тоже без твоего согласия замуж выдадут?

— Нет, — покачала головой Маллика. — И нани, и родители сказали, что брак — это моё дело. Могу вообще замуж не выходить и собственную карьеру строить. Но какая такая карьера с моими-то оценками? Только замуж выйти и остаётся…

Маллика помолчала, рассеянно водя пальцами по толстому стеклу аквариума, в котором сновали рыбки.

— С замужеством тоже всё непросто… Когда родители из разных каст, то ребёнок оказывается ни там, ни там. Как ему потом пару искать? В высших кастах от меня нос воротить будут, неприкасаемой назовут, а в низших… там люди в основном бедные и необразованные, и мне не пара. Вот я и думаю, что надо уже сейчас мужа подыскивать, а то и правда можно на всю жизнь в девках остаться. Ну и как тогда жить?..

Откровения Маллики заставили меня потерять дар речи. Вот уж никогда бы не подумала, что у пухленькой хохотушки всё не так уж и весело на самом деле.

— Ха! — Ася вдруг хлопнула Маллику по плечу. — Ну что за глупости! Касты, астрологи… Приезжай в Россию! Найдём тебе отличного парня, будете жить душа в душу. Никто про твою касту и не вспомнит.

— А так бывает? — недоверчиво спросила Маллика. — Меня даже в Штатах спрашивали, из какого я города и из какой касты моя семья. Для индусов без семьи ты никто и звать тебя никак…

— Каменный век какой-то! — возмутилась Ася. — У нас никому нет дела до касты, национальности, религии, цвета кожи и прочего. Да будь ты хоть кремнийорганический марсианин! Был бы человек хороший, а остальное неважно же…

— Ася! Почему лабораторный журнал до сих пор не заполнен?

Ася хлопнула себя по лбу.

— Вот чёрт! Совсем забыла…

— Вот вы где. — В проходе появился мистер Смирнов. Внимательно нас оглядел и нахмурился. — Девицы-красавицы, тут всё-таки научная лаборатория, а не посиделки в светлице. Маллика, ты рыбок покормила?

— Д-да-да, сейчас! — Маллика метнулась за кормом.

— Кейси, где пробы грунта из компостера? Их пора отправлять на исследование.

— Сейчас отнесу!

— Ведь не маленькие уже, — укоризненно прозвучало за моей спиной. — Я-то думал, вы и сами справитесь, а за вами глаз да глаз!

«Ох, и достанется же Асе в очередной раз за наше разгильдяйство…» — подумала я, надевая перчатки и открывая компостер.