Сигнум. Книга вторая. Противостояние

Глава 1

Глава 1. Нил Беркли

Лунная база, 500 километров над поверхностью Луны

26 июля 2020 г. 15.02.

«… Начало ХХI века ознаменовалось полным господством общества потребления. Качественное развитие личности в таком обществе прекратилось, да и не требовалось от индивида. Пустота морального выбора была подменена иллюзией свободы выбора.

Выход из кризиса был только один – создать другие условия, подходящие для настоящего раскрытия потенциала человека. Человеческой личности. Только образование Всемирной Федерации дало возможность перешагнуть через детские привычки человечества. Когда самые могущественные державы, под убедительными доводами Рубинова подписали первый договор о союзе, эпохе потребительства пришел конец…»

Нил отвлекся от чтения книги по новейшей истории Земли и позволил своим мыслям пустится в полет размышлений, фантазируя на тему истории и ее причуд.

Смогло человечество в начале третьего десятилетия пойти по другому пути, если бы не появился Рубинов? Врятли.

Сейчас он, Нил Беркли, в свои 22 года был лейтенантом Космического Флота и нес боевое дежурство на самой современной и защищенной станции – «Лунная база».

На дежурстве можно было позволить использовать один из пяти внутренних экранов для чтения книг. Несмотря на возможности новых методик обучения и скоростную обработку информации через ПАЛ, Нил любил читать электронные и даже бумажные книги. В них он находил особое упоение, особый мир. И хоть чтение самой объемной книги занимало не более минуты, те ощущения, то послевкусие, что они оставляли – стоило того. Образы и виды, которые рождались в голове спонтанно, вживую, ничем не уступали рефлексии ПАЛов.

Четыре года Космической Академии и два года службы на станциях и флотах сделали из него совсем другого человека. Скорее даже сверхчеловека.

И теперь о возглавлял флотилию истребителей, прикрывающую перелеты между космическими эсминцами и станциями перемещение офицеров и высших должностных лиц. Обучал кадетов. В общем скучать не приходилось, людей по-прежнему не хватало, многие космические программы и станции нуждались в укомплектовании. Беркли могли в любой момент послать на любой участок Солнечной системы.

А мог бы он мечтать о подобном без Федерации? Скорее всего сейчас бы заканчивал университет на экономиста или юриста, а потом искал работу в своем родном штате Миннесота…

Правда, Нил не понимал, почему сейчас прозябает командиром эскадрильи на самой защищенной базе в Солнечной системе.

Космос ждал отважных исследователей. И ничего, что лишь вчера в соседнюю звездную систему полетели первые автоматические зонды. Весь флот Рубинова мог летать между звездами еще десять лет назад. Значит будут новые звезды, новые планеты и миры. Однако рваться в новые пространства люди не спешили, не оставив позади себя укрепленный тыл. Исторический шаг должен был сделан в ближайшее время и тогда, он, Нил Беркли, осуществит свою мечту.

Лейтенант видел себя в своих мечтах капитаном огромного эсминца класса «Зевс», который бесстрашно исследовало не только Солнечную систему, где уже не осталось ничего неизвестного, а другие миры, даже галактики…

Размышления Беркли прервал сигнал федеральной связи через личный ПАЛ. Такие вызовы не приходили к нему со времен обучения в Данунате и использовались только верхушкой Федерации.

Вот только для чего им мог понадобится лейтенант, прозябавший дежурство на самой защищенной станции в системе?

Дежурный немедля отдал команду соединения ПАЛу.

– Лейтенант Нил Беркли. Вам поручается миссия государственной важности, – без предисловий прозвенел знакомый женский голос. Этот голос знали во всем Флоте, им была А.Ле.Н.А – Автоматический Лептонный Нейролингвистический автомат.

– Вы временно поступаете в распоряжение Главнокомандующего, – приказывал искусственный интеллект.

Лейтенант почти выпрямился по стойке смирно от одного упоминания этого имени, легенды, лидера человечества.

Поручение было неожиданным и даже странным. Насколько знал Беркли, да и вся академия – Рубинов был лучшим в пилотировании кораблей, которые сам же создал. Но приказы во Флоте не обсуждались, а выполнялись, впрочем, как и во всем Сигнуме.

– Вам нужно подготовить катер и ожидать Главнокомандующего, – продолжала А.Ле.Н.А. – Вылет через несколько минут.

Беркли согласно, кивнул, хотя лептонный разум вряд ли мог это видеть, однако подчиненность этой базы контрразведке Сигнума и чувство субординации вынуждало лейтенанта задать логичный вопрос:

– Можно я передам эту информацию Литвину?

По мнению Беркли глава контрразведки, генерал Литвин, в чьем ведомстве находилась эскадрилья и формально вся лунная база, должен был знать о таких вещах.

Но А.Ле.Н.А. категорически запретила это делать:

– Нет. Это личное распоряжение Андрея. Высшая степень секретности.

Лишь наиболее приближенные ученики и управленцы могли себе позволить называть лидера человечества по имени, и теперь А.Ле.Н.А. ясно показала лейтенанту, что дело и в самом деле деликатное.

Беркли не поспел возражать:

– Есть! Разрешите исполнять?

– Конечно. Хорошего задания, Нил, – заботливо прозвенел голос и контакт прервался. Хм, порой А.Ле.Н.А. общалась с офицерами как заботливая мать или сестра, а не как помощник Главнокомандующего.

На размышления не было времени. Беркли покинул дежурный пост и спустился в ангар № 8, где располагалась его эскадрилья.

Изящный боевой катер командира эскадрильи, размерами с железнодорожный вагон, повинуясь приказам ПАЛа, уже выдвинул боковой трап.

Беркли до конца не мог поверить в происходящее. Перевод в личное распоряжение Рубинова был заветной мечтой любого офицера Флота, конечно, и личная встреча с таким человеком не могла не взволновать.

Разумеется, Беркли во времена своей учебы в академии и третьего курса Дануната не раз приходилось работать с Андреем, но как с Учителем.

Годы стремительного взлета Федерации и освоения планет Солнечной системы, создавшие колоссальную инфраструктуру, сделали Рубинова в глазах Беркли величиной недосягаемой, почти священной.

Но почему сейчас, среди двух миллионов солдат Космического Флота понадобился именно он? Нил попытался выбросить эти ненужные мысли из головы и полностью сосредоточится на выполнении задания, каким бы простым или сложным оно не было.

Ждать пришлось недолго.

Из коридора одной из шахт, ведущей в ангар прямо на катер Беркли вышел молодой человек в строгой черной униформе. По виду он казался ровесником Беркли, хотя Рубинов был на десять лет старше его. А еще Беркли поразился росту живой легенды – Рубинов имел рост чуть выше среднего, поэтому на фоне 185-сантимитрового здоровяка, казался ниже.

Однако все это мигом улетучилось, когда Главнокомандующий измерил взглядом самого лейтенанта. Беркли максимально принял стойку «смирно», буквально ощущая на себе могущество и силу этого человека:

– Лейтенант Беркли, сэр. Поступил в ваше распоряжение!

– Лейтенант вы знаете, что такое присяга? – неожиданно задал вопрос Главнокомандующий.

– Да, сэр! Я обязан выполнять ваши приказы. – Беркли казалось, что его сейчас накроет фанатичный экстаз, но 3-й уровень силы прекрасно скрывал его эмоции.

– Мы немедленно должны отсюда убраться. – резко отрезал Рубинов и смело шагнул в открытый люк приготовленного к запуску космолета.

Лейтенант полагал, что Рубинов сам захочет вести катер, но тот занял кресло второго пилота, не давая времени на промедления.

Беркли быстро занял место первого пилота и в тот же момент получил на свой ПАЛ экстренный приказ командующего лунной базой. Содержание приказа привело лейтенанта к легкому недоумению, и он с виноватым видом посмотрел на «второго пилота»:

– Сэр. Только что передали. Установлен временный запрет на взлет всех судов со станции. Чрезвычайное положение. Ожидается подлет 4-го флота.

– Блокада 4-м флотом? Лунной станции? Разве это не кажется тебе абсурдом? – с настоящей иронией отмахнулся от доклада его пассажир.

– ДА, сэр! – Беркли в голову не могло прийти, чтобы Главнокомандующий не знал о таком приказе, да и никто в своем уме не смог бы приказывать лидеру Всемирной Федерации. Но сложившуюся донельзя комичную ситуацию нельзя было представить во Флоте. Беркли явно хотел услышать прямое поручение, как действовать.

– Ты учился в академии, давал клятву? – неожиданно спросил Рубинов, будто был простым человеком, боевым товарищем.

– Я готов отдать жизнь за вас! – офицер не понял, к чему клонит Генеральный секретарь.

– Не надо отдавать жизнь, Нил. Найди способ увезти нас отсюда. Я не могу тебе всего объяснить, но ты должен верить мне.

Беркли полагал, что Рубинову достаточно отдать короткий приказ и катер с ним пропустят из блокады, из-за чего бы она там ни была. Но сейчас происходило что-то невероятное. Прекрасно помня о том, что это секретное задание, Нил объяснил себе это просто – значит так надо. Значит сейчас от него ждут определенных решений.

– Я верю, – взял себя в руки пилот. – Мы можем попробовать один способ, но он немного повредит имущество Федерации.

– За это не переживай, – по-хозяйски Рубинов махнул рукой на базу.

Мысли Беркли путались. С одной стороны, Устав Флота велел выполнять приказы Главнокомандующего без согласования с непосредственными командирами. Лейтенант готов заслонить своим катером весь 4-й флот, чтобы защитить своего лидера. Но с другой стороны… Рубинов не тот человек, который бы вот так отдавал приказы, просил. Он бы просто сказал и все было бы сделано, или сам сделал это, наказав попутно несогласных и непослушных.

Что-то здесь было не так, но времени на размышления не оставалось и личный приказ Рубинова перевесил все остальные протоколы и сомнения.

Пилот включил управление и пробил стыковочную полосу, расчищая путь для вылета катера.

– Есть. Выполняю.

Катер Беркли, прожигая плазменным полем перегородки станции, улетел с Лунной базы. Экраны задних камер показали, что буквально через вылета станцию окружил весь 4-м флотом – больше сотни эсминцев. Это мало напоминало учения.

Беркли на максимальном форсаже уводил катер в сторону поясов астероидов.

– Куда мы летим, сэр?

– Марс, – отрывисто бросил Главнокомандующий.

Что ж, хотя бы имелся курс. Пока еще лейтенант не подозревал, что установление блокады лунной базы – неслыханного события в истории молодого Флота – затевалось лишь ради его пассажира, что адмиралу 4-го флота было приказано арестовать Главнокомандующего.

Однако, когда через меньше, чем минуту, весь флот во главе с флагманом «Разящий» адмирала Уоллеса двинулся определенно в сторону катера Беркли, стало понятно – в Федерации происходит что-то немыслимое.

Первые минуты этого странного побега проходили спокойно.

Беркли лихорадочно размышлял, что могло произойти в Федерации такого, чтобы на его корабле бежал Рубинов. Новое руководство человечества напрочь было лишено человеческих пороков, как борьба за власть. Преследовать Андрея Сергеевича тоже никто не смел бы, ведь он был могущественнейшим существом на Земле.

Пилот осторожно скосил взгляд на сидящего рядом человека. Рубинов казался невозмутимым.

Нил уже набрался смелости, чтобы напрямую спросить Рубинова о причинах такого странного полета, но в туже секунду на ПАЛ пришел сигнал от командующего 4-м флотом.

Адмирал Артур Уоллес приказывал остановится и следовать на форт его флагмана «Разящий». В подтверждении серьезности его намерений на пути следования катера замаячили энергетические клоны-перехватчиков – «Призраки», бравшие Беркли в кольцо.

Лейтенант хорошо знал эту технологию, способную сдерживать даже боевой крейсер, поэтому понимал, что его катеру не пробиться сквозь «Призраки» и сбавил скорость.

Мир сегодня сошел с ума? Они не могли не знать, кто у него на борту.

– Сэр, нас перехватывает 4-й флот, – вынужден был доложить Беркли сидящему рядом Рубинову. – Они приказывают остановится и ждать стыковки.

Разумеется, Главнокомандующий и сам уже видел ситуацию, пространство вокруг катера начали заполнять «Призраки» 4-го флота, готовые сжать беглецов в тиски.

«Сейчас произойдет что-то эпическое» – промелькнула мысль у лейтенанта, и предчувствия его не подвели.

– Я здесь отдаю приказы, – железным тоном произнес Рубинов.

С этими словами браслет на его правой руке, бывший очевидно разновидностью боевого ПАЛа, стал наливаться сине-фиолетовым свечением, которое переходило на руку.

Рубинов поднялся с пилотского кресла и встал у иллюминатора. Его рука, пылающая синеватой энергией, вытянулась в сторону приближающихся «Призраков» В тот же миг часть свечения мгновенно совалась с руки и сквозь стены катера ринулась на автоматические перехватчики, представляющие угрозу для Главнокомандующего.

Мощная ударная волна заставила взорваться «Призраки», вставшие на пути катера, и обратила их бешенную энергию на флот Артура Уоллеса, едва ли пошатнув рассудок псионикам его кораблей. Одного выстрела было достаточно, чтобы оставить весь авангард 4-го флота в плачевном состоянии. Катер больше не смели трогать.

– Пусть свободен. Курс на Фобос! – невозмутимо сказал Рубинов, присаживаясь на место.

– Есть! – вскрикнул от увиденного лейтенант и рванул с места машину.

Беркли рванул машину с такой силой, что висевшие неподалеку исполинские туши преследующих крейсеров тут же исчезли, оставшись далеко позади.

Некоторое время они летели в полной тишине. Лейтенант находился под неизгладимым впечатлением от увиденного и теперь проклинал свое малодушие, когда позволил себе засомневаться в своем Главнокомандующем.

Беркли никогда не видел таких технологий, однако теперь отчетливо понял, насколько обычные псионики далеки от Рубинова в своей силе.

Молчание прервал неожиданно сам Рубинов.

– На Фобосе существует лишь небольшая научно-исследовательская станция. И то автоматическая, – вдруг заговорил Андрей.

– Сэр?

– Значит нам туда, – уточнил Учитель.

– Есть, сэр!

– Прекрати меня так называть. Мне аж неловко, – неожиданно для псионика отреагировал Рубинов. Поймав удивленный взгляд пилота генсек добавил:

– Называй меня Андрей.

В этот момент Беркли стало совсем неловко. Сам Главнокомандующий приказывал обращаться к нему словно к товарищу.

Вот только сейчас Беркли попытался применить свои эмпатические способности и осторожно просканировать этого необычного человека. И поразился. Сейчас в нем не ощущалось того самого Рубинова. Их странный внеплановый полет, перехваченный флотами, был еще тем испытанием.

– Андрей, … сэр, – делая над собой усилие, спросил Беркли, – Могу я узнать цель нашего полета.

– На месте и узнаем – неожиданно легко ответил Рубинов.

Данунат выпускал мыслящих людей, которым был и Беркли. Сейчас его мысли не накладывались на его ощущения. Несмотря на увиденную несколько минут назад мощь, Нил вдруг понял, что с лидером Земли что-то произошло. Тот всегда летал сам на своем флагманском катере, и должно произойти что-то очень неординарное, чтобы сам Рубинов пользовался чьими-то услугами космического извозчика. Беркли чувствовал некоторую открытость этого человека и хотел лучше наплевать на субординацию, но выяснить, что же происходит, чтобы на самом деле знать, как помочь своему лидеру.

Продолжения разговора не получилось, впереди приближалась новая армада из боевых крейсеров.

– Кто это? – поинтересовался Рубинов у пилота.

Беркли мгновенно вывел данные дальнего сканирования. Это были 3-й и 5-й флоты, теперь во главе этого соединения похоже находился Командующий космическими силами.

– Флагман «Юрий Гагарин». Это адмирал Мищук, – ответил Беркли.

– Вадим, – констатировал его друг, – Они нам препятствуют?

– Никак нет.

– Тогда держать заданный курс.

Беркли покосился на самого могущественного человека. Все же он не выглядел таким.

Флоты держались на почтительном расстоянии, не делая больше попыток выйти на связь или помешать полету. Нил ощущал себя на огромном параде, только уже знал, что скорее всего их корабль рассматривают как угрозу.

– Я ощущаю сигнал с научной станции Фобоса, – впервые поделился своими ощущениями Андрей, – летим туда.

– Прямо в стыковочный док? – уточнил пилот.

– Прямо туда, – уверенно отчеканил лидер человечества

Беркли уверенно направил машину к указанной точке, но… катер перестал слушаться пилота...

Пространство вокруг будто вывернулось наизнанку и их маленький корабль выбросило в другое место. Совсем в другое место.

Ни Фобоса, ни Марса, ни флотов Мищука рядом не было. Не было даже Солнца. Вблизи светила чужая красная звезда, бывшая центром незнакомой системы. Они за мгновение очутились нереально далеко от дома.

– Где мы? – первым спросил Рубинов.

– Пытаюсь выяснить. Одно ясно. Мы уже не в Солнечной системе.

– Как такое возможно?!

Беркли хотел бы сам знать ответ на этот вопрос. Бортовые приборы и ПАЛ не находили знакомых созвездий, сигналов ближайших псиоников не было… Они находились возле красной звезды. Значит это их родное измерение, а не подпространство. Весьма неутешительная информация, ничего не объясняющая.

По всей видимости они находились в чужой звездной системе.

Приборы медлили, сканирую новое пространство. Компьютер пытался найти знакомые созвездия, пришлось воспользоваться базой Ордена Сигнум.

– Мы в другой галактике, – наконец-то доложил Беркли.

– Что? В галактике? То есть даже не в нашей?

– Нет, – однозначно ответил Беркли, вручную сверяя известные Флоту карты спиральных рукавов. Голос не хотел слушаться, если это правда – они бесконечно далеко от дома. Как раз закончился анализ сканирования.

– Галактика без имени даже, – озвучил Рубинов показания с ПАЛа.

– 32 миллиарда световых лет! – Главнокомандующий получал на свой ПАЛ те же показания, что и лейтенант, – Почему мы здесь? Так быстро.

– Андрей… сэр, хотите сказать, это не ваш план? – Беркли замешкался с обращением к старшему по званию. Если такое внезапное перемещение не было задумано и осуществлено Главнокомандующим, что сидел на месте второго пилота, то они могли быть где угодно.

Рубинов лишь удосужил пилота снисходительного взгляда, в котором читалась разочарование.

– Ясно, – заключил лидер человечества, – Это сделал не ты. И не я. Возможно так и задумано? – сказал он самому себе.

Беркли не понимал сейчас своего Главнокомандующего больше, чем ситуацию, в которой они оказались.

– Единственное объяснение – мы смогли воспользоваться сигнуменным переходом, – предположил лейтенант.

– Только кто его активировал? Предмет для перехода должен быть окутан полем из этой энергии, а вокруг нас не было ничего.

– Возможно мы попали в подпространственную ловушка.

– Такие бывают? – спросил Рубинов пилота, чем удивил последнего. В делах освоения космоса Главнокомандующему не было равных ведь. Тогда Беркли решился на прямой вопрос.

– Андрей Сергеевич…, Андрей. Ты же можешь вытащить нас отсюда? – Нил по-прежнему был непоколебим в своем Учителе.

Вместо утвердительного ответа Андрей как-то странно посмотрел на незнакомую планету, плывущую внизу, и мрачным голосом сказал:

– Я должен тебе сказать правду. Я настоящий Рубинов, но потерявший память за последние десять лет. А заодно и способности, о которых вам рассказывали. Поэтому сейчас ты здесь самый сильный псионик и наша последняя надежда.

Беркли мужался. Даже если эти слова на половину были правдой, он должен вспомнить все, чему его учили с спасти жизнь лидера человечества, и свою по возможности. Но что делать Нил пока не знал.