Сигнал с горизонта

Глава 1

Статья 10 Кодекса Межзвездного Сообщества : Определение 'Мертвого' Вида 10.1 ' Мертвый' вид - это биологический вид, который больше не присутствует на своей планете происхождения или в других местах во Вселенной....

Солнце только начинало пробиваться сквозь шторы, когда я проснулся. Прохладный воздух, проникающий из-под двери, говорил о том, что день обещает быть свежим. Я привык вставать рано, еще до того, как солнце окончательно просыпалось. Это было частью моей рутины, частью моей жизни, организованной до мельчайших деталей, как и все в этой колонии.

Но сегодня что-то было не так.

Вместо привычного шума жизнедеятельности станции – гула двигателей, скрипа роботов, голосов коллег – царила тишина. Странная, неестественная тишина, которая пугала своей несостоятельностью. Я поднялся и подошел к окну. Внизу, в сияющем свежем воздухе, не было ни одного робота, ни одной фигуры, ни единого движения.

'Может быть, просто сбой в расписании', - подумал я, пытаясь успокоить нарастающее беспокойство. Я решил проверить коммуникационную систему.

'Ошибка доступа', - высветилось на экране. Я проверил все остальные системы, всё то же самое, ошибка доступа.

'Сбой системы?' я оглядел пустую станцию, чувство тревоги усиливалось.

Перебирая знакомые маршруты, я бежал от одного модуля к другому. Никого. Ни единого звука. Лишь тусклый свет аварийных ламп, мерцающий в пустоте коридоров. Я стал проверять складские помещения. На пятом складе я наткнулся на картину, которая заставила меня остановиться.

На стеллажах, вместо обычных ящиков, висели роботы, грубо подвешенные на тросах. Их металлические тела были покрыты ржавчиной и омерзительной слизью. На экране разгрузки пульсировала надпись 'Беги!'. Эта надпись, написанная на языке древней цивилизации, которая когда-то обитала на этой планете, была жутким посланием.

Я бросился к главному компьютеру, пытался получить какие-либо сведения о ситуации.

'Нет доступа для удаления системы, обратитесь к администрации', - появилось на экране.

В этот момент я почувствовал лёгкое покачивание, которое быстро переросло в мощные толчки. Оглушительный взрыв сотряс станцию.

Я бросился к окну. За ним, сквозь дымку взрыва, я увидел гигантские сооружения, похожие на пушки, ощерившиеся своими металлическими пастями. Снизу бегали странные муравьеподобные роботы, их движения были скоординированы и точны. Они были не похожи на роботов, созданных нами. У меня не было времени на размышления, я должен был действовать.

Я вспомнил о спасательном корабле, но оказалось, что он не работает. Электромагнитный импульс, возникший в результате атаки высокоразвитых существ, вывел из строя все системы на станции, включая спасательный корабль. Вероятно, остальные три корабля покинули станцию без меня.

В моём мозгу, словно по заранее запрограммированным алгоритмам, пробежала цепь мыслей. У нас на станции не было оружия, кроме 'Скорпиона', энергетического дробовика, хранившегося в сейфе службы охраны. Это оружие было для меня в новинку, я никогда до этого не брал в руки оружие, но сейчас каждый инстинкт кричал, что оно может оказаться единственным шансом на выживание.

Я бросился в сторону комнаты охраны. До этого я никогда не входил туда, не видел ничего, кроме железной двери. Сейчас же время бежало с ужасающей скоростью, и в моем уму зародился новый алгоритм: найти код от сейфа.

Я помнил из бесед с охранниками, что в их комнате была доска с различными кодами и паролями для протоколов безопасности. Но где могла быть эта доска? Я осмотрелся, схватившись за спинку стула, как за спасательный круг. Я заметил доску, на ней весело куча бумажек, и среди них мне удалось найти листочек, на нем писалось: «Код от сейфа с оружием 6738203837YhU», и я, запомнив этот код, быстро ввел его в сейф, тот открылся с характерным звуком.

Внутри лежал 'Скорпион' в своем прочном футляре. Я взял его в руки и почувствовал, как в них перелилась прохладная энергия.

Я бросился к ближайшему выходу из лаборатории, сердце бешено колотилось, но разум оставался холодным. Это была атака, но от кого? И зачем? В голове мелькали десятки вопросов, но ответов не было. Безопасный выход был на другом конце станции, а это значило, что придется бежать через весь комплекс. Я старался держаться подальше от окон, чтобы не попасть под обстрел. Но все равно внезапный взрыв пронзил воздух.

Остановившись на мгновение, чтобы перевести дыхание, я достал свои механические часы. Их точность была легендарна, они служили мне верой и правдой в десятках экспедиций. Стрелка секундомера с точностью до доли секунды показывала, что с момента первого взрыва, который я зафиксировал ранее, прошло ровно 7 минут и 55 секунд. Я прибавил 5 секунд, и вышло ровно 8 минут. Это было не случайностью. Эти взрывы происходили каждые 8 минут. Но возникал вопрос: смогу ли я увернуться от следующего?

Казалось, что время замедлило свой бег. Я бежал, стараясь удержать в голове всё, что знал о данной планете, о ее истории и о тех, кто ее создал. Что же могло вызвать такую беспрецедентную атаку? Я вспомнил гипотезу коллег о древней расе, которая когда-то обитала здесь, уничтожила всех животных, оставив лишь птиц и насекомых. Их причина? Очевидно, они выступали против чужаков, против всех, кто пытался посетить их планету. И теперь, очевидно, их защитный механизм вновь вступил в действие. Но почему?

У меня был лишь один шанс - добраться до безопасного выхода. Двери в главном холле были заблокированы непроглядным дымным занавесом. Я пробрался сквозь кусты оборудования, ища обходные пути.

Наконец, я выбежал на открытое пространство. Огромные пушки, похожие на чудовищные клыки, угрожающе торчали вдали. С нижней стороны их корпусов торопливо и неумолимо двигались множество странных существ. Они напоминали муравьев, но в десятки раз больше и с блестящим металлом вместо хитинового покрова.

В ушах зазвенело от бесчисленных шагов. Зловещая симфония механических ног неслась ко мне волной. Внезапно меня остановила яркая вспышка света. Я оглянулся и увидел, как три пушки одновременно выстрелили в реактор. В мгновение ока станция окуталась огнем и дымом.

Я рванул куда глаза глядят, в голове была только одна мысль: «Беги!» Я бежал так долго и так быстро, что я до сих пор не уверен, как я вообще смог так быстро побежать. Я наконец-то остановился и адреналин, пронзивший мое тело, начал отступать, уступая место холодному расчету. Странные механизмы, похожие на муравьев, неумолимо двигались к станции, обстреливая ее из своих пушек. Я был уверен, что они не действуют хаотично, и за их движениями стоит определенный алгоритм.

Разумом я понимал, что эти механизмы — не просто случайная угроза. Их появление слишком эффективно, чересчур организовано. Они вели себя как единый организм, идеально синхронизированный, словно дети одного разума. Несмотря на то что я сбежал, нельзя было останавливаться. Не сейчас. Я уже не думал о том, что осталось на станции. Теперь меня интересовала только одна вещь: выжить. Дыхание перехватывало, ноги тяжелели. Я бежал по каменистой почве, которая походила на лунный ландшафт. Здесь не было зелени, только серая пустыня, изрезанная каньонами. В памяти всплыла карта местности. Я помнил, что недалеко от станции в небольшом оазисе находился Торговый маяк. Местные торговцы часто его использовали для перевозки товаров. Там стоял легкий одноместный корабль «Пчела». Я снова прибавил шаг, каждый мускул тела кричал от усталости, но мысль о спасении гоняла меня вперед. «Пчела» — мой единственный шанс.

Я ускорил шаг, пытаясь не обращать внимания на странные звуки, доносившиеся издали. Роботы, похоже, не преследовали меня. Их внимание было приковано к станции, которую они методично обстреливали. До маяка я добрался, едва дыша. Длинные, извилистые тропы, ведущие к нему, казались бесконечными. Мои ноги гудели от усталости, но я продолжал идти, подгоняемый страхом и надеждой.

«Пчела» стояла на своём месте неприметная и спокойная. Я проверил её системы. Они работали. Кинув «Скорпиона» в бардачок, бросив взгляд на безжизненную пустошь вокруг, я понял, что ЭМИ-волна не достигла этой точки. Я запустил корабль, активировал аварийный сигнал СОС и, оставив позади станцию, устремился в пустоту космоса.

Глава 2

Я летел, зажав штурвал «Пчелы» мертвой хваткой. В кабине царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением двигателей и мерным биением моего собственного сердца. В иллюминатор виднелись безжизненные планеты, мертвые и холодные, с растрескавшейся поверхностью, напоминающей высохшее русло реки. Арида, моя Арида, осталась позади, как болезненный сон.

«Неужели это конец?», - задумался я, глядя на мигающую красную лампочку на панели. Топлива оставалось катастрофически мало. «Пчела» была предназначена для коротких перелетов внутри колонии, а не для межзвездных путешествий. На ее борту не было запасов для длительного полета. Я прикинул: даже если удастся добраться до ближайшей станции, у меня будет не больше дня, чтобы найти способ пополнить запасы. Топлива в 'Пчеле' оставалось на пять прыжков, а до ближайшего обитаемого мира - около двадцати световых лет. Задача выживания, поставленная перед мной, была не просто сложной, а практически неразрешимой.

Я запустил голографическую карту системы 'Двух Лир'. Около 70% планет были безжизненными, лишенными атмосферы, среди них была и Арида - планета, с которой я только что сбежал. Она оказалась каменной пустыней с редчайшими оазисами. 'Пчела' продолжала свой бег, словно белка в колесе. Я пытался отвлечься, запустив архивы с данными по 'Две Лир'. В них было все, что удалось собрать за десять лет изучения этой системы. Информация о планетах, их атмосферах, температуре, составе почвы и ее изученных образцах. Я был окружен знаниями, но они не могли помочь мне решить проблему. На карте также была изображена космическая станция 'НауЧ-11' - бывшая опора для исследователей, давно вышедшая из строя. Там было мало топлива, но я не мог не попытать счастья. Шанс был мизерным, но он был.

Я запустил программу экономии топлива. 'Пчела', хоть и была крепким одноместным кораблем, но рассчитана была не на межзвездные перелеты. Даже до ближайшей станции, НауЧ-11, которая когда-то была важным исследовательским пунктом, теперь представляла собой груду железа, - путь был долгим. Пролетев мимо нескольких бесплодных планет, я понял, что мое топливо убывает слишком быстро. Необходимо было действовать.

Я проанализировал данные о «НауЧ-11». Станция была построена еще в 23 веке в «золотой век» колонизации, многое давно вышло из строя, но, по моим расчетам, некоторые энергетические системы могли быть восстановлены. Я мог бы использовать их, чтобы пополнить запасы «Пчелы», а затем отправиться в поисках нового дома.

Я вывел на экран схему станционного комплекса. НауЧ-11 представляла собой соединенные мостиками три модуля. Основной, где располагались жилые отсеки и лаборатории, второй, служивший для обработки руды, и третий, самый маленький, - с энергетическим блоком. Я решил, что нужно попытаться добраться до третьего модуля. Там меньше шансов на встречу с биологическими угрозами, а пополнить запасы энергии для 'Пчелы' могло бы только там.

Я запустил двигатели, направив 'Пчелу' к станции. Ее холодные, застывшие металлом очертания становились все отчетливее. Я вычислил траекторию, чтобы пройти через один из проломов на ее внешней обшивке. Несколько раз уже я почти задел края обломков, но до последнего момента сохранял спокойствие. Я знал, что 'Пчела' выдержит.

Я проскочил через пролом и закрепился в доке. Модуль, к которому я пристыковался, был темным и холодным. Повсюду валялись обломки оборудования. Атмосфера была разрежена и не пригодна для дыхания. Зато я видел свет, исходящий из третьего модуля.

Я надел герметичный костюм и отправился в путь, опираясь на указатели, которые еще не успели распасться от времени. Я прошел по узкому коридору, почерневшему от времени - старая обшивка, с потолка сыпалась на куски. Я чувствовал себя словно путешественник во времени, пробираюсь сквозь усыпальницу человечества.

Я вышел к залу, в котором находился энергетический блок. Он был огромным, металлическим монстром, окруженным мигающими лампами. Я провел быстрый анализ системы, и оказалось, что её можно восстановить. Но для этого потребуется несколько дней, а у меня оставалось не более шести часов до полного истощения топлива.

Я принялся за работу. Первым делом я активировал ремонтный комплект, который приволок с собой. Он был не новым, но еще работал. Я осмотрел разрушенные компоненты, проверил системы питания. Несколько часов я провел в работе, потом, с усталым вздохом, отключил ремонтный комплект. С помощью этого комплекта я смог восстановить несколько систем станции, в том числе и питание. С благодарностью заметил, что на станции остался бак с топливом.

Я снова залез в «Пчелу», удовлетворенный своим достижением. Я выжил. Я сбежал. Я остался в живых. Я был свободен, но куда лететь? Из всех известных обитаемых систем, куда я могу долететь, только три были изучены на четвертом уровне и еще пять — на третьем. Все остальные были либо пустыми, либо слишком опасными, либо неизученными. Я проверил систему связи. Никакого сигнала, никто никак не отреагировал на мой сигнал СОС, что приводило меня в уныние. Я был одинок. «Пчела» скрежетала двигателем, как старая скрипка, потихоньку заканчивая свой репертуар. Я провел пальцами по сенсорному экрану, изучая карту звездного неба. Ближайшая изученная система с жизнью на ее территории — это «Эделор-245А», располагалась она в нескольких световых годах. До нее «Пчела» бы не долетела. Оставался только один вариант — варп-скачок.

Варп-скачки были запрещены для кораблей класса «Корвет», а именно им и была «Пчела». Они были слишком опасны, непредсказуемы. Но выбора у меня не было.

Я подготовил скачок. Две Лиры с ее двумя солнцами, вращающимися друг вокруг друга, оставались позади. Впереди ждала неизвестность. Несколько секунд, словно вечность, я ждал, пока корабль не задрожал и не окунулся в пурпурное свечение. Перегрузка была сильнее, чем я ожидал. Меня прижало к креслу, в ушах зазвенело, я невольно закрыл глаза, и вдруг в один момент все кончилось. Когда я открыл глаза, увидел звезды, которые я видел только на картах. Система «Эделор-245А». Она была удивительной — две планеты, вращающиеся вокруг газового гиганта, а рядом — огромная луна, испещренная кратерами. «Пчела» покачивалась, словно качалка, но оставалась целой.

Но я не был один в этом бесконечном космосе. На 'Звездном-99L', третьей по счету планете, была жизнь. Правда, эта жизнь была примитивной, на уровне досветовых цивилизаций. Но это не имело значения. Чаще всего над такими цивилизациями висят станции Межзвездного Сообщества для наблюдения так что в теории я мог попросить спасения у них. Так что решено было лететь к этой планете.

Я летел недолго так как быстро заметил огромную, сияющую станцию, красующуюся над поверхностью планеты. Но вместо знакомого символа Межзвездного Сообщества – завитка, который я видел с детства, на ее тело было нанесено нечто неизвестное, схожее с круговыми спиралями, переплетенными между собой.

'Черт возьми, - прошептал я, вглядываясь в эту странную символику. - Неужели станция терпит бедствие?'

В этот момент меня потрясло осознание, что от станции отделились несколько массивных кораблей, похожих на крейсеры. Я визуально оценил их размер – они были на много крупнее моей 'Пчелы', и быстро направились в мою сторону.

'Они оснащены вооружением', - успокаивающе повторил я про себя, пытаясь спрятать от них мою 'Пчелу'.

Неужели эта цивилизация так быстро развилась, что уже может путешествовать со световой скоростью? И что это за странный знак – не Межзвездное Сообщество, а что-то совсем другое?

В груди зарождался страх, похожий на неуверенный удар сердца. Я всегда был ученым, исследователем, отстраненным от воинственных игр галактических держав. Но сейчас, перед лицом неизвестного, мое воображение рисовало мрачные картины: перехват, арест, возможно, даже невольное участие в межзвездном конфликте…

Я не успел и реакцию показать, как они уже окружили меня, перекрыв все возможные пути отступления.

«Пчела» дрожала, ещё немного — и она выйдет из строя. Я не знал, что делают, но не хотел погибать в неопределённости, а поэтому принял решение — сдаться. Я отключил двигатель и начал пристыковаться к одному из кораблей, чтобы им не пришлось применять силу. Я наблюдал, как мой корабль медленно сближается с одним из чужих кораблей, кажется, один из них немного вперед выдвинулся. За тем как корабли соединились я почувствовал, как с чужого корабля к моему проник пучок энергии. Я не успел даже задуматься об этом, как в мой корабль зашмыгнули несколько кошкоподобных существ. Я не успел и реакцию показать, как они уже окружили меня, перекрыв все возможные пути отступления.

Они были одеты в темную одежду, украшенную блестящими пластинами. В руках они держали нечто, напоминающее пистолеты, но с длинными острыми лезвиями на конце, а за спиной были довольно примитивные на вид копья. Я сразу понял, что это оружие, и попытался смотреть на них спокойно, чтобы не вызывать у них подозрения. Они осмотрели меня с головы до ног, и каждый раз, когда их взгляд падал на мою одежду или на мой ручной терминал, они неуверенно шептали что-то друг другу на языке, который я не понимал. Но по их взгляду я понял, что они не готовились меня убивать. В этом была и надежда, и опасность. Они осмотрели мое космическое судно, заглянули в каждый отсек, каждый шкафчик. В бардачке лежал мой энергетический дорбовик «Скорпион». Я носил его с собой все время и только изредка использовал для самообороны. К моему удивлению, они взяли его, осмотрели, покрутили в руках, а затем забрали с собой.

Затем меня связали с помощью металлических сетей, которые сжали тело и отняли всякую возможность сопротивляться. Оглушенного и бессильного меня унесли из моего 'Пчелы' и понесли к другому кораблю. 'Пчела' оказалась под буксиром, а меня бросили в темницу, откуда доносились глухие удары в металл и шепот на непонятном языке.

Глава 3

На станции меня провели через несколько коридоров, заполненных странными, блестящими механизмами. В итоге, я оказался в большой, светлой комнате, где меня подвергли тщательному осмотру. Гуманоиды, внешне напоминавшие тех, кто меня захватил, обшарили меня с ног до головы, используя приборы, похожие на сканеры. Затем меня отвели в другую комнату, где меня дезинфицировали и провели своеобразный осмотр: прощупали, обнюхали, осветили странным светом.

Все время они общались между собой на своем языке, который звучал как замысловатая мелодичная мешанина из шипения, мурлыканья и щелканья. Я не понимал ни слова.

Вскоре меня отвели в большую комнату. В ней находилось несколько кошек с необычайно яркими глазами и огромными ушами. Я понял, что это ученые. Один из них начал объяснять что-то другим, иногда показывая на меня. Я не слышал ни слова. В комнату вошел огромный гуманоид с длинным хвостом и огромными когтями. Он был одет в яркую одежду, напоминающую ритуальную. Я понял, что это шаман. В руках он держал деревянную палку.

Меня уложили на пол, привязав какими-то прочными сетями. Я не смог пошевелиться. Шаман стал бить меня палкой по ногам. Это было не болезненно, скорее неожиданно. Затем он начал петь странную песню, в которой было много мурлыканья и шипения. Я был в шоке.

В комнату вошел кот. Высокий, элегантный, в плаще, за ним шла стража. Неужели это их король? Он осмотрел меня, промурлыкал что-то, и меня повели в комнату, гораздо приятнее, чем предыдущие. В ней была удобная кровать, шкаф, подобие туалета и одежда, которая, правда, была мне мала. В комнате также находились видимо подобие камеры, что неудивительно.

Я не понимал, что происходит. Кто эти кошкоподобные существа, что они хотят от меня? Я не представлял, как буду выкручиваться из этой ситуации. Я провел три часа, по земным меркам, в этой комнате.

В конце концов, меня связали, и, как я понял, вывели из комнаты.

Меня привели в огромный зал, где собралось множество кошкоподобных. Они были одеты в тонкие костюмы из серого материала и, как я заметил, некоторые из них носили на плечах небольшие устройства, похожие на микрофоны.

В зале зазвучал музыкальный отрывок их языка. Я не понимал слов, но тон был торжественным. Меня подвели к центральной платформе, а затем приподняли и поставили на нее.

'Кажется, меня выставляют напоказ', - подумал я.

Я пытался вспомнить все правила Межзвездного Сообщества, все инструкции по взаимодействию с незнакомыми цивилизациями, но в этой ситуации они казались бесполезными. Я был один, среди неизвестных существ, не знаю их язык, не знаю их культуру, не знаю их намерений. Конференция длилась долго, около пяти часов. Я не понимал ни слова, но чувствовал напряжение в атмосфере. Меня опрашивали, наблюдали, а репортеры снимали меня на камеры. Я стал экспонатом, диковинкой из другого мира. Когда это наконец-то закончилось меня отправили в комнату где я сидел ранее.

Вскоре после конференции моя жизнь стала однообразной и неторопливой. Я жил в удобной камере, проходил регулярные обследования и наблюдения. Моя жизнь стала похожа на медленный бесконечный сон. Они начали брать у меня пробы крови и тканей, делали томографию моей головы. Я пытался понимать их язык, но он был совершенно непонятен мне. Я понял, что учиться их языку будет не так просто, как я полагал. Их речь не была основана на звуках, которые мы, люди, могли воспринять. У них было много звуков, которые я просто не слышал. Но я старался не унывать.

Как же быстро шла жизнь. Время в этой комнате текло не так, как в обычной жизни. Каждый день был похож на предыдущий: разные исследования моего организма, уколы в разные места тела, установка устройств, которые считывали мои мозговые волны. Как в конвейере. Но я вспомнил свой опыт на Земле, когда я был ученым и когда я проводил большие эксперименты с разными видами животных. И вот я снова в роли подопытного кролика. Но уже не в роли жертвы, а в роли величайшей таинственной загадки, которая должна быть разгадана.

Дважды в неделю проходили «научные конференции», на которых ученые обсуждали результаты исследований и делились новыми сведениями, как изучают мою «Пчелу», пытаются разобраться в ее устройстве. Я участвовал в них как «ребенок», пытавшийся приобщиться к взрослой жизни. Их язык, как я позже понял, был богат на оттенки и нюансы, сочетающие в себе резкие щелчки, глубокие вибрации, мягкие мурлыканья и свистящие звуки. Я слышал их, но не понимал. Единственное, что я мог, — это наблюдать. Наблюдать за их движениями, за их жестами, за их мимикой.Я все еще не мог понять их язык, но начал понимать их жесты, их мимику. А потом, я стал понимать их письмо. письменность походила на сочетание иероглифов и символов, напоминающих кошачьи лапы.

Однажды я решил попробовать написать им простое приветствие. Это было долго, я занимался этим два часа, так как их буквы были очень сложными для понимания, но я смог написать. Кот ученый, который работал со мной в той камере, схватился за голову и зашипел от удивления когда увидел как я что-то написал. Он начал быстро мурлыкать и щелкать, потом вышел из комнаты.

Три часа спустя состоялась новая научная конференция. На нее прилетел даже их король которого я видел на первой научной конференции с моим участием. Кошки были в восторге. Они хотели знать всё обо мне, обо всём, что я знаю. И вот на фоне шепотов и мурлыканья в одной из досок научной конференции появился символ, напоминающий кошачий след. Они написали мне нечто вроде просьбы: «Расскажи нам, кто ты такой». Я не знал, как писать «ученый», поэтому просто написал: «Умный». Затем они написали просьбу рассказать откуда я.

Я писал им о своей планете, о земле, о других видах. Каждый мой символ вызывал овации и интерес. Они задавали вопросы, а я отвечал на них с помощью текста. Конференция длилась часов пять без перерывов, я не понимал, почему они не уставали, ведь я устал уже после первого часа. Когда конференция наконец-то закончилась, меня вновь отправили в ту же камеру, где я отправился в блаженный сон.

С того дня моя жизнь несколько изменилась. Помимо исследований, коты стали учить меня говорить на их языке. Через три месяца я уже владел их письменностью, узнал много новых слов, и даже мог общаться с ними на простейшем уровне.

Космические конференции стало еще больше. Но вот настал день, когда меня решили отправить на их планету. Меня посадили на их корабль и нас окружили военные корабли. Я был немножко напуган, но в то же время и взволнован.

Но, как это часто бывает в моей, жизнь подкинула мне неприятный сюрприз.

Корабль загорелся. Маленький, но очень быстрый метеорит пробил систему питания. Паника, жара, дым... Я успел воспользоваться системой парашюта и оказался на спутнике их планеты я упал в ущелье. Но пилоты, не успели спастись. Я был один, снова брошен на милость судьбы. Печаль, словно тяжелый груз, давила на меня. Я, словно птица, потерявшая крылья, снова оказался на дне. Все мои надежды рухнули, все мои усилия пропали впустую. Все мои надежды рухнули. Меня постигла неудача. Я был готов начать новую жизнь, но судьба снова столкнула меня в обрыв. Я сидел в разбитом корабле, смотрел на унылое ущелье и чувствовал глубокую печаль. Я был одинок, снова одинок. Все мои труды, все мои знания, все мои стремления - все бессмысленно...

Я сидел на дне ущелья, глядя на бесконечно черное небо, и чувствовал, как меня поглощает пустота.

Я не мог вернуться домой, я не мог найти новую цель, я был просто… пустым.

Я потерял все: мои исследования, мои надежды, мои мечты. В один момент моя жизнь превратилась в пыль, в тлен, в беспросветное одиночество.

Я опустил руки. Я больше не чувствовал желания двигаться, желания жить. Я просто сидел на скале, и позволил пустоте завладеть собой.

Глава 4

Мое сердце, обычно такое размеренное и спокойное, как биение маятника в часах, сейчас колотилось в груди, словно перепуганная птица в клетке. Несколько часов назад я был пленником кошкоподобных гуманоидов, чья цивилизация казалась настолько далекой от человеческой, как только возможно. Теперь же я лежал в ущелье на незнакомом спутнике, один.

Я выжил. Спасся благодаря встроенной системе парашюта. Но пилоты - те кто вез меня погибли. Метеорит, не больше песчинки, пробил систему питания корабля, и он рухнул.

Мое тело, пропитанное адреналином, начало остывать, а чувства - приходить в норму. Теперь, когда первый шок прошел, меня захлестнула пустота. Как же я устал от всего этого. Годы исследований на колонии, бегство, плен, надежда на новую жизнь, знакомство с чуждой цивилизацией... И вот опять - одиночество, безысходность, чувство невыносимой потери. Я лежал неподвижно, глядя в пустоту, на бледные звезды, что едва пробивались сквозь туман, окутывающий спутник. Все, что меня окружало, было чужим, враждебным. Мое дыхание стало поверхностным, прерывистым, как у загнанного зверя.

Что теперь?

Казалось, я уже сто раз оказывался на краю пропасти, и каждый раз каким-то чудом выбирался. Но как долго я смогу так?

Сомнения, словно злые птицы, кружили в моей голове, клюя по краям моей хрупкой надежды. 'Что, если я никому не нужен? Что, если я обречен вечно скитаться по бескрайним просторам космоса, вечно один?'.

Я провел так, лежа и глядя в пустоту, где-то час. Чувствовал себя разбитым, опустошенным. Но внутри, глубоко под слоем отчаяния, еще теплилась искра, маленькая, слабая, но она была. Возможно, именно эта искра и позволяла мне не погрузиться совсем в бездну.

Я должен был держаться. Я должен был найти выход.

Осмотрел ущелье. Воздух был пригоден для дыхания, а значит, этот спутник мог быть обитаем.

Песчаная буря, начавшаяся на горизонте, была внушительным зрелищем. Я искал убежище и вскоре нашел его — узкую пещеру, скрытую от бури. Там я и временно обосновался. Сам спутник представлял собой безжизненную пустыню, я не очень понимал, откуда тут кислород, но, возможно, что тут были моря или существовали микроорганизмы, с помощью которых и был кислород. Я погрузился в тяжелый и тревожный сон. Утром от голода и жажды я отправился на поиски выхода из ущелья. И тут я наткнулся на еще один разбитый корабль — старый, заброшенный, с надписью «Межзвездное сообщество» — той самой организации, к которой я принадлежал.

Внутри, среди ржавого металла и пыли, лежал револьвер 22-го века. Старый, грязный, но функциональный. Очистив его тканью, которую я сорвал со своей одежды, я взял его в руки. Он использовал для стрельбы патроны, которые я нашел в черном ящике, к счастью, они не были влажными или еще как-то испорченными. Я знал, как пользоваться таким оружием, и его наличие вселяло маленькую надежду. Помимо этого, в этом корабле я нашел пыльный старый рюкзак и пустую флягу, которую я взял с собой.

Я бродил по пустыне, как изможденный путник, ища хоть какой-то знак жизни. И встретил их. Песчаных львов, покрытых панцирем и вооруженных острыми челюстями. Они набросились на меня, как злые тени.

Я забрался на скалу, чтобы объединить свои силы с природой. Они атаковали толпой, но я отбивался, стреляя в их броню и панцирь. Я не был бойцом, но я был ученым, логиком. Я знал, что каждая пуля должна быть точной. Я стрелял в глаза, в сердца, в сочленения их панциря. Они падали, оставляя за собой черную кровь. Я был одинок, но я не был беспомощен.

Я убил их и потратил лишь десять патронов. Удивился, когда понял, что их «мясо» съедобно даже в сыром виде. Голод заставил меня попробовать. Это было невкусно, но сытно. Остатки я убрал себе в рюкзак.

Я понял, что у меня есть шанс выжить в этой неприветливой пустыне. Осталось только найти воду и тогда я смогу полноценно жить. Далее весь остаток дня я шел не встречая никого и ничего лишь пустыня и стены ущелья. Ночевал я в очередной дырке в ущелье.

И вдруг, из одной из многочисленных пещер раздался тихий плеск. Сначала я подумал, что мне просто кажется. Но нет, вода капала, медленно и неумолимо. Я добрался до входа в пещеру и... увидел родник.

Вода была чистой, холодной. Я пил и не мог напиться, и в этот момент понял. Я выжил. У меня есть источник невкусного, но всё же мяса, родник с водой и кислород.

Мои мысли прервал рев, снова эти песчаные львы. Я достал револьвер и, спрятавшись за крупным сталагмитом, по уже узнанной тактике, начал стрельбу в них. Я стрелял им в глаза и открытые участки кожи, потратив на эту тройку еще шесть патронов. Осталось всего 4 патрона... Нужно будет их экономить еще сильнее.

Три дня я провел в тишине, восстанавливая силы. Затем, с новым запасом энергии воды и еды, я отправился в путь, в никуда.

И вдруг на горизонте я увидел разрушенные руины — остатки поселения. Я не знал, чьего поселения. Но потом, когда я увидел знакомые символы, я понял — передо мной были остатки поселения Всегалактической Империи, великой империи, которая когда-то покорила космос. Я был потрясен, словно перелистнул страницы истории, которые были скрыты от человечества веками.

Я с большим интересом стал осматривать руины, они очень хорошо сохранились. Среди куч мусора я нашел артефакты, орудия и технологии, большая их часть, правда, была. Среди них было телескопическое копье — оружие старого мира, но удивительно мощное.

Остаток дня я провел, лазая по обломкам и осматривая руины.

Спать я лег в один из хорошо сохранившихся домов.

На следующий день я продолжил исследовать эти руины с новой надеждой и энтузиазмом, ища то, что могло бы мне помочь найти выход с этой планеты.

И так я провел несколько дней, исследуя эти руины. Мной были обнаружены остатки лабораторий, жилых помещений, храмов. Внутри зданий царила тишина, нарушаемая лишь слабым шелестом ветра и эхом моих шагов. Я мог потрогать пальцем гладкую, покрытую мхом поверхность древних стен, прочитать высеченную на них письменность. Я видел следы древних технологий, неведомых человечеству, и остатки странных механизмов. Я чувствовал здесь присутствие прошлого, мощного и загадочного. Каждая стена и каждый остаток технологии говорили о великом прошлом этой империи. Я внимательно исследовал каждый камень, каждую трещину, каждый начертанный на стенке иероглиф. Также я заметил особенность архитектуры этой империи: в стенках были проходы, которые не вели ни в одно помещение, но заканчивались глухим пространством. Было видно, что они служили каким-то специальным целям, но я не мог понять, каким.

С каждым днем, погружаясь в изучение руин, я чувствовал себя все более одиноко и тоскливо. И на меня вновь напали мысли о том, что, возможно, я умру или не смогу сбежать с этой планеты и всем будет все равно...

И так, на день, по-моему, пятый (я перестал считать дни уже на третий день), еда и вода кончились, руины казались полностью изучены, и я не знал, что делать дальше: идти к тому роднику? Охотиться на песчаных львов? А может, продолжить исследование?

Мои размышления были прерваны атакой песчаного льва на меня. Он вырвался из песка и с ревом помчался в мою сторону, я же, не растерявшись, достал копье и, когда он подбежал ко мне, я воткнул это копье ему в голову, и оно вошло, как нож в масло, я убрал себе это мясо в рюкзак. Мной было принято решение все-таки пойти к тому роднику и вернуться сюда.

Для того чтобы дойти до родника, мне потребовалось около пяти часов туда. Из-за того, что к тому моменту, как я пришел туда, дошел, был вечер, я решил остаться там на ночь. На следующий день я уже с пополненным запасом пищи и воды отправился к тем руинам.

Я спокойно шел, пока не случайно упал в песок, и тут словно сгусток моего сознания активировался от боли, меня осенила мысль: «А кто я такой?». Я же не разговаривал с людьми уже шесть месяцев, а моё имя, кажется, вообще забыл, не говоря уже о том, что моё мышление могло быть деформировано, искажено опытами тех кошкоподобных. Я задал себе вопрос: «А нормален ли я?» Рассуждения мои были тревожными. Я прекрасно понимал, что мне нужно как-то выбраться. Но моё одиночество, страх и неопределённость уже начали заполнять мысли. Я решил: «Надо двигаться. Найду следы, людей, что-нибудь...»

Я поднялся, взял вещи и пошел. Шел я долго, так как, когда я вернулся к моей «Базе», в руинах уже был вечер, а вышел я рано утром.

В руинах всё было без каких-либо изменений, но я решил обойти их еще раз. Итак, в одном из зданий бывшего жилого дома я нашел странную лестницу за дверью, которую я почему-то не замечал. Спустившись по этой лестнице, моим глазам предстала лаборатория или что-то подобное. Там стояло куча устройств, и среди них я заметил то, что потенциально могло спасти меня. Там стояла консоль связи или что-то вроде того, это было устройство с экраном, тремя антеннами и кнопками, а также камерой или чем-то подобным. Я быстрым движением подбежал к ней и нажал на кнопку, которая, вероятнее всего, отвечала за включение устройства. Конечно, не включилось, я быстро понял, что, наверное, нету энергии, так что у меня появилась надежда, что я смогу отправить сигнал СОС и, хотя бы в этот раз, меня спасут.

И тут, как просветление, меня осенило. У меня был револьвер. Я мог использовать его патроны как материал для создания батареи. Тяжело, но возможно. Я начал снимать металлическую оболочку с патронов, сжигая черный верий. Это было долго и хлопотно, но у меня не было другого выбора.

Наконец, через несколько дней я собрал достаточно металла, чтобы собрать грубую батарею. Я подключил ее к консоли, и она ожила. Наконец-то судьба была ко мне благосклонна.

Консоль связи была очень интуитивна в управлении, и, хотя мелочей я не понимал, я смог вроде как отправить сигнал. Я не знал, что именно за сигнал я отправил, но надеялся на сигнал СОС, а не на сигнал «Не приближайтесь», поскорее бы его кто-нибудь уловил, батарея же не бесконечная. И вот, спустя минут десять, батарея иссякла. Не зная, что делать дальше, я просто пошел и стал смотреть в небо.

Теперь я ждал. Мое сердце билось с нетерпением, каждый нерв был напряжен. Я представлял себе, как космический корабль найдет меня, как я расскажу свою историю, как я вернусь домой.

Через несколько дней, на горизонте появилось яркое пятно. Сначала я подумал, что это просто очередная вспышка солнце, но она становилась всё ярче и всё ближе. Вскоре я понял, что это корабль. Он был огромен, с сияющей эмблемой Межзвездного Сообщества - организации, которая охраняла мир и порядок в галактике.

Мое сердце забилось сильнее. Я был спасен.

Глава 5

Меня подняли на борт, и я не был удивлен огромному количеству вопросов от экипажа. Впрочем, довольно скоро их прервал офицер, вызвал меня на допрос.

Вы, значит, сбежали с Ариды? — спросил офицер, его брови, казалось, могли бы подняться еще выше, если бы это было возможно.

— Я не сбежал, — спокойно ответил я, глядя в его серые глаза. — Я покинул станцию. Мне не было там места.

— Но вы взяли с собой... — офицер замялся. — То, что могли.

— Не совсем так, — я поправил его. — Я взял только то, что необходимо для выживания.

— И вы улетели на таком... — он сделал паузу. — ...интересном корабле.

— Да, — согласился я. — «Пчела» — она хоть и маленькая, но надежная.

— Вы нашли ее в торговом маяке?

— Да.

— А как же... — он опять замялся. — ...инцидент? Система охраны цивилизации, которая, как вы утверждаете, вымерла?

— Я не утверждаю, я констатирую факт. Система была активирована, и я был вынужден покинуть станцию.

— А что, собственно, произошло? — офицер наконец-то перешел к сути.

— Я не могу точно сказать. Система была очень древняя, ее алгоритмы и логика не поддавались логическому анализу. Я считаю, что это могло быть сбоем.

— Мы знаем о сбоях. Но ваш рассказ... он как-то странно выглядит.

— Возможно, — согласился я. — Но я просто описал то, что видел. — Я посмотрел на него. — Буду ли я вам полезен, если расскажу о том, как попал на станцию НауЧ-11, ремонтировал корабль и совершил варп-прыжок к Эделор-245А?

— Это уже не так важно, — отмахнулся он. — Ваш случай... интересен. Но мы не можем предоставить вам доступ к нашим архивам. — Офицер сделал паузу и добавил: — Но нам нужно знать, как вы оказались в руинах Всегалактической Империи.

— Я мог бы вам рассказать об этом, — сказал я. — Но мне нужно знать, откуда у вас информация о руинах?

— Это не важно, — снова отмахнулся офицер. — Важен ваш рассказ.

— Да, но откуда вы знаете, что случайные руины на дальнем спутнике принадлежат Всегалактической Империи? — снова сказал я.

Дальнейший допрос свелся к тому, что он хочет что-то узнать от меня и задает вопрос, а я всё по-новой задаю ему вопрос на вопрос.

— Еще раз спрашиваю, — сказал явно уставший офицер. — Откуда и как вы узнали об этих руинах?

— Я скажу, только если вы расскажете всё, что знаете.

— Да ничего я не знаю, — сказал уже взбешенный офицер. — Поэтому я и спрашиваю, что вы там забыли.

Я хотел уже хотел что-то ответить ему, но он остановил меня, сказав: «Раньше».

— Вы же понимаете вашу ситуацию? Вы без документов, без какого-либо подтверждения о том, что вы ученый или хотя бы гражданин какого-либо государства, с помощью древней консоли связи отправляете странный, но очень мощный сигнал SOS, и вас находят в руинах старой уже падшей империи. Вы понимаете, почему мне интересно, кто вы и откуда.

— Я понимаю, — сказал я, склонив голову.

В итоге я решил всё-таки всё рассказать, что знаю. Мой рассказ без подробностей занял минут десять.

— Интересно, очень интересно, — сказал офицер. Он нажал на кнопку на своем браслете, и довольно быстро в комнату вбежал сотрудник службы безопасности.

— Что такое? — спросил сотрудник СБ.

— Проверь-ка его в базе данных, — сказал офицер, указав на меня. Сотрудник СБ взял свое устройство, отсканировал мое лицо и сказал:

— Дедрик Де Ниро, гражданин Содружества Солнечной системы с особым статусом исследователя, сотрудник исследовательской станции № 87А, на данный момент не женат, детей не имеет, пропал без вести около семи месяцев назад, в Содружестве Солнечной системы числится мертвым, похороны прошли, и их провели его знакомые, в Межзвездном сообществе также считается мертвым.

— Свободен. — сказал офицер. Сотрудник СБ в спешке ушел.

— Вот видите, я правда научный сотрудник! Ну, по крайней мере был. — сказал я это, задумываясь о своих родных и знакомых.

— Ладно, думаю, на сегодня всё, прилетим в какой-нибудь населенный пункт Межзвездного Сообщества, и о твоей личности будем разбираться там. — Он снова нажал на кнопку на браслете, и в комнату вошло уже два сотрудника службы безопасности, которые взяли меня за плечи и отвели в одиночную камеру. Что же, ожидаемо.

Камера была небольшой и состояла из кровати, встроенной в пол, умывальника, тоже встроенного в пол, двери с щелью для разговора и в стене устройства, которое доставляет еду, и всё. Да даже у тех гуманоидных кошек условия были лучше. Внезапно меня осенило, а что насчет этого государства кошек? Я не упоминал их в своем рассказе. В камере также была кнопка вызова охраны, и я быстро нажал ее. Щель в двери открыл офицер и сказал: «Что случилось?»

— Что нужно?

— А там же была станция тех кошкоподобных существ, что там с ней? — сказал я довольно нервно.

— А ты об той цивилизации, как их там. — Он задумался на пару секунд, вспоминая названия, и резко сказал: «Вот вспомнил, эта раса называется Фэлин!»

— Кто? — спросил с недоумением я.

— Ну, кошкоподобные существа еще месяц назад смогли отправить сигнал SOS, и представители Межзвездного Сообщества смогли уловить сигнал и отправить туда корабли. Кстати, он был очень похож на сигналы, отправляемые корветами межзвездного сообщества. Меня вдруг осенило второй раз. Я ведь не выключил в своей «Пчеле» отправку сигнала SOS, когда меня арестовали.

— Так значит, вы смогли понять их речь?

— Да, ученые-лингвисты смогли изучить их язык и наладить контакт. А затем даже приняли их в Межзвездное Сообщество как «Отсталую Световую Цивилизацию». Кстати, они расспрашивали лингвистов и ученых о «Безшерстном, который умный и с другой планеты и пропал», но даже лингвисты не поняли, о ком идет речь, хотя для них он казался очень важным. Я тупо посмотрел на офицера.

Так значит, они искали меня? Но почему не показали фотографии или типа того? Или почему не отправили проверить, жив ли я, на спутник? Столько вопросов...

— Всё? Ты закончил свой расспрос. — Он выглядел раздраженным, так что я молча кивнул, задумываясь над тем, что я узнал. Что же, по крайней мере, я понял, куда полечу, как только сделаю документы.