Шесть ватт

Глава 1

Барсук, как и всегда, проснулся за четыре секунды до того, как Авалон скомандовал «подъём» всеми своими системами.

Он ещё немного полежал в спальном мешке, пристёгнутом к стене, пытаясь понять, что именно его разбудило.

Авалон почти допел Non, je ne regrette rien голосом Эдит Пиаф, включил дневной режим и гудел в обычном размеренном ритме. За панелью работал вентилятор. В глубине станции коротко щёлкнула автоматика. По корпусу прошла едва заметная дрожь — что-то включилось, сделало своё дело и затихло.

Барсук пошевелил ухом.

Тишина.

— Показалось.

Через четыре секунды прозвучал короткий служебный сигнал. Не авария и даже не предупреждение. Просто обращение: когда будет время, посмотри.

Барсук снова закрыл глаза.

Станция терпеливо подождала.

— Когда будет время, — напомнил он ей.

Больше сигнал не повторился.

Барсук вздохнул, выбрался из мешка и поплыл к ближайшему экрану.

СЕРВИСНЫЙ КОНТУР 4

ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИЕ ВНЕ ПРОФИЛЯ

+6,2 ВТ

ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 3,8 С

— Серьёзно, Старик?

Экран ничего не ответил.

Таких строк оказалось семь. Все за последние двое суток. Почти одинаковая мощность. Почти одинаковая длительность.

Барсук перестал зевать. Из маленьких слабостей, которые он сохранял за собой была любовь поспать. Только времени на маленькие слабости катастрофически не хватало. Потом что случайности плохо умели соблюдать чужое расписание.

Система рекомендовала наблюдение. До штатного осмотра контура оставалось двадцать три дня.

— Вот и славненько.

Он выключил экран, оттолкнулся, пролетел полметра, поймал поручень.

Повис.

Хвост медленно изогнулся крючком.

Через несколько секунд Барсук вздохнул, развернулся и начал собирать инструменты.

* * *

Люк в старую часть станции, с которым у Барсука были особые отношения, как обычно, решил показать характер.

— Давай просто каждый выполнит свою часть работы и мы разойдёмся, как будто мы друг друга не видели?

Барсук нажал последовательность команд, которые отвечали за систему открывания. Люк подумал и остался на месте.

— Мы оба знаем, чем это закончится.

Угроза не сработала и пришлось применить физическую силу, надавив обеими лапами.

Защёлка щёлкнула. Люк отъехал в сторону, всем видом показывая, что проиграл битву, но не войну.

— Вот так вот. И нечего мне тут.

За люком было теснее и теплее. Воздух пах металлом, пластиком и нагретой пылью, которой, согласно документации, здесь существовать не полагалось.

Контур 4 встретил его совершенно исправной работой.

Это было подозрительно.

Питание — норма.

Температура — норма.

Ток покоя — норма.

Здесь Авалон выглядел иначе. Из-под обшивки выглядывали кабели, трубки, старые маркировки. На одном креплении сохранилась царапина, закрашенная ещё до его первого полёта. На другом — две маленькие чёрные риски, издалека похожие на кошачьи усы. Барсук знал эти следы. Уже не всегда помнил — откуда.

Он добрался до привода. Небольшая серая коробка сидела между направляющими и выглядела настолько безобидно, насколько вообще способна выглядеть вещь, поднявшая инженера с постели.

— Значит, это ты безобразничаешь с утра пораньше?

Однако диагностический тест прошёл идеально.

— Вот и молодец.

Внезапно Барсук заметил дату выпуска.

Привод оказался старше половины оборудования вокруг. Расчётный ресурс закончился одиннадцать месяцев назад; замена уже стояла в плане обслуживания.

Барсук посмотрел на него.

Шесть ватт.

Четыре секунды.

Семь раз.

— Ладно. Потерпи до обхода.

Он уже убрал кабель диагностического планшета и почти добрался до люка, когда остановился.

За спиной были только обычные звуки Авалона.

Барсук выключил фонарь.

И понял, что так и не выяснил, куда делись шесть ватт.

Фонарь снова вырезал светлой полосой очертания контура номер 4.

— Нет. Теперь уж показывай, что ты там делаешь.

Барсук вернулся к приводу.

— Давай-ка с самого начала.

Барсук растянул последние двое суток журнала питания по экрану, словно гирлянду из сосисок, и отмахнулся от мысли, что утро вообще-то положено начинать с завтрака.

Семь пиков торчали из ровной линии почти через равные интервалы.

Не по сменам. Не по орбитам. Через один и тот же промежуток после предыдущего срабатывания.

— Системный подход к хулиганству, как я посмотрю.

Этого было уже достаточно, чтобы мысль о завтраке ненадолго отступила на второй план.

В списке команд нашлась одна строка без нормального описания:

SVC-04/CYCLE-B.

Создана двенадцать лет назад. Последнее изменение — семь лет назад.

Комментарий: «ОСТАВИТЬ АКТИВНЫМ».

— Очень содержательно.

Команда давала ровно то, что он искал: короткий ход штока, возврат, четыре секунды работы и те самые шесть ватт.

Барсук открыл старые схемы контура.

На одной из них рядом с приводом появилась ветка трубопровода, которой в современной конфигурации уже не было. Ещё через пару версий выяснилось: когда-то привод обслуживал узел распределения потока и периодически двигал заслонку вне основной работы.

Потом узел демонтировали.

Линию перенесли.

Сервисную функцию исключили.

Команду оставили.

Барсук снова посмотрел на два слова. «ОСТАВИТЬ АКТИВНЫМ».

Архив модернизации выдал только сухую отметку: «КОНФИГУРАЦИЯ ПРИНЯТА».

Зачем — не пояснялось.

Лапа Барсука зависла над кнопкой отключения.

Но он ничего не нажал.

Вместо этого включил расширенную телеметрию на следующий цикл.

До него оставалось два часа сорок семь минут.

— Ну а пока, наконец-то завтрак.

Уже оттолкнувшись, Барсук услышал за спиной тихий щелчок старого привода.

Обернулся.

Ничего.

— Можешь не сознаваться. В верховном суде Великих Машин я это против тебя не использую.

* * *

Через два часа сорок семь минут Барсук снова висел у контура.

На этот раз — сытый, что заметно улучшало отношение к окружающему миру и почти не влияло на отношение к SVC-04/CYCLE-B.

На нуле таймера мотор коротко загудел. Шток сдвинулся, остановился и вернулся.

Четыре секунды.

Шесть целых две десятых ватта сверх профиля потребления электроэнергии.

— Ну, и что это у нас за самостоятельность?

На первый взгляд всё было идеально.

В начале движения шток словно на мгновение упёрся, а потом пошёл свободнее. На графике ток коротко поднялся выше обычного и снизился.

Барсук повторил диагностический ход. На этот раз привод сдвинулся легче, а пик стал меньше.

Через минуту всё вернулось к прежнему.

Барсук перестал шевелить хвостом.

Повторил.

То же самое.

Первое движение всегда требовало чуть большего усилия. Следующее — меньшего.

— Ты не неисправен.

Подумал.

— Но исправным до конца я тебя пока тоже не назову.

Объяснение лежало рядом, как хвост провода, за который очень хотелось потянуть, хотя опыт советовал сначала узнать, к чему он подключён.

Барсук снова открыл старую команду. «ОСТАВИТЬ АКТИВНЫМ».

Потом настройки. «ОТКЛЮЧИТЬ ПОСЛЕ ТЕКУЩЕГО ИСПОЛНЕНИЯ».

— Проверим-ка одну вещь.

Он нажал пару клавиш и деактивировал команду.

«SVC-04/CYCLE-B — НЕАКТИВЕН», — отозвалась система.

Шесть ватт перерасхода исчезли из будущего расписания Авалона.

На этот раз Барсук у люка почти не остановился.

Почти.

Оглянулся через плечо.

Привод тихо гудел.

Ничего не изменилось.

— Так и запишем, — возражений не последовало.

И поплыл дальше.

Через несколько часов Авалон снова подал короткий служебный сигнал.

Барсук уже был начеку.

На экране было одно новое отклонение.

СЕРВИСНЫЙ КОНТУР 4

МОМЕНТ СТАРТА ВЫШЕ СРЕДНЕГО

+4,7%

Барсук некоторое время смотрел на строку.

Потом медленно закрыл глаза.

— Ну конечно.

До привода он добрался быстрее, чем утром. Люк на этот раз открылся с первого раза, что тоже показалось подозрительным. Наверняка зловредный механизм что-то задумал.

Барсук подключил диагностику.

Первый раз привод заметно тяжелее сдвинулся с места.

Второй ход дался легче.

Третий — почти без усилия.

График подтвердил то, что Барсук уже увидел: стартовый пик снижался с каждым движением.

Он посмотрел на выключенный SVC-04/CYCLE-B.

Потом на привод.

— Ты всё это время сам по себе был посреди некоторых калибровок?

Фраза прозвучала глупо. Барсук тут же поморщился.

Машина, разумеется, выполняла старую команду.

Но результат был именно таким.

Короткий ход уже семь лет ничего не открывал и не закрывал. Он просто не давал старому механизму слишком долго стоять без движения. После такой разминки следующий запуск давался легче — и уже не самая молодая система обходилась без лишней нагрузки.

Барсук вернулся к архиву и уже не искал описание команды. Он искал изменения в характеристиках самого привода.

Нашёл.

Через несколько месяцев после модернизации в журнале технического состояния появился рост момента старта.

Следом — запись о наблюдении.

Потом — изменение режима.

И две знакомые строки:

SVC-04/CYCLE-B

ОСТАВИТЬ АКТИВНЫМ.

На этот раз рядом была короткая инженерная пометка:

«После простоя стартовый момент растёт. Периодический ход сохраняет стабильный режим. До замены узла».

Барсук перечитал. Потом ещё раз.

— Так вот ты где всё это время прятался.

Никакой тайны не осталось.

Только старая машина.

Семь лет подряд она выполняла маленькую, бессмысленную на первый взгляд работу — и именно поэтому могла продолжать делать настоящую.

Барсук включил цикл обратно.

Привод коротко отозвался.

Через несколько секунд стартовый момент снова пошёл вниз.

— Всё с тобой понятно, работай как умеешь.

* * * Замену Барсук провёл в тот же день.

Старый привод действительно выработал ресурс. Оставлять его из ностальгии только потому, что история оказалась по-своему красивой, было бы плохой инженерией.

Новый узел оказался легче, тише и экономичнее.

Барсук закрепил его, подключил питание, проверил линию, запустил тест.

Шток вышел.

Остановился.

Вернулся.

Никакого лишнего пика.

Никаких шести ватт.

Авалон снова гудел своим обычным размеренным ритмом.

Барсук перенёс старый привод в контейнер для списанного оборудования.

Серая коробка лежала внутри среди кабелей, креплений и двух снятых датчиков.

Совершенно обычная вещь.

Он уже собирался закрыть крышку.

Остановился.

Положил лапу на край контейнера, зажмурился и несколько секунд слушал станцию.

Вентиляция.

Преобразователи.

Где-то далеко щёлкнул включившийся самописец.

Всё вокруг делало своё дело.

Как и каждую минуту до этого.

Барсук посмотрел на старый привод.

— Спасибо тебе, дружище.

Механизм, конечно же, ничего не ответил.

Барсук кивнул.

Закрыл контейнер.

По дороге обратно он прошёл через старый люк, который будто окончательно пришёл в себя после последнего раза и потому открылся только со второй попытки. Барсук задержался в проёме.

— А ты даже не надейся. Твой ресурс ещё не закончился, — сказал Барсук и погрозил зловредному механизму лапой.

Защёлка удовлетворённо щёлкнула у него за спиной.