Шаг в неизвестность.

Глава 1

Заметки.

Команда “Агамемнона” насчитывала почти 30 000 членов экипажа. Также работу корабля обеспечивали почти полторы тысячи различных роботов.

В это число входили как полуразумные роботы манипуляторы, призванные автоматизировать те или иные процессы, они как правило были заряжающими и в различных ракетных шахтах и торпедных отсеках. Работа их заключалась в быстрой подаче необходимых снарядов и контроль, за тем чтоб их не перекосило во время загрузки. Так же они выполняли вспомогательные функции в хозяйственных операциях, по обслуживанию оборудования.

Были на корабле и человекоподобные роботы обладающие полной автономностью и свободой действий, но в добавок имеющие прямую связь с бортовыми системами и центральным компьютером корабля.

Это позволяло им скоординировано действовать в самых сложных ситуациях. Они несли службу в орудийных отсеках, которые либо располагались близко к линии огня противника и могли быстро потерять герметичность. Либо во время стрельбы орудия в отсеке создавалась агрессивная среда, за счет различного излучения, в том числе рентгеновского и теплового. Так же эти роботы активно применялись в орудийных комплексах они умело и быстро перераспределяли цели и вели прицельный огонь.

Если бы на то была воля командования ВКС, они полностью заменили бы экипаж, но производство, содержание и ремонт таких роботов в условиях боевых походов обходился еще большими ресурсами нежели содержание биологического экипажа.

Агамемнон.

В полном отчаянье команда агамемнона продолжила поход. корабль восстановили на сколько это было возможно. Агамемнон был настолько огромен, что команде пришлось корректировать курс и переходить на ручное управление. Результатом, упорной и слаженной работы экипажа и командира, корабль все таки лег на правильный курс. Там откуда совсем недавно вылетел целый флот викторианцев, едва вписался наш корабль. Он был колоссальным.

До входа в червоточину оставалось не более сотни километров. Что было за ней, никто не знал. Не знали этого и инженеры которые спроектировали и построили «Агамемнон», лишь писатели фантасты в своих смелых фантазиях могли предположить что произойдет с кораблем и экипажем. И к нашему с Альфредом сожалению, они не предвещали ничего хорошего.

Глава 31.

Согласно инструкции, Команда корабля заняла свои посты, заняли их и мы. Я сидел на месте пилота, а Альфред на месте бортстрелка. Наш истребитель был готов в любую секунду вылететь и встретить врага яростным огнем.

Инженеры закончили последние приготовления и по всем динамикам прошла команда, о начале нашего пути, а также уровень боевой готовности был повышен до максимального.

Поехали....

Движения корабля как всегда было не заметно, Ангар был закрыт, так что увидеть мы ничего не смогли.

Момент перехода ознаменовался тем, что вышли из строя все системы «Агамемнона», через секунду погасли огни и нашего истребителя. Еще секунду я потерял сознание.

Далее с кораблем и всем находившимся на нем, произошло то, что не смогли представить даже фантасты в своих книгах.

Как только корабль вошел, в червоточину, отказали все системы, в том числе резервные и дублирующие, основанные на самых примитивных технологических уровнях. Разрыв во времени и пространстве между уже вошедшей в червоточину и оставшейся в нашей галактике части корабля, перегрузили центральный компьютер, и он перегорел.

Перегрузки в сети питания и систем жизнеобеспечения, привели к локальным возгораниям. Корпус корабля скрипел, скрежетал, и был очень близок к тому, чтобы начать деформироваться и разваливаться на куски.

В результате пожаров палубы и ближайшие отсеки заволокло едким дымом, но системы вентиляции и пожаротушения не работали.

Замолкли ускорители частиц главных турелей, генераторы гравитации, генераторы щитов, поляризаторы, служащие для защиты от солнечной радиации. Замолкли и реакторы холодного синтеза, являющиеся сердцем корабля.

Исправить сложившуюся ситуацию или как-то на нее повлиять уже никто не мог. Команда как и я , все до единого потеряли сознание.

В новом измерении «Агамемнон», корабль воплотивший в себя все передовые разработки величайших умов галактики, корабль который был последней надеждой коалиции, оказался всего лишь куском металла.

Команда в которую отбирались лучшие из лучших, тоже оказалась не готовой к «переходу».

В итоге в новом измерении оказался кусок ни на что не годного металла, нафаршированный нерабочим оборудованием и телами экипажа.

Глава 32.

Сколько я пробыл без сознания, оценить очень сложно, в ангаре, как и к кабине нашего истребителя была кромешная тьма.

Тело все настолько затекло, что я его перестал чувствовать, и сделать какое либо движение было невозможно. Я лежал и слушал. Слушал свое дыхание, я слышал как бьется сердце и и как течет кровь. В кабине было настолько тихо, что кажется я слышал каждую клетку своего тела.

Прислушавшись я услышал тяжелое дыхание Альфреда. Но не в силах ничего сделать я продолжил лежать. Настроение мое стало лучше. Постепенно возвращалось чувство ориентации и времени. Спустя час дыхание Альфреда стало чаще, он тоже постепенно приходил в себя.

В голове возникла ассоциация с прошлым нашим крушением. Выжили в тот раз, выживем и в этот. Уверенность возвращалась, а беспокойство постепенно уходило. Возвращались и ощущения, в том числе и чувство боли. Тело одеревенело и каждое движение давалось с большим трудом и болью. В горле пересохло, так что говорить я по прежнему не мог.

Спустя пару часов мышечной тренировки я смог начать разминать суставы. Боль при этом значительно усилилась. Сначала я размял пальцы и запястья, потом попытался сгибать и разгибать локтевые суставы.

Расстегнув ремни безопасности принялся разминать и массировать плечи, затем ноги. Как только я окончательно пришел в себя я понял что

гравитация до сих пор отсутствовала, впрочем как и кислород, при первой же возможности я оттолкнулся от своего кресла и направился в тех отсек. Без неработающей автоматики, не возможно переключить снабжение, по этому свечи пришлось менять местами. Делалось это не сложно, поэтому даже в темноте справился с этим оперативно. Отрегулировав давление, я услышал шипение, дышать сразу стало легче.

Теперь надо было помочь Альфреду- подумал я.

К этому времени он уже тоже заканчивал разминку и помощь ему не понадобилась.

После того как экипаж был норме, настал черед оживить истребитель. Для этого необходимо было вручную перевести его на резервный источник питания.

После переключения основных цепей питания бортовой системы на резервную , к нашему сожалению ничего не произошло.

Видимо «Переход» критически нарушил работу корабля и нашего истребителя. Давай попробуем напрямую подцепить аварийное освещение к аккумуляторам.Я согласился с Альфредом и предоставил эту работу его техническому гению. Открыв панель управления питанием он ловко переключил необходимые предохранители, отключив все что нам пока не требуется, для экономии энергии. Далее он напрямую подключил аккумулятор необходимый для бесперебойной работы бортового компьютера к освещению.

Зажегся тусклый свет, которого тем не менее хватало, до этого часов восемь мы пробыли в полной темноте, и глаза максимально адаптировались. Оглядевшись, мы начали открывать шлюз корабля для выхода в ангар.

шлюз не поддавался, даже после активации ручного режима, нам пришлось приложить немало усилий чтобы выйти в ангар. Отсутствие гравитации, сводило на нет все наши усилия и неуверенные рывки. Тогда Альфред уперся ногами в стену и начал толкать меня, я в свою очередь толкал шлюз. Перегородки понемногу подавались, и вот мы в Ангаре.

Тусклое освещение из кабины истребителя с трудом выхватывало из темноты пару метров от шлюза истребителя. С обратной стороны свет призрачным маревом просачивался через стекла фонаря истребителя. По бокам свет выходил из корабля по смотровым окнам и паре иллюминаторов. В стороны В Ангаре было тихо, воздух был спертым, дышалось тяжело. Тусклый свет осветил нам край ангара и мы направились на ощупь вдоль стены, в инженерный модуль там были фонарики, и была большая вероятность их работоспособности. Пролетев метров 20 я на что то наткнулся и моя траектория изменилась. В итоге я оказался в кромешной тьме, непонятно где. Маяком мне служил только тусклый свет истребителя и голос Альфреда. Поверхности от которой я мог бы оттолкнутся поблизости не было, по крайне мере я не видел.

Альфред, ты видишь меня?Нет, но я тебя слышу. Погоди сейчас что нибудь придумаю.Не теряй времени, лучше найди фонарики, или еще чего, для освещения. Так будет лучше.Альфред продолжил движение к инженерному модулю, но уже осторожнее.

Достигнув модуля нас ждала новая неприятность. Точной планировки ни я не Альфред не знал, так что искать нужную полку и ящик пришлось долго. Периодически я слышал ругательства и чертыхания Альфреда.

Я тут уже почти все перерыл. Ничего не нашел.В последний раз я их видел справа от двери, там есть стол, в верхнем ящике они должны быть.Я там все обыскал, нет их. Тогда слева посмотри. Я три раза был у них, и там постоянно была куча мелочевки.Альфред повторно обыскал стол и я увидел луч света. Он был хоть и не большим, но ярким. Дальше все было значительно проще, собрав все что светиться Альфред вышел из модуля.

Глава 33

Выйдя в ангар он разложили пару фонариков в на полу, освещая его. И нашел меня дойдя до ближайшего истребителя мы посмотрели в фонарь кабины, пилот был до сих пор без сознания.

В скрыв фонарь мы обнаружили, что пилот был мертв. Он скончался не приходя в сознание. В голове при этом проскользнула мысль, о том сколько же мы дрейфуем в космосе.

Далее мы вскрыли кабины еще трех легких истребителей пилоты которых тоже были мертвы.

После мы вскрыли средние истребители, система жизнеобеспечения их была рассчитана на большую автономность и пилоты были живы, но до сих пор без сознания.

В чувство их привести не удалось, но то что у них чувствовался слабый пульс уже вселяло уверенность, что живы и остальные.

Только сейчас я заметил как холодно в ангаре. Холод , темнота, свет фонариков, по коже поползли мурашки. А на душе стало очень скверно и пусто.

Интересно сколько мы пролежали без сознания? - Тихо спросил я у Альфреда. Я думаю неделю может быть две. Но главное не в этом.Ты прав главное теперь нам выбраться отсюда и запустить системы «Агамемнона»Не только, тут проблемы по серьезнее. Мы непонятно где, дрейфуем на «мертвом корабле». Если вышел из строя проектор фантомного будущего, и мы не сможем его починить, значит наша миссия обречена. Мы не сможем вернуться назад, и сколько нибудь продвинутся на пути к цели то же не можем.Да уж, наше путешествие изначально было авантюрой. - стараясь вложить в слова всю оставшуюся уверенность ответил я.И последней надеждой Коалиции — Добавил Альфред. - Главное не отчаиваться, корабль гигантский, на нем должен быть кто то еще. Действительно, может быть все не так плохо. может быть отказали системы только нашего сектора. - мой голос стал более уверенным. Мы продолжали открывать кабины истребителей один за другим, так как они были заблокированы изнутри делалось это очень сложными манипуляциями в технических нишах. Нередко приходилось применять инструмент, в качестве рычага.

Нужно было по очереди открутить защитные колпачки на трех и более люках, отжать несколько фиксирующих рычагов. Только после этого фонарь истребителя, с характерным шипением приоткрывался. С учетом почти кромешной тьмы, это было почти невыполнимым заданием. На каждый корабль уходило по моим расчетам от сорока минут до часа.

Когда последний фонарь последнего в нашем ангаре истребителя характерно прошипел мы успокоились. Сели на капот и стали ждать. Сидели и ждали, непонятно чего. Может кто то из спасенного экипажа очнется, может включиться свет и система гравитации, ну или хотя бы кто с той стороны подаст сигнал.

Просидев в полной тишине в собственных раздумьях о случившемся, я ощутил еще одно чувство, чувство голода. Вскоре за чувством сильнейшего голода, на меня накатила волна бессилия. Если бы на корабле сейчас была гравитация, я бы распластался по палубе не в силах пошевелить ни рукой не ногой. Вдобавок от голода начался сильнейший приступ рвоты.

Давай глянем в НЗ, может там есть чего? - спросил я Альфреда, в очередном приступе бессилия, перебарывая тошноту.Давай. - Чуть бодрее ответил Альфред.Собрав остатки сил мы направились к нашему истребителю. Оттолкнувшись от крыла ближайшего истребителя истребителя мы долетели до нашего корабля. Индивидуальный запас был на привычном для нас месте, ведь за время наших приключений использовать аптечку в нем приходилось не раз. Вот только размер его значительно урезали.

Теперь медпакет содержал, лишь минимальный набор который поможет пилоту вернутся на корабль.Если раньше это был набор, позволяющий выжить при тяжелейших ранения, теперь это был небольшой пенал, с небольшим количеством перевязочного материала и кровоостанавливающих препаратов и большое количество болеутоляющих.

Тоже самое касалось и еды. Предполагалось, что по ту сторону червоточины, кругом будут враги, а значит времени и необходимости в еде не будет. Аварийную посадку совершить скорее всего некуда. А если кому и повезет, то на помощь уже никто не придет. По этому рядом с медпакетом одиноко лежали две упаковки галет. По одной упаковке на члена экипажа.

Черт. - выругался Альфред — Мне кажется если я в ближайшее время не поем, то последую за теми несчастными. - при этом он указал на погибших пилотов.Было не известно умерли ли они от удушья, или от истощения, оба варианта теперь нам казались очень правдоподобными.

Давай поищем в других кораблях. Им уже ничего не понадобитсяМы по новой обошли все истребители, в полной темноте пытались отыскать где могли храниться аварийные запасы. Истребители были разных моделей и модификаций. Но удача улыбнулась нам. На втором истребителе, в аварийном запасе были так необходимые химические фонари.

Смешивая реагенты, фонарики начали излучать кислотно зеленый свет. Но мы были несказанно рады и этому. Тьма была побеждена.

Точно такую же пару фонарей мы обнаружили еще в одном истребителе. В остальных были стандартные скудные аварийные наборы. Мы собрали их все.

За пару минут съев за пару полный комплект продуктов, мы остановились. В ангаре вместе с нами были еще 10 пилотов и 8 борт стрелков. Когда они очнуться, они тоже будут истощены.

Мы съели еще по паре галет с паштетом, от чего в желудке появилась приятная теплота, организм постепенно впитывала энергия. Прояснился и разум. Осмотрев шлюз ангара отделяющий нас от основной палубы, мы стали искать варианты, как его можно открыть.

Ситуация оставалась такая же без выходная и смертельно опасная. Мы по очереди летали от одной стены к другой вдоль и поперек шлюза. Но без результатно. Не было ни одного намека как его можно было открыть. Металлическая стена была абсолютно гладкая, в ней не было ни каких технических люков и ниш.

Глава 35.

Холод чувствовался все больше. Дышать становилось все тяжелее.

Я поменял еще одну свечу, так как старая закончилась. Обычно давление и расход кислорода регулирует автоматика, теперь она не работала, а объем обогащенного воздуха значительно увеличился.

В момент когда мы с Альфредом, сидя на крыше истребителя вспоминали наши прошлые приключения, из соседнего истребителя начали доноситься стоны и другие признаки жизни. Это был Александр, он тоже постепенно приходил в себя.

От этого настроение наше снова улучшилось и мы перелетели к его истребителю.

Привет соня. - по дружески сказал я ему.Привет... в пол голоса ответил Саша. Что со мной, где я. Он как и мы был в полной прострации, но мы быстро его привели в чувство, описали текущую текущую ситуацию. А так же поделились соображениями на счет всего происходящего, о том что сейчас происходит за шлюзом ангара и как нам теперь быть.

По ходу мы серьезно влипли. - с сожалением произнес Александр.Мы даже боимся представить. - одновременно ответили я и Альфред.Сколько же я был без сознания, в животе вселенский вакуум.Держи — Я протянул ему пару галет.Черт не думал, что буду так рад этой бурде. - После этих слов он жадно их проглотил, даже не пережевывая.И вот мы уже втроем сидим и травим байки о наших прошлых приключениях. Через час, шипение из кабины прекратилось, это означало что закончилась очередная свеча. На нашем истребители осталась последняя, но пока все было неплохо. С учетом всех кораблей в ангаре их насчитывалось еще часов на двадцать. Голод тоже пока отступил.

Проблемой оставался холод, корабль постепенно остывал, падала и температура в ангаре. В тусклом освещении фонариков, уже можно было заметить как при разговоре идет пар.

Альфред и Александр, спустились в кабину истребителя, и попробовал и еще раз реанимировать его. Я в этот момент прошелся по всем кораблям чей экипаж еще не пришел в себя. У пары человек уже появилась реакция зрачков на свет. Остальные до сих пор кроме поверхностного дыхания, не подавали никаких признаков жизни.

Глава 35.

Первым на мостике пришел в себя старший штурман Тайхон.

Сознание постепенно восстанавливалось, тело как будь то бы отсутствовало. От этого в голову лезли самые бредовые мысли. Темнота еще больше навевала мысль о том, что он умер и сейчас находился в потустороннем мире.

Осмотрев как можно подробнее и тщательнее обстановку в поле зрения. Он понял, что еще не умер, а находиться на мостике. Кромешную тьму сквозь иллюминаторы разбавляли звезды. Их холодное свечение наводило на него чувство тревоги и тоски.

Перед «переходом» мостик кипел жизнью и переливался множеством индикаторов. По стенам тут и там, светились информационные табло, с различными параметрами корабля. Даже звезды, светили иначе, как то привычно и дружелюбно, разделяя боевой настрой команды.

Капитан Суум уверенно и без единой тени сомнения раздавал команды экипажу, и лично направил «Агамемнон» в червоточину. Теперь же Тайхон гадал, жив ли он. Он до сих пор не понимал насколько критично их положение.

Глава 36.

Антхип и Антхон в момент перехода несли службу вверенном им секторе. Викторианци в последнее время значительно повысили технологию аббордажа, теперь для того чтобы телепортировать десант, им уже не надо было подходить вплотную к кораблям коалиции. В связи с этим постоянную службу на палубах несли штурмовые группы и снайпера.

Антхип был облачен в тяжелую броню способную противостоять Викторианцам, как в дальнем так и в ближнем бою. Вооружен он был прототипом тяжелого пулемета. Переборки «Агамемнона», были значительно толще чем на «Империал», так что дальнобойное оружие, было допущено для использования.

Антхон был в паре с Антхипом и должен был дополнять его в ближнем бою. Броня его была удобнее, но не менее прочной. Вооружен он был тяжелым пистолетом «Квант», и тяжелым автоматическим дробовиком. В качестве оружия ближнего боя использовались складные копья. В сложенном режиме они были не больше полицейской дубинки и могло служить для самообороны. В реальном бою копье раскладывалось в длину до четырех метров. Так можно было поразить Викторианца, до того как он подойдет на расстояние атаки.

В целом боевая мощь коалиции значительно выросла со времен первого контакта. Было время когда силы коалиции перешли в контратаку, и сминали силы неприятеля по всем фронтам. Но в последнее время их технологии значительно улучшились. И вот очередные корабли Викторианцев выныривают из червоточины. Силы коалиции уже в боевой готовности. Залп кварк-глюонного ускорителя и строй врага разбит. Для уничтожения остатков сил в ангарах уже готовились к вылету истребители, а на «империал»готовились к бою многочисленные турели.

К всеобщему удивлению, орудийные залпы не разносили в щепки корветы и легкие крейсера, а лишь незначительно трепали их. В срочном порядке на истребительном флоте пришлось повышать мощность ракет и орудий. Огневую мощь турелей установленных на всех кораблях коалиции пришлось менять.

К сожалению эффект был недолгим. С каждым новым десантом, эффект от традиционного огня снижался. Легкие истребители были переоборудованы в ракетоносцы. Каждый такой истребитель нес по паре тяжелых ракет, либо онду сверхтяжелую торпеду с ядерной боеголовкой.

Боевые потери истребителей не стали больше но тяжелое вооружение, поражало врага более эффективно. Эти меры В очередной раз помогли защитить галактику. Все понимали что это временная победа…

Первым из близнецов в себя пришел Антхон. Он лежал на палубе. Открыв глаза и ничего не увидев, первым делом он подумал что ослеп.

_____ Настройки компьютера полностью сбились в результате перехода. Впрочем толку от навигационных данных известной вселенной тут не было.

При помощи гения старшего штурмана Тайхона его как смогли откалибровали по времени коалиции, Теперь хоть и очень грубо можно было вести отчеты.

Согласно данным бортового компьютера с момента перехода прошло уже пара месяцев. Оставшаяся в живых команда полностью восстановилась. Но основной проблемой дальнейшего путешествия являлось то, что ресурсы без регенерации были не восполнимо испорчены.

Кислород частично отфильтровали, частично возобновили, электролизом, затратив не менее драгоценную воду, водород при этом перекачали в балоны, он мог еще пригодиться. На эту операцию ушло порядка 10% запаса воды на корабле. Еще одной такой катастрофы корабль и экипаж не переживет.

Энергии поступающей от запасного генератора хватало на марше, все системы работали исправно, но по показаниям бортового компьютера в момент боя, даже после отключения всех второстепенных систем не хватит на активацию и 60% боевых систем. Щиты отключать было нельзя, а значит корабельные тяжелые турели и легкие зенитные батареи разбросанные по периметру Агамемнона будут молчать. В случае боевого столкновения спасение корабля и возложенной на него миссии зависело от истребительного флота, лекгих крейсеров и корветов.

Третьим угрожающим фактором была порча провианта. 50% всей еды на корабле составляли, это трудно себе представить возобновляемые виды.

Это были различные генномодифицированные сорта пшеницы, она росла в несколько ярусов в одном из секторов. Такая гидропонная ферма в по результатам военной приемки давала до 250 кг пшеницы в день. Специальные роботы убирали созревшие колоски и тут же сеяли новые семена.

Был на агамемноне и гибрид земного бамбука и тунианского томата. Феноменальный рост бамбука позволял вырастать побегам по метру в день, ген томата влиял на структуру дерева, внутри толстой древовидной коры, находилась мякоть похожая на помидор. Эти растения занимали куда меньшую площадь, но производимый томатный сок, добавляли в еду в качестве приправы. Во время военной приемки агамемнона и на марше до точки дислоцирования, она пришлась команде по вкусу. Даже рыбоподобные лубианцы, предпочитают пресную пищу, полюбили этот чуть кислый, и в меру сладкий соус

Помимо овощей и фруктов умело расположенных на корабле, были и более специфические фермы, так на корабле были самые современные установки по выращиванию искусственного мяса.

Клетчатка для мяса бралась из переработки простейших и бактерий. Они находились на пару ярусов ниже, и жили в специально приготовленном бульоне, из остатков пищи, и различных биологических отходов которые производились на корабле. Они не только служили как строительный материал, но и помогали сберегать ресурсы.

Не смотря на то, что команду корабля специально подбирали, по совместимости основных биологических процессов, некоторым представителям для поддержания жизни требовались специфические продукты содержащие определенные минералы, витамины и другие вещества.

Так выносливые и сильные ящероподобные мурианцы не могли долго жить без фруктов дерева Тхе. Синтетический белок входящий в состав данных фруктов не восполнял в полной мере потребности организма, а у некоторых и вовсе вызывал аллергию. Но коалиция не могла обойтись без их качество, так что был на Агамемноне и такой сад. к слову, воздух мурианцам тоже не очень подходит так что во всех их боевых костюмах встроены специальные компрессоры, которые создают оптимальную воздушную смесь для дыхания.

Но самым на мой взгляд уникальным на Агамемноне был аквариум. в нем прорастали различные водоросли, над которыми плавали целые мириады рыб. А под ними ползали различные ракообразные и черви. Этот аквариум был с целый город, и снабжал свежими морепродуктами лубианцев. Их мозг не мог обойтись без продуктов с высоким содержанием йода и других микроэлементов, которые разрушались даже при самых щадящих методах подготовки продуктов к хранению и дальнейшей глубокой консервации. Лубианцы составляли почти 100% команды штурманов и навигаторов, где их скорость реакции и феноменальные способности к запоминанию больших объемов данных, были как нельзя кстати.

​​​​