Шаг в неизвестность

Глава 1

- Ну, готово, - Питерсон захлопнул крышку на массивном корпусе машины, и закрутил несколько винтов. – Я все перепроверил, модули памяти работают стабильно, напряжение в контуре питания в пределах нормы, показатели не скачут.

- А ядро? – уточнил у него Ивлатов.

- Еще днем проверяли, все работает как часы, - улыбнулся кибернетик, и утер пот со лба.

- Отлично. Доложу Мюллеру, - набирая что-то на планшете, ответил Ивлатов. - Думаешь, в этот раз заработает?

- Должен, должен, - Питерсон слегка похлопал установку. – Сколько уж мы над этим чудом возимся?

- Вот именно, что чудом, - важным тоном заявил Ивлатов. – Все-таки, первый полноценный искусственный интеллект. Сознание, самосознание, самообучение…Возможно даже личность. Это тебе не нейросеть какая-нибудь.

- Электронная душа.

- Ага.

- Ты все еще уверен, что стоит запускать когнитивный модуль? – осторожно спросил Ивлатов.

- Только не говори, что ты встал на сторону Эберхарда, - помрачнел Питерсон.

- Да нет, что ты, - замялся его коллега. – Просто некоторые считают – и вполне обоснованно – что именно из-за него случаются перебои с питанием при попытках запуска.

- Ага, это один из его аргументов в том числе, - пробурчал кибернетик, складывая инструменты в ящик. – Я учел данные с последней попытки. И с предыдущих. И даже поднял записи с запусков «Дедала». И на нем проверял расчеты. Как ты думаешь, чего я тут столько вожусь, Николай?

- Я просто боюсь за судьбу проекта. И да, сколько раз тебе говорил, зови просто «Коля» - улыбнулся тот.

- Мне «Николай» выговорить проще. Интернационал этот гигаполисный…- проворчал Питерсон, но смягчился. – Нечего за него волноваться. Проект запустят в любом случае. Я просто не хочу, чтобы он был «более мощным Дедалом». «Декарт» должен стать прорывом. Наш отдел бился над этим модулем с самого начала проекта. Зря я, что ли, ночами не спал?

- Ты главное в этом ученый совет убеди. После того неудачного запуска они склоняются на сторону Эберхарда. А сегодня на собрании еще и журналист какой-то будет. Считай, что пресс-конференция. Собирается, так сказать, освещать продвижение по проекту.

- Уж как-нибудь управлюсь, - отмахнулся кибернетик. – Ты будешь на собрании?

- А как я могу вашу грызню друг с другом пропустить? – усмехнулся Ивлатов. – До собрания еще час. Проветримся немного?

- Ага. Погоди только, хочу «Ирби» проверить.

- Ты все со своим дроном возишься?

- А чего нет? Он презентацию нам запишет, и с хороших ракурсов, - сказал кибернетик, копаясь в своем смартбэнде. Через полминуты к ним из подсобки, практически бесшумно жужжа винтами, вылетел маленький дрон с камерой.

- А ну давай, улыбочку, - сказал Питерсон Николаю. Тот ухмыльнулся, глядя, как дрон плавно поднимается к потолку, и помахал ему рукой.

- Ты же знаешь, что посторонней аппаратуры здесь быть не должно.

- Сам ты «посторонняя аппаратура». Он мой ассистент. Я при помощи него иногда проводку да трансформаторы проверяю. Видеоотчет, так сказать.

- Ну, если Мюллер тебе за это втык не вставит…

- Не вставит. Он же мне с деталями и помогал, - улыбнулся ученый, облетая дроном весь цех.

- Ладно, Дин, пойдем уже. Успеешь еще с ним наиграться.

Кибернетик посадил дрона на ящик с инструментами, и погасил смартбэнд. Они направились к выходу. Как только двери за ними захлопнулись, свет в помещении погас сам собою. Только вмонтированные в пол лампы освещали массивный корпус машины, занимавшей собою большую часть цеха.

Некоторое время они молча шли по длинному коридору, соединявшему отдел экспериментального машиностроения с остальной частью института. Мимо них проходили беседовавшие меж собой коллеги, кивавшие им в знак приветствия. Из лаборатории Эберхарда в конце коридора выскочил инженер-механик из ремонтной бригады, и стремглав пролетел мимо них. Ивлатов и Питерсон, переглянувшись и пожав плечами, прошли через массивные раздвижные двери, над которыми красовалась литая табличка с девизом «Mens et Manus».

- А про «постороннюю аппаратуру» ты прав, - усмехнулся Ивлатов, когда они вышли из отдела. – Автоматика эта и так уже проникла всюду, где только можно. Глядишь, когда-нибудь и нас заменит.

- Мы с тобой не курьеры какие-то, чтобы нас машина заменяла, - парировал Дин.

- Ну, поживем-увидим. Может «Декарт» и нам замену придумает. И так вон уже с машинами уживаться приходиться…Как бы совсем лишними не стать.

- Не говори ерунды. Или на пособия с базовым прожиточным минимумом пересесть хочешь?

- Да какое там? Минимум на то и минимум. Особо не разгуляешься.

И вновь они шли молча по длинным коридорам института, проходя мимо множества портретов, выставочных стендов, огибая группки жарко спорящих меж собой сотрудников и студентов, да втягивая голову при пролете очередного дрона-помощника. Огромные дисплеи демонстрировали достижения различных отделов по общим и фундаментальным исследованиям. Трехмерные голограммы позволяли изучить строение различных устройств и моделей. И ко всему шли пояснения, зашифрованные в виде QR-кодов, к которым периодически подходили либо со смартфонами, либо в очках дополненной реальности.

Пройдя через просторный и светлый главный зал, они вышли на площадь перед главным корпусом института. За их спинами возвышалось массивное здание из бетона и стекла. Неподалеку рабочие вместе с ботами-конструкторами заканчивали работу над корпусом биомедицинской инженерии, устанавливая панели из углеродобетона. Со всех сторон же институт обступали высотные здания разросшегося гигаполиса, в которых под конец вечера кипела жизнь. Они уселись на скамейку с установленной возле нее небольшой солнечной панелью.

- Есть будешь? – запуская на своем браслете приложение, спросил Питерсон.

- Да давай. Только что-нибудь не из пищевого генератора, желательно.

- Не в настроении есть бывший пластик? – усмехнулся кибернетик.

- Уж лучше что-нибудь с мясом из пробирки.

- Шаверма устроит?

- А давай. Не ел с тех пор, как сюда переехал. Давно не играл в эту русскую рулетку с кишечником, - улыбнулся его коллега.

Сделав заказ и закрыв приложение, Дин растянулся на скамейке, любуясь закатом. Заходящее солнце плавно опускалось за перекрытый высотками горизонт, озаряя башни из стекла и стали золотистым сиянием. По выстроенным между ними автострадам медленно тянулась вереница электромобилей, застрявших в пробке. В небе сновали немногочисленные аэромобили, дроны-доставщики и их «собратья-рекламщики», выстраивающиеся в различные логотипы.

- Весь обзор загораживают. Ладно бы хоть ночью свое шоу победившего консюмеризма устраивали, конторы треклятые, - проворчал сидевший рядом Ивлатов.

- А куда без них? Большая часть экономики на них и держится. А городская администрация с запретами не спешит, - вздохнул Дин.

- Совесть-то надо иметь. Или они думают, что от назойливой рекламы народ быстрее их побрякушки начнет покупать?

Дин лишь пожал плечами, а его товарищ сердито продолжил:

- И вот ради этого променяли в свое время мечты о звездах, о межпланетных перелетах…Тьфу. Суетимся тут, как муравьи, носимся все туда-сюда. А для чего? Чтобы очередной хлам себе в дом купить? Вон типа этого? - он махнул на дрона, транслировавшего объемную голограмму новой умной колонки. – Прав ты, дружище. Разучились мы вверх смотреть.

- Эберхард бы сказал, что я дурно на тебя влияю, - усмехнулся кибернетик, но по-дружески похлопал Колю по плечу.

- И ведь на что деньги тратят? – продолжал сетовать его русский коллега. – Нет бы, вложились во что-то прорывное. Так ведь «экономически нецелесообразно», «инвесторы не хотят рисковать» и прочие отговорки. Сколько уже было предложений по ракетостроению – так нет, все нос воротят. Ракетный двигатель им, видите ли, производить пока что невыгодно.

- Твоя правда, не поспоришь. А про разработку Хвостова слышал? Ну, того, что тезка твой. Пишут, что дельная вещь. «Дешево и сердито», как у вас говорят.

- До начала ее производства сколько еще времени пройдет. Ей через килотонны тамошней бюрократии продраться надо будет. Хвостов, конечно, товарищ пробивной, надо будет – хоть до президента Академии Наук дойдет. Но до корпораций-то, даже государственных, пойди достучись еще, да заставь дело до конца довести, как положено. А если двигатель его поперек чьих-то интересов встанет, то так прототипом и останется, - махнул рукой Николай. – Уж я-то знаю, о чем говорю.

- Да дураки они, Коля. Твои доработки по обучению протеза на основе ЭМГ – отличная вещь. Как доделаешь – ее какая-нибудь Touch Bionics или iLimb сразу на вооружение возьмет.

- Это ее еще доделать надо, - ответил Ивлатов, но все же приободрился.

Спустя несколько минут к ним прилетел маленький дрон, и выгрузил коробку с двумя порциями шавермы. Оголодавшие за вечер ученые тут же принялись за нее.

- Ароматизаторов многовато в партию мяса добавили, - отозвался Коля.

- А ты думал, в пробирке тебе мраморную говядину вырастят? – улыбнулся кибернетик.

Его коллега усмехнулся, и, доев, откинулся на спинку лавочки. Вечерело. Николай проверил время на смартбэнде.

- Через двадцать минут начнется. Надо бы идти уже.

- Ну, надо так надо, - пожал плечами Питерсон.

***

Дин, глубоко вздохнув, вошел в малый конференц-зал. Половина мест пустовала – присутствовали лишь сотрудники отдела кибернетики, робототехники, кое-кто из руководства института, да журналист в первом ряду. Через место от него сидел Николай. Заметив своего товарища, он помахал ему рукой. Кибернетик приветливо ему улыбнулся, и пошел к свободной интерактивной трибуне. За второй уже стоял Эберхард, с отсутствующе-непринужденным видом. Он смерил Питерсона холодным взглядом. Тот даже бровью не повел.

- Ну что же, думаю, мы можем начинать нашу небольшую пресс-конференцию, - полным официоза голосом, сказал он.

- Благодарю вас за возможность осветить ход вашей работы, - подал голос с первых рядов журналист. Рядом с ним в воздух, на нужный уровень, взмыл дрон с камерой. Питерсону он отдаленно напомнил «Ирби».

- Как вы знаете, целью нашего проекта является создание инновационного суперкомпьютера на базе нейроморфных процессоров и кластера нейросетей, позволяющего проводить множество сложнейших вычислительных операций в считанные доли секунды. Более того, машинные алгоритмы самообучения позволят ему развить относительно гибкое мышление для решения нестандартных многоступенчатых задач. Это позволит значительно ускорить работу над многими фундаментальными проектами, требующими годы исследований сотен квалифицированных сотрудников.

- То есть, формально, вы создаете «электронного гения»?

- Не совсем верно. Мы создаем превосходного ассистента, который поможет нам ускорить процесс разработки различных технологий, при работе над которыми мы испытываем затруднения на некоторых этапах. Основную работу все также будут выполнять научные сотрудники.

- Если я не ошибаюсь, примерно те же функции на себя брала предыдущая модель, «Дедал», которую в научном сообществе окрестили «прототипом Искусственного Интеллекта».

- Все верно. Нам удалось значительно повысить его вычислительную мощность, а также создать новые алгоритмы самообучения и моделирования, что повышает его эффективность приблизительно в десять раз, - монотонно вещал Эберхард, попутно выводя через интерактивную трибуну объемные голографические модели различных частей машины. – В нашем институте все еще имеется опытный образец «Дедала», доработанный и улучшенный. Собственно, с работы по его улучшению и начинался проект разработки «Декарта».

- Однако, по заявлениям, «Декарт» будет способен к осмысленным решениям, и даже осознанию самого себя. Вы действительно смогли этого добиться в ходе работ?

- Пока что мы не запускали «Декарта» с этим, кхм, расширением, и не уверены что смо…

- Да, он действительно на это способен, - прервал Дин Эберхарда. Тот насупился, и недобро посмотрел на него.

- Кхм, думаю, мой коллега из отдела прикладной кибернетики и вычислительных систем, доктор Дин Питерсон, подробнее меня расскажет об этом теоретическом проекте.

- Благодарю, доктор Эберхард, - холодно ответил кибернетик, - Отвечая на ваш вопрос – да, мы действительно сумели создать когнитивный модуль, наделяющий «Декарта» сознанием. Речь идет о полноценном самосознании, способности к творческому мышлению, прогнозированию результатов своей деятельности и, возможно, даже симулировать абстрактное мышление.

- То есть, речь идет о полноценном искусственном интеллекте? – оживился журналист. – Личность, возможно, формирование мнения и прочее?

- Именно так. Как минимум, он будет осознавать себя, свое положение, и, возможно, сформировать собственное мнение на основе различных прогнозов. Я пока что не могу точно предсказать пределов его возможностей.

- Дело в том, что попытки запуска с когнитивным модулем пока что оканчивались провалом. Подсистемы не выдерживали, - вставил Эберхард. В его голосе чувствовалась толика злорадства.

- Это были проблемы, связанные исключительно с недоработками компонентов установки, - холодно парировал его замечание Питерсон. – Буквально сегодня я внес последние коррективы. К демонстрационному запуску «Декарт» будет функционировать, как изначально задумывалось.

- То есть, сложности были исключительно с электроникой? – уточнил представитель прессы.

- Да. Потребовалось немало времени, чтобы устранить эту проблему, но, согласно нашим прогнозам, все уже готово для тестового запуска.

- Если только не возникнет новых непредвиденных ситуаций, - вновь вставил Эберхард.

- Позвольте узнать у вас, были ли какие-то сложности с, м-м-м, морально-этической стороной вопроса? – полюбопытствовал журналист.

Дин глубоко вдохнул, собрался с мыслями. Он ждал этого вопроса.

- Да, были. Мы расходились во мнениях касательно этого вопроса вместе с моими коллегами, в том числе и с доктором Эберхардом. Однако, в конечном счете, научный совет посчитал эксперимент этически приемлемым и целесообразным.

- А какого рода возникали у вас разногласия?

- Думаю, здесь будет разумно предоставить слово доктору Эберхарду, чтобы он пояснил вам свою позицию.

- Благодарю вас, доктор Питерсон, - сказал тот. – Понимаете, речь идет в первую очередь не столько о философских рассуждениях на тему «души», «сознания» и прочих подобных понятий, хотя они, разумеется, затрагивались в процессе обсуждения. Речь идет о месте человека в этом мире, о понимании им происходящего, контроле над своей жизнью, если позволите.

- Что вы имеете в виду?

- Я подразумеваю проблему так называемой «технологической сингулярности». Сейчас две тысячи сто двадцать первый год. К настоящему моменту человечество, безусловно, достигло немалых успехов. Наша жизнь поменялась довольно-таки радикальным образом во многих своих аспектах, начиная от политического устройства мира и экономики, и заканчивая поп-культурой. Наивно полагать, что на эти процессы не повлияло технологическое развитие. Уже на данный момент автоматизация многих отраслей производства оставила без работы целую прослойку населения. На данный момент ситуацию с относительным успехом регулируют за счет различных пособий и программ, и то не повсеместно. Однако удержать подобное равновесие довольно проблематично. Бурное развитие технологического прогресса может коренным образом поменять текущие устои жизни.

- То есть, вы опасаетесь, что технологии могут слишком сильно повлиять на жизнь общества?

- Не столько технологии, сколько неконтролируемое изобретательство. Мы не можем передать эту сферу целиком и полностью машине. Просто потому, что мы в очень скором времени можем перестать понимать принцип работы ее изобретений. Такое недопустимо, с точки зрения банальной логики и безопасности. Тем более, мы не можем предсказать, какие именно «технологические чудеса» она нам предоставит.

- Вы опасаетесь создания оружия?

- Не только этого. Представим себе отлаженное производство. Допустим, получение электроэнергии. На данный момент, человечество использует термоядерную энергию, спасибо завершенному проекту ITER. Однако, что будет, если Искусственный Интеллект изобретет принципиально новый источник энергии? И работа с ним будет предполагать вычисления, недоступные человеческому разуму? Предположим, он обеспечит его стабильную эксплуатацию, с ремонтом, распределение энергии и прочим. Что если одно из звеньев нарушится? А мы не будем знать, как исправить это? Это же будет настоящая катастрофа.

- Доктор Питерсон, у вас есть, что сказать по этому поводу?

Дин вновь сделал глубокий вдох, мысленно сосчитал до трех. Сознание прояснилось.

- Да. В первую очередь я бы хотел постараться развеять сомнения, вызванные опасениями моего коллеги. Одно из преимуществ когнитивного модуля – способность к прогнозированию и моделированию на основе развитого мышления. Подразумевается, что он будет способен объяснить принятые им решения, в том числе и пояснить принципы работы изобретенных им устройств. Включая, разумеется, их технологические схемы, порядок работы с ними и прочие тонкости.

- У нас нет никаких гарантий относительно этого, - вставил Эберхард. – Более того, это не исключает возможности создания устройств, с которыми человек самостоятельно не сможет работать, в виду, так сказать, ограниченных вычислительных способностей нашего мозга. Все же наш природный биокомпьютер – не те же машины, что сейчас анализируют данные для различных служб и компаний.

- Ничего не мешает создать устройство, способное сгладить этот недостаток, - парировал Питерсон.

- «Заплатки» подобного рода для всего не создашь. Да и где гарантии относительно, кхм, «разумных границ» у Искусственного Интеллекта? Как вы собираетесь контролировать нечто, обладающее личностью и видящее мир в ином свете? Имеющее свое мнение на происходящее, по вашему же утверждению?

- Это заложено в программе. «Декарт» - не мессия, и не тиран. Воспринимайте его как…Советника. «Мудреца в металле», если угодно.

- Или «джинна в бутылке», - съязвил Эберхард.

- То есть, вы опасаетесь непредсказуемости «Декарта», доктор Эберхард?

- В том числе. Как я сказал, это комплексная проблема, заслуживающая обсуждения с более широким кругом специалистов в отдельном ток-шоу. «Подкастом», если вам угодно. Вплоть до философских рассуждений о том, «является ли подобная машина личностью», стоит ли наделять ее правами и прочей, простите за грубость, философской демагогией.

- Вы уходите от темы, доктор Эберхард, - парировал Дин. – Говоря о вопросе контроля, «Декарт» как личность – всего лишь модуль. На ваше счастье, его не стали интегрировать в ядро, хотя, конечно, там есть некий «базис» для личности, без которого работа модуля не была бы возможна. Если что-то пойдет не так – «вынем вилку из розетки».

- Если он вам это позволит, - возразил оппонент. – Тем более, мы не знаем, выдержит ли система функционирование «Декарта», особенно на постоянной основе. До этого некоторые компоненты попросту перегорали из-за нагрузки.

- Ваши опасения основаны на сугубо ваших гипотезах. Мы сможем проверить их на практике. В конце концов, идея полноценного искусственного интеллекта лежит в основе этого проекта с самого начала. Неспроста же мы его так назвали.

– Невесть что изобретет это ваше «электронное Я». Невесть кто этим заинтересуется. Невесть к чему это приведет. И вообще, вдруг перегорит в нем все? Деньги на ветер, простите за выражение. Ваши амбиции погубят проект, помяните мое слово, - проворчал Эберхард.

- А ваши опасения нас оставят в этом технологическом застое! – не выдержав, вспылил Дин. – Две тысячи сто двадцать первый год на дворе! А что мы имеем?! Города-муравейники, заполоненные машинами! Безработных, живущих на пособия и базовый доход! Компании, продолжающие втюхивать нам одно и то же под видом «инноваций»! Да нет уже никаких инноваций, все – липа! Суперкомпьютер изобрели – поставили на производство, на торговлю! Марс начали колонизировать – так «нерентабельно»! Три крохотные колонии, хотя уже давно можно было бы всех безработных туда отправить! У нас с вами есть возможность создать настоящее чудо – не машину, но личность! И не просто личность, а мудреца, способного решить многие проблемы! Звезды нам уже подарить, в конце-то концов!

- То есть, вы считаете, что мыслящий «Декарт» для человечества будет намного полезнее, чем версия без «модуля сознания»? – тут же спросил журналист.

- Ну конечно! Я уже объяснял вам почему! Понимаете, речь идет о настоящем прорыве, о, возможно, новой эре для человечества! Создать «более мощного Дедала» - плевое дело, мы давно уже это сделали! Ну а что он, опять будет для Министерств Обороны гонку вооружений устраивать? Или в какой-нибудь компании «умные скрепки» просчитывать? Мы из-за всего этого и так не один кризис пережили, и неизвестно, переживем ли еще! А здесь – огромный потенциал!

- Бредни мечтателя, - фыркнул Эберхард на весть зал. – А даже если оно и заработает, то мы такому не готовы.

- Господин Эберхард, при всем уважении, не перебивайте докладчика, - вмешался Ивлатов, осадив бельгийца. Тот было хотел что-то ответить, но, увидев взгляд сидящего рядом Мюллера, осекся. Питерсон благодарно посмотрел на товарища, и продолжил уже более спокойным тоном:

- Я понимаю опасения доктора Эберхарда. Понимаю опасения всех скептиков, параноиков и консерваторов. Думаете, я настолько безрассуден, что не задумываюсь об этом? Конечно же, нет. Но я верю, что страх этот, в глубине души, вызван боязнью принять нечто радикально новое. Нечто, способное перевернуть нашу жизнь, вывести нас на новый этап развития, в конце концов. Мы и без того уже не раз и не два променяли звезды на…на вот это! – он ткнул свой смартбэнд, и вывел первую же встроенную рекламу, предлагавшую купить комплект ВР-очков и специальный костюм «с полным спектром ощущений». – Мы давно засиделись на Земле. Здесь становится тесновато. А мы не особо-то и спешим это исправить! Все откладываем и откладываем, вплоть до критического момента, как это было с таяньем ледников. Неужели, мы так и будем вязнуть в этом омуте, от проблемы до проблемы? Неужели, это все, на что мы способны? Я вам заявляю – нет. Мы ограничены в первую очередь нашей природой. Но мы можем сотворить настоящее чудо, и эти ограничения преодолеть. Да, это будет шаг в неизвестность. Но уж лучше сделать его, и посмотреть, что там дальше, чем топтаться на одном месте целую вечность, откладывая неизбежное, и отрицая свои собственные возможности.

Он замолчал, и обвел зал взглядом. Все ошарашенно смотрели на него. Кто-то, включая журналиста и Николая, захлопал. Мюллер же, возглавляющий весь проект «Декарт», встал, и осведомился у него:

- Доктор Питерсон, для тестового запуска «Декарта» все готово?

- Да, конечно, - у кибернетика загорелись глаза.

- Тогда предлагаю устроить запуск завтра в полдень. Проверьте все подсистемы еще раз. Присутствующий представитель прессы пусть подъедет к этому времени.

***

Дверь распахнулась, в прихожей загорелся свет. Уставший, но счастливый кибернетик вошел в свою маленькую квартиру-студию. «Добрый вечер, Дин» - поприветствовал его приятный женский голос «умного дома». Тут же заработала кофеварка, включился широкоугольный телевизор. Растянувшийся на диване британский вислоухий кот, разбуженный шумом, поднял голову и недовольно посмотрел на хозяина.

- Привет, Тьюринг, - улыбнулся кибернетик. – Прости, задержался в Институте.

Кот потянулся, широко зевнул, спрыгнул с дивана и вальяжной походкой направился к миске на кухне, явно давая понять, как Дин может загладить свою вину. Тот, стянув с себя куртку, проследовал за котом, достал с верхней полки корм и насыпал полную миску. Затем выудил из холодильника обед быстрого приготовления и загрузил его в микроволновку. Кофеварка тихо пискнула, ученый выудил из нее дымящуюся кружку эспрессо и скомандовал телевизору запустить стереосистему. Монотонные речи ведущего с какой-то новостной площадки сменились приятным электронным эмбиентом. Он подошел к окну, приоткрыл его, и, потягивая кофе, стал любоваться видом. Научный городок не спал – в большинстве окон горел свет, мелькали фигуры, где-то явно кипела работа, кто-то же просто, как Дин, отдыхал после насыщенного дня. Из окна виднелось также и здание Института – встроенные фонари подсвечивали величественный фасад. Внезапно, они моргнули, и погасли на несколько секунд. Дин удивленно повел бровью, но, не придав этому особого значения, перевел взгляд на противоположный дом. Там, на балкончике, сидела девушка, читавшая электронную книгу. Подняв глаза, она заметила кибернетика, и приветливо помахала ему. Тот улыбнулся и помахал в ответ. Он часто виделся с ней в последнее время – вроде бы она была из отдела прикладной информатики. «Приятная особа, надо бы ее на кофе как-нибудь пригласить», подумал про себя Дин. Микроволновка за спиной настойчиво попискивала – ужин был готов. Кибернетик сходил за ним, распаковал, и вернулся к окну, усевшись на подоконник. Порция пюре, стейки «из пробирки», и горошек – скромно, но его вполне устраивало. Наблюдая за дронами в небе, он быстро прикончил свой незамысловатый ужин.

Надышавшись свежим – насколько это было возможно для гигаполиса – воздухом, он закрыл окно, задернул шторы, после чего уселся на диван.

- Покажи мне звезды, - скомандовал он экрану.

На экране вспыхнуло черное звездное небо с приветливо мигающими на нем яркими точками. Среди них мерцали эмиссионные туманности, проносились небольшие спутники, планеты окутывали пояса астероидов. Они сменялись рукавами Галактик, белыми карликами, диковинными созвездиями, астеризмами, магнетарами и голубыми сверхгигантами.

- Дай трехмерное изображение.

Проектор под потолком вспыхнул, и объемные голограммы небесных светил и туманностей заполнили темное пространство комнаты. Чудеса глубокого космоса отражались в глазах кибернетика, завороженно смотревшего на причудливую игру света в безбрежной черноте. К нему на колени запрыгнул кот, и уселся, поджав лапы. Дин стал поглаживать его, провожая глазами очередной спутник, пролетавший под потолком.

- Быть может скоро, Тьюринг, - он перевел взгляд на маленькую игрушечную ракету, стоявшую на полке над экраном. На ней была выгравирована надпись «Дину от папы».

- Быть может, совсем скоро.

***

На следующее утро все, кто был на вчерашней конференции, толпились вокруг массивного корпуса «Декарта». Под потолком парил «Ирби», снимавший все происходящее. Дин, Ивлатов и несколько других кибернетиков, сновали по цеху, запуская подсистемы. Люди взволнованно наблюдали за процессом, Мюллер же с важным видом объяснял журналисту их действия, изредка давая вставить Эберхарду пару ремарок. Тот, явно смущенный вчерашней конференцией, немного раздраженно давал пояснения. Наконец, все было готово. Мюллер с напускным официозом проследовал к пульту запуска, щелкнул парой тумблеров, запуская интерактивный экран, подтвердил с него готовность систем, и нажал «Пуск».

Машина мерно загудела, будто бы просыпаясь от долго сна. «Ирби» носился под потолком, снимая ее со всех ракурсов, Ивлатов и Питерсон, затаив дыхание, ждали. Холодный женский голос, принадлежавший системе оповещения, объявил на весь зал:

«Система охлаждения активна».

«Нейроморфные процессоры активны».

«Кластер нейронных систем активен».

«Вспомогательные вычислительные модули активны».

«Ядро системы активно».

«Когнитивный модуль…»

Вспышка. Установка заискрила, кто-то в толпе испуганно ахнул. Мюллер лихорадочно стал тыкать кнопки на тачпаде. Гул начал стихать. Три из четырех ремонтных ботов вылетели из своих «гнезд» в стене, двое обесточили систему, один начал шустро отвинчивать крышку на корпусе. Оттуда повалил черный дым.

Питерсон стоял белый, как лист. Мюллер сыпал себе под нос проклятия, и раздавал команды прочим кибернетикам. Эберхард, слегка ухмыльнувшись, заявил на весь зал:

- Я же говорил.

- Молчи, чтоб тебя! – вспылил Ивлатов, и едва на него не кинулся.

- Не надо, Коля, - придержал его Дин. Он непонимающе уставился на установку. Он же все правильно рассчитал…

Мюллер властным голосом приказал:

- Всем, кроме представителя прессы и доктора Питерсона покинуть помещение. Немедленно.

Сотрудники тут же подчинились. Ивлатов, сочувствующе посмотрев на коллегу, так же вышел из цеха, оставив Питерсона на растерзание научного руководителя.

- Так. С вами мы обговорим содержание вашей корреспонденции, - обратился он к журналисту предельно спокойным и ровным тоном. – Придержите пока что материал у себя день-другой. Я поговорю с редакцией. Подождите у входа снаружи.

Журналист, явно сконфуженный, кивнул и направился к выходу из цеха. Мюллер повернулся к Дину, и чуть ли не прошипел:

- Какого черта здесь произошло, Питерсон?! Ты свои расчеты проверял вообще?

- Проверял, - отсутствующе ответил тот.

- Значит, недостаточно! Ты и в самом деле нам так весь проект загубишь! Нейроморфные процессоры на барахолках не продаются!

– Я проверял расчеты на «Дедале», - тихо ответил ученый.

- Он на проверку твоих теорий и подсчетов не рассчитан. Откуда ему знать тонкости работы когнитивного модуля?! Нам из-за твоих промашек финансирование урежут. А я лучше предоставлю «продвинутого Дедала», чем кучку сгоревших плат.

- Я не… - Дин совсем поник.

- Молчи уж. Завтра днем мы с тобой еще поговорим. А теперь марш отсюда.

Кибернетик, потупив взгляд, побрел к выходу.

***

- Ну не вешай нос раньше времени, - утешал друга Николай. – Может, сможешь уговорить их дать еще один шанс?

- Мюллер меня через пару часов с потрохами сожрет, - мрачно отозвался Дин. – Как бы вещи паковать не пришлось.

Они сидели на все той же скамейке. Золотые солнечные лучи отражались от стеклянных громадин небоскребов, в которых уже вовсю кипела жизнь. По небу размеренно плыли белые облака, высоко над головой проносились дроны и аэромобили. Дин отрешенно наблюдал за гигантским облаком, отдаленно напоминавшим замок.

- Не говори ерунды. Это же чистейшая авантюра была. Да и он сам риски понимал.

- Угу. Как бы ему Эберхард чего-нибудь там не наплел, язва такая, - пробурчал Дин.

Какое-то время они сидели, молча наблюдая за пляской света на боках стеклянных башен. Наконец, Коля не выдержал:

- Ты же правильно все рассчитал?

- Правильно.

- Перепроверял?

- Несколько раз.

- Ну, так в чем проблема?

- Я что, знаю что ли? – огрызнулся Дин.

Они вновь замолчали.

- Видимо, ничего лучше «Дедала» мы уже не придумаем, - вздохнул Николай. – Так и будем считать всякие коэффициенты. Или скармливать ему чертежи на анализ компонентов.

Питерсон какое-то время молчал. А затем начал меняться в лице – будто что-то понял.

- Насколько детальные чертежи загружают в «Дедала» на проверку?

- Смотря насколько сложное устройство. Порой проверяют по отдельным компонентам.

- Отлично. Значит, перепроверим все данные еще раз. Вплоть до когнитивного модуля.

- Мюллер же сказал, что машина не сможет проанализировать параметры с учетом его подключения.

- Ему просто нужно разложить все по полочкам. У меня есть детальная схема модуля, недавно доработал файл. Материалы, компоненты, показатели – все там, вплоть до напряжения. Если он после этого не сможет проверить расчеты – значит, толку от «Дедала» никогда и не было.

- Это может сработать, - чуть поразмыслив, ответил Николай. – Ты уверен, что схема полная?

- Точно сказать не могу, я файл еще проверить не успел. Надеялся, что хотя бы здесь мы без консультаций «Дедала» обойдемся.

- Тогда не факт, что получится.

- Ну, попробовать-то стоит. Сможешь договориться, чтобы меня в вычислительный центр пустили?

- Без проблем. Охранник мне должен.

- Тогда пошли, - твердо сказал кибернетик.

***

- Давай, старина, тут же все до мелочей разжевано… - Питерсон ёрзал на стуле, впившись взглядом в экран, на котором мелькали анализируемые «Дедалом» блоки данных. Суперкомпьютер гудел, переваривая получаемую информацию. Файл за файлом, чертеж за чертежом, компонент за компонентом, он медленно, но верно «изучал» творение отдела прикладной кибернетики. Наконец, штудирование всего, что было связано с когнитивным модулем, было завершено.

- Ну, была не была, - сказал Дин, и запустил анализ соответствия параметров всех компонентов будущего «Декарта».

Машина загудела сильнее прежнего, сопоставляя различные показатели, проводя сложнейшие расчеты и сверяя совместимость различных модулей и процессоров. Системы охлаждения работали на полную, хотя кибернетику казалось, что тут явно не помешала бы промышленная турбина. В операторной становилось жарковато. Анализ с учетом новой информации явно давался «старичку» с трудом, хотя справлялся он довольно бодро. «Лишь бы Мюллер не нагрянул», думал про себя Питерсон, вытирая пот со лба. Ему казалось, что прошла уже целая вечность. Наконец, спустя где-то час, «Дедал» выдал окончательный результат. Дин пробежался по нему глазами, и лицо его расплылось в широкой улыбке. Он запустил печать, чтобы прихватить результаты проверки с собой, и на всякий случай сфотографировал экран. Как только принтер выдал последний лист, он схватил стопку бумаг, и запустил отключение систем «Дедала».

- Спасибо, дружище. Рано они тебя со счетов списывают.

Он развернулся, и направился к двери. Мельком ему показалось, что «засыпающий» суперкомпьютер издал необычный писк. Будто бы поблагодарил его.

***

- Ну, чего? – спросил вышедшего из вычислительного центра Дина его товарищ.

- Все верно. «Дедал» проверил все еще раз, уже с учетом установленного когнитивного модуля. Все сходится. Тут в чем-то другом дело…

- Дай-ка гляну.

Дин передал Ивлатову кипу листов с результатами проверки. Тот принялся их изучать, морща лоб. Спустя минуту-другую, он вернул их кибернетику.

- Ну, считает наш старичок явно быстрее меня, но уже по тому, что вижу, могу сказать – все и правда сходится.

- Так в чем же дело? Где оплошали?

- Да кто его знает? Ты с этим к Мюллеру пойди, как с доказательством. Авось, передумает.

- Он после того провала перед прессой теперь целую вечность отпираться будет. Нужно выяснить, в чем проблема. Может, конденсатор какой-нибудь бракованным оказался?

- Это нам всю машину перебирать придется, да каждый компонент отдельно проверять. Умом тронешься.

- Надо будет – переберу, - твердо заявил Дин.

- Уважаю твой энтузиазм, но не думаю, что Институт его поддержит, - мрачно отметил Николай.

Дин нахмурился. Должно же было быть какое-то простое объяснение…

- Не знаешь, кто-нибудь кроме нас в «Декарте» копался?

- Только сотрудники отдела. И нет, - остановил его жестом Ивлатов, - Эберхарда и иже с ним мы не подпускали.

- Я все равно к Мюллеру схожу, - решительно сказал кибернетик.

- Ты лучше обожди, подумай, что сказать, да момент подгадай.

- На ходу соображу, - отрезал Дин. Тут браслет на его руке пискнул.

Ворча на девайс, он все же закатил рукав и включил отображение экрана. Приложение к «Ирби», которое он сам написал, уведомляло о необходимости подзарядки дрона. Ученый уж было хотел удалить оповещение, но тут он замер, как громом пораженный.

- Ты чего? – спросил его Николай.

- Сколько ботов-ремонтников вчера занималось «Декартом»?

- Не помню точно. Вроде три. А что?

- За мной.

***

Через двадцать минут они сидели в подсобке цеха «Декарта». Кибернетик через приложение копался в папке с множеством файлов.

- Может, скажешь уже, что ты ищешь? – поинтересовался Ивлатов, глядя коллеге через плечо.

- У «Ирби» только сейчас закончился заряд, и память забита.

- И что?

- А то, что он лежал не просто так. Я забыл его выключить позавчера перед уходом. Он все записывал. В том числе и день перед запуском, - Дин лихорадочно мотал записи назад, бегая взглядом по экрану.

Минут пятнадцать они сидели, проматывая отснятые видео и напряженно всматриваясь в мелькавшие изображения.

- Стоп! – скомандовал Коля, среагировавший быстрее него. – Теперь запускай.

На видео был виден корпус «Декарта», подсвечиваемый встроенными фонарями, и свет, бивший через окошки тяжелых входных дверей. Внезапно, свет замигал и потух.

- Помнишь, свет мигал в главном корпусе в вечер перед запуском? – спросил Дин.

- Ага. Перепад напряжения?

- Похоже на то.

- Думаешь, это как-то повлияло на запуск? Но ведь «Декарт» был отключен. Да и предохранители бы сработали.

- Тогда бы их заменили боты.

- Я понял, к чему ты клонишь, - протянул Ивлатов.

Они стали смотреть запись дальше. В цехе включилось аварийное освещение. Из гнезда в стене вылетел ремонтный бот, и, подлетев к одному из блоков питания, развинтил в нем крышку, и стал шустро копаться. Немного дергано, неуклюже, не собранно.

- Им управляют, - усмехнулся Коля.

***

Мюллер перематывал видео, просматривая его раз за разом, будто хотел удостовериться, что глаза его не обманывают. Хмурясь, он сверял записи в журналах – искал момент отключения света в главном корпусе. Напротив него сидел взволнованный Питерсон.

- Ну, убедились? – нетерпеливо спросил он.

- Угу, - протянул научный руководитель. – Вот что интересно. В журнале ремонтной бригады записи об этом нет. Странно.

Питерсон закивал. Мюллер же, ткнув на тачпаде стола пару кнопок, скопировал все записи себе, а затем отправил их на чей-то почтовый ящик. Затем, он набрал внутренний номер.

- Служба безопасности? Соедините меня с начальником. Алло, Ренфорд? Посмотри письмо, которое я тебе отправил. Там есть для тебя работа, - и, повесив трубку, повернулся к кибернетику.

- Подозреваемые есть на примете? – с предельной серьезностью в голосе спросил он. – Только сразу на Эберхарда все не валите.

Дин призадумался, пытаясь вспомнить прошедшие несколько дней в деталях. А затем хмыкнул.

- Пусть просмотрит видеозаписи за час-полтора до начала конференции. Я видел, как по коридору сновал инженер-механик, без особой надобности. Вы удивитесь, откуда он при нас вышел, - усмехнулся он.

- Догадываюсь. Но это еще ничего не значит.

- Просто даю вам наводки, - с невинным лицом развел руками Дин. А затем, не выдержав, спросил:

- Второй шанс будет? «Дедал» все перепроверил. Расчеты верные.

С минуту Мюллер молчал, сцепив пальцы и уткнувшись в них носом. Взгляд его блуждал между сметой по «Декарту», замершим Дином и результатами анализа, сделанного «Дедалом».

- Будет. Когда все отремонтируем. И тестовый запуск без зрителей. Хватит с меня пока общения с прессой.

***

В цеху, напротив массивной установки, находились лишь Мюллер, Ивлатов и Питерсон. Дин бегал между переключателями подсистем, переводя их в режим готовности. Мюллер возле пульта деловито щелкал тумблерами. Ивлатов молча наблюдал за происходящим. Наконец, все было готово.

- Все! – выпалил Питерсон, дернув последний рубильник. Мюллер жестом подозвал его к себе, и отошел от пульта.

- Вы это дело начали, вы его до конца и доводите.

Дин, чьи глаза светились от энтузиазма, посмотрел на Николая. Тот поднял большой палец вверх, и улыбнулся. Кибернетик нажал «Пуск». Холодный женский голос констатировал:

«Система охлаждения активна».

«Нейроморфные процессоры активны».

«Кластер нейронных систем активен».

«Вспомогательные вычислительные модули активны».

«Ядро системы активно».

«Когнитивный модуль…активен».

Система начала инициализацию. Мюллер, совладав с собой, похлопал опешившего Питерсона по плечу. С минуту они стояли молча и не могли поверить услышанному. И тут массивный экран установки вспыхнул ярким, едва ли не ослепительным светом.

Спокойный, внушительный голос из динамиков выдал приветственную фразу:

- МЫСЛЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, СУЩЕСТВУЮ.

А затем, чуть погодя, произнес то, что в него заложено не было:

- МЫСЛЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, МОГУ ТВОРИТЬ.