Счастье здесь

1. Начало

Машина скорой помощи медленно проехала по широкой хорошо освещенной аллее и остановилась возле живой арки. Сверху спускались стебли плюща, из-за чего она была похожа на оскаленную пасть огромного хищника. Из машины вышли двое мужчин и, достав каталку, скрылись в темноте. Через несколько минут они вышли, на каталке лежал человек, голова и руки которого были в бинтах. Машина медленно тронулась, выехав из парка на дорогу, взвыла сиреной и понеслась по улицам засыпающего города.

— И куда его такого?

— Не в морг же! Отвезем в центр. Там сегодня дежурным Чудасов. Он уже определит куда. Может у себя оставит, – фельдшер повернулся к водителю и произнес: – Быстрее, в центральную.

— А может все-таки в область? – все еще сомневался медбрат.

— Нет, – жестко ответил фельдшер. – Лучше в центральную. До нее ближе. Так у парня будет шанс.

Автомобиль мчался, завывая, по сонному городу, распугивая редких водителей, прохожие, спешащие домой, останавливались и тревожными взглядами провожали неотложку. Парень на койке застонал и попытался подняться, но фельдшер его удержал:

— Тихо, тихо. Лежи. Тебе нельзя сейчас шевелиться. Не пропадай.

Мысли парня путались, иногда он проваливался во тьму. Вспоминался прошедший день. Он шел короткой дорогой домой, когда услышал в кустах возню и крики. Кто-то пытался ограбить и, возможно, изнасиловать девушку. Так как он занимался рукопашным боем в детстве, то решил, что хулиганы для него не проблема и бросился на помощь. Дальнейшие воспоминания заволокло туманом. Кажется, девушка смогла убежать. А вот ему не повезло. Сначала возникла резкая боль в спине, он упал, а затем были удары по голове. Больше память ничего не показывала.

Машина в последний раз дернулась и двигатель затих. В открытую дверь проник весенний прохладный воздух, в носу защекотало, парень чихнул и сразу застонал от резкой боли в шее. Его на каталке куда-то повезли, глаза слезились и он не мог понять, где же находится. Появился резкий неприятный запах стерильности с легкой горчинкой. Остановились. В лицо ударил яркий свет.

— Ты меня слышишь? – откуда-то раздался низкий приятный голос. Парень, лежащий на каталке, попробовал открыть глаза, но тут же об этом пожалел. Свет был очень ярким и причинял боль. Голос повторил вопрос: – Ты меня слышишь? Кажется, он пришел в себя. Ох, зря! Отверните свет. Попробуй чуть приоткрыть глаз.

Сначала все было размыто и нечетко. Затем стали появляться очертания вещей, силуэты людей. Свет исходил от широкой лампы, теперь повернутой к окну. Рядом склонился человек с густыми черными усами, в которых были заметны седые волоски. На вид ему было лет тридцать пять, может чуть старше.

— Итак, ты меня слышишь. Это хорошо. А говорить можешь?

— Да, – хотел сказать парень, но вышло что-то похожее на хрип.

— Ладно, молчи пока. Попробуешь еще раз чуть позже. А сейчас слушай. Тебе очень сильно досталось. Сейчас лучше не пробуй шевелиться без присмотра. При тебе не было документов. Телефон тоже не нашли. И мы не можем сообщить твоим близким, что с тобой случилась беда. В полиции о тебе знают, а нападающими уже занимаются. Может по горячим следам и найдут. Жаль, что там нет камер, как в центральной части парка. Девушка, за которую ты заступился, позвала на помощь. Когда прохожие прибежали, в кустах кроме тебя уже никого не было. Как тебя зовут?

— В...Ви... кт. Лясин.

— Тебе тяжело говорить? Ладно, вижу, что тяжело. Давай так: я буду задавать вопросы, а ты моргай – один раз, если я сказал верно, и два раза, если нет. Идет?

Виктор не мог понять, что происходит – сознание находилось в каком-то беспорядке. На всякий случай он моргнул один раз, на что услышал: «Ну и хорошо». Свет стал отдаляться и послышалось: «На рентген». Кровать пришла в движение. Виктор попробовал пошевелить правой рукой. Кажется получилось. Потом левой. Вспышка боли.

— Стой, стой, стой! Не шевелись! Тебе сейчас показан полный покой. Если вкратце, то дела твои плохи. Из поверхностного осмотра могу вынести следующее: раздроблены кости в левой руке, кажется, сломаны ребра, возможно поврежден глаз. Волосы слиплись от крови, но, на первый взгляд, там просто царапины. Многочисленные гематомы на теле и множественные порезы. Колотых ран нет, что радует. Ты находишься в центральной городской больнице. А сейчас едем тебя облучать. Ну, а пока едем, давай поговорим. Ты помнишь лица тех, кто на тебя напал? – моргнул два раза, доктор покачал головой. – Плохо. Ты учишься? – моргнул один раз.

— В государственном? – моргнул два раза. – В политехе? – один раз. – Отлично. Нина, попробуйте связаться с кем-нибудь из политеха и выясните информацию о Лясине Викторе. И так, приехали. Раз, два, три.

Мощные руки приподняли Виктора на простыне и переместили на стол. Парень застонал от боли в области шеи. Попробовал повернуть голову и потерял сознание. Пришел в себя от резкого запаха. После этого кто-то взял его за руки и чуть потянул в сторону ног.

— Постарайся открыть рот как можно шире и не проваливайся опять, – раздался мягкий голос прямо над ухом. – Сейчас сделаем снимок шейного отдела.

Колеса громыхали по плитке, отовсюду доносился резкий запах лекарств и дезинфицирующих средств. То проваливаясь в тёмные глубины бессознательного, то балансируя на краю яви, Виктор лежал на каталке. Его перевозили из одного кабинета в другой, пытаясь выяснить, какие же повреждения он получил. Приходил человек в форме. Задавал какие-то вопросы и всё время что-то записывал. Потом он ушёл. А затем исчезли и все остальные, оставив Виктора лежать на каталке в узком коридоре. Сбоку светила тусклая лампочка.

Приходя в сознание, Виктор упорно смотрел в потолок, пытаясь удержаться в этом мире. В какой-то момент ему показалось, что за ним наблюдают. Слева от него появился серый клубящийся портал, из которого неизвестный звал к себе. Виктору вдруг захотелось пойти на голос. Он уже собрался подняться, как почувствовал слабое давление на плечо.

— Лежи. Лежи, – раздался нежный тихий женский голос над ухом. – Лежи. Тебе ещё рано.

— Но меня зовут, – возразил парень. – Можно я пойду?

— Лежи, – повторил голос. – Так будет лучше. Слушай меня. Тебе не нужно идти туда. Не смотри на них. Не слушай их.

— Но-о, – хотел было протестовать Виктор. Давление ослабло, мягкие теплые ладони легли на его лоб:

— Вот так. Сейчас будет легче. Ты, главное, потом поднимись. Помнишь, как в детстве? А сейчас нужно лежать.

Виктор хотел подняться прямо сейчас, он не мог ждать. Он пробовал сопротивляться давлению. Пробовал вырваться. Но всё было тщетно.

— Хорошо, – сдался Виктор. – Я подожду. Но чего? – он скосил глаза вправо, не удивившись, что оба целы, и увидел дрожащее сияние над золотыми волосами. Лица разглядеть он не смог. Глаза начали слезиться. Плечи и тело закрывало что-то белое, то ли туника, то ли платье.

Виктор успокоился и прикрыл глаза. Его тело расслабилось. Появился какой-то резкий запах. Кто-то яростно тёр виски. Где-то рядом раздались обеспокоенные голоса:

— Кажется он пришёл в себя!

— Ну и напугал ты нас, парень! Не нужно так больше, хорошо?

Виктор уже несколько часов лежал в больнице. Больше он не бредил. В его руку была воткнута игла и какая-то жидкость медленно поступала по длинным извилистым трубкам, капля за каплей. Дела были плохи. У него был частичный перелом шейного позвонка, перелом затылочной кости, сотрясение мозга, треснуты три ребра, раздроблены кости в кисти левой руки, порваны сухожилия и вырезаны мышцы, правый глаз не удалось спасти. Врач попробовал собрать всё обратно, но оказалось, что оборваны нервные окончания и вряд ли получится их восстановить, так что шевелить кистью, а тем более пальцами, Виктор не сможет. Шею фиксировал корсет. Слезы в очередной раз грозились побежать по щеке. Уцелевший глаз влажно блестел. Но самое главное, всё, что ниже лопаток, было парализовано. Перелом позвоночника в результате удара и глубокие повреждения спинного мозга. Инвалид. Это если вообще выживет.

Да, говорят, что сейчас в России многое делается для удобства инвалидов. И на работу позволят устроиться. Да и из дома можно прекрасно работать. На личной жизни придется поставить крест. Друзья от него отвернутся. Никуда не будут звать, он не сможет водить машину, не пригласит свою девушку на танец. Эти и другие, более пессимистичные мысли, роились в голове Виктора.

Дверь бесшумно открылась. В палату проскользнул, по кошачьи тихо, доктор, который принял Виктора. Он поправил белый халат, из карманов которого выглядывали ручка и какие-то инструменты и подошел к кровати. Подвинул мягкий деревянный стул от окна к изголовью и присел.

— Спрошу ещё раз: ты помнишь кто на тебя напал? Сколько их было? Как они выглядели?

— Нет, – ответил после небольшого раздумывания Виктор, – не помню.

— Ну, тогда перейдём к другим вопросам. Я поговорил со своим другом. Он работает в московской клинике. Ведущий нейрохирург и протезист. Мы работали вместе. – Доктор будто выдавливал из себя фразы. Каждое предложение давалось с трудом, между ними были паузы секунд по пять. – Так вот. – доктор надолго замолчал, о чем-то задумавшись. – Да, он хочет предложить тебе экспериментальное лечение. Это его разработка. Такого еще никто не делал. Не хочу тебя обнадеживать, но если все получится, то ты сможешь ходить и полноценно наслаждаться жизнью. Все функции восстановятся.

— А если не получится? Что будет в худшем случае?

— В худшем – смерть. – Виктор вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Доктор продолжил, – Но он говорит, что это маловероятный исход. Не более процента. Он дает семьдесят процентов, что ничего не изменится. Десять процентов, что станет незначительно хуже. И девятнадцать процентов на улучшение состояния. Но тут тоже могут быть разные варианты.

— Согласен.

— Подожди, я не обо всем рассказал.

— Да тут и думать нечего! – попытался крикнуть Виктор, но вырвавшиеся изо рта звуки больше походили на шипение. – Я согласен. Если есть шанс улучшить текущее положение дел, то нужно этим воспользоваться. И плевать на возможные последствия. Я жить хочу.

Врач внимательно посмотрел на молодого человека поверх очков и покачал головой:

— Ну, как знаешь. Друга зовут Олег Вадимович. Он организует доставку тебя в свою клинику. Моя работа на этом закончена. Вот, это тебе, вдруг пригодится. Позвони. – И врач что-то положил в карман рубашки Виктора. – Через несколько часов ты будешь уже в Москве. – немного помолчал и добавил. – После того, как тебя осмотрят и решат, что ты выдержишь транспортировку.

В палату вошел мужчина, на вид ему было около шестидесяти, присел на стул рядом с кроватью и, опершись двумя руками на трость, которую использовал во время ходьбы, принялся внимательно разглядывать молодого человека, лежавшего перед ним.

— Что же. Я считаю, что путь до клиники ты выдержишь. Сейчас я расскажу о своем предложении. И, если ты согласен, то немедленно отправляемся.

— Согласен на все, – сквозь зубы проговорил Виктор.

— Не спеши, Витя, – мягко прервал его доктор, постукивая указательным пальцем по набалдашнику в виде змеиной головы. – Итак, на руке у тебя повреждены нервные окончания и порваны связки и сухожилия. Да и оставшиеся мышцы, знаешь, их придется удалить. Я же хочу имплантировать тебе несколько нанодрайверов. Они заменят мышцы, соединят и восстановят нервы. Раздробленные кости, которые нельзя будет собрать, удалим. Вместо них установим легкие трубки из сверхпрочного пластика, который полностью безопасен для человека. Его уже используют в изготовлении бионических протезов. Так что, опыт есть. В лучшем случае, даже сможешь играть на пианино. Если раньше играл, конечно. – Олег Вадимович слегка улыбнулся и подмигнул.

— Что за нанодрайверы? – Виктору стало слегка не по себе. Но он уже не хотел идти на попятный.

— Мы так называем микроскопические электронные механизмы, образующие узел. Как бы тебе объяснить. – доктор задумался. – Они состоят из маленьких электрических двигателей с постоянными магнитами и шихтованным ротором на магнитном подвесе. Управление происходит с помощью нано контроллеров, которые будут подключены к твоим нервам. Для них не нужно будет дополнительного источника питания. Ведь твоё тело и так является автономным генератором электроэнергии. Мы просто будем брать энергию от уцелевших участков. Эти контроллеры будут служить продолжением линий и смогут имитировать нервы, а двигатели заменят твои мышцы.

— Совсем не понятно. А в спину тоже будет вживлен контроллер? – Виктора пробрала дрожь, как только он попробовал себе все это представить.

— Не совсем. Точнее совсем не такой. – доктор будто не замечал реакции пациента, продолжая увлеченно рассказывать. – Работа спинного мозга намного сложнее, чем просто движения и тактильные ощущения руки.

— Чувства? Я правильно вас понял, что в руке вернется чувствительность? – Виктор от возбуждения закрыл глаз, уже представляя, что пальцы смогут чувствовать, осязать. Это будет не просто подвижная болванка, похожая на кисть. Нет. А полноценная рука, живая.

— Да, все верно. Несколько пальцев заменим на пластиковые трубки. Их покроет искусственная кожа с многочисленными рецепторами. Новый глаз тоже основан на наших технологиях, – с легкой улыбкой посмотрел Олег Вадимович на Виктора, который лежал с раскрытым ртом и с широко открытым от удивления глазом. – Теоретически, всё это должно заработать как и раньше.

— Где вы взяли такие технологии? США? Тайвань?

— Ну что вы, молодой человек. Это всё наши, отечественные разработки. С две тысячи четырнадцатого года разработки в области микроэлектроники начали получать сильную поддержку со стороны государства. В строжайшей секретности производился наём сотрудников с компетенциями в соответствующих областях. Специалистов переманивали по всему миру. Они готовили кадры внутри страны. Потом события в Украине в двадцать втором и железный занавес со стороны Трансатлантического союза подстегнули отрасли на более быстрый рост. И вот, спустя почти двадцать лет после начала всего этого мы имеем в ассортименте контроллеры троичной логики. Очень производительные и энергоэффективные. Взяли за основу наработки СССР и совместили с новейшими знаниями в этой области. Совместно с ведущими специалистами в области медицины были разработаны прототипы бионических протезов, которые полностью повторяют по функционалу оригинальные конечности (тепло и тактильные ощущения, в том числе). В итоге мы имеем уникальную электронику и электромеханические устройства, аналогов которых больше нигде в мире не производят.

Конечно, мы не можем просто так испытывать все это на простых людях. И дело не в том, что это дорого. Здесь встает вопрос в этичности подобных испытаний. Нам нужны добровольцы, которым нечего терять. Подобные тебе.

— Мне? – А про себя Виктор подумал: «А что же во мне такого?»

— Сейчас ты в сознании и можешь разговаривать только благодаря сильнейшим препаратам. По сути, ты сейчас стоишь перед выбором: или остаться здесь и, в лучшем случае, стать инвалидом и прожить еще несколько лет, или принять мое предложение, рискнуть и получить возможность вернуться к обычной жизни. Спрашиваю в последний раз: ты согласен на эксперимент?

Виктор лежал, восторженно глядя на потолок и уже перестал слушать, что ему пытался объяснить доктор. Он был готов на все. О чем говорит этот человек? Какая-то этика? Мораль? Да если есть хотя бы малый шанс, что он выживет, то стоит согласится. Скосив глаз, Виктор прошептал:

— И чего же мы ждем? Я готов.

Операция прошла успешно. Виктор лежал на спине, глаз закрыт повязкой. Ноги не шевелятся. Рука перемотана и зафиксирована в неподвижном состоянии. Он лежал и смотрел в потолок. И ни о чём не думал.

В какой-то момент перед его взором оказалась темная живая арка, как та, в парке. Вокруг расплывалось чуть желтоватое свечения, по краям арки были сиреневые бутоны цветов. А из темноты кто-то смотрел и звал к себе. Виктор попробовал бежать, но у него ничего не вышло – ноги будто приклеились. Он попытался поднять кирпич, который лежал перед ним и опять потерпел неудачу: ноги отказались приседать, а руки только бесполезно хватали воздух перед грудью. Виктор открыл рот, чтобы закричать, но услышал только смех. Он оглянулся в поисках того, кто смеётся. Но вокруг никого не было. Только чей-то острый и внимательный взгляд из арки. Но смех шёл не из неё. И когда Виктор понял, что смеётся он сам, на него обрушилась тьма и поглотила его. Сначала ноги увязли в густой и липкой субстанции, потом тело что-то мягко обволокло. Следом исчезли руки, но Виктор продолжал ими размахивать и он чувствовал, что получается. И вот настал очередь головы. Тогда Виктор закричал изо всех сил. Он кричал и кричал.

— Что случилось? – прибежала на крик медсестра. Окинула взглядом Виктора. – Вызовите Олега Вадимовича, – крикнула она в коридор.

Доктор очень быстро прибежал. Он велел принести успокоительного и стакан тёплого молока.

— Это был всего лишь кошмар, – успокаивал он Виктора, выслушав о его видении. – Всего лишь сон. Выпей, станет легче.

На следующий день Виктор начал учиться техникам медитации. После этого кошмары перестали его беспокоить.

Спустя месяц после кошмара, Виктор лежал на кровати и отдыхал после восстановительных упражнений. Он вспоминал случай из детства. Наверно о нем говорил женский голос, когда он метался в беспамятстве.

Они с друзьями поехали кататься на велосипедах. Виктор не очень хорошо умел управлять транспортом, но тоже поехал со всеми. Сначала ездили по полям по тропинкам среди подсолнухов, весело крутя педали и слушая, как ветер свистит в ушах. Затем нашли горку земли примерно с метр в высоту. Очистили от веток и камней. Немного расширили тропинку, убрав лишние стебли. Они прыгали по очереди. Сначала нужно отъехать на приличное расстояние, чтобы суметь набрать хорошую скорость, а иначе просто переедешь горку и не подпрыгнешь.

Была очередь Виктора. Вот он набирает скорость. Всё быстрее и быстрее. Гора всё ближе. Мимо проносятся смазанные жёлтые полосы, ветер заложил уши. Переднее колесо заехало на земляной вал, затем заднее. Отрыв. И вот полёт. Было так здорово, что Виктор отпустил руки и раскинул ноги в стороны. Он перестал чувствовать сиденье, велосипед стал падать. Виктор пролетел вперёд и вверх ещё какие-то доли секунды, но уже не смог ухватиться за руль, тот оказался далеко.

Велосипед с грохотом и лязгом упал на бок, а сверху приземлился Виктор. Правая нога попала между трубками рамы возле руля и застряла. Они кубарем по инерции покатились дальше. Мальчик Витя почувствовал сильную боль в ноге. Раздался крик. Это кричал сам Виктор.

Мальчишки, бледные от страха, поволокли Витю на себе до дороги. Там остановили какую-то машину и Виктора отправили с одним сопровождающим в больницу. Остальные поехали к его родителям.

Нога оказалась сломанной. Руки, лицо и тело покрывали царапины и синяки. Несколько месяцев Виктор восстанавливался. Доктор тогда сказал ему, что чем сильнее падение, тем крепче становишься. А Виктор вспомнил фразу, которую услышал от своего деда: «Зачем люди падают? Чтобы научиться подниматься». Когда он вылечился, сел на велосипед, научился уверенно управлять транспортным средством и опять поехал прыгать. Он подлетел высоко, выше, чем когда упал. И в душе он был свободен.

Лёжа на кровати, Виктор вспоминал эту историю и думал. Думал, что сейчас он упал, но должен подняться. Должен научится заново жить, заново научиться ходить. Управляться левой рукой. Заново должен овладеть своим телом. Виктор опять приступил к тренировкам. На этот раз не торопясь. Постепенно наращивая нагрузку.

Стояло лето, солнце слегка выглянув из-за облаков, нагревало землю. Виктор впервые вышел в сад клиники. Он опирался на ходули, так как ноги еще плохо его слушались. Подошёл к кустам красных роз. Стоял сладковатый аромат. Кузнечик выпрыгнул из травы на согнутую в локте руку. Посидел пару секунд, словно размышляя, а безопасно ли здесь. Пошевелил своими длинными усами, подпрыгнул и, расправив свои синие переливчатые крылья, полетел в глубину сада, где нет этих странных существ.

Виктор поймал себя на том, что продолжает стоять. А главное, чему-то улыбается. Виктор развернулся и хотел пойти дальше к деревьям с розовыми листьями, как увидел парня в инвалидном кресле. Он медленно ехал, управляя ручкой джойстика.

— Привет. Ты новенький? Я тебя раньше здесь не видел. А когда ты сюда попал? А правда здесь в саду здорово? Мне нравится дальний угол сада, где беседка. А чем ты болеешь? У меня вот что-то с организмом неправильно, сам себя убивает. А ты любишь видеоигры? Я вот не очень. А читать? – парень тараторил, не умолкая ни на секунду. Речь его была очень подвижна, при этом сам он сидел замерев так, что можно было подумать, что он изображает Стивена Хокинга. Только монитора перед ним не хватало.

— Привет! – наконец смог вставить слово Виктор. – Я чуть больше двух месяцев здесь нахожусь.

— Ого! И я до сих пор тебя не видел? – еще одним ярким пятном паренька была живая очень эмоциональная речь. Каждый звук словно вылетал из музыкального инструмента, настолько звонким был его голос.

— Ну, я ходить только недавно начал. И меня сочли достаточно окрепшим, чтобы отпустить подышать свежим воздухом.

— Здорово!

— Конечно. И сад мне нравится. Хотя я и не видел его ещё. Покажешь?

— Конечно покажу, в чём вопрос! А тебе сколько лет? Мне вот четырнадцать.

— Девятнадцать. У меня тяжёлые травмы. Сделали операцию, вставили какие-то драйверы и контроллеры, заменили глаз. – И Виктор поведал, что с ним произошло.

— Круто! Так ты теперь киборг? Всю жизнь мечтал иметь в друзьях киборга. А сквозь стены видишь? А сквозь одежду? – парень крутился вокруг Виктора на своей коляске, словно заводная игрушка на радиоуправлении. Так, будто хозяин кресла хотел рассмотреть нового знакомого со всех сторон.

— Ну, наверно. Типа того. Не, сквозь предметы не вижу, – засмеялся Виктор, пытаясь удержать равновесие в этом потоке слов.

— Офигеть! Буду всем рассказывать, что дружу с киборгом. Нужно это записать и выложить в Моментум. – парень взял телефон и начал искать приложение.

— В Моментум? – Изумился Виктор.

— Облачное приложения для создания видео из лоскутов. Сначала ты каждый день пишешь односекундные видео в отдельный раздел, который должен обозначать какой-то эпизод твоей жизни, – принялся объяснять парень, отчаянно жестикулируя руками. – Можно и чаще, чем раз в день. Но лучше придерживаться правила. Когда ты решишь, что эпизод завершился, то даешь команду на монтаж и публикуешь в сети готовое видео.

— И что, это кому-то интересно?

— Да ты что, это многим интересно! Особенно, если ещё есть хорошее текстовое сопровождение, которое описывает эмоции и переживания.

— О, господи, – закатил глаза Виктор.

— А меня Максим зовут. Можно просто, Макс.

— Виктор. Зови Вик, если нравится, – протянул правую руку Виктор. Макс с опаской посмотрел на неё, но пожимать не стал. Лишь коснулся кончиками пальцев, на грани ощущений, левой рукой тыльной стороны протянутой руки.

— Боюсь, что ты сильно сожмешь свою руку и у меня сломаются кости, – пояснил Макс.

— А. Ну, хорошо, – растерянно посмотрел на руки Виктор. – Ладно.

— Да я и в кресле только потому, что у меня ноги ломаются. Не выдерживают кости.

— И ты тут лечишься?

— Конечно! Уже второй год скоро закончится. – Парень перестал улыбаться и в голос вплелась грустная мелодия, – но лечения пока не существует. Олег Вадимович ищет, делает всё возможное. И если бы не он, то меня уже не было бы. А так, он ввел каких-то ботов. Как он говорит, их можно увидеть только в микроскоп. А потом он смеется и добавляет, что Левша обзавидовался бы, увидев такое.

— Да, Олег Вадимович творит чудеса.

Максим привел их к лабиринту из живой стены. Между кустами звала пройтись по себе дорога из желтой плитки.

— Мне кажется, что дизайнер сада вдохновлялся путешествиями Элли и Тотошки, – тихо произнёс Максим и засмеялся.

— Ну, не знаю. Может у строителей просто выбора не было из чего делать. Сроки поджимают, а на складах осталась только эта плитка.

— Может ты и прав. Но всё-таки я хочу верить, что это дорога из жёлтого кирпича приведет меня к волшебнику, который исполнит мое желание, – с надеждой в голосе и таким вдохновением проговорил Макс, что Виктор тоже воодушевился. – Чтобы я смог снова бегать. Чтобы был здоров.

— А знаешь, пусть это будет та самая дорога. И она уже тебя привела к волшебнику.

Этим вечером Виктору было хорошо. Его наконец покинули печальные мысли, он собрался. Теперь он знал, что всё должно быть хорошо.

Была ранняя осень. Деревья только-только начинали одеваться в праздничные одежды. Дул прохладный легкий ветер. Двое мужчин не спеша шли от беспилотного такси по направлению к парку. Электромобиль мигнул дальним светом, будто прощаясь, завёлся и поехал на очередной заказ. Один мужчина был высокий, слегка полноватый и он всё время ссутулил плечи. Длинные с рыжим отливом волосы зачесаны назад. Под раскосыми глазами залегли морщины. Он шёл, грузно переваливаясь, прихрамывая на правую ногу, слегка опустив подбородок. Другой был молодым парнем, среднего роста, прямым, будто аршин проглотил, с тёмным русым ежиком на голове. Его с каждым шагом раскачивало и, казалось, что он вот-вот упадет. Виктор оперся на руку Олега Вадимовича и провёл ладонью по коротким волосам:

— Наверно, мне ещё рано такие прогулки совершать. Посидели бы в палате, поиграли в шахматы. Вы рассказали бы пару-тройку историй из своей молодости.

— Нужно осваиваться. Чем раньше начнём адаптацию твоего организма, тем быстрее ты вернешься к нормальной жизни, – тяжело дыша, проговорил Олег Вадимович.

— Ну... – протянул молодой человек, – даже не знаю, что вам ответить. Вы тут главный.

— Вот и славно. Прошу.

Олег Вадимович подставил руку кренделем, чем охотно воспользовался Виктор. Он всё ещё не мог удерживать нормально без опоры баланс. Одно дело пройтись по коридору, где всегда можно опереться рукой о стену. И совсем другое идти по открытому пространству.

Виктор оперся двумя руками на ограду смотровой площадки на Воробьёвых горах. Перед ним открывался чудесный вид. Купола храмов, отливающих золотом, очертания грозных сталинских высоток, зелёные многолюдные парки и набережные. Взгляд переместился на небоскрёбы Москва-Сити. На какой-то миг показалось, что в окне одной из высоток он увидел девушку с кружкой в руке. Она стояла и улыбалась. Виктор моргнул, посмотрел на небоскрёбы, но ничего, кроме синеющих вдали силуэтов зданий, не увидел. «Возможно разыгралось воображение», – сказал себе Виктор. Взгляд сместился на «Лужники», а потом и вовсе на тропинку под смотровой площадкой.

— Красота! – напевно произнес Виктор. Оттолкнулся от ограды и попытался крутануться вокруг своей оси. Но потерял равновесия и начал падать. Олег Вадимович успел подхватить его.

— Кажется тебе рано совершать такие маневры, – произнес он с легкой улыбкой. – Идём.

Снова взяв Виктора под руку, Олег Вадимович повел парня по дорожке вниз. Несмотря на теплое осеннее утро, людей было очень мало. Это было хорошо – никто не помешает. Мужчины остановились возле лестницы, ведущей вниз. Олег задумчиво посмотрел на своего спутника:

— Готов совершить подвиг? Здесь достаточно много ступеней, чтобы сломить твои тело и дух.

— Д-да. – неуверенно прошептал парень. Немного постоял, подумал и уже твёрже ответил, – Да, готов. Как вы любите повторять: без тренировки не бывает результата. И потом, вы же меня на руках сможете вынести? – хохотнул Виктор.

Ноутбук с тринадцатидюймовым монитором аккуратно стоял на лавочке возле доктора. На Викторе висели различные датчики. Олег двумя пальцами, указательным и средним, часто тер высокий без складок лоб. Его губы беззвучно шевелились.

— Дыхание в норме. Показатели сердца чуть выбиваются из нормы. Не критично. Посмотрим, как импланты. Так, в главном контроллере всё в норме, есть, конечно, замечания, но не требующие немедленного вмешательства. В лаборатории мы с помощниками всё поправим и обновим программу.

— Давно хотел спросить. А как вы подключаетесь? Из меня же никакие кабели не торчат. Да и разъемов нет. Только к месту вживления датчики какие-то крепите.

— Мы используем технологию, похожую на NFC. Передача возможна только на малом расстоянии, не более трех сантиметров. Весь трафик шифруется. А после того, как убедимся, что вся система работоспособна, мы заблокируем работу данного интерфейса. Не пугайся, его можно будет активировать снова, чтобы обновить программное обеспечение. Для этого всего нужно будет сделать пару уколов и послать нужные последовательности импульсов. Повторюсь в который раз, чип новый и в него постарались запихнуть все что только можно. Но большая часть возможностей тебе недоступна, потому что в ней просто нет необходимости. Вот для чего тебе уметь подключаться к wi-fi сети? Или bluetooth? Чайник запускать или включать фонарик на твоих умных часах? Так лучше встать, сделать пару шагов и нажать кнопку включения, а фонарик и вовсе нечего делать: поднять руку и пальцем в кнопку ткнуть. Да и все эти дополнительные фишки требуют энергии. А где ее брать?

— Вы же говорили, что всё это питается от моего организма. – Виктор недоуменно уставился на доктора, теребя в руках сорванный по пути начинающий желтеть лист.

— Вот именно. – доктор оторвался от ноутбука и внимательно посмотрел на парня.

— Хорошо, понял. Это значит, что нужно поглощать больше калорийной пищи богатой витаминами и минералами. В общем, много жрать. Мне не нужны лишние проблемы, – Виктор со скорбным лицом поднял руки кверху, но уголки губ предательски стремились кверху. – Сдаюсь.

— Та-ак, давай проверим твой глаз. Кажется, прошел какой-то сбой, я не уверен. Приготовься, запускаю полное сканирование.

Виктор собрался и постарался расслабиться. Глубокий вдох. Выдох. Вдох. Мысли уходят из головы. Картинка с правого глаза пропала и Виктор почувствовал слабое движение внутри глазницы. Сейчас он не мог управлять глазом.

— Всё в норме. Возвращаю управление тебе. Всё хорошо? Что-нибудь чувствуешь?

— Только лёгкое жжение под верхним веком, – ответил Виктор.

Он достал из кармана пузырек с каплями, очистил руки дезинфицирующими салфетками, запрокинул голову, аккуратно оттянул нижнее веко и закапал искусственную слезу.

— Ничего, скоро мы вживим тебе новую слезную железу, тогда не нужны будут эти вспомогательные суррогаты. Давай продолжать диагностику. Вытяни руки перед собой и соедини ладони вместе. Теперь сфокусируй взгляд на верхней ямке между большими пальцами. Хорошо. Теперь на металлическом петушке на крыше дома на другом берегу. Отлично.

Виктор сидел и покорно выполнял просьбы доктора. Фокусировал взгляд вблизи, вдали, смотрел вбок, делал вращательные движения. Всё было в порядке. Олег отдал команду ассистентам проверить еще раз всё тщательно на тестовых стендах.

Ежедневные тренировки приносили свои плоды. Если верить данным с датчиков и контроллера вживленного в спинной мозг, то всё просто замечательно. Виктор уже ходил по прямой траектории. Пальцы на левой руке слушались любой команды. Только силу еще не до конца научился распределять.

Белые стены с желтоватым отливом начинали уже бесить. Виктор сидел на стуле и тренировался работать новой рукой. Брал из белой чаши предметы разной величины и хрупкости и старался перенести их в синюю чашу. Вот он взял мяч для пинг-понга, теперь перенес куриное яйцо, затем карандаш. Виктор подхватил металлический полый шар размером с теннисный мяч, когда его окликнул доктор и попросил подойти.

— Пока всё в порядке. Отклонений замечено не было. Может сегодня пойдем развлечемся куда-нибудь, что скажешь?

— С удовольствием! Надоело сидеть в этих стенах. С Воробьёвых уже две недели прошло. – Виктор наморщил лоб. – Даже чуть больше двух.

Раздался скрежет. Олег Вадимович воскликнул:

— Ты что делаешь?

Металлический шар в руке Виктора был проломлен в местах, где лежали пальца. Острые края впивались в плоть. Виктор аккуратно разжал руку, шар с грохотом упал на пол и откатился под стол. Доктор поднял его и внимательно посмотрел.

— Кажется мы заложили куда большую силу в твои новые мышцы, – сказал он с усмешкой.

— Ай! Кровь! – Виктор с изумлением изучал левую руку. Из ранок тонкой струйкой начинала сочиться кровь. – Я не почувствовал боли, когда продавил шар.

— Хм. Щас посмотрим.

По монитору постоянно обновлялись тысячи строк. Это бежали логи, информация, поступающая с чипов в организме Виктора.

— На текущий момент с рукой все в порядке. Я не вижу отклонений. Рецепторы в норме. Посмотрим, что было в момент, когда ты продавил шар. Так. Поступил ряд команд. Сжать сильнее. Еще сильнее. Сжать с максимальным усилием. Но почему ты ничего не почувствовал? Ага, вот! Была команда от процессора к нервной системе блокировать болевые рецепторы. Странно.

Доктор застучал по клавиатуре. По экрану поползли неровные строчки. Виктор почувствовал болевые ощущения.

— Сейчас сделаю полную перезагрузку системы. Будет слегка неприятно. Ложись. Сейчас начну.

Виктор стоял возле кушетки. Спину вдоль позвоночника пронзила острая боль, колени подогнулись. Виктор упал грудью на простыни. Неприятно? Да это невыносимо!

— Чёрт! Раньше предупредить нужно было. – простонал Виктор.

— Система перезапустилась, всё в порядке, – тихо произнес доктор. – Извини, контроллер полностью перезагрузился.

— Кажется, мне нужно поменять одежду, – стыдливо проговорил Виктор. Немного помолчал и добавил, – Не делайте так больше.

— Если сбоев больше не будет.

Палата Виктора всё больше напоминала жилую комнату молодого парня. На столе появился ноутбук, а рядом с ним сидел маленький глиняный медвежонок. Он был коричневым с рыжими подпалинами. Для Виктора это был талисман: он с ним разговаривал в трудные минуты и когда просто хотелось выговориться. Или когда брался за тяжёлую задачу, а решение никак не находилось, тогда Виктор брал медвежонка в руки и советовался с ним, рассказывая о встретившимся препятствии и о том, как он думает его обойти. Часто ответ сразу всплывал на поверхность. Или хотя бы путь к нему. Полка старалась, пыжилась и выдерживала учебники и энциклопедии. В шкафу появились вещи, а под кроватью спрятались наборные гантели.

Всё свободное время между процедурами и обследованиями Виктор посвящал учёбе. Он не хотел упустить программу универа и потому, каждый вечер его можно было застать за тетрадями и книгами или за ноутбуком. Да и одногруппники иногда звонили через программу для видеоконференций «В курсе». Они ждали его возвращения. Помимо основной учебной программы, Виктор начал изучать дополнительно программирование. Нет, он, конечно, имел знакомство с алгоритмами и на первом курсе им дали основы написания программ на языке Pascal, но дальше автоматизации вычисления формул по математике или физике не шли. На бирже фриланса нашел пару заказов на верстку сайтов, да еще несколько по доработке серверной части. Неплохо заработал и узнал массу новой информации. Виктор также общался с безопасниками поликлиники, в которой находился и многое у них смог почерпнуть.

В один из зимних вечеров Виктор сидел в своей комнате и в который раз изучал найденную в кармане рубашки визитку. Черная, с золотой молнией. На ней фисташковыми буквами были написаны три слова: Чудасов Евгений Геннадьевич, а под ними номер мобильного телефона.

2. На старт

За окном мелькали столбы линий электропередач. Вдалеке медленно проплывала безмятежная гладь полей. Он сидел в одиночестве у окна на нижней полке купе плацкарта, руками подпирая подбородок. Голова покачивалась в такт движениям поезда. Вагон тихо гудел, разносились запахи копченой и жареной курицы и вареных яиц. А еще хлеба. Запах свежего хлеба. Кто-то перед отъездом решил взять хлеб из пекарни. Веки тяжелели, сознание путалось. Виктор положил мобильник на стол, вытянулся на нижней полке и погрузился в сон.

Ему приснился день перед отъездом.

— Последняя проверка не выявила никаких отклонений. Всё работает превосходно. Ну что, отключаем отладку?

— Ммм, – Виктор задумался. – А точно она не понадобится?

— Точно, – с улыбкой ответил Олег.

— Ну хорошо, отключаем. – Виктор доверчиво смотрел на доктора и взглядом ловил каждое его движение.

Доктор нажал пару клавиш на ноутбуке. После этого убедился, что подключиться к имплантам больше нельзя – отладочные интерфейсы были не доступны. И только после этого принялся снимать датчики с тела Виктора.

— Ну, вот и всё. Все интерфейсы отключены. Я передам всю информацию, что у меня есть по тебе и рекомендации нашему общему другу, Жеке. Он был моим аспирантом, но наши пути разошлись. Он отличный специалист. Время от времени приходи к нему, чтобы провести обследования организма. Оборудование, которого у него для этого не хватает я докуплю. Выступлю, так сказать, спонсором. Так же, вышлю оборудование собственного производства для диагностики протезов. Необходимо отслеживать все показатели в динамике.

— Хорошо. – Виктор поднялся с кушетки. – Скажите, а зачем вы всё это делаете?

— Зачем? Хороший вопрос. Когда-то я поступил очень плохо. Возможно, таким образом я пытаюсь искупить свою вину. А может быть просто хочу сделать мир лучше. Не знаю. – Олег потёр переносицу, сфокусировав взгляд на кончике носа.

— А вы говорили, что работали вместе с Чудасовым. Расскажете?

— Лучше его расспроси. Он лучше это сделает. Как мне кажется, правильней. – отвёл взгляд Олег Вадимович.

— Ну, ладно. Спасибо за всё. Пойду я собираться. – Виктор встал и направился к выходу уверенной походкой.

— Подожди! Я его же не дал его номер. Сейчас найду, – доктор начал было рыться в ящиках, в которых черт ногу бы сломал.

— Спасибо! У меня есть. – парень развернулся и скрылся в недрах коридора.

Виктор проснулся от сигнала на телефоне. Потянулся рукой к столу, пошарил по столешнице, но ничего не нашёл. Виктор поднялся, осмотрелся и увидел телефон на полке рядом с подушкой. Пожал плечами и отключил сигнал. Потянулся, насколько позволяло пространство в купе и сел. Взъерошил изрядно отросшие русые волосы и улыбнулся. Сделал глубокий вдох, затем выдох, задержал дыхание и приступил к медитации, которой его обучили в клинике. После этого проделал ряд упражнений для глаз, для руки, а затем замер и сосредоточился на ощущениях собственного тела.

Спустя какое-то время Виктор нашарил ногами свои ботинки, обулся и пошел по вагону к туалетам. Иногда приходилось перешагивать чемоданы, не поместившиеся в ниши для багажа и теперь занявшие проход. Не смотря на запрет, в туалете было накурено. Умывшись, Виктор посмотрел в зеркало. Он едет домой. Здоров. Ну, с небольшими оговорками. Алкоголь нельзя, табак нельзя. А в остальном жить можно.

Войдя в своё купе, Виктор обнаружил, что на соседней полке пристроился пожилой мужчина. Тёмные короткие волосы ёжиком, заметные округлые щеки и восточный прищур. Примерно так можно было описать новоявленного соседа.

— Здравствуйте, – поздоровался Виктор, присаживаясь на свою полку.

— Добрый вечер, молодой человек. Вы не против, если я посижу тут у вас? А то у меня в вагоне очень весело, голова начинает болеть от этого всего. Не тот возраст, знаете ли, уже.

— Да, конечно, не против, – кивнул новому соседу Виктор.

Мужчина достал книгу и продолжил чтение. Виктор отвернулся к окну и погрузился в собственные мысли. Какое-то время они ехали молча.

— Молодой человек, а вы просто путешествуете или цель имеете?

— Домой еду, – буркнул Виктор.

— А я вот просто люблю путешествовать. – с явным удовольствием и не замечая раздражения спутника, начал говорить мужчина. – Вот так садишься ночью в поезд, а утром раз, и в другом, совершенно не знакомом городе. Всего лишь сон в тёплой постели разменял на дрему на жесткой полке с интересными или не удобными попутчиками. Это если не сильно далеко ехать. Или вот как сейчас, утром сел в поезд и поехали. Впереди целый день, чтобы познакомиться, наговориться. Вывернуть душу, если необходимо. А потом еще ночь, а за ней будет ещё полдня. Дальше такси, дорога до гостиницы, горячий душ, а затем экскурсия по городу. Замечательно.

— Это для вас является счастьем? – отвлекшись от своих мыслей, спросил Виктор.

— Да, пожалуй, да. Это для меня является счастьем. – улыбнулся мужчина.

— А вот вы говорите – вывернуть душу. Что вы этим хотите сказать?

— То, что и сказал. Незнакомому человеку можно легко вывернуть душу. Ты его видишь в первый раз в своей жизни, скорее всего больше никогда после этого не увидишь. По этой причине ты можешь с легкостью рассказать попутчику то, что не стал бы говорить своему другу или даже близкому человеку.

— То есть, вы утверждаете, что незнакомому человеку могут доверить какую-то свою тайну, которая на данный момент беспокоит больше всего?

— Да! И это тоже, – разгоряченно воскликнул мужчина. – Тайна, секрет, да просто поделиться проблемами, которые сейчас гложут.

— Но почему? – воскликнул Виктор, не понимая, что хочет сказать его новый попутчик.

— Тайны бывают разные. Одна сидит в глубине, в полном одиночестве, её всё устраивает, только ждёт своего часа, когда ей можно будет выйти наружу. Некоторые дожидаются, а иные так и остаются сидеть в заточении и никому не известные. А есть тайны, которые выжигают тебя изнутри, им не хочется просто так сидеть в заключении, они просятся на свободу, хотят, чтобы ими поделились. Вначале, первое время, они ведут себя как тайны первого типа, сидят себе тихонечко. Потом... – мужчина многозначительно поднял указательный палец вверх, в глазах появился хитрый прищур, а уголки губ приподнялись в намеке на улыбку. – Вот потом начинается. Сперва тайна поселяется у тебя в мыслях, ты начинаешь о ней вспоминать. Но только иногда. Наедине с собой, после встречи с другом, соседом, после похода в магазин. Затем тайна заполняет все твои мысли. И ты уже ничего не можешь поделать и начинаешь жить вместе с этой тайной. Спишь, завтракаешь, ходишь в туалет, работаешь, общаешься с друзьями, с семьей. И не успеешь оглянуться, как тайна начинает тобой пытаться управлять. И уже ты хочешь ею поделиться, но нельзя. Нельзя! Это же тайна.

— И что? Что дальше-то будет происходит? – поинтересовался парень.

— А вот дальше события могут развиваться по-разному. Если это действительно тайна, то ты можешь рассказать о ней, например, другу. Друг откроет эту тайну кому-то еще, а тот кому-то еще и так далее, по кругу. В итоге о том, что тайна известна большому числу людей узнает владелец этой самой тайны. И тут уже будет всё зависеть от того, насколько тайна была личной для ее первоначального владельца.

— Ага, типа ссоры, разрушенные отношения, – с умным видом подытожил Виктор.

— Верно подмечено! А может случится так, что этой тайной поделишься со случайный попутчиком. Он выслушает тебя и, скорее всего, тут же забудет обо всём, как только вы разойдетесь разными дорогами.

— А вы не допускаете мысли, что готовы поделиться тайной с потенциальным маньяком, который захочет использовать полученную информацию против вас же самих? Вот вы поделились. Доехали до своей станции, собрались и вышли, а попутчик вышел вместе с вами. И вот, он, скрываясь от вашего взгляда, проследил за вами до самого дома. Да что там, даже до квартиры. И что будете делать потом?

— Не городите ерунды, юноша. Такого не бывает! – со злобой крикнул мужчина и с головой погрузился в книгу.

Виктор пожал плечами. Разговор ему стал неприятен. Парень разулся и решил еще вздремнуть. Сон не шёл, а Виктор теперь думал об этом разговоре. Точнее, пытался понять, а является ли для него счастьем путешествия. Если подумать, то любое движение, любой путь у Виктора вызывает удовлетворение. И не важно каким способом выполнять: будь то пеший поход, или путешествие на поезде с пересадками, а может и вовсе полёт на самолёте. Всё одно. Но это для него не было счастьем. Если его лишить путешествий, то он не станет несчастным. Может, чуть грустнее. И эту пустоту он заполнит чем-то другим, чем-то, что будет доставлять радость, удовлетворение. Может начнёт собирать веселые открытки. Или займётся вышиванием. А путешествия были лишь инструментом для достижения положительных эмоций, не более.

Виктор спустился на перрон, вдохнул полной грудью утренний свежий воздух, подтянул сумку на плечо и пошёл к выходу. Хлопнув металлической дверью, парень вышел в город и медленно побрел по знакомым улицам. По тротуарам и краю дороге сновали автоматические шустрые дворники, убирая немногочисленный мусор, который неизбежно возникает в скоплениях людей: кто-то не заметил, что выпало из руки, у кого-то из кармана во время ходьбы выскользнуло, а ещё есть просто неряхи.

Здорово возвращаться домой после долгого отсутствия. Идти по хорошо знакомым, и в тоже самое время, совершенно незнакомым улицам. Идти и осознавать, что сейчас ты другой. Может самую малость, но ты изменился. Старая часть тебя, существовавшая раньше, потерялась, а может быть изменилась. И из-за этого ты уже абсолютно другой человек. Но только очень близкие люди увидят это. А для остальных ты останешься всё тем же старым знакомым. Но ты изменился и уже воспринимаешь улицу немного по-другому. Оцениваешь увиденное с высоты нового опыта. Вот здесь, на углу дома, раньше был хороший магазинчик, в котором можно было купить свежие фрукты. Его держали обрусевшие армяне. Дело своё знали, но конкурировать с различными магазинами самообслуживания они не могли себе позволить. Теперь же здесь расположился ювелирный салон. Громкое название для столь неприметного места. А вот и старый знакомый дуб.

Виктор вошёл в подъезд, взбежал на пятый этаж и вошёл в свою квартиру, доставшуюся по наследству от родителей. Сбросив сумку и раздевшись в небольшой прихожей, Виктор прошел в спальню, мимоходом заглянув на кухню. Взяв из шкафа чистое полотенце, парень прошел в ванную, почему-то обрадовавшись, что санузел раздельный. В гостиную, Витя ее еще называл комнатой для приема несуществующих гостей, заглядывать не стал, а прошел в спальню, где, заправив новое бельё, он завалился спать. В поезде не очень-то получилось выспаться.

Виктору снился какой-то странный сон. Он был маленьким мальчиком в коротких шортах, майке и кепке с козырьком. Мальчик сидел в песочнице и строил город. Вдруг он услышал чей-то разговор. Виктор стал невольным свидетелем чего-то, как ему показалось, большого и очень необычного.

— Привет!

— Тихо! Не спугни.

— Привет. – Уже шепотом проговорил мужчина.

— Смотри. – Женщина поднесла ладонь к его карим большим глазам: снежинка медленно падала на руку и возле кожи под действием ветра подлетела вверх, облетела вокруг большого пальца и медленно легла на линию жизни. Кристаллики блестели под солнцем, переливаясь всеми цветами радуги. В его глазах отражалось солнце, желтое и невозмутимо-спокойное солнце. Он смотрел куда-то вдаль и мысли его были далеки.

В глазах женщины отражалась белая яркая звезда, в них было абсолютное счастье. Сама жизнь. Снежинка начала медленно таять, угасать. И так продолжалось, пока она не превратилась в маленькую капельку. И в ней уже отражались глаза, в которых был коридор, уходящий куда-то в бесконечность. Женщина не удержалась и пошла по нему вперед. Она шла и шла. Что же она хотела там найти? Куда она шла? Почему? Хотел бы знать это и Виктор.

— Нам пора. – Мужчина тронул её за плечо. Женщина подула на пролетающую мимо снежинку и засмеялась:

— Пора. Здесь очень красиво. Красиво и хорошо. Это прекрасное место. Когда-нибудь и мы вернемся сюда. Все вместе. Ведь правда? – и в этот момент она почему-то посмотрела на Виктора, не того мальчика в песочнице, а на парня, которым стал.

— Правда, – ответил ей мужчина.

Они взялись за руки и превратились в два тонких стремительных пучка света, убегающих в небеса. Они начали кружиться, играть друг с другом в догонялки. Несколько раз пролетали мимо мальчика, будто хотели увлечь его в свои игры. Наконец, образовав двухцветную закрученную спираль, взмыли в небо.

— До свидания! До встречи! – донеслось сверху и невидимая рука коснулась щеки мальчика. Они попрощались с падающим снегом и горами, с неглубокой речкой и лугами. Виктор стоял, сжимая лопатку левой рукой и плакал. Это были его родители.

Виктор лежал в постели с открытыми глазами и думал о том, что же означает этот сон? Наверное, он означает только то, что Виктор скучает по своим родителям, которые погибли в автокатастрофе.

В университете восстановиться получилось быстро, правда пришлось побегать за различными справками. Также удалось договориться о сдаче экзаменов за второй курс по тем предметам, по которым не выходил «автомат». После летней сессии за второй курс уже можно было приходить на комиссию и сдавать сначала зимнюю сессию третьего, а потом уже вместе со всей группой и летнюю. Ему не хотелось отстать от своей группы.

Встреча с одногруппниками вышла радостной и приятной. Его хлопали по плечу, расспрашивали о том, что с ним случилось, о его лечении. Он рассказал, что ему сделали несколько операций, вживили пару протезов: глазной и кисть руки. Он умолчал о центральном процессоре в спинном мозге. Об этом не зачем было разговаривать, да и Олег Вадимович просил не особо распространяться на эту тему.

Несколько напряженных дней Виктор потратил на то, чтобы досдать долги по летней сессии второго курса и полностью все экзамены и зачеты по зимней. Он приходил в университет рано утром. Собиралась экзаменационная комиссия и начиналось. Вопросы сыпались друг за другом, один тяжелее другого. Только переведешь дыхания от одного предмета, как начиналась пытка по следующему. Профессора и доценты менялись часто. Всем нужно было успеть выполнить свои основные обязанности и никто не хотел тут задерживаться из-за какого-то тунеядца (именно такой ярлык вешали многие экзаменаторы). У Виктора был только короткий перерыв на обед. Всё заканчивалось уже поздно вечером. Он приходил опустошенный домой и падал без сил на кровать.

И вот всё закончилось. Одногруппники с Виктором сидели в кафе и радовались его очередному успеху – закрыта зимняя сессия. Ему осталось сдать только летние экзамены, на которые он пойдёт уже со всей группой. Разговаривали в общем-то ни о чём. Одни собирались после экзаменов уехать отдыхать, другие остаться в городе и устроиться куда-нибудь на подработку, третьих родители загонят на дачу помогать, и совсем не важно чем помогать: кто будет поливать, полоть и собирать, а кто-то будет помогать отдыхать. Но ни первые, ни вторые не хотят оказывать подобную помощь.

— А сам, что будешь делать-то? – спросил Виктора невысокий плотный парень в обтягивающей футболке, подчеркивающей мускулатуру.

— Точно останусь в городе. Буду искать работу на полставки, чтобы и в универе продолжать учиться можно было, когда учеба продолжится. Кому-нибудь нужны же верстальщики, – улыбнулся Виктор, доедая мороженное. – Машину хочу. Говорят, что водить легковой автомобиль мне разрешить должны. Вот собираюсь пойти учиться, а после получить права.

— Киборг за рулём, – как-то натянуто засмеялась Катя, хлопнув Виктора по плечу.

— Ну, киборг, – нахохлился парень и показал простую визитку, на тёмном зелёном фоне были написаны его фамилия и имя, программист, и почта: cyborg2014@rambler.ru. – Вот, сделал.

— Ого! Ты уже и почту именную себе сделал? Когда успел? – так удивилась Катя, будто Виктор сделал какое-то выдающееся открытие, а не визитку показал.

— Да-а, ещё в клинике. Раз уж я киборг, то и образ должен быть соответствующий, – с напускной небрежностью произнес парень.

— Ясно, всё по-прежнему ищешь, чем же выделиться.

— Да ничего я не ищу, – отмахнулся Виктор. – Почти каждый человек является киборгом в том или ином значении. Ну, я так думаю. Человек уже не мыслит жизни без электронных устройств: все эти телефоны, трекеры здоровья, умные украшения. Он привязал себя к ним добровольно. А есть люди, которые готовы вживлять в себя различные чипы, чтобы им было удобнее. А может они считают, что так будет лучше. Ну, оставим этих чудаков. Есть же те, у кого протезированные колени, руки, ноги. Даже те, кто имеет кардиостимулятор могут называться киборгами.

— То есть я тоже киборг? – спросил симпатичный парень с вытянутым овальным лицом, поправляя наушник, скрывающийся под длинными волосами.

— Да, в каком-то смысле, – подумав, сказал Виктор. Парень носил слуховой аппарат. И он полностью от него зависел.

— А я после окончания универа в Европу свалить думаю, – вдруг подал голос, сидевший до этого тихо упитанный парень.

— А что так, Митька? – удивились одногруппники.

— Там можно деньги поднять, а не вкалывать здесь после распределения. Тоже мне, союз, – с презрением произнес Митя.

— Деньги поднять? – удивился Виктор. – А в России нельзя, что ли? Ну, ты чудак!

— Нельзя! Там на взятках можно очень хорошо подняться. Знакомый похвастался, к себе зовёт. Сидишь себе в офисе, делаешь расчеты для богатеньких дяденек и тетенек. Если кому нужно больше, чем по нормативам положено, то после взятки эти нормативы и растянуть можно. Например, выбрать класс защиты конструкции ниже. И всё. По документам получается, что заказчик сам такой класс одобрил, на случай если что-то случится. Да и не проверяют в этой области.

— Ага, а как ты сам дальше жить будешь? Душе своей тоже документы подсунешь?

— Ну... – так и не смог придумать, что ему ответить, промычал Дмитрий.

— Вот тебе и ну! – как-то неожиданно зло выкрикнул Виктор. – А деньги и в России можно поднять. После универа тебе, как молодому специалисту, если согласишься на распределение, будет доступна беспроцентная ипотека. И заметь, это сразу. За пять лет работы ты спокойно можешь выплатить весь кредит в счет зарплаты, а на остатки за пару лет отложить на покупку нового автомобиля. И при этом ни в чём себе не отказывать! Да, не будешь шиковать, одеваться в дорогие меха, ходить каждый день по ресторанам, зато ты будешь спокойно жить. А ты... Пусть тебе только добропорядочные клиенты попадаются и скупердяи!

Ребята за столом удивленно посмотрели на Виктора и тихо посмеялись над озадаченным Митей. Что на него нашло? Никто не мог понять, почему Виктор вдруг так резко отреагировал. Раньше за ним такого не замечали.

Виктор достал кошелёк, чтобы расплатился, увидел визитку Чудасова и вспомнил, что так к нему и не зашел, хотя давно уже пора. И даже не позвонил. Встал и пошёл к выходу. Катя подскочила и побежала следом.

— Мне тут не далеко. Проводишь?

— Да, давай.

Они не спеша шли по бульвару. Молча. Виктор охотно подставлял теплому ветерку своё лицо, иногда довольно жмурясь и словно не замечал рядом с собой девушку.

— Как тебе теперь живется? – озабоченно посмотрела на парня Катя.

— В каком смысле? – посмотрел на нее Виктор. – Да как обычно живётся. Вот, пытаюсь наверстать свою пропущенную жизнь.

— Я хотела спросить, как тебе теперь с этими протезами жить? – девушка слегка отстранилась от Виктора, будто он был прокаженный.

— Ты чего? Боишься меня? – удивился Виктор.

— Нет. Просто… Это всё как-то странно. Глаз заменили. Он какой-то не такой. Души в нём не видно, что ли. Не знаю.

— Да брось! Визуально не отличишь от настоящего, – начал защищаться Виктор. – Это в тебе какие-то предрассудки говорят. Да и чего ты так реагируешь-то? Вроде бы собиралась уезжать из страны. Я за тобой не поеду, значит вместе не будем.

— Дурак ты, Витя, – и Катя, недовольная такой прогулкой, убежала в свой двор, а Виктор достал наушники и включил на телефоне интернет-радио. Песня, которая звучала, ему не понравилась, подумал, что нужно выбрать следующую и полез уже за телефоном, как тут трек переключился на другой, более приятный. Виктор улыбнулся и пошёл дальше.

Лаборатория в которой работал Чудасов располагалась в нескольких километрах от дома Виктора на пересечении двух улиц. Район был обычно спокойный и малолюдный. Витя стоял, прислонившись спиной к одной из толстых колонн, которые украшали фасады жилых домов. Слева и справа от входа находились уютные садики: под деревьями стояли лавочки, а перед ними были высажены невысокие кусты и различные цветы. Виктор перешел дорогу и улыбнулся своему отражению в тонированных окнах банка. На каждом здании висело по несколько камер так, чтобы не было слепых зон.

Виктор потянул тяжелую дверь и оказался в лаборатории. Его встретил мужчина тридцати пяти лет. Черные волосы были зачесаны назад, а взгляд, прячущийся за очками, цепкий и изучающий.

— Здравствуйте! Кажется, в последнюю нашу встречу вы носили усы? – заинтересованно разглядывал Чудасова Витя: лицо доктора было гладко выбрито, поэтому над верхней губой можно было увидеть тонкий шрам, проходящий сверху вниз от левого крыла носа к филтруму.

— Добрый день! Да, ты прав. Давай на ты, хорошо? – улыбнулся глазами доктор и жестом пригласил следовать за ним.

Они шли по залу, в котором было много стендов и стеллажей, знакомых и хорошо известных приборов и инструментов, таких как осциллографы, паяльные станции, многочисленные щипцы и зажимы, но еще больше приборов о назначении которых Виктор мог только догадываться. Вот они прошли мимо стенда с легкими, а вот за стеклом сокращается искусственное сердце, разгоняя кровь по системе. Миновав множество интересных вещей, они прошли за ширму в конце помещения.

— Спасибо, что спасли меня, – Виктор пожал руку доктору. У того была крепкая в рабочих мозолях рука. – Если бы не вы, наверно сейчас, в лучшем случае, я сидел бы в инвалидном кресле, обвешанный . А теперь, посмотрите на меня.

— У меня всего лишь есть хорошие друзья, которые вам помогли. А я ничего не мог сделать в нашей больнице, да и в своей лаборатории. Да, я уже изучил всё, что прислал мне Олег. Интересно будет понаблюдать. Если всё будет хорошо, то он сможет помочь очень многим людям. Он тебя никакими сверхспособностями не наградил? – загадочно блеснули за стеклышками очков глаза.

— Не наградил, – улыбнулся Виктор. – Ну, по крайней мере, я пока о них не знаю. Зрение обычное, глаз не работает как подзорная труба или как микроскоп. Сквозь предметы видеть не могу. А жаль, – не понятно было о чём он жалел: что не может увеличивать по своему желанию или не может подсмотреть, сквозь стену или одежду, что там скрывается и происходит. – Силу сверхчеловека я тоже не получил. Да, сейчас кисть левой руки будет посильнее правой. Но только кисть. Олег Вадимович сделал протез средним по силе. Видать я сам развит хуже физически, чем должен.

— Самое удивительное – это процессор в твоём мозгу. Он восстановил все поврежденные связи. И это здорово. А я просто буду с тобой встречаться раз в месяц, если не потребуется больше. Нужно будет снимать электроэнцефалограмму, смотреть в динамике. Ко всему, Олег обещал прислать ещё несколько приборов, которые помогут точнее определять твоё состояние и протезов. Если будешь себя как-то не так чувствовать, то звони мне. Не стесняйся. Даже, если просто будут возникать вопросы по самочувствию.

— Хорошо. А скажите, те, что меня покалечили, их поймали?

— Нет, – после долго молчания ответил доктор. – К сожалению они еще на свободе. Свидетельница не смогла их описать, было темно. И у неё случился шок. Но с ее слов, нападавших было двое. Да, было еще два нападения в парке. И все в том же самом месте. Одна из жертв получила серьезные травмы. Пробовали устраивать засады, но каждый день не насидишься, ресурсов не хватит.

— Ясно. – уголки рта у Виктора опустились, лицо как-то осунулось. – Печально.

— Конечно печально. А ты сам их не вспомнил? – Чудасов снял очки и принялся их протирать.

— К сожалению, нет. Мне полиция тоже задавала этот вопрос. Сказали, что, если вспомню, обязательно с ними связаться. – Виктор задумался на минуту. – А расскажите про ваши отношения с Олегом Вадимовичем, он говорил, что вы были его аспирантом.

— Да, я учился у него. – Евгений Геннадьевич о чём-то задумался и добавил, – А учился у него нейрохирургии и протезированию. Он всё время грезил о том, что сможет осчастливить весь мир.

— И что же, смог?, – спросил Виктор, разглядывая в этот момент грустные карие глаза, смотрящие куда-то глубоко внутрь себя.

— Кажется, теперь он на пути к этому. И как я понимаю, он пересмотрел свои принципы.

— Мне он показался добрым и отзывчивым человеком, – пожал плечами Виктор.

— Да он таким и раньше был. Просто он никогда не чурался любых способов для достижения своих целей. Мне никогда не нравились его желания ставить опыты на людях. Я считал, что сначала нужно все исследовать, а затем уже искать добровольцев.

— И что, он вот так в открытую занимался своими опытами? – полюбопытствовал парень.

— Да нет, не в открытую. Он только вёл разговоры при людях. А так, он таился ото всех. Находил бомжей, которым нужна помощь и в своём подвале ставил над ними опыты. Лечил то от одного, то от другого.

— И вы не предупредили меня об этом? – был шокирован Виктор поведением своего спасителя и героя.

— Я пытался! Но ты был в таком состоянии, что объяснять что-либо было бесполезно. Да и потом, протезированием он занимался официально и добился в этом направлении потрясающих результатов. – И с грустью в голосе добавил. – Куда больше, чем я. Так что у тебя был всё-таки шанс.

— Утешает, – вздохнул Виктор.

— Да ладно. Если бы не он, ты мог умереть. – продолжал защищать своего коллегу Евгений Геннадьевич. – Повреждения были слишком большими. В лучшем случае, остался бы инвалидом. Почти не смог бы двигаться. Не говоря уже о психических расстройствах.

— Я благодарен вам. Если бы не вы, мне было бы хреново. А так, я живой. Так зачем мне сердиться? Вы же хотели добра.

— Конечно. Ты был настолько плох, что я решился на этот рискованный шаг. И, кажется, риск оправдался.

— Да всё нормально, – махнул рукой Виктор. – Я хожу, дышу, думаю, бегаю, да смотрю на мир двумя широко открытыми глазами. Всё отлично.

Виктор немного посидел, покрутил головой и спросил:

— Вы же работаете в больнице? А это что за лаборатория?

— В городской больнице я врач. Нейрохирург. Да часто и просто как хирург. А здесь я занимаюсь исследованиями. Продолжаю работы, начатые под руководством Олега Вадимовича. И теперь у меня у самого есть ассистенты. Толковые ребята.

— А чем сейчас занимаетесь, можете рассказать? – загорелись глаза у Виктора.

— Да, конечно, могу. Сейчас провожу исследования в области создания искусственных органов. Мы с командой работаем над созданием легких, почек и сердца. – Виктор невольно обернулся к стендам с органами, но из-за ширмы их было не видно. – Да, ты можешь возразить и сказать, что уже есть такие органы. И будешь отчасти прав. Они позволяют дождаться донорских органов. Но не позволят тебе полноценно жить. А у нас уже получилось в искусственной среде создать лёгкое, которое по всем показателям соответствует человеческому. И оно скорее всего приживется.

— Это… Это… – Виктор пытался подобрать слова. – Это просто потрясающе!

— Да, вот только Олег добился куда больших результатов. И, если считать тебя, то уже помог семерым людям. А первым, кому был вживлен протез его разработки, был он сам. Он неудачно прыгнул с парашютом. Открытый перелом. Инфекция. Затем угроза ампутации. Он принял решение и его команда всё-таки ампутировала ему правую ногу и, скажем так, пришила ему протез его же собственной разработки. Так что за свою руку точно не беспокойся. – И после небольшой паузы добавил, махнув рукой на Виктора: – А знаешь, одно время я тоже занимался разработкой подобного чипа во времена аспирантуры. Но по предварительному испытанию он оказался не рабочим. Конечно, потом я использовал наработки по нему в своих новых разработках, но к чипу не возвращался. Здорово, что у Олега всё получилось.

Виктор зашёл домой и, мысленно отдав команду музыкальному центру включиться, с сожалением подумал, как было бы хорошо уметь управлять электроникой, не прибегая к устройствам-посредникам. К таким он относил всё, что нужно было брать в руки для управления. Каково же было его удивление, когда из глубины квартиры донеслись первые такты песни.

Виктор быстро разделся, подошёл к центру. Тот работал и даже сам без долгого уговаривания и танцев с бубном подключился к интернету. Виктор сел в кресло. Он вспоминал все странные случаи, когда техника сама что-то делала, когда этого хотел Виктор. Теперь все эти события могли получить объяснения. Что там говорил Олег Вадимович о центральном контроллере? У него много внешних беспроводных интерфейсов. Bluetooth, wifi, nfc, ещё какие-то радиомодули. Так, если подумать, то и первых двух хватит.

Сначала изменилась волна станции. Потом к центру подключился по команде Виктора телефон. Просидев упражняясь в новых умениях до глубокой ночи, Виктор обессиленный лег спать.

Солнце ярко светило в окно. Через открытую форточку доносилось пение птиц. Виктор поморщился, он не ощущал себя отдохнувшим и бодрым, затем потянулся и поднялся с кровати. Позавтракав, он вышел на пробежку, ведь вчера он пообещал себе, что будет с большим рвением относится к своему здоровью. А оно, здоровье, как было известно Виктору, начиналось с бега и холодного душа.

Выйдя из подъезда, Виктор увидел собравшуюся небольшую толпу соседей. Они что-то оживленно обсуждали. Подойдя поближе, он услышал, что разговаривают об ограблении ювелирного салона. Кто-то ночью вырвал замок из тяжелой металлической двери. Решёток почему-то на окнах и двери не было. Вынесли всю наличность (кто-то еще оставляет деньги на ночь в кассе?), украшения не тронули. Сигнализацию отключили, потому об ограблении сообщили ранние прохожие, торопящиеся на работу. Посочувствовав владельцам, Виктор двинулся к стадиону.

Пробежав два круга, он решил, что с него хватит на первый раз и, тяжело хватая ртом воздух, пошёл домой. Бежать было тяжело, мышцы налились свинцом и, казалось, что они окаменели.

Он сидел на лавочке в парке и привыкал к новым ощущениям. Виктор начал чувствовать новые электронные приборы в «своей сети». Так он начал называть это новое чувство. Как в смартфоне происходит, когда нажимаешь на значок wifi и далее на «обнаружить», так и в голове Виктора стали появляться новые устройства. Он видел их названия, адреса, мог определить местоположение с точностью до метра, в крайнем случае хотя бы направление.

Оказалось, что ко многим устройствам можно было беспрепятственно подключиться, они были не запаролены. А там, где пароль всё же был установлен, оказывалось, что использовался по умолчанию: «123456» или «password». Ему было смешно, до чего же люди беспечны.

Виктор сидел и думал о том, что он закрыл летнюю сессию и теперь может в следующем учебном году продолжать обучаться дальше со своей группой. Наигравшись с чужими устройствами, Виктор встал и пошёл домой. Поужинав, он лёг спать.

Виктор снова сидел в парке. На этот раз он развлекался тем, что изменял настройки вызовов на смартфонах прохожих, предварительно их взломав. Иногда запускал на телефонах проигрыватель и наблюдал, как люди вздрагивают, удивляются или пугаются от происходящего.

Раздалось удаляющееся «клей-клей-клей» зелёного дятла. Виктор решил, что хватит уже баловаться и он откинулся на спинку скамейки и расслабился. Ему показалось, что он на короткое время заснул. Мимо проходили подростки, из телефона доносилась весёлая песня в стиле хоррор-панк про какого-то деда, который по ночам превращался в волка. Музыка прервалась и донесся металлический искусственный голос, будто пропущенный через мегафон, который продекламировал четверостишие:

Первый шаг, я тень вдали.

Горят глаза?

Слушай! Слушай дрожь земли,

Идет гроза.

После этого тяжёлые весёлые ритмы электрогитары возобновились и песня продолжилась. Подростки обменялись недоуменными взглядами и с гиканьем побежали дальше. Виктор медленно поднялся со скамьи и пошёл домой.

— Евгений Геннадьевич, зачем каждый раз заниматься этой ерундой? – спросил Виктор, когда в очередной раз проводились тесты искусственного глаза. – Опять убедились, что всё осталось, как и раньше. А зачем?

— Нужно следить за твоим состоянием в динамике, – пояснил доктор. – Это ведь экспериментальное лечение, такого ещё никто в мире не делал. В отдельности твои протезы тестировались в замкнутых условиях и всё было отлично. Но здесь комплексная система. Другие условия, другая нагрузка. Необходимо постоянно следить за тем, что происходит в этой системе и при малейших сбоях.

— Сбоях? А что, могут быть какие-то сбои? – Виктор выглядел слегка испуганным. – Ведь уже всё проверяли столько раз. И даже все интерфейсы отключили.

— Да, сбои могут быть. Ведь всё и сразу невозможно учесть.

Доктор, объясняя необходимость тестов, снял датчики с головы, затем отлепил их с груди и спины. В последнюю очередь снял колпачки с пальцев рук.

— Евгений Геннадьевич, у меня по утрам плохое самочувствие в последнее время. – решил немного пожаловаться Виктор. – Вроде бы ложусь спать вовремя, но как-то плохо высыпаюсь. Тело уставшее.

— Наверно не в ту фазу просыпаешься, вот и всё, – отмахнулся доктор.

— Да, возможно, вы правы. По выходным я сплю чуть дольше и чувствую себя прекрасно.

— Что только подтверждает мои слова, – озорно блеснули глаза за стеклышками очков. – Если сомневаешься, то заведи дневник сна и записывай в него все свои ощущения. И сами сны тоже. Может это наведет тебя на какие-нибудь мысли.

— Хорошо.

Виктор лежал на кровати, смотрел на потолок и думал. Думал о том, что произошло за последнее время. Он стал немного резче в словах и действиях. А еще высокомернее, что ли, и раздражительнее. И в добавок ко всему, сегодня он совершил поступок, которого не понимает.

Был вечер, мягкий свет фонарей слегка усыплял. Он пошел той дорогой, где его в прошлый раз избили. На этот раз там никого не было, но Виктору всё равно было очень страшно. Он лишь на пару шагов прошёл в темноту арки, настолько густой была растительность, что свет не проникал сквозь нее. Раздался какой-то шорох вверху и парень побежал со всех ног. Остановился у ларька с булочками под фонарём и долго не мог привести дыхание в норму. Кажется, он испугался белки. Как говорится, у страха глаза велики.

Тетрадь была толстой, на обложке были потекшие часы на ветках засохшего дерева с подписью: «Делу время...». В неё он стал регулярно записывать свои сны, а также все эмоции, что пережил за день. Это немного помогло привести свои мысли в порядок. А также понять, что с ним ничего особенного не происходило.

Вот и сейчас Виктор сделал запись в тетрадь мелким с сильным наклоном вправо почерком. Пожевав кончик карандаша, он закрыл тетрадь и убрал её в верхний ящик стола. Немного полежав, подумал о Евгении Геннадьевиче, ему показалось, что он не совсем счастливый. Но что ему не хватает для счастья, Виктор не знал. А спросить стеснялся. Вот он потянулся и лег спать.

Ему снилось, что он летит на воздушном шаре. Под корзиной бежала земля, машины казались не больше муравьев. Под лавочками у стен лежали канат, рюкзак и стоял термос с зеленым чаем. Виктор хотел открыть термос, как вдруг стропы порвались и сам шар хотел вырваться на свободу. Виктор отчаянно цеплялся за канат, натянутый по центру корзины. Вот подул сильный ветер, пальцы не выдержали и разжались. Виктор летел, кувыркаясь к земле. Он пытался дёргать кольцо парашюта, но его не было. Крик тонул где-то высоко. Он вот-вот приземлится. Виктор выставил перед собой правую руку, ладонь была сжата в кулак. Он хотел, что ли, ударить землю?

Виктор проснулся под кроватью мокрый от пота. Видимо свалился во сне. Майка была разорвана, на плече были царапины, из них сочилась кровь. Костяшки пальцев на руках были стесаны и саднили. Странный был сон. Виктор встал, выпил воды, достал тетрадь и записал весь свой сон.

Утро встретило проливным дождём. Дробь от капель, бьющих по внешним блокам кондиционеров, раздражала до зубного скрежета, хотелось просто взять и отключить её, как будильник, который надоел и никак не даёт выспаться. Виктор лежал и думал: «Ну ещё полчаса, ну можно же ещё поваляться». Он натянул одеяло на голову, но это не помогало.

Он нехотя поднялся и поплелся в ванную. Его глаза всё время норовили закрыться, по пути он натыкался на стены. Виктор достал из шкафчика щетку, мыло и пасту. Открыл воду и подставил руки ковшиком. Он стоял и наблюдал, как вода, холодная, кусающая ладони, пронзающая до костей, набиралась в его ладони. Он поднял импровизированный черпак и пару секунд размышлял, а стоит ли. Потом выплеснул всё на лицо. И тут... И тут на его душе стало необъяснимо радостно, легко, тело начало просыпаться, а Виктор стоял и плескал на лицо ещё и ещё, весело отфыркиваясь.

Джезва стояла на плите, а Виктор смотрел в окно на падающие капли дождя и радовался. Начинался новый день, предвкушение чего-то нового.

3. Внимание

Начинался новый день. В наушниках звучала тяжёлая музыка. Натянув на голову капюшон, Виктор не спеша шёл по бульвару. Редкие капли дождя падали на асфальт, оставляли следы ударов на одежде, мелкими иголками кололи щеки и лоб. Виктор шёл и улыбался своим мыслям. Он ступал по небольшим лужам, как вдруг нога ушла под воду по щиколотку. Виктор вытащил ногу и начал ей трясти, неловко прыгая на другой, ругаясь про себя за свою рассеянность. Песня закончилась и он услышал смех. Смеялась девушка в спортивном костюме недалеко от него.

Виктор прекратил попытки вытрясти воду из кроссовки. Девушка обогнала его по траве и вскрикнула, неловко поскользнувшись на повороте. Она неуклюже взмахнула руками и полетела спиной через кусты бирючины. Виктор побежал на помощь, но возле места падения остановился, оперся о ствол дерева и начал смеяться. Сначала тихо, потом в полный голос. Девушка сидела на земле, уперевшись руками за спиной и согнув обтянутые спортивными брюками ноги в коленях, длинные тёмные волосы растрепаны, во рту она держала веточку с листьями, лицо немного испачкалось в грязи. И в довершение всего, на голове сидела маленькая зелёная лягушка. Земноводное, квакнув, куда-то ускакало.

Не переставая смеяться, Виктор направился к девушке и подал ей руку, чтобы помочь подняться. Она было обиделась, но представив, как сейчас выглядит, тоже начала смеяться. Они так и стояли вдвоём возле кустарника и хихикали.

— Не думал, что в такую погоду кто-то будет бегать, – Виктор убрал наушники в карман и осмотрел девушку с ног до головы. – И угораздило же тебя.

— Да уж, – ответила девушка, потирая ушибленное место. – А я не думала, что в такую погоду найдутся свидетели моего позора.

— Готов загладить свою вину стаканом горячего кофе, – жестом Виктор указал на киоск с вывеской: «Горячий кофе». – Виктор.

— Тогда мне с корицей и молоком. Оксана.

Они покинули бульвар и теперь шли по лесопарковой зоне. Дождь, будто окончательно смирившись с молодыми людьми, гуляющими назло погоде, закончился. Они шли, пили кофе и разговаривали. О фильмах, о книгах, о людях, о том, что только что пришло в голову. Им казалось, что они знали друг друга всю свою жизнь. И в этот момент в парке существовали только двое: он для неё и она для него.

— А ты почему решила бежать в такую погоду? Сырость, дождь моросит, дорога мокрая.

— Да я с детства бегаю. В любую погоду: и в жару, и в дождь. Однажды пыталась бегать в гололёд, но далеко не получилось убежать. Заскользила, больно ударилась рукой при падении. А вообще, бегать мне нравится. После пробежки мысли обретают порядок. Вот и сейчас побежала, решила, что будет хорошо по такой погоде, людей мало совсем будет.

— Вот и я гулять потому пошёл. Людей не будет, думал, – Виктор проводил взглядом проходившую женщину в чёрном плаще с зонтом. – А тут оказывается все так подумали и разом вышли на улицу, – парень немного помолчал и продолжил. – А я вот никак не соберусь начать бегать. Уже столько раз пытался начинать. И каждый раз одно и тоже – бросаю. И только отговорки какие-нибудь возникают. Чего-то не хватает, чтобы начать и продолжать, – он немного подумал и добавил с улыбкой, – Волшебного пендаля не хватает, наверно.

— Хочешь дам? – Оксана замахнулась в шутку ногой, немного отстав.

— Не надо! – испуганно воскликнул Виктор, – Я уж как-нибудь сам с собой разберусь. Может оно мне и не нужно.

— Ну, если так, – девушка выбросила пустой стаканчик из-под кофе в контейнер для мусора, отправляемого на переработку. Хлопнула парня по плечу и побежала по тропинке вдоль кустарников. – Ты вода.

— Ах ты, – Виктор тоже выкинул свой стаканчик вслед за её и бросился её догонять.

Они бегали по дорожкам. Пробегали сквозь кусты и бежали по траве, возвращаясь затем на дорожки. Глаза весело искрились, с лиц не сходили улыбки. Они играли и радовались как в детстве, когда не знаешь «взрослых» проблем.

— Всё, не могу больше, – тяжело дыша, Виктор остановился, согнувшись и упершись руками в бёдра чуть выше коленей.

— Ну, вот ты и начал бегать, – остановившись рядом, заметила Оксана, поправляя свои волосы. Она совсем не устала, дыхание было ровным.

— Давай просто ещё немного погуляем. Мне на занятия только через пару часов идти.

— Ты учишься?

— Да, в универе. Хочу стать инженером-механиком. Пойду работать конструктором роботов и роботизированных механизмов, – Виктор правой рукой откинул со лба упавшую челку.

— Как интересно, – улыбнулась Оксана, проведя по волосам ладонью правой руки. – А я тоже учусь. На биомеханика. В следующем году будет защита диплома. Надеюсь, что смогу пойти работать в протезостроении. Очень интересный раздел науки. Хочу помочь человечеству.

— Здорово! Думаю, что у тебя всё получится.

— Спасибо, – прошептала девушка.

— Давай встретимся на выходных, прогуляемся? – неожиданно для себя предложил Виктор, резко повернувшись к спутнице и заглянув в её глаза.

— Хорошо, – ответила девушка, немного подумав. – Запиши мой номер телефона.

Виктор лежал и думал, как же здорово прошёл сегодняшний день. Жизнь продолжается. Он направил мысленный сигнал и свет погас. Виктор устроился удобнее, закрыл глаза и заснул. Сон был беспокойным. Виктор постоянно ворочался с боку на бок. Снилось, что он куда-то бежит, кого-то догоняет, потом догоняют его, потом он падает или летит. Где-то на границе происходящего ощущались кусты и влажность. А ещё шуршали листья.

Ночью в парке на центральных дорожках зажигают фонари. И на этот раз они освещали тротуарную плитку. Живая дуга порождала тьму. Прихрамывающий на правую ногу человек медленно вошёл в тень. Он шёл, ссутулив спину. Одежда на нём была чёрного цвета, на голову надет капюшон. Он прошел до места, где кусты имели небольшой разрыв, достаточный для того, чтобы взрослый человек мог быстро проскользнуть в него.

Человек прошёл в этот разрыв. Было темно, но он всё хорошо видел, как при свете дня. За кустами была небольшая полянка, сверху защищенная мощными ветвями дуба. Мяукнула, подошедшая кошка и принялась тереться о штаны. Человек наклонился и погладил животное, после чего начал осматривать полянку. Из поваленного дерева сделали подобие скамейки. С тыльной стороны прибили несколько досок так, чтобы получилась спинка. Рядом с этой скамейкой стояла жестяная банка, в которой лежало несколько бычков. По центру поляны располагалось костровище. Судя по холодным углям, сегодня его не разжигали. Рядом аккуратно лежала охапка дров. Вероятно, здесь часто разводили костры и отдыхали.

Раздался лай собаки. Кошка, недовольно зашипев, залезла на дерево и по веткам, словно белка, побежала в противоположную от лая сторону. Кусты зашелестели. Дыхание у человека участилось и он кинулся за поваленное дерево, пытаясь спрятаться. Он лёг на землю, закрыв голову руками и старался не пошевелиться. Собака выбежала на полянку, что-то вынюхивая.

— Майло! Майло! – раздалось где-то вдалеке. – Майло, где ты? Черт бы побрал этого пса!

Майло обернулся, постоял, виляя хвостом, будто задумался. А затем, высунул язык и с радостным лаем бросился из кустов. Человек в чёрном вышел из своего укрытия только тогда, когда лай затих где-то в парке. Постоял в центре поляны, прислушиваясь. Потом отряхнул с себя землю и мелкий мусор, который налип на одежду. И вышел с полянки через разрыв в кустах. Дойдя до границы, где тьма рассеивается в свете фонарей, мужчина посильнее натянул капюшон и ускорил шаг, быстрее удаляясь от парка.

Резко сев, Виктор провел ладонью по лицу и лег на спину. Он не мог понять: запах влажности и желтой листвы ему все еще сниться или это уже реальность? Окончательно проснувшись, Виктор убедился, что это был сон.

Несмотря на обеденное время, в супермаркете было немного посетителей. Они неторопливо ходили между рядов, забитых товарами полок, и набирали в корзины продукты. Виктор стоял и смотрел на запаянные упаковки с сыром. Наконец выбрав, он бросил одну в корзину и пошёл в сторону касс.

Стоя в очереди, Виктор опять попробовал подключиться к обнаруженным интерфейсам. На этот раз жертвой стал терминал для приема оплаты банковскими картами. Виктор смог подключиться, расшифровав трафик. Когда он входил в режим обнаружения и управления, то мыслительные процессы значительно ускорялись. В нормально состоянии Виктор не был способен обработать такой поток информации. Сейчас он был как наблюдатель: видел весь обмен сообщениями между терминалом и сервером. В голове проносились все запросы и ответы. Внешне Виктор стал немного заторможенным, его мозг обрабатывал очень большое количество информации. Его движения заметно замедлились, все звуки для него доносились издалека, будто приглушённые тонкой перегородкой.

Виктор, не спеша складывал покупки в пакет, когда кассир назвала общую стоимость покупки. Парень достал карточку и приложил к терминалу. Он увидел исходящее сообщение, которое решил заблокировать, чтобы оно не ушло на сервер. После чего, попробовал послать команду на терминал, как видел ранее, когда сервер ответил утвердительно, словно оплата прошла успешно. Терминал мигнул и вывел на экран большими буквами «ВЫПОЛНЕНО». После этого кассир протянула чек и равнодушным, словно механическим, голосом быстро произнесла:

— Спасибо за покупку. Приходите к нам ещё.

Виктор сидел на лавке недалеко от магазина и проверял через мобильное приложение свой счёт. Сумма на нём не изменилась, а значит шутка удалась. В голове произошёл взрыв, мысли роились с быстротой молнии, заменяя друг друга, не давая полностью оформиться.

Забросив пакет с продуктами домой, Виктор пошёл к ближайшему банкомату. В помещении никого не было. Постояв рядом с терминалом, Виктор смог к нему подключится мысленно. Приложил карточку для бесконтактной авторизации, парень выбрал пункт меню, чтобы пополнить свой счет. Открылась шторка купюроприемника. Виктор вложил в механизм бумажку номиналом в сто рублей. Подождал, перехватил сообщение, в котором говорилось, что получены деньги суммой сто рублей. Виктор немного откорректировал это сообщение и дал ему уйти. После чего проверил свой баланс и увидел, что он пополнился на пять тысяч рублей.

Войдя домой, Виктор сел на стул в прихожей и закрыл лицо руками. Его била мелкая дрожь. Он не мог поверить в то, что может больше, чем просто дешёвые фокусы с телефонами.

Виктор сидел на лавочке напротив главного корпуса университета. Это было старое серое здание с башнями и колоннами. Больше похожее на замок, чем цитадель знаний. Фасад украшали многочисленные флаги по несколько экземпляров: в центре располагались флаги России, далее в разные стороны шли флаги области, города. И завершали композицию флаги университета. Центральные двери были очень тяжелые и высокие. Примерно в шесть метров в высоту. Чтобы в них попасть, нужно было подняться по многочисленным ступеням, что, вероятно, символизировало тяжкий путь к знаниям.

Студенческий электронный пропуск лежал на ладони. Виктор сосредоточился и постарался сконцентрировать энергию в точке под картой. Первые несколько попыток с треском, который слышал только Виктор, провалились. Затем парень начал получать какие-то сигналы, которые переросли в небольшие ответы. Виктор заранее изучил протоколы, необходимые для общения с пропуском и собрал небольшое считывающие устройство по схеме из старого журнала за двадцатый год. Для этого ему пришлось поехать на радиорынок и закупиться радиодеталями и микроконтроллером. Затем несколько вечером проведенных с паяльной станцией принесли свои результаты.

Наконец-то, Виктор получил ответ на запрос идентификации. Он определил последовательность нулей и единиц, как код карты, записанный в десятичном формате на пластике, версию протокола и биты, говорящие о типе карты и доступной памяти. Виктор вытер пот со лба. На эти опыты он затратил очень много энергии. Всё равно, что устроить получасовой забег с препятствиями. До пар оставалось чуть больше получаса, поэтому Виктор подхватил рюкзак и пошёл через пропускной пункт на территорию университета в столовую. Он подошёл к терминалу, приложил руку и сосредоточился: он уловил от считывателя электрическое поле и расшифровал в нём запрос идентификации, затем в ответ послал информацию, которую ранее считал с пропуска. Терминал мигнул зеленым и металлические ворота мешающие проходу, открылись. Лицо Виктора светилось от радости.

Осень набрала силу. Вот уже начался листопад. Ветер легко касался деревьев, ветви которых размеренно покачивались в такт невидимой музыки, стряхивая маленькие и большие желтые, красные и коричневые фигурные с прожилками листья. Они летели к земле, по пути образуя красивый хоровод, после чего распадались на отдельные группы и бросались на землю. Замечательнейший калейдоскоп, который может увидеть каждый, если у него на это будет желание. Листья легко летели к земле в своём прекрасном танце, грациозно и легко кружась. Листья осторожно касались глади воды и по ней начинали расходиться круги. Медленно, от места касания, всё дальше и дальше. И вот круги достигают берега.

Хочется войти в такой листопад, кажется, что стоит только в него попасть, как случится чудо. Ну, хотя бы самое маленькое. А его всё нет и нет.

Он спешил через парк, в левой руке был небольшой букет астр. Парень остановился и посмотрел на часы, затем вновь быстро пошёл. Подошёл к китайской беседке, остановился и осмотрелся. Никого не было. Он опять посмотрел на часы, нетерпеливо постукивая носком ботинка по мраморному полу. Его глаза, напряженно вглядывающиеся в глубь дорожек, накрыли чьи-то ладони. Он их коснулся одной рукой.

— Оксана! Добрый вечер! – с придыханием сказал Виктор, обернулся и протянул с улыбкой левую руку – Это тебе.

— Какие красивые! – чмокнула в щеку девушка. – А я тебя уже заждалась, ты опять опоздал.

— Засиделся за отладкой. Какие-то ошибки были странные.

— Все баги исправил? – осторожно спросила Оксана.

— Нет, – скривился Виктор. – Увидел, что опаздываю, всё бросил и побежал к тебе. Ошибки подождут.

— Правильно! – и девушка заливисто засмеялась.

— Ну что, пойдём? Сегодня я хочу накормить тебя мороженным, – подмигнул ей Виктор.

— Мороженое в такую погоду?

— Да, смотри как красиво. Деревья такие праздничные стоят. Вот и хочется чего-то необычного.

— Хорошо, пойдём.

Они сидели в кафе и ели мороженное. У него были ванильный, шоколадный и фисташковый шарики, а она взяла себе вишневый, мятный и ванильный. Мороженное полили кленовым сиропом и посыпали шоколадной стружкой с орехами.

— Как хорошо, – прошептала девушка. – Здорово, что ты привёл меня сюда.

Он ничего не сказал, только расплылся в улыбке. Ему было хорошо. Мороженое, музыка и листопад за окном. А напротив девушка с которой он не хочет расставаться даже на мгновение. Он расплатился и они вышли из кафе. За разговором на краю зрения проплывали витрины магазинов, кафе, салонов красоты.

И возле одной витрины они остановились. На полочках, расположенных в несколько ярусов, танцевали игрушечные овечки на зеленом лугу. К каждой голове и ногам тянулись тонкие лески, если не приглядываться, то и не заметишь. Каждая игрушка подсвечивалась своим цветом из-под полки сзади.

— Как красиво, – завороженно прошептала Оксана. – Вот же кому-то такое маленькое счастье достанется. Прям завидно! Зайдем?

— Ты думаешь, что это счастье? – спросил Виктор, открывая дверь в магазин и пропуская девушку вперёд.

— Конечно. Ну, сам посуди. Ребёнок берёт куклу и включает свою фантазию. Тогда игрушка оживает, вот как сейчас перед нами, и в руках оказывается герой, застенчивый супермен, спасающий людей, летающий в облаках и обладающий безмерной силой. Или маленькая девочка берёт Барби и в руках оказывается модница, которая никак не может выбрать, что же сейчас она наденет на себя.

— Точно, а вот смотри, поехала машина, – Виктор взял модель ЗиЛа и отправил в свободное движение, – и она понеслась через густые леса по грунтовой дороге. Едет вдоль серебристой реки, – парень указал рукой на край серого стола, на котором он покатил машинку. – Ищет место, где бы остановиться на обед.

— Да, всё так! – глаза девушки сияли, как два солнышка. – Ребёнок придумывает свою историю. Он создаёт свои миры. И игрушки, а может и простые вещи, в его руках оживают, обретают форму, у них появляется душа.

— А если игрушки лежат на полках? – И Виктор провел рукой вдоль больших стеллажей с игрушками. – Или ещё хуже, в ящиках под кроватью? Откуда же в них возьмётся душа? Кто сможет создать для них свой мир? Кто их оживит?

— Никто, – с грустью ответила девушка и поставила грузовик на полку. Она подошла к дальней полке, сняла резинового утёнка и сдула пыль. – Эти игрушки будут лежать и покрываться пылью. Возможно они будут стоят за стеклом. На них можно будет смотреть, но радости они не вызовут. Игрушкам не место на полках или в шкафу! Они не должны лежать забытыми в чулане или в сундуке. Не должны стоять за стеклом у коллекционеров. Ими должны играть! Да пусть тебе двенадцать лет. А может быть двадцать или тридцать, да хотя бы и сто пятьдесят, но если ты человек и у тебя есть душа, то ты всегда найдешь время для того, чтобы, пусть и на время, но оживить игрушку. Подарить ей свою историю, повести тропой неизведанного, нового. Вдохнуть в неё жизнь.

— Думаю, что ты права. Но откуда берутся игрушки, которые хочется наделить душой? Кто их создаёт? Ведь не всякой игрушкой хочется играть. Не любой кукле дашь собственное имя. Не потащишь всех своих плюшевых мишек с собою в кровать. Ведь так? Есть игрушки, с которыми так и хочется поиграть. Взять в руки и придумать свою сказку с этими персонажами. А есть такие, которые будут всё время лежать в дальнем углу. И лишь случайно их будут брать в руки, оживлять и опять забывать о них. Оставлять в стороне, если у тебя уже есть настоящая, та самая-самая, игрушка.

— Кто делает? На самом деле я не знаю. Но мне кажется, что их делают волшебники. Люди, наделенные способностью отдавать часть своей души в изделия, которые выходят у них из-под рук. Они будут месяцами трудиться, бережно сшивая лоскутки, нежно набивая ватой тельца, оттачивая и шлифуя руки, нанося краску и лак. Ну, так и от игрушки нельзя будет оторвать взгляда! Руки сами будут тянуться, чтобы схватить её, а фантазия сразу отправится в далекий и красочный полет.

— Я тоже так думаю. Но как это происходит?

— Как? Наверно, мальчик или девочка, не важно, просто хороший человек, начинает делать свои игрушки с любовью, от всего сердца. Это может начинаться как хобби, простое увлечение. Но у них выходят из-под рук шедевры. Они оттачивают свой талант годами, шлифуют его и шлифуют, отсекая всё лишнее. Изобретают, выдумывают. Они просто берут и создают. Дают возможность самой жизни. И вот наступает такой момент, и главное не пропустить его, когда человек становится настоящим волшебником. Его игрушки уже почти как живые. В них есть душа. Её нужно только запустить, найти секретик, чтобы вдохнуть в неё жизнь. И вот однажды эта игрушка попадает в руки к ребёнку и он может подарить ей жизнь. Она обретает свободу. А в маленьком сердце растёт счастье.

— Мне кажется, что ты забыла сказать, что волшебник – это взрослый человек, в котором всё ещё живёт ребёнок. Ведь иначе, как он может так творить? – Маленький глиняный медвежонок взобрался в ладонь к Виктору. Он задумчиво его разглядывал. – А у меня стоит такой на столе возле ноута. В сложные моменты он мне помогает.

— Ух ты! А познакомишь меня с ним как-нибудь?

— Конечно. При случае, обязательно, – улыбнулся парень и поставил игрушку обратно на полку.

Виктор решил подурачиться: нашел управляемого по bluetooth робота и подключился к нему. Игрушка сделала несколько шагов, подошла к искусственным цветам, вытащила один стебель с бутоном из вазы и зашагала к девушке.

— Это тебе, – тихо произнес Виктор.

— Ой, как здорово! – захлопала в ладоши Оксана. – Вить, а как ты это сделал?

— Это магия, – проговорил парень и приложил указательный палец к своим губам.

Они шли, шурша опавшей листвой. Их указательные пальцы были сцеплены. Парень и девушка молчали, но молчали об одном и том же вдвоём. Вдруг Виктор подпрыгнул и дёрнул за ветку, сверху посыпался дождь из листьев. Оксана от неожиданности взвизгнула, а потом засмеялась и, вытянув руки в стороны ладонями вверх, начала кружиться. Она кружилась и в её глазах отражался дождь из листьев.

Дневник лежал на тумбочке возле кровати. Виктор только что его перечитывал. Он начал всё больше и больше вмешиваться в управление чужими устройствами. И с каждым разом получалось всё лучше и лучше. На дешифровку он стал тратить значительно меньше времени, чем в первый раз. А также многие процессы стали проходить в фоне, как будто ими стал заниматься второй, вспомогательный, процессор. Как он поднимает руку или специально шевелит крыльями носа, так он стал включать музыку, отвечать на сообщения на телефоне, управлять умными выключателями. Подмена транзакций при оплате была сродни отжиманиям или приседаниям – контроля требовалось значительно больше.

А ещё он лежал и думал об Оксане. Спортивная стройная девушка. Очень активная. Обратила бы она на него внимание, если бы он не смог восстановиться и оказался бы в инвалидном кресле? Может и обратила бы. Но для этого нужно было привлечь её внимание. А это не так-то просто. Интересно, а как Оксана отнесётся к протезам? Испугается, как Катя или примет как данность?

Хрустнул карандаш в левой руке и половинки упали на простыню. «Чёрт! Опять перестарался с силой, не заметил как сжал крепче, чем нужно», – выругался про себя Виктор. Обломком карандаша парень записал последние события, описал свое свидание, особенно тщательно сохранив разговор о чуде, о жизни игрушек. Не задумываясь отключил музыку и, погасив свет, погрузился в сновидения.

Парень на белой кушетке застегивал пуговицы на рубашке. Он только что отцепил от себя несколько десятков датчиков, которые снимали все возможные данные с его организма и посылали их клиентской программе на компьютере. Доктор внимательно смотрел на графики и матрицы цифр на мониторе.

— Ну что, и на этот раз все показатели также в норме. – весело произнес доктор. – Но я повторюсь в который раз: отдыхай больше. Ложись раньше спать. Твой организм уставший. Даже на показания приборов не нужно смотреть, видно невооруженным взглядом.

— Да нормально я сплю. – отмахнулся Виктор. – В постели я уже в двадцать один – в двадцать два часа, а просыпаюсь в шесть часов примерно. Этого же должно хватить для нормально отдыха, так?

— Должно хватать. Ты ведёшь дневник?

— Веду. – Виктор немного подумал. – Евгений Геннадьевич, а знаете, иногда рука меня слушается не так как нужно. Вот вчера, например, я держал карандаш и вдруг сжал его настолько сильно, что он сломался пополам.

— Интересно. Давай проведём дополнительные тесты. Ну-ка, приготовься.

Евгений Геннадьевич одел несколько датчиков на обе руки парню и запустил программу на компьютере. Доктор отдавал команды Виктору, чтобы тот сжимал ладонь в кулак, разжимал кулак, сгибал поочередно и вместе пальцы. С разной силой напрягал свои искусственные и естественные мышцы. Вот он вложил в его кулак металлическую палочку и попросил сжать так сильно, как только сможет. И постоянно следил за графиками и цифрами на мониторе.

— Всё в порядке. Никаких отклонений не вижу. – бегущие столбцы цифр и строк, как в зеркале отражались от стекол очков. – Сила пальцев и кисти полностью соответствует мышцам в твоей правой руке. Я сейчас провел ряд тестов, часть из них снимала показатели только для твоей левой руки, а часть тестов направлена на ее сравнение с правой рукой. И никаких аномалий нет.

— Хорошо. Вы немного успокоили меня.

— Есть что-то ещё, что тебя беспокоит? – Доктор внимательно посмотрел на парня, сидящего перед ним.

— Нет, всё хорошо. Только это. Я с девушкой познакомился, – неожиданно для себя поделился Виктор. – И не хотелось бы раздавить ей руку, когда будем гулять. Будет как-то неудобно.

— Да уж, ты постарайся. Не хотелось бы с ней познакомиться в приемном отделении, – засмеялся Евгений Геннадьевич. – Да, новости слышал, те двое, что тебя покалечили, сейчас находятся в реанимации. Ну, вроде те двое, действовали в том же месте опять.

— Что случилось? – побелел Виктор.

— Вчера по семичасовым местным новостям передали, что произошло нападение в парке.

— Не слышал. – Виктор стоял, глядя сквозь стену куда-то в даль. – Так им и надо.

— Ты думаешь? А может человек не заслуживает такого к себе отношения? – Доктор перебирал пальцами, уставившись на свои ботинки.

— Человек заслуживает такого отношения к себе, какое он оказывает другим людям.

— Коряво, – поморщился доктор. – Но, наверное, ты прав. Что же, – пожал плечами Евгений Геннадьевич.

— Спасибо за тесты! До свидания! – горячо пожал доктору руку Виктор. Поднялся, выпрямился и пошёл к выходу. Доктор посмотрел ему в спину:

— До свидания. Будь осторожен.

На следующее утро Виктору казалось, что за ним кто-то внимательно наблюдает. На улице, дома через окно, возле киоска, где продают кофе. Он ничего не мог с этим поделать. Уговаривал себя, что это ему только кажется. В университете в толпе студентов ощущение слежки исчезло и Виктор расслабился. Лекции и практика были интересными, потому время пролетело очень быстро.

Бросил ключи на комод в прихожей, Виктор отдал мысленный приказ включиться телевизору. Он выбрал вчерашний выпуск новостей. Передавали о зверском нападении в парке на двоих парней. Показали фотографии, Виктор узнал на них одного из покалечивших его, хотя до этого никак не мог вспомнить даже их количества, не то, что лиц. От злости он сжал кулаки. «Так им и надо», – подумал Виктор, – «Заслужили». Диктор говорил, что состояние пострадавших критическое, оба получили черепно-мозговые травмы и сейчас находятся без сознания. На теле обнаружены многочисленные гематомы. У одного из пострадавших раздроблены кости предплечья чуть выше кисти. Есть свидетельница происшествия, но она очень напугана и не видела лица своего защитника, оно было скрыто за капюшоном. Есть слабая зацепка, напавший хромает на правую ногу.

Виктор выключил телевизор. Заварил себе кофе и сел в кресло. Его немного трясло от новостей и он не мог собраться с мыслями. Сделав глоток горячего с небольшой горчинкой ароматного напитка, Виктор успокоился, дыхание стало ровным и глубоким. Парень закрыл глаза, обхватив ладонями тёплую чашку с кофе. Допив напиток и окончательно успокоившись, Виктор лёг спать.

Проснувшись ночью, весь мокрый от пота, Виктор сел, провёл руками по лицу. Затем поднял их к глазам, будто что-то хотел на них найти. Он тяжело дышал, сердце бешено колотилось. Немного придя в себя, Виктор пошёл на кухню, выпил воды, вернулся в комнату и достал дневник.

«Мне приснилось, что я иду по парку. Захожу в то тёмное ответвление, где арка из живой изгороди. Зеленые листья шуршат на ветру. Я прошёл до места, где эти уроды пытались ограбить женщину. Они были там. Ярко светило солнце. Я махнул руками и вдруг парни упали мне под ноги и начали умолять их пощадить. Я разогнался и пнул сначала одного в лицо, потом другого. И так я пинал их по очереди, слушая их мольбы. Потом они замолчали. А я начал прыгать по ним, стараясь сильнее ударить ногами. Затем я поднял пенёк и опустил его на голову высокого парня. Брызнула кровь и ещё какая-то жидкость. Мне залепило глаза. Я поднял пенёк ещё раз, а потом ещё и ещё. Мне было страшно и, кажется, я ощущал радость. И каждый раз брызги крови летели мне на лицо и на руки. Я опустил пень в последний раз. Посмотрел на дорожку, она вся была залита кровью. Я отошёл. Низкий лежал без движения, а высокий поднялся. Пня больше не было. Парень пошёл ко мне, вместо лица было кровавое месиво. Вот он открыл рот, сплюнул алый ком и прохрипел: «За что?». Он потянулся руками к моей шее. Я прошептал ему: «Это месть». И тут я проснулся.»

Виктор перечитал написанное и лёг обратно в кровать. Он провалился в глубокий и крепкий сон. До самого утра ничто больше не беспокоило Виктора.

В лаборатории ничего не менялось. Всё те же стеллажи и шкафы с инструментами, реагентами, опытными образцами. Стол Евгения Геннадьевича был крепкий и широкий. На нём разместились два больших монитора, а под ними на специальной подставке лежал с закрытой крышкой рабочий ноутбук. Доктор сидел в широком черном кресле с подлокотниками и высокой спинкой, напротив него в таком же кресле расположился Виктор. В этот раз парень пришёл обсудить свое психическое состояние.

— Я думаю, что это сильные эмоциональные впечатления так на тебя подействовали. Этот сон. Ты же говоришь, что пересмотрел выпуск новостей. Вот новости на тебя и повлияли. Всё таки эмоционально ты тоже пострадал. И связано всё с этими людьми. Вот такой небольшой кошмар тебе и приснился. – Евгений Геннадьевич слегка сжал плечо Виктора.

— Возможно, вы и правы. Но это было так реально.

— Это всё эмоции. Тебе нужно успокоиться и отвлечься. Как только они пойдут на поправку, полиция сразу же их заберет. А сейчас в палате постоянно находится один дежурный, на всякий случай.

— Обнадеживающе, – Виктор пожал плечами, будто не доверяя. – Их будут судить?

— Да. Их будут судить. Им грозит минимум по десять лет колонии. Помимо банального грабежа, ещё несколько раз они покушались на жизнь людей.

— Лучше бы смертная казнь.

— А кто ты такой, чтобы решать – отбирать у человека жизнь или нет? – строго посмотрели глаза сквозь линзы очков.

Виктор ничего не мог на это ответить. Он задумчиво опустил глаза. Да, кто он такой? Жертва обстоятельств и сейчас в нём говорят эмоции. А если бы это случилось с кем-то другим? Думал бы он сейчас, что для таких смертная казнь лучше? А может быть просто посочувствовал бы жертве, да и тут же забыл обо всём? Это же люди. Может быть просто психически больные. И может для них это норма поведения. И тогда необходимо их поведение корректировать, исправлять. А вот уже потом, если ничего не получается, применять более строгое наказание.

С подобными мыслями Виктор шёл домой, шурша листьями. Он был погружен в себя. Остановился у киоска «Вкусная точка», чтобы купить булочку. Подошёл к пруду и стал кидать маленькие кусочки выпечки в воду. К берегу, обгоняя друг друга и громко крякая, спешили утки. Они ныряли за кусочками еды, так, что торчали только перепончатые лапки.

Виктор вошёл в подъезд. Проходя мимо почтовых ящиков бросил взгляд на свой. Кто ему может писать? Разве что рекламу бросят. Все важные сообщения приходят по электронной почте или через портал Госуслуг. Рекламу сегодня уже выгреб и выкинул в мусор. В прорези ящик виднелся белый уголок. Виктор подошёл, открыл ящик и достал конверт. По середине была только одно слово: «Виктору». Не было ни штампов, ни марок. Кто мог написать его?

Парень поднялся по ступеням, вошел в квартиру. Разорвав конверт, Виктор достал глянцевый лист десять на пятнадцать. В левом уголке были дата и время. Это была фотография. На ней Виктор помогал подняться Оксане. Они были запечатлены со стороны дорожки, и фотографирующий должен был находится где-то сверху. Фотография была четкая, краски яркие. Виктор держал карточку и пытался понять, что же это значит.

Постояв в шоке какое-то время, Виктор ощутил поднимающуюся волну ярости. Он в гневе бросил фотографию на стол. Она полетела, как сюрикен, ударилась о стену и упала изображением вниз. Виктор бросил взгляд на карточку. Там была какая-то надпись. Виктор подбежал прочитать, что там написано. На обратной стороне фотографии каллиграфическим почерком с завитушками было выведено:

Не бойся. Совсем. Твоя память сегодня со мной.

Не бойся! Ведь ты не боец. Никакой не герой.

Не знаешь, куда приведут за собою мечты?

Скажу лишь одно – виноватым останешься ты.

4. Поехали

Он лежал в постели и размышлял над рифмами. Что означают эти строки? Твоя память сегодня со мной. Кто-то следит за ним? Но для чего? Что в нём особенного? И в чём он должен остаться виноватым? Голова уже болела от всех подобных мыслей. Виктор пытался медитировать, чтобы успокоиться и очистить разум, но у него ничего не вышло. Поворочавшись какое-то время, он наконец заснул.

Сон был беспокойный, тяжёлый. Виктор проснулся утром на полу, лежа на одеяле. Из открытой форточки тянуло холодным воздухом. «Странно, я вроде вчера не проветривал», – Виктор встал и закрыл окно. За горячим кофе Виктор не мог решиться, куда же отправиться утром: как и планировал, в университет, или поехать к доктору и рассказать ему о фотографии.

Бросив в рюкзак тетради, Виктор оделся и выбежал из дома. Зашёл в трамвай, как обычно мысленно подключившись к пропускному устройству и проведя фиктивную оплату, получил проездной билет и сел на задний ряд сидений. Трамвай шёл до университета длинным маршрутом и Виктор выбрал его, чтобы можно было подумать.

Трамвай не спеша полз по спальным районам. Рядом с ревом проносились автомобили. Часть деревьев уже стояла без листьев, а другая часть готовилась сбросить свои красочные наряды. Виктор сидел у окна, на его лице не было никаких эмоций, взгляд направлен вглубь себя. Он ничего не мог придумать. Вот и нужная остановка.

В обед в столовой было много людей. Виктор сидел в одиночестве за столиком в углу и краем уха невольно подслушивал разговоры. Болтали в основном об ограблении. Городок небольшой и каждое такое событие всеми бурно обсуждается. Не было исключением и ночное ограбление. Отовсюду раздавались взволнованные и возбужденные голоса. Все что-то бурно рассказывали с радостными криками.

— Говорят, что в городе объявился какой-то продвинутый вор. Сегодня ночью ограбили ломбард недалеко от универа. Слышали?

— Да, интересно. Только не один вор, целая группа. Одному такое не провернуть. Говорят, что никаких следов не оставили. Отключили сигнализацию, открыли кодовый замок, затем сейф с электронным замком. Камеры во время ограбления отключились, запись не шла. И на всё у грабителей ушло максимум десять минут.

— Откуда известно, что десять минут?

— Да камеры выключались ровно на десять минут. Потом включились. Сейф закрыт, дверь закрыта, сигнализация включена. Утром сотрудник пришел на работу и обнаружил, что ломбард ограбили.

— Какой кошмар. Почти как ювелирку пару месяцев назад. Только там замок на двери вырвали и внутри все разнесли. А в остальном похоже. Думаете те же действовали?

— Возможно.

Выйдя из столовой, Виктор посмотрел на маленькие шишки камер, висящие на столбе. Он подумал, что даже если были отключены системы слежения в ломбарде, то на улице-то все камеры отключить не получится. Можно было бы найти границу зоны отчуждения, а там попробовать поймать грабителей.

Последнюю пару Виктор решил прогулять и отправиться к доктору, по пути зайдя в кондитерскую лавку. Тот сегодня должен был работать в лаборатории, дежурство в приемной у него через три дня только. Значит можно поговорить.

Постучавшись, Виктор приоткрыл дверь:

— Евгений Геннадьевич, здравствуйте! Можно к вам?

— Какие люди! Здоров! Заходи. Ты как раз вовремя, вот и чай заварился, – доктор кивнул на стоящий на столе белый фарфоровый чайник с серым слоном.

— Спасибо, с удовольствием! А какой?

— Чёрный, – доктор потянулся за фарфоровыми кружками с блюдцами и начал наливать в них чай. – С чабрецом.

— С меня пироженки, – потерев руки, Виктор полез в рюкзак и достал картонную коробку с эклерами с заварным кремом.

За чаем поговорили о новостях, Виктор рассказал о своих ощущениях, скрыв от доктора случай с письмом с фотографией, ещё поведал о своих кошмарах. Евгений Геннадьевич провёл внеплановую диагностику организма.

— Всё в порядке? – спросил Виктор, глядя на сошедшиеся над переносицей брови.

— В целом, да, – потёр подбородок доктор. – Вот только что-то рефлексы запаздывают сегодня. Сейчас ещё раз всё проверю. Но мне кажется, что тебе просто нужно больше отдыхать. Соблюдай распорядок дня.

Евгений Геннадьевич запустил все тесты по второму кругу. Он внимательно следил за выводом результатов и всё время почему-то хмурился. Вот его лицо разгладилось, появилась лёгкая улыбка:

— Как я и думал. Всё в порядке. Но всё равно нужно посоветоваться с Олегом. Так, результаты сохранил. Не забыть бы отправить. Повторю ещё раз, больше отдыхай. А то у тебя уже синяки под глазами появляются.

— Хорошо, – улыбнулся в ответ Виктор.

Вечером в супермаркете было много людей. Мамочки с детьми бегали с тележками из ряда в ряд быстро хватая товар. Иногда они покрикивал на своих чад, когда те без спроса что-то брали в надежде, что это им купят. Виктор прошелся по магазину, набрав полную корзину продуктов. Подошёл к кассе. Подключился к камерам слежения, полазил по меню. Сделал так, чтобы они на пять минут перестали слать данные на сервер. Подошла очередь Виктора, товары быстро пробили и уложили в пакет. Парень достал и передал кассиру дисконтную карту, принял её обратно и приложил к платежному терминалу. Никто на это не обратил внимание. Появилось сообщение, что оплата прошла успешно. Виктор улыбнулся, взял пакет и пошёл к выходу.

Автоматические двери закрылись за его спиной. Виктор немного постоял, поднял голову и посмотрел на камеру. Убедившись, что камера включилась, он быстрым шагом направился домой, постоянно озираясь по сторонам. Закрыв дверь, Виктор отдал команду на включение света и тихой инструментальной музыки. По квартире разнеслись гитарные переливы авторства Франсиско Тарреги. Виктор поставил пакет и успокоился.

Наутро город гудел, словно муравейник, в который воткнули палку. Везде обсуждали очередное ночное ограбление. Это событие нельзя было пропустить.

— Все камеры опять были отключены. Охранников вырубили и связали, а рты заткнули кляпами, представляешь? – с детским восторгом говорил один.

— Сигнализацию опять отключили так, что никто не заметил? – с восхищением в голосе вторил другой.

— Ага! И опять все цифровые замки были быстро вскрыты.

— А сколько вынесли?

— Сообщают, что из банка вынесли не меньше ста миллиардов. Валюту почему-то не тронули.

— Камеры отключили. На них и на серверах стерли всю информацию, начиная с закрытия банка.

— А что полиция? – спросили с настороженностью в голосе.

— Да ничего. Нет улик. Версий официальных тоже нет. Сейчас проверяют всех приезжих.

— Ничего не найдут. Действовали по той же схеме. Теперь они, наверняка, залягут на дно, – как-то очень уверенно ответили.

«Вот же знатоки», – подумал Виктор. – «Ничего не знают, а уже так уверенно рассуждают. Наверняка полиция не хочет раскрывать тайну следствия, вот версий и не выдвигают.». Виктор вышел из трамвая и отправился в лабораторию к доктору. Евгений Геннадьевич позвонил утром и попросил приехать, чтобы провести повторное тестирование.

— Ты извини, что дёрнул, Вить. Ночью лабораторию ограбили, – доктор развел руками. Он выглядел очень расстроенным. Виктор очень сильно удивился:

— Этой ночью? Вас ограбили одновременно в банком? – молодой человек опустился на стул. – Что стало с нашим городом? В нём же всегда было тихо.

— Да, этой ночью. Мы не хотим огласки, потому почти никто не знает. Забрали все диски с данными. Из всех компьютеров на этаже. Конечно, важные данные постоянно резервируются и версионируются по времени. Все записи на дисках архивируются и скидываются на удалённый сервер раз в сутки, по расписанию в три часа ночи. Почти всё можно восстановить. – «Вот только не все мои исследования имели копию»: подумал про себя доктор, а вслух сказал – Вот только твои исследования за вчерашний день потерялись, извини.

— Да какие проблемы, ведь не вы же удалили их.

— Ну да, ну да, – как-то отрешенно проговорил доктор. – Давай еще раз проведем обследование? – и получив положительный ответ, Евгений Геннадьевич поправил съехавшие очки и начал подключать датчики на тело Виктор.

— Так, посмотрим. Сегодня результаты чуть лучше. Вовремя лег спать?

— Ну да, вчера расслабился чуток и раньше лёг спать.

— Значит правильной дорогой идём, – усмехнулся доктор. – Но Олегу всё равно результаты покажу. Не успел вчерашние отправить, – досадливо махнул рукой Евгений Геннадьевич. – Ну и чёрт с ними.

— А что с результатами?

— Да, говорю же, что всё в порядке. Просто показания спинного чипа иногда странные проскакивают. Вот по ним и хочу получить консультацию. Может ничего странного и нет, – развёл руками доктор.

— Ага. Ясно, – застегнул последнюю пуговицу Виктор. – А я, когда ехал к вам, думал, что случилось. В городе только и разговоров, что об ограблении банка. Он, кстати сказать, и находится не далеко от лаборатории. Слышали об этом?

— Слышал. Вот же совпадение, так совпадение. – Евгений Геннадьевич почесал шрам над губой. – Старый друг заходил, я ему когда-то жизнь спас. Ему поручили вести все эти странные ограбления. Говорит, что почерк похож. Камеры вырубаются на какое-то время в радиусе достаточном, чтобы уйти с безлюдных улиц или пройти так, чтобы не засветиться на действующих камерах.

Доктор при этом встал, взволнованно размахивая руками, и начал ходить по комнате, постоянно натыкаясь на мебель. Глаза за очками лихорадочно блестели. Остановился напротив Виктора:

— Вот, друг спрашивал, есть ли у меня друзья среди хакеров. Ты же занимаешься программированием?

— Занимаюсь. Но я не хакер! – отрицательно завертел головой Виктор. – Да, я могу посмотреть логи, журналы посещения. Но что-то большее. Вряд ли я смогу помочь вашему другу.

— Но хотелось бы? – доктор был очень взволнован. – Давай я вас познакомлю. Он сам немного в этой теме работает. Сможет понять, пригодятся твои навыки или нет. Идёт?

— Ну, хорошо, – спустя пару минут выжал из себя Виктор.

Они сидели в кафе. Парень среднего роста с прямой спиной и русыми волосами с легкой улыбкой внимательно слушал и по необходимости отвечал. Его собеседник, мужчина лет тридцати, среднего роста плотного телосложения с черными волосами с короткой стрижкой, был спокоен и расслаблен. Одет был в белую рубашку и чёрную кожаную куртку.

— Мне не нужен хакер. Только специалист, который хорошо знаком с компом и имеет уверенные базовые навыки программирования. Всё равно на каком языке, лишь бы делу помогло, – он говорил быстро, чётко отделяя слова друг от друга. – Вообще-то, у нас есть специалисты, но они сильно загружены и не хватает свободных рук.

— Так, а делать-то что нужно будет?

— Ну, во-первых, нужно будет проверить записи, которые есть на момент ограбления в радиусе нескольких кварталов. Нужно захватить побольше, вдруг получится за что-то зацепиться. Надежда слабая, но всё же.

— Это понятно. Если грабитель смешался с толпой, то мы ничего не найдём. И почему людям по ночам не спится? – шёпотом добавил Виктор.

— Точно. Во-вторых, можно походить рядом с местом, поискать частные камеры, не подключенные в общую систему, может где установлены такие. Самому ничего не предпринимать, если найдешь вдруг, то сообщать сразу мне. Хотя мои люди уже там были. Но всё же, вдруг тебе повезёт.

— Найти иголку в стоге сена. Это вам, Роман, Золушку бы позвать.

— Во первых, мы вроде перешли на ты? Во вторых, можно просто – Рома. А в третьих, если искать иголку, да ещё и в сене, то не Золушку нужно звать, а лошадей.

— Почему это лошадей? – удивился Виктор. – Хотя, если подумать, то Золушка перебирала фасоль и горох.

— Во время первой мировой лошадям в кормушку с сеном кидали иголки, чтобы лошади ели медленно, – начал увлеченно объяснять Роман. – Кормили животных вечером после боя. Как-то так. Если интересно, то заяндекси.

— Не знал. Спасибо за инфу, – улыбнулся Виктор.

— С шифрованием знаком? Чувствую, что нужно будет данные расшифровывать на дисках или вытаскивать из сети. Справишься? – Рома поднес к губам чашку с кофе.

— Ну, книги читал. Можно попробовать, – пожал плечами Виктор.

— Вот и отлично. Сегодня сможешь приступить?

— Да, – ответил Виктор после некоторого раздумья.

— Договорились, – протянул руку следователь.

— Извини, а в каком ты звании? – робко спросил Виктор. Рома удивленно посмотрел на него, немного помолчал и ответил:

— Капитан.

Шёл четвёртый час просмотра видео в ускоренном режиме воспроизведения. Ничего не было. Абсолютно. Везде камеры выхватывали живую массу людей. То там, то там, возникали новые действующие лица. Включать их в подозреваемые не было смысла. Грабители точно рассчитали мёртвую зону: безлюдные улицы ничего не фиксировали, а многолюдные не отключались, но нельзя было однозначно сказать, что человек вышел со стороны места преступления. У камер были слепые зоны, которые не фиксировали сквозные входы в домах, выходы из кафе, магазинов, даже подземные туалеты, в которые можно было попасть с разных улиц.

Мышцы шеи затекли, Виктор сделал несколько вращательных движений головой, после чего встал и потянулся. Тело требовало движения. А он сидит в кабинете у Романа.

— Пока ничего не нашёл. Пойду пройдусь по улицам, посмотрю. Может найду чего, – немного размявшись, бросил Виктор.

— Иди. Если найдёшь, то набери меня. И никакой самодеятельности.

— Слушаюсь, – встал по стойке смирно и отсалютовал Виктор.

— К пустой голове руку не прикладывают, – улыбнулся Рома, – иди уже. Может и вправду мои что пропустили.

Оксана, согласившись составить компанию, уже ждала Виктора недалеко от лаборатории, ежась под редкими порывами ветра.

— Просто погуляем?

— Да, – улыбнулся парень. – Гуляем и ищем. Мне по работе нужно выяснить, установлены ли в радиусе двух кварталов камеры, которые принадлежат не городу. Например, камеры магазинов. А может кто за свою квартиру опасается.

— А зачем тебе это? – обхватила его руку и прильнула к нему Оксана, дыханием щекоча шею.

— Секрет. Позже расскажу, – улыбнулся Виктор, обнимая девушку за плечи.

Они ходили между домов, большая часть которых относилась к современной постройке. Здания были стеклянные, причудливой формы, с темными маленькими окошками. Высокие и низкие. Были дома, построенные еще до Второй мировой войны. Но их всех объединял неуловимый общий дух, который витал вокруг. На каждой улице он был свой.

Вот старая аптека напротив ограбленного банка, вход на углу здания между двумя колоннами. Большие зарешеченные окна смотрят на две улицы. Над входом нависает козырёк балкона. Со второго этажа начинается жилой дом. Виктор заметил блеск светодиода внутри помещения, остановился и внимательно стал рассматривать камеру. Решив, что она могла записать часть происходящего на улице, Виктор записал адрес в телефон.

В течении нескольких часов блуждания по многочисленным улицам, Виктор отметил у себя около двадцати точек, где могут быть камеры. Проводив девушку домой, Виктор присел на лавочку. Просмотрев еще раз все адреса, он отправил их по электронной почте, затем позвонил:

— Это Виктор. Привет! На почту отправил адреса, где нашёл камеры. Если они хранят записи на серверах, то может и найдём подходящую запись. Да. Нет, не заходил. Никого не расспрашивал. Не за что. Хорошо. До завтра.

Только восемь точек хранили записи на серверах. Остальные камеры использовались для наблюдения в режиме реального времени. Просто сидел охранник и пялился в экран. Виктор опять просматривал записи. На этот раз на видео почти не было действия. Только ночная улица. Данные с камер полученные из серверов аптеки Виктор оставил на закуску. С ними произошла какая-то странная история. На основных серверах за время ограбления записей не было обнаружено. Повезло, что хозяин аптеки был параноидальным типом, и основной сервер резервировался. Данные, поступающие от камеры писались сразу на оба. Сама же камера была очень примитивна в плане управления (нужно настроить подключение по wi-fi) и дубова – чтобы её настроить неправильно или поломать – это нужно было очень постараться.

На экране сперва ничего не происходило. Потом появился сутулый человек в черной куртке с капюшоном на голове. Он шёл по направлению к банку, хромая на правую ногу. Руки были в перчатках. Вот он исчез из поля зрения камеры. Прошло пятнадцать минут, как человек появился на мониторе снова. Он нёс две тяжёлые сумки. Вот он остановился, поднял голову, казалось, что с экрана он следит за тобой. Лица не было видно, его скрывала тень от кепки, которая оказалась под глубоким капюшоном. Сердце Виктора гулко забилось, ладони вспотели – человек на записях имел схожие приметы с тем, кто спас девушку в парке. Но вряд ли это один и тот же человек. Виктор сделал стоп-кадр и отправил на распечатку.

Роман сидел и просматривал видео снова и снова. Но так ничего нового не обнаружив, следователь досадливо махнул рукой.

— Ладно. Хотя бы слабое описание есть. Сутулый, хромой. Сравнить рост только нельзя, – Роман водил пальцем по снимку и что-то очень тихо бормотал.

— А с других ограблений, если поискать видео? – спросил Виктор.

— Да пробовали. Камеры были, но запись не велась. А если и была, то на серверах пусто. Да что же такое, – в сердцах стукнул кулаком по столу Рома.

— Я сегодня ещё нужен? – с надеждой в голосе спросил Виктор.

— Свободен. Иди. – махнул рукой и улыбнулся следователь.

Виктор оделся, подхватил рюкзак и пошёл к выходу.

Лекции пролетели незаметно. Виктор слушал вполуха, был рассеянным. Все его мысли были нацелены на человека в чёрном. Он с сообщниками отключил все камеры, потом заметил следящее устройство в аптеке, когда вышел из банка. Отдал команду и её тоже почистили. Это же какими знаниями и техникой они обладали?

Ещё несколько раз Виктор искал камеры неподалёку от лаборатории, но ничего найти не мог. Он был уверен, что человек, ограбивший банк, проник и в лабораторию. Ещё вспомнился разговор с доктором.

— Вчера разговаривали с Романом. Он говорит, что в парке учинил разбой тот же человек, что и ограбил банк. Сутулость и хромоногость на правую ногу совпадает. Поэтому предварительно считают, что эти преступления совершил один и тот же человек.

— А те двое, они пришли в себя? Что с ними?

— Их осудили на двенадцать и пятнадцать лет колонии. Они уже отбывают наказание.

— Хорошо, – выдохнул с облегчением Виктор.

— Наверно. Мне не нравится, как они попались. Но правосудие взяло верх, а это главное, – поправил очки Евгений Геннадьевич.

— Да. Главное, – поддержал его Виктор, задумчиво глядя в окно.

Открытый дневник лежал на кровати. Виктор записал в него последние события и свои мысли по этому поводу. Сейчас сидел и вспоминал случившееся вечером в супермаркете. На кассе он стоял и недоуменно смотрел на сушеную соленую рыбку и бутылку пива. Виктор не любил такое, а пиво не то, что вкус, даже запах не нравился. И вот теперь он гадает, кто мог так пошутить с ним, подложив товар в его корзину. Товар он оставил у кассира, дальше они сами вернут его на место. Виктор собрал покупки, отошёл к столику у выхода, сделав вид, что перекладывает вещи в пакете удобнее. Сам же подключился к видеонаблюдению и стал искать, когда же в корзине оказались эти продукту. Ведь он даже не проходил мимо стеллажей с пивом.

Вот он нашёл себя на видео с момента входа и стал следить, что же было дальше. Тут прошёл мимо молочной продукции, бакалея, конфеты. А тут он остановился и выбирал кофе, после чего должен был пойти мимо стеллажей с консервами к кассам. Но тут Виктор на записи неожиданно исчез. Вот он стоял, вот развернулся и вот его нет, пустой проход. Просто кто-то взял и одним движением ластика стер лишнее. Виктор поискал себя на других камерах. На записи не было показано из какого прохода Виктор подошёл на кассу, он появился так же неожиданно, как и исчез.

Всё это было записано в дневнике. Виктору пришла в голову мысль, что это был видеомонтаж. Вот только зачем кому-то заниматься такими сложностями? И для чего? Виктор убрал дневник в тумбочку, закрыл форточку и лёг спать.

— Алло? – хрипло ответил Виктор. Звонок выдернул его из объятий Морфея, но голосовые связки еще не успели проснуться.

— Разбудил? Извини. Ты мне нужен. Приезжай как можно скорее, – раздался из динамика голос следователя.

— Хорошо, – Виктор посмотрел на часы, – часа через полтора смогу приехать.

— Отлично! Жду, – раздался короткий сигнал и звонок прервался.

Закрывая форточку, Виктор спрашивал себя, когда он её успел открыть? Вроде и не вставал с постели. Решил, что перед сном просто закрыл створку, а ручку повернуть забыл. Вот ночью от ветра она сама открылась.

Роман сидел за столом, погруженный в дела. Он делал какие-то пометки на полях, иногда что-то записывая в блокнот, лежавший перед ним. Когда Виктор вошёл, следователь всё закрыл и убрал в запирающийся ящик стола, оставив только небольшие твердотельные диски. И, не здороваясь, начал вводить в курс дела:

— Сегодня ночью было очередное ограбление. Небольшой магазинчик вскрыли. Почерк похож, за некоторым исключением. На основном сервере все данные были удалены. Но нам повезло.

— Хорошее везение, всё почистили, – буркнул Виктор.

— На днях меняли камеры наблюдения и одну не подключили в общую систему. У неё отключены все внешние беспроводные интерфейсы. Только по кабелю данные гонялись. Писалось всё на относительно автономный сервер – старенький ноутбук. Вот только данные на нём шифровались.

— Ну, так пусть хозяин и расшифрует. У него же должен ключ храниться?

— Должен. Но проблема в том, что наши грабители повредили ноут. Вот тебе вызов – восстановить данные с дисков. Всё, что сможешь.

— Попробую. Но ничего не обещаю. Я таким не сильно-то и занимался.

— Хорошо. Как сделаешь, отзвонись. Свободен.

Третий день Виктор не выходил из дома. Сначала он восстанавливал диски памяти физически. Когда диски увиделись системой, настал черёд дешифрации. Это было тяжело. Часть данных была утеряна безвозвратно из-за физических повреждений. Часть Виктор сумел восстановить. Ему повезло найти запись ограбления. На видео трое подростков в перчатках ходили по магазину. Стеклянные бутылки были безжалостно сброшены с полок, жидкости смешались и растеклись, пол был покрыт битым стеклом. Руки грабителей скрывали перчатки, отпечатков не найдут, но вот лица прекрасно были видны. Виктор сделал несколько стоп-кадров. Все полученные данные он отправил по электронной почте Роману. Почерк похож, но это не хромой хакер.

Казалось, что расследование в тупике. Виктор сидел и не знал, что ему делать дальше. Решив, что больше он ничего решить сегодня не сможет, Виктор лег спать. Во сне он увидел эпизод из клиники.

Как-то раз Виктор пришёл посмотреть телевизор в общую комнату. Максим его заметил и поманил к себе, приподняв чашку с орешками: лесной, кешью и половинки грецкого. Виктор подошёл к инвалидному креслу, подвинул себе стул и сел. По телевизору шла передача из мира животных.

В прерии щипали траву антилопы. Небольшое стадо. Одни озирались по сторонам, карауля покой, пока другие наедались. Затем они менялись местами. Неспешно переходили с места на место, раздувая ноздри и помахивая хвостами. Иногда они начинали друг с другом играть.

Камера переместилась, выхватив крупным планом внимательные глаза. Гепард медленно подкрадывался к стаду. Вот его мышцы напряглись, он весь собрался и выпрыгнул из своего укрытия. Он побежал, словно стрела, выпущенная из лука, приземляясь на передние лапы, пронося их между задними, голова устремлена вперёд. Затем задними лапами касался земли и мощным движением выбрасывал себя с еще большей скоростью.

Антилопы бросились бежать. Сначала они были похожи на единый слаженный организм. Гепард бежал за ними, на поворотах помогая себе хвостом. Казалось, что ещё немного и он настигнет самых последних, молодых. Затем от стада стала отделяться одна из антилоп. Она отвернула от своих сородичей и побежала зигзагами в другую сторону, спасая своё стадо. Гепард бросился за ней. Расстояние между ними сокращалось. Стадо уже убежало достаточно далеко. Гепард вот-вот настигнет свою жертву, и казалось, что рогатое животное обречено. Но вот антилопа совершила резкий манёвр и принялась яростно атаковать хищника. Гепард получил мощный удар копытами в голову и с ревом отпрыгнул в сторону, чтобы попытаться опять напасть. Но антилопа уже бросилась бежать с куда большей скоростью, чем бежала до этого. Погоня продолжалась ещё несколько секунд, но гепард уже не смог догнать свою жертву – он истратил свои силы на первый бросок. Охота на этот раз для него закончилась неудачей. Гепард развернулся и, тяжело дыша, побрел обратно, недовольно размахивая хвостом.

— И какой вывод мы можем из этого сделать? – спросил Виктора Макс.

— Если ты самое быстрое животное, то это не означает, что ты ещё и самое умное? И тебя всегда может обвести вокруг пальца даже глупая антилопа, – с умным видом закончил Виктор.

— И это тоже. Но главное – никогда не сдавайся. И даже если ты слабее противника, то сможешь победить его хитростью и неожиданными действиями. – Виктор задумался:

— Возможно ты и прав. Но вот мышка тебя бы освистала за такие речи, – на экране была ночь. Филин стремительно обрушился откуда-то с высоты и схватив маленькую мышку, уносился под облака, зажав добычу в своих лапах.

— Не все такие ловкие. Да и на каждый хитрый болт найдется гайка с левой резьбой.

— Вот уж точно, – мрачно улыбнулся Виктор.

— Главное, когда на тебя напали не нужно поддаваться панике. Она тебе ничем не поможет. Сделай вид, что ты загнан в угол, подпусти нападающего к себе поближе и резким неожиданным ударом одолей его.

Раздался сигнал будильника и Виктор проснулся. Воспоминания что-то всколыхнули в его душе. Было тепло и хорошо. Ещё немного понежившись в постели, Виктор потянулся и начал готовиться к новому дню. Никогда нельзя сдаваться.

Было воскресенье. И этот день Виктор решил ничего не делать. Просто погулять с Оксаной. Посмотреть какой-нибудь фильм и почитать художественную книгу – давно уже он не брал в руки книг.

Возвращаясь с прогулки, Виктор не спеша открыл подъезд, вошел в холл, бросил взгляд на почтовый ящик. Он был чем-то испачкан. Виктор подошёл и замер. Дверца ящика была исписана:

Шаг второй. Я буду рядом.

Ты бойся глаз сомкнуть.

А четвертый сладким ядом

Позволю я вдохнуть.

Так, словно статуя, Виктор простоял возле ящика несколько минут. Глаза начали расширяться, дыхание участилось. Строчки медленно исчезали. И спустя десятки секунд от надписи не осталось и следа. Виктор глубоко вдохнул и открыл ящик. В нём лежала фотография. На ней Оксана прижималась к Виктору. Это был день, когда они искали камеры.

Хлопнула дверца ящика, Виктор в растерянности стоял на середине лестницы. Кажется он был в такой ярости, что не заметил, как начал подниматься на свой этаж. Немного подышав и успокоившись, Виктор продолжил подъём.

Он сидел в кресле и пил горячий черный кофе. Кто его пытается запугать? А главное, зачем? Понять бы зачем. Мысленно выключив музыку, Виктор остался в тишине квартиры. Он взял дневник и стал перечитывать последние записи. Кажется, он стал злоупотреблять своей способностью управлять устройствами. И когда он последний раз оплачивал товары и услуги банковской карточкой? Он не смог вспомнить. Может стоит пойти к Роману с повинной? Во всём признаться и принять наказание. Убытки возместить. А сможет ли он себя контролировать, после того, как узнал это чувство дозволенности и безнаказанности?

Он сидел на кровати и в груди разрастался плотный большой комок. Он начинал распирать грудную клетку изнутри. Появилось чувство тревоги, дыхание участилось. Ноги подбросили Виктора и он несколько раз бесцельно прошелся из комнаты в комнату. В его висках гулко стучало сердце, руки вспотели. Зашёл на кухню, налил трясущейся рукой стакан воды и выпил. Это не помогло. Появилось ощущение слежки. Чей-то холодный взгляд неотрывно за ним следил. Виктор хотел рассказать всё Роману, но боялся последствий. Ну, Оксане-то точно нужно всё рассказать. Может она что-нибудь посоветует.

На этих мыслях Виктор стал успокаиваться. Исчез распирающий ком в груди, сухость в горле больше не беспокоила, а взгляд ушёл буравить кого-то другого. Только чувство легкой тревоги осталось где-то позади сознания.

5. Притормози

— Кажется, нас пытаются запутать, – медленно произнёс Роман. – Ну, не могли подростки взломать такую сильную охранную систему с видеонаблюдением.

— Я тоже так думаю, – проговорил Виктор. – А их уже задержали?

— Да. Но ты не думай о них слишком плохо. Они – жертва обстоятельств. Хотя это не умаляет их вины. Но они – жертва. Их допросили. Кто-то позвонил с номера, который определился как «Вульгарис Анонимус», и навел их на этот магазин, сказав, что сигнализация будет отключена. Ещё указали на ноутбук, да подсказали, что его нужно разбить. Они и повелись, им деньги были нужны. В памяти телефона не осталось и следа от входящего вызова. Имени нет. Номера телефона нет. Ничего. Пустота! Ты можешь попробовать что-нибудь найти?

— Нет. Извини, тут я бессилен, – Виктор развёл руками.

— Эх, я то думал, – тяжело вздохнул Рома. – Ну ладно. Всё равно ты молодец. Вытащить данные с убитых дисков.

— Просто повезло, что уцелевший диск содержал нужные записи.

— Повезло, – следователь встал у окна, задумчиво глядя на голые деревья. – А если бы не удалось? Пацаны ушли безнаказанные, думая, что им всё может сойти с рук. А дальше больше. И в какой-то момент кто-то из них уже перешагнет грань и отнимет чужую жизнь. Да, повезло. – Словно сам с собой продолжал вполголоса говорить Роман.

— Тебе нужно отдохнуть. Привести мысли в порядок.

— Да-да, конечно, – растерянно ответил Рома. Он поскреб ногтем не слишком чистое стекло окна и тихо проговорил, – может заняться уборкой? Отвлекает.

— А давай просто выпьем кофе, – предложил Виктор.

Они сидели в маленьком сквере напротив отделения, в котором работал Роман. Виктор подставлял свое лицо ласковому солнцу и радовался, что сейчас не было ветра, впервые штиль за несколько дней и можно открыто наслаждаться осенней погодой.

— Ты прав, иногда нужно просто расслабляться, – откинулся на спинку лавочки следователь. – Посидеть без действия, да что-нибудь выпить. Сейчас и кофе подойдет.

— А всего-то, нужно сменить сферу деятельности. Думаешь над проблемой, уже использовал все способы для её решения и, кажется, что зашёл в тупик. Тогда отпускаешь мысли бежать в своём ритме и не мешаешь им, а сам идешь на пробежку, берёшь в руки интересный роман. Или просто – варишь кофе. А что, тоже медитация, постоять над плитой, – невольно улыбнулся Виктор.

— По мне, так хорошо включить блюзовую музыку, налить виски и сидеть в полумраке в глубоком кресле, потягивая напиток, прикрыв глаза, и позволить меланхоличным переливам увести за собой.

Так они сидели, наслаждаясь неожиданным теплом.

— У каждого свое счастье. Вот когда я возвращался домой, ко мне подсел старик. Так для него за счастье были путешествия. И, кажется, что именно сам путь на транспорте. Я бы так не смог наслаждаться, – с какой-то обреченной грустью проговорил парень. И добавил, – А что для тебя счастье? Проводить вечера за музыкой в одиночестве?

— Не, – отмахнулся Рома, – это просто один из сотни способов расслабиться. А счастье... Разве так сразу можно описать, что для меня счастье?

— А ты попробуй, – сделал очередной глоток кофе Виктор.

— Ну ладно. Счастье – это когда тебя обнимают маленькие руки, доносится звонкий смех и чарующий голос зовёт тебя. – Следователь закрыл глаза и запрокинул голову с намечающейся улыбкой. – А может, счастье – это когда поиск ключей к загадкам, тайны и заговоры, азарт преследования. Вот как сейчас. Это тоже для меня счастье.

— А ты не путаешь с адреналином?

— Нет, нет! – запротестовал Рома, – Не в адреналине дело, а скорее в способе его получения. Я пробовал прыгать с парашютом. Адреналина выделяется много, я испытываю восторг, ужас, трепет. Но счастья нет. И вспоминать об этом не хочется.

— О, кажется я понял, – а про себя Виктор подумал: «Наверно, похожие ощущения я испытываю, когда берусь решать очередную сложную задачу по работе. Такую, чтобы она не имела прямого ответа. И поиск решения приносит мне удовлетворение. Но является ли это счастьем для меня? Не уверен.»

— А для тебя что счастье? Это не честно будет, если ты не расскажешь, – хлопнул по плечу Виктора следователь.

— Для меня? Раньше я думал, что для меня счастьем является учёба. Но сейчас, мне кажется, что счастье – это просто приходить каждый день домой, а утром просыпаться. И чувствовать, что я живой.

— Тогда у нас полстраны должны быть счастливы. Ты что-то упускаешь. Это просто существование, а не счастье, – хохотнул Рома. – И так живёт большинство людей. И, поверь, они глубоко несчастны.

— Думаешь?

— Уж поверь мне. Я всякого повидал. И ты думаешь, что находясь в этом мире – ты живой? Я думаю, что приходить домой и просыпаться – это еще не значит, что ты живой. Это и зомби могут делать.

— А что же тогда?

— Нужно чувствовать жизнь. Принимать каждый ее удар, делать выводы. Наслаждаться каждым ее моментом. Вот представь, ты приехал в незнакомый город. Идешь по улице и видишь, что стоит красивое здание. Перед его входом ступени, ведущие вниз. А сторожат эти ступени бронзовые статуи львов. Что ты будешь делать?

— Ну, я достану телефон и сфоткаю его.

— А дальше?

— Пойду по улице дальше, – пожал плечами Виктор.

— И что? Даже не заглянешь куда ведут ступени? Не хочется узнать, что там находится?

— Да как-то не подумал.

— А залезть на льва? Ну или хотя бы руку ему в пасть засунуть и так запечатлеть себя?

— А это было бы интересно, – загорелись глаза у парня.

— А зайти внутрь, тоже не захотелось бы? Узнать, что это за здание, вдруг какой-нибудь памятник архитектуры. У него наверняка есть своя интересная история.

— Я понял о чем ты толкуешь. Кажется понял, – задумчиво почесал подбородок Витя. Рома посмотрел на часы на левой руке:

— Всё! Пора возвращаться к работе.

Опустилась ночь. Трамвай ехал через лесной массив, голые деревья отбрасывали в свете фонарей причудливые тени. Где-то одиноко выла собака. Усталость неожиданно навалилась на Виктора. Он сидел на заднем сиденье и клевал носом. В салоне трамвая было немноголюдно. На очередном повороте Виктор наклонился в сторону и опять проснулся. Он посмотрел в окно. До дома уже оставалась пара остановок. На ближайшей Виктор вышел, решив, что прогулка его взбодрит.

Он шёл, медленно переставляя ноги. Проходя мимо сквозного проезда во двор дома (такие располагаются вместо квартиры, прямо под балконом и комнатой второго этажа), парень услышал какой-то приглушенный стук, а затем раздался шорох. Ноги налились свинцом, Виктор не мог больше сделать и шага, дыхание участилось, а ладони вспотели. Ему казалось, что за ним следят два глаза, тускло светясь в темноте. Он хотел бежать, но никак не могу совладать со своим телом. Раздался сильный рев, а затем яркий свет выхватил из темноты крупную собаку. Та рылась в мусорных баках, которые стояли у входа в кафе. Виктора будто спустили с крючка: он быстро, как мог, бежал в сторону от проезда.

Виктор остановился, тяжело дыша. Обернулся и увидел, как из-за угла выезжает беспилотное такси с пассажирами на заднем сиденье. Послышалось прерывистое дыхание и мягкое шлепанье лап. Собака тоже испугалась и побежала следом за Виктором. Теперь парень видел, что у пса был ошейник. А где-то вдалеке раздавался встревоженный голос хозяина. Пёс завилял хвостом и с лаем кинулся на крики.

«Нужно что-то делать с мои страхом», – подумал Виктор, ускоряя шаг по направлению к дому. Был и плюс в этом происшествии – сон как рукой сняло. Только войдя в свой подъезд Виктор успокоился.

Он в какой-то необъяснимой злобе швырнул свой дневник на кровать. Ну не получается найти зацепку на преступника. По какой-то причине камеры выключают передачу данных на сервера при его появлении и начинают писать только тогда, когда он покидает их зону действия. Даже если удавалось обнаружить камеру, которая смогла зафиксировать преступление, то от этого было мало толку: хромой, сутулый и в чёрной одежде. Даже рост нельзя было узнать, не было рядом с ним предметов известной величины для сравнения.

Кровать тихо скрипнула, когда Виктор присел. Наклонил голову, закрыл ладонями лицо и пальцами начал массировать лоб. На мгновение замер и откинулся назад, опершись на выставленные за спиной руки. Он посмотрел на открытые страницы дневника и начал читать свои воспоминания, которые он решил сохранить, когда только начал вести дневник:

«Закончив упражнения, я умылся и обтерся полотенцем, смоченным холодной водой. У меня с каждым днём всё лучше и лучше получается контролировать своё тело. Правда, иногда ноги не слушаются и делают не совсем то, что я хотел. Или рука слабо сжимает, поэтому уже разбил за месяц четвертую кружку. Обидно.

Но сегодня у меня получилось пройтись по прямой сто метров. И без помощи! Это достижение. Я испытал такой восторг! Это как скатиться на велосипеде с самой большой горы в городе и без тормозов. Теперь я точно знаю, что у меня всё должно получиться. Завтра нужно рассказать об этом Максу. Вот он обрадуется. Не забыть бы отдать ему шоколадку.»

Виктор вспомнил, что будет написано на следующих страницах. Но всё равно перевернул и продолжил чтение:

«Утром я взял шоколадку и уже без костылей попробовал дойти до палаты Максима. Было тяжело, я постоянно норовил ухватиться за перила. Двигался медленно. Хотя пройти нужно было всего-то метров двадцать. Один раз я почти упал, но успел отклониться в другую сторону и прижался плечом к стене. Постоял так, отдышался и пошёл дальше. В коридоре была какая-то суета. Я вначале не придал этому значения и продолжил свой трудный путь. Пройдя больше половины пути, я увидел, что очень много персонала собралось возле палаты Максима. Кто-то выходил, кто-то входил. Вот появилась каталка. На ней кто-то лежал, укрытый с головой простыней. Я прислонился к стене спиной и начал медленно оседать на пол. Меня подхватили чьи-то сильные руки и не дали упасть. Я обернулся и узнал Олега Вадимовича.

Он отвел меня в палату. Уложил, принеся горячий чай и сказал, что под утро Максима не стало. Легкие отказали полностью. Он просто перестал дышать. Вот как бывает. Врачи ещё семь лет назад пророчили ему максимум полгода жизни. А благодаря Олегу Вадимовичу, он смог прожить ещё шесть с половиной.

Я очень расстроился после этой новости. Кричал. Обвинял доктора. Он же подарил ему надежду. Олег Вадимович пытался что-то объяснить про наноботов, что болезнь ускорилась и не получалось ничего с этим сделать. Ну да, помню. Макс жаловался, что в последнее время ему стало трудно дышать. В итоге он так и не смог дождаться, когда же лекарство от его недуга будет изобретено.

А как же наше обещание пройти дорогой из жёлтого кирпича и встретить волшебника, который нас вылечит? Помню, что у меня тоже опустились руки. Ничего не хотелось. Его смерть очень сильно подорвала мою веру в исцеление.

Несколько дней я ходил хмурый. Внутри меня зияла пустота. В какой-то момент стало так паршиво, что хотелось расстаться с жизнью. Олег Вадимович видно что-то заметил во мне, какую-то перемену. Медсестра стала за мной постоянно следить. А от дерьмового настроения мне некуда было бежать. Тогда я вспомнил, как мы познакомились с Максимом. Как гуляли по лабиринту с живой изгородью. Как представляли, что мы идём по дороге из жёлтого кирпича и поём песенку. Сразу как-то стало лучше на душе. Невольно губы расплылись в улыбке. Тогда я встал. Подошёл к окну и дал Максу обещание, что я пройду своей дорогой из жёлтого кирпича до самого конца. Не смотря ни на что.».

Отложив дневник, Виктор принялся размышлять о своём пути. Он сейчас здоров, но дорога всё ещё не окончена. Он продолжает по ней идти, в отличии от Максима. А значит он должен собраться и посмотреть на проблему с другой стороны: «Нужно как-то предупредить действия грабителя. Но как? Может быть задействовать мои способности? Не всё же мне с их помощью на халяву жить. Да и не правильно это ведь. Так я совершаю плохие действия. А они в свою очередь приведут к другим плохим. Может быть рассказать всё Роману? Он должен посоветовать, что делать. Хотя нет, ещё обрадуется, что нашел преступника, да посадит. Но что-то же делать нужно. Как-то искупить свою вину. Но как? И куда можно мои способности применить во благо? Не знаю. Но если представится случай, то нужно выложиться полностью. Постараться, хотя бы ради обещания.».

Была среда. В обеденное время трафик на дорогах увеличивается, люди из офисов высыпают на улицы, чтобы дойти до любимой кафешки: перекусить и пообщаться вне привычных и набивших оскомину рабочих стен. А те, у кого выходной, наконец проснулись, пришли в себя и вышли прогуляться, доехать до мегамаркетов и торговых центров или ещё по каким, только им ведомым делам.

Пешеходный светофор переключился с красного сигнала на зелёный и Виктор ступил на проезжую часть вместе с другими людьми. Раздался визг шин и сигнал клаксона, затем удар металла по металлу и звук бьющегося стекла, крики людей, попавших под автомобили. Захлопали двери, со всех сторон начала раздаваться ругань, кто-то звонил по телефону и вызывал дорожную полицию. Перебежав дорогу, Виктор остановился и огляделся. Все светофоры одновременно горели зеленым. Автомобили, которые продолжали ехать на свой разрешающий сигнал, были атакованы с пересекающихся дорог. Некоторые пешеходы попали под машины. Люди в шоке стояли и не знали, что делать.

— Алло! – Виктор поднес к уху телефон, – Да, я в курсе уже. Как раз убегал от одного нетерпеливого водителя. Да, постараюсь добраться как можно быстрее. Мммм, наверное, минут через десять буду. Я побежал.

Спрятав телефон в карман, Виктор огляделся. Движение транспорта было заблокировано. Тогда Виктор проверил шнуровку, поправил рюкзак и побежал в сторону отдела полиции. После первой встречи с Оксаной парень начал бегать каждый день. Ему действительно не хватало волшебного пендаля. Во время бега Виктор всё время осматривался. Все встречающиеся светофоры теперь быстро переключались с одного цвета на другой. То тут, то там были аварии, сбитые пешеходы. А вот автомобиль въехал в витрину магазина – он пытался объехать внезапно выскочивших людей.

Через десять минут бега трусцой Виктор вошёл в отделение полиции. На пропускном пункте его ждал капитан. Роман поговорил с дежурным, который взял данные Виктора и попросил его расписаться в журнале.

— Ты можешь разобраться в том, что происходит? – на бегу спросил следователь, выдвигая стул и присаживаясь за свой рабочий стол.

— Ты о неработающих светофорах? Можно попробовать, – начал доставать свой ноутбук из рюкзака Виктор. – Где можно сесть? – получив приглашение сесть за стол Романа, парень продолжил. – Предполагаю, что это не просто сбой. Кто-то взломал систему. Но пока это только лишь предположения. Перезагружать ведь пробовали?

— Ведь пробовали, – передразнил следователь Виктора. - Вот и давай свои предположения докажи или опровергни. В общем, делай всё, что можешь, только помоги избавиться от всего этого, – неопределенно махнул рукой Роман. – Вот все данные о системе. Явки и пароли. Сейчас ещё прибудет сотрудник безопасности. На ближайшее время будем работать втроём. Я тоже попробую что-нибудь отыскать.

Виктор погрузился в экран, подключившись к системе дорожной сети. Он даже не взглянул на распечатки. По его мнению безопасностью тут и не пахло. Он зашёл на главный сервер и для начала посмотрел логи за последние несколько часов. Хотя и знал, что ничего там не обнаружит.

Подошел инженер по компьютерной безопасности, парень лет двадцати пяти, и сел за соседний стол. Представился Кириллом. Распаковав и подключив свой ноутбук он поинтересовался у Виктора, что тот уже успел найти. Услышав отрицательный результат инженер улыбнулся и сквозь зубы презрительно произнёс: «Ламер». После чего погрузился в виртуальное пространство. Роман тоже ничего не обнаружил. Каждый шёл по своему пути, изредка переговариваясь и советуясь друг с другом.

Прошло несколько напряженных часов. Полиция навела в городе порядок. Светофоры обесточили и на каждом перекрёстке выставили по регулировщику. Все были охвачены азартом поиска, как вдруг Кирилл закричал:

— Кажется нашёл! Да, теперь нужно отследить. Чёрт! – его глаза округлились, а зрачки расширились. Он ударил от злости кулаком по столу. – Чёрт, чёрт, чёрт, – повторял он снова и снова. Вскочил из-за стола, пробежался по комнате и сел обратно.

Виктор подъехал на своём стуле к нему поближе. Рома просто встал и подошёл сзади. У инженера на весь монитор из простых ascii-кодов была нарисована бомба с тлеющим фитилем, а в углу экрана был счётчик которые с каждой секундой уменьшались. Вот фитиль исчез внутри бомбы, а счётчик дошёл до нуля. На экране произошел взрыв, на несколько секунд возникла фигура составленная из множества геометрических фигур, похожая на пламя, а потом буквы и цифры разлетелись в разные стороны, как искры салюта. Они становились всё плотнее и плотнее. И вот они слились в один поток, который уже просто бежал снизу вверх. Прошло еще секунд десять и из потока возникло изображение человека в капюшоне, по очертаниям похожее на грабителя банка, которого зафиксировала камера. Его рот открылся и появилась надпись: «Ты ошибся. Раз. Вульгарис Анонимус». Экран погас. Ноутбук больше не реагировал на внешние сигналы. Даже нажатие на кнопку питания ничего не давало.

— Что это было? – ошарашено произнёс Кирилл. – Я думал, что нашёл его.

— Кажется, что ты подхватил вирус, – задумчиво ответил Виктор. – А что ты нашёл?

— Да ничего такого. Просто увидел странные запросы к базе данных. В логах был засвечен айпи адрес, начал пробивать его и… – Кирилл махнул рукой. – А дальше вы уже всё видели сами.

Через пятнадцать минут такая же история повторилась и с ноутбуком Ромы. Только тот нигде особо не лазил, просто он отвлекся на разговор по телефону кому-то отдавая приказы. Картинки были те же, за исключением надписи: «Слишком медленно. Два. Аноним». Немного посовещавшись, Кирилл забрал оба неисправных ноутбука и ушёл к техникам. Он решил, что сейчас лучше не отвлекать Виктора, ведь у того бомба до сих пор не взорвалась, а значит, что он, возможно идёт по верному пути.

Спустя несколько минут Витя обнаружил в системе посторонний процесс. Он запускался, работал несколько микросекунд, ставил себя в планировщик задач так, что его нельзя было обнаружить и отключался. И так всё время. Виктор случайно увидел небольшие задержки в работе системы, что его насторожило. Он мысленно подключился к этому же серверу и стал помогать сам себе параллельно работая на ноутбуке и в своей голове. Он настолько натренировался, что подключения сознанием по интерфейсу внешне нельзя было опознать. Виктор начал писать скрипт, который бы заблокировал работу вируса. Он сохранил файл и оставалось его только запустить. Виктор, чувствуя, что с ним самим может случиться тоже самое, что и с ноутбуками, прервал мысленное соединение. На клавиатуре он набрал команду на запуск, нажал клавишу ввода и одновременно с этим на экране появилась бомба. Повторилось всё то же самое, как и у Кирилла с Ромой. Затем появилась надпись: «А ты тоже был слишком близко. Четыре. Пиу-пиу. Просто Аноним», после чего ноутбук перестал работать.

Виктор откинулся на спинку кресла в котором сидел и вытер пот со лба. «Хоть бы успел. Хоть бы успел. Тогда всё было бы не зря», – проносились в голове мысли. Роман с кем-то разговаривал по телефону. В кабинет забежал Кирилл и принёс новые ноутбуки. Глаза его горели:

— Кажется система дорожного наблюдения и управления заработала. Это вы сделали?

— Не уверен, – пожал плечами Виктор. – Я нашёл вирус. Он себя перезапускал постоянно. При этом работал очень мало по времени. Случайно обнаружил. Я написал блокирующий скрипт, но не уверен, что успел его запустить. У меня тоже вышел из строя инструмент.

— Вот сейчас и проверим, – бросил ему Кирилл. – Держи, если всё будет нормально, то этот ноут твой. В смысле он твой, если не спалишь его сейчас, как до этого. У наших процессоры и оперативка сгорели. Вплавились в материнку. Их не восстановить уже.

— Ух ты, последняя модель! Мне такая не по карману, – Виктор с восторгом осматривал дубовый тёмно-зелёной лист на оливковой крышке ноутбука. – Кверкус! Спасибо.

— Давай подключайся уже.

Медленно, словно опасаясь повторения ситуации, Виктор подключился к системе. Проверил процессы – его скрипт успешно работал. Тогда Виктор начал проверять работу системы. Она была исправна, о чём Виктор и сообщил. Минут через десять Кириллу позвонили и сказали, что вся система в норме.

— Здорово! – похлопал по плечам Виктора Роман. – Молодец. А теперь давайте подумаем, если ноут Кирилла был первым, мой вторым, а твой четвёртым, то где же третий?

— Может и не было никакого третьего? – засомневался Кирилл. – Помните, как в древнем анекдоте: дети решили приколоться и запустили в школу три свиньи. При этом написали на них краской номера один, два и четыре. Неделю полиция искала свинью под номером три.

— Может быть ты и прав, – медленно произнёс Рома. – Может быть. Но он написал, что ты тоже был слишком близко. Значит кто-то ещё пытался убрать вирус. А вот кто он нам, друг или враг?

— Если он останавливал, то друг, – уверенно произнёс Виктор с улыбкой.

— Время покажет, – ответил следователь плотно сжав губы.

Виктор сидел в мягком вращающемся кресле и разговаривал с Кириллом. Они обсуждали способы защиты от взлома для системы дорожного наблюдения и управления. Виктор настаивал, что сейчас защита слишком простая и предлагал свои решения для её усиления. Кирилл же настаивал, что и так всё хорошо.

— Если всё так хорошо, то почему этот Аноним, – последнее слово Виктор выделил интонацией и произнес по слогам, – там легко всё испортил?

— Ну почему ты думаешь, что легко? – уперся руками в стол Кирилл.

— Потому что я вошёл в систему и без ваших паролей. Просто поразмыслив логически и применив несколько правил. Вот я и указываю на ваши ошибки.

— Нет ошибок! – крикнул инженер.

— Есть! Но вы не хотите этого видеть.

Раздалась короткая мелодия, Рома посмотрел на телефон – получено новое текстовое сообщение. Он провёл пальцем по экрану, набрал пароль и вошёл в систему. На экран была выведена фраза: «Тебе меня не поймать. Не старайся», а вверху в качестве адреса отправителя было: «Аноним». Роман зачитал её вслух и показал спорщикам. Те завороженно смотрели на экран телефона. Следователь закрыл сообщение и остался в недоумении. В списках последних не было никакого Анонима. И этого сообщения тоже не было. Последнее пришло чуть меньше недели назад, это был счет за услуги связи. Рома положил телефон на стол:

— Найдите хоть какие-нибудь следы этого Анонима. – постоял немного глядя в окно и бросил: – Надоел уже.

Ребята подключились к телефону, но сканирование ничего не дало. Не было следов взлома. Аноним хорошо прибрался за собой. Как не было никаких следов взлома и дорожной системы. А айпишник, который Кирилл нашёл и начал «пробивать», оказался из внутренней сети полиции. Он принадлежал личному компьютеру Кирилла. А странные запросы возникли из-за тестирования нового сервиса. Вот и всё, что им удалось узнать.

Виктор сидел и слушал лекции. Одна была скучнее другой. И зачем он вообще на них пошёл? Всё это он уже самостоятельно изучил. Но сегодня было программирование, а чтобы его сдать, нужно было посещать все занятия. И не важно, что ты это уже всё знаешь. Вот и сейчас Виктор сидел на задней парте и вполуха слушал о чём рассказывает лектор: о полиморфизме на выдуманных искусственных примерах. Нет, чтобы взять что-то из реальных проектов, но упростить и выкинуть всё лишнее. Тогда может быть большее число студентов начало в этом разбираться. Да и зачем механикам объектно-ориентированное программирование?

Виктора клонило в сон. Голова, упиравшаяся подбородком в ладонь правой руки соскользнула и парень проснулся. Помотал головой и не мог понять, почему стояла полная тишина. Над Виктором навис лектор. Ноздри угрожающе раздувались, казалось что еще секунда-другая и из них повалит пар.

— Больше повторять не буду. Вон. И чтобы я тебя на своих занятиях не видел. Сдавать будешь комиссии, раз такой умный. – указующий жест был направлен на выход из аудитории. Виктор ничего не понимал, но встал, собрал свои вещи и покинул группу.

Витя сидел в столовой, когда закончилась пара и одногруппники весёлой гурьбой уселись за стол рядом с ним.

— Ну ты и отмочил!

— Молодчина! Давно пора его поставить на место.

— Так держать!

— Да что происходит? Что я такого сделал? – тихо спросил Виктор у севшей рядом с ним Кати.

— А ты не помнишь? – удивленно распахнула глаза Катя. – Да ничего особенного. Но если очень кратко и культурно, то... – Катя многозначительно посмотрела на Виктора. – Просто ты очень громко произнёс, что его лекции полное дерьмо и что по ним ни один студент ничего не сможет сделать реального. А потом ты добавил, что если бы лектор был умным человеком, то сейчас бы работал на серьёзную компанию или вёл свой бизнес, а в универ ходил бы только потому, что это его хобби. Ну и для поиска талантов в свою команду. И будь сейчас у него самоуважение, то он бы пошёл и уволился. А после подался бы в дворники. Хотя сейчас даже там нужны мозги.

— Правда? Не помню ничего такого, – озадаченно почесал голову Виктор. – Когда я это сказал? Мне показалось, что я заснул.

— Может ты лунатик? – развеселилась Катя. – Вот одни люди во сне ходят, а ты рубишь с плеча правду-матку.

— Да чушь. Никакой я не лунатик, – обиделся Виктор.

— Лунатик, не лунатик. А врага ты себе нажил, – улыбнулась девушка и принялась за обед в толпе шумных студентов.

Датчики облепили всё тело. Снимались показания. Тесты шли за тестами. Всё было в норме. Евгений Геннадьевич внимательно смотрел на графики и прокручивал бесконечные таблицы с данными.

— Так, всё в порядке. Никаких отклонений. Все твои протезы функционируют хорошо. Отклонений в твоём состоянии приборы не фиксируют.

— Это хорошо, – Виктор сидел не шевелясь, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза. – А Олег Вадимович ответил по аномалии?

— Да, ответил. Я забыл сказать тебе об этом. Он говорит, что всё хорошо. Отклонения в пределах нормы и волноваться не стоит. Но попросил о подобных случаях сообщать незамедлительно.

— Значит так, – задумался Виктор. Потом добавил, – На днях произошёл странный случай.

И он рассказал, как обругал своего лектора и что он сам этого не помнит. Евгений Геннадьевич внимательно посмотрел на Виктора, потом вдруг спросил:

— Ты сейчас что делаешь левой рукой?

— Она спокойно лежит на колене, – ответил Виктор и посмотрел на свою руку. Она была приподнята и сжата в кулак.

— Так, данные продолжают писаться. Подними обе руки вверх. Хорошо. А теперь положи на колени. Теперь расслабься. Отлично. Давай ещё раз повторим. – Евгений Геннадьевич всё время запускал тесты и сохраняли их результаты, проводил сканирование.

Они продолжали исследования ещё часа два. Оба вконец устали. Евгений Геннадьевич удовлетворенно цокнул языком:

— Достаточно. У меня для тебя плохая новость. Приборы зафиксировали посторонний сигнал управления. Он шёл параллельно с твоими сигналами, когда ты полностью расслаблялся. В эти моменты я замечал подергивания какой-нибудь ногой, или руки делали не совсем то, что нам нужно. Мышцы живота вели себя по другому. Создавалось ощущение, что кто-то пытается тобой управлять.

Глаза у Виктора округлились. В них появился страх. Он начал потихоньку отцеплять от себя один датчик за другим и класть их рядом с собой на антистатический коврик на пластиковом подносе.

— Но, мне кажется, что это не объясняет твоего поведения на лекции. Я сегодня же свяжусь с Олегом. А завтра подходи ко мне как только сможешь. Договорились?

— Договорились, – пожал доктору руку Виктор. Оделся и ушел.

Парень с девушкой заказали автоматическому официанту кофе и мягкие свежие булочки с яблоком и корицей. Робот уехал выполнять заказ. Они сидели за столиком в ожидании, когда официант привезет поднос с напитками и булочками. За окном было совсем не уютно. Ещё вчерашние лужи покрылись коркой льда, дул холодный ветер. Солнце скрылось за тяжелыми темными облаками. Прохожие поднимали воротники, обматывались шарфами, прятались за капюшонами. В помещении же было светло и тепло. Играла тихая инструментальная музыка. Посетителей было не много.

— Да наплюй ты на этого препода, – уже в который раз повторила Оксана. – Подумаешь, запретил ходить на свои лекции. А экзамен и комиссии сдашь спокойно.

— Да не в этом дело, – возразил ей Виктор. – Меня смущает, что я ничего не помню.

— Ну заснул и заговорил вслух. Устал, наверно очень, вот и приключилось с тобой. С кем не бывает?

— А с тобой такое было? – испытующе посмотрел в её глаза Виктор.

— Нет, не было. Но подобный случай произошёл с моей подругой, – и она поведала ему, что там случилось. Внимательно выслушав, Виктор ответил:

— Не, это совсем не то.

— Если тебя так напрягает, то подойди и извинись. Скажи, что у тебя парасомническое расстройство.

— Какое-какое у меня расстройство? – поперхнулся парень.

— Парасомническое. Нарушение сна, при котором ты можешь совершать сложные неосознанные активности.

— Ага, то есть психически больной. Здорово.

— Ещё скажи, – продолжила девушка, – что ты очень перетрудился накануне, поэтому и заснул в аудитории. Ну, наплети ещё, что его лекции очень интересные на самом деле, ты узнал много нового, ну и бла-бла-бла в таком духе, – улыбаясь проговорила девушка, поднося чашку с кофе к губам.

— Он не поверит. Да и не в этом дело. Знаешь, я всё хочу тебе рассказать, но как-то не получается, – Виктор опустил взгляд в стол и теребил в руках салфетку. Посидев так немного, он принялся ей рассказывать о своей травме, как вступился за девушку в парке, когда на нее напали. О тяжелой операции и лечении. О пережитых эмоциях. О последних исследованиях, где были какие-то сбои в его ручном протезе. О сотрудничестве с полицией. О своих шалостях и розыгрышах он умолчал, как и о мелких кражах в магазинах.

Оксана его внимательно выслушала. Встала. Молча подошла к нему и крепко обняла. Сев обратно, она проговорила:

— Это меня ты, оказывается, спас тогда. Вот почему у меня возникало ощущение, что я тебя уже знаю. Списывала на то, что город небольшой и мы могли случайно встречаться. – она задумалась на секунду и начала рассказывать: – Была весна. Я пошла через темную арку, чтобы срезать немного. Тут ко мне пристали двое. Один держал за плечи, другой начал вырывать сумку. Потом их окликнул молодой человек. Темно было, лиц никаких не разглядела. Меня толкнули, я сильно ударилась головой. Потом поднялась и убежала, чтобы позвать на помощь. Но никто не спешил бежать. Только кивали головами и ускоряли шаг. Потом приехала скорая и парня увезли. Я не видела, куда те двое скрылись. Я пыталась найти того парня в больнице, но мне говорили, что это конфиденциальная информация. Потом я прекратила поиски. А оказывается, это был ты. – по щекам девушки текли слёзы, в глазах прыгали озорные искорки. – Спасибо тебе!

— Совпадение, – прошептал Виктор, подавая девушке салфетку. Такое может быть только на страницах романов. А тут жизнь.

Они вдвоем сидели за столом и молчали об одном и том же. Смотрели, не отрываясь, друг другу в глаза. Потом она тихо сказала:

— Мне кажется, что ты просто переутомился со всеми этими делами. Учёба, работа. А ты ведь ещё как много работаешь. Так ещё и какие-то преступления на себя взял.

— Не преступления на себя, а дополнительно ещё сотрудничаю с полицией. Помнишь, мы ходили камеры искали? Так это для дела было.

— Так вот что это было, – засмеялась девушка. – А я всё гадала, для чего тебе на работе это могло понадобиться.

— А недавнее представление светофоров помнишь?

— Конечно, сложно было такое пропустить. Я же чуть под машину не попала. Благо вовремя отпрыгнула, а водитель руль выкрутил в сторону от меня и въехал в столб. Дел натворила эта поломка.

— Я тогда помог найти причину и устранить её.

— Так вот ты какой, доктор Дум.

— Почему это я доктор Дум? Он же злодеем был, а я, наоборот, людей спас.

— Ну, я больше не знаю супергероев компьютерных гениев. Просто это первое, что в голову пришло.

— Во-первых, это суперзлодей. Во-вторых, есть Хэнк Пим, Зверь из людей Икс, Брюс Беннер. А в третьих, давай не забывать и реальных людей: Волож, Сысоев, Дуров и многие-многие другие.

— Ну ладно, ладно! – подняла к верху руки Оксана. – Уговорил! Ты не злодей. Ты милый супер умный щеночек.

— Какой ещё щеночек? – обиженно засопел Виктор.

— Помню только, что в детстве смотрела мультик про мальчика гения и его супер умного щенка, который очень хорошо разбирался в компьютерах и в истории.

— Хорошо, согласен на щенка, – примиряюще улыбнулся Виктор.

— Милый лопоухий щеночек, – прошептала Оксана и поцеловала его в лоб.

Виктор с нетерпением спешил в лабораторию к Евгению Геннадьевичу. Ночью он плохо спал, всё время ворочался, но при этом чувствовал себя, на удивление, отдохнувшим и полным сил.

— Мы вчера с Олегом очень долго разговаривали по твоему поводу, – не отрывая взгляда от монитора сказал Евгений Геннадьевич.

— И что? Всё плохо? – Виктор растерянно оглянулся, будто ища поддержки.

— Да нет, – смущенно проговорил доктор. Суетливо поправил очки на носу. – Он говорит, что нет повода для беспокойства. Что ты просто устал, вот во сне и заговорил. И сбои сигнала тоже от этого. Он говорит, что усталость действует как алкоголь на организм. Но это только отчасти так. Алкоголь действует на психику и нервную систему человека и в малых дозах даже приводит к возбуждению, радости. В каких-то случаях повышает работоспособность. Усталость же, это просто упадок сил, физическое или моральное истощение. Но оба они притупляют реакцию.

— Вы с ним не согласны? – попытался поймать взгляд Виктор.

— Да, не согласен. Мне кажется, что он что-то скрывает. После того, как он просмотрел полученные данные, он как-то засуетился, что-ли. Будто что-то произошло такое, чего он не ожидал, но опасался.

— А мог он управлять удалённо со своей стороны? – пытался получить хоть какую-то информацию Виктор.

— Теоретически, мог бы. Если доступен выход в сеть, то да, наверно, смог бы. Но ведь у тебя все интерфейсы отключены.

Виктор заерзал на стуле. Встал и начал расхаживать по комнате. Потом он остановился и наконец смог поймать взгляд Евгений Геннадьевича:

— Вообще-то нет. Я научился пользоваться доступными мне интерфейсами. Мысленно могу подключиться через любой wi-fi к глобальной сети, по bluetooth взламывать любые телефоны, чайники, телевизоры. Пробовал считывать с помощью NFC интерфейса и у меня получилось. Только энергии очень много расходуется.

— И об этом ты молчал, – доктор расстроено посмотрел на Виктора. – Ты должен был об этом сообщить сразу же, как только мы заметили странности. А теперь, – он махнул рукой и сняв очки, начал их протирать, держа за дужку.

— Думаете, что это Олег Вадимович мной управляет?

— Я не знаю кто. Но кто-то управляет.

6. Разворот на сто восемьдесят

Вечером Витя шёл по улицам, напряженно обдумывая произошедшее. Лужи начали затягиваться тонкой корочкой льда. Прохожих было мало, в такую погоду предпочитали вызвать такси или вообще не выходить на улицу. Мрачные тени деревьев казались безмолвными исполинами, застывшие с оружием в руках и раскачивающиеся от малейшего дуновения ветра.

Мысль, что им кто-то может управлять, не отпускала Виктор. «Как это так? А он сам сможет понять, что управление телом перехвачено? А вот тот случай на Воробьёвых горах, что это было? Тоже перехват управления? А когда ещё? Всё это очень и очень плохо.» – думал Виктор. – «Нужно встретиться с Оксаной.»

Виктор подошел к столику на котором расположилось небольшое семейство из пяти салфеточных лебедей и две чашки из-под кофе.

— Зачем такая срочность? – медленно проговорила девушка, складывая из салфетки очередного лебедя.

— Ты же помнишь, – он взял её руки в свои, – я сотрудничаю с полицией. Я помогаю искать того, кто стоит за кражей банка, ювелирного салона и взлома транспортной системы.

— Да, помню. Но причём тут это? – глаза у неё уже влажно блестели.

— Просто, как мне кажется, скоро всё должно решиться. И, возможно, мне грозит опасность. Я не рассказывал тебе, чтобы не беспокоить. Я рассказывал об операции, о том, что мне вживили чип, который восстановил связи в спинном мозге. Так вот, с помощью этого чипа я умею подключаться к устройствам по беспроводным интерфейсам. В последнее время я злоупотреблял этим: постоянно подменял транзакции об оплате безналичным способом, один раз обманул банкомат и пополнил свой счет на большую сумму, чем вложил в купюроприемник. И просто развлекался тем, что подключался к мобильникам прохожих и пугал их неожиданными сигналами. И теперь не знаю, что делать с этим. Меня мучает тревога. Всё время кажется, что кто-то следит за мной.

— Да ты меня разыгрываешь, – не поверила Оксана.

Тут раздался сигнал вызова. Он был не такой к которому она привыкла. Девушка достала телефон, на экране было улыбающееся лицо Виктора. Она посмотрела на него самого. Руки на столе, телефона в них нет, наушников тоже нет. Да и она не устанавливала отдельную мелодию на него.

— Как ты это сделал? – удивленно прошептала девушка, сбрасывая вызов.

— Это малая часть моих новых способностей. Мне очень стыдно за содеянное. Я понимаю, что использовал способности неправильно, поэтому я всеми силами стараюсь помочь Роману в его расследовании. А ещё пару раз находил сообщения, которые предназначались мне. – Виктор достал фотографии и протянул Оксане. Она недоверчиво взяла их в руки, осторожно, словно опасаясь, что сейчас они вспыхнут и исчезнут. Пока она их рассматривала, Виктор ещё раз пересказал всё, что с ним произошло.

— Это мы? Но как? Как он сделал эти снимки? – Она бросила фотографии на стол и потянулась к салфетке. Через несколько секунд её щеки подернулись румянцем, зрачки расширились, а недоделанный лебедь оказался смят и отброшен в сторону.

— Думаю, что он уже тогда взломал городскую систему наблюдения. И сделал стоп-кадр. Думаю, что это послание для меня. Что-то будет.

— И зачем ты мне сейчас всё это говоришь?

— Ты мне дорога. Я не хочу чтобы с тобой что-то случилось. Пожалуйста, будь осторожна. Не зря же он выбирал моменты, где мы с тобой.

— Не беспокойся. Как-нибудь справлюсь. Спасибо. – Оксана была в растерянности. Она резко встала, оделась и вышла из кафе не попрощавшись. И даже ни разу не обернувшись. Она шла и думала: «Почему я поступила так? Нужно было остаться и поддержать его, наверное.» Остановившись за углом, она несколько раз глубоко вздохнула и решила оставить так, как получилось.

Виктор, проводив взглядом стройную фигуру за окном, заказал себе кофе. Расставил лебедей, как ему показалось, в красивой композиции. Допив напиток, расплатился и вышел на холодный воздух. На дне его души скребся маленький червячок: а правильно ли он поступил, открывшись ей? Может быть она поймет его.

После двух пар Виктор пошёл в офис к Роману. Следователь прислал сообщение, что нужна консультация. Интересно, что на этот раз? Вроде глобального взлома системы не было замечено. Про новое ограбление никто ничего не говорил. По крайней мере в его присутствии.

— Привет! Что случилось? – сходу Виктор пошёл в бой.

— Здравствуй! Да ничего особенного. Но может у тебя получится помочь, – с виноватой улыбкой начал объяснять капитан. – Кирилл уже не знает за что зацепиться. Понимаешь, тут у предпринимателя, владельца одного из градообразующих предприятий базу слили.

— Ох, ты ж.

— Да вот же. Ну что, поможешь?

— Чем смогу, – задача явно не вдохновила Виктор на подвиги. Они вошли в кабинет, в котором уже сидел Кирилл с ноутбуком. Виктор поздоровался с ним: – Привет.

— Привет. – Поприветствовал безопасник вновь пришедшего. – Вот объект изысканий. С этого агрегата и был произведен взлом. Я уже несколько часов потратил, но так и не понял, как же всё провернули.

— А что так?

— Да сам посмотри. Ноутбук нужен только для того, чтобы установить зашифрованное соединение с удаленным рабочим сервером. И далее вся работа происходит уже на нём. Из программ устанавливаются только корпоративные мессенджеры, да браузер. Локально за ноутом работать запрещено. Личные аккаунты тоже запрещены. Карается штрафом, на первый раз. Потом увольнение.

— Жёстко у них. Ну, хорошо. Давай я тоже посмотрю.

— Посмотри. Может свежий взгляд за что-нибудь зацепится.

Проверив, что ноутбук не подключен к интернету, Виктор просмотрел логи, историю вызовов команд. Затем принялся за процессы. После атаки на систему транспортного управления, Виктор разработал утилиту, позволяющую вылавливать теневые процессы, которые были убраны из менеджера задач и просто так не вывести. Но через некоторое время он был вынужден признаться себе, что и тут потерпел неудачу.

— А может это сам сотрудник слил? Подкуп там, или ещё как замотивировали? – продолжал искать следы Виктор.

— Ничего не нашёл? – усмехнулся Кирилл и далее продолжил уже обычным тоном, – Да нет, с сотрудником поговорили в первую очередь. Нет. Здесь не всё так просто. Следы взлома обнаружили только на рабочих серверах. Злоумышленник не смог к ним достучаться. В журналах зафиксированы несколько попыток авторизоваться, но все потерпели неудачу. Напрямую к серверам доступ так получить нельзя. Только к программам, что крутятся. И то, только к тем, которые разрешены для данного служащего.

— Понял. – Виктор откинулся на спинку стула, жонглируя между пальцев левой руки ручкой. Эта привычка у него появилась с тех пор, как он учился управлять рукой заново. – Слушай, а мессенджеры проверяли? Может там, что есть.

— Нет. Только почту, но там пусто. Ты думаешь? – вопросительно посмотрел Кирилл.

— А чем чёрт не шутит, – перебил его Виктор.

Парни склонились над ноутбуком и начали по очереди открывать программы для общения. Но везде было пусто. Только сухая рабочая переписка. Тут взгляд Виктора упал на системное почтовое приложение «Печкин».

— А здесь смотрел? – Кирилл яростно замотал головой из стороны в сторону, вскочил и начал нервно расхаживать по кабинету. Виктор выбрал иконку и запустил приложение. На экране появился список входящих писем.

— Когда по времени произошёл взлом?

— В шестнадцать часов тридцать пять минут по московскому времени, – отчеканил Кирилл. – А тебе зачем?

— Садись рядом. Будем письма проверять, – указал на соседний стул Виктор. – Ты же письма проверял?

— Ну да. Только из браузера.

— Вот твоя помощь и нужна. Чтобы вовсе не лазить сейчас. Может заметишь письмо, которого в браузерной версии нет.

— Так, посмотрим. Вот, открой вот это. Такого не помню.

— Ага. От директора. Что там? Интересно. – Виктор начал читать письмо вслух. – Святогор, – парень повернулся к Кириллу, – Что серьёзно, его так зовут? Ладно, продолжим. Святогор, будь добр, собери информацию о продажах за прошлую неделю. Вот ссылка (так, тут какая-то короткая ссылка), куда можно будет загрузить файл. Логин и пароль введи от корпоративной учётки и установи дополнительно, если предложат, обновления для системы безопасности. Пысы, хорошо мы посидели на дне рождения Лены, шашлык был обалденно вкусным.

— Я даже представляю, что было дальше. – начал Кирилл. – Этот Святогор, прочитав письмо, начал готовить отчёт. Возможно у него это даже времени особо не заняло. Потом прошёл по ссылке, авторизовался и отправил документы. А злоумышленник получил его логин и пароль. Обновления установить, конечно же, предложили. А таким образом получили доступ к его ноуту. А потом, незаметно для этого сотрудника скачали нужную базу. После чего подчистили все следы. Но вот не подумали, как и я, в общем, что нужно проверить почтовые клиенты. Но как искать злоумышленника дальше?

— Щас. Так. Вот исходы письма. Ага, в поле «от кого» указан настоящий почтовый адрес директора. Когда сотрудник ответил на письмо, то оно отправилось непосредственно директору. Он получил же письмо, что отчёт подготовлен и отправлен? – Кирилл пожал плечами. – Ладно, щас проверим. Подозреваю, что после получения неожиданного письма о каком-то отчете, и засуетились.

Виктор перешёл на вкладку отправленные. Пролистал несколько десятков писем, он нашел нужное письмо. В нём действительно говорилось о подготовленном отчете. А в конце была приписка, что они действительно хорошо повеселились.

— Давай проверим, куда ведёт ссылка? Может получится отследить сервер.

— Думаешь поможет? – загорелись глаза у Кирилла.

— Маловероятно. Но, какая-никакая, а зацепка. Проверяй.

— А почему я?

— Ну не я же работаю в органах. Я не имею права подобными вещами заниматься. – Виктор улыбнулся, встал из-за стола и подошёл к окну.

— Нашёл. – спустя двадцать минут сказал Кирилл. – Сервер находится в Москве. Принадлежит крупной хостинг компании. Теперь нужно будет выяснить, кто снимает этот сервер. Может быть и найдем.

— Ну, а есть не найдём, то будет урок директору: пусть повышает уровень грамотности по интернет безопасности сотрудников. Чтобы не устанавливали всякие обновления из «левых» источников.

— Что, сегодня успешно получилось поработать? – поинтересовался, до этого тихо сидевший за своим столом, Роман.

— Немного, – улыбнулся Виктор. – Пойду я тогда. От меня толку больше нет. А почему сразу не проверили «Печкина»?

— Да кто этими клиентами сейчас пользуется? – начал оправдываться Кирилл. – В браузере же всё прекрасно работает. И красиво. Да и у многих на ноутах вместо системы установлен браузер. Всё же в облаке можно достать.

— Ну да. – Виктор начал одеваться. Посмотрел на постер, висящий на двери шкафа – Дарт Вейдер в фартуке в цветочек протягивает поднос с выпечкой, а ниже подпись: «Переходи на тёмную сторону. У нас есть печеньки». – Пойду я. Нужно ещё по магазинам пройтись.

— Счастливо, – бросил ему Рома.

Виктор замер, пытаясь натянуть на себя куртку. По лицу прошла волна боли. Он скинул с себя куртку. И медленно начал двигаться к выходу. Руки как-то странно и неестественно болтались. Ноги пытались загребать в стороны, иногда приседали. Парень шёл то на носках, то на пятках. Его шатало из стороны в сторону. Виктор стал пассажиром в своём теле. Но этого никто не заметил. Все занимались рабочими делами. Парень открыл дверь кабинета и тут, наконец, страх отпустил его. Виктор с дрожью в голосе крикнул:

— Рома! На помощь!

— В чём дело? – Следователь выскользнул со своего места и в пару прыжков оказался возле Виктора, не понимая, что случилось.

— Кто-то управляет моим телом, – Виктор осознал, что он уже почти не управляет своим голосом, он прозвучал очень тихо. Тут правый глаз пришёл в движение и парень увидел увеличенную стену, будто под микроскопом, находящуюся в двадцати метрах от него. – Выруби меня, быстро, – почти одними губами проговорил Виктор.

Роман в нерешительности замер, взглядом ища что-нибудь тяжелое и твердое. На полке шкафа стояла какая-то статуэтка из бронзы. Никто не помнит, откуда она здесь взялась, но выбросить всем её было жалко. Рома взял статуэтку и опустил её на голову студента. Глаза закатились и Виктор начал падать. Отшвырнув статуэтку, следователь успел подхватить падающее тело.

— Да помогите же, уроды. Он же тяжёлый. Давай, давай. В кабинет его. – Несколько крепких рук помогли внести парня через дверь.

Пришёл в себя Виктор, сидя возле окна. В лицо бил яркий свет лампы. Виктор хотел закрыться от него рукой, но не получилось. Руки были скованы наручниками между собой, а ноги пристегнуты к ножкам стула.

— Твою мать! – кто-то выругался рядом. – Вик, что, чёрт бы тебя подрал, происходит? Как можно управлять телом? Ты же не компьютер?

— Почему я прикован? – полюбопытствовал парень, пытаясь поднять руку.

— Я подумал, что для твоей же безопасности, лучше будет тебя связать. Верёвок быстро найти не получилось. Поэтому ты в браслетах. Не переживай, они красивые и модные, – нервно хихикнул Рома. И тихо добавил: – И для моего спокойствия.

— Можешь отпустить меня? Телом кроме меня сейчас никто не управляет.

— Ты уверен? – подозрительно посмотрел на него следователь. – Щас я тебя отстегну, а кто-то там опять возьмётся за свои фокусы и ты не ты, не хозяин своих ручек и ножек, так? – Роман вспомнил старую детскую сказку про двух девочек.

— Ты прав. – Виктор немного подумал. – Ладно. Что ты знаешь обо мне? Евгений Геннадьевич что-то рассказывал?

— Только то, что ты к нему ходишь обследоваться. Вы совместно проводите очень важный для человечества эксперимент. Подробностей я не знаю.

— Хорошо. У меня была травма. Изучал же, наверное, моё дело, прежде чем согласиться со мной встретиться?

— Знаю. Конечно, перед тем, как с тобой встретиться, я изучил всё, что у нас было и поговорил с Евгением. Он дал отличные рекомендации на счет тебя.

— Так вот. У меня были сильные повреждения спинного мозга, – начал рассказывать Виктор. Было видно, что воспоминания не самые приятные. – В лучшем случае я остался бы инвалидом. Максимум, шевелил бы руками. И то, если очень повезло бы. Но Евгений Геннадьевич связался со своим другом. Он переправил меня в свою московскую клинику, где вживил чип, основанный на последних разработках наших учёных. Этот чип восстановил и заменил поврежденные связи. Как видишь, я выгляжу как обычный человек. Хожу, прыгаю, бегаю. А сейчас я почувствовал странные ощущения в теле, а потом было похоже на то, что мой разум будто отделили и с водительского кресла пересадили на пассажирское, а вместо меня включили автопилот. Под конец, мне показалось, я даже говорить не мог.

— Да, хорошо, что я по губам немного могу читать. А то, так и стоял бы ещё, как вкопанный. И что дальше?

— А дальше нужно связаться с Евгений Геннадьевичем. Всё ему рассказать. Пусть думает, что делать.

— Хорошо, – согласился Рома.

— Знаешь, – прошептал Виктор и встретился взглядом со следователем, – Мне страшно. Я ведь перед этим ещё получал фотографии со странными стихами. – И он рассказал про фотографии, про странные сбои в своих протезах. Даже припомнил случай на Воробьёвых горах, когда увидел девушку в окне одной из высоток в Москва-Сити, хотя без бинокля это было бы невозможно. И про своё умение подключаться к устройствам по беспроводным сетям.

Роман внимательно его выслушал, взял телефон. Пошли гудки. Закончив разговор, Рома завершил вызов, спрятал телефон в карман куртки.

— Одеваемся. Я тебя отстегну. Но ты внимательно прислушивайся к себе, хорошо? Если что, дай сигнал, я тебя снова вырублю. Только на этот раз не так болезненно. Дам газ понюхать, ты и заснёшь. Кирилл, едешь с нами, возможно понадобится твоя помощь.

— Спасибо! – поблагодарил его Виктор.

Они оделись, вышли из здания в наступающую зиму. Дошли до служебного электромобиля. Кирилл сел за руль, Роман с Виктором на заднее кресло. Двигатель тихо, почти бесшумно, заурчал и машина покинула стоянку.

Они подъехали к лаборатории, Роман шёл с одной стороны от Виктора, Кирилл с другой. Оба были готовы в случае чего броситься на него. Евгений Геннадьевич был уже в лаборатории, хотя и не собирался сегодня работать, а решил устроить себе маленький выходной день.

— Видно, не судьба, – вздохнул он, надевая белый халат. – Ну, да ладно. Рассказывайте, молодой человек. Как это произошло? Что почувствовали при этом?

— Знаете, сначала ничего и не было. Потом, – Виктор задумался. – Потом по спине пробежался холодок, будто капелька воды упала за шиворот и заскользила до самого копчика. Ощущения не очень-то приятные. Затем я перестал чувствовать свои руки и ноги, то есть само тело ощущал, а вместо рук и ног была пустота, как если бы контакт оборвали. Сигнал до обрыва доходит и больше ничего. Некуда дальше идти и он исчезает. Во! Обратной связи нет, – нашел подходящее объяснение парень. Немного задумался. – А потом уже, когда руки стянули с меня куртку, мне стало казаться, что я могу всё таки управлять своими конечностями. И я пытался зайти обратно в кабинет, но ничего не вышло. Ещё пытался схватиться за что-нибудь.

— Так вот почему ты так странно двигался, – выкрикнул Роман.

— Странно двигался? – переспросил доктор.

— Да, он шел на полусогнутых, будто перебрал в компании. Ещё руками беспорядочно шевелил. Я такое часто наблюдал у пьяных. Но Витя-то был трезвым, – начал поглаживать указательным и большим пальцами себе подбородок Рома.

— Хорошо. Продолжай, Витя. Мы тебя слушаем.

— И так, значит я пытался схватиться. Тут я, наконец-то сообразил позвать на помощь. После этого подбежал Рома. Я продолжал куда-то двигаться. Мне начало казаться, что даже голосом я больше не управляю. Потом правый глаз зашевелился и изображение с него увеличилось, будто в бинокль посмотрел. Я разглядывал стену в пятнадцати метрах от себя и видел все поры в ней.

— Примерно метров двадцать, может чуть больше, было до стены, – поправил Виктора следователь. – От кабинета до стены двадцать пять метров. А ты на пару метров всё таки отошёл.

— Ещё я хотел попросить Рому, чтобы он меня вырубил как-нибудь. Я почувствовал, что начинаю уходить куда-то из реальности. Уплывать.

— Да ты только губами шевелил. Я решил, что надо что-то сделать, пока не поздно. И ударил тебя по затылку тем, что под руку подвернулось.

— Спасибо! – проговорил Виктор, потирая ушибленный затылок. – Потом я пришёл в себя прикованным к стулу. Я всё им рассказал про себя.

Евгений Геннадьевич положил очки на стол и начал расхаживать по комнате. Он не обращал внимания на сидящих людей. Ему не было дела до мебели на которую он периодически натыкался. Затем доктор остановился:

— Витя, ты можешь пару суток провести в лаборатории?

— Да. Думаю, что да.

— Тогда давай поступим так. Ты остаешься в этой лаборатории. Сейчас организуем тебе комнату, чтобы ты мог в ней находится и никуда не выходить. Подключим датчики и будем следить за твоим состоянием. Ну и писать все данные, разумеется.

— Как, совсем не выходить? А в туалет? – изумился Виктор.

— Ну, у нас в лаборатории есть компактный биотуалет. Он как раз для подобных случаев предназначен. Мы его разработали, но ещё не запустили в массовое производство. При заполнении контейнера, он его автоматически сжимает. При этом вся жидкость проходит полный цикл очистки и обеззараживания. Полученная вода собирается во фляге сбоку. Ее можно безбоязненно пить. – При этих словах Виктор поморщился. – В процессе очистки вода дополнительно обогащается витаминами и минералами. Так что от жажды тебе точно смерть не грозит. А о еде сейчас позаботятся. Правда? – доктор посмотрел на полицейских.

— Кирилл, будь добр, съезди в магазин и закупи провизии на трое суток для четверых. – попросил следователь. Посмотрел на доктора и пояснил. – Мы тут до вечера просидим, лишним не будет. Я когда нервничаю, всегда ем больше обычного.

Телефон Виктора проиграл короткую мелодию, получено новое сообщение. Парень разблокировал экран, открыл сообщение. Фотография. На ней он увидел себя сверху под углом, стоп-кадр с видеокамеры, которая висит в коридоре отделения. Открытая дверь кабинета Романа. Виктор стоит спиной к двери, повернув к ней голову. Из кабинета выбегает Рома со статуэткой. Под фотографией шла подпись:

Я запру твоё сознание,

Ключ коснется дна.

Тайн забудешь мироздания,

Нет дверей – стена.

Цепи, цепи... За решеткою

Брошен жить во тьме.

Втуне мыслью, что сиротка та,

Бьешься ты во мне.

Виктор медленно показал фото сначала Евгению Геннадьевичу, затем Роману и уже в конце Кириллу. Они стояли молча. Кирилл достал свой телефон и сфотографировал сообщение, на всякий случай. Вдруг оно исчезнет после прочтения.

— Сколько прошло времени после этого? – показал пальцем на сообщение Роман. – А? Сколько? Час? Как он взломал видеонаблюдение у нас? О какой безопасности мы можем вести речь, если мы о себе не можем позаботиться.

— Ну, я поехал? – неуверенно спросил Кирилл.

— Да езжай уже. Толку сейчас от нас всех мало.

— Мне нужно всё рассказать Оксане, – обеспокоенно проговорил Виктор. Он вспомнил, как они расстались в последнюю встречу. Евгений Геннадьевич взглянул на парня, но ничего не сказал, лишь покачал головой. Виктор отошёл в дальний угол, достал телефон и набрал её номер:

— Привет! Извини за кафе. Я не должен был на тебя всё вываливать.

— Привет. Ты извини. Просто я растерялась и сбежала. Мне страшно. За тебя. Что с тобой творится? Давай встретимся, – дрожащим голосам попросила девушка.

— Всё хорошо. Знаешь, мы не сможем в ближайшие несколько дней увидится. Тут произошло несколько событий. Мне нужно будет провести несколько суток в лаборатории под наблюдением специалистов.

— Точно всё хорошо? Я сейчас же приеду.

— Не нужно приезжать. Точно хорошо. Не переживай. За мной присмотрят друзья. Всё будет хорошо.

Евгений Геннадьевич сидел за ноутбуком в соседней комнате и изучал данные. Виктор заснул полчаса назад. Пока ничего подозрительного не было. Теперь, когда все представляли, что нужно искать, изучать данные было легче – не нужно было распыляться на всё сразу, а можно сосредоточится только на определённой группе. Доктор сделал глоток горячего чая, поставил кружку на стол и вернулся к графикам. Вот проскочил странный импульс. Затем ещё один и ещё. При этом показатели активности сознания говорили, что Виктор продолжает спать. Вот импульсы исчезли. Прошло несколько секунд и графики сказали, что Виктор пробудился, но только на секунду. Затем всё пришло в норму.

Доктор сделал пометки в блокноте. Ему показалось, что он сможет сузить круг поиска этой болезни. Он решил называть перехват управления телом болезнью. Ему показалось, что так правильнее. Через час Евгения Геннадьевича сменил на дежурстве его ассистент. Больше ночью ничего не произошло.

Рано утром доктор вернулся к наблюдению. Вскоре проснулся и Виктор. Накануне было решено, что он проведёт двое суток в полной изоляции, дверь можно было открыть только снаружи. В палату принесли холодильник, электрический чайник, микроволновку, немного посуды и электрическую конфорку. На столе, так чтобы была видна часть угла комнаты, установили камеру и микрофон с переключателем, чтобы можно было связаться с наблюдателями в случае опасности. Виктор подошёл к камере, улыбнулся и помахал рукой. Вроде всё шло хорошо. По истечении вторых суток никаких аномалий больше не выявили.

— Как же я устал от них, – проворчал Виктор, снимая с себя датчики. Разглядывая пятна на коже, он сказал себе под нос. – Интересно, это надолго?

— Только в первую ночь я выявил аномалии. Они случились сразу при наступлении дельта-сна. Но сразу же прекратились. Я подозреваю, что это связано с тем, что именно в этой фазе организм полностью расслаблен и мозговая активность снижена.

— Меня опять пытались лишить тела?

— Возможно. Или это была просто проверка.

— И что дальше?

— Думаю, что нужно посоветоваться с Олегом. – Евгений Геннадьевич взъерошил руками волосы. – Я ему уже отослал слепок данных. Он должен скоро связаться.

— Значит, опять ждём, – с грустью в голосе заключил Виктор. – Но я бы не стал так уж ему доверять.

Мужчина в возрасте приехал на беспилотном такси из аэропорта. Вылез из авто и начал осматриваться. Вот старое здание с колоннами. Под балконом на углу еле видна небольшая вывеска аптеки. Напротив выросло более современное здание банка. Мужчина с рыжими волосами прихрамывающей походкой направился к зданию без вывески. Постучал. Подождал пока ему откроют и вошёл.

— Здравствуйте! – поздоровался высокий мужчина с рыжими волосами, зачесанными назад.

— Здравствуйте! Олег Вадимович! – радостно встретил вошедшего обернувшийся доктор. – Сколько лет, сколько зим? Как доехали? Я думал, что мы скоро созвонимся. А, ладно. Знакомьтесь. Это Рома, а это Кирилл. Коллеги.

— Приятно познакомиться, – каждому пожал руку Олег. – Давайте к делу. Меня очень встревожили последние результаты исследований, которые ты мне отправлял. Поэтому я решил лично приехать к вам.

— Вы их уже посмотрели и так быстро добрались до меня?

— Посмотрел. Мы же с тобой их обсуждали, – недоуменно посмотрел на собеседника Олег. – Я ещё тогда сказал, что всё в норме. А сам после этого плохо спал. Всё моделировал и пытался понять, почему мне так не нравятся эти самые показатели.

— И почему же?

— Я думаю, что кто-то пытается перехватить управление всей нервной системой с помощью чипа.

— Если вам так не понравились предыдущие результаты, то посмотрите действительно последние, которые я отправил вам пару часов назад. Вы перестанете так думать.

— Пару часов назад, – медленно повторил Олег, доставая ноутбук. Он внимательно вглядывался в графики и таблицы цифр, – Так. Тут уже не просто попытки, здесь полный захват управления. Но только кратковременный. Вероятно захватчик понял, что цель под полным наблюдениям и отключился. Однако мне не понятны следующие значения. По ним Виктор просыпается и моментально отключается, минуя несколько фаз сна. Но как такое может быть?

— Я думал, что вы объясните нам всё.

— Пока что, я не могу найти этому разумное объяснение.

— Ну, давайте не разумное! – торопился Евгений.

— Его тоже нет, – опустил голову Олег.

Молчание затянулось, но никто не хотел нарушать тишину. Каждый думал о своём. Роман хотел помочь своему новому другу, но он здесь был бессилен. Поэтому мыслями он вернулся к хакеру-грабителю. Кирилл просто сидел на столе и мотал ногами. Ему совсем не хотелось сейчас заниматься мыслительной деятельностью, но из головы не уходил вопрос: неужели нельзя было предусмотреть для такого важное чипа защиту от взлома. Виктор стоял, прислонившись к шкафу, скрестив руки и внимательно смотрел на Олега. До сих пор ему не верилось, что Олег мог попытаться перехватить управление.

— Думаю, что нужно провести еще раз полную диагностику системы. Я привёз с собой дополнительную аппаратуру. – Олег уже рылся в своём чемодане. Виктора слегка отпустило, дышать сразу стало легче. И как он мог так подумать о хорошем человеке.

Достав новый набор датчиков, Олег принялся облеплять ими Виктора. Руки, спина, грудь, шея – всё было покрыто. Запустил несколько диагностических программ и открыл редактор с какими-то скриптам. Внимательно посмотрел на них и сказал:

— Ну-с, начнём.

Все тело было оцеплено различными датчиками. Виктор, полностью расслабившись, лежал на кушетке и старался в этот момент ни о чем не думать. Он не заметил, как пальцы на левой руке начали двигаться, а потом остановились. Олег Вадимович сидел за ноутбуком, сосредоточенно всматриваясь в графики и столбцы цифр. Евгений Геннадьевич наблюд из-за плеча, стараясь не нависать.

— Вот! Вот опять проскочило! – взволновался Олег. – Черт! Очень короткий импульс. Ты сейчас был расслаблен? Как в состоянии медитации. Я смотрю, твои мозговые волны были спокойны и практически перешли в фазу сна.

— Да, – немного неуверенно проговорил Витя. – Что это значит? Опять пытались управлять мной?

— Не знаю. Тебе нужно еще на одну ночь остаться в лаборатории. Ты можешь?

— Ммм, могу. Думаю, что ничего страшного не случится.

— Вот и хорошо. Тогда сейчас оставим необходимый минимум датчиков и можешь отправляться к себе в “номер”, – улыбнулся Олег.

Виктор долго не мог заснуть. Тревожные мысли не отпускали его. Что же это происходит? А как можно доказать, что он это он? Виктор не знал ответа на эти вопросы.

Вот он, наконец, задремал. Ему снилось, что он идет по длинному коридору, а на стенах висят портреты величайших ученых планеты и они укоризненно на него все смотрят, так, будто только он во всем виноват. При этом был резкий неприятный запах формальдегида. Вот Эйнштейн растрепал волосы и резко повернулся к Виктору, показав язык. От этого движения и запаха парень проснулся.

Он продолжал идти по коридору, запах никуда не исчез, а сзади бил сильный свет. Виктор осознал, что не может управлять своим телом. Вот он подошел к двери, ведущей на лестницу. Открыл ее и начал спускаться вниз. Насколько Виктор знал, там находилась серверная. Начинала подниматься паника.

Оставив попытки понять, а зачем он собственно идет в подвал, Виктор сосредоточился на внутренних ощущения. Сначала он ничего не ощущал, словно был заперт в сфере. Он пытался шевелить руками и ногами, но ничего не получалось. Вот он уже достиг входа в подвальное помещение. Вошел в предсмотровую комнату и решил, что сейчас нужно чего бы то ни стоило не дать вору тела войти в саму серверную. Он уловил посторонний сигнал и попытался запомнить его.

Виктор направил все свое желание на то, чтобы схватиться за полку над столом. Вот шевельнулись пальцы. Затем рука медленно, словно ее что-то удерживает, начала подниматься. Пальцы сжали полку и крепко зацепились. Ноги продолжали нести Виктора вперед, а рука продолжала держать. Вот он упал на спину, больно стукнувшись головой о плиту на полу и потерял сознание.

Придя в себя, Виктор понял, что с потерей сознания прервался и контроль над его телом. Он подполз к столу и связался с Чудасовым. Парень прислонился к боковой стенке стола и, потирая ушибленный затылок, остался сидеть на холодном полу в ожидании помощи. Сам он подниматься не хотел. Попробовал один раз, голова закружилась, а желудок начал бунтовать.

За Виктором пришел один из ассистентов Чудасова. Помог встать и подняться в лабораторию. Там Евгений уже обсуждал с Олегом возможные причины. Виктор с помощью ассистента лег на кушетку и с облегчением расслабился, не особо вслушиваясь в возможные версии. Ученые, наконец придя к единому знаменателю, начали цеплять датчики на тело Виктора, чтобы все просканировать еще раз.

Начались тесты. Виктору стало все равно, что будет дальше: усталость и удар головой требовали отдыха. Его глаза начали закрываться, а сознание проваливаться куда-то во тьму. Для борьбы не было сил. Виктору показалось, что его запирают в клетку. Он в последний раз посмотрел на Чудасова, почему-то подумал об Оксане и отключился.

7. Ошибка времени выполнения

Тесты ничего не показали, а Виктор спал на кушетке. Врачи решили не будить его и оставили в лаборатории, только установили ширму вокруг. Утром прибыли Рома с Кириллом. Никто не знал, что же делать дальше.

Виктор поднялся, огляделся, вдохнул аромат крепкого кофе и корицы и, прихрамывая на правую ногу и стараясь держать спину ровно, направился к собравшимся. Он поздоровался со всеми.

— Уже совещаетесь? – навел растворимого кофе Виктор.

— Если, честно, то мы зашли в тупик, – развел руками Рома. – Есть идеи, на что можно обратить внимание?

— У меня тоже нет мыслей на этот счет, – сделав глоток, Виктор продолжил: – Вспомнил. Вчера, уже когда я был в подвале, я уловил посторонний сигнал. Хочу разобраться с ним, может получится выйти на его источник.

— Думаешь, что это сработает? – засомневался Олег. – Думаю, что это тупиковый след.

— Я все же попробую.

— Ты хорошо приложился головой. Возможно, что у тебя легкое сотрясение. Может не стоит так напрягаться?

— Да какое напряжение, – махнул Виктор, поставил кружку с недопитым кофе, закрыл глаза и сосредоточился.

Секунду ничего не происходило. Потом сигнал стал раскручиваться, он становился отчетливей и уже вел куда-то далеко, за пределы лаборатории, за границы города.

— Москва. Эта гнида в Москве. Точнее не скажу. Не определить.

— Что же, ты попытался, – Олег похлопал Виктора по спине. – Витя, ложись, давай проведем еще раз ряд тестов. Сделаем запись.

— А после этих мук меня выпустят погулять?

— Отпустим. Но ненадолго. Пока не выясним, кто тобой пытается управлять, – отметил Евгений.

— Ну, хорошо, давайте тогда быстрее, – пошел к кушетке Виктор.

Сняв последний датчик, Виктор принялся одеваться.

— Куда пойдешь? – спросил его Чудасов.

— Не знаю. Думаю, что со своей девчонкой погуляю. Давно не виделись.

— Ага, – доктор думал о чем-то о своем, взгляд его был направлен сквозь стену.

За Виктором хлопнула дверь. Кирилл резко опустился в кресло и погрузился в свой смартфон. Чудасов подошел к Олегу, сидевшему за ноутбуком:

— Скажи, а ты сигналы мозговой деятельности записывал в этот раз?

— Да, а что? Ты думаешь, что он сейчас… – Олег с беспокойством посмотрел на своего коллегу и быстро принялся искать нужный график. – Вот. Но как ты сможешь проверить?

— Я тебе высылал же. Открой тот график и сравни.

— Черт! Черт, черт, черт, – повторял Олег, разглядывая графики. – Это же разные личности. Но как? Я же не пытался им сейчас управлять. И мои не могли. Что же это? Как?

— Точно. Это другая личность. Витя никогда Оксану не назвал бы своей девчонкой. Девушка, моя спутница, но чаще по имени называл, когда о ней говорил. Но вот так. Постой, – Евгений крепко схватил Олега за плечо. – Что ты там говорил, про не пытался управлять?

— Я не говорил, – промямлил Олег.

— Говорил, говорил, – подключился к разговору Рома. – Что ты собирался сделать?

Рома сел напротив доктора, достал пистолет и положил его себе на колени. Олег испуганно уставился на оружие. Кирилл нервно описывал вокруг них круги. Евгений Геннадьевич погрузился в код и документы, которые были на ноутбуке. Его перестала интересовать реальность.

— Что ты сделал с Виктором? – голос был ровный и твёрдый. Роман положил правую руку на рукоятку пистолета.

— Ничего не делал, – взгляд Олега блуждал из стороны в сторону.

— Не ври. От ничего не ходят по ночам по лаборатории. Итак, что ты сделал? Позволь, я попробую рассказать, а ты поправь, если я ошибаюсь. – Рома встал, убрал пистолет и подошел к доктору. Шеи Олега коснулось что-то металлическое. По коже пробежали мурашки. – Ты пытался подключиться к чипу Виктора, чтобы управлять им. С его помощью ты хотел что-то провернуть. Какие-то грязные дела. И даже часть дел уже провел. Украл диски с данными из этой лаборатории, например. А еще банк по соседству ограбил. А чтобы подозрения не пали на Виктора, ты сделал так, чтобы он сильно сутулился, аки горбун из Нотр-Дам-де-Пари, да ещё впридачу сделал хромоногим. Но вот что ты никак не мог просчитать, так это то, что у него окажутся друзья, которые смогут прийти на помощь. А сегодняшней ночью ты открыл дверь его палаты, ведь сам он не смог бы выйти.

— Не правда! – крикнул Олег. – Да, я пытался подключится к чипу, но долгое время у меня ничего не получалось. Только в последнее время достучался до него. И я не делал Виктора хромым. Зачем? Да и сутулость ему для чего? – доктор начал успокаиваться, дыхание выровнялось, нервозность выдавали пальцы, которые постоянно что-то перебирали в воздухе.

— Так, хорошо. А теперь расскажи всё по порядку. – Рома убрал нож, которым водил сзади по шее доктора обратно в чехол на поясе под кобурой. – И ничего не пропускай. Это ты открыл дверь палаты?

— Да, я, – Олег Вадимович обреченно склонил голову и, тяжело вздохнув, принялся рассказывать.

Началось с того, что мне позвонил Женя, я был его научным руководителем. Мы разошлись из-за различных взглядов на испытания на людях. Когда он узнал, что я работаю в своей лаборатории в подвале дома над больными бомжами, это стало катастрофой. Он пришёл в ярость. Отказался от дальнейших проектов совместно со мной. Ну какая ему разница, что я без лицензии помогал людям? Да, бывало, что они умирали из-за моих опытов. Но никто же не горевал по этому поводу. Да и большинству лечение шло на пользу. А этот в ярости. И он ушёл, забрав с собой все свои наработки в области протезирования. Евгений очень перспективный учёный. Но только он не мог преподносить свои проекты так, чтобы их спонсировали. А я мог.

Вот только у меня своих идей уже особо не было. Всё по мелочи или доработка уже существующих проектов. Поэтому, когда Женя заявил об уходе, я сделал дубликаты всех жёстких дисков, на которых он хранил данные. Был среди прочего и чудо чип, с помощью которого можно было бы восстанавливать нервную систему человека. Вот как в случае с Виктором. Чип я доработал и довёл до производства, убрав модули, которые нельзя было создать при текущем техническом развитии. Если подключить его к определённым нервам, то можно добиться полного подавления текущего сознания человека и постепенно заменить его новым. Но для этого, пациент должен соответствовать определённому психологическому типу. Я уже несколько таких операций провёл. И каждый раз не было сбоев. Всё проходило гладко. Полностью получалось подавить сознание и установить контроль над телом.

Виктор идеально подходил. После операции я его лично несколько раз тестировал на совместимость. Вот только в клинике у меня не получилось подавить его сознания и полностью контролировать. Постоянно происходили какие-то сбои, всё время приходилось отлаживать и дописывать код. В один из дней мы с командой решили оставить на время попытки взять контроль над его разумом и заняться доработкой существующего функционала. Я действительно отключил все отладочные интерфейсы, чтобы никто не смог бы к нему подключиться. Ни о каких дырах в безопасности чипа мне не известно. А чтобы была возможность подключаться и проверять время от времени его состояние, мы разработали плагин, который встроили в основную прошивку. Еще оставили включенными интерфейсы для беспроводной связи.

Раз в десять дней мы подключались и смотрели журнал, из которого можно было вытащить самые критические и важные показатели жизнедеятельности. Выход за строгие границы хотя бы одного из них привел бы к краху всю затею. Но всё было отлично. Тогда мы предприняли несколько попыток подключиться. В первые разы получилось только управлять протезированной кистью. Ну как получилось, силу только увеличили в ненужный момент. Что-то мешало.

Мы изучали. Раз за разом. Женя со мной несколько раз консультировался по данным, которые были собраны с помощью датчиков, что я прислал. Я каждый раз говорил, что всё хорошо. Нет повода для беспокойства. Но вот он прислал данные, в которых были странные импульсы. Если время снятия данных зафиксировали правильно, то это были не мы. Кто-то ещё вмешивался в управление. Мы обеспокоились. Если это так, то нужно было немедленно отключить все интерфейсы. А потом у нас неожиданно получилось подавить сознание. Мы всё таки сумели захватить контроль. Пусть и не до конца. Искусственный глаз – это, я скажу вам, нечто! Получилось здорово. Думаю, что Виктор и не догадывался, какие способности в нём таятся. Я собрался и прилетел сюда под предлогом детального исследования.

Сначала я хотел через иголки подключиться к чипу напрямую, чтобы полностью подавить и подчинить сознание Виктора себе. Затем вы мне показали последние данные. И тут сомнений не было: в эту ночь мы делали попытки управления (совпадает с длительной продолжительностью импульсов), убедились, что всё по прежнему работает. Но вот пробуждение и новый импульс. Вот тут мы уже не при чём. Я изменил решение. Было решено погасить все интерфейсы. Это слишком опасно, если управление получат террористы. Но когда я прилетел и наконец-то смог подключился к Виктору, то не удержался и решил попробовать установить контроль. Наверное, мной охватило отчаяние и боль обиды от того, что Виктор стал моей неудачей. И сначала все шло хорошо. Мои люди сумели подключится, а я открыл дверь его палаты. Но во время подключения что-то пошло не так. Его сознание будто отделилось от тела. Изолировалось, что ли. А с другой стороны оно было подавлено.

Олег закончил свой рассказ и как-то резко постарел, осунулся.

— А для чего вы хотели захватить сознание Виктора?

— На разработках Евгения я и моя команда существовали до недавнего времени. Но мне нужны новые открытия, новые идеи. Сам их генерировать уже, увы, не могу. Не получается. Вот и решил, что это отличный случай и он идёт прямо мне в руки. А всего-то нужно заставить ходить Виктора на постоянной основе в Жене. Нет ничего легче. И когда он достаточно войдёт в его круг общения, то можно было бы с его помощью позаимствовать все исследования, внести свои корректировки, улучшения и продать.

— Как мелочно. – Роман презрительно скривил губы. – Лучше идей не было, как украсть данные?

— К сожалению, не было, – понуро ответил доктор.

— Так, а сознание потом вернуть владельцу планировали? Или как? – продолжил расспрашивать доктора следователь.

— Конечно планировали, – Олег опустил взгляд в пол. – Если бы всё удалось, то Виктор должен был отправить все полученные данные на наш сервер. Затем вернуться домой и лечь спать. На утро он бы ничего не помнил, так как его сознание было бы подавлено и изолированно. Но мы бы отпустили его и дали бы идти своей дорогой. Конечно, высока была вероятность, что на него сразу выйдут. Ведь городская система безопасности никогда не спит. А на ее отключение у нас не хватает ресурсов. Так что, скорее всего, Виктору бы грозил приличный срок.

— Вот же ты мразь, – даже как-то сухо прокомментировал всё услышанное Евгений. Он уже давно отошёл от ноутбука. – Должен признать, что программа интересная. А на счет чипа у меня были сомнения. У тебя на ноутбуке, оказывается, есть его небольшое описание, я почитал. Чуть доработанная моя первая модель. А я считал, что она не работоспособна. Сейчас у меня есть гораздо лучшая схема. Только мы никак не можем её произвести, технологии не настолько развились. Но через пару лет будут уже первые образцы. Тогда и поговорим. А сейчас ты выиграл. Но не надолго.

Он шёл по ночному городу. Почему всё произошло именно так? Это было не по плану. И как он не заметил, что Виктором кто-то пытался управлять? Тогда нужно было бы заблокировать ему доступ. Виктор только его друг. И ничей больше. Только он знает все тайны этого парня, который так и не нашёл своё счастье.

Он решил, что нужно пойти домой помыться и переодеться. Через десять минут парень подошел к новенькой двенадцатиэтажке в которой снимал небольшую квартиру. Одна комната да кухня. Открыл тяжелую металлическую дверь и вошёл. Постоял, прислонившись к двери, после чего сбросил одежду на пол и отправился в душ.

Перед ним стояли сумки с деньгами. Он готовился завершить свой план. Но для этого осталось доделать пару деталей. Сегодня ночью всё решится. Ночь – его время.

Виктор не спал. Он пытался открыть глаза, но его по прежнему окружала темнота. Протягивал руку, но ничего не мог ощутить. Он даже себя не мог ощутить. Это было очень и очень непривычно и странно. В первый момент времени он запаниковал, но смог собраться и начал размышлять о том, что случилось.

«Так, последнее, что я помню, это то, как я лег на кушетку, всё моё тело расслабляется и... А вот после «и» я уже ничего и не помню. Как же так? Очнулся здесь. А где это здесь? Я же ничего не чувствую! Как это возможно? Наверное, чип вышел из строя и потянул за собой всю мою нервную систему. Нужно ждать.»

Через некоторое время Виктор увидел слабый свет. Он был не яркий. Но даже он слепил. Было не привычно. Потом появились очертания, какие-то контуры. Спустя ещё какое-то время, он понял, что сидит на крыше дома и смотрит на звёзды. Их было много. В другое время он сказал бы, что это красиво. Но сейчас Виктор старался понять, что же делать дальше.

Вот он закончил смотреть в небо, поднялся и направился к лестнице, которая вела вниз. Но не Виктор управлял движением. Он был всего лишь пассажиром. Как в тот раз, когда кто-то пытался захватить управление его телом. Вот только тогда парень хотя бы частично ощущал своё тело. И тут Виктора посетила догадка: «Неужели это все-таки чертов доктор? Он решил, что сможет получить доступ к моему телу и поэтому приехал? Но сознание подавить у него не получилось, вроде. Мне необходимо постараться вернуть контроль над телом».

Нужно найти выход из этой ситуации. Зазвучал сигнал клаксона, Виктор при этом напрягся. Появился звук. Парень начал ощущать направления и двигаться внутри темноты. Вот здесь можно посмотреть наружу, это глаза. А отсюда идёт звук, значит там уши. К таким грубым ассоциациям приходил Виктор всякий раз, когда появлялся новый источник раздражения. Он стал осознавать себя как некий сгусток мыслеобраза. У него есть корневая память и оперативная. Корневая память отвечала за его собственное «Я» и самые важные воспоминания, которые это «Я» образовывали. А в оперативной памяти хранились все воспоминания, которые возникали после пробуждения. И стирались во время покоя. А вместо долговременной памяти была какая-то аналогичная, только воспоминания в ней хранились за последние несколько недель. И теперь таким облачком мыслеобраза Виктор путешествовал по темноте.

Так, а здесь что? Кажется какие-то воспоминания. Так и есть. Здесь находилась постоянная память. То, что и нужно было Виктору. Он начал просматривать одно чужое воспоминание за другим. С Виктором никогда такого не происходило. По крайней мере, он об этом не помнит.

Первое увиденное воспоминание было из клиники, где ему провели операцию: он впервые увидел доктора. Потом он увидел такое воспоминание:

Виктор брал из белой чаши предметы разной величины и хрупкости и старался перенести их в синюю чашу. Вот он взял мяч для пинг-понга, теперь перенес куриное яйцо, затем карандаш. Виктор подхватил металлический полый шар размером с теннисный мяч, когда его окликнул доктор и попросил подойти. Вот он стоит и слушает собеседника. А мне стало интересно, смогу ли я смять этот металлический шар. Я послал команду в руку на сжатие со средней силой и заблокировал болевые рецепторы. Шар проломился под давлением пальцев. Меня это удовлетворило.

Так он просмотрел с десяток воспоминаний и дошёл до момента, когда он вернулся домой из московской клиники. Такого Виктор не помнил.

Вот он гуляет по городу. Как же здесь много зелени. На каждой улице были высажены сотни и тысячи деревьев. Воздух легкий и насыщенный. Он дышал полной грудью и ему казалось, что он сам становится лёгким и сейчас полетит в ночные небеса.

Хрустнула ветка под ногой. Он остановился, огляделся: вдруг кто наблюдает? Убедившись, что никого нет, Виктор пошел к двери ювелирного салона. Подергал дверь за ручку. Подключился и заблокировал сигнализацию, а затем и камеры, стерев последние пять минут. После чего несколько раз стукнул левой рукой вокруг замка, а затем резко дёрнул дверь. Та открылась. Виктор вошёл внутрь, быстренько разбил все витрины, хотел уже забрать украшения и драгоценности, но подумал: «Куда я это добро дену?» и отбросил идею. Нашел сейф, поблагодарил наивных людей, подключился через bluetooth канал к кодовому замку, взломав шифрование (и кому в голову пришла идея, что со смартфона будет удобнее открывать?). Выгреб все деньги ещё и из кассы.

Он вышел из салона, дошёл до стоянки и сел в серебристый седан. Он ехал аккуратно, соблюдая все правила движения. Вот он подъехал к двенадцатиэтажному зданию. Поднялся в квартиру. Положил все деньги в сумку на нижней полке шкафа. Посмотрел на часы. После чего тщательно закрыл все замки на двери.

Воспоминание закончилось в квартире Виктора, когда он лёг в кровать.

Виктор вспомнил этот небольшой эпизод в парке. Только тогда он не придал ему никакого значения. А после появления фотографий и непонятных стихов, всё как-то завертелось и он забыл про него.

Виктор, или точнее тот, кто сейчас был им, услышал песню про оборотня и решил, что это забавный способ оставить послание другу. Он подключился к смартфону с музыкой. Нашёл нужный трек и вклеил в него свой мыслеобраз со стихами. Он должен был автоматически удалиться после проигрывания песни. «Надеюсь, это не слишком туманно? Это же просто шутка», – пронеслась мысль.

После чего воспоминания обрываются. А вот это странное и запутанное воспоминание.

Он шёл по парку в поисках места, где пострадал его друг. Вот он его нашёл и осмотрел. Здесь часто бывают. И он решил, что нужно бы заходить сюда время от времени. Он спрятался от собаки, после чего постарался как можно быстрее покинуть парк. Он не хотел, чтобы его видели.

А в этом воспоминании второе сознание Виктора радовалось. От того, что его друг растёт над собой. Он открыл для себя возможности использовать беспроводные интерфейсы. Это хорошо. Значит будет веселее вместе.

Опять та аллея в парке. Даже в воспоминаниях Виктору было страшно.

Виктор шел, выбирая на дорожке путь на котором не было листьев. Его плечи несли на себе какой-то тяжкий груз, спину сгибало к земле. Руки в карманах стиснуты в кулаки. На ногах тяжелые ботинки с металлическими носами. Он шел, погрузившись в свои мысли и не замечал ветра, что хлестал его по куртке. Лицо закрывал широкий глубокий капюшон. Он находился рядом с живой аркой. Лианы, оплетающие металлические прутья, были почти голые и напоминали обглоданный скелет какого-то древнего животного. Дорожка устлана толстым слоем жёлтых листьев.

Виктор стоял и всматривался в темноту арки. Свет фонарей не доходил до этой части дорожки. В темноте послышалась возня, раздался женский визг, низкий голос выругался. И вот Виктор, весь в чёрном, быстро пошел, прихрамывая на правую ногу в темноту арки.

— Отпусти! – донесся из-под капюшона низкий с хрипотцой голос.

— А то что? – оскалился высокий молодой человек, который держал женщину за плечи. – Что ты сделаешь? Зюзя, ну-ка вломи ему.

Низкий парень, отбросив в сторону сумочку, кинулся на Виктора. Тот уклонился от нападения, подставив подножку. Зюзя не смог устоять на ногах и упал лицом в листья. Высокий отпихнул женщину в сторону и кинулся на помощь своему приятелю.

— Ах ты, – заорал он, пытаясь деморализовать неожиданного противника.

Виктор слегка присел и резко ударил кулаком под рёбра. Высокий с хрипом выпустил воздух. Его противник резко выпрямился, схватил двумя руками за голову и с силой рванул вниз одновременно с этим нанося удар коленом. Высокий напряг все мышцы кора и сумел избежать прямого удара коленом по лицу, но получил скользящий удар. Его ухо обожгло болью. Высокий выпрямился, держась рукой за ухо, как тут же получил мощный резкий удар основанием ладони в челюсть. Клацнули зубы, в глазах потемнело. Затем последовал сильный удар в пах и высокий потерял сознание.

Зюзя медленно поднялся, опираясь о дерево. Из носа сочилась кровь, лоб и переносица были стесаны. Он потряс головой, увидел как его напарник падает, достал из кармана нож, выкинул лезвие и с криком кинулся на своего обидчика. Руку с ножом будто зажали в тески. Низкий пробежал не по своей воле по дуге вокруг Виктора и на скорости впечатался головой в толстый ствол клена.

Женщина оперлась о руку Виктора. Подобрав сумочку, с криком бросилась по направлению к освещенным дорожкам парка, где можно было еще встретить людей в столь поздний час. Виктор долго стоял и смотрел ей вслед. Потом еще раз пнул лежавших на земле и, как можно быстрее, постарался уйти от места драки.

Он наблюдает за Виктором. Тот был в лаборатории у Евгения Геннадьевича. Тесты все закончены нормально. И тут Виктор рассказывает про то, что не может контролировать руку иногда. «Нельзя, чтобы он обнаружил меня. Это сломает все мои планы. Нужно что-то делать. Но что?», – пронеслись мысли в его голове.

Так вот что это было! Это всё моё второе я, так окрестил его Виктор.

Он проснулся. За окном была глубокая ночь. Он подошёл к подоконнику, слегка приподнял его одной рукой, а другой достал конверт, из которого достал фотографию. Посмотрел на неё. Потом перевернул карточку и прочитал стих. «Да, Виктор. Ты не герой. А твои воспоминания будут всегда со мной. Я решил, что тебя нужно будет выставить виновным во всех преступлениях города. Но потом, когда всё будет готово. А сейчас ещё немного поищи своё счастье у себя под носом.». Открыл дверь, спустился к почтовым ящикам и кинул письмо. Виктор никогда не проверяет почту перед выходом. А даже, если и проверит сейчас, то ничего страшного не произойдёт. Просто получит послание раньше нужного.

Виктор знал, что всему можно найти объяснение. Так и здесь.

Он в супермаркете. Наблюдает как Виктор набирает корзину продуктов. Вот он проходит мимо одного стеллажа, другого. Останавливается и начинает изучать состав на какой-то пачке. Так, расслабился. Перехват управления. Камеры, изображение нужно удалить и остановить запись. Давай-ка другу устроим хороший вечер. Ага, вот пиво. Что там ещё нужно? Кажется эта рыбка подойдет. Всё? Тогда пошли на кассу. Так, нужно включить камеры.

«Нужно больше денег. А ещё нужны исследования этого доктора. У него много интересных разработок есть, которые мне нужны для плана. Решено, одним выстрелом двух зайцев.». После этого Виктор увидел, как он собирает диски с данным по всей лаборатории, а затем идет в банк и забирает с собой две большие спортивные сумки с деньгами. Камеры заранее отключил в радиусе пятидесяти метров. Все, до которых смог дотянуться.

Виктор взялся за просмотр очередного воспоминания.

Ночь. Он сидел в спальне Виктора за ноутбуком и писал скрипты. Они должны были запуститься в определенное время в назначенный день. Не должно быть и капли подозрения в том, что это сделал Виктор. Людей жалко, конечно. Но нужно посеять панику. Пусть ищут хакеров. Он взломал транспортную систему и внедрил в нее свой вирус. Дело было сделано. Вирус должен был заражать и выводить из строя любую технику, которая попытается подключится к системе. Если защита плохая, то это случится быстро.

А вот воспоминание о том, как Виктор выходит из кабинета следователя.

Я просто наблюдаю. Он смотрит на плакат с Дартом Вейдером. Затем берет куртку и начинает одеваться. Ой-ёй, что-то начало происходить! Это не правильно. Так не должно быть! Кто-то пытается получить управление над другом? Значит и надо мной тоже. Но я здесь ничего не могу сделать. Ой, как больно! Нельзя было по-другому помочь, обязательно бить? Ладно, неопознанный возница ушёл и хорошо. Нужно намекнуть Виктору, что я его запру. Так, стоп-кадр сделан. Теперь сообщение: «Я запру твоё сознание, ключ коснётся дна...». Готово. Так. Отложенное отправление. Через пять минут. Всё. Кажется Виктор приходит в себя. Нельзя, чтобы он меня заметил. Ухожу.

Виктор смотрел одно воспоминание за другим. Они шли не в порядке возникновения, а по мере важности для внутреннего я. И его оперативная память наполнялась всё больше и больше. Он уже просмотрел и свою память за последние пару лет и решил, что этого вполне достаточно. А в мире прошло всего несколько десятков минут. Неожиданно Виктор вспомнил, как в детстве сломал ногу, и как его дедушка сказал ему, что чем сильнее падение, тем крепче становишься. А сейчас он очень сильно упал. Значит, чтобы подняться, он должен стать намного крепче, чем он есть сейчас. Иногда он подплывал к окну глаз и наблюдал, что творится снаружи.

Виктор ещё раз попробовал управлять своим телом, но ничего не вышло. Задавив поднимающееся отчаяние, он поплыл дальше в надежде найти органы управления. Он вспомнил об Оксане, о последней встрече, как она отреагировала на его признание. И это придавало ему сил. Он должен вернуться, чтобы всё объяснить. Он не хотел ее потерять.

Евгений Геннадьевич сидел за ноутбуком и просматривал в очередной раз графики мозговой активности. Что-то ему в них не нравилось.

— Рома, ну посмотри, – показывал пальцем в экран доктор. – Вот это графики за вчера и позавчера. А этот вот, сделал Олег перед уходом Виктор..

— Так, и что дальше? – равнодушно спросил следователь.

— Этот график отличается от первых двух, как близнецы отличаются характерами и предпочтениями.

— И что из этого следует? Я не понимаю, к чему вы ведете, – пожал плечами Роман.

— Подожди, Роман. Олег, а вы чип проектировали по моим описаниям и эскизам?

— Он хочет сказать, что после того как Виктор расслабился в его теле возникла другая личность. Виктор два, если так будет удобно, – проговорил, всё ещё прикованный к стулу Олег.

— Да, именно это я и хотел сказать, – натянуто улыбнулся Евгений.

— И знаешь, Жень, это многое объясняет. Я же пытался подключиться к Виктору. Но не думал, что там живут две личности. Сознание Виктора я подавлял, а сознание второго просыпалось и у меня происходило дисконнект, можно сказать, обрыв связи. Я думаю, что второй мог захватывать тело, когда Виктор отдыхал и расслаблялся.

— Это объясняет странный поступок Вити на лекции, – почесал подбородок Евгений.

— Что за поступок? – заинтересовался Олег.

— Он послал куда подальше преподавателя, указав ему, что лучше бы тот ушел в дворники, если мозгов хватит.

— Оригинальный парень, – хмыкнул рыжий мужчина.

— Витя никогда не бывал груб. По крайней мере при мне. Нужно придумать, как можно помочь Виктору.

— Но почему, черт возьми, у него возникла другая личность? Он что, шизофреник? – всё ещё терялся в догадках Роман. Он не понимал, как такое могло случиться.

— Нет, не шизофреник. Это называется диссоциативное расстройство идентичности. Но... – доктор замер, взгляд его был где-то далеко. Затем он резко повернулся, – Олег, а у вас полные чертежи и схемы чипа есть с собой?

— С собой нет, но можно подключиться к нашему серверу и скачать. А что?

— Нужно проверить одну версию. – задумался Евгений Геннадьевич.

Он шёл по городу, обдумывая случившееся. Ему не нравилось, как всё закрутилось. Как на карусели, с каждым моментом быстрее и быстрее. Нужно спешить, иначе момент будет упущен и он не сможет выполнить задуманное.

Темнота по прежнему окружала Виктора. Он сосредоточился на управлении ногой, нужно остановиться. Он сделал несколько сотен попыток, но все были без результатов. На двести какой-то попытке, Виктор уже сбился со счёта, у него получилось затормозить движение.

Он выходил из сквера. Впереди была лестница. Он подошёл, начал подниматься и вдруг споткнулся. Поднявшись, он сел, огляделся. Что-то случилось.

Да, у него получилось. Нужно двигаться дальше. Он решил попробовать пошевелить пальцем на руке. Виктору показалось, что уже прошло несколько часов с того момента, как он смог затормозить движение ноги. Но на самом деле прошло всего несколько минут. За это время он смог подчинить себе тело. Хотя и не до конца. Он шёл медленно и очень осторожно. Постоянно отклоняясь от заданного курса, периодически цепляясь руками за деревья, столбы, даже за углы зданий. Руки саднили, из порезов сочилась кровь. Виктор несколько раз падал, один был не удачным и он разбил губу. Виктор вошёл в лабораторию. Последнее, что он запомнил было падение в сильные руки и шепот: «Свяжите меня.»

— Как я и подозревал! – воскликнул Евгений. – Олег Вадимович, вы же полностью повторили мой чип, да ещё внесли несколько изменений, которые пагубно повлияли на кодовую базу. А ведь вы сами сказали, что код не изменяли. По крайней мере ядро. Вот только, если этот чип подключить к живому организму, достаточно сложному, чтобы иметь разностороннее сознание, случится рождение.

— Чье рождение? – не понял Роман.

— Рождение нового. Внутри Виктора появилось новое сознание, как синтез технологий и жизни. Настоящее искусственное сознание. Вот, что мешало вам подключаться, Олег Вадимович. Вот, что управляло Виктором. Именно его волны появлялись в моменты расслабления и засыпания. И это именно он ушёл от нас после последних тестов утром. Не Виктор. Что же делать?

Доктор опустил лицо в раскрытые ладони. Остальные просто стояли и ничего не могли произнести. А что тут скажешь? Кирилл просматривал код и удивлялся, насколько он безопасен с точки зрения взлома. Он не смог обнаружить ни одной дыры. Дверь лаборатории отворилась. В помещение прошёл, раскачиваясь из стороны в сторону, цепляясь за попадающиеся предметы, Виктор. Он остановился, бессмысленно глядя перед собой. Постоял так и начал заваливаться на бок. Роман стоял к нему ближе всех и потому успел подхватить падающее тело. Виктор закрыл глаза и прошептал: «Свяжите меня».

Руки и ноги что-то сдавливало, не отпускало. Он не мог пошевелиться. Открыл глаза. Сверху горел тусклый свет. Он попробовал повернуть голову, но у него ничего не вышло. По лбу проходила широкая лента, плотно притягивая голову к матрасу.

— Пришёл в себя. Да, вижу. Как тебя зовут? – раздался высокий с хрипотцой голос.

— Виктор, – после небольшой задержки ответил связанный парень.

— Виктор. – медленно, словно пробуя на вкус, произнёс следователь. – Так зовут того, кому принадлежит это тело. А как зовут тебя? Как ты себя называешь? Я знаю, что ты не он. Мы отслеживали мозговые волны и видели, как они изменились перед тем, как ты пришёл в себя.

— Значит нет смысла отпираться? Хорошо. Я себя называю Анонимус. – после минутного замешательства парень дополнил свой ответ. – Я никто.

— Хорошо. А меня зовут Роман, – следователь внимательно изучал лежачего молодого человека, готовый в любой момент к любой неожиданности.

— Я знаю, кто ты. Ты не должен был меня поймать, – интонации и тембр голоса Виктора изменились, совсем немного. Но этого достаточно для тех, кто хорошо знал человека.

— Но всё таки поймал, – хищно улыбнулся следователь.

— Да, поймал. Но я всё таки осуществлю свой план.

— Что за план, поделишься? Может он нас тоже устроит и мы тебе поможем?

— Да, поделюсь. Вас всё равно придётся убить, как нежелательных свидетелей. Я хочу отправится в Новосибирск, в центр передовых медицинских исследований. Заняться производством таких чипов, как в этом теле. Только его нужно немного доработать. Чтобы подобного со мной больше не происходило.

— Чего не происходило?

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

— Ну какая тебе разница, если мы умрём?

— Хорошо. Я знаю, как сделать так, чтобы сознание человека, которому будут вживлять чип, исчезало навсегда, а вместо него появлялось новое. Как моё. И я смогу тогда воспроизвести тысячи своих людей. Они будут лучше. В них не будет сбоев. Их всех можно будет контролировать дистанционно. Идеальное общество.

Люди в помещении были шокированы. Они никак не ожидали такого поворота. Что это, происходит восстание машин? Искусственный интеллект рядом и он кровожаден?

— Это ты ограбил магазины и банк?

— Да, я. Мне нужны деньги. Много денег. Я захватывал контроль над телом, когда Виктор полностью расслаблялся. Он ничего не замечал. Для этого нужно было пробудиться. А как вы меня поймали? Я ничего не помню.

— Ты сам к нам пришёл. Точнее Виктор тебя принёс. Вероятно, он всё таки смог пробудиться и вернуть, хотя бы частично, контроль над своим телом. Ответь, а почему ты хромаешь? Виктор же не хромает.

— Не хромает? – удивился Анонимус. – У него была в детстве травма ноги, после которой он долго восстанавливался. Тогда-то он и стал хромать. Излеченная нога была слаба и всё время подворачивалась.

— Допустим. А сутулость?

— Я специально так делал, чтобы изменить представление о фигуре. Маскировка.

— Снимки, которые Виктор получал со стихами, твоих рук дело?

— Да, сначала я так шутил, хотел намекнуть, что он не один. Но потом Виктор стал представлять для меня угрозу. И мотив посланий изменился. Но я хотел дать ему шанс измениться. Но нет, к сожалению, он глуп, так же как и все остальные.

— А как ты получил эти снимки?

— Просто. Подключался к городской системе безопасности. Какая камера писала и в какой момент было событие, я знал. Поэтому поиск нужного файла не составлял проблем. Затем стоп-кадр в нужный момент и всё готово. Переслать его на компьютер с принтером тоже легкая задача. Все же объединены в единую городскую сеть.

— А в лабораторию тоже ты залез? Для чего?

— Мне нужны были чертежи чипа. У Олега они устаревшие и содержали множество ошибок.

— Одна из моих ошибок привела к твоему появлению! – выкрикнул Олег. Его подбородок дрожал, грудь тяжело поднималась и опускалась. – Я тебя сотворил.

— Да. Но только я не считаю это ошибкой. Это чудо. Это мое счастье.

— Виктор? Ты меня слышишь? Ты можешь опять вернуть контроль себе? Это было бы очень к стати.

— Виктор? – засмеялся Анонимус. – Вы серьёзно думаете, что так сможете его вернуть? На этот раз он не сможет вернуть себе контроль. Он лишь наблюдатель. Его мыслеобраз я запер в своей части сознания и ему из него не выбраться. Никогда.

— Его нужно уничтожить! – Олег схватил нож и бросился к кровати, делая сверху вниз удар рукой. Роман встал на пути доктора, подставил под его правую руку свои перекрещенные руки принимая удар чуть ниже запястья и ударил левой ногой в пах. Своей правой рукой он схватился за запястье доктора, развернулся, отведя руку с ножом вниз и надавил большими пальцами на тыльную сторону ладони. Кулак вопреки воле хозяина разжался и металл звякнул о пол. Роман отшвырнул Олега в угол и сам навис над ним.

— Никто. Никого. Не. Будет. Резать, – выделяя каждого слово, медленно проговорил следователь.

Анонимус в это время напрягся и порвал ремень, стягивающий левую руку. Затем освободившейся рукой он развязал остальные свои путы. Роман обернулся как раз вовремя.

— Ни с места, – произнес он, направляя пистолет в грудь парня.

— Хорошо. Вы не представляете, какие возможности дает этот чип. Насколько с его помощью становишься сильнее. Виктор не мог использовать и половины того, что ему подарила судьба.

— А ты можешь? – спросил следователь, медленно подходя ближе к кровати.

— А я могу. Ещё как, – произнес Анонимус.

Он быстрым движением соскочил с кровати и оказался рядом с Романом, схватил руку с пистолетом. Раздался выстрел. Но Анонимус успел отклонить руку с оружием. Не отпуская руки, парень обернулся вокруг своей оси так, чтобы его плечо оказалось под предплечьем Ромы. Затем с силой дёрнул его руку вниз. Раздался хруст, пистолет упал на пол. Анонимус пинком отправил его под стеллаж. И броском через себя перекинул следователя на кровать. Тот спиной упал на матрац и дальше по инерции, кувыркнувшись через голову, свалился на пол. Анонимус поднял с пола нож и одним прыжком настиг Олега.

— Это ты меня хотел убить, так подохни же сам, – парень совершил замах сверху вниз, целясь в сонную артерию на шее. Вдруг его тело пронзила боль. Удар прошёл мимо. Лишь порвав одежду и поцарапав плечо. Ткань начала пропитываться кровью. Парень, сотрясаясь всем телом в судорогах, упал на пол.

Роман, упав за кровать, быстро встал на ноги, перепрыгнул препятствие и достал электрошокер. В это время Анонимус заносил нож, собираясь ударить. Олег сжался от страха. Роман выкрутил напряжение и ток на максимум и выстрелил в Анонимуса, целясь ему в спину между лопаток. Стрелы электрошокера пробили одежду и вонзились в плоть. По проводам потек ток, возникла разность потенциалов. Десятки тысяч вольт были приложены к телу. Ток тёк по нервам, мышцам, через сердце и чип. Тело Виктора сотрясали конвульсии. Через несколько секунд шокер прекратил свое действие. Виктор лежал на полу, нога слегка подергивалась. Вот успокоилась и она. В месте удара стрел шокера кверху медленно поднималась черная струйка дыма. Вот всё и закончилось. Тело лежало без движения. Изо рта тонкой струйкой стекала слюна. Глаза, невидяще, смотрели куда-то вдаль.

Эпилог

Осень была жёлтой, чуть уставшей девушкой. В парке она листья сбросила на гладь воды пруда. Утки плавали перед не частыми посетителями, выпрашивая хлеб. На острове в центре пруда стояли домики, бродили куропатки, перепелки, гуси, скакали белые зайцы с длинными ушами. Недалеко от берега плавали два белых величавых лебедя.

Колёса с хрустом проезжали по опавшей листве. Она толкала кресло перед собой, хотя он мог спокойно управиться и сам. Им было по двадцать пять. Они решили, что прогулка в этот погожий день им будет в радость.

— Ты уверен, что хочешь провести этот день в парке? – спросила девушка с длинными темными волосами.

— Уверен. И не в парке, а с тобой. Мы ведь долго не сможем так гулять, – парень помолчал немного и добавил. – Вместе.

— Да брось, Евгений Геннадьевич прекрасный хирург. И он сделает всё, чтобы ты быстро восстановился.

— Конечно. – Виктор помолчал немного, что-то обдумывая. – Оксана, а знаешь, я ведь так и не сказал тебе спасибо.

— За что, Витя? – удивилась девушка. Остановила кресло, обошла его и заглянула в глаза сидящему в ней парню.

— За то, что не бросила меня, когда я стал инвалидом. Я ведь оттолкнул тебя. Ну, мне так показалось. Ведь ты ушла так спешно.

— Да, – задумчиво протянула она. – В тот день ты был свиньёй, – улыбнулась и чмокнула в щёку. – Пойдём дальше. Не будем ворошить прошлое.

— Не будем, – повторил Виктор. Он сидел в кресле, погрузившись в воспоминания.

Виктор был сгустком мыслеобраза, беспомощного и растерянного. Затем он исхитрился завладеть своим телом обратно. С большим трудом добрался до лаборатории. А потом всё стало плохо. Анонимус взял контроль и запер сознание Виктора в клетку, как и обещал. Он оставил только возможность наблюдать.

Вот Анонимус пытается достать ножом Олега Вадимовича. А потом тело пронзает боль. Всё сильнее. Анонимус падает и бьётся в конвульсиях. Виктор видит мыслеобраз Анонимуса. Тот начинает исчезать. Как и клетка, которая окружает Виктора. Вот Анонимус исчез совсем. Это сгорели цепи чипа, встроенного в спинной мозг. Виктор вернул контроль над своим телом. Он больше не мыслеобраз. Он – это он.

Роман склонился над телом Виктора. Прощупал пульс – слабый, нитевидный. Грудная клетка почти не опадает. Подбежали Кирилл и Евгений Геннадьевич. Пульс пропал. Евгений Геннадьевич сделал непрямой массаж сердца. Виктор снова начал дышать.

Потом была неотложная помощь. Больница. Выяснилось, что чип сгорел, но не полностью. Ноги Виктора были парализованы. Он их не чувствовал. Область таза, внутренние органы функционировали, как и прежде. Евгений Геннадьевич провёл полную диагностику оборудования. Выяснил, что удар шокером никак не повлиял на протез руки и искусственный глаз. Но большое напряжение вызвало необратимые процессы в чипе.

Затем было разбирательство по ограблениям. Выяснения, доказательства. Виктора оправдали. Преступления совершал не он. Свидетелями выступали Евгений Геннадьевич и Олег Вадимович. Они же предоставили медицинские заключения, в которых указывалось, что в Викторе действительно на тот момент было две личности и что сейчас он полностью здоров. У него нет диссоциативного расстройства идентичности. Самого же Олега осудили условно. С постоянным прикреплением к клинике на несколько лет. Как сказали, медицина не имеет права лишаться такого ума. И правильно сделали, под руководством Евгения Геннадьевича, которого назначили заведующим в клинику экспериментального лечения в Москве, они помогли очень многим людям. Разработали, испытали и внедрили множество приборов для диагностики и раннего выявления болезней, протезов и органов.

Через год Виктор окончил университет и его распределили работать в лабораторию к Чудасову. Это было для Виктора неожиданностью. Доктор объяснил, что он подал запрос, ему был нужен перспективный механик, каковым Виктор и является, который ещё разбирается и во многих смежных науках. Вместе они разработали множество протезов, которые могли заменить утраченные конечности, больные или поврежденные органы. Также была продолжена работа над новой версией чипа. В этом изделии смешалось несколько областей науки. Они очень тесно переплелись между собой. Физика и генетика, биология и механика. По своей сути, они создали органический компьютер. Но только без возможности появления в нём своего сознания.

— А знаешь, – задумчиво проговорила Оксана. – Я так и не могу понять, а спросить стеснялась, откуда у тебя такие познания в протезостроении? Ведь ты же никогда не изучал эту область науки.

— А я и не изучал. Даже не пытался. Но вот Анонимус изучал. Когда я был всего лишь мыслеобразом, то внутри его сознания я нашёл нашу общую память. И я успел изучить все воспоминания за последние пару лет. И его запомнил, и свои вспомнил. И вот он-то изучал и генетику, и биологию, и протезирование. Ведь Анонимус хотел создавать себе подобных людей. А для этого он хотел усовершенствовать чип Олега. И даже уже придумал как. А когда Анонимус погиб, то все знания и всю память, которую я взял, будучи мыслеобразом, стали моими. И они не исчезли со временем. Над этой проблемой мы с Евгением Геннадьевичем бьёмся до сих пор. Но так и не смогли разобраться в этих механизмах. Для этого, как мы думаем, нужно стать мыслеобразом. А вот как сделать это безопасно для сознания? Не знаю. Нет решения.

— Ясно, – девушка растрепала рукой русые волосы парня.

— Знаешь, а я понял наконец, в чём заключается моё счастье. – улыбнулся Виктор.

— Да, и в чём же?

— Моё счастье – это иметь настоящих друзей, таких как Рома и Кирилл, как Евгений Геннадьевич. Это любовь. Любить и быть любимым. Как мы с тобой. А самое главное, это оставаться самим собой. И чтобы никто не смог тебя изменить и перестроить по своему усмотрению.

— Знаешь, – Оксана наклонилась к его уху, – По секрету. Это и моё счастье тоже. – и девушка тихо засмеялась. Она продолжила толкать перед собой кресло. Справа от них стояли больше чем человеческий рост буквы, образующие слова: «Счастье здесь».

Они шли по безлюдному мосту, держась за руки. Прошло несколько месяцев с их последней прогулки в парке. Ему сделали операцию. Чип прижился. Он просто вернул ему способность управлять всем своим телом. Они подошли к ограде. На всех завитушках, прутках и стержнях висели замки. Большие и маленькие, разных форм. И ни в одном из них не было ключа. Большинство замков повесили влюбленные в знак своей крепкой любви и верности, а ключи выкидывались, чтобы никто не мог разрушить их союз. А были замки, которые запирали чьи-то секреты, тайны, а ключи хранились вместе с остальными – на дне реки.

Они стояли, держась за руки, и смотрели на реку. В её руке был небольшой навесной замок с ключиком.

— Ты готов? – девушка внимательно посмотрела в глаза парню.

— Готов. – прошептал в ответ Виктор.

— Запереть этот наш секрет, – они повесили замок на свободное место между другими замками. Закрыли его и вместе выкинули ключик в реку. – И больше не будем о нем вспоминать. Ни к чему.

— Как думаешь, мы проживем долгую жизнь? – как-будто между прочим спросила Оксана.

— Я думаю, что долгую. И наша с тобой жизнь будет полной. А вот чем заполним, будет зависеть только от нас. – он постоял, обнимая девушку за талию и добавил тише, – Только от нас.