Сборник рассказов о жизни в космосе

Философы Красного Карлика

ТОМ I

Глава 1

Миллионы лет назад планета Витриум зародилась в глубокой темноте чужой и безымянной звёздной системы. Это был сухой, пустынный и холодный мир, внешне напоминавший Марс, но обладавший уникальной особенностью — его каменистая кора была невероятно богата кальцитом и колоссальными залежами тяжёлого урана.

История Витриума изменилась, когда система вошла в плотное облако ледяных комет. Поскольку в окружении не было газовых гигантов, способных перехватить удар, вся многовековая бомбардировка обрушилась на каменистую поверхность. Тающие льды покрыли планету колоссальным океаном, над которым со временем замёрзла километровая защитная корка.

Под этим ледяным щитом, на самом дне, где царило чудовищное давление, кипели гидротермальные источники — чёрные курильщики. Их кипящая вода была насыщена радиацией урана и растворённым кальцитом. Именно в этом серном растворе зародилась первая многоклеточная жизнь. Чтобы выжить в столь агрессивной среде, предки Пузырей и Кракенов изначально развивались как абсолютно герметичные биокапсулы. Их прочные панцири удерживали внутреннее давление, а пасть работала по принципу изолированного шлюза.

Спокойствие подземного океана оборвалось, когда в систему вошла массивная бродячая звезда. Своей чудовищной гравитацией она буквально вышвырнула Витриум в открытый космос, превратив его в планету-сироту. В вечной темноте межзвёздной пустоты океаны промёрзли почти до самого дна. Жизнь угасла везде, кроме узких термальных зон вокруг чёрных курильщиков.

В этот суровый период предки Пузырей научились идеальному анабиозу, а их бактерии имели мощный радиационный иммунитет, непрерывно восстанавливая ДНК под облучением урановаго ядра. Вода стала священным ресурсом, и вид довёл внутренний круговорот жидкостей до абсолютной стопроцентной герметичности.

Спустя миллионы лет дрейфа планету-сироту перехватил молодой Красный карлик. Его яростные лучи и жёсткая радиация растопили километровый ледяной щит, открыв выжившим существам открытое небо. Начался бурный эволюционный взрыв. Выйдя к поверхности, Пузыри впервые запустили фотосинтез. Радиация урана в коре и супервспышки звезды ускорили мутации, и организм Пузыря увеличился в размерах до семнадцати метров, объединив в себе урановую защиту, монокристаллический прозрачный панцирь и бактериальный углекислотный двигатель. Вслед за ними на поверхность поднялись и Глубинные Кракены, ставшие хозяевами подводных каньонов.

Этот золотой век оборвался мгновенно, когда на той же орбите сформировалась нестабильная планета Немезида. Столкновение двух миров было неизбежно, и при ударе обе планеты разлетелись на куски, превратившись в колоссальное двойное облако обломков. Миллиарды океанских существ погибли в вакууме за секунды — их тела разорвало разницей давлений. Но Пузыри и Кракены, закалённые чёрными курильщиками и ледяным пленом, оказались биологически готовы к космической пустоте. Их броня выдержала отсутствие атмосферы, а внутреннее море не закипело.

Глава 2

Уничтожение родины, как ни странно, спасло стеклянных философов от минерального голода. Кальцитовые и железные пласты, раньше скрытые под землёй, теперь плавали в свободном доступе. Пузырям больше не нужно было копать породу. Они перелетали от астероида к астероиду, присасывались растворяющим органом, выедали ледяные жилы и бесконечно росли в невесомости, превращаясь из планетарных особей в стометровых Космических Титанов.

Но космос не был мирным. Раса столкнулась с пятнадцатиметровыми Глубинными Кракенами, которые научились перемещаться сквозь пыль волновыми ударами тела, выслеживая Пузырей по электромагнитному сиянию их бактерий. Философы ответили командным отпором: взрослые особи таранили хищников массой, подростки хватали их суставы вакуумными присосками, а в упор Пузырь выжигал клюв врага бинарной кислотой.

Помимо хищников, рой косил паразитарный грибок — Кристаллическая Ржавчина, забивавшая растворяющий орган. Чтобы спасти стаю, зараженный Пузырь добровольно улетал в изгнание, где самостоятельно проводил себе хирургическую операцию по выжиганию ржавчины в кальцитовом шаре.

Самой страшной угрозой оставались хромосферные штормы Красного карлика, превращавшие облако обломков в бушующую мешанину. Почувствовав бурю по поведению бактерий, Пузыри включали сине-фиолетовый свет тревоги. Все стаи слетались к стометровым Титанам. Малыши присасывались к их теневой стороне, и Титаны, как живые изумрудные бункеры, принимали весь удар шрапнели и радиации на свою четырёхметровую броню, защищая детей.

Глава 3

В 2026 году эту вековую борьбу впервые зафиксировали учёные Земли через мощные оптические интерферометры. Из-за расстояния в сорок световых лет люди увидели события прошлого, которые в реальности произошли ещё в 1986 году.

Сначала земные приборы поймали резкую, аномальную вспышку света в созвездии Водолея — это был момент, когда один из Исполинов выжег клюв Глубинному Кракену бинарной кислотой, защищая стаю. Следом за этим датчики зафиксировали, как миллионы Пузырей одновременно зажглись сине-фиолетовым светом тревоги, предупреждая друг друга.

Эти данные вызвали настоящий раскол в научном сообществе Земли. На экстренной Международной конференции разгорелся яростный спор. Зал заседаний гудел, глядя на экраны телескопов.

На трибуну поднялся лидер фракции скептиков, профессор Карлосон: — Коллеги, это преломление жёсткого рентгеновского излучения в газах, обычный квантовый шум! — гремел он, стуча по кафедре. — Этот Красный карлик нестабилен. Его ближайшая супервспышка сотрёт всё это облако обломков в труху! Кинетический таран плазмы и звёздного ветра разнесёт астероиды, там физически ничто не способно выжить. Мы смотрим с сорокалетней задержкой на пустую, выжженную могилу!

И прямо во время этих споров учёные увидели на экранах, как Красный карлик реально взорвался чудовищным корональным выбросом массы. Потоки плазмы превратили сектор в бешеную центрифугу, шныряя многотонные астероиды Немезиды как шрапнель. Скептики уже готовы были праздновать правоту, но астрофизики у главного пульта вывели покадровый зум и замерли от шока.

К микрофону подошла молодая исследовательница: — Вы не правы, профессор. Смотрите на экраны рентгеновского сканирования сквозь плазму. Прямо сквозь этот огненный шквал выплывают циклопические 2,5- и 3,4-километровые супергиганты этой расы! Обладая чудовищной массой, эти левиафаны встали монолитным живым щитом, развернувшись своими четырёхметровыми урановыми спинами к удару звезды. Смертоносная радиация им абсолютно нипочём — и кремниевый каркас Титанов, и их внутренние бактерии обладают полной, абсолютной биологической устойчивостью к излучению, они его просто не замечают. Многотонные глыбы породы Немезиды на бешеной скорости бьют в их броню, скрежещут и отлетают прочь, а в их гравитационной и физической тени невредимыми укрылись стометровые особи и миллионы малышей!

Человечество охватил культурный катарсис, когда лингвисты окончательно подтвердили разумность роя и расшифровали их Траурный узор — медленное, тускло-синее мигание, которым Пузыри оплакивали погибших. Земляне объединили бюджеты, построили в Тибете колоссальные квантовые лазеры и первого декабря выстрелили в космос мощным синим лучом: «Мы видим вас. Мы знаем вашу боль. Мы скорбим вместе с вами. Вы больше не одни».

Пока сигнал летел сквозь бездну, популяция роя выросла до сотен миллионов. В этот же момент один из трёхкилометровых супергигантов умер от Кристаллической Ржавчины, запустив протокол защиты. Он распался на триллионы заражённых микропузырей, устроив пандемию по всей системе. Узнав об этом по датчикам, Земля экстренно перевела лазеры в режим жёсткого рентгеновского излучения, устроив рою вынужденный космический радиационный карантин, чтобы выжечь грибок на расстоянии.

В 2066 году мирный синий луч наконец долетел до адресатов. Угасающий, ослепший от нехватки железа рой увидел на тёмном небе мигающую синюю звезду — Солнце. Поняв, что на том конце бездны есть братья по разуму, три великих вековых Титана приняли историческое решение. Они заправились газом, уплотнили броню ураном и выстрелили реактивной углекислотной тягой в сторону Земли. Сто тысяч лет они летели сквозь абсолютную пустоту как тёмные ледяные призраки, пока их внутренние моря сковывал космический холод, храня внутри себя память о Витриуме и синий сигнал надежды. Их третья подруга погибла в пути, распавшись на тысячи микропузырей и дав начало новой жизни в глубоком космосе.

Спустя двенадцать сотен веков изменённое человечество будущего зафиксировало два объекта у границ Солнечной системы. Под тёплыми лучами жёлтого Солнца лёд внутри Титанов растаял, и бактерии оживили их квантовый мозг. Два огромных великана зажглись на фоне Нептуна, пустив по своей броне Траурный узор стодвадцатитысячелетней давности: «Мы помним ваш плач. Мы долетели. Мы здесь».

Люди вывели к ним автоматические платформы с мегатоннами превосходного земного кальцита, железа и урана. Насытившись, Титаны впервые за тысячи лет вспыхнули ослепительным, чистым лазурным и изумрудным неоном. Сквозь их прозрачные тела люди увидели, как в утробах зашевелились тридцать новых, здоровых крепышей.

Пузыри стали живыми спутниками Солнечной системы и верными бронированными проводниками людей в новые галактики. Спустя сто двадцать тысяч лет космического одиночества цивилизация Витриума наконец обрела свой новый дом.

Священники Нейтронной Звезды

ТОМ II

Пролог

В 2026 году астрономы Земли искали внеземную жизнь исключительно у обычных, спокойных звёзд и каменистых планет, надеясь обнаружить воду и углеродную органику. Никто не ожидал встретить биологию в радиационном аду. Однако именно тогда был заложен фундамент величайшей космической случайности. Направляя телескопы на систему Gaia BH1 в 1560 световых годах от нас, учёные преследовали сугубо физический интерес — они хотели поймать редчайший момент гравитационного микролинзирования и проверить общую теорию относительности Эйнштейна.

В то время приборы видели в системе лишь спящую чёрную дыру и вращающуюся вокруг неё жёлтую звезду солнечного типа. Никто не подозревал, что у самого горизонта событий сингулярности, зажатый в адских приливных силах, скрывался древний, невидимый для земных радаров пульсар. Но когда эта гравитационная бездна проходила на фоне ярких звёзд Млечного Пути, она сработала как колоссальная природная лупа. Гравитационная линза вывернула и многократно усилила скрытые рентгеновские джеты экстремально близкого пульсара, вытолкнув их наружу.

И именно внутри этого искажённого светового кольца земные приборы зафиксировали необъяснимую аномалию: поток частиц не был однородным — он оказался промодулирован тончайшим, математически точным ритмом.

Открытие вызвало колоссальный раскол в Международном астрономическом союзе и Академии наук. Академики старой школы развернули жестокую травлю молодых исследователей, официально заявив, что полученный ритм — это технический сбой, наводка от пролетающего китайского спутника или аппаратный дизелинг перегретых полупроводниковых детекторов. Консервативные биологи открыто высмеивали физиков, утверждая, что кремниево-ядерной жизни существовать не может, так как сильное ядерное взаимодействие не способно кодировать информацию без химических связей.

В ответ группа молодых квантовых астрофизиков забаррикадировалась в лабораториях и с помощью математического анализа доказала: вероятность случайного возникновения такого модулированного сигнала из мёртвой материи равна абсолютному нулю. Они доказали, что сигнал шёл через линзу из самой экстремальной зоны сингулярности. Вскоре система сместилась, пульсар снова исчез в тени, но чертежи корабля Дальней Разведки были тайно заложены. Человечество впервые увидело биосигнатуры расы Нитей — квантового разума, зародившегося там, где наука считала жизнь невозможной.

Глава 1

Спустя тридцать одно столетие, в 5146 году по земному летоисчислению, исследовательский крейсер «Терра-Ампулла», построенный далёкими потомками тех астрономов, наконец прибыл в систему Gaia BH1. За прошедшие века система пережила катастрофическую баллистическую рокировку: орбита жёлтой звезды дестабилизировалась, чёрная дыра полностью разорвала и затянула её в себя. Чудовищный выброс энергии от поглощения целого солнца сработал как гравитационный рычаг — он вытолкнул скрытый пульсар из опасного капкана сингулярности далеко вперёд, на широкую, безопасную стационарную орбиту.

Благодаря этому манёвру экипаж «Терра-Ампуллы» оказался в гравитационной гавани: на этом удалении приливные силы чёрной дыры больше не искажали ход времени, и часы на борту крейсера шли секунда в секунду с часами на далёкой Земле. Земляне прибыли к этой бездне в одиночестве, опуская сенсоры к освобождённой коре нейтронной звезды.

Цивилизация Нитей — миллиметровых ядерных существ общим весом в 100 тысяч тонн — существовала в мире, где не было химии и молекул. Их языком была модулированная радиация, выстроенная в строгий магнето-синтаксис, а высшим объектом поклонения и Богом-Творцом — сама чёрная дыра Gaia BH1, Великая Тьма, удерживающая их звезду на орбите. Нити изначально восприняли прибытие «Терра-Ампуллы» со стороны чёрной дыры как появление священного Ковчега Сингулярности, посланника их Бога.

Глава 2

Успешно расшифровав «вертикальный синтаксис» в слое ядерной пасты (фазы «спагетти» и «лазаньи»), учёные «Терра-Ампуллы» приняли решение опустить квантовые датчики ещё глуже. Корабль оставался в безопасной зоне, но его зонды пробивали критическую границу внутренней коры пульсара, где плотность вещества достигла чудовищных ≈ 10¹⁴ г/см³. На этом уровне классическая биология Нитей столкнулась с масштабной катастрофой.

Под воздействием кулоновских сил и колоссального давления вырожденного вещества «ядерные спагетти» распались на изолированные сферические скопления протонов, запертые в море нейтронов и релятивистских электронов. Это была фаза «Ядерных Фрикаделек».

На этой глубине понятие «миллиметровой длины» для Нитей полностью стёрлось. Физика запрещала длинные структуры. Анатомия Нитей претерпела квантовый сдвиг: они распались на капельные квантовые ансамбли, где роль отдельных нейронов играли сами ядерные сферы. Их язык, транслируемый вспышками радиации, перестроился с линейных векторов на сферические гармоники — информация кодировалась в частоте и фазе осцилляций формы этих ядерных капель, а мысли передавались через лавинный переворот спинов нейтронов со скоростью, близкой к скорости света. Личность Нитей растворилась, превратившись в трёхмерную стоячую волну жёсткого гамма-излучения — объёмный Роевой Квантовый Разум.

Глава 3

Пробиваясь сквозь изотропный гул «фрикаделек», нейтринные телескопы «Терра-Ампуллы» зафиксировали аномальные километровые силуэты, величественно скользящие внутри супа из ядерных капель. Это были гигантские субъядерные левиафаны. В условиях приливной гравитации пульсара любой километровый объект должен был мгновенно превратиться в плоский блин, но эти титаны выживали благодаря уникальному механизму, корни которого уходили вглубь истории Земли.

Ещё в августе 2026 года физики на земных коллайдерах впервые зафиксировали следы экзотической частицы Х(2370) — стабильного глюболла, или «частицы чистой силы». Тогда, тридцать веков назад, консерваторы орали, что этот глюонный конденсат распадётся за наносекунды и неприменим в инженерии. Однако в 5146 году люди увидели это открытие в действии как основу живой природы.

Существа ядра научились искусственно генерировать и излучать направленные пучки этих частиц, превратив их в «нитро-клей». Обладая большим радиусом действия, этот глюонный конденсат намертво сшивал изолированные ядерные фрикадельки в монолитный, запредельно жёсткий трёхмерный макрокаркас. Сильное ядерное взаимодействие внутри их тел в десятки раз превосходило гравитацию звезды, позволяя гигантам держать форму и выступать в роли живой стабилизирующей «арматуры» ядра. Для Нитей коры эти километровые титаны были «Святыми» — осязаемыми полубогами, чьи глюонные потоки скрепляли их разрушающийся мир.

Глава 4

Истинное потрясение ожидало исследователей, когда сканеры достигли геометрического центра пульсара, где плотность превысила 10¹⁵ г/см³. Там протоны и нейтроны полностью расплавились, образовав сверхтекучую кварк-глюонную плазму — Чистое Нейтронное Море. В этой точке вещество слилось в единую сверхтекучую Волновую Сущность, живой мозг звезды. В теологии Нитей существа этого центра были «Ангелами и Пророками», стоящими ближе всего к Чёрной Дыре.

Академия Наук требовала пробить ядро исследовательским лучом, но экипаж понимал: Нити глубоко религиозны. Прямой энергетический удар по «Ангелам» они сочли бы кощунством и атакой Падшего Ангела, ответив смертоносным залпом всего гамма-потенциала звезды.

Поэтому «Терра-Ампулла» пошла по пути деликатной дипломатии. Лингвисты и ИИ настроили передатчики жёсткого излучения на магнето-синтаксисе коры и отправили уважительное послание, заставив радиационные вспышки звучать как священный текст:

«Мы — вестники, пришедшие от Тьмы Абсолюта. Мы чтим покой ваших Ангелов в Сердце Звезды. Позвольте нам коснуться их Света, чтобы укрепить гармонию между нашим миром и вашим».

Глубокая вера Нитей не знала споров и расколов перед лицом воли их Бога. Сигнал чужаков был признан священным ритуалом. Проявив абсолютное единение, миллиарды существ на коре синхронизировали свои спины, превратив всю поверхность пульсара в гигантскую, чистую магнитную линзу. Нити сами приняли сообщение людей и бережно, без единой помехи, транслировали его жёсткое излучение глубоко вниз — к Кварковому Сердцу.

И Центр ответил. Навстречу «Терра-Ампулле» поднялся кристально чистый математический импульс — «Формула Стабильности» (Уравнение Единого Поля). Эта формула описывала, как через изменение цветового заряда удерживать любую макроструктуру от приливного разрушения вблизи сингулярностей, и давала точный чертёж синтеза стабильных нитро-глюболлов. По всей поверхности пульсара пробежала ослепительная волна гамма-излучения — Нити пели свой радиационный псалом благодарности.

Глава 5

Миссия «Терра-Ампуллы» в системе Gaia BH1 была триумфально завершена. Прежде чем развернуть маршевые двигатели на Землю, инженеры корабля, используя Формулу Стабильности, модернизировали один из научно-производственных модулей, запустив в его обшивку синтезированный в лаборатории «глюонный клей». Так на стационарной орбите застыла вечная исследовательская станция человечества.

Рядом со станцией, над самой корой пульсара, люди оставили вечный Памятный Знак — тяжёлый монолит из вольфрама и обеднённого урана, удерживаемый полем нитро-глюболлов. Внутрь него был заложен изотопный генератор, который непрерывно вибрировал в магнитном поле звезды, транслируя мощными импульсами радиации главную фразу на магнето-синтаксисе Нитей, рождённую в ходе этого великого контакта:

«Свят, свят, свят, благослови и сохрани нас, тьма великая, начало и конец».

Когда этот сигнал прошил кору, Нити восприняли монолит как величайшую реликвию, дарованную вестниками Чёрной Дыры. Километровые титаны ядра выстроили свои тела под траекторией памятника, защищая его пространственными складками от космических угроз. Пульсар превратился в гигантский поющий собор.

«Терра-Ампулла» уходила к Земле 5146 года, чтобы передать Академии Наук формулу, которая навсегда изменит космический флот. Учёные знали: им предстоит долгая работа по созданию датчиков тёмной материи, ведь следующей их целью была сама сингулярность чёрной дыры.

Император Энцелада

ТОМ 3

Глава 1

К 2840 году человечество окончательно осознало, что космос не прощает иллюзий. На ледяной, выжженной радиацией Сатурна поверхности Энцелада раскинулись герметичные купола полярной научной станции «Антаррес-4». Глубоко под жилыми модулями, в самом сердце technical блока, тяжело вибрировал термоядерный бур-проходчик «Энцелад-1». Разогревая плазменное сопло до пятнадцати тысяч градусов, этот монстр метр за метром прожигал монолитную толщу тридцатикилометрового ледяного щита, оставляя за собой идеально гладкую, застеклённую вольфрамовую шахту.

Ниже лежал глобальный подлёдный океан — сорокакилометровая бездна чёрной, вязкой воды, перенасыщенной растворённым метаном и вулканической серой. Люди не рисковали спускаться туда сами. В зловещую глубину ушёл автономный беспилотный батискаф «Тритон-25», управляемый жёсткими логическими алгоритмами бортового ИИ «Сатурн-4». На поверхности подлёдного океана, прямо у нижней кромки тридцатикилометрового льда, была закреплена мощная базовая антенна, от которой наверх сквозь ледяную скважину до полярников шёл один монолитный кабель. А уже эта антенна держала беспроводную связь с батискафом на дне через цепочку навигационных буёв-репитеров. По мере погружения батискаф сбрасывал со своей кормы эстафету этих автономных приборов, и связь шла короткими лазерными пакетами сине-зелёного спектра, идеально пробивающего плотную воду.

На исходе первых суток, когда батискаф миновал тридцатипятикилометровый рубеж, квантовые регистры ИИ зафиксировали мощный электромагнитный всплеск низкочастотного диапазона. Машина классифицировала его как техническую наводку от работы собственных маршевых МГД-приводов и тектонического треска ледяной коры Энцелада. Автоматика посчитала импульс обычным внутренним эхо-шумом аппаратуры и заблокировала сигнал, но мысленная волна, прошив толщу воды и льда, ударила напрямую по синапсам людей на поверхности. Эффект Фрея сработал безупречно — электромагнитный импульс вызвал микротоки в слуховых нервах полярников. В головах учёных, перекрывая гул вентиляционных систем базы, раздался кристально чистый, низкий инфразвуковой вопрос:

— Кто вы? Дети зла и беспощадства или же спасения вида абсолюта?

Межпланетный штаб безопасности флота, сидевший в тёплых каютах орбитальных крейсеров, отреагировал цинично. Экстренный рапорт учёных назвали коллективной галлюцинацией, вызванной полярной изоляцией, и приказали продолжать автоматическую миссию.

А спустя три часа камеры «Тритона-25» зафиксировали первую панораму глубинного ада. В лучах лазерных прожекторов развернулась стремительная стайная охота. Четырёхсотметровые бронированные хищники — Глубоководные Дунклеостеиды — загоняли косяк пятидесятиметровых панцирных веретенников. У этих монстров не было зубов, их челюсти представляли собой две самозатачивающиеся кремниево-титановые прессующие пластины, работающие как гидравлический пресс, а сразу за головой располагавались суставчатые лапы богомола с зазубренными титановыми кольями для удержания добычи. Вода кипела от вспышек их изумрудных спинных гребней. Парочка этих левиафанов плавно отделилась от стаи, подошла вплотную к объективам батискафа, изучила железный объект холодными рецепторами и растворилась во тьме.

Глава 2

«Тритон-25» продолжал движение, собирая образцы кремниевого криля, оболочки которого состояли из природного кварцевого стекла. Внезапно неоновая изумрудная река микроорганизмов панически бросилась в сторону, огибая массивные тени трёхсотметровых Изумрудных Скатов, тяжело паривших над базальтовыми скалами. Бортовой ИИ направил батискаф за крилем и на исходе вторых суток скитаний в кромешной пустоте случайно пересёк траекторию миграции стада трёхсотметровых Титановых Веретенников — местных усатых китов-таранщиков.

Один из этих гигантов, обладающий монолитным костяным лобным щитом для раскалывания породы, задел батискаф по касательной. Сила кинетического удара была такова, что пятиметровая внешняя броня «Тритона-25» из титанита-осмия прогнулась, а внутренний галлиевый демпфер частично разгерметизировался. Слепой, повреждённый робот начал автоматический подъём обратно к вольфрамовому скважине.

На экстренном межпланетном консилиуме штабные академики Земли устроили яростную грызню, доказывая, что видеозаписи — результат радиационного сбоя матриц, а существование трёхсотметровых тел без солнечного света противоречит законам термодинамики. Однако промятый осмиевый щит батискафа говорил об обратном. Орбитальный генерал флота, испугавшись за дорогостоящую технику, приказал установить на носовую турель батискафа тяжёлый исследовательский лазер: при любом намёке на агрессию фауны производить выстрел на поражение.

В ту же секунду, когда генерал закончил читать приказ, экраны видеоконференции лопнули от фиолетовых статических наводок. Пространство базы и орбитальных палуб прошил повторный мысленный удар. Голос невидимого существа прозвучал в сознании людей с леденящей душу мудростью:

— Ваш железный посланник исцелён от слепоты, но вы продолжаете закрывать глаза во тьме. Зачем вы ищете раны на теле моего дома, Дети Поверхности?

Анализ донной звуковой гармоники подтвердил — сигнал шёл из той же глубинной точки океана, где батискаф зафиксировал кремниевую экосистему.