Саундтрек

Глава 1

Рядом вжикнуло. Очень высоко так и неприятно, словно когтями по стеклу, а в ближайшей березе образовалось аккуратное отверстие диаметром в несколько миллиметров. Борис Сергеевич Сосновский, пригнувшись, метнулся дальше, вглубь леса, выматерившись сквозь зубы. Охотнички, мать их! Основательно подготовились! Пирсер – штука серьезная. От такой не то что за деревом, за броневым листом не вдруг укроешься. Его-то охранники обычным огнестрелом вооружены – не по Сеньке шапка. А для пирсера денег мало – еще и связи нужны, потому как спецслужбы за таким оружием бдят будь здоров!

Сзади хлопнул пистолет Вениамина, а затем ударила автоматная очередь, скосившая телохранителя. Больше Сосновский не оглядывался. Бежать, бежать скорее! Что за собачья жизнь у бизнесмена? Деньги большие, но до чего же многим они не дают покоя! Казалось бы, времена решения деловых вопросов с помощью стрельбы безвозвратно канули в лету в лихие девяностые – ан нет! Вернулось все бумерангом через двадцать пять лет. Технологии развиваются, а люди как были зверями, так ими и остаются. Криминал особенно. Себя Борис Сергеевич, конечно, к таковому не относил, хотя большая часть его денег была заработана операциями, лежащими по ту сторону закона. И с великомосковцами работал, и с кавказцами, и с триадами...

Вот только недавно его интересы коренным образом пересеклись с последними, причем в таком деле, в котором Сосновский уступать никак не хотел. И вот вам пожалуйста! Третье покушение за неделю! Где это видано?! То, что он еще жив – большая удача, и Борис Сергеевич понимал: долго такое везение не продлится. Надо решать эту проблему радикально и как можно скорее…

Тут его второй телохранитель, Гарик, сбил Сосновского с ног и закрыл своим телом. Над их головами прострекотала автоматная очередь, срезая листья с деревьев. Беглецы вскочили и вновь бросились прочь, виляя из стороны в сторону, чтобы затруднить убийцам прицеливание. Те, впрочем, постепенно начинали отставать. Сосновский знал этот лес, как свои пять пальцев, поскольку частенько собирал в нем грибы. Все буераки, заросли и буреломы были ему тут знакомы. Он выбирал оптимальный маршрут.

Минут через пятнадцать китайцы, наконец, бросили преследование – гоняться по лесам за прытким бизнесменом – не их профиль. Не беда: ушел сегодня – завтра достанут. «И ведь достанут же!» – с тоской и злобой подумал Борис Сергеевич. Он не тешил себя иллюзиями, что сможет долго продержаться против триад – он ведь не олигарх какой-нибудь! Да, у него водились немалые деньги и кое-какие связи в верхах, но все равно это не тот уровень. Сегодня вот Вениамина убили, а когда до него очередь дойдет? Завтра? Послезавтра? Через неделю?

Бежать надо! За границу, подальше. Благо есть у него кое-какие заначки в Швейцарии. Хм, бежать! А бизнес? Налаженный, работающий как часы, приносящий небольшой, но стабильный доход, а главное – являющийся отличным прикрытием для налоговой? А контакты, связи? Все разорвать? Жалко до безумия! Но какой выход? К Глотову идти на поклон? Сосновский содрогнулся. Нет, только в крайнем случае. Он, может быть, и прикроет, но потом всю жизнь для него комнатной собачкой служить придется.

В общем, когда Сосновский добрался до своего коттеджа, он был весь в сосновых иголках, глине и наипаршивейшем настроении.

* * **

Елена Андреевна Сосновская не относилась к типичным женам бизнесменов – молоденьким глупым и расфуфыренным куклам, являвшимся красивыми игрушками для мужей, обычно на пятнадцать или более лет превосходивших возрастом своих «подруг». Напротив, она всего на пару лет была моложе своего пятидесятилетнего мужа. Да и связала их не бурная страсть и не голый расчет, но дружба и общность интересов. Именно поэтому их союз оказался намного прочнее большинства браков этого сословия. Борис Сергеевич не изолировал супругу от своей деловой жизни. Напротив – он частенько с ней советовался, благо она обладала хладнокровием, острым умом и по образованию была психологом, что в предпринимательстве – дело отнюдь не лишнее.

Вот и сейчас, после того как Елена Андреевна оправилась от шока, вызванного внешним видом мужа и его рассказом об очередном покушении, они сидели вместе за столом в гостиной и напряженно размышляли о том, как им выбраться из сложившегося пикового положения.

Наконец, Борис Сергеевич досадливо откинулся на спинку стула и воскликнул:

– Нет, это какой-то замкнутый круг! Куда ни кинь – всюду клин! Пойти на условия триад – перед ними всю жизнь пресмыкаться, а к Глотову обратиться – как бы еще хуже не вышло! Чтобы мне сейчас выкрутиться, чудо нужно!

– Чудо, говоришь? – задумчиво протянула Елена Андреевна. – А ты слышал что-нибудь о фирме под названием ООО «Желание»?

Сосновский с раздражением покосился на супругу.

– Это которые шлюх поставляют, что ли?

Обычно Елена Андреевна, вышедшая из очень интеллигентной семьи, весьма болезненно воспринимала всякие вульгаризмы, периодически срывающиеся с языка мужа, но сейчас она даже не поморщилась.

– Отнюдь, дорогой, насколько мне известно, их название подразумевает более широкий спектр желаний.

– Насколько широкий?

Она поколебалась.

– По-моему, неограниченный.

Сосновский фыркнул:

– Сказки!

– Не думаю.

– То-то откуда знаешь?

– Я слышала один разговор, – начала рассказывать Елена Андреевна. – Мой двоюродный брат, Саша разговаривал по телефону. Звучало это примерно так: «Да, ООО «Желание». У них весьма большие возможности, правда и цены… Нет, не шарлатаны. Мне они реально помогли…» Потом я как-то мимоходом спросила его об этой фирме, но Саша вдруг закрылся, стал говорить уклончиво, обтекаемо и быстро сменил тему. В общем, никакой информации он мне не дал. Но меня замучило любопытство, и я начала копать. Ни в газетах, ни на телевидении никакой их рекламы не было. Оставался интернет. Я, как ты знаешь, с компьютером «на вы», но мой племянник Толя – совсем другое дело. Я пришла к нему, и он согласился помочь – его хлебом не корми, дай по интернету полазить. И представь себе, мы их там нашли! Довольно интригующее объявление с номером мобильного телефона. Наизусть я его, конечно, не помню, но тогда я попросила Толю его распечатать. Где-то оно и сейчас в моих бумагах лежит. Я поищу.

И, не дожидаясь ответа мужа, Елена Андреевна покинула комнату. Борис Сергеевич покачал головой, подошел к бару и щедро налил себе бренди. Но алкоголь не принес успокоения. Не было у него надежды на эту странную фирму, да и вообще уже ни на что не было. Сосновский еще не успел полностью погрузиться в пучину горестных размышлений о своем мрачном будущем, когда вернулась жена и с триумфом протянула ему слегка помятый листок бумаги. Борис Сергеевич взял его в руки и прочел:

– «У вас есть заветное желание? Для его реализации вы готовы на многое, но считаете его несбыточным? Мы поможем вам в осуществлении вашей мечты! И не бойтесь желать – для нас нет ничего невозможного! Фирма ООО «Желание» исполнит даже самое невероятное из того, что вы способны представить»… Дальше телефон… Не знаю, – Борис Сергеевич с сомнением взглянул на супругу, – все это выглядит как плохая пародия на «Золотую рыбку» или «Старика Хоттабыча». Конечно, на дворе двадцатые годы 21 века, и всякие пирсеры, модуляторы сновидений и прочие продукты новых технологий – уже не экзотика, но... магия? По-моему, это чересчур!

– А никто и не говорит о магии, Боря! Эти ребята, как мне кажется, используют в своей работе как раз новейшие изобретения, по сравнению с которыми то, что ты назвал – детские игрушки.

– Ты-то откуда знаешь?

– В золотую рыбку я тоже не верю. Тот же модулятор еще десять лет назад фантастикой казался, а теперь? Его детям покупает почти каждая семья. Техника шагает вперед семимильными шагами, и эта фирма, похоже, получила доступ к тому, чего на рынке еще нет, и появится, может быть, еще нескоро, если вообще появится.

– «Похоже», Лена, – аргумент слабый.

– А что тебе терять?

* ** *

Офис фирмы ООО «Желание» располагался в тихом «спальном» районе на улице Юности и, против ожиданий Бориса Сергеевича, выглядел весьма респектабельно: никакой «магической» мишуры, которую самозваные колдуны и гадалки используют для того, чтобы пустить пыль в глаза простакам-клиентам. Приемная, оформленная в стиле «хй тек» – кожаные кресла, новейший компьютер на столе секретарши. Да и сама секретарша, длинноногая блондинка, выглядела просто сногсшибательно. Увидев Сосновского, она очаровательно ему улыбнулась.

– Здравствуйте, Борис Сергеевич! Пройдите, пожалуйста, в первый кабинет. Ольга Петровна, наш менеджер, ждет вас.

Сперва предприниматель оторопел, что его назвали по имени, но потом сообразил, что клиентов у этой фирмы немного (скорее всего, из-за дороговизны ее услуг) и все они, как и он сам, приходят строго по записи с предварительным звонком… С другой стороны, мало ли кто мог зайти?

– Спасибо, – выдавил он с напряженной улыбкой и вошел в указанную дверь.

Кабинет номер один выглядел более уютным, чем сияющая светлыми тонами приемная. Он был выдержан в оттенках коричневого цвета. Стол, кресла, обои, бар у стены – все было теплым, неагрессивным, зовущим к отдыху, успокаивающим.

«Прямо как в кабинете психоаналитика», – подумал Сосновский.

Менеджер – красивая темноволосая женщина лет тридцати пяти поднялась из-за стола с радушной улыбкой.

– Здравствуйте, Борис Сергеевич! Присаживайтесь, пожалуйста. Мое имя – Ольга Петровна Рубцова. Я буду заниматься вашим делом.

– Здравствуйте… – Сосновский медленно опустился в кресло. Он никак не мог собраться с мыслями, чтобы начать разговор.

– Хотите чего-нибудь? Чай, кофе, покрепче?

– Кофе… с коньяком, если можно.

– Не вопрос. – Ольга подняла руку к уху и коснулась чего-то, скрывающегося за мочкой. – Лариса, пожалуйста, кофе с коньяком для Бориса Сергеевича и чай для меня.

– Итак, Борис Сергеевич, я вас очень внимательно слушаю. Какое ваше заветное желание может исполнить наша фирма?

Сосновский поколебался.

– А что, действительно, нет ограничений?

– Только смелость вашего воображения и размер кошелька. Наши услуги, как вы понимаете, недешевы. Как-никак, человеческие мечты – не ширпотреб.

Вошла секретарша с кофе и чаем. Борис Сергеевич кивком поблагодарил ее и отхлебнул кофе. Он оказался превосходным. Когда за секретаршей закрылась дверь, Ольга выжидательно посмотрела на клиента.

– Итак?

– Видите ли, я – предприниматель, – начал Сосновский, – и у меня довольно… непредсказуемая жизнь. Всякие проблемы и неприятности порой выскакивают как чертики из табакерки. Жизнь бизнесмена – не равнинное шоссе, а скорее горный «серпантин». Никогда не знаешь, что будет за следующим поворотом… И речь ведь не только о деньгах. У меня есть конкуренты, которые весьма… неразборчивы в средствах. В общем, вы меня понимаете. Так вот, мне бы хотелось быть готовым к разным жизненным передрягам… Заранее знать, что ли? Это возможно?

Ольга подняла на клиента ясные глаза:

– Вы пришли в фирму ООО «Желание». Для нас нет ничего невозможного.

– Так вы мне поможете?

– Разумеется… – она ненадолго задумалась. – Вы музыку любите?

– Что? Вы мне собираетесь здесь психологическую разгрузку устраивать что ли?

– Вовсе нет. Психотерапия – не наш профиль. Мы решаем реальные проблемы.

– Так при чем здесь музыка?

– Сейчас объясню. Вы кино часто смотрите? Триллеры, детективы всякие…

– Да у меня жизнь – как триллер! Ну бывает, смотрю, а что?

– Просто в кино всегда есть саундтрек, то есть музыка к фильму. А в детективе и триллере в преддверии всяких неприятностей, в том числе и фатальных, играет зловещая музыка. Вот в таком ключе и работает наша сигнальная система. Мы подбираем для фильма под названием «Жизнь Бориса Сергеевича Сосновского» персональный саундтрек. Затем мы аккуратно вживляем вам маленький такой приборчик…

– Стоп! Как это «вживляем»? – встрепенулся Сосновский – Резать себя не дам!

– А кто говорит «резать»? – искренне удивилась Рубцова. – У нас, между прочим, 2025 год на дворе! Подобные вещи давно уже научились проделывать без оперативного вмешательства. К тому же наш специалист обладает чрезвычайно высокой квалификацией...

– И все-таки засовывать мне внутрь какую-то электронную штуковину... Не нравится мне это! Что это вообще за прибор? Как работает?

– Борис Сергеевич, это довольно сложно объяснить не специалисту…

– Уж постарайтесь! Если, конечно, хотите, чтобы я раскошелился на эту штуку. Я предприниматель, госпожа Рубцова, и покупать кота в мешке – не мой профиль.

– Хорошо. Попробую объяснить предельно доступным языком. Этот прибор является одной из новейших разработок в области биотехнологий. Вы знаете, что такое инстинкт самосохранения?

– Смеетесь? – надулся Борис Сергеевич. – У меня два высших образования, к вашему сведению!

– Простите, я вовсе не хотела вас обидеть. Это была так – вводная фраза. Перехожу к сути. Инстинкт самосохранения – врожденная форма поведения живых существ в случае возникновения опасности. У менее развитых существ роль инстинктов значительно выше, чем, скажем, у человека, у которого на лидирующих позициях все же стоит разум. Ваша просьба, разумеется, не уникальна: знать, где подстелить соломку, хотят многие. Поэтому данным вопросом мы занимаемся уже значительное время и к настоящему времени имеем на руках ряд действующих образцов. Наше устройство, по сути, является усилителем этого инстинкта в десятки раз, что достигается путем сращивания его с человеческими нервными волокнами. В результате инстинкт делается сильнее, чем у любого, даже самого осторожного и чувствительного животного. Но это еще не все. Инстинкт инстинктом, но нам ведь требуется предвидение угрозы. Для этого мы проводили исследования на целом ряде людей, обладающих восприимчивостью особого рода.

– Вы говорите про экстрасенсов?

– Про них. Отбор проводился среди тех, у кого интуиция и предвидение в пределах определенных незначительных промежутков времени были развиты сильнее всего. В наше биоэлектронное устройство заложена квинтэссенция способностей таких людей, грубо говоря, перемешанная с тем, что у млекопитающих отвечает за инстинкт самосохранения. В сумме это дает потрясающий эффект: человек, которому оно вживлено, начинает не только остро чувствовать явную угрозу, но и предвидеть опасность, только приближающуюся к нему. Гиперчувствительность устройства дает стопроцентную гарантию обнаружения таковой. Затем мы научились преобразовывать посылаемые устройством в мозг панические волны в другую форму. Музыки. Различной степени и близости угрозы соответствуют разные мелодии. Все это настраивается по желанию клиента. Человек таким образом узнает об опасности, но паника не отнимает у него способности здраво размышлять и принимать решения. В дальнейшем мы еще расширили спектр возможностей прибора, и теперь он способен улавливать не только то, что угрожает жизни или здоровью носителя, но также источник потенциальных проблем самого различного рода, как то кражи, аферы, неприятности с законом... Перечислять можно долго.

– То есть, если я вас правильно понял, ваше устройство – сигнализатор проблем?

– В общем, да. Это наиболее оптимально и полезно, особенно для бизнесмена. Собственно, его официальное название Trouble sensor «Хичкок-4»

– Почему «Хичкок»? – удивился Борис Сергеевич.

Рубцова улыбнулась.

– Маленькая причуда Мэтра. Он – глава нашей фирмы и гениальный ученый в одном флаконе. А гении – они такие... Мэтр обожает старые триллеры. Хичкока в частности. Идея музыки, как сигнализатора опасности, пришла ему именно оттуда.

– Что же, меня действительно интересует этот ваш… «Хичкок». Мне он весьма пригодится. Так говорите, сто процентов гарантии?

– Именно. Прибор уже многократно опробован и дает отличные результаты. Вы не пожалеете.

– Надеюсь… И сколько стоит это удовольствие?

– Два миллиона долларов.

У Сосновского пересохло в горле.

– Сколько?!

– Два миллиона долларов, – хладнокровно повторила Ольга. – Или вы свою жизнь дешевле цените?

– Нет, но…

– Подумайте, я ведь не сигнализацию для машины продаю… Кроме всего прочего, это устройство очень быстро окупится. Только представьте: вас ведь теперь никто «кинуть» не сможет. Наши услуги помогут вам сохранить жизнь и деньги, а также душевный покой. Так стоит ли скупиться?

– Послушайте, мне такой расклад не очень нравится. Я плачу вам кучу бабок за ваши «стопроцентные гарантии», что этот сигнализатор будет работать как надо, а если нет, то, учитывая, какого рода мои проблемы, очень может случиться, что я отправлюсь на тот свет раньше, чем сумею предъявить вам претензии! Нет уж, спасибо!

– Борис Сергеевич, мы – не мошенники! Я понимаю, что моего слова вам не достаточно, но никто не собирается требовать с вас стопроцентную предоплату. Более того – авансом мы не возьмем с вас ни цента. Деньги вы переведете на наш счет только когда убедитесь, что устройство работает.

– А мне вы, конечно, доверяете безоговорочно? – саркастически поинтересовался Сосновский.

Ольга едва заметно усмехнулась:

– О нас можете не беспокоиться: свой интерес мы не упустим. Думаю, подробности вам знать не обязательно. Не сомневайтесь: мы узнаем, что устройство будет функционировать как положено, и сразу же с вами свяжемся.

Сосновский замолчал. Все (за исключением цены, разумеется) выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой, однако, как он ни старался, не мог найти в предложении фирмы никакого подвоха.

– Ну ладно, – наконец, медленно произнес он, – я согласен.

– Отлично! Тогда подберем мелодии, и вы пройдете к мэтру. Он проведет некоторые подготовительные операции, необходимые для настройки прибора.

– Разве мы не подпишем договор? – изумился Борис Сергеевич.

– А как вы думаете, найдется суд или адвокат, который станет заниматься иском по такой услуге?

– Вряд ли, – признался Сосновский.

– Но если хотите, пока вы будете у Мэтра, Лариса составит документ, который мы потом заверим у нотариуса по вашему выбору.

Борис Сергеевич представил, как на него посмотрит Дмитрий Ложкарев – его знакомый нотариус, когда увидит договор с описанием «Хичкока-4», и мрачно усмехнулся.

– Нет, не надо.

– Тогда осталось выбрать мелодии, – произнесла Ольга. – Сигнал для неприятности?

Сосновский задумался.

– Знаете, я тоже поклонник старых фильмов. Не настолько старых, конечно, как ваш мэтр, но все же... Помните, в начале века по ТВ сериал шел криминальный «Бригада»? Вот из него бы музыка подошла. Это можно?

Рубцова улыбнулась:

– Поищем. Серьезная проблема?

– «Звездные войны. Марш Империи».

– Принято. И наконец смертельная опасность?

Теперь уже усмехнулся Борис Сергеевич:

– Шопен «Похоронный марш».

– Логично. – Ольга закрыла свой блокнот. – Теперь прошу вас пройти по коридору направо. Дверь в торце. Я предупрежу мэтра. Только прошу вас – ничего не бойтесь и ничему не удивляйтесь.

Слегка озадаченный подобным напутствием, Сосновский вышел из кабинета и двинулся в указанном направлении. Впрочем, его смысл стал понятнее Борису Сергеевичу, когда он открыл эту дверь. Она вела в темную комнату. Тусклый свет озарял только кресло в самой ее середине. Все остальное терялось во мраке.

– Закройте, пожалуйста, дверь, – прозвучало вдруг из темноты, – проходите и садитесь.

Сосновский сначала вздрогнул от неожиданности, но затем на его губах появилась легкая усмешка: «Так, начинается пускание пыли в глаза. А я-то уж было подумал, что здесь обойдутся без дешевых трюков!»

– Прошу меня извинить, – тут же произнес голос, словно его обладатель прочел мысли Сосновского, – но темнота в этой комнате – вынужденная мера. Дело в том, что мои глаза не очень хорошо переносят яркий свет.

Борис Сергеевич вздрогнул: был этот загадочный мэтр телепатом или нет, но что-то в нем (а точнее – в его голосе) было такое, от чего у предпринимателя спина холодела. И ведь умом Сосновский понимал, что причин для страха нет: он был слишком материалистом, чтобы пугаться темноты и звучащего в ней незнакомого голоса. Человеческого, несмотря на звучащие в нем странные нотки. Однако страх никуда уходить не хотел, напрочь игнорируя доводы разума. И природа его лежала где-то в области иррационального.

– Ну, чего же вы ждете? Присаживайтесь.

Эмоций в голосе Мэтра было столь мало, что он казался почти бестелесным. Так, вероятно, мог бы разговаривать призрак. Последняя мысль еще усилила чувство внутреннего дискомфорта Сосновского, но куда неприятнее было то, что его могут счесть трусом. А потому Борис Сергеевич волевым усилием взяв себя в руки, решительно подошел к креслу и плюхнулся в него.

– Отлично. А теперь прикройте глаза и расслабьтесь. Процедура не займет много времени.

Сосновский послушался, хотя сама мысль о том, чтобы полностью отдаться во власть Мэтра, вызывала у него неприятное тянущее чувство где-то в районе желудка. Расслабиться ему удалось не сразу, но когда шеи его коснулся какой-то холодный металлический предмет, Борис Сергеевич снова вздрогнул.

– Что это?

– Успокойтесь – всего лишь биосканер. Для вживления и точной настройки прибора, нам понадобятся биологические параметры вашего организма. Во-первых, чтобы не было отторжения, а во-вторых, для его более эффективной работы. Поверьте, в этой процедуре нет ничего страшного или болезненного. Вся требуемая информация будет считана тактильно, то есть прикосновениями. Вы почувствуете только небольшой холод, и все.

– Ладно, давайте. Только поскорее.

И Сосновский снова закрыл глаза.

Процесс действительно не занял много времени. Минуты полторы, не больше. Холодный цилиндр биосканера касался поочередно запястий, шеи, затылка, ушей, висков, носа и подбородка Бориса Сергеевича, задерживаясь на каждом месте всего по нескольку секунд, и не давая возникающему в точках прикосновений холоду распространиться далеко. И вот наконец...

– Все хорошо, спасибо! Можете быть свободны. Только перед уходом зайдите к Ольге Петровне, пожалуйста.

– Всего доброго! – только сейчас Сосновский понял, в каком напряжении находился все эти полторы минуты.

Заходить к Ольге ему не пришлось – она стояла в приемной и о чем-то разговаривала с секретаршей. Увидев его, она ободряюще улыбнулась – очевидно, выглядел он довольно-таки бледно.

– Ну вот и все! Надеюсь, мэтр вас не напугал?

– О, что вы?! Милейший… человек!

Перед последним словом Сосновский слегка запнулся – он вовсе не был уверен, что мэтр всего лишь гениальный ученый. Нет, там, в темноте, у Бориса Сергеевича сформировалось смутное ощущение, что он соприкоснулся с чем-то большим. Встретившись глазами с Ольгой, предприниматель понял, что его бравада и прилепленная улыбка вовсе ее не обманули.

– Рада слышать. Ну что же, заходите завтра в это же время – устройство будет готово.

* * **

Константин Прилуков открыл дверь и молча посторонился, пропуская Сосновского в квартиру. Тот, не стесняясь, прошел сразу в гостиную и по-хозяйски расположился в кресле, выжидательно уставившись на хозяина, появившегося в дверях.

– Чай-кофе можешь не предлагать, – ухмыльнулся Борис Сергеевич. – Перейдем сразу к главному блюду. Что тебе удалось нарыть?

– Довольно много.

Бесцеремонность гостя, казалось, совершенно не задевала Константина. Очевидно, к подобному поведению Сосновского он уже привык. Он сел за свой компьютерный стол, открыл какой-то файл и, сверяясь с ним, стал докладывать:

– Итак, ООО «Желание» возникло примерно пять лет назад (по крайней мере, самые ранние упоминания о нем принадлежат к этому времени). Основатель фирмы – Домбровский Ярослав Константинович, известный вам ныне как Мэтр. Впрочем, очевидно, Домбровский – тоже не настоящая его фамилия. Настоящую мне узнать не удалось.

– Ой ли?! – усомнился Борис Сергеевич. – Даже тебе?

– Представьте, да. Есть вещи, которые скрываются более чем тщательно.

– Что же он за птица такая – особо секретная?

– Кое-что о нем мне узнать удалось. Но это позже, так сказать, на десерт. Сначала об остальных. Почти сразу после основания фирмы Домбровский или Мэтр (будем называть его так) ушел в тень. В буквальном смысле. – Тут Константин позволил себе усмешку. – Все дела от его имени вел Тропинин Кирилл Андреевич, его заместитель. Молодой еще человек – тридцать восемь лет. Служил в армии, причем не где-нибудь, а в войсках спецназначения. После какое-то время работал на ФСБ. Подробностей об этом периоде его жизни мне узнать, сами понимаете, не удалось. Получил экономическое образование в дополнение к первому – биологическому. В фирме выполняет представительские функции, руководит частью персонала, участвует, как биолог, в некоторых проектах, а также периодически ведет дела клиентов.

– Какой многофункциональный парниша! – прокомментировал Борис Сергеевич.

– А они там все – не промах! – отозвался Прилуков. – Сейчас вы в этом убедитесь. Переходим к вашей знакомой – Рубцовой Ольге Петровне. Тридцать шесть лет, не замужем. Что, кстати, странно – дама весьма эффектная.

Сосновский глубокомысленно кивнул, выражая согласие с последней фразой.

– Она – высококлассный юрист и психолог. В основном выполняет обязанности менеджера по работе с клиентами. Ну и все юридические вопросы тоже, естественно, на ней. До «Желания» она работала адвокатом и весьма успешно.

– С ней ясно. Дальше!

– Дилан Кросс. Американец. Сорок один год. Специалист по безопасности и инженер-электронщик экстра-класса.

– Американец-то как затесался в эту компанию?

– Его привел Тропинин. Кросс тоже работал на спецслужбы, только своей страны, естественно. Подробности мне неизвестны, но на этой профессиональной стезе они как-то и пересеклись. Да не просто пересеклись, а подружились.

– С американцем? На профессиональной стезе?

– А что вас так удивляет? – пожал плечами Прилуков. – Холодная война давно в прошлом. Если вы помните, сравнительно недавно Россия и США проводили ряд совместных контртеррористических операций в Африке и на Ближнем Востоке.

– Ладно. Кто там дальше?

– Лариса Нехорошая.

– Ну и фамилия! Секретарша?

– Она самая. Причем, кроме фамилии, все остальное у нее на уровне. Она не просто секретарь-референт. Она исполняет обязанности переводчика. Полиглот. Владеет семнадцатью языками.

– Ничего себе! – Сосновский даже присвистнул. – А с виду и не скажешь! Кукла куклой!

– У этой «куклы», между прочим, IQ равен ста пятидесяти баллам. Но она там далеко не чемпион. Вот, например, Петр Шарков – программист и хакер в одном лице. Крутой тип, доложу я вам!

– Круче тебя? – хмыкнул Борис Сергеевич.

– Возможно... – уклончиво отозвался Константин. – Однако двигаемся дальше. Следующим в списке идет Глеб Стригунов – нейрохирург. Один из сильнейших в России специалистов по операциям без проникновения в организм человека.

– Ага! – произнес Борис Сергеевич, словно что-то для себя отмечая в каком-то своем внутреннем блокноте. – Ты продолжай, продолжай!

– А с персоналом все. Переходим к самому главному.

– К Мэтру?

– Именно. Его личность и судьба неразрывно связана с этой загадочной фирмой.

– Откуда у них доступ к таким высоким технологиям? У меня ощущение, что вытворяют они такое, от чего даже высшие должностные лица страны от зависти побледнеют.

– Ну, тут вы не совсем правы. Мэтр, конечно, личность в высшей степени неординарная, но не уникальная. Вы что-нибудь слышали о проникающих?

Сосновский отрицательно покачал головой.

– Это некие суперлюди – продукты засекреченных правительственных исследований в области генной инженерии. Их главный навык – проникать в будущее, находить там различные плоды технологического прогресса и за считанные часы постигать их принцип действия и способ создания.

– Но как такое возможно?! – изумился Борис Сергеевич.

– Понятия не имею, – пожал плечами Прилуков. – Я же не ученый. Мне только удалось узнать, что подобные эксперименты ставили многие страны, но успеха добились лишь пять: Россия, США, Германия, Китай и Япония. Неудивительно, что именно эти государства в последние десять лет совершили мощный технологический рывок. Полагаю, проникающих у каждой страны имелось не по одному. Мэтр, очевидно, являлся таковым на службе у России, но затем таинственным образом исчез. А вскоре на свет выплыл Ярослав Константинович Домбровский и основал ООО «Желание».

– Здесь, в Москве? – усомнился Сосновский. – Под самым носом у спецслужб, от которых ему с таким трудом удалось сбежать?

– Иногда проще всего спрятаться на самом видном месте, Борис Сергеевич. Возможно, от него просто не ожидали такой наглости и ведут поиски где-нибудь на дальних окраинах нашей необъятной или за границей. А он – вот тут, под боком, свил себе гнездышко, живет и в ус не дует. Только стрижет купоны со своей суперспособности. Впрочем, есть и второй вариант: его с какой-то целью отпустили. Позволяют вести вроде бы независимую жизнь, но на определенных условиях, а сами держат под колпаком. Впрочем, все это не более чем догадки: зарываться глубже в игры такого уровня – себе дороже. А я еще пожить хочу.

* * **

Пальцы Глеба Стригунова казались едва ли не холоднее вчерашнего биосканера. Поэтому от первых его прикосновений к своему затылку Сосновский поежился. Впрочем, уже секунд через десять холод распространился на всю заднюю часть головы, и ее чувствительность снизилась почти до нуля. И дальнейшие касания хирурга уже едва ощущались, словно производились через подушку. Мимоходом Борис Сергеевич подумал, что вряд ли этот холод Стригунов создал голыми руками. Наверняка что-то точечно впрыснул под кожу, а из-за холода этого просто не удалось почувствовать.

После вчерашнего разговора с Прилуковым скепсиса у Сосновского существенно поубавилось, а вот опасливое уважение к фирме ООО «Желание» вышло на первый план. Умом он смирился с тем, что ему просто не постичь методов, благодаря которым они достигают своих феноменальных результатов, но все равно неизменно пытался каждый раз найти разгадку, словно любознательный зритель, наблюдавший за представлением фокусника. Только Борису Сергеевичу любознательности добавлял тот факт, что он не просто смотрел за действом со стороны, а участвовал в нем непосредственно.

Впрочем, все усилия были тщетны: догадки оставались догадками с ничтожными шансами превратиться когда-либо в знание. Предприниматель любил в своей жизни всегда все контролировать, а потому отдавать себя в руки людей, умения и способности которых превосходят его понимание, ему было откровенно страшновато. И вряд ли он пошел бы на это, будь у него другой выход.

Но тут приходилось идти наперекор своим привычкам. Кроме того, девизом Сосновского было «Боишься – не делай, а сделал – не бойся!» Он уже сделал выбор, и дергаться теперь по этому поводу глупо. Борис Сергеевич просто закрыл глаза, мысленно представляя, какой сказочной будет его жизнь с этим сигнализатором. Он настолько погрузился в свои грезы, что даже не заметил, как получасовая операция подошла к концу.

– Ну, вот и все, Борис Сергеевич, – неожиданно сказал Стригунов. – Поздравляю – вживление прошло успешно.

– Вы хотите сказать, что эта штука – уже во мне?

– Как там и была, – ответил хирург. – У меня все. Можете отправляться к Ольге Петровне для завершения дела.

– Спасибо! – искренне произнес Сосновский. – Я практически ничего не почувствовал. Вы – действительно мастер.

Тот в ответ только молча улыбнулся, принимая комплимент, и Борис Сергеевич, распрощавшись, вышел.

Рубцову он нашел в ее кабинете. Она поднялась ему навстречу.

– Ну что, завершили?

– Да. Ваш хирург сказал, что все прошло успешно.

– Нимало в этом не сомневалась. Глеб Андреевич – один из лучших специалистов в стране.

«Я знаю», – чуть было не ляпнул Сосновский, удержав предательские слова в самый последний момент, и ограничился кивком.

– Он сказал мне зайти к вам. Что-то еще? Вы же говорили, что никакого формального соглашения мы подписывать не будем.

– Разумеется. Речь не об этом. Просто еще парочка технических деталей. Возьмите, пожалуйста.

Она протянула предпринимателю миниатюрную коробочку, примерно три на пять сантиметров и толщиной в сантиметр с маленькой кнопочкой посередине.

– Что это?

– Активатор.

– Для чего он нужен? Разве эта штука у меня в голове уже не работает? – уснувшие было подозрения Сосновского пробудились вновь.

– Не все так просто. Нужно нажать кнопку и держать активатор включенным, чтобы сигнализатор нормально сработал при первом случае, проходящем по настроенным критериям.

– И все? – с сомнением в голосе поинтересовался Борис Сергеевич.

– Не все, разумеется. Это своеобразная обратная связь. Мы будем получать сигнал от активатора, и узнаем, как прошло срабатывание «Хичкока» при первом включении...

– А заодно следить за мной, – закончил Сосновский.

Ни один мускул не дрогнул на лице Рубцовой.

– Ну, должны же мы как-то блюсти свои интересы. Но после первого срабатывания, вы можете от активатора избавиться. Любым способом, вплоть до уничтожения. Более он ни вам, ни нам не понадобится. Когда устройство успешно сработает, мы это сразу узнаем, а вы должны будете перечислить оговоренную сумму на наш счет. Кстати, – тут в голосе Рубцовой появились непонятные нотки, которые могли свидетельствовать, как об иронии, так и угрозе, – уничтожать активатор до первого срабатывания устройства категорически не рекомендую, ибо результат может оказаться далеким от ваших ожиданий. Так что, как видите, вести честную игру – в наших общих интересах.

– Я и не собирался вас «кидать»! – возмутился Борис Сергеевич.

– Взаимно. – Сердечность улыбки Ольги Петровны казалась абсолютно искренней. – Все мы – порядочные предприниматели, не так ли?

* * **

Несколько часов спустя.

В этот вечер в ресторане было совсем немного посетителей, но в одном из отдельных кабинетов, где стоял стол на десять человек, царили шум и веселье: Борис Сергеевич Сосновский пригласил своих партнеров, близких и друзей отметить начало новой жизни. Жизни, в которой уже не будет места для неприятных сюрпризов. Разумеется, из присутствующих в курсе истинной подоплеки события была только Елена Андреевна – супруга виновника торжества. Остальным же было объявлено, что Сосновский решил все свои проблемы и хочет это отпраздновать.

Сам он, кстати, на словах оставался скептиком и подвергал сомнению чудодейственные свойства нового прибора, но в душе был уверен – он будет работать. И, хотя проблема с триадами оставалась, теперь она вовсе не казалась Сосновскому неразрешимой – с этим прибором они уже не застанут его врасплох. Да и на крайний случай можно будет за бугор свалить: с таким чудо-сигнализатором он запросто сможет все начать с нуля и при этом подняться еще круче, чем сейчас. Слегка портила настроение только мысль о двух миллионах «зеленых» которые надлежало выплатить фирме. Но ничего – эту проблему он решит.

Сосновский вскрыл бутылку водки, наполнил свою рюмку и попросил остальных последовать своему примеру.

– Итак, друзья, я хотел бы выпить за…

Внезапно он осекся: в его голове явственно, легко перекрывая играющую в ресторане музыку, зазвучал «Похоронный марш» Шопена. Сохранить самообладание дорогого стоило Борису Сергеевичу. Первым его желанием было отбросить рюмку, словно она превратилась в ядовитую змею. Так оно, впрочем, скорее всего, и было, по крайней мере, в том, что касается яда. Он осторожно поставил рюмку на стол.

– Боря, ты чего? – удивился Вадим. – Нельзя же ставить…

– Можно, Вадик, можно. А вот пить нельзя. Плохая это водка. Вредная для здоровья. Очень вредная.

– С чего ты взял? – спросил друг, недоверчиво изучая свою рюмку.

– Я просто знаю, поверь мне. Никому не пить! – чуть повысил голос Сосновский. – Гарик, найди-ка мне по-быстрому официантку, которая нам спиртное принесла!

– Сию секунду, шеф! – Телохранитель скрылся за дверью.

Пока его не было, общество притихло, глядя на Сосновского с легким испугом.

– Так говоришь, все проблемы решены? – прищурился Ложкарев.

– Ну… почти.

Дверь открылась и в перекрестии ожидающих взглядов появился Гарик.

– Ну что? – спросил Сосновский.

– Ее нигде нет, шеф. В ресторане тоже удивляются: зашла на минутку в подсобку и – как в воду канула.

– Так, все ясно! Гарик, забирай эту бутылку для анализа – потом разберемся, что там за отрава. А чего все загрустили? Праздник продолжается! Сейчас я сам выберу спиртное и даю вам слово: то, что я принесу, можно будет пить без опаски.

* * **

– Горшков провел анализ, шеф! Вы были правы – там цианид.

– Кто бы сомневался, – пробормотал себе под нос Борис Сергеевич.

– Но как вы догадались?!

– Много будешь знать – скоро состаришься! Считай, что у меня отныне безошибочная интуиция. Ладно, теперь иди – мне надо подумать.

А подумать и впрямь было о чем. Два миллиона долларов – громадная сумма. Сейчас у него не было столько свободных средств, даже если выпотрошить швейцарскую заначку… Сейчас не было! Хуже того – он не представлял, когда они у него появятся, если, конечно, не продать часть своих активов. Да и расставаться с такими деньжищами ох, как не хотелось!

Зазвонил сотовый.

– Алло?

– Здравствуйте, Борис Сергеевич, – зазвучал мелодичный голос Ольги Рубцовой. – Ну, как наш прибор? Работает?

– Да, – уронил предприниматель с явной неохотой.

– Ну вот и прекрасно! Мы выполнили свои обязательства и ждем того же от вас. Два миллиона долларов должны быть на нашем счете не позднее завтрашнего полудня. Все реквизиты у вас есть.

– Деньги будут, – голос Сосновского слегка сел.

– Нисколько не сомневаюсь.

Ольга попрощалась иположила трубку.

Сосновский с досадой цокнул языком.

– Проблемы?

Борис Сергеевич оглянулся: в дверях гостиной стояла жена.

– Из фирмы звонили. Напомнили про два миллиона.

– И где ты возьмешь такие деньги?

– У Глотова займу.

Елена Андреевна округлила глаза:

– А может, лучше сразу повеситься? Как ты отдавать собираешься? В рабство к нему захотел?!

– Успокойся, Лена! Есть у меня одна идея. Подожди-ка…

Он снова взял сотовый телефон и набрал какой-то номер.

– Але? Костя? Здравствуй, дорогой! Это Сосновский беспокоит. Не узнал? Богатым буду! Ха-ха-ха! Слушай, дело у меня к тебе есть. Встретимся через час у тебя.

Он нажал отбой и постарался беззаботно улыбнуться. Получилось не очень.

– Что ты задумал? – напряженно спросила Елена Андреевна.

– Ничего особенного. Деньги у них будут. Я их переведу сегодня же. А дальше мои обязательства заканчиваются. Что с ними случится потом – не моя проблема.

– А тебе не кажется, что шельмовать с этими людьми – не самая лучшая идея?

– Успокойся, дорогая! Мои уши из этой истории торчать не будут. Костя в своей области не имеет себе равных.

– Но ты сам говорил, что этот мэтр… да и все остальные тоже...

– Хватит! Я все решил! Может, ты и готова так легко расстаться с двумя миллионами баксов, но я – нет! А эти ребята... шустрые и башковитые, конечно, но не более того. Триады покруче будут!

Так уговаривал жену Борис Сергеевич и почти уже сам поверил в свои доводы.

* * **

На следующий день. Рано утром.

Сосновский как раз выходил из кабинки туалета в аэропорту «Шереметьево», когда зазвонил его сотовый телефон. Борис Сергеевич вздрогнул, бросил взгляд на экранчик и с облегчением вздохнул: там отображалось имя его жены.

– Да, Лена?

– Это не Лена, – холодно сообщила ему Ольга Рубцова. – Вас беспокоят из фирмы ООО «Желание». Помните такую?

У Сосновского подкосились колени. «НАШЛИ!» – накрыла его паническая мысль. Вопрос «как?» практически не занимал Бориса Сергеевича, хотя вчера он собственноножно растоптал в мелкие обломки коробочку активатора. «Техника на грани фантастики» – сказано, видимо, как раз про эту чертову фирму: сумели же они как-то позвонить ему якобы с телефона жены... Сосновский хотел нажать «отбой», но его остервенелое давление на кнопку не оказало на телефон никакого действия – контакт не желал прерываться. Между тем, голос в трубке стал насмешливым:

– Что вы там делаете? На «отбой» давите? Прекратите ерундой заниматься – ничего не выйдет. Лучше послушайте меня. Тут ваш хакер пытался выплаченные вами же деньги умыкнуть с нашего счета. Естественно, у него ничего не вышло. Он уже у нас и все выложил про ваш заказ, так что отпираться нет смысла.

– Чего вы хотите? – прохрипел Сосновский.

– От вас? Уже ничего – ведь ваши деньги у нас.

– Значит, вопрос исчерпан? – боясь поверить, спросил предприниматель.

– Не совсем. – От голоса в трубке повеяло прямо-таки арктической стужей. – Видите ли, мы не любим, когда с нами ведут нечестную игру, и всегда принимаем меры… Прощайте, господин Сосновский!

Контакт прервался. Предприниматель невидящим взглядом уставился в стену, усиленно соображая, о каких мерах идет речь. Но тут ему в голову пришла счастливая мысль, вызвавшая на лице кривую улыбку.

– Вы сами себя обыграли, ребята! – пробормотал он еле слышно. – Ведь ваш сигнализатор у меня, и он работает. Так что, обо всех ваших мерах я буду знать заранее!

– С облегчением вас, Борис Сергеевич, – произнес неожиданно низкий баритон с легким иностранным акцентом. – Далеко собрались?

Сосновский резко обернулся и обомлел: в двух шагах от него стоял высокий светловолосый мужчина в сером деловом костюме. Лицо блондина выглядело смутно знакомым. Ну точно – это его фотографию Сосновский видел в компьютерном досье Прилукова! Перед ним был Дилан Кросс. Его правая рука в черной перчатке держала пистолет с глушителем, направленный в грудь предпринимателю. Тот не мог поверить в это: он не только не слышал, как американец подошел, но и музыка в голове не предупредила его. «Вот я болван! – посетила его горькая мысль. – Их устройство – они могут его и отключить!» Он обреченно взглянул в безразличные серые глаза убийцы.

– Привет от мэтра, – произнес тот и дважды нажал на курок.

Бросив пистолет на труп Сосновского, он наклонился, и приложил к шее убитого небольшой металлический стержень. На рукоятке его загорелся зеленый индикатор, и послышалось тихое жужжание. Десять секунд спустя он выпрямился, а к кончику стержня «прилип» микрочип «Хичкока-4». На шее Бориса Сергеевича сзади осталась едва заметная точечная ранка, которую можно было даже принять за пигментное пятно. Затем американец извлек из кармана что-то, напоминающее пульт ДУ, и нажал на кнопку. В стене туалета сама собой образовалась дополнительная дверь. «Кажется, у русских это называется «мочить в сортире». Усмехнувшись своей мысли, Дилан Кросс открыл дверь и шагнул в нее.