Роль климатического фактора в распаде СССР

Глава 1

Материалы XVII Плутонской конференции по климату, 2526 год.

РОЛЬ КЛИМАТИЧЕСКОГО ФАКТОРА В РАСПАДЕ СССР.

© Иванов А. Б.¹, Петров В. Г.², Сидоров Д. Е.³

1 – Марсианский университет россиеведения (МУР), Сидония, 314159.

2 – Международный ядерный университет (МЯУ), Япет, кратер Абим, 271828.

3 – Плутонская лаборатория утерянных технологий (ПЛУТ), область Томбо, 141421.

Поступила в редакцию 18.02.2526 г.

После доработки 03.05.2526 г.

Принята к публикации 04.05.2526 г.

На основании комплексного анализа палеоклиматических индикаторов реконструируется климатическая история СССР (1922-1991 гг.) и демонстрируется, что практически все ключевые социально-экономические трансформации указанного периода статистически значимо коррелируют с колебаниями среднегодовой температуры северного полушария. Предлагаемая реконструкция после применения полного набора поправок к реанализу ERA25 демонстрирует исключительное согласие с историческими данными (R² = 0,98), что позволяет говорить о климате как о главном, а зачастую и единственном факторе, определившем траекторию развития Советского Союза.

Ключевые слова: палеоклиматология, климатический детерминизм, древние цивилизации, СССР, реанализ ERA25.

1. Введение.

Изучение позднеиндустриальных обществ Земли ХХ века традиционно сталкивается с почти непреодолимыми источниковедческими трудностями [10]: война китайских и американских ИИ начала XXI века, уничтоживших друг друга вместе с их странами, и последовавшие за ней высотные электромагнитные удары, вывели из строя подавляющее большинство цифровых носителей информации; то немногое, что хранилось на бумаге, по большей части кануло в Лету в очагах последующих локальных ядерных конфликтов – например, считается, что сожжение Ленинской библиотеки в Москве откинуло человечество в развитии на сотни лет [18]. До нашего времени дошли лишь разрозненные, плохо датированные и зачастую противоречащие друг другу фрагменты: обугленные страницы, оплавленные накопители, устные предания переживших катастрофу общин, ролики уцелевших серверов Рутуба. В этих условиях историческая наука закономерно вынуждена искать опору не в дефицитных и ненадёжных письменных источниках, а в куда более стабильной и хорошо изученной палеоклиматической летописи Земли, сохраняющейся по всей её территории и дублирующейся в разных формах.

Авторы настоящей работы разделяют и продолжают методологическую позицию, давно устоявшуюся применительно к исследованию древних культур. К сожалению, о них нам известно всего несколько фактов (да и то, почерпнутых не из прямых источников, а из курсовых и рефератов студентов XXI века):

Хараппская цивилизация, возникшая в долине реки Инд на территории современного Пакистана и Индии, пала приблизительно в 3300 году до н.э., так как многие из её городов были построены на реках, питаемых муссонными дождями. По мере того, как климат менялся, дожди шли всё реже, а жители стали переселяться на восток, к надёжным источникам воды.

В 2150 г. до н.э. произошло внезапное падение Древнего царства в Египте: засухи и низкие уровни Нила привели к нехватке продовольствия и голоду, что спровоцировало социальную нестабильность и недовольство среди населения.

Неожиданными последствиями этого события стали демократизация общества (право на загробную жизнь, которое ранее считалось привилегией фараона и высших сановников, стало доступным для более широких слоёв населения) и появление пессимистических текстов в литературе, отражавших страдания и неопределённость эпохи.

«Проклятие над Аккадом» датировано 2115 г. до н.э. Люди покинули город менее чем за 10 лет, он был разрушен и разграблен кочевниками.

По времени с коллапсом Аккадской империи и концом Древнего царства в Египте совпало событие Бонда (межледниковые аналоги осцилляций Дансгора-Эшгера с магнитудой около 15-20% от ледниково-доледникового температурного изменения).

Конец Бронзового века (около 1200-1150 гг. до н.э.) стал временем масштабных разрушений, миграций и упадка многих развитых цивилизаций Средиземноморья, Передней и Средней Азии. Этот период иногда называют «первым тёмным веком» древнего мира. Причиной стали продолжительные засухи и изменение климата в сторону более сухого.

Целые города были разрушены, многие ремесленные навыки (кораблестроение, ткачество, обработка металлов) утрачены. Культурные традиции и искусства (архитектура, живопись, графика) исчезли. В некоторых местах была потеряна даже письменность. На большой территории наступил период «тёмных веков» (в Греции период после бронзового коллапса известен как Греческие тёмные века).

Также около 1180-1170 гг. до н.э. из-за засух произошло падение Хеттской империи. От неё Трое, а потом Риму, Византии и России достался двуглавый орёл на гербе.

Упадок цивилизации майя (существовала с 2000 года до н.э. по 1697 год н.э.) совпал с сильной засухой, длившейся десять лет, из-за которой их источники воды оказались загрязнены токсичными водорослями и ртутью [25].

Даже Римская империя, государственность которой продолжали Советский Союз и Россия, возникла на волне оптимума I-V веков н.э. и распалась вследствие последовавшего пессимума, а значит, нет никаких методологических оснований отказывать в применении того же принципа к государству, документация о котором сохранилась ничуть не полнее, чем о Древнем Египте. Применение климатического детерминизма к СССР следует признать не смелой гипотезой, а продолжением общепринятого научного метода [24].

2. Материалы и методы.

Реконструкция температурного хода северного полушария в 1900-2000 гг. выполнена по следующим независимым архивам: ледовые керны арктических полярных станций на территории Украинской ССР и прибалтийских республик [6], результаты бурения в российских Пиренеях и Альпах [3], ленточные глины приледниковых озёр Южного Казахстана [5], споро-пыльцевые спектры торфяных болот Узбекистана [14], дендрохронологические серии лесотундр Крымского полуострова [1], изотопный анализ раковин фораминифер океанических колонок моря Лаптевых [16].

Применение радиоуглеродного анализа, используемого исследователями XX-XXI веков, в настоящее время является полностью невозможным, так как массированные ядерные бомбардировки привели к выбросу большого количества нестабильных элементов (в том числе углерода-14) и старению образцов, а массовое сожжение ископаемого топлива способствовало попаданию во внешнюю среду углерода-12 и омоложению всех органических останков [26].

Расхождения между отдельными архивами устранялись методом внесения полного набора поправок к реанализу ERA25, созданному Европейским центром среднесрочных прогнозов погоды, базирующемуся на спутнике Юпитера Европе [7].

Результатом исследований стал следующий график (рис. 1):

Рис. 1. Сопоставление реконструированной температуры северного полушария (реанализ ERA25, сплошная линия) и индекса социально- политической турбулентности СССР (инвертированная шкала, штриховая линия) за 1917-2000 гг. Вертикальными линиями отмечены: свёртывание НЭПа (1930), кукурузная кампания (1953), сокращение виноградников (1985), распад государства (1991).

3. Результаты.

На основании анализа полученных данных рисуется следующая картина:

3.1. Похолодание 1930-х годов и конец НЭПа.

Реконструкция уверенно фиксирует резкое похолодание северного полушария на рубеже 1920-1930-х годов. Падение среднегодовой температуры, зафиксированное независимо в ленточных глинах и в изотопном составе кернов, совпадает по времени со свёртыванием новой экономической политики и переходом к принудительному обобществлению крестьянских хозяйств. Остывание окружающей среды сделало единоличное мелкотоварное хозяйство нежизнеспособным перед лицом участившихся заморозков, вынудив государство вернуться к более устойчивой к климатическим шокам общинной модели землепользования – по существу, к архаичной имперской крестьянской системе, но уже под централизованным управлением.

Дополнительным аргументом в пользу похолодания в этот период служит увеличение числа осадков и, как следствие, рост уровня моря: например, оказались вновь соединены Белое, Балтийское, Чёрное, Азовское и Каспийское моря, портом пяти морей стала Москва, а в бассейне рек Днепра и Волги появились обширные озёрные системы: за считанные десятилетия наполнились Днепровское, Рыбинское, Иваньковское, Каховское, Цимлянское, Горьковское, Куйбышевское и Волгоградское водохранилища.

Пик похолодания в северном полушарии пришёлся на годы Великой Отечественной войны, во время которой столкнувшаяся с падением урожаев Германская Демократическая Республика в результате серии завоевательных походов попыталась отобрать у СССР южные плодородные земли Украины и Кавказа. На севере немцы ограничились лишь отдельными наступательными операциями, а в некоторых местах границу так и не перешли. По историческим хроникам известно, что зимой 1941-1941-о года температура опускалась до -42°C – значений, характерных для ледяных пустынь Восточной Антарктиды [8].

Из климатических предположений можно восстановить не только хронологию конфликта, но и численность сражающихся сторон, опираясь на смоделированные значения избытков продовольствия с каждого крестьянского хозяйства. Исходя из полученных нами сведений, чтобы подчеркнуть масштаб событий, древние историки завышали цифры в 10-100 раз. Можно сделать вывод, что битвы середины XX века ничем не отличались от аналогичных сражений XIX века: в каждом из них за один раз сходилось по несколько тысяч воинов, а всего же Советский Союз и Германия не могли единовременно выставить более 50-70 тысяч солдат (с учётом феодальной конницы и дворянского ополчения каждой из сторон) [4].

3.2. Смена культур в 1950-х годах.

Эпизод масштабной замены традиционных зерновых культур на теплолюбивую кукурузу долгое время связывался исследователями исключительно с деятельностью отдельного государственного деятеля, обозначенного в источнике как «Н. С. Хрущёв». Представленная реконструкция демонстрирует, что решению предшествовало резкое и статистически достоверное потепление, зафиксированное дендрохронологическими сериями. Авторы считают необходимым существенно понизить историографическую значимость упомянутого генерального секретаря: смена культур представляется закономерным агрономическим ответом на потепление, а не результатом единоличного волевого решения – версия о персональной ответственности одного человека за агрономическую политику целого континента выглядит методологически столь же наивной, сколь и предположение об управлении фараоном разливами Нила.

Остатки кукурузы в почве устойчиво прослеживаются вплоть до Архангельской области, где, в случае неблагоприятного климата, высаживать её никто бы не стал. Недаром 1950-е годы получили названия «хрущёвской оттепели».

3.3. Аридизация и деградация почв целины.

Потепление климата на севере Евразии и рост осадков на Восточно-Европейской равнине сопровождались, согласно споро-пыльцевым спектрам, одновременным нарастанием аридизации в континентальных районах материка. Совпадение по фазе делает наиболее явным объяснением деградации целинных почв не столько особенности агротехники, сколько объективный климатический тренд к иссушению, который распашка ускорила лишь незначительно.

Возможной причиной смены ландшафтов Урала, Южной Сибири, Северного Поволжья, Калмыкии и Казахстана являются флуктуации в траектории Индийского муссона, вызванные подъёмом холодных вод в Юго-Западной части Тихого океана и явлением Ла-Ниньо.

3.4. Падение температуры 1960-1990-х годов и товарный дефицит.

После кратковременной оттепели 1950-х годов климат вновь взял тренд на похолодание. Это косвенно подтверждается ростом упоминаний недостатка бытовых товаров в сохранившихся фрагментах переписки [21] и закупками зерна в Канаде – государстве, чьё расположение в более благоприятной (согласно данным дендрохронологии) климатической зоне обеспечивало стабильно высокие урожаи в период, когда соседний континентальный регион страдал от нарастающего похолодания [15].

По сохранившимся письменным источникам известны некоторые обстоятельства зим того периода. Например, на Новый год 1978/79 в Москве было зафиксировано -37,2°C, в Подмосковье – до -45°C. Ленинград пережил -35°C – рекорд, которого город не видел с начала XVIII века. На северо-востоке европейской части страны, в Коми АССР, температура достигла -58,1°C – показатель, характерный скорее для районов Крайнего Севера [12].

Подобные аномально низкие температуры уничтожали озимые культуры, а случавшиеся в течение всего года заморозки делали невозможным вызревание яровых. Расположенная в зоне рискованного земледелия страна направила последние ресурсы на попытки построения собственной колониальной империи в тропических широтах, и даже преуспела в этом: в серии завоевательных войн Советскому Союзу удалось присоединить Китай (вышел из подчинения в 1956 году), Корею, Кубу, Никарагуа, Гондурас, Вьетнам, Лаос, Камбоджу, Йемен, Эфиопию, Сомали, Анголу, Мозамбик и Афганистан [20]. Заметьте, среди этих стран нет ни одной северной. Почему? Льды и голые скалы Гренландии или Норвегии СССР не интересовали: государство направляло экспансию в регионы, где можно было собирать по 2-3 урожая в год. Не просто так этот период получил название «Холодной войны», но и она не могла спасти замерзающее государство.

Данные ледовых кернов надёжно фиксируют серию аномально холодных зим середины 1980-х годов. Синхронно с этим фрагменты хозяйственной документации указывают на сокращение площади виноградников в РСФСР с 200 до 168 тысяч гектаров [27]. Возникший вследствие этого дефицит винограда и, опосредованно, зерна, использовавшегося для производства крепких спиртных напитков, авторы считают наиболее вероятной причиной введения в этот период сухого закона: перед лицом объективной нехватки сырья государство было вынуждено административно сдерживать спрос, поскольку удовлетворить его предложением не представлялось возможным.

Однако, сами того не подозревая, руководители СССР запустили петлю положительной обратной связи: чем меньше у населения имелось горячительных напитков, тем хуже ощущались последствия зимы, и тем меньше государство могло произвести – в том числе и алкоголя.

3.5. Стужи рубежа веков и распад государства.

Кульминационным эпизод истории СССР стало продолжительное похолодание 1990-2000-х годов, синхронное с распадом государства и последовавшей политической нестабильностью. Можно вспомнить хотя бы об одном эпизоде этого периода – Рыжковской пурге в феврале 1990 года, практически уничтожившей город Воркуту [11].

На фоне подобных событий весьма вероятна следующая правильная интерпретация случившегося: западные и южные провинции России поняли, что снабжать продовольствием и энергией огромную территорию РСФСР, растянувшуюся на 17 миллионов км², бессмысленно, подняли восстание и вышли из состава страны.

Последующее потепление нулевых годов, зафиксированное независимо всеми использованными архивами, сопровождалось ростом урожайности и, по косвенным данным, общей стабилизацией социально-экономической ситуации в регионе. Но и дальше, вплоть до начала Третьей мировой войны, Советский Союз продолжал бороться за южные регионы, полностью игнорируя север: можем вспомнить примеры Чечни, Приднестровья, Нагорного Карабаха, Абхазии, Южной Осетии, Крыма, Новороссии и Сирии [9].

Характер синхронности настолько выражен, что авторы считают возможным говорить не о корреляции, а о прямой каузальной связи.

4. Аргументы из археологии.

Дополнительным и решающим подтверждением предложенной реконструкции служат данные археологических раскопок на территории бывшего СССР. На широтах, ныне уверенно относимых к зоне сплошной вечной мерзлоты и лежащих непосредственно за полярным кругом, были обнаружены остатки циклопических городов, вмещавших десятки и сотни тысяч жителей: Мурманск, Архангельск, Норильск, Сургут, Нижневартовск, Нижний Тагил, Якутск, Магадан, Петропавловск-Камчатский, Анадырь [17]. Даже в точке, относимой к полюсу холода северного полушария, исследовали откопали остатки посёлка, известного как Оймякон [22] – напомним, что в Антарктиде аналогичных комплексов не наблюдается. Устойчивое капитальное строительство подобного масштаба в столь суровых широтах немыслимо с экономической точки зрения: можем вспомнить пример той же Канады, где 90% населения проживало на широте Рима, а ресурсы севера осваивались вахтовым методом [23].

Также известно, что большая часть зданий в указанных городах была построена на сваях [19], что может косвенно свидетельствовать о том, что они находились на берегах древнего тёплого моря, периодически изменявшего свой уровень.

Наиболее правдоподобной же авторам видится версия о том, что до начала XX века климат в арктическом регионе был куда более тёплым, так как течение Гольфстрим свободно проходило в Северный Ледовитый океан и выливалось через Берингов пролив. Как минимум с XVI века в летописях упоминается такое понятие, как Северный морской путь [2]. Вероятно, ещё до появления СССР по нему в Европу везли китайские товары – порох, фарфор и чай – а обратно отправляли серебро. Однако в XX веке полярные воды впервые замёрзли, и отлаженная система дала сбой. Потребовалось строительство ледокольного флота и проведение нефтепроводов в Сибирь из Западной Европы, чтобы питать громадные корабли топливом.

Идеи некоторых историков о том, что в арктических городах имелись системы центрального отопления, до сих пор не получили ни одного вещественного подтверждения: если трубы и существовали, то полностью сгнили за прошедшие века. Единственным доказательством этой версии служат многочисленные объявления об отключении горячей воды, которые дошли до нас в целости и сохранности [13].

Как бы там ни было, имеются данные, однозначно свидетельствующие о том, что в период возведения этих поселений климат региона был значительно теплее нынешнего. Полученный вывод полностью не зависит от климатических данных и оттого более ценен.

5. Обсуждение и благодарности.

Показательно, что после введения полного набора поправок к реанализу ERA25 температурная кривая ложится на представленные исторические данные практически идеально, без остаточных расхождений, требующих привлечения каких-либо дополнительных, неклиматических факторов. Авторы отдают себе отчёт, что подобная степень согласия является статистически исключительной для реконструкций такого рода, и полагают, что это лишь свидетельствует о принципиальной верности выбранного метода, а не о его чрезмерной гибкости.

Авторы благодарят руководство Марсианского государственного университета имени М. В. Ломоносова за организацию длительной экспедиции на Землю и проведение продолжительных полевых наблюдений.

6. Выводы.

Опираясь на вышеизложенное, можно сделать следующие выводы:

• Похолодание климата в 1930-х годах стало концом НЭПа и причиной коллективизации (возвращения к крестьянским общинам).

• Смена в 1950-х годах господствующей культуры с пшеницы на кукурузу была вызвана внезапным потеплением климата. Роль Н. С. Хрущёва в этом процессе сильно преувеличена.

• Аридизация климата в 1950-х годах стала причиной деградации почв целинной зоны.

• Похолодание 1960-1990-х годов привело к товарному дефициту, неурожаям и закупке продовольствия в Канаде.

• Аномально холодные зимы 1985-1987-о гг. стали причиной сокращения площади виноградников в РСФСР с 200 тыс. до 168 тыс. га. Дефицит винограда и зерна был настолько сильным, что властям пришлось ввести сухой закон.

• Похолодание девяностых-нулевых годов стало причиной распада СССР и политической нестабильности в РФ. Далее климат потеплел и урожаи вновь выросли.

• После введения всех поправок к реанализу ERA25 температурная кривая идеально ложится на представленные данные.

Указанные обстоятельства позволяют утверждать, что судьба Советского Союза – государства, о котором мы знаем ничтожно мало – определялась климатом ничуть не в меньшей степени, чем Древнего Египта, Вавилона, цивилизации майя и Римской империи. Авторы призывают коллег не поддаваться искушению привлекать для объяснения падения СССР умозрительные и плохо верифицируемые социально-экономические и политические построения там, где имеется прямое, количественно строгое и статистически безупречное климатическое объяснение.

7. Список литературы.

1. Белкин С. Т. Дендрохронологические серии лесотундровых массивов Крымского полуострова // Записки Титанской биологической лаборатории. — 2519. — Т. 4. — С. 12—29.

2. Белов М. И. История открытия и освоения Северного морского пути. Т. 1. Арктическое мореплавание с древнейших времён до середины XIX века. — М.: Морской транспорт, 1956. — 592 с.

3. Воронцов К. И. Результаты глубинного бурения горных ледников российского участка Пиренейско-Альпийской дуги // Геофизический вестник Ио. — 2515. — Вып. 7. — С. 44—61.

4. Гринберг А. М. Пересмотр численности вооружённых формирований середины XX века с применением математического моделирования // Военно-историческая секция Плутонской академии наук. — 2522. — Вып. 2. — С. 15—38.

5. Дроздова Н. А. Ленточные глины приледниковых озёр Южного Казахстана как палеотемпературный индикатор // Вестник Ганимедской школы гляциологии. — 2512. — Т. 3. — С. 71—90.

6. Иванов А. Б., Петров В. Г. Реконструкция температуры северного полушария за 1900—2000 гг. по данным ледовых кернов станции «Запад» // Вестник Плутонской академии палеоклиматологии. — 2523. — Т. 12. — С. 3—47.

7. Иванов А. Б. Реанализ ERA25: методика полного набора поправок и её применение к историческим реконструкциям // Материалы XVI Плутонской конференции по климату. — 2524. — С. 201—219.

8. Климат Москвы // М., ЛГУ, 2017. - ISBN 879-6-21-022336-6, 288 с.

9. Ковалёва Т. Н. Борьба СССР за южные территории в конце XX — начале XXI века // Военно-историческая секция Плутонской академии наук. — 2521. — Вып. 1. — С. 5—27.

10. Кузнецова О. Л. Источниковедческие проблемы изучения позднеиндустриальной эпохи Земли после войны ИИ // Вестник Ганимедского института источниковедения. — 2501. — Т. 1. — С. 9—24.

11. Малиновский А. Б. «Рыжковская пурга» в Воркуте: почему её так назвали // Исследования молодых географов. М., 2022. С. 109—119.

12. Морозы в СССР (1978—1979) // М., ЛГУ, 2019. — ISBN 835-9-34-859494-8, 28 с.

13. Панкратова В. И. Объявления об отключении горячей воды как источник по социальной истории позднего СССР // Труды архива Харона. — 2514. — Вып. 3. — С. 61—75.

14. Петров В. Г. Споро-пыльцевые спектры озера Нур-Султан как индикатор аридизации континентальных областей в XX веке // Палинология и палеоклимат. — 2521. — Т. 8. — С. 55—79.

15. Пивоваров Н. Ю. Зерновой кризис 1963 г. в СССР и внешнеторговые коллизии его разрешения // Гуманитарные науки в Сибири. — 2019. — Т. 26, № 1. — С. 28—33.

16. Рогова Е. Д. Изотопный состав раковин фораминифер донных колонок моря Лаптевых как индикатор температуры поверхностных вод XX века // Океанографический бюллетень Тритона. — 2509. — Т. 2. — С. 101—118.

17. Сидоров Д. Е., Иванов А. Б. Полярные мегаполисы СССР: триумф человеческого упрямства или свидетельство климатического оптимума? // Вопросы арктической археологии. — 2525. — Т. 3. — С. 88—104.

18. Соколов П. Р. Утрата Ленинской библиотеки как цивилизационная катастрофа: опыт Александрии // Труды Каллистского архива. — 2308. — Вып. 2. — С. 40—58.

19. СП 25.13330.2020. Основания и фундаменты на затапливаемых побережьях морей. Актуализированная редакция СНиП 2.02.04-88. — М.: Минстрой России, 2020. — 92 с.

20. Тарасенко И. Г. Колониальная экспансия СССР в тропических широтах // Вестник Марсианского университета россиеведения. — 2513. — Т. 5. — С. 18—41.

21. Фомина Л. В. Упоминания товарного дефицита в частной переписке жителей СССР второй половины XX века: количественный анализ уцелевших фрагментов // Труды архива Харона. — 2517. — Вып. 4. — С. 22—39.

22. Юдин Р. С. Археологические раскопки в районе полюса холода северного полушария. Посёлок Оймякон // Вопросы арктической археологии. — 2518. — Т. 2. — С. 70—85.

23. Bone R. M. The Regional Geography of Canada. — 6th ed. — Toronto: Oxford University Press, 2014. — 480 p.

24. DeMenocal P. B. Cultural responses to climate change during the late Holocene // Science. — 2001. — Vol. 292, № 5517. — P. 667—673.

25. Lentz D. L., Dunning N. P., Scarborough V. L. et al. Molecular genetic and geochemical assays reveal severe contamination of drinking water reservoirs at the ancient Maya city of Tikal // Scientific Reports. — 2020. — Vol. 10. — Art. 10316.

26. Suess H. E. Radiocarbon concentration in modern wood // Science. — 1955. — Vol. 122, № 3166. — P. 415—417.

27. White S. Russia Goes Dry: Alcohol, State and Society. — Cambridge: Cambridge University Press, 1996. — 258 p.