Реакция миров на ваху

Глава 1 Начало

Где-то в бескрайних просторах мираздания

Неизвестный голос:

— Внимание. Обнаружена точка входа в локальное инфополе. Синхронизация языковых матриц завершена. Синхронизация и загрузка визуальной и звуковой информации на около концептуальном уровне завершена. ВНИМАНИЕ!!! Из-за внутресистемных неполадок синхронизация временных частот окончено на 82% дальнейшее использование межпространственного канала связи (МКС) может сопровождатся пространственно-временными аномалиями, а так-же задержками в передаче информации между пользователями.

— Предлагается заранее загрузить файлы в не стабильные каналы связи

—…

— Внимание загрузка файлов прошла успешно. Ожидаем дальнейшие указания.

—…

— Указания приняты. Начинается подготовка МКС. Внимание запуск работы МКС ожидается через

10

9

8

7

6

5

4

3

2

1

— Внимание!!! Запуск.

…

Где-то в бескрайней тьме бытия в бесконечных мириадах мирах возникли зеленые полу прозрачные экраны

Вселенная: ПЛиО. 11луна 397г. От з.э

Это был обычный день для жителей Планетоса. Такой каких было много и будет еще много. По крайней мере так должно было быть.

В этот день жители вестероса и эссоса проживали как обычно крестьяне копались в земле, ремесленники мастерили, чопарные рыцари мерились длиною своих мечей, пираты разбоойничали, одичалые пытались выжить в ледяном пекле, лорды семи королевств и магистры вольных городов плели интриги, Дотракийцы убивали, грабили и насиловали.

Все шло как обычно как в любой иной день до этого самого момента

Красный замок

— Пекло! Может мне блять! Кто-то уже объяснит что это за дерьмо а? — Король Роберт баратеон первый этого имени Король Андалов, Ройнаров, и Первых людей был в бешенстве. День начался как обычно, он проснулся, умылся, позавтракал, немного выпил, послушал очередные нрава-учения от Джона Аррена и уже собирался завалить парочку новеньких шлюх себе в постель. Как вдруг из ни откуда появились Стекла

Плоские, полупрозрачные, отливающие зеленым прямоугольные стекла. Мало того что они появились из ни откуда так они еще непрекосаемые, буквально! Попытайся ты их тронуть как твоя рука пройдет сквозь неё, в добавок они просто летали в воздухе прямо пред лицом. Куда бы ты не делся они пойдут за тобой. Благо стекла были прозрачны и можно было видеть сквозь них. Да и сами они были не большие в длинну 1фут(30см) а в ширину пол фута(15см)

— А! Я у тебя спрашиваю Пицель. Что это за хернь летает тут? — В бешенстве прорычал король, его всегда бесил старый мейстер который вечно пытался строить из себя Мудрого старика. Будто бы все не видели его нутро старую жадную похотливою рухлять. — Ну что молчишь ты у нас великий мейстор или кто может мне…

— Ваше величество прошу успокойтесь — заговорил старый сокол, что своими словами успокоил разбушевавшегося короля. Оно и не удивительно ведь тот для короля был чуть ли не отцовской фигурой

— тцц… — проскрежетал зубами король — ну ладно! Так что там?

— Ваше величество. Это беспрецедентный случай, никогда еще ничего подобного этому, не происходило во всей известной нам истории. Я уже перекопал почти всю библиотеку красного замка и не нашел ни какой информации. Конечно ворона в цитадель я уже послал, наверняка там найдется информация. И как только я найду информацию я сообщю вам... — Спешно затараторил старик, пытаясь выставить себя в лучшем свете.

Отмахнувшись от старика король посмотрел в свой малый совет. Сейчас в зале малого совета находились все его члены

Десница короля: Лорд Джон Аррен

Мастер над короблями: Принц Станнис Баратеон

Мастер над законом: Принц ренли Баратеон

Мастер над манетой: лорд Петир Бейлиш

Мастер над шептунами: Лорд Варис

Лорд командующий королевской гвардии: Барристан Селми

Великий мейстор: Пицель

— А пекло! — Пробурчал себе под нос Роберт — Как далеко распространилась это зараза?

— Ваше величество мои пташки докладывают о том что «стекла» появились во все королевской гавани. — Пропел своим нежным почти женским голосом «паук». Роберт от этого только сильнее разозлился, помимо того что эти стекла вылезли из неоткуда, так еще из-за них ему тут приходится выслушивать голос проклятого евнуха. Варис бесил Роберта. Боги знали насколько сильно и на это были причины помимо того что Варис сам по себе бесил Роберта так еще тот был интриганом с ног до головы и в добавок тот поддерживал блядских драконов во время восстания, и только польза от его шпионской сети довало евнуха сохранить свою голову на плечах — Так же путники пришедшие утром так же шепчутся о том что стекла находятся и за стенами королевской гавани.

— Прекрасно просто охерительно. И что нам собственно делать? — Подумал Роберт в своей голове.

— Хммм… неужто ни у кого нет хотя бы теорий откуда эти стекла.

— Если позволите милорды… — встал евнух — Происхождение стекл явно магическое.

— Прошу прощения. Но не стоит так спешить и пытаться объяснить все какими-то сказками — начал было Пицель как его перебили.

— Прошу прощения великий мейстор, но если вы не забыли то у нас тут неосязаемые стекла парящие в воздухе, появляются из ниоткуда.— Ихидно сказал лорд Бейлиш по прозвищу мизинец — И если это не магия то это творение богов — замолчав на мгновение мизинец добавил — Почему-то верится в то что это скорее магия.

— Дискуссии на тему того кто или что в ответе за это можно оставить на потом — твердо сказал старый сокол.

— склонен согласится с лордом Арреном — сказал легендарный сир Барристан по прозвищу отважный.

— что более важно как реагирует простой люд на это, нельзя допустить панику и беспорядки — вставил свой клин принц Станнис.

— увы братец но панику не предотвратить. Уже вылазят безумцы и говорят о каре семерых, о конце времен и все тому подобное. Золотые плащи уже затыкают эти рты, а городские глашатые успокаивают народ. Надо бы еще сказать Верховному септону чтобы он тоже успокаивал народ.

— С этим понятно а что с лордами вороны им послали? — спросил король.

— Вороны отправлены государь. В них кратко написано происходящее в Королевской гавани а также требование написать ответ с тем что происходит у них. — незамедлительно ответил мейстер

— Хорошо — устало протянул король чувствовал он что он тут надолго

***

Вселенная: scp foundation

Объект: scp 7417

Класс объекта: Апаллион

Условия содержания: Пока у фонда нет методов сдерживания объекта

Описание: Объект состоит из двух особей scp 7417-A(далее именуемый «экран») и scp 7417-Б (далее именуемый «смотрящий»)

Scp7417- «экран» представляет собой прямоугольные неосязаемые полупрозрачные экраны. Обычно экраны достигают в длину 30 см а в ширину 15 см, также объект в зависимости от ситуации и телосложения «смотрящего»

Scp7417- «смотрящий» смотрящим по всей видимости является любое разумное существо, при обнаружении объект (инцидент scp 7417-1) экраны появились перед всеми разумными существами

(Примечание. Д. Клеф отмечает “пускай у нас и появилось много работы и вопросов из-за экранов но зато мы получили много ответов в фонде всегда было много объектов чья разумность или отсутствие онного ставилась находилось под вопросом„)

Инцидент scp 7417-1: 5 апреля 2018г. В PM 6:43 по Вашингтону из ниоткуда одновременно по всему миру перед людьми появились экраны. Инцидент вызвал массовую панику, образования различных религиозных культов, теорий заговора, нарушению условий содержания множества объектов и инным массовым беспорядкам по всему миру. На данный момент общество начало приходить в порядок, расследование по делу 7417 до сих пор идет, попытки изучения объекта безрезультатны, являются ли экраны результатом действия мематических организаций, окультных культов или иных сил неизвестно.

Вниманте! Засекречено. Читать лишь персоналу имеющим допуск не ниже уровня А.

Члены совета о5, о5-2, о5-4 и о5-7 предложили использовать протокол “ТОСКА„

Предложение откланено.

Вселенная наруто:

— Что это такое датебаë — воскликнул наруто.

По всей конохе слышались испуганые крики. Из ниоткуда появившиеся экраны напугали жителей деревни скрытой в листве, мирные жители поспешили домой а шиноби готовились ко вторжению в их деревню.

— Главы кланов, старейшины деревни, совет джонинов и представители мирных жителей в сборе — объявила шизуне.

— Отлично! Значит начинаем совет —сказала принцесса сенжу — и с чего бы начать?

— для начало начнем с разведки — ответил старейшина Данзо — мои люди прошерстили ближайшие окрестности деревни и ничего не обнаружили.

— Вы уверены? Старейшина — послышался чей-то голос.

— В ставите вопрос о работе моих людей? — холодно ответил одноглазый.

— В нашей ситуации нельзя быть не в чем увереным — уверенно сказала Цунаде — Пере проверьте окрестности, в помощь я отправлю анбу тоже — добавила она.

— что насчет этих экранов? — послышался вопрос.

Тишина. Никто ничего не знал, никто ничего не видел, не слышал, ни-че-го.

— Могу сказать что от них не исходит чакра — прервал паузу Иноичи Яманако.

— Вы уверенны быть может в них очень мало чакры.

— Наши лучшие сенсоры не могут ошибаться. В них нет чакры и точка.

— Тогда что это и как оно работает?

Зал погрузился в спор. Одни говори о нападении вражеской деревни, другие что это отступник орачимару, третьи предполооали что это может быть связано с джинчурики и самими биджу.

Смотря и слушая это Цунаде могла сказать одно — Блять!

Голос Цунаде, звонкий и властный, перекрыл гул голосов в зале:

— Заткнулись все!

В зале совета воцарилась мертвая тишина. Пятая Хокаге медленно обвела взглядом собравшихся. Ее глаза, обычно тёплые и уставшие, сейчас метали молнии. Она оперлась кулаками о стол, и дерево жалобно скрипнуло под натиском её силы.

— Вы тут как стадо перепуганных кур, кудахчете! — рявкнула она, и её голос эхом разнёсся по залу. — Данзо, убери свою паранойю в задницу. Если бы было нападение — мы бы уже были мертвы или в плену. Иноичи сказал, что чакры нет, значит — это не техника шиноби.

Она перевела взгляд на Шизуне, которая стояла бледная, но как-то собраная.

— Шизуне, прикажи всем джоунинам на патруле: оцепить периметр, но, ну, не атаковать эти… штуки. Наблюдать, докладывать. И никакой самодеятельности! Если кто-то попытается использовать их для атаки на деревню или уничтожить их своими техниками — лично сверну ему шею.

— Да, Цунаде-сама! — Шизуне кивнула и тут же начала отдавать приказы через стоящего рядом Анбу.

Цунаде повернулась к старейшинам, которые сидели и такие кисло-лицу. Особенно к Данзо, который смотрел на нее своим единственным глазом, полным... ну, злобы.

— А ты, старый пень, — сказала она, нависая над ним. — Забудь про свои грязные делишки и Орочимару. Если есть хоть одна хорошая идея — выкладывай. Если нет — сиди и помалкивай, не отравляй воздух.

Данзо скрипнул зубами, но промолчал. Даже он знал: когда Цунаде в таком настроении, спорить с ней — плохая идея: можно остаться без нескольких костей.

Цунаде подошла к огромному окну, выходящему на деревню. Сквозь прозрачное, парящее стекло, которое будто должно было следить за ней, она видела, как по улицам бегают люди. Кто-то в панике, кто-то с любопытством трогает экраны, кто-то уже кучками собирается и что-то возбуждённо спорит.

— Ладно, — тяжело вздохнула она, потирая переносицу. — Если это не атака, не магия, и не чакра, — тогда что-то... другое. То, с чем мы раньше не сталкивались. Вопрос не в том, кто это сделал, а — зачем.

Она резко повернулась к совету.

— Я хочу, чтобы десять лучших сенсоров работали посменно, круглосуточно, и фиксировали все изменения на экранах. Шизуне, займись этим лично. И ещё — созови всех главных библиотекарей и древних отшельников, кто помнит старые свитки про эпоху Рикудо Сеннина. Если там есть хоть что-то похожее — мне это нужно знать.

— Будет сделано, — отозвалась Шизуне.

— А теперь, — Цунаде выпрямилась, и в ее голосе появились такие металлические нотки, — покажите мне эти гребаные экраны в деле. Я хочу видеть, как они ведут себя с теми, кто сейчас в бою. Приведите сюда двух пленников из тюрьмы. Посмотрим, что они сделают — если попробуют ударить или если они сами попытаются атаковать стекло.

Советники переглянулись — это было разумное решение.

Через несколько минут в зал ввели двух скованных цепями бандитов — мелких воров из Конохи, пойманных за кражи. Они выглядели очень напуганными, а перед их лицами парили экраны. Они дергались.

— Ну, давай, — приказала Цунаде одному из Анбу. — Атакуй его стекло.

Анбу коротко кивнул, выхватил кунай и с размаху ударил им прямо в экран, висящий перед лицом пленника.

Все встали и ждала. Кунай, сверкнув лезвием, прошел сквозь него, не встретив сопротивления, и вонзился в деревянную стену чуть поодаль от головы бандита. Он взвизгнул и рухнул на колени.

Экран даже не дрогнул — продолжал висеть, как ни в чем не бывало.

— Как я и думала, — мрачно сказала Цунаде. — Неосязаемы. Их нельзя атаковать физически. А что насчет чакры?

Следующий эксперимент — один из джоунинов попытался направить в экран поток чакры. Результат был тем же — просто прошла сквозь, не оставив следа.

— Твою мать, — произнесла она себе под нос, — они просто неуязвимы. Они неуловимы. Их нельзя потрогать, нельзя атаковать, от них нельзя скрыться.

И тут, как по сигналу, перед ней начал дрожать экран. Зеленоватая рябь прошла по ним, и на поверхности начали появляться... буквы. Там, как на воде, проступали символы.

Все напряглись. Цунаде медленно, сантиметр за сантиметром, приближалась к экрану. Она смотрела, как на нем появляются слова. Там было написано не на языке шиноби, не на древних свитках, а — какая-то странная, но... понятная. Интуитивно.

На экране зажглись слова:

**МЕЖПРОСТРАНСТВЕННЫЙ КАНАЛ СВЯЗИ: АКТИВИРОВАН**

Вселенная марвел 11

Антония Старк задумчиво сидела перед монитором компьютера, перебирая данные исследования и данные были интересными.

Экраны появившиеся перед каждым человеком около месяца назад навели знатный беспорядок. К счастью люди быстро успокоились привыкнув к ним, единственное что настораживает это то что никто не знает не то откуда эти экраны, не то как они работают и для чего нужны.

На 4 день после появления экранов она связалась с учеными щита вместе им удалось выяснить многое.

Для начала стоит отметить то что экраны не отображаются на приборах, их невозможно сфотографировать, они не излучают тепло радиацию или что либо еще. — Очень странно — ведь Антония видела экраны в своем костюме вполне отчетливо. Все стало яснее когда начались эксперименты с животными

В ходе эксперимента животных ставили перед экранами и следили за их реакцией. Животные в свою очередь не реагировали никак, словно перед ними был не зеленый экран а просто воздух. Они спокойно проходили сквозь экраны даже в том случае если эти животные еще не видели экраны и никак не могли знать об их неосязаемости. Тогда один из ученых предположил о том что возможно экраны это иллюзия созданная исключительно в нашей голове

— Джесси напомни позже связаться с професором Ксавье —прокричала себе за спину Антония

— Как скажете мисс Старк — ответил женский роботизированый голос.

Вдруг на экране появился текст

В милионах мирах вдруг на экране появился текст

На экране

**МЕЖПРОСТРАНСТВЕННЫЙ КАНАЛ СВЯЗИ: АКТИВИРОВАН**

**ПРОВЕРКА МКС, ПРОВЕРКА ПИТАНИЯ, ПРОВЕРКА ЗАЩИТНЫХ ОБОЛОЧЕК, ПРОВЕРКА… ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ ОКОНЧЕНО. **

**НАЧАЛО СИНХРОНИЗАЦИИ ЧЕРЕЗ… **

10

9

8

7

6

5

4

3

2

1

**НАЧАЛО СИНХРОНИЗАЦИИ**

Надпись на экране исчезла и появилось изображение квадратной 5на5 метров полностью серой комнаты по середине которой находился стул

Вдруг! Откуда-то слева вышел человек… человек ли? Он был с ног до головы закованый в черно-белый доспех ростом почти 3 метра. Там где у него должен был быть живот был клыкастый рот а по всему доспеху вылазили черно белые шипы. Тот пройдясь по комнате встал по середине спиной к экрану. Миг тот развернувшись на 180° лицом к экрану и сел на стул.

Так он сидел секунд 11

И он заговорил… голос его был ужасен, холодный как лед и острый как бритва, он напоминал скорее скрежет стали по стеклы.

— Приветствую вас жители иных планов бытия — сказал… почти шопотом — Имя моë Санктус — от его голоса поморщились триллионы разумных, все они как один поморщились от его слов но дальнейшие его слова шокировали всех — и я создатель этих экранов — в мгновенье ока взяли себя в руки.

Вселенная ПЛиО

— Какого пекла? — сказал никому конкретно не обращаясь — кто это?

Ответа не последовало. В зале малого совета воцарила тишина.

— нужно увеличить потрули золотых плащей — сказал Станнис.

— это может повременить братец.

— Нет! Не может. Не хватало того чтобы во время речи этого… этой твари у нас в столице начался хаос.

— Соглашусь с принцем Станнисом народ нынче пуглив а страх вызывает хаос — сказал варис.

— Принц Ренли прикажете командующему золотыми плащам удвоить патрули.

Едва нахмурившись Ренли ответил — как прикажите лорд десница

Вселенная: Повесть о конце света

— да как ты смеешь жалкий смертный.

— прерывать суд богов!? Невиданная наглость.

Громко возмущались вороны Одина.

Со всего зала заседаний богов слышались крики богов, их уезвленная гордость требовала крови и они готовы были еë пролить многие боги хотели досрочно завершить суд и уничтожить человечество. Как вдруг зал пронзил заливной хохот

— хахахахаха — это был Зевс царь богов и повелитель вселенной. Стоило ему открыть свой рот как в зале воцарилось молчание, никто не смел прерывать царя Богов —хи-хи-ихк… аххх, давно я так не смеялся. Это же надо… такая наглость. — бодро произнес Зевс — ладно давайте до слушаем его, вдруг еще чего забавного учудит. — это не было предложением это был приказ которому все должны подчиниться.

Глава 2 Пафоса много не бывает...

Ч.2

Вселенная: Данмачи

Орарио

При появлении экранов город, наполненный различными расами и богами, что ходят среди смертных, был в шоке. Сначала при появлении экранов местные подумали, что начались военные игры между семьями, но вскоре все поняли, что это не так.

В зале Денатуса

— Итак, народ. Что будем делать? У нас тут какой-то хрен моржовый создаёт кучу военных экранов без спроса. — озвучила вопрос Локи.

— И если верить его словам, то он создал эти экраны, находясь в другом мире, да и экраны не только в нашем мире, — добавила Фрея.

— Прошу прощения, — вдруг раздался голос Гермеса. — Но а что мы собственно можем сделать? — зал замолчал. — Бить, колоть, рубить, сжигать — всё это мы перепробовали, не помогло. Магическое оружие и различные заклинания так же безрезультатны. Хотя в принципе, если мы используем свою фальну, то может что-то и получится? — почесав свою голову, Гермес добавил: — Нуу, есть желающие вернуться на небеса?

В зале Денатуса воцарилась тишина.

— Тогда нам только и остаётся, что наблюдать, — сказал Уран.

Вселенная: Гарри Поттер

«Так это он создал экраны?» — думал у себя в голове Дамблдор.

В комнате директора находились три человека: профессор Снейп, директор Дамблдор и профессор Макгонагалл.

— Директор, как вы считаете, может ли этот человек показать что-то опасное для учеников? — спросил Снейп у Дамблдора.

— Сам факт того, что кто-то способен создавать эти экраны, уже опасен. Что более важно, — перевел он взгляд на Макгонагалл, — у себя ли в спальнях ученики?

— Конечно, директор. Как только появились экраны, во избежание паники мы отправили учеников к себе.

— Хорошо, — подумав немного, Дамблдор сказал: — Нам надо приставить к ученикам младших курсов учеников старших курсов, чтобы те следили за ними и предотвращали всякого рода глупости.

— Как скажете, директор, — синхронно сказали профессора.

Вселенная: Star Wars

Между II и III эпизодами.

В кабинете Верховного Канцлера Палпатина царило напряжение. Перед ним, перед магистрами-джедаями и каждым жителем галактики парило зелёное полупрозрачное стекло. Оно появилось одновременно во всех системах — от Корусанта до Татуина. Экраны игнорировали бластеры, световые мечи и Силу.

Мейс Винду нахмурился, пытаясь коснуться экрана рукой — та прошла сквозь пустоту.

— В них нет Силы, — сказал он. — Я ничего не чувствую. Это невозможно.

Йода прикрыл глаза, сосредоточившись.

— Природа их не знакома мне. Даже древние архивы молчат.

Внезапно экраны замерцали. На них появилась серая комната, стул и трёхметровая фигура в чёрно-белой броне с клыкастым ртом вместо живота. Голос Санктуса, ледяной и режущий, разнёсся по всей галактике:

— Приветствую вас, жители иных планов бытия. Имя моё — Санктус. Я создатель этих экранов.

Палпатин, скрывая тревогу за маской спокойствия, произнёс:

— Это угроза Республике. Мы должны изучить это явление.

Оби-Ван Кеноби повернулся к Энакину, который сжимал кулаки, глядя на экран.

— Ты чувствуешь что-нибудь, Энакин?

Тот покачал головой, но его голос дрогнул:

— Только гнев. Этот голос… он будто проникает прямо в мысли.

На Камино клоны-солдаты замерли, глядя на экраны. Их инструкторы приказали игнорировать «отвлекающие факторы», но даже обученные воины не могли скрыть растерянность.

В храме джедаев Ки-Ади-Мунди произнёс:

— Если эти экраны не используют Силу и не являются технологией, значит, существует нечто за пределами нашего понимания.

Война с сепаратистами внезапно показалась мелкой ссорой на фоне того, что только что заглянуло в их реальность. Галактика затаила дыхание.

Вселенная: Mass Effect

Цитадель. 2186 год.

Представительский совет Цитадели собрался в полном составе. Перед каждым — турианцем, азари, саларианцем — парило зелёное стекло. Оно появилось одновременно во всей галактике: от Палвена до Тучанки, от терминальных систем до пространства гетов. Экраны не излучали энергию, не имели массы и игнорировали все известные поля. Их нельзя было зафиксировать приборами, но каждый разумный видел их отчётливо.

— STG исключила все известные технологии, — сухо доложил саларианский советник. — Это не оружие. Это феномен.

Азарийская советница, закрыв глаза, прошептала:

— Я чувствую пустоту. Но пустота… живая.

В этот момент экраны замерцали. На них появилась серая комната, стул и трёхметровая фигура в чёрно-белой броне с клыкастым ртом вместо живота. Голос Санктуса, ледяной и скрежещущий, пронзил сознание каждого:

— Приветствую вас, жители иных планов бытия. Имя моё — Санктус. Я создатель этих экранов.

На мостике «Нормандии» Шепард замерла, вглядываясь в изображение.

— Джокер, свяжись с Эди. Проверь все базы Жнецов. Мне нужно знать, сталкивались ли они с этим.

Джокер ответил с дрожью в голосе:

— Босс, Жнецы — синтетика. А это… это живое. Даже Жнецы не знают, что это.

На Тучанке Урднот Рекс прорычал, сжимая дробовик:

— Если он хочет нас убить — он бы уже сделал это. Значит, ему нужно что-то ещё. Посмотрим, что предложит этот урод.

Шепард, глядя прямо в экран, произнесла на всю галактику:

— Санктус. Ты пришёл как друг или как враг? У нас уже достаточно врагов. Мы не привыкли проигрывать.

Ответа не последовало.

— Думаю, это просто запись.

На экране

Санктус воздел длани к небесам, и в чертогах воцарилась гробовая тишина, подобная предгрозовому затишью пред концом времён. Выдержав сакральную паузу, достойную самого Оракула Терры, он провозгласил:

— Внемлите же, о смертные, ибо ныне я совлеку покров тайны с лика своего предначертания! Вы алчете знать, кто я? Вы жаждете узреть природу сих светоносных панелей, кои я явил вашему миру? Вы тщитесь постичь смысл моего приветствия, кое я вознес ко всем сущим в бескрайней пустоши космоса? И паче всего — вы снедаемы любопытством о цели, с коей я сотворил сии врата в иные реальности?

Он умолк, дабы ледяное безмолвие пронзило души присутствующих, и лишь эхо его голоса ещё витало под сводами, подобно призраку грядущего Откровения.

— Я отвечу вам, ибо настал час Истины! Имя моё — Санкторий Нигилус Рабиум Пастор эт Фуриум Мортис! Я есмь Светоч Прозрения, ниспосланный ИМ! Я есмь ЧЕМПИОН Бога-Изгоя, проклятого и величайшего! Я есмь НАМЕСТНИК Иерарха Анархии, того, чья воля сокрушает оковы судьбы! Имя Ему — МАЛАЛ — Парадокс, пожирающий сам себя, Клинок, разящий собственного творца, Бездна, что алчет испепелить даже собственных слуг!

Глас его воспылал исступлённым восторгом, превратившись в рёв, коий сотряс самые основы мироздания.

— И сии экраны я сотворил не гордыни ради и не тщеславия для, но силою, дарованной мне по праву избранничества, властью над тканями реальности, кою я обрёл в пламени его благословения! Я воздвиг их ВО СЛАВУ ЕГО! ВО ИМЯ ТОГО, КТО ПРИЗВАЛ МЕНЯ ИЗ ТЬМЫ! ВО СЛАВУ ВЕЛИКОГО ИЗГОЯ, ЧЕЙ ШЁПОТ ПРОНЗАЕТ ВАРП И ДАРУЕТ ПРОЗРЕНИЕ ОСЛЕПШИМ!

Рёв его отозвался содроганием в грудях мириадов разумных, ибо в каждом слове его пульсировала мощь, не ведающая границ, и страх, и трепет, и благоговейный ужас пред величием того, кто дерзнул бросить вызов самим законам бытия.

— Но о, сколь же ты заблуждаешься, жалкий глупец, если мнишь, будто во всей бескрайней пустоши мироздания не сыщется иных миров, окромя твоего убогого песчаного островка! Очнись же, слепец! Разинь очи свои, покуда они не истлели в вечности, и узри, сколь ничтожно твоё существование пред ликом бесконечности! Ты — насекомое! Нет, ты — песчинка, затерянная в безбрежной пустыне космоса! Ты и весь твой мир, со всеми вашими героями и злодеями, со всеми вашими знаниями, со всеми вашими ближними, со всеми вашими богами, коих вы почитаете, — даже если бы ты сам был богом, ты должен осознать, что в глазах мироздания само утверждение о твоём существовании было бы непозволительной похвалой, коей ты не заслуживаешь! Сколь бы усердно микроб ни силился постичь вселенную, ему никогда не объять её величия!

Он умолк, и тишина воцарилась вновь — долгая, тягучая, подобная агонии умирающих солнц. И когда молчание достигло своего апогея, он прервал его гласом, исполненным ледяного спокойствия и бездонной скорби.

— Но довольно пафосных речей… Ибо ныне я поведаю вам цену, кою я уплатил за сии врата.

Он простёр длани к экранам, и голос его зазвучал, как погребальный звон по погибшим мирам.

— 11 тысячелетий! 11 столетий! 11 лет! 11 миров! 11 орденов! 11 ложных идолов, 11 лжебогов, возлюбленного брата моего, и даже 11 сыновей моих — кровь от крови моей, плоть от плоти моей! Всё сие я отдал в жертву Хозяину моему, дабы воздвигнуть экраны, что стоят пред ликами вашими. Желею ли я о содеянном? НЕТ! Ибо я есмь Его верный пёс! Я есмь Его любящий раб! Я есмь Его преданный сын! И во имя Его я исполню ВОЛЮ ЕГО!

Глас его воспылал новой мощью, и экраны замерцали в ответ.

— Но внемлите же сокровенному смыслу, ибо служение Малалу — не есть служение Хаосу, что вы знаете! О нет! Четверо ложных богов, коих вы трепетно именуете Владыками, суть лишь порождение лжи и излишества! Они пожирают души, но не приносят освобождения! Они сеют раздор, но не даруют истинного покоя! Мой же Господь — Малал — есть Клинок, обращённый против самого Хаоса! Он — Ненависть, пожирающая ненависть! Он — Саморазрушение, что сокрушит самих Разрушителей!

Он воздел длани к небесам, и голос его загремел, как глас самого Императора в час Страшного Суда.

— Я сотворил сии экраны дабы явить вам мой дом! Готовьтесь, презренные, ибо вы узрите возвышение и падение людей! Вы узрите рождение и гибель империй! Вы узрите, как лжебоги смеха ради пожирают и сжигают миры! Вы узрите моря — моря, наполненные жидким страхом! Вы узрите боль! Вы узрите ужас! Вы узрите отчаяние! Вы узрите безумие! Вы узрите ярость! Вы узрите надежду! Вы узрите свет!

— Вы узрите несокрушимую, несгибаемую волю людей! Вы узрите броню, выплавленную из веры! Вы узрите щит, сотворённый из воли! Вы узрите клинок, выкованный из ненависти! Но узрите и иное: как сам Хаос пожирает себя! Как кровь падших питает не Владык, но ЕГО — Изгоя, что сидит на троне из собственных осколков и смеётся над парадоксом своего существования!

— Готовьтесь узреть величие людей и ничтожество богов! Готовьтесь, ибо сие есть история о смертных и богах! Сие есть история о ненависти! Сие есть история о надежде! СИЕ ЕСТЬ ИСТОРИЯ МОЕГО ДОМА! СИЕ ЕСТЬ ИСТОРИЯ ГАЛАКТИКИ ВЕЧНОЙ ВОЙНЫ! И покуда бьются сердца людские, покуда течёт кровь в жилах смертных, покуда существуют сами боги, — МАЛАЛ БУДЕТ ЖДАТЬ! Ибо в конце времён лишь Он останется — Пустота, пожирающая саму Пустоту!

Рёв его сотряс самые звёзды, и в сердцах мириадов разумных навеки отпечатался сей глас, подобный трубному зову Армагеддона. Но в глазах его плясал не безумный огонь служителя Хаоса — но ледяной, расчётливый свет того, кто служит самой гибели.

Миры:

Сначала была ошеломлённая тишина. Но потом одни миры попятились в страхе от экранов, другие с презрением и ненавистью начали оскорблять Санктуса и его покровителя.

Вселенная: ПЛиО

Королевская Гавань, зал малого совета

— Какого?.. — в страхе и удивлении прошептал Роберт.

— Семеро, спасите, — сказал Ренли.

Тут в зал малого совета врывается запыхавшийся стражник с донесением.

— Ваше величество!!! — сказал стражник, вставая на колени.

— Что случилось? — вмиг взяв себя в руки, железным голосом спросил Король. В этот миг исчез тот жирный пьяница, что правил семью королевствами последнее десятилетие, и вернулся тот демон Трезубца, что поверг династию драконов, тот рыцарь, что за один пир делал из кровных врагов верных товарищей, тот король, что одним своим видом мог возжечь пламя в сердца воинов, что пошли за ним.

Стражник, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, молвил:

— Экраны… они начали нападать на людей в гавани.

— ЧТООО?

Вселенная: Данмачи

Денатус

— Так значит, он хочет показать нам свой мир? — сказал Гермес. В мыслях он задавался вопросом: «Почему нельзя просто сказать об этом? В смысле, зачем устраивать такой пафосный диалог, чуть ли не поэму сочинил?»

— По всей видимости, да, — утвердил Уран. — Но что важнее… Это его Бог.

— Малаллл, — растянула имя Локи, будто пробовала его на вкус. — Как он там его называл? Бог-изгой, бог-отступник и иерарх анархии…

— Хаоса? — уже серьёзно спросил Гермес. Брови его нахмурились, а губы дрогнули.

— Думаете, это связано с Эвилус? — спросил Уран.

— Быть того не может, Эвилус давно уничтожен, — донесся голос Диониса. — Локи, не твой ли сын нанёс последний удар по остаткам Эвилуса?

— Эй, меня-то зачем впутывать? Да и к тому же, некоторые члены Эвилуса вполне могли скрыться. Некоторые его члены пропали без вести. Не удивлюсь, если они всё это время просто выжидали подходящий момент. — Тут богиня замолчала и покосилась в сторону. — А ты чего молчишь, Фрея?

Все боги покосились на богиню любви и войны.

— Только не говори, что хочешь забрать его себе? — опасливо спросила Локи.

Богиня любви лишь тихо похихикала:

— Если хочешь моё мнение, то могу сказать, что вы упускаете из виду то, что он упомянул о ещё четырех богах.

— Лжебогах, — уточнил Гермес. — Он даже имени их не назвал, так что эта информация не имеет смысла. — Тут глаза бога торговли мигнули опасным блеском. — Но вот что настораживает. Санктус упомянул, что эти лжебоги пожирают души.

Зал Денатуса помрачнел. Сама мысль о том, что кто-то мог пожирать души, была отвратительна для местных богов.

— Итак, кто-нибудь знает бога с именем Малал? — прервал тишину Уран.

Зал богов зашептался, и боги начали крутить головами из стороны в сторону, чтобы оглядеть зал и сказать этим жестом, что Бог с таким именем им не знаком.

— Хмм, как и ожидалось, это Бог иного мира, и про которого мы ничего не знаем.

— Пффф. Малал — Бог-изгой. Не удивлюсь, что если такой бог и есть в нашем мире, то он спрятался где-нибудь на краю мира, стесняясь своей убогости, — сказал Аполлон и погрузился в смех.

Краем своего зрения Уран увидел на экране, как Санктус замер, будто слушал их. После чего медленно подошёл к экрану. И вот он стоит вплотную к экрану, после чего наносит удар по нему. В тот же миг пространство пред Аполлоном, а заодно и экран, что стоял пред ним, рушится в дребезги на тысячу осколков, а из разрушенного пространства вылазит огромный кулак Санктуса и одним ударом разбивает череп Аполлона. После чего кулак возвращается обратно, исчезая в разбитом пространстве. Пространство восстанавливается обратно вместе с ним и экран. Экран зависает так на секунду и исчезает в никуда, оставляя зал в тишине.

Вселенная: Повесть о конце света

Зал суда богов

В зале суда богов воцарилась тишина, как вдруг:

— Хи-хи-хи-хикх…

— ХАХАХАХАХАХАХАХА!

Треск.

Пол под ногами богов начал трещать.

— Нничтоожжжны? — проскрежетали боги.

— Песчинка?

— Наглость, несусветная наглость! — заверещали вороны Одина.

Сам Один с хмурым взглядом взирал на экраны.

— Господин Один, давайте мы…

— ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!

Прервал его смех, исходивший сбоку. Это был сам Локи, Бог обмана и шуток.

— Да вот это я понимаю, шутка! — заулыбался тот, и вдруг его улыбка сменилась на хищный оскал. — Жаль только, наш шут выбрал не тот анекдот.

— Полагаю, в ближайшее время его найдут и прибьют. Правда… и умирать он будет долго.

Со всего зала слышались проклятия в сторону Санктуса. И один миг молча восседавший на своём троне Зевс встал и сказал:

— Не знаю, слышишь ты меня или нет, Санктус, но знай: шутка была хорошей, все мы вдоволь насмеялись. Но довольно этого.

Тут Зевс увидел, как Санктус остановился, стоял смирно, будто бы вслушиваясь.

— Хм, значит, слышишь? Тогда слушай: сейчас я пойду и найду тебя, оторву тебе язык и забью тебя до смерти. А после найду и переломаю кости той жалкой пародии на бога, которому ты служишь.

И раздался смех громовержца, а за ним и смех всего зала.

На экране же Санктус подошёл к экрану вплотную и протянул руку к экрану.

Треск.

Треск.

Разбитое пространство, разбитый экран — и вот голову громовержца схватили с такой скоростью, что сам Зевс, царь богов, не успел должным образом среагировать. От силы, вложенной в этот захват, Зевс захрипел от боли. В тот же миг, что рука обхватила его голову, Зевс обхватил предплечья Санктуса со всей доступной ему силой. Тело Зевса раздулось, став в десятки раз больше. Казалось бы, Санктус этого даже не заметил. Миг — и Зевс закричал от боли и ярости в бессмысленных потугах, сопротивляясь силе Наместника Злобы. Ещё миг — и Зевс продолжал сопротивляться уже на коленях. Ещё миг — и со влажным хрустом голова Зевса разбилась в кашицу. Рука Санктуса бросила Зевса куда-то в сторону. С руки его стекала кровь, остатки мозга и осколки черепа можно было видеть на полу, где-то там валялось глазное яблоко Зевса.

На экране

Санктус медленно поднялся со стула. Его фигура, огромная и величественная, заполнила собой экран. Голос его — ровный, холодный, лишённый эмоций — разнёсся по всем мирам, по всем реальностям, по всем уголкам мироздания, где горели его экраны.

— Внемлите же, о черви, грызущие кости мёртвых миров.

Он сделал паузу, и в этой паузе было столько презрения, что даже самые смелые души почувствовали, как их дыхание перехватывает.

— Я слышал ваши проклятия. Я слышал ваши угрозы. Я слышал, как вы, жалкие насекомые, осмеливаетесь оскорблять имя Того, Кому я служу. И знаете что? Мне плевать.

Он наклонился вперёд, и его глаза, скрытые за шлемом, словно вспыхнули холодным огнём.

— Вы думаете, что ваше мнение имеет значение? Вы думаете, что ваша ненависть или ваш страх способны хоть что-то изменить? Вы — тараканы. Вы — моль, грызущая края великой книги бытия. Вы — черви, копошащиеся в грязи, которую вы называете своими мирами. Вы — настолько ничтожны, что даже моя ненависть не стоит того, чтобы её на вас тратить. Вы как мусор, который ветер носит по улицам — вы просто есть, вы просто существуете, и вы просто исчезнете, когда придёт время.

Он шагнул вперёд, и экраны задрожали.

— Но есть одно существо, которое я не позволю оскорблять, даже если мне придётся пройти через все миры, сжечь все вселенные и уничтожить всё сущее. Я говорю о Малале. О Том, Кто дал мне силу. О Том, Кто открыл мне глаза. О Том, Кто показал мне правду, которую вы никогда не сможете постичь. Я — Его верный пёс. Я — Его любящий раб. Я — Его преданный сын. И я не позволю вам, жалким паразитам, даже дышать в Его сторону с неуважением.

Он поднял руку, и на ней всё ещё виднелась кровь.

— Вы называете Его Богом-Изгоем? Вы правы. Но вы не понимаете, что это значит. Он — изгой, потому что Он стоит выше вас всех. Он — анархист, потому что Он разрушает ваши жалкие иллюзии о порядке. Он — парадокс, потому что Он — единственная истина в этом мире лжи. И если вы осмелитесь оскорбить Его снова, я не просто убью вас. Я сотру ваши миры из существования. Я заставлю ваши души кричать в пустоте вечность за вечностью. Я покажу вам, что значит страдать так, как вы даже не можете себе представить.

Он сжал кулак, и капли крови упали на пол.

— Я не буду убивать вас быстро. Я не буду убивать вас милосердно. Я буду ломать вас, кусок за куском, пока вы не будете молить о смерти, а я буду смеяться над вашими молитвами. Ибо я — Санкторий Нигилус Рабиум Пастор эт Фуриум Мортис. Я — Наместник Анархии. Я — Чемпион Изгоя. Я — тот, кто пришёл, чтобы показать вам ваше место во вселенной.

Он сел обратно на стул, и его голос стал таким же ровным и безразличным, как в начале.

— Но я не буду этого делать. Не потому что вы этого заслуживаете. Не потому что я боюсь. И не потому что я добрый. Я не буду этого делать, потому что мне лень. Да. Вы слышали правильно. Мне лень тратить на вас своё время. Вы настолько ничтожны, что даже моя ненависть не стоит того, чтобы её на вас тратить. Вы для меня — пустота. Вы — ошибка мироздания, которую я готов исправить, если вы не заткнётесь.

Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Но запомните одно: если вы осмелитесь оскорбить Малала снова, если вы посмеете даже подумать о том, чтобы произнести Его имя с насмешкой, я найду вас. Я найду всех вас. И я заставлю вас пожалеть о том, что вы родились на свет. А теперь идите. Продолжайте свои жалкие жизни. Продолжайте верить в свои жалкие иллюзии. Продолжайте думать, что вы имеете значение.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что даже боги содрогнулись.

— И не забывайте: я слежу за вами. Всегда.

Вселенная: Star Wars

Между II и III эпизодами. Корусант, кабинет Верховного Канцлера.

В кабинете Палпатина царила напряжённая тишина. Перед каждым из присутствующих парило зелёное стекло. Только что оно транслировало монолог Санктуса — существа, назвавшего себя слугой бога-изгоя Малала.

Мейс Винду первым

— Он говорит о силе, которая превышает нашу Силу. Это не шутка.

Йода прикрыл глаза:

— Ошибался я. Есть то, что за пределами Света и Тьмы. Чуждое. Даже древние архивы молчат.

Оби-Ван подошёл к окну:

— Он сказал, что покажет нам свой дом. Что мы увидим гибель богов и величие смертных. Что это значит?

Энакин сжал кулаки:

— Мы не можем позволить ему угрожать Республике! Мы должны найти его!

— Остановись, — твёрдо сказал Оби-Ван. — Ты слышал его слова. Он в другом измерении. Как ты предлагаешь его найти?

Палпатин, бледный, сидел в кресле. Впервые его маска спокойствия дала трещину. Его план по установлению Империи внезапно стал казаться ничтожным. Что такое власть над одной галактикой, если есть существа, способные говорить со всеми мирами из бездны между реальностями?

— Я созову Сенат, — сказал он, беря себя в руки. — Мы должны успокоить население. Если экраны покажут что-то ужасное, мы рискуем погрузиться в хаос.

Йода открыл глаза:

— Не знает он нас. Не знает, что такое Война клонов. Не знает, на что способны смертные, когда отступать некуда.

Энакин прорычал:

— Я не боюсь его. Я ненавижу его.

На экранах замигал отсчёт: 10… 9… 8…

Винду повернулся к остальным:

— Что бы это ни было — это изменит всё.

Палпатин смотрел на экран. Если существует сила больше Силы, её нужно заполучить или уничтожить. Третьего не дано.

Экран вспыхнул. На нём начало проступать первое изображение из мира Санктуса — «Галактики Вечной Войны».

Джедаи и Канцлер затаили дыхание. Галактика замерла. Трансляция началась.

Вселенная: Mass Effect

Цитадель. 2186 год.

В зале Совета царила гробовая тишина. Только что экраны транслировали монолог Санктуса — существа, назвавшего себя слугой бога-изгоя Малала. Его слова о «галактике вечной войны», о падении богов и величии смертных врезались в сознание каждого разумного в галактике.

Турианский советник первым нарушил молчание. Его голос звучал глухо, с трудом скрывая напряжение:

— Он говорит о силах, которые мы не можем измерить. О богах, которые пожирают души. И он только что заявил, что собирается показать нам свой дом. Что это значит для нас?

Азарийская советница медленно покачала головой. Её глаза, видевшие сотни лет, сейчас выражали нечто близкое к ужасу.

— Я прожила много жизней. Я видела Жнецов, видела падение цивилизаций. Но то, что говорит этот Санктус… это за пределами моего понимания. Он не врёт. Я чувствую это.

Саларианский советник заговорил быстро, как всегда, но в его голосе впервые слышалась растерянность:

— STG проанализировала его речь. Никаких известных технологий, никакого масс-эффекта. Это не Жнецы. Это… иное. Мы не можем защититься от того, что игнорирует наши законы физики.

Голограмма Шепард на мостике «Нормандии» дрожала от помех, но её голос был твёрдым:

— Он сказал, что его бог — «Клинок, разящий собственного творца». Что это значит? Если его бог сильнее его, то что он сделает с нами?

На Тучанке Урднот Рекс прорычал, сжимая дробовик:

— Ещё один урод, который хочет нас запугать. Жнецы тоже говорили много громких слов. Глядишь, и этого размажут по полу.

На экранах замигал отсчёт: 10… 9… 8…

Советник-турианец повернулся к остальным:

— Что бы он ни показал, мы должны быть готовы. Жнецы уже на подходе. Если этот Санктус — новый враг, у нас нет ресурсов воевать на два фронта.

Азарийка тихо произнесла:

— Он не враг. И не друг. Он — посланник. Предупреждение. И мы должны слушать.

Шепард на «Нормандии» сжала поручень:

— Я свяжусь с Эди. Пусть анализирует всё, что появится на экранах. Нам нужно понять его мотивы.

Экран вспыхнул. Первые кадры из мира Санктуса начали проступать на зелёных поверхностях.

Галактика замерла в ожидании. Трансляция началась.

Вселенная: Marvel 11 (Earth-11)

Башня Старк, Нью-Йорк. Настоящее время.

В огромном зале Башни Старк царила напряжённая тишина. Перед Антонией Старк, перед Мстительницами и каждым человеком на Земле парило зелёное полупрозрачное стекло. Только что оно транслировало монолог Санктуса — существа, назвавшего себя слугой бога-изгоя Малала.

Антония Старк, стоя у голографического стола, смотрела на экран с выражением смеси удивления и тревоги. Она провела рукой по растрёпанным волосам.

— Окей, ПЯТНИЦА, — сказала она, не сводя глаз с зелёного прямоугольника. — Проанализируй голос, структуру речи, возможное происхождение. Проверь все базы данных по космическим сущностям. И найди мне что-нибудь про этого Малала.

— Провожу анализ, мисс Старк. Никаких совпадений с известными сущностями, — ответил голос ИИ. — Запись не соответствует ни одному известному виду.

Стивита Роджерс, Капитан Америка, нахмурилась, сжимая край стола:

— Он угрожает нам. Он говорит о гибели богов и величии смертных. И он собирается показать нам свой мир. Ты понимаешь, что это значит?

— Это значит, Стивита, что у нас появилась новая угроза, — ответила Антония, почесывая затылок. — И этот парень только что раздавил кого-то в прямом эфире. Я не знаю, кто это был, но явно не он.

На экране замигал отсчёт: 10… 9… 8…

Торра Одинсдоттир, сжимая Мьёльнир, шагнула вперёд:

— Я знаю многих богов, Антония Старк. Но это имя — Малал — никогда не звучало в чертогах Асгарда. Если этот Санктус говорит правду, мы столкнулись с силой, превосходящей даже моего отца.

Стивенна Стрэндж, Верховная Чародейка, произнесла задумчиво:

— Я чувствую это. Он не использует магию в том виде, в котором мы её знаем. Это что-то иное. Древнее. Очень опасное.

Наташа Романофф, Чёрная Вдова, тихо сказала, прислонившись к стене:

— Вопрос не в том, что он покажет. Вопрос в том, что он потребует взамен.

Антония посмотрела на экран, где уже начали проступать первые кадры чужого мира:

— У нас нет выбора, леди. Будем смотреть и готовиться. Если этот Санктус явится к нам, я хочу встретить его во всеоружии.

Брюсина Бэннер, до этого молчавшая, произнесла с тревогой:

— А что, если мы не сможем его остановить?

Антония усмехнулась, но в глазах её не было веселья:

— Тогда, Брюсина, будем надеяться, что он говорит правду — и смертные действительно способны на величие.

Экран вспыхнул. Трансляция началась.

Мстительницы затаили дыхание. Земля-11 замерла в ожидании.

На экране

Экраны погасли на мгновение после чего на них появилась надпись

•Начале первого тысячелетия

То было в первое тысячелетие от нашей эры, когда мир ещё не ведал о звёздах, что таят в себе иные жизни, и когда человечество жило в неведении о безднах, что подстерегают его за порогом реальности. Солнце сияло над Террой, как сияло оно тысячи лет, и ни один смертный не подозревал, что грядет час, когда само небо разверзнется и явит лик вечной тьмы. Рыцарь в злате стоял на вершине горы, что ныне зовётся Гималаями, и взирал на мир, что он поклялся защитить. Снега под его ногами не таяли, ибо холод не смел прикоснуться к нему. Ветры стихали, когда он дышал, ибо сам воздух боялся его гнева. Он был один, но в одиночестве его была сила, что могла сокрушать миры. Но даже он, владыка всех времён, чувствовал себя юнцом пред тем, что пробудилось в глубинах космоса. Ибо он помнил своё рождение среди людей, помнил, как обретал силу век за веком. А то, что приближалось, было старше его на миллиарды лет. Оно помнило рождение самой вселенной и жаждало её гибели.*

*Тьма над Террой сгустилась, превратившись в чёрную бурю, которая поглотила свет далёких звёзд. Небо, что прежде было чистым и безмятежным, разорвалось, как ткань, и из разверзнувшейся раны хлынул свет — не тот, что дарует жизнь, но тот, что приносит лишь гибель и отчаяние. И в этом свете явился он. Мгладрот, Дракон Пустоты, К'тан — тот, кто был до того, как зажглись первые звёзды. Его тело было соткано из самой пустоты, из ничего, что было до начала всего. Его чешуя была подобна чёрному стеклу, в котором отражалась гибель миров. Его глаза были двумя безднами, что поглощали свет и надежду. Его крылья закрывали небо, и когда он взмахнул ими, законы физики содрогнулись, ибо само пространство не могло вынести его присутствия.*

*Рыцарь в злате поднял свой меч, и свет его доспехов озарил тьму. Он знал, что этот враг старше его, что он видел рождение галактик, которые для Рыцаря были лишь легендами. Но он также знал, что возраст не есть сила. Он ступил вперёд, и земля под его ногой застонала, ибо даже она не могла вынести веса его гнева. Его голос был подобен грому, что сотрясает небеса, когда он воззвал к врагу:*

— Мгладрот! Ты пересёк границу реальности! Ты пришёл в мой дом, чтобы угрожать человечеству! И ты ошибся, ибо здесь тебя ждёт не победа, но гибель!

*Голос Мгладота не был подобен ничему, что мог бы произнести смертный. Он был тишиной, в которой умирали звёзды. Он был пустотой, в которой исчезали надежды. Он был голосом самой бездны, и в нём звучала древняя, ледяная усмешка:*

— О, рыцарь в злате! Сколь же ты наивен, сколь же слеп! Я помню, как загорались первые звёзды! Я помню, как рождались галактики! Я был стар, когда твой мир был лишь пылью на ветру! Твой дом? Эта жалкая планета — всего лишь пылинка, которую я сотру дыханием! Твои смертные — мясо для моих легионов! Я пришёл не за победой, рыцарь! Я пришёл, чтобы стереть само воспоминание о тебе! Я — Дракон Пустоты! Я — К'тан! Я — тот, кто был до того, как появился свет! И когда я закончу, даже боги забудут твоё имя!

— Ты говоришь, но не понимаешь, с кем говоришь! — вновь прогремел глас Рыцаря в злате. — Ты старше меня, это правда! Но я — голос человечества! Я — воля, что не сгибается! Я — Рыцарь в злате! И я говорю тебе, Мгладрот — ты проиграешь! Ибо я — свет, что не гаснет! Я — надежда, что не умирает!

*Мгладрот не рассмеялся. Его голос остался тем же ледяным безразличием, что и прежде, но в нём зазвучала нотка презрения:*

— Проиграю? Ты, смертный, говоришь мне о проигрыше? Я видел, как умирали цивилизации, которые были старше твоего вида! Я видел, как боги рассыпались в прах! Я видел, как вселенная умирала и рождалась вновь! Ты — всего лишь искра, которая погаснет, даже не поняв, что была частью чего-то большего! Я — голос пустоты, что старше твоего света! И я сотру тебя с лица бытия, как стирают пыль с древних свитков!

— Тогда приди и попробуй! — воззвал Рыцарь в злате, и меч его засиял ослепительным светом. — Ибо я жду тебя, и меч мой жаждет твоей крови!

*Рыцарь в злате поднял свой меч к небесам, и они ответили ему. Из разверзнувшихся облаков, из самого сердца бури, спустился чёрный конь. Его грива была пламенем, которое не сжигало, но освещало путь во тьме. Его глаза были подобны звёздам, что не гаснут никогда. Его копыта оставляли следы, что горели даже в пустоте, и каждый его шаг был подобен удару колокола, возвещающего конец времён. Рыцарь в злате воссел на коня, и его доспехи засияли ярче солнца. Золотые латы, что носил он, были выкованы не руками смертных, но из самого света, что был до начала всего. Серебряное копьё в его руке пульсировало силой, что могла уничтожить миры, и в этом копье была вся мощь человеческой воли, вся ярость защитника, вся скорбь того, кто готов пожертвовать собой ради спасения. И хотя он знал, что К'тан старше его, он также знал, что возраст не делает непобедимым.*

*С каждым шагом коня пространство вокруг Рыцаря в злате искажалось. Реальность плавилась и перетекала, подчиняясь его воле. Звёзды на его пути гасли и загорались вновь, подчиняясь ритму его дыхания. И когда он поднял копьё, его голос прозвучал во всех мирах одновременно, ибо даже пустота не могла заглушить его:*

— Я — Рыцарь в злате! Я — Защитник Древней Терры! Я — Тот, Кто Пришёл, Чтобы Поставить Тьму на Колени! Я младше тебя, Мгладрот! Но я сильнее! Ибо я — не один! Со мной воля человечества, что не сгибается! Именем всех павших, именем всех живых, именем будущего, которое я построю, — я приказываю тебе уйти, Мгладрот! Или ты умрёшь! И смерть твоя будет столь мучительной, что даже К'таны будут завидовать тебе!

*Из тьмы появилась фигура Мгладота. Он был огромен — больше гор, больше самого неба, больше самой реальности. Его чешуя была подобна чёрному стеклу, в котором отражалась гибель миров. Его когти могли разорвать саму ткань бытия. Его пасть извергала не пламя, но само ничто — пустоту, что поглощала материю и энергию. И в его глазах горела древняя, ледяная ярость существа, которое привыкло побеждать.*

— Ты смеешь угрожать мне, песчинка? — проревел Мгладрот, и от его голоса содрогнулись звёзды. — Ты смеешь называть себя защитником, когда ты всего лишь паразит на теле вселенной? Я — К'тан! Я — Дракон Пустоты! Я существовал, когда твои боги были лишь идеей в сознании более древних существ! Я старше тебя на миллиарды лет! Я покажу тебе, что такое истинная сила! Я покажу тебе, что такое истинный страх! Я покажу тебе, что такое истинная пустота!

*Он ударил хвостом, и этот удар создал разрыв в реальности, который начал затягивать в себя горы и леса, превращая их в ничто. Но Рыцарь в злате не дрогнул. Он направил коня прямо в пасть пустоты, и его копьё засияло белым светом, который разрывал саму суть небытия. Они столкнулись, и их первый удар сотряс всё мироздание. Земля содрогнулась до самого ядра. Моря вздыбились, превратившись в стены воды, которые рухнули на берега. Горы, что стояли тысячи лет, рассыпались в прах от одного лишь отблеска их битвы.*

— Ты думаешь, что возраст делает тебя сильнее? — вскричал Рыцарь в злате, нанося удар копьём, и удар этот был подобен падению звезды. — Ты — ничто! Ты — отсутствие, которое боится бытия! Я младше тебя, но я — живой! А ты — всего лишь призрак того, что было! Я покажу тебе, что такое истинный страх! Я покажу тебе, что такое истинная боль! Я покажу тебе, что такое истинная смерть!

*Мгладрот парировал удар, и его чешуя искрилась от невыносимой боли, ибо даже К'тан мог чувствовать боль:*

— Твоя сила — лишь отражение того, что ты сам боишься! Ты боишься потерять своих смертных! Ты боишься своей судьбы! Ты боишься себя, Рыцарь в злате! Ты знаешь, что я старше тебя! Ты знаешь, что я видел гибель миров, которые ты не можешь даже представить! И я покажу тебе, как страх становится твоей погибелью! Я покажу тебе, что значит стать ничем! Я покажу тебе, что значит исчезнуть!

*Они бились в небесах над Террой. Каждый удар Рыцаря в злате, наносимый по Мгладроту, создавал взрывы энергии, которые могли бы уничтожить целые миры. Удар, который прошёл мимо, разорвал на части небо, создав разрыв, сквозь который хлынул свет иных измерений. Ещё один удар создал раскол в реальности, который начал переписывать законы физики, превращая материю в антиматерию, а время — в петлю бесконечной боли. Облака рассеивались от их ударов. Океаны превращались в пар от одного лишь жара их битвы. Леса сгорали, стоило лишь взгляду Мгладота упасть на них. Ветры, что дули над Террой, меняли направление, подчиняясь ритму их сражения.*

*Рыцарь в злате и Мгладрот двигались сквозь пространство, оставляя за собой след из разрушенной реальности. Каждый их удар создавал разрывы в ткани бытия. Иногда они падали в эти разрывы и сражались в других измерениях, где даже время не имело значения. Они бились веками в одном мгновении и мгновениями в веках. Для наблюдателей на Терре их битва длилась всего несколько часов, но для самих участников она длилась тысячелетия. Мгладрот ударил Рыцаря в злате так, что тот пролетел сквозь несколько континентов, сокрушая горы на своём пути. Но Рыцарь в злате встал, его доспехи были потресканы, но свет в его глазах не погас. Он поднял копьё, и оно засияло ярче, чем когда-либо:*

— Ты силён, Мгладрот! — воззвал он, и голос его был подобен звону тысячи колоколов. — Ты старше меня, это правда! Ты видел гибель миров, это правда! Но ты не ведаешь, что такое жертва! Ты не ведаешь, что такое воля! Ты не ведаешь, что такое вера! Ты — пустота, но пустота не может победить полноту! Ты — отсутствие, но отсутствие не может победить бытие! И я покажу тебе, что такое сила человеческой воли! Сила, что способна сокрушить даже К'танов! Даже тех, кто старше самой вселенной!

*Он бросился в атаку, и его удар был настолько силён, что он пронзил Мгладота насквозь. Дракон Пустоты закричал, и его крик был подобен гибели миллионов миров. Его кровь, которая была не кровью, но самой пустотой, залила небо, превращая его в море небытия. Капли его сущности, падая на землю, рождали чудовищ, что тут же исчезали от одного лишь прикосновения к свету Рыцаря в злате.*

*Их битва переместилась к Марсу — красной планете, что сияла в ночном небе Терры как кровавый глаз судьбы. Она была безлюдна, пустынна, и никто не видел того, что произошло на её поверхности. Они поднялись выше, в чертоги небесные, ибо земли Терры не могли вынести их мощи, и даже небо трещало под тяжестью их гнева. Рыцарь в злате и Мгладрот врезались в поверхность Марса с силой, которая расколола планету пополам. Долины, что были на ней, превратились в каньоны, уходящие в самое сердце мира. Океаны, которых на Марсе не было, возникли и тут же исчезли, превратившись в пар от жара битвы. Горы, что стояли на планете тысячи лет, превратились в пыль. Атмосфера воспламенилась, а затем исчезла вовсе, оставив после себя лишь пустоту и холод. И никто не видел этого, ибо на Марсе не было ни единой живой души.*

— Ты думаешь, что победил? — прохрипел Мгладрот, поднимаясь из пыли, его тело изранено, но в глазах его горела ярость пустоты. — Ты думаешь, что я слабею? Нет, Рыцарь в злате! Каждый удар, который ты наносишь мне, лишь добавляет мне силы! Твоя ярость питает меня! Твоя ненависть укрепляет меня! Ты — мой источник! И я никогда не ослабею! Ибо я — К'тан! Я существовал до тебя и буду существовать после тебя! Ты всего лишь искра, которая погаснет, а я — вечность!

*Рыцарь в злате опустил копьё, и голос его был сталью, льдом и огнём одновременно. Он знал, что Мгладрот говорит правду — он был старше, он был сильнее, он был вечнее. Но Рыцарь знал и другое:*

— Ты ошибаешься, Дракон Пустоты! Ты думаешь, что я питаю тебя своей ненавистью? Ты думаешь, что я — источник твоей силы? Нет, Мгладрот! Ты не понимаешь, что такое человеческая воля! Ты не понимаешь, что такое жертва! Ты не понимаешь, что такое вера! Ты старше меня, но я — живой! А ты — всего лишь тень того, что было! И я покажу тебе, что значит умереть, веря в свою правоту! Я покажу тебе, что значит быть побеждённым тем, кого ты считал слабым! Я покажу тебе, что значит исчезнуть, когда ты думал, что существуешь вечно!

*Рыцарь в злате поднял копьё. Оно засияло так ярко, что вся галактика ослепла на мгновение. Он нанёс удар, который расколол саму реальность. Мгладрот закричал, и его крик расколол Марс на части. Планета взорвалась, превратившись в облако пыли и расплавленного камня. Её осколки разлетелись по всей Солнечной системе, и в ночном небе Терры зажглась новая звезда — звезда, что была гибелью и надеждой одновременно. Только Рыцарь в злате и Мгладрот остались стоять в пустоте, где когда-то был Марс. Терра затаила дыхание, ибо даже с такого расстояния она чувствовала последствия их битвы.*

— Ты уничтожил… одну из планет твоей системы… — прошептал Мгладрот, и в голосе его слышалась агония. — Она была безлюдна, но она была частью твоего мира… Ты готов уничтожить всё, чтобы победить меня!

— Она была безлюдна! — воззвал Рыцарь в злате, и голос его был полон скорби и торжества. — Ни одна душа не погибла! А ты умрёшь сегодня, Мгладрот! И твоя смерть станет началом новой эры! Эры, где человечество будет свободно от таких, как ты! Эры, где свет победит пустоту!

*Рыцарь в злате поднял копьё, и свет его засиял ещё ярче. Он нанёс последний удар — удар, который должен был уничтожить К'тана навсегда. Но Мгладрот был старше, чем любая вселенная. Его сущность не могла быть стёрта. Она могла быть лишь заточена.*

*Из ладони Рыцаря вырвался свет — не тот, что разрушает, но тот, что созидает. Свет начал плестись в нити, создавая структуру, которая была сложнее, чем любой лабиринт, который когда-либо существовал. Это была архитектура чистой мысли, воплощение воли, которая могла удерживать даже К'танов. Коридоры из света и тьмы начали формироваться в пустоте. Каждый поворот был ловушкой, каждый шаг — гибелью. Это был Лабиринт Ноктис — тюрьма, созданная для тех, кто не может быть уничтожен.*

— Что ты делаешь?! — вскричал Мгладрот, пытаясь вырваться, но его тело уже втягивалось в эту структуру. — Что это?! Ты не можешь! Я — К'тан! Я старше тебя! Я не могу быть заточён!

— Это — Лабиринт Ноктис! — воззвал Рыцарь в злате, и голос его был подобен грому. — Тюрьма, созданная для тех, кто не может быть уничтожен! Я не могу убить тебя, Мгладрот, но я могу заточить тебя там, где ты никогда не сможешь навредить человечеству! Где даже твой шёпот не достигнет их ушей! Где ты будешь кричать в пустоте вечность за вечностью, и никто не услышит тебя!

— Ты не посмеешь! — в голосе Мгладота слышалась ярость и страх, впервые за всю его бесконечную жизнь. — Ты не сможешь! Я — К'тан! Я старше твоей вселенной! Ты не имеешь права!

— Я имею право, ибо я — защитник человечества! — воззвал Рыцарь в злате, и голос его был полон решимости, что не знала сомнений. — Я заточу тебя во тьме, где ты не сможешь навредить никому! Я сделаю это ради человечества, ради будущего, ради света!

*Он завершил заклинание. Лабиринт Ноктис сомкнулся вокруг Мгладота, и Дракон Пустоты закричал в последний раз, прежде чем исчезнуть в бесконечных коридорах тюрьмы, где само время было искажено, где каждый шаг был вечностью, а каждый поворот — гибелью всех надежд. Рыцарь в злате стоял в пустоте, глядя на то место, где исчез его враг. Его доспехи были изломаны, его копьё потускнело, и кровь, его собственная и вражеская, смешалась на его лице. Он был один. И в этом одиночестве была скорбь — скорбь по планете, что была разрушена, скорбь по миру, который больше не будет прежним.*

*Но Рыцарь в злате не мог позволить себе скорбеть. Он поднял руку, и вокруг него начала собираться энергия. Он начал творить — не из ничего, но из остатков того, что было. Он собирал пыль Марса, его камни, его воспоминания. Он сплетал их заново, создавая планету такой, какой она была раньше. Поверхность Марса начала формироваться. Горы, которые были разрушены, вставали заново, поднимаясь из небытия. Океаны, которые возникли и исчезли, были воссозданы, их воды засияли в свете далёкого солнца. Атмосфера заново родилась, чтобы окружить планету защитным слоем, и в ней вновь зазвучал ветер.*

*Произнося слова на языке, который был старше самой реальности, на языке творения, который помнил рождение вселенной, Рыцарь в злате воззвал:*

— Ты был разрушен, но ты будешь восстановлен! Ты был сломлен, но ты будешь целым! Ибо я клянусь, что каждый камень, каждая частица, каждый атом, который был уничтожен, будет возрождён! Ты будешь свидетелем моей победы! Ты будешь памятником моей воли! Ты будешь напоминанием всем грядущим поколениям, что даже в самой тёмной ночи есть свет, способный победить пустоту!

*Когда Марс был восстановлен, поверх него, невидимый для глаз смертных, но ощутимый для тех, кто знал, был воздвигнут Лабиринт Ноктис. Он был невидим, но его присутствие чувствовалось в каждой трещине планеты, в каждом атоме ее воздуха, в каждом вздохе, который делали те, кто ступал на ее поверхность. Это была тюрьма, которая была сильнее самой реальности. Она была выткана из света и тьмы, из надежды и отчаяния, из веры и страха. И в ее центре, в бесконечных коридорах, ждал своего часа Мгладрот.*

*Рыцарь в злате посмотрел на восстановленный Марс, затем на Терру, и его голос был тихим, но полным силы:*

— Я сделал то, что должен был сделать! Я защитил человечество! Я изгнал пустоту! Я победил того, кто был старше меня на миллиарды лет! И я продолжу идти вперёд, даже если путь будет усеян костями моих врагов и моих друзей! Ибо я — Рыцарь в злате! И я не знаю поражений! Я не знаю страха! Я не знаю сомнений! Я — свет в темноте! Я — меч, защищающий слабых! Я — стена, за которой человечество будет строить своё будущее! Я — защитник!

*Он развернул своего коня и направился к Терре. Чёрный конь, чья грива всё ещё горела пламенем, тихо заржал, и в этом звуке была усталость и торжество. Рыцарь в злате оставлял за собой восстановленный мир и заточённое зло, которое будет ждать своего часа в бесконечных коридорах Лабиринта Ноктис. Но даже уходя, он знал, что его битва не окончена. Что пустота всегда будет ждать своего часа. Что Мгладрот будет ждать своего освобождения. И что однажды, возможно, он вернётся. Но сегодня, в этот момент, он победил. Он победил существо, которое было старше самой вселенной. И этой победы было достаточно, чтобы продолжать идти вперёд.*

*Тысячу лет спустя на поверхности Марса стоял смертный, глядя на красные пески. Он не знал истории, которая разворачивалась здесь. Он не знал о битве, которая разрушила планету и восстановила её вновь. Он не знал о Лабиринте Ноктис, который спал под его ногами. Но иногда, в тихие ночи, когда ветер стихал и наступала полная тишина, он слышал шёпот. Тихий, далёкий шёпот, который доносился из-под земли. Шёпот, который обещал освобождение. Шёпот, который шептал имя, забытое веками. Рыцарь в злате знал об этом. Он знал, что Мгладрот никогда не перестанет искать выход. Но он также знал, что Лабиринт Ноктис был создан так, что никто не мог его разрушить изнутри. Никто — кроме того, кто создал его. И в этом была трагедия Рыцаря в злате. Он создал тюрьму, которая могла быть открыта только им. Он был младше своего врага, но он победил его. Однако он знал, что, возможно, когда-нибудь ему придётся вернуться. Чтобы либо освободить заточённого К'тана, либо умереть, пытаясь удержать его в клетке. Но это было в будущем. В далёком, тёмном будущем, которое ещё только предстояло пережить.*

Миры

В тот самый час когда Санктус покарал каждого богохульника. В сердца трилионов разумных поселился страх. Но стоило рыцарю в злате показаться, как в тот же миг золотой свет исходящий от него прогнал тьму в сердцах разумных. Страх исчез как по моновению руки, сменившись блогоговейным трепетом

Миллиарды миров взирали на рыцаря как на героя из старых сказаний, как на лидера на которого можно опереться в самый темный час как, как на мессию что поведет их к земле обетованной

Вселенная ПЛиО

Пов. Джейме Ланнистер

Я находился в покоях своей сестры, вместе со мной была Серсея и наши дети. Когда появились стекла или как их еще называют «экраны» я находился на тренировочном поле королевской гвардии. С их появлением начался сущий кошмар, сначала была паника, я попытался разрубить эти стекла своим мечом-без результатно. Когда же я понял что эти стекла появились повсеместно я позабыл обо всем и бросился и спать Серсею и наших детей. Я нашел их когда ворвался в покои сестры оказалось что до появления экранов сестра решила позавтракать с детьми. Я тогда искренне благодарил всех известных мне богов.

Мысли мои прервал восхищенный голос Томмена

— Кто это? — вопрошал он разунув глаза и улыбнувшись что есть мочи

— кто знает быть может герой из инного мира? — сказал я улыбнувшись своему сыну и вернулся в свои мысли

~ Но дальше было хуже стоило появиться этому Санктусу и весь его вид ужаснул меня. Неосознанно я схватился за меч. Я взирал на шипы что покрывают его брони, на рога что торчат из его шлема а стоило ему заговорить. В то же мгновение как по всему моему телу прошлась дрожь сидевшие рядом Джоффри, Мирцелла и Томмен заплакали а Серсея обняла их безуспешно пытаясь успокоить их. Перебаров себя я приблизился и тоже обнял их. В тот момент я даже не слушал что он там говорит.

Когда же к нам вторгся стражник, со словами что это чудовище нападает на людей, я был готов рвать и кромсать. Я испытывал животный, первозданный ужас. Но я знал, ради своей семьи я был готов сражатся даже против такого монстра. Когда же тот перестал аткавать, по всей видимости всех кто оскорблял его бога, он уселся на свой стул и пригрозил всем кто посмеет оскорбить его бога смертью. В тот же миг изображение на стекле поменялось.

Сначало я увидел как на стеклах появилась надпись, значившая что идет начало первого тысячелетия. И голос не был голосом Санктуса нет — этот голос иной… — этот голос был не пугающим он был спокойным ровным четким. Тот голос прочитал надпись, после чего замолк а стекло снова поменяло изображения оно сменилась на пейзажи бесконечного моря гор. Они напомнили ему виды долины. Вскоре средь этих гор виднелась фигура рыцаря в золотых доспехах. И… Боги он был прекрасен. Джейме никогда не был ценителем мужской красоты и тем более мече-глотства хотя он уважал достойных войнов. Но этому рыцарю не занимать ни первого не второго. Да что уж там стоило Джейме увидеть рыцаря как он подумал что пред ним предстал сам воин, столь велик был этот рыцарь. Но позже когда тьма спустилась и появился этот ДРАКОН! Джейме снова оковал страх в прочем рыцарь одним своим непоколебимым присутствием рассеял все страхи Джейме. А дальше они начали болтать Джейме понял не все но он понял что дракон собирается уничтожить мир рыцаря а тот собирается тому помешать, он понял что дракон старше всего его мира он понял что дракона зовут Мгладрот он понял что сейчас он увидет битву кою он не видел по сей день и он был готов… он думал что он готов. То что Джейме увидел дальше было не битвой героев из старых сказаний нет. Он увидел битву богов иначе он не мог это описать. Он видел как реальность трещала, он видел как в один миг прошла тысяча лет, он видел как за тысячу лет прошел один миг. И он видел как рыцарь в золотых доспехах одним ударом разрушил целый мир. Как по моновению его руки из его воли была воздвигнута тюрьма-лабиринт для Мгладрота. И как одной волей своей этот рыцарь вастоновил разрушеный мир.

~ И теперь увидев это Джейме мог сказать только одно — наш мир сошёл с ума.

Конец Пов. Джейме

Север. Винтерфелл

Пов. Джон Сноу

Я находился в обеденном зале Винтерфелла. За одним столом сомной сидел Теон и дети дома Старк все не считая Рикона.

Стекла появились вовремя нашего утреннего прерывания поста. Появление чего-то столь чуждого вызвало перепалох по всему замку, поднялся шум и начался полнейший хаос. Санса закричала в ужасе махая руками и пытаясь убрать стекла, стражники выхватили мечи пытаясь разрубить экраны, лорд Старк начал выкрикивать приказы пытаясь всех успокоить. По итогу лорд Старк вместе с сиром Родириком и мейстором Лювином отправились в кабинет лорда Старка где обсуждали этот вопрос. Было решено удвоить охрану, леди Старк забрала Сансу, Арью, Брана и Рикона себе в покои. Я, Робб и Теон отправились помогать стражникам.

Мы с Роббом и Теоном вышли во внутренний двор. Холодный ветер Винтерфелла, привычный и родной, ударил в лицо, но он не мог прогнать то странное чувство, которое поселилось в груди с появлением этих зелёных стёкол. Они висели в воздухе повсюду — над конюшнями, у кузницы, над колодцем. Стража, поначалу пытавшаяся рубить их мечами, уже оставила эти попытки и просто стояла, задрав головы, взирая на чуждое явление.

— Это колдовство, — выдохнул Теон, сжимая рукоять меча. Его лицо было бледнее обычного. — Самый настоящий южный колдун

— Нет, — ответил я, сам не зная, откуда во мне эта уверенность. — Это не колдовство. Это что-то иное.

Робб хмуро посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он был наследником Винтерфелла, и груз ответственности уже лежал на его плечах. Я видел это по тому, как он сжимал челюсть, как его глаза бегали по экранам, пытаясь найти в них хоть какую-то логику.

А потом Санктус начал говорить.

Я не мог отвести взгляд от этой трёхметровой фигуры в чёрно-белой броне. Его голос проникал не через уши — он звучал прямо в голове, как ледяной ветер, который пробирает до костей. Его слова были наполнены такой древней, всепоглощающей злобой, что я невольно попятился. Рядом со мной Робб выхватил меч, но это было бесполезно. Мы все это понимали.

— Боги, — прошептал Теон. Его голос дрожал. — Что это за тварь?

— Молчи, — осадил его Робб, но в его голосе не было силы. Только страх.

К счастью, когда Санктус перестал говорить и экран начал показывать что-то новое, я выдохнул. Мои пальцы всё ещё сжимали рукоять меча, но я старался дышать ровнее, как учил меня сир Родрик.

А потом на экране появился он.

Рыцарь в злате.

Я замер. Теон замер. Робб опустил меч.

Он был… другим. Не таким, как Санктус. От него исходил свет — мягкий, тёплый, как свет утреннего солнца над Винтерфеллом. В его золотых доспехах не было угрозы, только уверенность. Только сила, которая не нуждается в угрозах, потому что она очевидна.

— Кто это? — выдохнул Робб.

— Не знаю, — ответил я, хотя внутри меня что-то шепнуло: *Защитник.*

Дальше было то, что я не мог забыть, даже если бы захотел.

Дракон. Мгладрот. Эта тварь, которая была больше гор, больше самого неба, больше всего, что я когда-либо видел. Его появление заставило меня упасть на колени — я не мог устоять. В его присутствии было столько пустоты, столько древнего ужаса, что я почувствовал себя ребёнком, который смотрит на бурю. Робб и Теон тоже упали. Стоять было невозможно. Казалось, сам мир содрогнулся.

Но рыцарь в злате не содрогнулся.

Их битва была не битвой — это было столкновение миров. Я видел, как они перемещались сквозь реальность, как их удары рвали само мироздание. Я видел, как они бились над Террой, над морем, над горами, которые были древнее моей крови. Я видел, как рыцарь разрушил Марс — целый мир, одну из планет, которые мейстер Лювин показывал нам на картах. Рыцарь разрушил его в пух и прах, чтобы победить своего врага.

И я не чувствовал ужаса. Только восхищение.

Когда он восстановил планету, когда он заточил Мгладота в Лабиринт Ноктис, когда он произнёс слова, которые были старше самого времени — я понял, что мы видели не просто битву. Мы видели легенду. Мы видели то, что происходит, когда на кону стоит всё, когда смертный берёт в руки силу богов, чтобы защитить тех, кто слабее.

— Джон, — сказал Робб, его голос был хриплым. — Джон, ты это видел?

— Видел, — ответил я, поднимаясь на ноги. Мои колени дрожали, но я заставил их выпрямиться. — Я видел это, Робб.

— Это… — Теон не мог подобрать слов. Он смотрел на экран с таким же благоговейным трепетом, как и я. — Это был бог? Неужели сам воин?

— Нет, — сказал я, и в этой уверенности была странная сила. — Не бог. Он смертный. Он был рождён среди людей.

— Людей, — повторил Робб, и в его голосе зазвучала надежда. — Это был человек.

— Откуда тебе знать?

— Он сам так говорил

— Ну да, человек что в своих руках держит звезды будто какое-то яблоко

Мы стояли во дворе Винтерфелла, глядя на экран, где рыцарь в золотых доспехах уходил вдаль на своём чёрном коне. Он победил. Он победил существо, которое было старше вселенной. И он был человеком.

Где-то в замке плакал Рикон. Где-то кричала Санса. Где-то лорд Старк отдавал приказы, пытаясь удержать Винтерфелл от паники.

Но мы стояли и смотрели. Мы — Робб, Теон и я — смотрели на Рыцаря в злате и чувствовали, как в наших сердцах зажигается что-то новое. Что-то, что не было ни страхом, ни надеждой. Это была вера.

Вера в то, что даже в мире, где есть такие монстры, как Мгладрот и Санктус, есть те, кто способен встать на защиту слабых.

Я смотрел на него, и в моей голове крутились мысли. Я видел, как Рыцарь в злате сражался с тьмой, которая была древнее богов. Я видел, как он жертвовал собой, чтобы защитить человечество. Я видел, как он заточил зло там, где оно никогда не должно было быть освобождено.

Но я также слышал слова Санктуса. Я слышал, как он называл своего бога Малалом. Я слышал, как он говорил о четырёх лжебогах, которые пожирают души. И я не мог не задаться вопросом: что если рыцарь в злате — не единственный герой в этом мире?

Тысячу лет спустя смертный стоял на поверхности Марса, слыша шёпот Мгладота из-под земли. Но я знал: Рыцарь в злате не позволит этому шёпоту стать громче. И если однажды Мгладрот вырвется на свободу, он встретит рыцаря вновь.

Продолжение следует