Разрушитель

Глава 1

Механик I

Приёмная кабинета директора заводоуправления совершенно ему не понравилась. Здесь было как-то просторно и чересчур помпезно, напоказ, богато: весь офис в лучших традициях тайм-менеджмента просматривался насквозь через множество прозрачных стеклопластиковых перегородок, и было заметно, что сотрудники сэлф-спейса боятся поднять головы от вогнутых экранов смарт-столов. Лавируя между столами, по офису гуляли менеджеры, раздающие приказы с помощью модных наладонников. Как пастушьи собаки, стерегущие овец, подумалось Мартину.

Он ощущал себя не в своей тарелке. Мартин выделялся среди этих людей прямым взглядом, прямой спиной; всё в нём было прямолинейным, неспособным подстраиваться под ситуацию. Неудобный костюм давил ему на плечи. Красный галстук удавкой обхватывал шею. Засаленный, старый портфель из потрескавшегося кожзама, в который он сложил жёсткие диски и сделанные по старинке, от руки, чертежи, стоял около ног в туфлях немного не по размеру. Мартин никак не мог отделаться от мысли, что на правом носке у него дырка, и если в офисе у директора неожиданно придётся разуваться, то это будет выглядеть как минимум странно.

— Господин Холланек? — спросил голос из интеркома.

— Да, я... кхм... я здесь.

— Пройдите в кабинет директора.

Он встал, неловко подхватив портфель, зная, что за ним сейчас украдкой наблюдают десятки глаз из открытого нараспашку офиса. Все тут знали, кто он такой. Наверное, многие из них даже хотели оказаться на его месте, не быть отягощёнными кредитами, семьёй, социальным положением. Но всё равно большинство воспринимало его как чудика.

Макс Уланов встретил его, разговаривая с кем-то по байт-коду. Зрачок левого глаза директора светился красным, как у робота-Терминатора из древнего фильма, пока он беззвучно шевелил губами, отдавая указания собеседнику на противоположном конце линии связи. Уланов неопределённо махнул рукой, приказывая посетителю сесть. Мартин остался стоять, сжимая портфель с документацией двумя руками перед собой, отгородившись им, как щитом, от директора всемогущего изотопо-добывающего завода.

Окончив, наконец, разговор, Уланов мигнул, избавляясь от красного свечения в глазу, и обратил внимание на гостя. Мартин сразу же ощутил жалость к множеству менеджеров компании, которых ежедневно распекают здесь, "на ковре". Наверняка мало удовольствия стоять вот так, под взором начальства, переминаясь с ноги на ногу и переживая за сохранность премии в конце месяца.

— Господин Холланек! — воскликнул Уланов, словно увидел давнего друга. — Вот и вы собственной персоной, наконец-то!

— Я принёс вам... кхм... распечатки и чертежи, а также постановление от Администратора, где указано, что моя мастерская не занимает ни дюйма от территории завода. Я выкупил этот участок ещё до... кхм... вашего появления на Луне. Году в пятидесятом, если не изменяет память. Тогда территория около Базы Спокойствия стоила недёшево.

— Замечательно, замечательно! Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Спасибо, я постою.

— Как вам угодно. Может, хотите чаю, кофе? Для меня готовят настоящий кофе из зёрен с Земли, а не эту эрзац-бурду.

— Откажусь, пожалуй. Посмотрите документы, директор, — Мартин раскрыл портфель и принялся выкладывать на блестящую поверхность смарт-стола пыльные жёсткие диски на петабайт каждый, перевязанные узелком папки, исчерченные кривыми графиками таблиц древние бумажные листки. В них находилась вся его жизнь. Уланов хмыкнул и на мгновение состроил брезгливую физиономию.

— Мы рассмотрим, обязательно рассмотрим, господин Холланек. Это ведь копии, я правильно понимаю? Оставьте здесь, я скажу кому-нибудь из...

— Необходимо, чтобы вы просмотрели всё лично, директор. Я уже отправлял запрос на ваш сайт, там меня проигнорировали. Также обращался в кадастровую палату, оттуда меня почему-то перенаправили в отдел социальной инженерии, а уже оттуда...

— Довольно, я понял! — Уланов поднял руки, как бы сдаваясь. — Я ведь сказал — оставьте здесь свою заявку, мы её непременно рассмотрим, как появится время.

— Это не заявка, директор. Это требование! — Мартин повысил голос, уверенный, что сотни кабинетных крыс за его спиной подняли головы и жадно наблюдают за перепалкой. — Вы не имеете никакого законного основания сносить мою мастерскую!

— Конечно, не имеем! Поэтому мы предлагали вам немалую сумму откупных.

— Ваши откупные не покроют и четверти стоимости моего бизнеса. Этих денег мне едва хватит на билет до Земли, не считая уж оплаты рекреационного комплекса. На Землю я вернусь инвалидом. Да я живу здесь уже двадцать лет! У меня нет ничего, кроме моей мастерской, слышишь, ты, напомаженный говнюк?!

Директор едко улыбнулся одними губами, довольный тем, что ему удалось вывести из себя обычно хладнокровного Мартина Холланека. Лицо Уланова было холодно и непроницаемо, словно алебастровая маска.

— Вы всегда можете устроиться к нам на завод. Нам требуются талантливые инженеры...

Поняв, что разговор зашёл в тупик, Мартин судорожно собрал документы и диски обратно в портфель и смачно харкнул на стерильно чистый пол. Из угла тут же выехал пылесос, вертя щётками и разбрызгивая чистящую жидкость. Мартин покинул кабинет. Он сожалел только о том, что нельзя с грохотом захлопнуть за собой дверь. Дверь была автоматическая и раздвижная.

Механик II

Над фасадом завода плыла цветная голограмма: на ней бравый космонавт по имени Майор Том пил гелий-3 из банки с надписью MMI и показывал большой палец, смешно отрыгивая. Отрыжка персонажа, внешность которого Компания выкупила у родственников Дэвида Боуи, превращалась в электрическую лампочку. Сверху расцветал курсивом приевшийся рекламный слоган «Майор Том рекомендует покупать энергию у «Mountains of the Moon Inc.» У нас – проверенное качество!»

В зените над голограммой просвечивала яркая изумрудно-голубая Земля, озаряющая отражённым солнечным светом мертвенно-серую поверхность спутника. Отстроенные в Море Спокойствия техногенные сооружения казались зыбкими призраками: стоит моргнуть, и всё это исчезнет, смытое эпохами и тысячелетиями с той же лёгкостью, с какой человек выковыривает грязь из-под ногтей. Каждый раз, глядя в чёрные небеса, Мартин чувствовал себя букашкой, застывшей на крошечном листке дерева посреди огромной, непостижимой восприятию лесной чащи. Будто ты… Будто тебя и нет, и никогда не было.

Ощущение собственной ничтожности только усилилось. Он бы заплакал сейчас, если б умел.

Путь от заводоуправления до мастерской занимает ровно двадцать минут. Холланек жил, в буквальном смысле окружённый вездесущим заводом. Мастерская находилась по большей части под поверхностью Луны; снаружи виднелся лишь метеоритный колпак с пандусом для ровера. Вокруг участок Мартина обступили глыбы отработавших смену десорбирующих комбайнов, бурильные установки, сваленные тут и там гигантские кучи реголита, транспортные развязки, утопленные в грунт конвейерные цеха по десорбции гелия-3. Мастерская же как снаружи, так и под землёй была окружена десятиметровой "полосой отчуждения", отчего при взгляде со стороны создавалось чувство, что она представляет из себя средневековый бастион, осаждённый вражеским войском.

Проталкиваясь между харвестеров и бульдозеров, дожидаясь своей очереди, чтобы проехать, Мартин в итоге добрался до дома, находящегося в полукилометре от Базы Спокойствия. Он загнал ровер по пандусу в верхний уровень гаража, вылез наружу и пять минут простоял в шлюзе под струями дезинфекционного раствора. После чего снял лёгкий скафандр, аккуратно повесив его на стропы в прихожей, и наконец забрался в жилой отсек по скобам пожарной лестницы.

Его встретило столь привычное лёгкое гудение датчиков и приборов; перешёптывание Дугласа с Алисой в мягкой полутьме, шум включившегося кондиционера и монолог ведущего теленовостей, докладывающего об успехах компании «Mountains of the Moon Inc.». Компания обработала сто тысяч тонн реголита! Компания улучшила технологию получения гелия-3 из ильменитового концентрата! Компания снизила стоимость доставки топлива с Луны на Землю! Компания усовершенствовала синтез с инерционным удержанием плазмы! Компания...

Компания вознамерилась уничтожить его, Мартина, жизнь.

— Как прошла беседа с Улановым, Мартин? — любезно спросила Алиса из динамика на потолке.

— Хреново. Не хочу рассказывать.

— Будешь кофе?

— Да что вы пристали со своим кофе?! Нет, не хочу! Помолчи, ради Бога. И ты, Дуглас, тоже.

Захватив из холодильника банку пива, он уселся перед стареньким трёхмерным телевизором и переключил осточертевшие новости на канал Дискавери. Показывали передачу про вымерших кенгуру. Мартин любил животных и хотел бы завести кошку или собаку, но это слишком дорого. К тому же при лунном тяготении они живут недолго.

Передача про кенгуру прервалась сбором пожертвований для репликации генов какой-то редкой африканской ящерицы. Мартин начал щёлкать каналы, но они исказились помехами: вероятно, на заводе опять мощная радиотрансляция, начисто перекрывающая сигнал маленького ретранслятора мастерской. Отлично. Значит, и интернета сегодня не будет.

Изнывая от тяжёлых мыслей, он поплёлся в гараж мастерской, свою вотчину, свой настоящий дом. Единственное место, где он ощущал нечто похожее на умиротворение и покой. Как и у любого хорошего механика, здесь царил идеальный порядок. Инструменты развешаны по стенам, разложены по выдвижным ящикам в строгом соответствии с надписями на стенных панелях. Торцевые головки, кабельные стяжки, ключи всех мастей и размеров, новейшие высокоточные мультиметры, смазки и очистители, поглотители влаги, графитовые стержни, ядерные аккумуляторы, полиуретановые сменные бойки для многозадачного манипулятора, чья металлическая рука повисла под потолком... На дальней стене была полка, заставленная настоящими бумажными книгами, которые консерватор Мартин заказывал с Земли. Книги обходились ему в кругленькую сумму, но он, во-первых, не любил читать с экрана и не пользовался гипнопедическим аппаратом, так как не имел чипа в мозгу, а во-вторых, понимал, что бумага со временем только дорожает, поэтому когда-нибудь эту коллекцию макулатуры удастся недёшево продать. Художественных книжек он, правда, прочитал всего две в своей жизни, «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо и «Бойцовский клуб» Чака Паланика, и обе ему не понравились. Зато техническую литературу он поглощал в огромных количествах. Да, на той дальней полке гаража можно было найти что угодно, от учебника по точной механике начала 21-ого века до скачанной из интернета и перепечатанной пошаговой инструкции по сборке атомной бомбы в домашних условиях.

Библиотеку венчала величайшая Книга всех времён – Новая Библия издания 2045-ого года, с Христобуддой на обложке, выкрашенная в яркую цветовую палитру.

- Включить свет или обойдёшься переносным прожектором? - нарушил молчание грубый голос Дугласа, повторяющий интонации давно умершего старшего брата Мартина.

- Да, пожалуй. Поработаю немного. И опусти манипулятор в яму, он мне понадобится.

Прогудела рука манипулятора, спускаясь на нижний уровень гаража. Мартин полез следом, прихватив нужные инструменты. Фоном громко включилась песня Роба Зомби «Living Dead Girl». Холланек любил работать под жёсткие композиции старого тяжёлого рока.

Он проработал над «Малюткой» до полуночи, позабыв обо всём. Бронированная туша японского бульдозера-вездехода, который он постоянно апгрейдил и переделывал в качестве хобби, блестела в ангаре тусклым металлическим боком. Мощные колёса, приспособленные для передвижения по мягкому рассыпчатому грунту, были частично сняты и разобраны, а тупой крокодилий нос покрыт интерактивной смарт-краской: «Малютка» хмурилась и улыбалась в зависимости от "настроения" Дугласа, блок-схему которого Мартин разместил под толстым кожухом машины, рядом с защищённым волновым редуктором.

— Шеф? — вопросил Дуглас, изображая фальшивую акулью улыбку на морде вездехода.

— Да?

— Ты не устал?

— Немного. А у тебя есть предложения? — отодвинув манипулятор, Мартин сел на стул и вытер руки тряпкой.

— Можно устроить мини-вечеринку. Алиса приготовит бифштекс и закажет пива с закусками. Привезут через 33 минуты. Развлечёмся втроём, а?

— Я не в настроении, приятель.

— Так мы его поднимем! — смарт-рисунок трансформировался в хохочущий смайл. — Давай, соглашайся!

— Ладно, так и быть, негодники. Сними со счёта на пару сотен больше и закажи нормальное пойло, а не эту дрянь из водорослей, окей? И не надо бифштекс, заказывай пиццу. Раскошелюсь в кои-то веки, пропади оно всё…

— Как скажете, мой сюзерен! Алиса, ты слышала?

Радостно загорелись индикаторы многочисленных датчиков, и зарычал двигатель «Малютки», и заплясал манипулятор, корчась и выделывая мудрёные танцевальные па. Мартин улыбнулся. Зная до каждого бита и байта весь поведенческий алгоритм двух интелей, он тем не менее всякий раз восторгался тому, какие же они у него забавные ребята. Алиса, ответственная за систему «Умный дом», знала все вкусы и привычки хозяина; Дуглас, купленный два года назад в качестве механика-помощника, тоже со временем освоился и приобрёл человеческие свойства характера, став если не другом, то хорошим товарищем. Кроме этих двоих, у Мартина не было ни единой близкой души во всём белом свете. Разве что живёт где-то на Земле тридцатилетний племянник, сын брата, но с ним уже давно потеряна связь.

Он принял заказ в шлюзе, привезённый роботом-курьером, и распаковал вакуумные контейнеры. Внутри блестели запотевшей поверхностью несколько бутылок Бадвайзера, лежал кругляш пиццы-маргариты и набор закусок к пиву. Дуглас издал возбуждённый свист из динамика над дверью, пока Мартин нёс пищу к дивану, около которого уже искрился голографический аппарат.

И рядом на диване сплелись из лазерных нитей две призрачные фигуры, мужская и женская. У Мартина не имелось денег на хороший голограф, поэтому силуэты были расплывчатыми и бесцветными, с циклично, раз в десять секунд, проявляющейся рябью помех. Дуглас повернул голову и «чокнулся» с Мартином бутылкой; Алиса сидела на подлокотнике и пила мартини из бокала с длинной ножкой. Профиль девушки загадочно мерцал в полутьме гостиной.

- Эх, ребятки… Если б не вы, я бы давно вздёрнулся. Хреново быть таким одиноким. Всю жизнь прожил бобылем, и вот только сейчас понял, каково это, испытать настоящее одиночество. Я будто застрял в скорлупе, из которой не могу выбраться на белый свет.

- У тебя есть не только мы. На Земле у тебя куча поклонников.

- Кто? – горько усмехнулся механик. – Ты про тот блог на пару тысяч человек? Я, конечно, благодарен им за помощь, деньги и за те петиции, что они собирали в мою поддержку, но, чёрт возьми, от этих ребят до меня четверть миллиона миль!

- Не грусти, Мартин. Все проблемы проходят со временем.

- Не тот случай, - мужчина мрачно глотнул пива и откусил кусочек пиццы. Она даже не отдавала водорослями. Нужно запомнить фирму доставки.

- Почему?

- Почему? Алиса, за последние три года они окружили меня и практически лишили работы! Чёрт побери, если б я знал… А я ведь поначалу сам работал на этот грёбаный завод, чинил их машины, помогал с луноходами. Сам, своими руками создал монстра, который скоро меня и сожрёт. Нет клиентов, куча счетов, сеть постоянно сбоит из-за их трансляций, а теперь они ещё и хотят забрать мою мастерскую. На кой им сдался этот клочок земли? Господи, когда же это…

- Спокойно, шеф, не нервничай, - Дуглас положил руку ему на спину, но Мартин, конечно же, не почувствовал прикосновения.

- Это вам нужно нервничать. Ведь вас даже в облаке нет, вы нелегальные программные продукты. Если снесут мастерскую, то вам двоим точно кранты.

- Мы не боимся смерти, да, Дуглас?

- Мы не боимся смерти, да, Алиса?

- Мы не боимся смерти! – хором повторили они, обернувшись к Мартину. Лицо Алисы, слепленное из черт Скарлетт Йоханссон, актрисы двумерного кино начала 21-ого века, поплыло и исказилось, будто бы она скривилась от резкой зубной боли; Мартин протянул руку к пульту голографа, проверяя настройки, и в этот момент свет в жилом отсеке замигал, чтобы погаснуть через несколько секунд. Проекции интелей исчезли, растворившись в воздухе сигаретным дымом. В памяти, как негатив, отпечаталась перекошенная улыбка Алисы.

Холланек остался в темноте. Где-то справа горел жёлтый диод телевизора, переключившегося на питание от батареи. Мартин пополз туда, ощупывая тьму перед собой ладонями. Он помнил, что на полке должен лежать наладонник.

А вот и он! Мужчина натянул на руку гибкую ленту устройства и активировал локальный режим управления. Ткнул на кнопку аварийного питания. Сразу же вновь включилось освещение, но лишь частично и очень слабо: на кухне и в шлюзе, мертвецкое алое сияние, похожее на окрас кинокадров дешёвых фильмов ужасов.

- Алиса? Алиса!

Молчание.

- Дуглас, ты здесь?

- Я здесь, шеф, - словно нехотя, отозвался вялый голос помощника.

- Что с электричеством? Шлюзовая система в порядке?

- Теперь да, - сонно ответил Дуглас, - но возникла угроза разгерметизации. Я замкнул двери, не волнуйся. Причина проблемы неясна, просто пропала энергия. Как сложно думать внутри этой штуки…

- Хорошо. Почему Алиса не отвечает?

- У неё… - секундное молчание. – У неё перезагрузка.

- Что?! Твою мать!

Мартин сломя голову бросился на кухню, где располагался главный системный блок, и выдрал с корнем увесистый хард на эксабайт данных. Его ударило током, но он даже не обратил на это внимания. Только не перезагрузка, только не…

Однако было уже поздно. Из наладонника тихо прошептал Дуглас:

- Шеф, всё… Мне повезло, что успел сохраниться, а Алиса перезагрузилась без возможности восстановления бэкапа. От неё ничего не осталось, только заводское программное «тело». Обновление стёрло всё…

Мартин расшиб хард о стену и сел на пол, обхватив голову руками. Слёзы подкатывали к глазам горячей волной, но не желали литься: ещё во время службы в ВКС будущему механику удалили слёзные железы, заменив на смазочный субстрат. Он тихонько завыл, раскачиваясь туда-обратно и шлёпая по макушке ладонью.

- Господи Боже… Господи, за что мне это?!

- Шеф…

- Ну что? Что ещё?!

- Я просмотрел записи наружных камер. Это дело рук Компании. Компания обрезала нам кабель…

Директор I

Макс Уланов был тем, про кого говорят: дитя своего века. Будучи полной противоположностью неандертальцев вроде Холланека, он оснастил своё тело всеми технологическими новинками, имеющимися в распоряжении человеческой цивилизации конца 21-ого века: байт-кодом, работающим в сопряжении с облачным хранилищем, оптической консолью в левом глазу, декодером воспоминаний, а также реконструированным скелетом и мышечной тканью, позволяющими оставаться на Луне в течение нескольких лет. Больше всего он боялся, что не сумеет вернуться на Землю после выполнения контракта, поэтому ежедневно крутился по несколько часов внутри центрифуги, преодолевая приступы тошноты, занимался на тренажёрах и пил насыщенные кальцием напитки.

К его байт-коду подключена вся местная инфраструктура. Всего тремя кликами на визуальной клавиатуре Уланов мог отключить бурильные установки в Море Смита, развернуть «око» телескопа LCRT на обратной стороне спутника, отдать приказ об отправке груза в Центр. И многое-многое другое… Он никогда не распространялся о своих мыслях, но его завораживала практически безграничная власть, сосредоточенная там, в крохотном устройстве от компании Neuralink. Человек из 20-ого века воспринял бы директора за Бога. Или как минимум посчитал инопланетянином.

Всего двое из десяти тысяч селенитов могли похвастаться таким уровнем доступа – Администратор и квантовый суперкомпьютер Майкрофт (Майкрософт?), названный так то ли в честь персонажа старой книжки писателя Хайнлайна, то ли из-за причастности к поглотившей всё и вся корпорации программного обеспечения. С Администратором и Майкрофтом Уланов был обязан выходить на связь каждую среду, что немного бесило, но являлось частью контракта.

- Господин Уланов? – прогудел прямо внутри головы безличный голос Майкрофта.

- Я здесь, Майк. Приём-приём, дружище.

- Администратор ещё не пришёл?

- Нет. У нас сегодня прямая трансляция с Землёй, ты в курсе?

- Конечно.

«Ещё бы ты не знал, грёбаная жестянка».

- Макс?

- Слушаю, Администратор.

- Сколько у нас времени до трансляции?

- Пара минут.

- Уф… Извини, чуть не опоздал. Возился тут на ферме.

Администратор появился в окошке видеосвязи, как обычно растрёпанный, похожий на Холланека своими загрубевшими от тяжёлой работы руками и обветренным, морщинистым лицом. Окошко слева пустовало: там должен быть Председатель Компании. Справа скалился нейтрально-позитивный смайл Майкрофта. Интель по каким-то причинам предпочитал не использовать проекции с образами настоящих людей, даже включая при общении ассоциативные цепи и блоки водера-вокодера.

Накинув пиджак поверх цветастой рубашки поло, Администратор уселся в кресле. Будучи простым лунным фермером, он фантастическим образом умудрился набрать большинство голосов на прошлых выборах и получить высокую должность в местном самоуправлении. Уланову никогда не нравился своенравный старикан, но делать нечего: некая видимость демократии должна соблюдаться. Земной спутник не является собственностью MMI. По крайней мере, официально.

- Ну что, начнём?

Задержка сигнала составляет 1.28 секунды. В онлайн-игре не развлечёшься, конечно. Зато для общения вполне достаточно: когда в окошке земной трансляции возникла бледная физиономия Председателя, обезображенная вмешательствами косметохирургии и ревитализации, Уланов уже приветливо улыбался, стряхивая с лацканов пиджака невидимые пылинки.

- Приветствую, Председатель! Как погода?

- По-прежнему паршиво, Макс. Сегодня пылевая буря. Говорят, послезавтра кислотный дождь.

- Хорошо, - словно не услышав ответа, сказал Макс. Он глядел не отрываясь прямо в переносицу Председателя, зная, что его фирменный «взгляд продажника» гипнотизирует собеседников. – Что там по поставкам?

- Ракета прилетит в субботу в семь тридцать, ты знаешь. Совет доволен вашей работой на неделе, всё отлично. Выплаты сотрудникам начислят завтра…

- Премии? – с хищной интонацией произнёс директор.

- И премии, не волнуйся. И тебе в том числе, да, - Председатель заёрзал в кресле, как всегда, не зная, куда деться от взгляда Уланова. – Что там с тем механиком, кстати?

- С каким?

- Не прикидывайся дураком. Его зовут… Сейчас скажу… Химе… А, Холланек! Ты мне обещал ещё месяц назад, что разберёшься с этим вопросом!

- Ах, совсем запамятовал! – от деланого избытка чувств Уланов даже шлёпнул ладошкой по лбу. – Майк, расскажи, как обстоят дела с тем реднеком.

- Конечно, директор, - вступил в разговор ИскИн. – Господин Председатель Совета, проблема Холланека находится в ходе разработки. Подкуп на него не подействовал – на предложенную Компанией сумму кредитов он не согласился, а больше за его участок давать нецелесообразно согласно моим подсчётам. Неделю тому назад я проанализировал правовые акты и нашёл лазейку…

- Ну? Какую же? – не выдержал Председатель.

- Мы перерезали ему кабель с электричеством, идущий от Луна-сити. Кабель находится на территории, выкупленной Компанией, и тоже является собственностью Компании.

- А он что? Как он отреагировал?

- Хм… Довольно странно.

- В каком смысле?

- Согласно психоиндексу Мартина, он уже прошёл стадии отрицания, гнева, торга и депрессии. Следующей должна быть стадия принятия. В этот момент ему позвонил Администратор, как представитель такого же низкого социального ранга, чтобы повторить наши условия в более мягкой форме. Однако Холланек проигнорировал звонок.

После этих слов Администратор смущённо поморщился.

- А дальше?

- А дальше Холланек развил странную деятельность, - продолжил за Майка Уланов. – Сначала долго сидел у себя в мастерской, растратив почти весь заряд автономных батарей и солнечных панелей. А позавчера поехал в Луна-сити, где, по нашим сведениям, заложил мастерскую в ломбарде. На эти деньги закупил несколько заряженных батарей, каких-то инструментов и увёз всё домой, где продолжает сидеть безвылазно. Теперь у него есть электричество.

- Это же играет нам на руку! – воскликнул Председатель. – Если мы не сумеем договориться с чудиком, то потом просто выкупим его мастерскую в ломбарде! У него же всё равно нет денег, чтобы выкупить её, верно?

- Ага… - пробормотал Администратор. – Но как-то странно он себя ведёт. Нелогично, я бы сказал. Столько биться за свою мастерскую, чтобы потом просрать её за бесценок? Я знаю Мартина, он не идиот.

- Может, свяжетесь с ним ещё раз? – спросил Председатель.

- Уже пробовал. Бесполезно.

- Ну и чёрт с ним. Пока что. Позже просто выкупите его участок у ломбарда. И проблема решена. Майк, сможешь позаботиться об этом?

- Конечно, господин Председатель Совета.

- Вот и отлично. Так, теперь давайте обсудим поставку харвестеров. Вы слышали про новый гусеничный комбайн?..

Луна I

Ездить здесь всегда опасно. Недалеко от телескопа LCRT, установленного в глубоком кратере на обратной стороне Луны, находится городок Луна-сити. Там проживают фермеры, добытчики водяного льда, бурильщики, геологи, водители харвестеров, операторы луноходов, астрофизики, сотрудники Компании и Администрации, рабочие синтез-фабрик, туристы и прочие-прочие... Ну и расположен новый космопорт, разумеется. Старый, находящийся в Море Спокойствия, отдали под нужды MMI. Оказавшись на поверхности враждебного небесного тела, под тёмным, давящим вакуумом небом, люди кучковались, сбивались в стайки, профсоюзы и организации, а Мартин из-за своей глупости и упрямства продолжал жить отшельником вдалеке от Луна-сити. Сейчас бы с удовольствием переехал, конечно, да условия уже не те. Денег не хватит - нынче всё дьявольски дорого.

Ровер развивает максимальную скорость в 60 миль в час. Машина двигалась сначала по тёмному базальту Моря Спокойствия, затем выехала на возвышенность, где Мартина даже через золотое напыление на шлеме ослепило солнечное сияние, и забуксовала немного в «Сонном Болоте», прежде чем нырнуть в Море Кризисов. Далее ещё одна гористая местность «континента», Море Краевое, а оттуда уже рукой подать до Луна-Сити. Следы человеческого присутствия остались позади, лишь струился по реголиту тот самый злосчастный кабель, местами зарытый в грунт, но обозначенный табличками с надписями Lunar Path и координатами участка дороги. На горизонте, где сияли неистово яркие звёзды, кружились несколько китайских спутников. Скользила на высоте трёхсот миль сублуна Коллмейер-Реймонд, застывшая в вечном падении-витке на стационарной орбите. Она всегда напоминала Мартину Звезду Смерти из двухмерных космоопер двадцатого века.

Почувствовав усталость, Холланек остановился передохнуть внутри маскона, застолбленного всё той же вездесущей голограммой: Майор Том беззвучно улыбался и отрыгивал гелий-3, предупреждая:

«Внимание, путник! Ты находишься на территории mass concentration – гравитационной аномалии. Помни, что всё здесь немного тяжелее, чем в других местах. Оп! – старина Том уронил банку! Какая тяжёлая!»

Отсалютовав Майору, Мартин схватился губами за трубочку внутри скафандра и выпил сначала отфильтрованной воды, а потом питательной смеси. Поставил батареи ровера на непрерывную зарядку от Солнца, заодно набрал кислорода в скафандр из бака со сжиженным О-2. Прогулялся рядом, чувствуя, что тело и впрямь приобрело приятную тяжесть, близкую к земному тяготению. Перед терминатором он всегда останавливался отдохнуть, помня, что на обратной стороне всё немного иначе. К тому же необходимо время, чтобы скафандр перенастроил внутренние системы жизнеобеспечения на резкие температурные колебания. Разница в температуре между тёмной и солнечной стороной может достигать триста градусов по Цельсию.

Размявшись, механик вновь прыгнул за руль, настраиваясь на встречу с мраком, внутри которого предстоит провести ещё как минимум пять часов.

Тьма встретила его падающими навстречу звёздами. Они выскакивали из-за горизонта снопом холодных огней и неслись по небосводу, совершенно чёрному, утратившему блеск глыбы земного мрамора, сияние солнца и мерцание блуждающих спутников. За двадцать лет Мартин так и не привык к такой резкой смене окружения: всякий раз возникает давящее беспокойство, ужас перед бездной, в которую ты словно бы падаешь, потеряв ориентацию в пространстве и судорожно вцепившись в рулевое колесо лунного автомобиля.

- Шеф, следуй за маркерами на навигаторе, - шепнул на ухо дружище-Дуглас.

- Знаю, не первый день живу… Просто задумался малость.

- О чём?

- Тебе не понять, приятель. Платы на людской лад не перепрошьёшь.

Нет ничего, только ты, звёзды и освещающий промозглую тьму бледный свет фар. Дуглас время от времени напоминает о маркерах и предупреждает о препятствиях на маршруте – там кратер, здесь торчащий из грунта округлый валун, а следом идёт взгорье, за которым уже наконец-то виднеется сияние множества жёлтых точек, рассыпанных по равнине. Это и есть Луна-Сити – самый амбициозный на данный момент проект человечества, не считая расцветающих в последние годы марсианских колоний. Эдем посреди пустоши, оазис среди гор, скал и космической радиации. Зарытая глубоко в грунт техногенная структура, человеческий муравейник, с которого раз в сутки улетает на Землю или в сторону МКС-9 ракета, битком набитая жизненно важными для матери-планеты ресурсами. А навстречу раз в сутки с тёмных небес падает пакетбот, несущий туристов, земные деликатесы и заказы для селенитов.

По прибытии никто не обратил на Мартина внимания. Он въехал в город по длинному лавовому туннелю, постепенно уходящему всё глубже и глубже. В конце концов удалось припарковаться на одном из уровней. Холланек отдал администратору гаража последние кредиты и прошёл дезинфекционный душ и компрессионную барокамеру, прежде чем войти в тамбур-кессон перед жилыми отсеками. Здесь с удовольствием снял шлем со вспотевшей головы: в Луна-Сити довольно жарко от непрерывно работающих синтез-фабрик. Натянул тонкую маску, пытаясь одновременно приспособить зрение к разноцветному свечению множества рекламных инсталляций. Мартину это всегда напоминало стробоскоп или эффект плеохроизма, который возникает при взгляде в драгоценные камни: такое же обилие яркого цвета, вызывающее головокружение.

Над головой раздался знакомый голос:

«Добро пожаловать в Луна-Сити! К вашим услугам Майор Том. Пожалуйста, перенастройте декодер-переводчик, если не владеете ново-инглишем, эсперанто или техно-китайским языком. Если вы новичок, то передвигайтесь по зелёным линиям. Остерегайтесь жёлтых. И ни в коем случае не сходите на красную дорожку!»

Тут дурно пахнет. Вентиляция не успевает отфильтровывать полностью углекислый газ, выдыхаемый десятками тысяч человек. Откуда-то из лабиринта узких коридоров доносится приглушённый гул: гул этот разноголосый, разноязыкий, и не всегда произносимые звуки принадлежат людям. В какой-то момент городок Луна-Сити, лишённый строгих ограничений на программные продукты, превратился в обиталище хакеров, использующих дата-базы местного интернета в разных полукриминальных целях. Одной из немногих официальных программ, живущих в чреве лунного города, является сам Майор Том, но в основном же цифровая оболочка Луна-Сити напичкана таким огромным количеством левых программных продуктов, незарегистрированных интелей и вирусов, что программист с Земли пришёл бы в ужас при виде такого хаоса.

Мартин ступил на красную дорожку и направился по ней вглубь причудливых строений, громоздящихся друг на друге в несколько ярусов. Местами становилось настолько тесно, что приходилось сгибаться в три погибели, чтоб проползти с одного «переулка» в другой. Навстречу изредка проходили низкорослые аборигены, в основном худые, темнокожие азиаты, изуродованные косметохирургией и красными шрамами на коже, оставшимися после удаления опухолей. Многие селениты страдают от лучевой болезни. И этот запах… Нечто совершенно особенное, терпкое, безапелляционно шибающее в нос.

Холланек знал, чем пахнет. Вонь бедности. Вонь полуфабриката. Вонь обречённости и болезни. Ему были знакомы эти миазмы ещё со времён жизни на Земле.

Оказавшись здесь, Мартин вспомнил, почему он не хотел жить в Луна-Сити. Лунная жизнь наложила свой отпечаток на лица этих людей: они похожи на облезлых крыс, обитающих в канализации. Такие же иссушенные, растрёпанные, смертельно уставшие от вечной борьбы за такие простейшие блага цивилизации, как вода, еда и воздух. Попадающиеся в толпе сотрудники Компании и земные туристы выглядели пришельцами из иного мира со своими холёными и сытыми лицами; селениты ползали по красным и жёлтым дорожкам, в то время как земляне спокойно разгуливали по зелёным линиям, избегая встречаться взглядом с коренными обитателями. Жертвы глобализации, жители разных миров тем не менее разительно отличались: байт-коды у селенитов если и имелись, то были полувековой давности, с выступающими наружу лохмотьями проводов, а оптическая система не скрыта в глазу, отчего обитателей "красных кварталов" и прозвали "очкариками". Они все носили круглые поляризованные очки.

Холланек настолько вспотел в скафандре, что испугался, как бы не забарахлила чуткая аппаратура биомонитора. Ему предстояло пересечь половину города, прежде чем начнётся торговый квартал, где стоит ломбард Папаши Чанга. Но скафандр хотя бы частично защищает от таких напастей, как радиация и постоянно мутирующие вирусы, рассадником которых считаются неблагополучные районы Луна-Сити. Денег, чтобы купить зелёный маршрут, не хватало, поэтому Мартин продолжал двигаться с черепашьей скоростью по красной линии, то и дело уступая дорогу очередной веренице из угрюмых селенитов, чей алгоритм передвижения напоминал многоножку: они зачастую держались за плечи друг друга, протискиваясь через узкие дыры в картонных стенах города, точно черви в прогнившем яблоке. Работающие без остановки вентиляционные системы гоняли туда-обратно вонючий воздух, отдающий гноем лопнувших опухолей, графитовой смазкой, духом немытых тел, кислым зловонием ламинариевых ферм. Между спутанных пыльных проводов ползали жирные тараканы с крыльями, чувствующие себя здесь хозяевами; Мартин помнил, что в подполье насекомых разводят и перерабатывают в протеиновую похлёбку для малоимущих. Некоторые из селенитов, никого не стыдясь, ловили тараканов и меланхолично жевали, причмокивая в надежде усвоить каждый жизненно важный для организма микроэлемент. Другие расселись в канаве, не обращая внимания на растекающиеся под ногами сточные воды, бесстыдно испражнялись прямо здесь и пристально разглядывали проходящего мимо человека в космическом костюме. Наверное, примериваясь, можно ли его раздеть. Однако лёгкой жертвой Мартин себя не считал, пребывая в твёрдой уверенности, что способен без труда справиться с подобными доходягами, потерявшими последние силы и остатки здравомыслия в лунном подземелье.

Нанесённые на стены похабные граффити из смарт-краски демонстрировали скверно нарисованные половые органы, рекламировали наркотики, дешёвые сетевые адаптеры и бордели; вторя царящей вокруг мерзости, уличные зазывалы цеплялись за рукава и умоляли зайти в увеселительные заведения, где за десяток кредов можно развлечься с кем угодно – девочкой, мальчиком, киборгом, ампутантом, специально выведенным секс-клоном... В противоречие происходящему Майор Том на голограммах расхваливал Луна-Сити, называя город ни много ни мало, а "раем для земных колонистов, решивших перебраться на перспективную Луну с измученной планеты". Ну-ну.

Каждому из тех горлопанов, которые пропагандируют «расселение человечества по Системе», следует съездить на пару недель в трущобы Луна-Сити. В качестве модного аксессуара можно прихватить витаминный коктейль и пару кубометров кислорода: словом, то, что на земной поверхности бесплатно и в порядке вещей. Мартин готов был поспорить, что подобные ценности у туриста отберут не позже, чем через десять минут прогулки по «красной линии».

— Шеф, тебе не страшно? Я должен сказать, что в этом районе повышенная криминогенная обстановка, — известил Дуглас из шлема скафандра, который Мартин нёс в руке.

— Знаешь, я гораздо комфортнее чувствую себя в компании бандитов, воров и убийц. От них хотя бы знаешь, чего ожидать. А Компания... Компания оберёт тебя до нитки и бросит подыхать, не переставая скалиться своей фальшивой пластиковой улыбкой. А в этих местах меня знают нужные люди, не переживай. И со мной Бог, приятель. Бог меня бережёт…

Начался торговый квартал, и механик облегчённо вздохнул, выбравшись из путаницы кварталов "красных линий" в общественный кондоминиум. На потолке-полусфере горели яркие люминесцентные лампы. Вдоль стен огромного зала в несколько ярусов тянулись торговые лавки, заполненные всякой всячиной, но в основном, конечно, самым необходимым: кислородными баллонами, бочками с водой, самопальными синтез-ячейками. За многие из продающихся здесь товаров на Земле светит тюремный срок либо даже Разрушение личности.

«Заходи к Папаше Чангу! Папаша Чанг — лучшие цены в городе!» — гласила неоновая вывеска над ломбардом. Снизу в связи с наступающим Рождеством танцевала инсталляция Святого Николая; над ним, скрестив ноги в медитативной позе, воссел умиротворённый Христобудда. Он пел Merry Christmas.

Мартин толкнул крутящуюся дверь и сразу окунулся в мир старых полуразобранных роботов, лежащих на пыльных полках материнских плат от квантовых компьютеров, корчащихся неисправных голограмм, повторяющих одни и те же движения. Справа человекоподобный гиноид с женским лицом из подвижного силикона выкрикивал:

— Я тебе, кобель, морду разобью, если вздумаешь меня купить, понял? Я феминистка пятой волны, и я не позволю трахать себя какому-то грязному мужлану. Я тебе член откушу влагалищем, яйца расшибу всмятку, вытащу кишки и...

— Я не собирался вас покупать, дамочка, — успокоил Холланек спятившую секс-куклу. От её воплей у него мгновенно разболелась голова.

— Мартин, дружище! — крикнул из-за прилавка Папаша Чанг. — Не обращай внимания на эту психопатку. После последнего патча у неё алгоритм переклинило. Если хочешь, то она идёт со скидкой в таком виде...

— Нет, спасибо, — пробормотал Мартин.

— Вот и правильно, — буркнул гиноид.

— Шеф, я её боюсь, — прошептал Дуглас из шлема.

Мартин прошёл к прилавку. Отвинтил с нескрываемым удовольствием рукава скафандра, положил их на стол, рядом поставил шлем. Тело было насквозь мокрое от пота.

— Вижу, ты всё такой же параноик, — сказал Чанг.

— Лучше быть параноиком, чем мертвецом.

— Твоя правда...

В отличие от остальных коренных селенитов, Папаша не худой как щепка, а очень, очень толстый. Он одет в обтягивающий термо-комбез, ткань которого выделяет каждую складку на жирном теле. Похожие на изюм хитрые глазки утопают в рыхлом лице, изрытом оспинами и шрамами от хирургических операций. Кожа блестит тем мёртвым пластмассовым блеском, по которому можно угадать всех долгожителей, подвергшихся ревитализации. На выбритом виске у скупщика пластиковый выступ новенького байт-кода, светящийся логотипом надкушенного яблока.

— Сколько мы не виделись? Год, два?

— Пять лет.

— Долгий срок. Для Селены чересчур долгий… И какая же нужда привела тебя ко мне? — Чанг выжидающе сложил толстые короткие лапы на груди.

— Я... Я хочу... Кхм... — Мартин набрал воздуха в грудь, чтобы произнести страшные слова. — Я хочу заложить свою мастерскую. Под самый высокий процент. Сколько сможешь дать?..

Чанг хмыкнул и наклонился вперёд. Его глаза, обычно маленькие и узкие, внезапно выпучились наружу, как у пекинеса, покрывшись сеткой капилляров. Он чаще задышал и даже, как показалось Мартину, выпустил газы.

— Ты уверен? Это не шутка?

— Не шутка.

— Погоди. Ты. Решил. Заложить. Свою. Драгоценную. Мастерскую. Я правильно понимаю?!

— Всё верно.

— Дружище! — Чанг распахнул объятия навстречу Мартину, перегнувшись через стол, но тот отстранился. — Это же отличные, отличные новости! Высокий процент, говоришь? О, тебе, как вип-клиенту, я дам лучший процент! Тебе я...

— Чанг, — прервал его Мартин, — прекращай паясничать. Деньги мне нужны сегодня. Желательно прямо сейчас. И вся сумма сразу.

— Погоди, но я...

— Если откажешь, то я пойду к конкурентам через дорогу. Они дадут меньше, но всё сразу. Решай прямо сейчас, у меня нет времени.

Луна II

Спустя час Мартин вышел из ломбарда, отягощённый залоговыми обязательствами и немалой суммой кредов, перечисленной на блокчейн-кошелёк. Часть денег он сразу вывел на карту, чтобы оплачивать мелкие покупки.

Первым делом он направился в мастерскую старого знакомого, другого азиата по имени Ляо Фредович Кузнецов. У Ляо он приобрёл немного мелочей, которые поместил на купленную тут же роботизированную тележку, а самое главное — узнал важную информацию о работающих в городе фирмах, не зависящих от Компании. Всё, что Мартин намеревался купить сегодня, не должно было иметь никакого отношения к Компании.

От Ляо механик отправился прямиком в фирму «Lonsdale», производящую огнеупорные и высокопрочные материалы. Почувствовав вкус денег, Холланек заплатил за "зелёную линию" и пошёл по маршруту в компании зажиточных бюргеров и туристов, а не насекомоподобных селенитов. Здесь даже имелись движущиеся дорожки и элеваторы. В своём старом скафандре Мартин чувствовал себя неуютно в компании этих людей, одетых в современные комбезы и респираторы. Некоторые из них часто мигали, глядя на Мартина: фотографировали известного чудака и затворника, непонятно зачем выбравшегося в Луна-Сити. Всё равно лучше, чем ощущать на своей шкуре последствия полувековой лунной сегрегации.

— Бери с них плату за фотки, — посоветовал Дуглас.

— Мне хватает денег. Но спасибо за совет.

По приезду в торговый центр на нижнем ярусе Мартин загуглил местонахождение фирмы. Преждевременно, однако. Его уже встречали — на площадке ТЦ мерцала голограмма с надписью «Мартин Холланек». Вот что значит, когда у тебя есть деньги, подумал Мартин, следуя за указкой голографа. О тебе всегда помнят.

В «Lonsdale» он договорился о закупке новейших материалов, доплатив немного за срочность и аренду второго ровера. Часть обшивки он собирался изготовить из сплавов, а верхнюю оболочку «Малютки» обить модифицированным лонсдейлитом. Обошлось недёшево.

Из торгового центра — в супермаркет-дискаунтер. Здесь набрал охапку лучших деликатесов прямиком с Земли, пива, еды, бытовых принадлежностей на месяц вперёд, не скупясь с оплатой. В частной фирме, не связанной с Компанией, приобрёл заряженные литий-ионные аккумуляторы. Теперь за ним следовало уже пять груженных под завязку тележек. Пришлось позвонить в такси и заказать заранее ещё один ровер.

Деньги, полученные от Чанга, заканчивались. По дороге механик зашёл в пару банков и взял кредит под залог недвижимости (договор с Чангом ещё не успел вступить в силу). В карман вновь легли документы о кредите и финансы, достаточные для того, чтобы завершить все намеченные планы.

Напоследок он выпил пива, сидя в миниатюрном парке на среднем уровне. Проходившие мимо полисмены выписали штраф, который Мартин сразу оплатил. Мужчина расположился около небольшого пруда, гадая, настоящие ли утки плавают в нём, когда его окликнули:

— Мартин? Это ты?

— Верно. А ты... — он прищурился, пытаясь угадать личность пожилого человека в маске и оранжевом рабочем комбинезоне. — Ты Администратор, так?

— Ты проницателен.

— Видел по телевизору. И ты мне вчера звонил, угадал по голосу.

— Ага... Не возражаешь, если присяду?

— Да пожалуйста.

Администратор деликатно присел на краешек, хрустнув коленями. Он был уже стар, но ненамного старше Мартина. Механик подумал, что старик похож на его старшего брата.

— Эх, старость — не радость... Артрит мучает даже при такой гравитации.

Мартин промолчал.

— Куришь?

— Давно бросил. Лет двадцать как.

— И правильно. Нечего портить атмосферу. Но я иногда балуюсь, — Администратор поджёг кончик настоящей сигареты. — Как думаешь, утки настоящие?

— Не знаю, — Мартин смял банку из разлагающегося биоматериала перед тем, как бросить её в урну.

— Я вот тоже гадаю каждый раз, как прихожу сюда... Можно, конечно, загуглить, но охота угадать самому.

— К чему этот задушевный разговор, Администратор? Я ведь ещё вчера тебе всё сказал.

— Ладно. Что ты задумал, Холланек? Зачем приехал в Луна-Сити, заложил мастерскую и делаешь эти странные покупки? Что за незапланированный шопинг?

— Вы узнаете. Скоро, — мрачно ответил Мартин, раскупоривая новую банку.

— Окей. Но ты ведь знаешь о последствиях, да? И не собираешься делать глупостей?

— Прекрасно знаю.

— Тогда бывай, товарищ, — Администратор по-свойски похлопал его по плечу и встал, вновь хрустнув коленками, окинул пруд долгим внимательным взглядом и произнёс:

— И всё-таки, надеюсь, они настоящие... В мире, знаешь, осталось так мало чего-то настоящего.

Механик III

Обратно он ехал в сопровождении двух роверов, управляемых интелями-таксистами. В темноте машины двигались лучше, чем он с его человеческой невнимательностью; Холланек то и дело засматривался на тёмное небо, разрисованное бороздами ярких звёзд. В конечном итоге мужчина передал управление Дугласу и уснул в кресле, откинув спинку на ящики с продуктами, разложенные на задних сиденьях. Позади в безмолвии катились два лунохода, оставляющие за собой шлейф из медленно оседающей лунной пыли. Кратеры чередовались возвышенностями. За возвышенностями следовали кратеры.

Урывками, в беспокойном, прерывистом сне ему виделась Земля. Не такая, какой она стала сейчас, нет. Настоящая, нормальная Земля с экрана телевизора: с лесами, морями, горами и прочим, без грязных мусорных волн на берегах, без куцых заповедников, где активисты берегут каждый росточек и побег. Настоящая Земля…

Дуглас что-то тихо прошелестел в наушник. Мартин открыл глаза и увидел очередное взгорье, за которым открывался величественный вид на широкое серое покрывало Моря Спокойствия.

Пока он спал, процессия из трёх машин миновала в обратном порядке Море Краевое, Море Кризисов и восточную часть Моря Спокойствия. Вот и родной кратер Риттера. На солнечной стороне возникли строения Компании, расположенные в строгом порядке, как бараки концлагеря, и равномерно движущиеся туда-обратно харвестеры-комбайны, отсеивающие драгоценный реголит. Луна оставалась тихой и мёртвой, как всегда. Гигантский диск Земли над головой давил исполинской тяжестью, словно неподъёмный Сизифов камень, напоминая о иной, потерянной навсегда жизни.

К чёрту всё! К чёрту! Плевать! Решение принято. Пора наконец показать этим мразям, почём нынче лунные механики.

Отстояв привычную очередь между бульдозеров и харвестеров, Мартин проник в мастерскую. Понемногу, за полсуток, он разгрузил машины, перетаскал все покупки внутрь гаража и жилого отсека, после чего отправил заказные роверы обратно в Луна-Сити, предварительно забаррикадировав мастерскую. Если бы кто-то взглянул на него в тот момент, то увидел бы нахмуренные густые брови и угрожающий взгляд исподлобья, говорящий «не связывайся со мной!»

Он заперся ровно на две недели.

Механик IV

Когда работа была кончена, он напился до потери сознания. Утром проснулся с гудящей от тяжкого похмелья головой; из рук валилось всё, что можно взять. Мартин поплёлся на кухню, беспрестанно отрыгивая и с ужасом думая о том, что вознамерился совершить в этот сочельник. Он запил абстинентный синдром двумя капсулами-стимуляторами, сверху добавил банку пива и уселся перед пустым экраном телевизора, думая, вспоминая, посылая сигналы SOS в свой изнурённый, растерянный мозг. Мозг знал, прекрасно знал о том, что произойдёт сегодня; тело отказывалось верить, тело отчаянно хотело жить, тело умоляло лечь в кровать и спать, а дальше уж всё как-нибудь образуется.

Тело стало врагом Холланека. Пока он выключал энергию в главном энергоблоке мастерской, пока таскал необходимые инструменты внутрь «Малютки», тело дрожало, покрывалось предательским потом, билось испуганным сердцем о грудную клетку, словно он пять часов крутился в центрифуге. Тело заранее выбросило белый флаг и просило о капитуляции.

Для обеспечения хорошей видимости Холланек оборудовал бульдозер несколькими видеокамерами, подключенными к круговым дисплеям в кабине. Объективы камер он защитил пуленепробиваемым пятидюймовым пластиком; поверх пролегала композитная броня с вкраплениями практически неуязвимого лонсдейлита, прозрачного в выступах оптики; уродливый корпус «Малютки» напоминал осклабившуюся ухмылку гиены, нацелившейся на аппетитный зад какого-нибудь из тех давно вымерших парнокопытных, передачи про которых крутят по телеку. Мартин создал настоящего хищника, не страшащегося смерти, презрительно относящегося к врагам, сокрушающего всё на своём пути, не сомневаясь в своих поступках.

Словно зарядившись мотивацией от собственного грозного изделия, Мартин отдал приказ Дугласу, и на кабину плавно опустился бронированный короб, который был тут же автоматически запечатан изнутри затвердевшей пеной. Механик оказался внутри высокотехнологичного гроба, созданного собственными руками.

Вспомнил запоздало, что забыл взять потрёпанную колоду карт. Впрочем, раскладывать пасьянс вряд ли получится: следующие сутки будут самыми напряжёнными в его жизни.

Пол верхнего уровня гаража разъехался в стороны, и многотонная туша «Малютки» поднялась вверх на платформе. Из какого-то детского ребячества Мартин не стал открывать ворота, а резко сдал назад и просто вынес их бортом бульдозера; воздух из мастерской хлынул в безвоздушное пространство с такой силой, что потащил за собой и бульдозер, обрушил бронированные колёса в холодную пыль. Бульдозер подпрыгнул, оттолкнувшись от поверхности, и на миг Мартина посетила безумная мысль, что он сейчас улетит в открытый космос. Но этого, конечно, не произошло. Тяжёлая «Малютка» зарылась носом в грунт, следом упали вылетевшие из гаража книги, трепещущие листками в безвоздушной пустоте. Крупицы оседающей пыли запорошили камеры, Мартин включил очистители и огляделся с помощью небольшого перископа.

Снаружи царила обыкновенная суета. Колесили харвестеры в безмолвной пустоте, сыпался реголит из ковшей десорбции, горели вышки антенн административных зданий, накрытых сетями метеоритных колпаков; сновали туда-обратно вагонетки по подземным перекрытиям, построенным внутри тоннелей лавовых труб, выныривая местами наружу, чтобы покрасоваться на солнце округлыми блестящими боками. Словом, повседневная рутина. На выбравшегося из мастерской механика-затворника металлического монстра никто не обращал внимания. Пока что.

- Ну что ж, парни, давайте знакомиться, - прошептал Холланек, вскрывая банку пива. Его наконец охватило всепоглощающее спокойствие, будто он достиг просветления, как какой-нибудь христобуддистский монах.

Дуглас прокомментировал:

- Это им за Алису.

- Правильно, приятель, это им за Алису. Теперь они меня наконец-то увидят, суки драные. Увидят меня…

Он повертелся, поелозил гусеницами переоборудованной «Малютки» в лунном грунте, тремя глубокими глотками осушил банку «Бадвайзера» и взял курс на администрацию завода. За спиной загудел конвертер синтез-ячейки: скоро здесь станет жарко, когда кончится О2 в баллонах, и устройство начнёт разлагать куски водяного льда на кислород и водород, необходимые для дыхания и охлаждения двигателя.

Подъезжая к администрации, механик предварительно включил пушку Гаусса, расположенную для удобства параллельно водителю, то есть на переднем борту. Дуглас скорректировал траекторию выстрела, пока Мартин искал удобное «парковочное место» у фасада здания, накрытого внушительных размеров метеоритным колпаком. Пробный залп! Снаряд из ферромагнетика улетел в термопластиковую оболочку администрации завода, увяз в ней на долю секунды, а затем рванул красивой, но мгновенной вспышкой, чьё пламя увязло в вакууме. Звука тоже не было: в абсолютном безмолвии разлетались «хлопья» термопластика, некоторые из них от инерции взрыва быстро поднимались вверх, чтобы уже никогда не вернуться на лунную поверхность.

Мартин сдал назад, отъехал в тень одного из неработающих харвестеров. Больше стрелять он пока не собирался, это была проба пера и предупреждение для всех, кто находится в здании. В том числе и для подонка Уланова, конечно. Убивать Холланек никого не намеревался, более того – произведённый выстрел был чётко выверен; взрыв повредил внешнюю оболочку здания, не задев при этом ни одного из жилых помещений.

- Шеф, они начали эвакуацию.

- Хорошо, дружище. Скажи, когда меня обнаружат либо когда внутри никого не останется.

- Будет сделано.

Понимая, что попыток хакинга Дугласа пока не будет, Мартин вывел его из локальной сети и дал порезвиться в интернете. За несколько минут тот собрал впечатляющий объём данных: на дисплее Мартин видел, сколько человек уже покинули администрацию по подземному монорельсу, ведущему в убежище; мог прослушать переговоры Уланова с полисменами и охраной, их опровержения о большом метеорите или запущенной со стороны Луна-Сити ракете; Дуглас отслеживал даже Майкрофта, который обратил своё всевидящее цифровое око в сторону завода и лениво пытался разобраться в ситуации.

Прошло девять минут.

- Шеф, в здании пусто. Удивительно, но вас пока не обнаружили. Человеческое разгильдяйство воистину удивительно.

- Это нам только на руку, приятель. Выползай-ка из Сети обратно в локалку, а то тебя распотрошит Майкрофт.

- Он меня не заметил, - с плохо скрываемой гордостью произнёс интель. – Я даже куки за собой подчистил.

- Вот и молодчина. А теперь дуй обратно.

С негромким ворчанием Дуглас переместил своё «тело» из всемирной Сети в «Малютку». Тут же вновь развернулась электромагнитная пушка: от трёх залпов по несущим опорам здание накренилось вбок, неслышно захрустело перекрытиями из титанового сплава, после чего, поддавшись финальному росчерку последнего выстрела, устало сложилось пирамидкой внутрь себя, как какой-нибудь погибший великан. Ввысь взвилось целое облако пыли, оседающей настолько медленно, что Мартину пришлось на время включить инфракрасный визор. Он выехал из своего укрытия и нерасторопно направился к следующей цели. Земля стояла в зените; Солнце где-то за спиной, отчего перед бульдозером бежала длинная призрачная тень, точно сопровождающая бесстрашных воинов старая шлюха с косой.

- Йехуу! Ну как тебе, сволочь?! Съел, гадина? – крикнул Мартин, адресуя свой клич обескураженному Уланову, который сейчас наверняка сидит в потрясении где-нибудь в бункере. От ликования механик неаккуратно вскрыл банку пива; золотистая жидкость пролилась на колени, а Мартин нечаянно вильнул рулевым колесом, чуть не въехав в круглый булыжник на дороге.

Навстречу бесцветным призраком плыл в пустоте Майор Том. Голограмма раскинула руки, будто вознамерившись сграбастать в охапку многотонный бульдозер; Мартин притормозил и крикнул что есть мочи, зная, что старый дружище не сможет ответить:

- Эй, старина! Я теперь прям как ты – сижу в жестяной банке высоко над миром, да?

Приёмник в кабине зашуршал помехами, в то время как гигантская голограмма шевелила губами в такт говорящему по радиосвязи:

- А ты уверен… шшш… шшшто твой корабль знает маршшшрут?

- Ты кто? – подозрительно покосился Мартин на приёмник. Ему на мгновение показалось, что он рехнулся ненароком.

- Это Майкрофт, шеф, - сказал Дуглас.

- Ах, вот оно как. Пытаешься взломать мою «Малютку», Майки? Уже познакомился с Дугласом?

- Пытаюсь… но у вас… шшш… хорошшшая защщщита. Дуглас интересный экземпляр… когда вас… шшш… упрячут в каталажку… я разберу его нейросеть на биты и байты. Не останется ничего… шшш…

- Только попробуй, сука железная. Хер тебе, а не мой Дуглас. Мы сдохнем одновременно, а вашей сраной Компании останется только оправдываться перед общественностью, почему старик и нелегальный интель смогли утереть вам нос. Ладно, пошёл вон, ты мне неинтересен, ведро с гайками. Зови Уланова, если он соизволит пообщаться.

Секундная пауза.

- Куда вы… шшш… направляетесь?

- Не твоё дело. Проваливай.

Он с довольным видом отключил приёмник. Впереди из слепящей серой пустоты возникли несколько приземистых башен, похожих на белые коконы.

Международные ретрансляторы. Хорошая цель, пусть и лёгкая. Мартин расстрелял сначала метеоритные колпаки, превратив их в колыхающееся решето, следом уничтожил сами ретрансляторы. Из приёмника в кабине раздался чей-то мат. Холланек улыбнулся. У кого-то из Администрации явно сдают нервы.

Надземных конструкций на Луне чертовски мало, что усложняло задачу террориста. Зато бетон этих зданий печатают на 3D-принтере из местного песка-реголита, смешанного с человеческой мочой для большей термостойкости, защиты от радиации и атак тех микрометеоритов, которые не всегда удаётся поймать «мусорщикам» сублуны и колпакам. Однако для электромагнитной пушки «Малютки» бетонные коробки завода оказались детским развлечением. Уже следующий выступающий на поверхность заводской корпус Мартин разрушил буквально двумя выстрелами, ещё проще, чем административное здание.

Он остановился, чтобы передохнуть. Откупорил ещё одну банку пива, пописал в трубку, пока есть такая возможность. Спина затекла от неудобной позы; когда сзади растает водяной лёд, перейдя в конвертер, станет чуть просторнее. Вообще он напихал в кабину столько всякой всячины, что удивлялся, как для него самого хватило места.

Дышать было трудно, но в принципе возможно. Система почему-то с трудом поглощала углекислый газ, только нет времени разобраться с проблемой. Возможно, вскоре придётся дышать через маску. Мартин вспотел и был, мягко говоря, перевозбуждён. Дуглас ведь говорил не начинать операцию сразу после попойки, но он, как всегда, не послушал…

- Шеф?

- Слушаю.

- Со стороны Луна-Сити приближаются два объекта. Суда по всему, частные истребители MMI.

- Автоматические?

- Не могу уточнить, к сожалению. Но летят шустро.

- Тогда испугай их, поглядим на реакцию.

В этом скрывался определённый смысл. Человек-пилот, даже киборг, никогда не среагирует с той же скоростью, что интель. Машина всегда опережает человека на доли секунды; нет никого, кто соображал бы лучше чистокровных интелей, выращенных в пробирке из микросхем.

Они с Дугласом сразу поняли, что внутри истребителей нет существ из плоти и крови. Чересчур быстро они вильнули в сторону от пущенной с бульдозера ракеты-обманки, слишком виртуозную фигуру пилотажа выполнили, скрывшись на фоне тёмного, как бархат, неба. Мартин пригнулся к приёмнику и крикнул:

- Трави!

Поздно, к сожалению. Рядом рвануло, грохнуло по ушам даже сквозь наушники и толстую броню бульдозера. «Малютку» развернуло на 180 градусов; она покатилась под откос ближайшего кратера, пока сверху лупили всей имеющейся артиллерией истребители. Бульдозер вздрагивал, как убегающий от хищника окровавленный бегемот.

«И впрямь, шустрые гадины», - подумал Мартин, пытаясь избавиться от навязчивого гула в барабанных перепонках. Дисплеи покрылись рябью помех, и не было видно практически ничего, кроме медленно оседающей пыльной взвеси. Вездесущая лунная пыль каким-то непостижимым образом попала даже в наглухо запечатанную кабину, лезла в нос, заставляла чихать и кашлять. Проклятая пыль.

- Шеф, у них гиперкинетическое оружие. Я не рассчитывал, что они сразу прибегнут к…

- Да чёрт с ним! Я буду маневрировать, а ты стреляй! Пали со всех стволов!

Он активировал купленную у Ляо Кузнецова миниатюрную систему ПВО и крепче вцепился в рулевое колесо.

Директор II

Ночь словно заглядывала холодным взором в душу директора, присев на корточки, дыша безразличной вакуумной пустотой сквозь полутораметровый термопластик наблюдательного пункта. Уланов впервые за годы в полной мере ощутил, как он устал. Усталость подкралась тайком, сзади, и обрушилась ватным одеялом на плечи. Ему хотелось закрыться от всех в простом детском жесте отрицания действительности, сесть в угол и закричать изо всех сил. Закричать. Закричать. Завопить что есть мочи.

Вся жизнь, все далеко идущие планы превратились в пыль, в ничто. Жаль, что нет возможности отмотать время назад и по-человечески поговорить с идиотом в сраном бульдозере.

- Господин директор? Господин директор! Вы меня слышите?

Он поднял взгляд. Его тормошил за плечи сержант корпуса морской пехоты; морпехи прибыли из Луна-Сити несколько минут назад. За спиной сержанта маячил прилетевший с ним на ракете Администратор, переминаясь с ноги на ногу. Стены пестрили тысячей поступающих с территории завода данных. Смарт-краска поблекла за те годы, что не приходилось использовать наблюдательный пункт, предназначенный для особых случаев. Помимо наилучшей связи, отсюда открывался отличный вид на Море Спокойствия: с помощью старомодной, но надёжной, подзорной трубы можно разглядеть всё происходящее около Базы. А там много чего происходило за последние полсуток.

- Что? Вы устранили этого ублюдка?

- Нет, ээ, сэр… - пробормотал сержант, и вместо него в разговор вмешался Администратор:

- Макс, он подбил истребитель. Второй отлетел на безопасное расстояние.

- Что?! Как?

- У него на борту есть незарегистрированное ракетное оружие класса «земля-воздух». Не знаем, какой боезапас, но истребитель он подбить умудрился с третьего раза. Благодаря своему интелю, конечно.

- Так. Так… - Уланов потёр виски, раскалывающиеся от непрерывно поступающих прямо в мозг сообщений. Пятиминутная слабость сменилась глухой злобой. Окажись перед ним сейчас чёртов механик, он бы задушил его сам, голыми руками, с удовлетворением глядя в тускнеющие глаза. – Чего хочет эта тварь?

- Условий по сдаче нет. Но он говорит, что был бы не против поговорить с вами лично.

- Со мной?

- Да, сэр. Соединять? Майкрофт советует вам поговорить с ним, вот текст.

Пробежав наскоро глазами данный Майком скрипт общения с террористом, Уланов кивнул и активировал ларингофон. Совсем рядом, будто он сидел в соседнем кресле, раздался весёлый голос Холланека:

- Здравствуй, Макс! Как там твой завод, а? Вижу пока одни развалины.

- В последний раз ты назвал меня напомаженным говнюком, - кисло ответил Уланов.

- Ого, ты даже запомнил, кхм. Я думал, твою шкуру продажника ничем не пробить.

- Я всё запоминаю, такая у меня работа.

- Тогда, наверное, помнишь причину, по которой я всё это начал, а?

- Помню. Но ты не понимаешь, что твоя деятельность лишена смысла, - от злости Макс откинул в сторону скрипт общения и продолжил говорить сам. Говорить то, что думал на самом деле: - Ты не исключение из правил, Мартин. Не герой в сияющих доспехах. Не революционер. Ты всего лишь потный старый кретин в грязном бульдозере. Ты статистическая погрешность. Даже не человек, а так, небольшая ошибка в расчётах. Мелкая неприятность для Компании, но, признаюсь, большая проблема для меня лично. Чего тебе нужно, Мартин? Какие твои требования? Ну?

- Ого, а тебя действительно задело! Уже одно это радует. Никаких требований нет, Макс. Видишь ли, кхм, я тут немного в западне, которую сам для себя создал. Я не могу выбраться из этой железной коробки. Меня вообще невозможно отсюда вытащить. Я внутри клятого гроба.

- Тогда чего ты добиваешься?

- Чтобы ты и такие, как ты, поняли, что маленький человек всё-таки что-то иногда значит. И на что-то способен. Запомни это, напомаженный говнюк, высеки у себя на лбу. Запомни на всю свою жалкую жизнь. Статистическая погрешность, говоришь? Ну-ну. С нами Бог, приятель. С нами Бог…

- Ты пьян? Принял наркотики? Ты вообще хоть понимаешь, что оставил половину планеты без энергии, идиот?!

- Какая разница? Я просто веселюсь, пока могу. И прошу вас мне не мешать. Хотя вы можете, кхм, попытаться. Администратор рядом?

- Я здесь, Мартин, - сказал Администратор, наклонившись ближе к гарнитуре.

- Передай Чангу, что у меня всё схвачено. Страховка возместит большую часть его убытков. А на моей могиле пускай откроет какой-нибудь памятник, чтобы рубить бабки. Мне, кхм, будет уже плевать. Постараюсь сдохнуть рядом с отпечатком первого шажка человечества. Протоколируйте разговор!

И отключился.

Механик V

Он остановился только спустя несколько часов. Его пытались задержать с помощью комбайна и землеройного скрепера; комбайн он расстрелял из электромагнитной пушки, предварительно убедившись, что внутри нет живых людей, а скрепер просто запихал задом «Малютки» в развалины административного здания, около которого разъезжал, уничтожая технологические линии завода, харвестеры, цеха десорбции и остальные строения, имеющие хоть какое-то отношение к MMI. Но он не тронул здания культурной ценности, тщательно наблюдал за тем, чтобы не нанести вреда Базе Спокойствия, на которой сто лет назад совершил высадку старина Армстронг. Каким бы ни был пьяным новоиспечённый террорист, его разум оставался всё тем же острым, прямым, а ненависть оказалась направлена против одной-единственной цели.

Против Компании и её чёртова завода. Против Вавилона, объявившего подлую войну одиночке.

Мартин скрючился в кресле, чувствуя, как окостенело его тело, превратившись в сплошное скопище боли, ноющей, судорожной боли, блуждающей перед глазами искристыми белыми пятнами. Он выпил ещё стимуляторов, выкинул остатки пива в конвертер. Синтез-ячейка полностью переработала водяной лёд, и в кабине стало невероятно жарко, из-за чего пришлось раздеться до нижнего белья. Воздух, спёртый и вонючий, практически не насыщал лёгкие; Мартин поначалу прикладывался к кислородной маске, а в конечном итоге натянул её на лицо. Большинство дисплеев, его визуальной связи с окружающим миром, перестали подавать сигнал, превратившись в безликие чёрные квадраты с надписью NO SIGNAL. Это произошло после ещё одного внезапного налёта истребителей, два из которых точная наводка Дугласа сумела достать там, в чёрном небе. Они упали подбитыми птицами в районе кратера Сабин.

- Как тебе выстрел, шеф? – с фальшивой бодростью произнёс верный интель.

- Ты молодец, старина. Давай-ка раскатаем в пыль ещё вот тот харвестер.

Он задыхался, он устал, он умирал от невероятной жары. Руки болели от обращения с древним рулевым колесом. Из пор слабого старого тела сочилась жидкость, стекала вниз, пропитывала и пачкала трусы. Мартин два раза ненадолго терял сознание. Из забытья его будил Дуглас, слабыми электрическими разрядами и звуковым оповещением. Проснувшись во второй раз, механик заблевал переднюю панель управления зелёной густой желчью. Его трясло, будто в лихорадке. Давненько я себя так погано не чувствовал, подумал Холланек. Даже в армии такого не случалось.

Третья атака истребителей остановила «Малютку». Скорее всего, сломался волновой редуктор, установленный слишком близко к переднему борту. Бульдозер стоял на сером лунном покрывале, бесшумно отплёвываясь последними управляемыми ракетами, которые уносились в тёмные небеса, чтобы поохотиться за быстрыми и невидимыми аппаратами. Рядом комьями пыли вспухали взрывы. Ракеты истребителей не могли пробить броню «Малютки», окружённую противокумулятивной защитой, приходящие в негодность колёса имели функцию саморемонта внутри колёсного вала, однако волновой редуктор… Да, про редуктор он не подумал. Слишком хрупкая деталь, чтобы располагать её близко к корпусу.

Аккомпанементом в салоне включилась песня «The Unforgiven» древней группы Metallica. Слова песни заставили усмехнуться сквозь силу.

«Ну вот я и спёкся. Можете радоваться», - устало подумал Мартин.

Впрочем, он всё равно слишком устал. Работа сделана, поставленная цель выполнена. Что ещё нужно? Разве что выпрямить наконец спину, лечь и посмотреть на звёзды, которые здесь, на Луне, чрезвычайно яркие. Но даже такого простого счастья ему не достанется: над головой глухая коробка корпуса, изъеденного снаружи ракетами, израненного, но по-прежнему не пропускающего холодных (или жарких, ведь на солнечной стороне довольно высокая температура) прикосновений космоса внутрь бульдозера. Работают всего две камеры — на заднем борту и на правом; задняя камера демонстрирует покрытую кратерами возвышенность, над ней висит голубой шар Земли, мерцают звёзды и приближается призрачный гигант, приветливо раскинувший руки. Майор Том игриво подмигивал. Видел бы этот сюр Дэвид Боуи, подумал Мартин.

— Шеф?.. Ты жив?

— Пока что да.

— С тобой хотят связаться.

— Я сам не хочу. Передай, чтоб больше не стреляли по нам. Всё кончено.

— Тогда я заведу таймер самоликвидации. Через пару минут я буду полностью стёрт.

— Валяй. Приятно было знать тебя, приятель.

— Шеф... Я хочу, чтобы это осталось в онлайне, — и, словно обращаясь к кому-то другому, сказал: — Я есть! Я был! Я живой...

— Я знаю, что ты живой, приятель, — прошептал Мартин, — ты живее всех живых.

Дуглас молчал. Первой стирается способность к вокабуляции. Далее — личность интеля, все его воспоминания, весь жизненный опыт. Светодиод, обозначающий присутствие Дугласа, мигнул на прощание и погас через две минуты. Нейронная сеть распалась на цифровые лоскуты, куски программного кода, растёртые тонким слоем по жёсткому диску компьютера.

Мартин закашлялся, потянулся инстинктивно за сигаретой, но вспомнил, что бросил курить двадцать лет назад, когда "переехал" на Луну. Воистину — наши привычки навечно остаются с нами. Он снял кислородную маску, вдохнул газовую смесь в кабине, превратившуюся в ядовитый коктейль из углекислого газа и продуктов распада синтез-ячейки, закрыл глаза и подумал о всех тех людях во всём огромном человечестве, что сейчас наблюдают за ним в онлайне через маленькую точку видеокамеры, закреплённой на панели напротив лица. Началась гипоксия, и Мартин захрипел в попытке протолкнуть в грудную клетку хотя бы каплю кислорода.

Последними его словами было... Нет, последних слов он не оставил, хотя позже многие пытались разобрать их в той какофонии звуков, которые издавал дёргающийся в судорогах и задыхающийся от удушья человек.

Директор III

— Сэр, ракета прибыла. Вам пора лететь.

За спиной директора стоял всё тот же сержант морской пехоты. Сейчас предохранитель на автомате был снят, а ствол ненавязчиво устремлён в пол; впрочем, Макс не сомневался, что сержант способен поднять его и нажать гашетку, выпустив весь магазин в бывшего начальника. Права доступа к лунной инфраструктуре его лишили ещё полчаса назад. Бывший подчинённый превратился в надсмотрщика, который обязан сопроводить некогда всемогущего директора на Землю для разбирательств о случившемся. Победителей не судят, а на проигравших вешают всех собак, с усмешкой подумал Уланов.

От его завода действительно остались одни развалины, если не считать некоторых подземных объектов. Но даже туда Холланек умудрился сбросить бомбы и остановить работу вагонеток и технологических линий. Всё дорогостоящее оборудование придётся менять, здания отстраивать заново, завозить новые харвестеры; директор тоже будет новый. Компания зарабатывает на гелии-3 столько, что отстроить второй завод будет несложно. Только вот на нём не окажется Макса Уланова. Макс Уланов за такие убытки подвергнется Разрушению личности и даже не вспомнит о происходящем сегодня. Скорее всего будет работать где-нибудь на конвейере, или уборщиком, или останется сидеть на пособии в грязной маленькой халупе в одном из огромных планетарных кондоминиумов, пуская слюни в тупые телепередачи. И мучительно пытаясь понять, кто же он такой. Разрушение делает из людей манкуртов.

Вчерашний небожитель в одно мгновение оказался низвержен до состояния обывателя. Одного из многих.

Словно в дурном сне, он встал, пошатнувшись, вытер пот со лба и взглянул в смотровое окошко, где на тёмно-серой равнине Моря Спокойствия виднелась точка бульдозера, внутри которого медленно остывал труп механика. Гигантская голограмма Майора Тома застыла сверху, как бы оплакивая погибшего воина.

— Я больше не напомаженный говнюк, да, Мартин? Теперь я тебя вижу. Очень хорошо вижу...

— Сэр, вытяните руки перед собой, — сержант уже доставал пластик-наручники.

Пока на его запястьях стягивали наручники, Администратор подошёл к Уланову, похлопал его по плечу и сказал на ухо:

— Один из многих, так? Теперь мы его и впрямь видим. В мире, знаешь, осталось так мало чего-то настоящего. Бывай, Макс.

Луна III

Завод отстроили ударными темпами в течение трёх недель. Главные технологические линии были запущены уже спустя десять дней: вскоре на Землю тонким потоком вновь полетели одна за другой ракеты, несущие драгоценное топливо. Планета, конечно, не лишилась энергии, поскольку у Компании имелись запасы изотопов на случай непредвиденных ситуаций, диверсий и катаклизмов. Хотя на ближайшие полгода ценник на электричество по всей планете подскочил. Примерно на пару-тройку кредов, не выше.

Чтобы вскрыть броню «Малютки», пришлось использовать взрывчатку, вакуумную сварку, мощный лазерный резак. Труп Мартина упаковали в мешок и переправили в Луна-Сити, где после быстрого обследования сожгли в крематории, а прах позже был продан на чёрном аукционе за немалые деньги. Горстку пепла покупатель с Земли, пожелавший остаться анонимным, поместил в урну, сделанную из брони раздавленного на прессе бульдозера.

Урна и по сей день находится на поверхности земного спутника. Только не около Базы Спокойствия; из-за юридического противодействия Компании останки Мартина «захоронили» в районе высадки Алана Шепарда, в том месте, где американский астронавт больше ста лет назад играл в гольф. Любой, кому не лень, может и сегодня сесть на ракету либо монорельс, идущий с Луна-Сити, чтобы пересечь сотни миль безжизненного пространства и в итоге оказаться здесь, на холодном и сером кладбище. Неподалёку от таблички с надписью «Здесь был Аполлон-14» расположен небольшой квадратный мемориал из титанового сплава, закреплённый в лунном реголите так же крепко, как стоял на ногах его покойный обладатель. Внутри мемориала установлена урна, а питание от заряженной батареи подаёт ток, заставляющий бежать по доске бегущую строку – своеобразную эпитафию, оставленную самим Мартином в период последнего рывка:

«Бог создал меня для этой работы. Я думаю, что Бог благословит меня, чтобы сделать Машину, управлять ей, делать то, что я должен. Бог заранее благословил меня на задачу, которую я собираюсь выполнить. Это мой долг. Это крест, который я собираюсь нести, и я несу его во имя Бога.

Аминь.»