Рассказ наемника

Глава 1

РАССКАЗ НАЕМНИКА

25.12.21

Небольшой городской автобус едет по трассе в ближайшую к городу деревню, развозит домой работяг и родителей с детьми из садика. Шестой час вечера, декабрь, мороз. Салон не набит битком, но все сидячие места заняты. Последние пассажирские сиденья повернуты друг к дружке и образуют что-то вроде «купе», отделенное от прочих пассажиров. Напротив меня устроился молодой папаша в большой мохнатой шапке с непоседливой девочкой-трехлеткой на руках. На пустынной трассе автобус ехал на высокой скорости, его потряхивало, мотало из стороны в сторону на ухабах из слежавшегося снега.

Я пялился в непроглядную тьму за окном, пока девочка слишком уж не расшалилась. Извернулась вся и повисла у папки на коленках вверх тормашками, сильно выгнув спину. Автобус тряхнуло.

- Ну что, акробатка, весело тебе?! А обратно не можешь? – и помог ей сесть вертикально.

Я посмотрел на парочку внимательно и даже «пронзительно». Выговаривать другим стало моей второй натурой.

- Вы бы поаккуратнее с девочкой, - внушаю, - автобус – транспорт с повышенной опасностью, слышали?

- И чё? – насторожился папашка, плотнее прижимая ребенка к себе.

- А вдруг толчок внезапный, - говорю, - резкая остановка, столкновение? Видели когда-нибудь, как сворачивается детская шейка? Как всмятку разбивается головка малышки об уступ? Видели?.. Делали?.. А я и видел и сам делал. Крайне неприятное занятие…

У папаши – глаза-блюдца, дышит тяжело, наливается злобой.

- Ты что мелешь, псих? Да я тебя сейчас!.. Я полицию…

Ну что он мне сделает с ребенком на руках? А у меня спокойный, тихий, доброжелательный голос. Никто больше не слышит. А я – сама доброжелательности и мир во всем мире. Тысячи часов медитаций очень в таком помогают.

- Не стоит беспокоиться. Это в прошлой жизни было. Когда я служил наемником в Нигерии. 1970 год, война с сепаратистами Биафры подходила к концу. Мне было всего двадцать. Глупый, вечно пьяный, уставший от резни. Самая мелкая искра в пожаре Гражданской войны. Мы уже не столько воевали, сколько проводили карательные рейды. Нужно было лишить сепаров любой поддержки среди народа.

И деревня эта в джунглях смех один. Хижины из говна и палок, грядки и пара свиней в вонючей луже. Нам ничего и не нужно было кроме стрелкового оружия и огнеметов. Прибыли на "уазиках" и тут же открыли пальбу. Крики, стоны, детский плач. Огонь охватил уже несколько хижин. Я зашел в одну, пока что целую.

Только трое детишек, мал мала… Старшей лет десять. Я ей первой голову прострелил. Похмелье после вчерашней пьянки, не хотел тянуть резину в такую жару. Меньшие захныкали, попытались расползтись. Трехлетнего малыша я, схватив, саданул головой о центральный столб, испачкал форму его ошметками. А среднюю добил несколькими ударами приклада АК.

А потом нас, похоже, «дружественным» огнем накрыло, дальняя артиллерия. Не разобрались, решили, что тут узел сопротивления партизан. Меня похоже сразу убило. Не помню боли, агонии, смерти.

Следующее воспоминание – воспитательница журит за что-то. Детский сад. Родной Советский Союз при позднем Брежневе.

Сам не зная почему, после школы пошел в пединститут. И вот уже 20 лет детишкам историю преподаю. А они меня медленно, но верно со свету сживают. Уничтожают мои нервные клетки до полного истребления. Чтобы спасти психику, занялся медитацией. В Индии, после глубокого транса, открылось что к чему. Мы поменялись местами. В прошлой жизни я детей убивал, они меня в этой. Карма - такая карма!

Так что берегите свое дитя, мало ли чем вам придется заплатить за свои ошибки.

Мужик только и мог, что пыхтеть в полном недоумении. Девочка вообще меня не слушала, понятно.

Но тут автобус притормозил, и я вышел на своей остановке в ночь.