Раскол

Глава 1

Второй день над городом стоял смог. Тусклый свет солнца едва пробивался сквозь грязную толщу воздуха, освещая унылые улочки, заполненные беспрестанным шумом людской толпы и ревом двигателей машин. Казалось, что скоро, совсем скоро что-то случится, но пока никто не знал что именно.

Это был день, когда крематории города работали на полную мощность, в очередной раз разогретая печь пожирала труп за трупом, рассеивая в воздухе вонь, уже настолько привычную, что, прогуливаясь в толпе, можно было увидеть немало тех, кто, плевав на многочисленные предупреждения, ходил без кислородной маски. Их серые лица с едва горящими живым светом глазами, казалось, говорили о безразличии, им больше нечего терять. Что ж, в некоторой степени так оно и есть. Просто мало кто об этом задумывался.

Я сидел и долго вглядывался сквозь дымку на Алый холм, где возвышался огромный белесый Храм искусства и знаний, построенный еще в прошлом веке, но с недавних пор отданный на растерзание научному комитету ОПМ, Организации Переселения Мир. Отсюда было достаточно хорошо видно как сверкает и переливается его сферический купол, поддерживаемый гигантскими статуями мускулистых атлантов, даже в этом зловонном смоге. Что ж, я видел его лаборатории и переходы когда они были полны жизни, где беспрестанно сновали ученые; нередко там, в этих длинных полумрачных коридорах, рождались невероятные идеи и способы их воплощения. Когда-то получив возможность стать частью этой жизни, казалось, ты никогда не сможешь от этого отказаться, уж слишком величественна и честолюбива эта идея, быть причастным к тому, что может изменить ход истории. Но на деле все превращается в разочарование.

Горько.

Откусив еще один кусок от пайка, неожиданно для самого себя пришло понимание, насколько сейчас мне не хватает мороженого. Господи, да я его не ел с самого детства, с тех пор, когда республиканское правительство запретило продажу продуктов животного происхождения! То ли из-за удушающей жары, то ли потому, что сухпаек уже давным-давно стоял поперек горла, мне вспомнился именно блестящий, прохладный, такой манящий шарик простого обычного мороженого. Он наверняка избавил бы меня от этой гадкой горечи на языке.

Вздохнув, я повертел в руке помятую обертку и, свернув ее комком, отправил в урну. Пора было возвращаться на работу. С трудом подавив разочарование, я встал и потянулся. Возвращаться в душный кабинет, даже если там работает очиститель и не видно этого смога, совершенно не хотелось. В небо взмыла очередная ракета, и я остановился, пытаясь разглядеть тянущийся за ней хвост. Если он ровный и серый, то это очередная рабочая станция, пробивающая дикое скопление спутников, окольцевавших нашу землю со всех сторон, если же за ней будет тянуться желто-красный – что ж, кому-то повезло, и он улетел с этой умирающей планеты, дождавшись своей очереди.

Сколько человеку нужно времени, чтобы разрушить то, что годами он строил и создавал? Всего лишь от года до полутора лет. Я еще помнил наш мир таким, какой он был до катастрофы, зеленым и полным жизни. То еще не были каменные джунгли, и разнообразие так радовало глаз. Выходя на улицу, ты мог увидеть как колышется на ветру не выкошенная трава, как в воздухе, зависнув прямо над тобой, гудит большой изумрудный жук, будто решает куда же ему полететь сейчас. Теперь же взгляд упирается прямо в серую бетонную стену, закрывшую территорию очередного завода, или глухое стекло, отражающее все тот же унылый пейзаж у тебя за спиной. Хотя, лучше видеть это, нежели целые тонны рекламы, закрывающей не только стены, но и маленькие окна офисов. Кричащие лозунги уже давным-давно толстым слоем перекрыли большие плакаты Ассоциации гигиены и эпидемиологии, предупреждающие о том, чтобы люди как можно скорее обратились в медицинские центры для вакцинации.

Устало потерев глаза, я приближался к огромному белому зданию, стойко рисовавшему в моей голове образ величественного храма. Впрочем, в некотором роде оно таким и было. Я понимал, что наша работа отчасти спасла человечество от того, чтобы не стать топливом для одного из крематориев, и люди, имеющие права сюда зайти, приравнивались к чему-то божественному. Эти глаза, светящиеся восхищением и раболепием, встречались когда-то и мне, я был полон самодовольства, ловя эти взгляды. Молодость и жизнь, полная бесконечных горизонтов, что же требовалось еще?

- Номер регистрации К0112 принят, с возвращением, доктор.

Я ненавидел этот синтетический голос, неизменно встречающий меня здесь. Ненавидел свою работу, ненавидел себя за то, что я сделал.

Безупречно белая дверь тихо отъехала в сторону, пропуская внутрь.

- О, док! Хорошо, что вы вернулись! Наш экспериментальный объект никак не хочет работать! – тут же наткнулся на своего молодого ассистента, до этого напряженно сидевшего в гостевом кресле рядом с панорамным окном и увлеченно следящего за прохожими. Он был в таком же белом халате, как и я. – Так и не смог с вами связаться, неужели телеком сломался?

Слишком много слов. Молча взяв из его рук планшет, внимательно посмотрел на столбики цифр.

- Вы не разогнали частицы до нужной скорости, используйте мощность коллайдера номер пять, он даст тот результат, что нужен. И наконец-то проведите наладку двенадцатого порта ИИ, я же говорил, что он дает неверный алгоритм, черт возьми!

Я устало потер глаза и, отдав планшет растерявшемуся от моей вспышки гнева ассистенту, прошел вглубь здания лаборатории. Сейчас здесь было пустынно, и мои шаги гулко отдавались в недрах здания. Что ж, скоро здесь и вовсе опустеет.

- Док! – мой ассистент догнал меня уже у лифта, - тут к вам опять пришли…они ждут вас на минус двадцать пятом уровне.

- Они? – тихо спросил я, и увидел ответ на лице своего подчиненного. Вздохнул. – Снова по тому же вопросу?

Тот молча кивнул. В его глазах четко читалась зависть и чертово восхищение. Было жаль этого талантливого парня, по воле судьбы оставшегося здесь, в умирающем мире. «А ведь он за свою жизнь так и не попробовал настоящего мороженого». Я криво усмехнулся.

- Кей, ты хотел бы полететь на Мир?

- Шутите, док? – парень грустно улыбнулся, - конечно!

«Ведь все твои друзья и семья уже там».

- Поднимитесь в лабораторию и перезапустите помощника, он отрегулирует все компоненты, и мы попробуем запустить робота еще раз. Я скоро присоединюсь, - последние слова говорил уже входя в лифт. – Минус двадцать пять.

- Принято, - тот же синтетический голос сопровождает меня по всему зданию, и я не устаю задавать себе снова и снова этот же вопрос: почему я дал этому тяготившему меня месту именно его?

Практически все нижние этажи представляли собой огромные пространства серверных. Периодически туда заглядывая, я наслаждался их мерным жужжанием, оно было умиротворительным, словно нашептывающим о том, что вот они, все знания мира, накопленные нашей цивилизацией, вот они собраны все вместе, целы и невредимы, и мне порой казалось, что именно здесь, в этих огромных пространствах, которые обслуживаются роботами ИИ, происходит нечто волшебное и недоступное нам. Как всегда, лифт быстро и плавно катил вниз, чуть отрывая меня от пола. Двадцать пятый этаж, именно там находился вакуумный тоннель, по которому перемещались лишь в самых важных случаях. Что ж, раз они им воспользовались, то стоит их выслушать. Дверь лифта тихо распахнулась, и я вошел в освещенный холл, из которого лучами расходились несколько коридоров. Здесь стоял противный мне воздух, слишком стерильный и безвкусный, подчеркивающий тот факт, что все, кто работал здесь не покладая рук буквально несколько лет назад, оказались либо в раю, либо в аду. Все зависело от простого лотерейного билета под названием судьба. Возможно, удача также имела место, но она как коварная обольстительница всегда лишь вселяла надежду тем, кто был обречен. Ее я ненавидел больше всего на свете. Включив телеком, привычным жестом махнул рукой, пробуждая адаптером сенсорную голограмму.

- Кей, ИИ Омега включена?

Сквозь небольшие помехи послышалось тихое гудение, свидетельствовавшее о том, что его ассистент послушно пробует привести их проект к жизни.

-Кей! – пришлось позвать еще громче, зная, насколько парень может углубиться в работу.

- А? Что-то не так, док?

- Омега работает?

- А, да, система восстановлена, я сейчас подключу вас к сети.

Шорох, постукивание пальцев о сенсорный экран, и через несколько секунд на голограмме я вижу интерфейс загруженной программы.

- ИИ, подготовь систему к реорганизации, используя программу 02. Код Р3214.

На экране появилось диалоговое окно и тут же погасло, предупреждая о том, что все пришло в действие. На миг показалось, что то, что так долго витало в воздухе, наконец-то произойдет. Пора действовать, и ИИ мне в этом поможет.

Быстро пройдя по одному из коридоров в сторону приемного пункта вакуумной капсулы, я услышал в одном из кабинетов голоса. Значит, вся комиссия сама решила где ей удобнее расположиться. Что ж, я ничего не имел против, после того, как лаборатория опустела, все кабинеты стали однообразными. Едва распахнув двери, меня взяло на прицел несколько пар глаз.

- О, док, а мы уже и не чаяли увидеть вас, - навстречу мне поднялся довольно крупный мужчина, одетый в темную форму ОПМ.

- Рад вас снова видеть, капитан, - я криво улыбнулся, - чем могу служить на этот раз? Надеюсь, притащить такую большую делегацию имело смысл?

Капитан засмеялся, и его живот, плотно обтянутый тканью, заходил ходуном.

- Узнаю вашу великолепную манеру разговаривать, доктор. Это наша команда, мы сопровождаем один из последних шаттлов.

Мои брови поползли вверх.

- Неужели идиотский проект по переселению подходит к концу?

Я окинул взглядом всех сидящих, похожих друг на друга как две капли воды. Впрочем, вглядываясь в эти молодые лица, замечал, сколь они напряжены, глядя на меня с нотками благоговения. Захотелось спрятаться от назойливого внимания, очередным камнем ложащимся на мои плечи.

- На Земле почти не осталось здоровых и неинфицированных, и вы это прекрасно знаете, док, – капитан вмиг стал серьезен. – И мы снова пришли к вам с предложением улететь с нами.

- С вами? Улететь с вами? – Тут уж усмехнулся я. – Нет. Я вам это уже говорил. Я не покину Землю никогда.

- Доктор, - неожиданно один из делегации подал голос, - почему вы не хотите поехать? Мир – это же ваш проект! Ваше детище! Неужели вы так и не хотите побывать там? Увидеть все своими глазами?

Мое лицо стало каменным. Что, что можно сказать в ответ? Что именно с этого проекта начало рушиться все вокруг? Где-то на задворках сознания проскочило чувство невольного любопытства, но оно быстро затерялось в потоке других мыслей.

- Это детище – настоящее чудовище, пожравшее все лучшее, что я мог бы сделать! Вам, прихвостням жалкой республики, не понять.

- Док! Без оскорблений! – лицо капитана налилось кровью.

- Ба! Значит, вам тоже уже успели промыть мозг? – на лице отразилось крайне фальшивое удивление, - поздравляю, кэп! Но я этого не хочу. Отдав вам чертежи и подготовив целый полк способных людей, мне кажется, что Мир может существовать и без меня. Спросите лучше кому было так выгодно воплотить этот проект, оставив более нищих умирать на разоренной Земле! Впрочем, это уже не важно. Мир будет жить, как и те люди, которые туда улетели.

- Док, а…какой он? – этот вопрос заставил замолчать и задуматься. Тысячи воспоминаний, чертежей, расчетов, лица невероятного количества людей встали перед глазами. Столько времени было отдано этому детищу, и столь мало было отведено самому главному.

- Город мечты. Эльдорадо в космосе. Плодородная земля, Эдем. – Я пожал плечами, вспоминая, как мне казалось, свой самый главный в жизни проект. – Это рай, созданный человеком.

- Пик развития цивилизации, - благоговейным голосом протянул кто-то из команды.

Это больно резануло мне по сердцу. Нет, это не пик развития, это ее закат! По крайней мере, для меня все имело именно это значение. Я это понимал. Но они, вероятно, нет.

- Док, вы гений, который способен на многое. Зачем оставаться здесь?

- Зачем? – я ошарашенно перевел взгляд на капитана. – Потому что здесь мой дом, черт возьми!

- Но он умирает! Даже трупы отравляют этот дом так, что их приходится сжигать!

Да, в некоторой степени капитан был прав. Люди болели, и, умирая, превращались в отравленные бомбы. Человечество медленно, но верно шло к гибели, и лишь небольшая часть, которая перенесла действие сыворотки, не оставляла надежды на спасение.

- Я не поеду. Просто не могу. Не могу оставить тех, кто еще не потерял надежду на лучшее. Я хочу исправить то, что считаю своей ошибкой. Удачи, капитан, передайте главе ассоциации переселения мой поклон. И скажите, что я дарю ей все полномочия. Я ни о чем не жалею, разве только Кея, он способный парень.

- Он бракован, и вы это прекрасно знаете, док.

Я грустно посмотрел на суровое лицо капитана. Да, я это знал. Мне придется пережить еще одного дорогого мне человека, и очень скоро.

- Это вы бракованы, капитан. У вас натуральная ампутация совести, и вместо того, чтобы искать выход для всего человечества, все сложили руки, едва появилась возможность спасти только его часть, цвет человеческой цивилизации. Это ваш выбор, но я предпочту идти до конца. Я хочу спасти то, что многие миллиарды до нас называли Домом. Всего доброго. Провожать не буду, ИИ справится за меня.

Уже выходя из кабинета, я обернулся.

- Если когда-нибудь вы вернетесь на Землю, все еще надеюсь, что вы застанете ее такой, какой видели только на картинках. Прощайте.

Я смотрел в закатное багряное небо и наблюдал, как ракета медленно поднимается в небеса. Что ж, еще пара запусков, и человечество расколется на две части. Первая продолжит жить где-то далеко-далеко отсюда, блестящий шаттл пролетит много парсеков перед тем, как приземлится в космическом порту. Вторая будет пытаться выживать, спасаясь от смерти, наступающей на пятки умирающим.

В молодости мне казалось, что все еще впереди, смогу многое сделать и понять, но теперь, когда жизнь отсчитывает шестой десяток, и я становлюсь одним из самых старых людей на Земле, мне кажется, что моя жена и маленькая дочка были самым необычным и запоминающимся событием, тем самым проектом, которому я уделил катастрофически мало времени в угоду своему тщеславию и самодовольству.

Неконтролируемое желание быть властителем мира, подогреваемое льстивыми словами вышестоящих людей и чиновников, необузданные амбиции и бездумный азарт, вот и весь рецепт удачного осуществления чьего-то плана. К сожалению, картинка становится ясной только тогда, когда случается непоправимое.

- Док, турбина работает! – счастливый голос моего ассистента вернул меня к реальности. – Это же значит, что мы можем создать первый прототип робота, который будет поддерживать восстановление экологии на земле! Все ваши расчеты были правильными!

Я улыбнулся, глядя на своего ассистента, широко улыбающегося и совершенно не осознающего, что осталось ему совсем мало.

- Как же мы назовем первое творение?

- Анна-София.

Я ответил не задумываясь.

Они станут ангелами-хранителями Земли. Мои самые дорогие мне люди, которые отражают все самое лучшее, что есть во мне. А что может быть лучше надежды?