Пятьсот лет Космической Эры

Эвакуация

Возвращаясь с ночной охоты, она оступилась, и взгляд скользнул по луже, перекрывающей всю тропинку. Теперь, стало страшно поднять глаза. Казалось, что исчезни эта лужа, исчезнет и то, что в ней отражается: в косых лучах утреннего светила, что пробивались меж деревьев, она заметила возле своей базы-избушки широкоплечего мужчину в длинном плаще. В избушке ярко горел электрический свет, на столбе, что имитировал дерево без вершины и ветвей — сверкал всеми огнями эвакуационный модуль. Лица было не видно, но перепутать его ни с кем было невозможно: Сёмён Семёныч, руководитель проекта прилетел за ней лично. Спорить с человеком, который в десять раз старше тебя, было недопустимо.

Это значило только одно: проект сворачивается. Навсегда. Потому и такое пренебрежение всяческой маскировкой: лет через сто у аборигенов останутся, только, совершенно неправдоподобные легенды.

Не в силах сейчас выслушивать кого-либо, Катя неслышно отступила с тропинки и ушла в сторону болота. Там, на островке, в кустах замаскирован шалашик, на манер, как это делали африканские пигмеи. Можно пройти рядом и не заметить, спецтехника пасует. Это убежище в своё время соорудила, когда в дурном настроении не хотела видеть никого: ни аборигенов, ни своих.

С горя, достала заначку местного вина. Притом, что с алкоголем в миссии строго, вплоть до списания на Землю. Теперь — пусть списывают!

Катя, она же лейтенант Лесникова, она же Светлейшая, пила и плакала. Вспоминала, как повезло попасть на эту планету ещё совсем юной стажёркой; как впервые поставили на этот участок работать самостоятельно; как местные начали с ней уважительно здороваться, когда спасла сразу две деревни от эпидемии; как местные считали её то ведьмой, то богиней.

Потом, было многое: она научила местных гончарному делу; «изобрела» для них геологию и кузнечное дело; основала первую школу, где не задумываясь, внедрила русский алфавит и арабские цифры.

За пятьдесят лет сделано было много. Родители настойчиво звали домой: им уже было по двести, а внуков ещё не дождались. Она отговаривалась, типа «ещё лет десять-двадцать ничего не изменят». Вот, рады-то будут! Так и сморил её сон. Во сне увидела, как она принимает браслет невесты от сына местного царя, который ей очень нравился. По неизъяснимой прихоти природы, люди были совместимы с Теллусом, как назвали планету первооткрыватели, или Почвой, как называли аборигены, не только на уровне белков, но и генетически совместимы с местным разумным видом, мало отличимым от землян. По Кодексу Контактёров такой брак был запрещён, но во сне не до законов.

Разбудил её Звонкоголосый, младший брат этого принца:

— Светлейшая, проснись! — Голос сквозь сон, — Тебя ищут твои соплеменники! Очень беспокоятся.

Слегка подосадовав, что выбрала для убежище именно это место, которое ей Звонкий Голос и показал, а не нашла более уединённого, простонала:

— Скажи всем, что не нашёл меня, — тяжкий вздох, — Я хочу умереть.

— Как? — Мальчик был испуган не на шутку, — Тебе нельзя умирать! — Казалось, тот, чьё прозвище Железный Молот, сейчас заплачет, — И ты же учила меня не врать.

— Да, пошутила я! (на языке местных это звучало, как «Сделала смех») — Уныло огляделась, потрясла пустой кувшин и потащилась на базу.

Пока шла, пыталась придумать, как будет извиняться перед Семёном Семёнычем. Всё казалось, либо подхалимским, либо жалким, либо недостаточно убедительным. По пути выпускала птиц и зверей из ловушек, чем сильно удивила Звонкоголосого. Неожиданная удача: в последнюю попался теплокровный хамелеон-невидимка, который вовсе не ящерица, не млекопитающее и не птица, а вовсе непонятный типа хордовых вид, редкий на этой планете, больше не встречавшийся нигде. Командор, как раз, искал пару для самочки, чтоб разводить в неволе. Вот и подарок!

— Ты поймала Невидимку! — Воскликнул Звонкоголосый, улыбаясь до ушей, — Значит, будут большие перемены!

Катя не хотела расстраивать юного адепта. Перемены и впрямь, должны быть эпохальные, только, совсем не те, каких хотелось. От этой мысли хотелось разреветься в голос. Только присутствие этого пацанёнка мешало. Стараясь успокоиться, вышла к избушке, где на крыльце сидел Командор:

— Товарищ Командор! — Начала она по-уставному, — Лейтенант Лесникова по вашему приказанию., — и не договорила

— Катенька! Светленькая ты наша! — Наставник внезапно сделал шаг навстречу и сгрёб в объятьях, — Твоя взяла! Проект «Нянька» признан перспективным и будет расширяться, — поставил её на землю и кивнул в сторону шеренги юношей и девушек, которых ещё секунду назад тут не было, — Принимай учеников!