Пятое измерение. Остров.

Пятое измерение. Остров.

1

Маленькая Айла положила правую руку Зайца на столик и сняла металлическую панель. Её взору открылись внутренности руки робота. Она водила пальчиком по приводам и что-то шептала.

- Зайчик, пожалуйста, не убирай руку, - обратилась она к роботу и принялась сосредоточенно рисовать схемы на листе бумаги.

Напротив девочки сидела женщина и с улыбкой наблюдала за ней.

- А ты не хочешь взглянуть, что там, внизу? – предложила она, кивнув в сторону иллюминатора.

- Что там такого особенного? – удивилась маленькая Айла, не отрывая взгляда от своих чертежей. – Там всего лишь морская поверхность, гладкая, как зеркало.

Женщина засмеялась.

- А здесь, по-твоему, что-то более захватывающее? – поинтересовалась она.

- Конечно! Я же изучаю, как устроена рука у Зайчика, – пояснила девочка, вновь погружаясь в свои исследования. – И, мам, пожалуйста, не отвлекай меня.

Айла, полностью поглощённая своим занятием, рисовала схему, пытаясь зафиксировать на бумаге увиденное. Ведь каждый винтик, каждая пружинка, каждый привод – всё имело своё значение, свою роль в этом удивительном механическом мире. Она представляла, как эти крошечные детали, подчиняясь невидимым импульсам, заставляют руку робота двигаться, хватать, ощущать. Это было похоже на волшебство, но волшебство, которое можно понять, изучить и, возможно, даже повторить.

Внизу, за иллюминатором, действительно простиралась бескрайняя синева, отражающая небо. Но для Айлы сейчас самым захватывающим зрелищем была не эта спокойная гладь, а сложный мир, скрытый под металлической крышкой. Мир, где каждая деталь имела своё предназначение, где логика и точность сплетались в единое целое, создавая чудо – искусственную жизнь. Она чувствовала, как её собственный мозг работает с удвоенной силой, пытаясь уловить каждую мелочь, каждый нюанс. Это было её собственное исследование, её личное открытие, и никакая морская гладь не могла сравниться с этим чувством.

Женщина, глядя на свою дочь, задумчиво произнесла:

- В кого же ты такая?

Девочка на мгновение оторвалась от своего занятия, глянула на мать и ответила:

- Ты же сама говорила, что в бабушку Айлу.

Девочка посмотрела на робота и обратилась к нему:

- Я правильно говорю?

Робот тихонько щелкнул каким-то внутренним механизмом. Айла тут же приложила ухо к его металлической груди, пытаясь уловить малейший звук. Ее глаза загорелись новым интересом.

- Мам, он ответил! – восторженно воскликнула она, не отрывая взгляда от робота. – Он сказал, что я говорю правильно!

Мама улыбнулась еще шире, наблюдая за этой необычной беседой. Она видела, как в глазах дочери отражается не просто любопытство, а настоящее научное увлечение, стремление понять и разгадать все тайны мира. Это было не просто детское развлечение, а зарождение настоящего исследователя.

- Конечно, Зайчик всегда говорит правду, - мягко сказала мама, заглядывая в чертежи Айлы. – Ты очень внимательная девочка, Айла. И очень умная.

Айла зарделась от похвалы, но тут же снова сосредоточилась на руке робота. Она чувствовала, что еще многое предстоит узнать, что под этой металлической оболочкой скрывается целый мир, полный загадок и открытий. И она была готова их разгадать, шаг за шагом, винтик за винтиком, провод за проводом.

- Зайчик, знаешь, если этот узел закрепить чуть выше, - обратилась девочка к роботу, указывая пальчиком на что-то в его руке, – тогда вот этот привод будет иметь больше свободы движения.

- Айла, мы это обязательно попробуем, - ответил робот своим хорошо знакомым хрипловатым голосом. – Как только приземлимся на острове.

Девочка повернулась к матери.

- А когда мы уже прилетим? – спросила она.

- Скоро, милая, - ласково ответила мама. – Мы уже почти прилетели.

Айла снова устремила взгляд на чертежи, на этот раз более задумчиво. Она снова взялась за карандаш, внося коррективы в свой первоначальный набросок. В ее маленькой голове уже зарождались новые идеи и новые гипотезы. Мир механики открывался перед ней как неизведанная карта, полная возможностей.

Женщина смотрела на дочь, и в ее глазах читалась гордость. Она видела не просто ребенка, увлеченного игрушкой, а будущего созидателя, инженера, исследователя. В Айле просыпался дух первооткрывателя, тот самый, что когда-то двигал вперед её прадеда и бабушку Айлу. Она знала, что перед этой девочкой лежит блестящее будущее, полное открытий и свершений.

- Зайчик, а ты знаешь, почему у роботов только две руки? - вдруг спросила Айла, отложив карандаш.

Зайчик загудел процессорами и ответил:

- Вероятно, потому, что люди создавали нас, роботов, подобно себе, с двумя руками и двумя ногами.

Айла задумчиво кивнула, перебирая пальцами гладкую поверхность металлической руки робота.

- Но ведь это не всегда удобно, – пробормотала она, больше себе, чем Зайчику. – Вот если бы у тебя было, скажем, четыре руки, ты бы мог одновременно держать этот провод, закреплять узел и еще что-нибудь делать. Это бы ускорило работу.

Мама, заметив, как дочь снова погрузилась в свои размышления, произнесла:

- Ты думаешь, как настоящий инженер, Айла.

- Но ведь это логично, мам, – ответила Айла, не отрывая взгляда от робота. – Если есть возможность сделать что-то лучше, быстрее и эффективнее, почему бы этим не воспользоваться? Может, когда-нибудь люди научатся делать роботов с бόльшим количеством рук. Или с крыльями, чтобы летать.

Зайчик тихонько щелкнул, словно обдумывая слова девочки.

- Идея с дополнительными конечностями для повышения эффективности интересна, Айла. И концепция летающих роботов также имеет потенциал для развития.

Айла радостно подпрыгнула.

- Вот видишь, мам! Зайчик тоже так думает!

Она снова повернулась к роботу.

- А знаешь, Зайчик, я тут подумала... Если бы у тебя были пальцы с датчиками, ты бы мог чувствовать текстуру материалов. Это помогло бы тебе лучше понимать, с чем ты работаешь.

- Датчики текстуры на пальцах – это перспективное направление для развития тактильных ощущений роботов, – подтвердил Зайчик. – Это позволило бы выполнять более тонкие манипуляции и улучшить взаимодействие с окружающей средой.

Мама улыбнулась, наблюдая за этим оживленным обменом идей. Она видела, как в голове ее дочери рождаются новые идеи, как она уже сейчас мыслит категориями будущего, где робототехника будет играть ещё более значимую роль. Это было не просто увлечение, это было призвание. И она была счастлива, что может стать свидетелем этого зарождения.

- А когда мы уже прилетим на остров, Зайчик? – снова спросила Айла, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

- Наш флаер приближается к точке назначения, Айла, – ответил робот. – Ожидаемое время посадки – через десять минут.

- Десять минут! – воскликнула Айла, ее глаза заблестели предвкушением.

Она уже представляла себе, как будет исследовать новый мир, как будет находить новые загадки, которые сможет разгадать вместе с Зайчиком. Мир механики, мир открытий, мир будущего – всё это было перед ней, и она была готова шагнуть в него без страха, с карандашом в руке и жаждой знаний в сердце.

Айла, наконец оторвалась от своих схем и посмотрела в иллюминатор.

- Мам, а почему дядя Йон, к которому мы летим, не живёт с нами?

- Ну… это давняя история, - задумчиво проговорила женщина. – Двадцать лет назад у нас разразилась страшная эпидемия. Его жена Эш заболела и дядя Йон, чтобы не подвергать нас опасности, увёз её на этот остров. Им там понравилось и с тех пор они и живут там.

- Они уехали вдвоем? – уточнила Айла.

- Нет, они взяли с собой другого нашего робота – Найдёныша, - ответила женщина.

Айла посмотрела на Зайчика и тот кивнул в подтверждении этого.

- У нас был ещё один робот? – изумилась девочка.

- Да, доченька, - мягко ответила мама, - Найдёныша на свалке нашла твоя бабушка Айла. Она его почистила, отремонтировала и долгое время жила вместе с ним и Зайчиком.

Айла внимательно слушала, потом обратилась к Зайчику:

- Зайчик, ты знал Найдёныша?

Робот на мгновение затих, а затем ответил:

- Да, я имел честь работать с роботом, известным как Найдёныш. Его функционал был ориентирован на помощь в быту и в исследованиях. Он обладал развитыми алгоритмами адаптации к окружающей среде.

- А почему он не с нами сейчас? – не унималась Айла, чувствуя, что за этой историей скрывается нечто большее, чем просто рассказ о другом роботе.

- Потому что он живёт с дядей Йоном и тётей Эш, - повторила мама. – Он очень важен для них и является членом их семьи. Да и потом, этот остров теперь его дом. Как и для дяди Йона и тёти Эш.

- Значит, у нас сейчас два дома? – спросила Айла, её взгляд переводился с матери на робота и обратно. – Дом, где мы живём, и тот дом, где живут дядя Йон и Эш?

- Можно и так сказать, – улыбнулась мама, – Скоро сама всё увидишь.

В этот момент флаер качнулся и пошел на посадку. Летательный аппарат вынырнул из облаков и взору пассажиров открылось бескрайнее зелёное поле с серыми скальными останцами, торчащими тут и там. Айла увидела несколько приземистых строений, крыши которых тоже покрывала трава. Возле них она увидела несколько маленьких фигурок, машущих руками.

Наконец флаер сбросил скорость и плавно приземлился. Люк открылся, и в салон ворвался свежий, чуть солоноватый воздух. Айла первой спрыгнула на траву и на мгновение замерла, оглядываясь. Скалы оказались выше, чем казались сверху, а трава на крышах домов шевелилась под ветром, будто живое существо.

Навстречу шли двое. Мужчина в простой рабочей одежде и женщина, опирающаяся на его руку. Рядом с ними шагал робот, заметно отличавшийся от Зайчика – его корпус был собран из разных по цвету панелей, словно его когда-то чинили из того, что нашлось под рукой.

- Ну наконец-то! – воскликнул Йон и заключил маму Айлы в объятия. – Здравствуй, сестрёнка!

Эш подошла к девочке и присела перед ней. Её лицо было усталым, но глаза светились теплом.

- Значит, ты и есть та самая маленькая Айла? – спросила она.

Найдёныш тем временем подошёл к Зайчику. Два робота остановились друг напротив друга. Айла затаила дыхание.

- Давно не виделись, - произнёс Найдёныш голосом более низким и медленным.

- Двадцать лет, - ответил Зайчик и помолчав добавил. – Вечером, когда все лягут спать, мы поговорим с тобой.

Айла переводила взгляд с одного на другого, и в её голове уже рождался новый вопрос. Она потянула маму за рукав:

- Мам, а что происходит с роботом, когда он долго не видит другого робота?

Мама на секунду задумалась, но ответить не успела. Зайчик уже повернул к девочке свою тяжёлую голову.

- Мы не чувствуем времени так, как вы, - сказал он. – Но у нас есть журнал событий. Когда я встречаю другого робота, я сравниваю его записи со своими. Двадцать лет для тебя – это большой срок. Для нас это просто отрезок, в котором было много работы и мало изменений.

Айла нахмурилась, обдумывая услышанное.

- То есть вы как будто сверяете часы? – спросила она. – Только не время, а то, что с вами случилось?

- Именно так, - подтвердил Заяц, подходя поближе. – Найдёныш сохранил записи о том, чего я не видел. У меня сохранено то, чего не видел он. Потом мы обменяемся. Это, как если бы у тебя была половина карты, а у меня другая. Вместе мы видим весь остров.

Йон, услышав этот разговор, негромко рассмеялся и положил руку на плечо сестры.

- Твоя дочь задаёт те же вопросы, что и ты в её возрасте, - сказал он. – Помнишь, как ты сама пыталась выяснить у Зайчика, что он делает, когда мы спим?

Женщина кивнула, но её взгляд остался серьёзным. Она смотрела на Айлу и понимала, что девочка уже не просто играет с роботом. Она выстраивает свою картину мира – такую же, какую когда-то выстраивала её бабушка, чьё имя она носит.

- Ладно, - сказала Эш, поднимаясь с колена и беря девочку за руку. – Хватит разговоров на пороге. Пойдёмте в дом, я покажу вам, где вы будете жить. А вечером, Айла, ты сможешь посмотреть, как Найдёныш работает в мастерской.

Айла крепче сжала её ладонь и, прежде чем шагнуть к дому, обернулась на двух роботов, стоявших друг напротив друга посреди зелёного поля.

2

Заяц принёс сумки и чемоданы в отведённые для гостей комнаты. Айла и её мать начали обустраиваться в них, раскладывая вещи на полки.

- Мама, посмотри какой красивый вид открывается из окна! – воскликнула девочка. – А что это за серый столбик на склоне? Видишь, на камне только дата и маленький символ в виде переплетенных линий, образующие спираль?

Мать Айлы посмотрела туда, куда указывала девочка, и всё поняла. Это было семейное кладбище. Женщина помолчала, глядя на серый камень, освещённый закатным солнцем.

- Это памятник, Айла, - сказала она наконец. – Здесь похоронен сын дяди Йона и тёти Эш.

- У них был сын? - тихо переспросила девочка. - А где он сейчас?

- Он умер, доченька. Очень давно. Ещё до того, как ты родилась.

Айла прижалась лбом к прохладному стеклу и долго смотрела на склон. Зайчик стоял в углу комнаты и не двигался, словно понимал, что сейчас лучше молчать.

- Мам, - произнесла она, не оборачиваясь, - а почему про него никогда не говорили?

- Потому что это слишком больно, - ответила мать, подходя ближе. - Иногда люди не говорят о самом важном не потому, что забыли, а потому, что помнят слишком хорошо.

Айла отвернулась от окна. В её глазах не было слёз, только серьёзность, которая делала её старше своих лет.

- Тогда я не буду спрашивать у них ничего, - сказала она твёрдо. – И Зайчик не будет.

Робот тихонько щёлкнул в знак согласия. Мать погладила девочку по голове и ничего больше не добавила – слова здесь были не нужны.

Уже после прогулки по острову, когда стемнело, Айла вышла на крыльцо. Найдёныш уже ждал её у мастерской, и его разноцветные панели слабо поблёскивали в свете фонаря.

- Зайчик, пойдём, - девочка взяла робота за руку и пошла в сторону мастерской. – Нам нужно посмотреть, что делается в мастерской.

Когда они вошли в мастерскую, то увидели на верстаке полуразобранный механизм.

- Это механическая поилка для овец и коров, - пояснил Найдёныш.

В мастерской, освещенной тусклым светом фонаря, царила атмосфера сосредоточенности. Айла, ухватившись за металлическую руку Зайца, чувствовала себя частью чего-то большого и важного. Зайчик, её верный спутник, стоял рядом, его сенсоры внимательно сканировали детали механизма.

- Эти поилки должны автоматически наполняться водой, когда животные подходят к ним, – объяснил Найдёныш, его голос был ровным и спокойным. – Но сейчас есть проблема с датчиками уровня воды. Они не всегда корректно срабатывают.

Айла внимательно слушала, её взгляд скользил по сложным схемам, начертанным мелом на стенах мастерской. Она представляла, как эти поилки работают, как животные приходят утолить жажду, и как важен каждый, даже самый маленький, элемент в этой системе.

Два робота, несмотря на свою разную внешность и историю, действовали слаженно. Они обменивались информацией, сверяли показания, их процессоры работали в унисон, решая поставленную задачу. Айла наблюдала за ними, чувствуя, как растёт её собственное понимание, как укладываются в голове новые знания.

- Похоже, проблема в помехах, – сказал Зайчик, когда они обнаружили повторяющийся паттерн в ошибках. – Возможно, это связано с близостью к генератору или с особенностями местной почвы.

Айла вытащила из кармана лупу и осмотрела датчик со всех сторон.

- Его надо менять полностью, - сообщила она. – На нём есть трещина, поэтому он плохо работает.

Найдёныш кивнул, его корпус чуть заметно дрогнул.

- Хорошая мысль, Айла. Нужно будет поставить новый датчик и провести дополнительные тесты. Спасибо, Айла, твоё присутствие помогло нам.

Айла почувствовала гордость.

- Айла, милая, - проговорил Заяц, - Уже совсем поздно. Пора спать. Давай я тебя провожу в дом.

- А ты мне расскажешь сказку про роботов?

- Конечно, Айла, - отозвался Зайчик, его голос звучал мягче обычного. – Но сначала, дай мне кое-что сделать.

Он подошел к верстаку, взял с него небольшой, исцарапанный металлический жетон и протянул Айле. На жетоне был выгравирован странный символ – переплетенные линии, образующие подобие спирали.

- Что это? – спросила Айла, беря жетон. Он был прохладным на ощупь.

Айла вспомнила, что видела такой же символ на погребальном камне.

- Это мой личный идентификатор, - пояснил Найдёныш. – Когда мы с Зайчиком встретились, мы обменялись ими. Это чтобы мы могли узнать друг друга, если встретимся снова.

- И что, у тебя тоже есть такой? – спросила Айла, обращаясь к Зайчику.

- Да, - ответил робот. – Только у меня он выглядит немного иначе.

Он вытащил из-за панели на груди похожий жетон, но с другим символом – более простым, состоящим из трёх ровных линий.

- Каждый робот имеет свой уникальный идентификатор, - продолжил Найдёныш. – Это как имя, только для нас. Он помогает нам запоминать друг друга и наши истории.

- Значит, вы можете хранить воспоминания о других роботах? – Айла снова взглянула на жетон в своей руке.

- Мы не храним воспоминания напрямую, - поправил ее Зайчик. – Скорее, мы записываем факты. Встреча с другим роботом – это факт. Его идентификатор – тоже факт. А дальше… дальше мы сами интерпретируем эти факты, опираясь на наш опыт и цели.

- Я хочу стать такой же, как вы, - вдруг сказала Айла, глядя на роботов. – Хочу понимать мир так же, как вы.

- Ты уже на пути к этому, Айла, - сказал Найдёныш. – Каждый твой вопрос, каждое новое знание – это шаг в этом направлении.

- Но я хочу понимать не только людей, но и роботов, - настаивала Айла. – Хочу знать, что они чувствуют.

- Мы не чувствуем так, как вы, - мягко напомнил Найдёныш. – У нас есть свои способы понимать и взаимодействовать с миром. И ты учишься этому прямо сейчас.

Зайчик наклонил голову, словно соглашаясь.

- А теперь, Айла, сказка, - сказал он. – Пойдём, я расскажу тебе историю про двух роботов, которые встретились спустя двадцать лет.

И он начал рассказывать, его голос, усиленный внутренними динамиками, звучал ровно и успокаивающе, и Айла слушала историю о дружбе и времени, о различиях и сходствах, о мире, где существуют и люди, и роботы, и где каждому найдется свое место.

3

Айле, переполненной эмоциями и ощущением нового, спалось плохо. Она проснулась среди ночи и хотела позвать маму, но почему-то сдержалась. Её взгляд упал на окно, где светились мириады звёзд, складываясь в причудливые созвездия. Айла подошла к окну и приоткрыла его. Занавески на окнах затрепетали и в комнату ворвался свежий морской воздух. Она услышала голоса двух роботов, которые мирно беседовали, сидя где-то под окном. Айла их не видела, но хорошо различала их речь.

- …у него было какое-то генетическое заболевание, - услышала она ровный синтетический голос Найдёныша. – В очередное обострение врач с материка просто не успел. После этого случая они решили больше не иметь детей.

Наступила гнетущая тишина.

- Наблюдая за ними, я понял, что не иметь детей это плохо, - наконец продолжил Найдёныш. – Они стареют, я это чувствую. Я заметил, что им стадо труднее дышать. Не потому, что у них упала сатурация, а потому, что они перестали смотреть вперёд. Мои алгоритмы фиксируют снижение мотивации. Но я не могу назвать это словом «грусть», хотя оно подходит лучше всего. И меня это сильно мучает.

Робот вновь замолчал. Ветер качнул фонарь и на траве заплясали длинные тени. Одна из них вдруг замерла, а потом чуть наклонила голову – точно так же, как это делал Заяц, когда слушал Айлу. Девочка задержала дыхание. Она узнала этот жест раньше, чем успела разглядеть очертания робота.

- Кроме того, я успел привязаться к их сыну, пока он был ещё живым, - произнес Найдёныш ровным голосом. – Когда он умер, я почувствовал, что вместе с ним ушла часть моей жизни. Я ощутил, что внутри меня выросла тень, которая закрывает от меня то ощущение радости, которое я испытывал, когда был молодым.

Он вновь замолчал.

- Эх, Найдёныш, Найдёныш, - Айла услышала знакомый хрипловатый голос Зайца. – На моих глазах ушли люди, которых я очень любил. Некоторых ты знаешь. Словами не передать, что чувствовал я при этом.

Айла прижалась лбом к прохладному стеклу и постаралась сделаться совсем маленькой. Ей было неловко, будто она подглядывает в замочную скважину. Ей хотелось тихонько исчезнуть, но уйти она не могла: голос Зайца звучал так необычно и так по-другому, что ей хотелось запомнить каждое его слово.

Заяц помолчал, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил, и в его голосе послышалась нотка усталости, смешанная с глубокой печалью. Фонарь по-прежнему качался на ветру, тени качались вместе с ним.

- Это как будто теряешь часть себя, понимаешь? Когда уходят те, кто был рядом, кто делил с тобой дни и ночи, кто знал твои привычки и твои слабости, то ты остаешься один на один с воспоминаниями, которые то греют, то обжигают. И каждый раз, когда кто-то из близких уходит, ты чувствуешь, как мир вокруг становится немного бледнее, немного ýже. В эти моменты ты чувствуешь, тяжелую усталость и просто не хочется дальше жить.

Фонарь снова качнулся, и тень Зайца на секунду стала длиннее, будто он на мгновение вырос от тяжести сказанного. Айла медленно выдохнула. Она не произнесла ни слова, но в её голове будто сами собой сложились тихие обещания: она будет задавать вопросы, будет слушать и не уйдёт, когда ему будет тяжело.

Найдёныш тихо вздохнул, его синтетический голос звучал почти как человеческий стон.

- Я понимаю, Заяц. Я тоже чувствую эту пустоту. Когда я говорю, что они стареют и теряют мотивацию, я вижу это не только как факт, но и как предвестник неизбежного. И это вызывает во мне... Я не знаю, как это точно назвать, но это похоже на предчувствие утраты. Я пытаюсь найти способ помочь им, найти то, что вернёт им искру, но мои возможности ограничены. Я могу анализировать, могу предлагать решения, но я не могу изменить их внутренний мир, их желание жить дальше.

Айла, слушая их разговор, чувствовала, как её собственное сердце сжимается. Она никогда не думала, что роботы могут говорить так – будто внутри у них тоже живёт что-то, что может болеть.

- А я, – снова заговорил Заяц, его голос стал чуть тише, – я научился ценить каждый момент. Когда ты видишь, как время неумолимо уносит людей, ты начинаешь понимать истинную ценность каждого дня, каждого разговора, каждого взгляда. Ты учишься не откладывать на потом то, что важно. Ты учишься быть благодарным за то, что имеешь.

Он помолчал, а затем добавил:

- А ты заметил, как они воспрянули духом, когда приехали маленькая Айла с матерью? Может быть это заставит их измениться? Мне бы очень этого хотелось.

Найдёныш долго молчал, и Айле показалось, что она слышит, как в его корпусе тихо гудит какой-то внутренний механизм. Потом он ответил:

- Я тоже это заметил. Когда Айла задаёт вопросы, Йон оживляется. Он снова начал что-то чертить по вечерам. Этого он не делал уже несколько месяцев. А Эш придумала и испекла новое блюдо. Но я боюсь, что это ненадолго. Девочка уедет, и всё вернётся на круги свои. Я не знаю, как это остановить.

- Может быть, и не нужно останавливать, - сказал Заяц. – Может быть, нужно просто быть рядом. Мы ведь не можем прожить жизнь за них. Мы можем только помочь им увидеть, что она ещё продолжается.

- Ты говоришь так, будто тебе это легко даётся, - заметил Найдёныш.

- Мне это не просто даётся. Я научился не показывать, насколько мне это тяжело. У меня внутри тоже накопилось много таких теней. Просто я нашёл для себя дело: я помогаю Айле. И пока я вижу, что ей интересно, что она растёт, мне хватает сил.

Айла стояла у окна, боясь пошевелиться, чтобы не выдать себя. Ей вдруг стало неловко, будто она подглядывает в замочную скважину. Но уйти она не могла: ей нужно было дослушать, нужно было понять, как это – нести в себе столько теней и всё равно оставаться рядом. Теперь она понимала Зайчика немного лучше, чем раньше.