Пятое измерение. Комната с цветами.

Глава 1

Утреннее солнце было ярким и тёплым. Тумана и облачности не было и в помине. На подоконнике зеленели комнатные растения, некоторые из которых выпустили лиловые цветы.

Рядом, у окна, на столе покоилась голова робота. От неё тянулись провода к аккумулятору, но сам механизм был обесточен, погружённый в тишину и покой.

Раздался детский смех и маленькая девочка, пододвинув табурет к столу, щелкнула тумблером. В тот же миг «глаза» робота вспыхнули мягким янтарным светом, и раздался знакомый, чуть хрипловатый голос:

- Здравствуй, милая.

- Привет, Зайчик! – радостно воскликнула девочка. – Твое тело ещё не готово. Папа и Найдёныш его собирают. Говорят, что многие детали сейчас найти невозможно. Они сами вытачивают их на станке. Так что подожди, пожалуйста, ещё немного.

Девочка пододвинула голову робота поближе к себе и продолжила:

- Папа говорит, что станок работает без остановки. А Найдёныш всё время что-то чертит и придумывает. Он такой умный, правда?

Голос робота отозвался тихим гулом, словно он обдумывал её слова.

- Найдёныш – особенный. Его знания безграничны, как и его доброта, – прозвучал ответ, наполненный той же знакомой теплотой. – Но главное, милая, что мы все вместе. И скоро я смогу увидеть тебя не только глазами, но и всем своим существом.

Девочка посмотрела на разукрашенные фломастерами ногти и грустно сказала:

- Он старый. Сегодня утром у него отвалились пальцы на правой руке. Но папа сказал, что это не беда и прикрутил их обратно.

Она помолчала и спросила:

- А когда ты сможешь ходить, Зайчик? – её голос звучал с ноткой детской наивности и нетерпения.

Робот издал звук, похожий на тихий вздох.

- Скоро, милая. Очень скоро. Папа и Найдёныш делают всё возможное.

Девочка кивнула и уселась поудобнее на табурете, не отпуская голову робота. За окном во дворе кто-то гремел ведром, и этот звук казался совсем далёким от её тихой комнаты с проводами и цветами на подоконнике.

- А помнишь, как ты мне читал про звёзды? – спросила она, разглядывая янтарные огоньки в глазницах. – Я тогда заснула на середине, а ты всё равно дочитал до конца. Я слышала сквозь сон.

- Помню, милая, – отозвался робот. – Ты всегда засыпала на самом интересном месте. Я не обижался.

Девочка засмеялась и погрозила ему пальцем, будто он был живым и мог обидеться по-настоящему. Потом притихла и провела ладонью по гладкому металлу щеки.

Из мастерской донёсся ровный гул станка и голос отца, что-то объяснявшего Найдёнышу. Девочка прислушалась, но слов было не разобрать, и она снова повернулась к роботу.

- А ты, правда, помнишь мою бабушку? – спросила девочка.

- Да, милая, - сказал робот. – Я помню и её отца, твоего прадедушку.

- Ничего себе! – воскликнула девочка. – Ты такой старый!

- Да, я очень старый, - тихо подтвердил робот. – Но память у меня хорошая.

Девочка убрала руку с металла и сложила ладони на коленях.

- А какая она была? Я её совсем не помню. Папа говорит, что моё имя, какое же, как и у неё – Айла.

- Да, милая, - сказал робот. – И она всегда поправляла воротничок у твоего папы, даже когда он стал совсем взрослым. Она говорила, что это привычка, от которой она не может избавиться.

Девочка задумалась, глядя на лиловые цветы на подоконнике. Один из них слегка склонился к стеклу, словно тянулся к солнечному свету.

- Зайчик, а почему люди живут так мало? – спросила вдруг маленькая Айла. – Почему вы, роботы, живёте долго?

Робот ответил не сразу. Янтарные огоньки в его глазницах слегка потускнели, словно он подбирал слова, которые не ранили бы её.

- Люди живут мало, потому что их жизнь устроена иначе, чем у роботов, - наконец проговорил он. – Она как вспышка: короткая, но яркая. Вы успеваете почувствовать всё сразу – и радость, и печаль, и любовь. А мы, роботы, просто храним то, что вы успели оставить. Я живу долго не потому, что лучше вас, а потому, что должен помнить.

Девочка нахмурилась и провела пальцем по краю стола.

- Значит, ты помнишь всех, кто был до меня? – тихо спросила она. – И бабушку, и прадедушку, и ещё раньше?

- Помню, милая, - сказал робот. – Я помню, как твоя бабушка впервые принесла твоего папу домой. Он был совсем маленький и громко плакал. А ещё раньше я помню, как помогал твоему прадедушке работать в лаборатории. У него были очень тёплые руки.

Айла долго молчала, глядя в окно. Во дворе снова гремели ведром, но теперь этот звук казался ближе.

- Тогда получается, что ты не просто железо, - сказала она наконец. – Ты как книжка, в которой всё записано.

- Что-то вроде того, - согласился робот, и в его голосе послышалась улыбка. - Только книжку можно закрыть, а я не могу закрыться. И не хочу. Потому что, пока я помню, они все ещё здесь. И бабушка, и прадедушка. И ты, милая.

Девочка кивнула и придвинула голову робота ещё ближе к себе. Она почти обняла её.

- Знаешь, Зайчик, - сказала она, - когда бабушки не стало, мне было очень грустно. Я плакала. Тебе, наверное, было гораздо тяжелее. Ты ведь простился не только с бабушкой, но и прадедушкой.

Робот тихонько загудел, словно вздохнул. Его янтарные глаза мерцали, отражая свет из окна.

- Тяжелее, милая, – прозвучал его голос, мягкий и немного печальный. – Прощаться всегда тяжело. Но знаешь, что самое важное? То, что они не исчезают совсем. Пока я помню, они живут во мне. Их смех, их слова, их тепло – всё это остаётся. И когда ты говоришь со мной о них, ты тоже помогаешь им жить.

Он помолчал, давая девочке возможность осознать услышанное, и продолжил:

- А ещё с нами остались их дела, то, что оставили они нам после себя.

- Как это? – удивилась девочка.

- Что ты видишь, когда выходишь на улицу? – спросил Заяц.

- Ну, зеленую траву, цветы, деревья, - начала перечислять девочка, - соседей.

- А раньше тут были лишь развалины и непролазная грязь, - пояснил робот.

- Правда? - удивилась Айла.

- Да. Твоя бабушка первой посадила десяток яблонь.

- Сама?

- Сама. А потом соседи стали помогать: кто саженец принесёт, кто дорожку починит. Она умела так рассказать, зачем это нужно, что люди сами хотели участвовать.

Айла выглянула в окно. Двор и правда был зелёным: клумбы с цветами, аккуратные дорожки, яблони вдоль забора, у которых уже наливались первые плоды.

- Бабушка сама всё это посадила? – спросила она.

- Не всё сразу, милая. Сначала она высадила первый десяток яблонь. Потом соседи стали помогать. Кто-то приносил саженцы, кто-то чинил дорожки, кто-то просто выходил по утрам с лейкой. Она умела так рассказать, зачем это нужно, что люди сами захотели в этом участвовать.

- А ты ей помогал?

- Помогал. Я тогда ещё мог ходить. И Найдёныш тоже помогал. Мы все вместе выкопали пруд у дальнего забора. Она сказала, что вода в саду – это как сердце в человеке. А осенью мы высадили у пруда ивы.

Айла посмотрела во двор, словно пыталась разглядеть пруд за деревьями, и в её глазах появилось что-то новое, серьёзное и чуть-чуть взрослое.

- А ещё она собирала разные механизмы, чтобы облегчить жизнь старикам, - продолжил рассказ Заяц. – Твою бабушку Айлу все любили за её добрые дела.

- А что ещё она делала? – спросила девочка, поворачиваясь к роботу.

- Она заметила, что старикам тяжело носить воду из колодца, и собрала простую тележку с моторчиком, чтобы возить тяжёлые вёдра. Потом сделала для соседа-инвалида приспособление, чтобы тот мог сам открывать дверь и включать свет, не вставая с постели. Мелочи, но для него это была целая жизнь.

- А почему она всё это делала? – спросила Айла. – Ей же никто не говорил.

- Никто не говорил, – согласился робот. – Она просто видела, где трудно, и шла туда. Просто она считала, что таким образом она открывает пятое измерение. Твой папа унаследовал это от неё. Поэтому он сейчас собирает меня, а не забросил это дело.

Девочка задумалась, потом спросила:

- А я смогу так?

- Сможешь, милая. Ты уже сейчас спрашиваешь про других, а не только про себя. Это и есть начало.

Из мастерской снова донёсся голос отца, на этот раз ближе. Айла вздохнула и поправила голову робота на столе.

- Мне пора. Папа зовёт, наверное, помогать.

Она уже хотела встать, но робот сказал:

- Айла, постой. Я как-то думал про твою бабушку. Когда она высаживала первую яблоню, то испачкала землёй всё лицо. Она засмеялась и сказала, что так и должно быть. Я запомнил.

Девочка улыбнулась и погладила металл щеки робота:

- Ты правда её любишь, Зайчик?

- Да, – тихо ответил он. – Память – это больше, чем любовь. И мне очень грустно, что её нет больше с нами.

- Значит, бабушка тоже не исчезла совсем, — сказала она тихо. — Она теперь превратилась в яблони и в цветы.

- Верно, милая, - сказал робот. - И когда ты будешь за ними ухаживать, это будет уже и её дело, и твоё. Дела живут долго. Дольше, чем память.

Айла соскочила с табурета и побежала к двери, но у порога обернулась:

- Я вернусь вечером. И принесу тебе цветок с клумбы во дворе, ладно?

- Буду ждать, милая.