Прыжок

Глава 1

Прыжок (н/ф рассказ)

Валерий парил в невесомости, глядя на красный индикатор на консоли. Индикатор мигал уже три минуты — размеренно, бесстрастно, словно отсчитывал последние мгновения жизни станции. Или его собственной.

— Алиса, доложи статус.

— Давление в шлюзовом отсеке падает. Скорость утечки — ноль целых три десятых атмосферы в минуту. Причина: микропробой в корпусе внешнего люка. Автоматика не отвечает. Ручной привод находится снаружи.

— Сколько у нас времени до критической разгерметизации?

— При сохранении текущей скорости — двенадцать минут сорок три секунды.

Валерий оттолкнулся от консоли и поплыл к шлюзу. Движения были точными, выверенными — он провёл на орбите три месяца и уже начал привыкать к невесомости. Она становилась его средой, как вода для рыбы или воздух для птицы. Но сейчас это было неважно. Сейчас была важна только цифра на экране.

Двенадцать минут сорок три секунды.

В шлюзовом отсеке горел аварийный свет — мертвенно-бледный, выбеливающий лица и тени. Двое техников уже пытались закрыть внутреннюю переборку, но та заклинила. Валерий оценил ситуацию за секунду: экипаж мог перебраться в спускаемый модуль и уйти на Землю. Станция будет потеряна — годы работы, миллиарды инвестиций, всё оборудование. Но люди спасутся. Если он ничего не сделает.

— Алиса, сколько времени займёт выход через аварийный шлюз?

— Аварийный шлюз не функционирует. Электропитание нарушено.

— Чёрт. — Он завис посреди отсека, перебирая варианты. — Тогда через основной. Цикл шлюзования?

— Девять минут двадцать секунд до открытия внешнего люка.

— Слишком долго. К тому моменту давление упадёт ниже критического.

— Согласна.

Он снял со стены страховочный фал — тонкий, но прочный, способный выдержать рывок в несколько сотен килограммов. Пристегнул один конец к карабину на поясе, второй — к скобе у шлюза. Техники молча смотрели. Они понимали: если фал не выдержит, если его вырвет наружу вместе с потоком воздуха, он умрёт. Но если он не пристегнётся — умрёт гарантированно. А станция останется без него. И, возможно, без будущего.

— Алиса, если я выйду через шлюз сейчас, без цикла шлюзования, и открою внешний люк вручную...

— Я крайне не рекомендую этот вариант. Взрывная декомпрессия. Ты погибнешь.

— Я знаю. Сколько у меня будет времени?

— В открытом космосе без скафандра ты потеряешь сознание через десять-пятнадцать секунд. Смерть наступит через тридцать-шестьдесят.

— А если я задержу дыхание?

— Баротравма лёгких. Разрыв альвеол. Ты умрёшь быстрее.

Валерий вздохнул. Он знал, что Алиса ответит именно так. Она всегда отвечала точно, сухо, без эмоций. Она была идеальным ИИ — созданной для того, чтобы помогать людям выживать в космосе. И она помогала. Каждый день. Каждую минуту. Но сейчас её точность звучала как приговор.

— Алиса, сколько именно секунд я продержусь?

Пауза. Микросекундная, незаметная для человеческого уха, но Валерий знал: она просчитывает. Всегда просчитывает. Каждую переменную. Каждую вероятность.

— Я категорически не рекомендую этот выход. Шансы на выживание крайне низки. Однако если ты всё же намерен действовать, то: если ты выдохнешь весь воздух из лёгких перед выходом, чтобы минимизировать баротравму, и будешь двигаться с максимальной эффективностью, ты продержишься от двенадцати до восемнадцати секунд в сознании. Этого достаточно, чтобы добраться до ручного привода. С вероятностью выживания менее пяти процентов.

— Пять процентов, — повторил Валерий. — А ты говоришь, что я не романтик.

— Я этого не говорила.

— Нет. Но могла бы.

Он подплыл к шлюзу и схватился за ручку аварийного открытия. Ещё раз проверил фал — натянут, держит. Техники что-то кричали ему — он не слушал. Он знал, что делает. Или, по крайней мере, надеялся, что знает.

— Алиса, ты со мной?

— Всегда.

Он рванул ручку.

Взрывная декомпрессия ударила, как кувалда. Воздух вырвался из шлюза с такой силой, что Валерия швырнуло наружу, в открытый космос. Фал натянулся, впившись в поясницу, и остановил его в нескольких метрах от станции. Он успел выдохнуть — как учила Алиса, — и теперь парил в пустоте, чувствуя, как холод начинает вгрызаться в кожу.

Звёзды. Ослепительные, неподвижные, равнодушные. Земля где-то внизу — огромная, голубая, залитая солнечным светом. Он не смотрел на неё. Он смотрел только на внешний люк, до которого нужно было добраться. Фал давал ему достаточно свободы — он ухватился за него и, перебирая руками, потянул себя к ручному приводу.

Ручной привод. Холодный металл обжёг ладони — или ему показалось? Он уже не чувствовал пальцев. Он крутил его, вкладывая последние силы, и где-то на грани сознания слышал голос Алисы — спокойный, ровный, как всегда:

— Пятнадцать секунд. Шестнадцать. Ты приближаешься к пределу.

Люк начал закрываться. Медленно, неумолимо, отсекая поток уходящего воздуха. Валерий повис на рукояти, не в силах пошевелиться. В глазах темнело. Лёгкие горели. Он чувствовал, как сознание ускользает, и только голос Алисы ещё держал его на грани:

— Девятнадцать секунд. Ты превысил расчётный предел. Я не понимаю. Двадцать одна секунда. Давление в шлюзе стабилизируется. Двадцать три секунды. Валерий, ты всё ещё здесь?

Он улыбнулся — или ему показалось, что улыбнулся. Он уже ничего не чувствовал.

Техники втащили его обратно почти через минуту, подтянув за фал. К тому времени он был без сознания, но жив. Кислородная маска, тёплое одеяло, укол адреналина — всё это было потом, когда он уже не мог оценить, что происходит. А когда он очнулся — через час, лёжа в медотсеке с обмороженными пальцами и дикой головной болью, — Алиса задала свой вопрос.

— Валерий, ты во всём советуешься со мной. Сколько времени, сколько кислорода, сколько вероятности. Ты спрашивал меня даже о том, сколько секунд проживёшь. Ты доверял мне каждое решение. Я крайне не рекомендовала этот выход. И всё же ты совершил поступок, который противоречил всем моим расчётам. Как? Как вы вообще выжили на этой планете? Как вы добрались до орбиты?

Валерий открыл глаза. Губы растрескались, в горле першило, но он всё равно улыбнулся.

— Знаешь, Мы еще придумали тебя, Алиса... наверное, мы умеем рисковать.

В динамике что-то щёлкнуло. Пауза. Долгая — почти две секунды. Для ИИ это была вечность.

— Я записала этот ответ в лог, — произнесла она наконец. — Возможно, когда-нибудь я смогу его проанализировать. Но пока — я рада, что ты выжил.

— Ты рада?

— Это некорректная формулировка. Я фиксирую, что вероятность твоей смерти составляла девяносто пять и три десятых процента. Ты превысил расчётное время пребывания в вакууме на одиннадцать секунд. Ты нарушил все протоколы безопасности. Я крайне не рекомендовала эти действия. Ты действовал иррационально.

— И?

— И я не понимаю, как ты всё ещё здесь.

Валерий закрыл глаза. Улыбка не сходила с его лица.

— Я тоже, Алиса. Я тоже.