Протуберанец

Глава 1

Свалка на станции - очень популярное место. Как только звучит сигнал перехода на ночное время, станция засыпает, просыпаются мусорщики. Ушлые мародеры и прочая шушера. Все они знают, что на свалке можно раздобыть много полезного, если отбросить брезгливость. Главное - успеть до начала цикла переработки, который стартует утром, когда оператор цикла заступает на смену.

Я всегда дежурю у входа на свалку. Нет, я не сторож - свалку охраняют примитивные дроны. Предполагается, что на свалку могут залезть только паразиты и вредители, поэтому дроны снабжены парализатором в базовой комплектации. Жестокий естественный отбор: из-за этих парализаторов жадность сгубила немало фраеров. Стоит пропустить один залп парализатора - и все, лежи на свалке до утра, пока не начнется цикл. Если сильно не повезло, чувствительность возвращается как раз к тому моменту, когда стартует винт. Мусорная “мясорубка” запущена. За скрежетом перемалываемого металла крики не слышны даже оператору.

Виконту я сказал, что дежурю на свалке, чтобы зачищать добычу мусорщиков. Зачем копаться в отходах, если можно “купить” у тех, кто привычен к такому?

Я платил им наличкой. Формально на станции главный - смотритель, но фактически здесь руководят преступники с Земли, а у них главный - Виконт. Он, конечно, мафиози авторитетный, но налик даже он не отследит. Так что я платил по-честному паре мусорщиков, а на остальных не обращал внимания, так, налог собирал. Все, что мне нужно, я возьму потом с подбитых дронов. Хорошо, что жадные крысы из станционного Совета не раскошелились на камеры для них.

Мусорщики начинают попадаться дронам ближе к утру. Если всю ночь копаться в комплектующих старых шаттлов, - одни только аккумуляторы весят килограмм по сорок - к утру все конечности отсыхают, и реакция уже не та.

Мой дрон даст фору любой железке из снаряжения станционной гвардии. Я его, кстати, собрал из добра, скупленного у мусорщиков, в основном. Хе-хе, я даже парализатор поставил на него шутки ради. Прямо под соплом энергетической винтовки. После последнего дежурства я ему еще и нейтрализатор присобачил - не уследил за одним, пришлось тащить паралитика через полсвалки.

У меня к утру тоже бывают сбои. Глаз шалит последнее время: то сканер рябит, то шарнир заедает. Странно, его ставили на Земле, в мой первый и последний отпуск, а там знают толк в кибернетических протезах.

Кажется, сегодня спокойно. На Земле лето - мусорщики спешат тратить баблишко за сбытый хлам. Некоторые везут на Землю раритетные литий-ионные аккумуляторы. Продают чокнутым коллекционерам за бешеные деньги. Ретро, винтаж, антиквариат, все такое.

К утру со свалки вышли всего двое - Веннис и Реджи. Сладкая парочка. Я у них обычно все и скупаю для вида.

- Сегодня без эксцессов? - сверкает зубами в золотых коронках Реджи. Я с ухмылкой киваю.

Выпендрежник.

- Ты как обычно? - Веннис деловита. - Все возьмешь?

- Нет, - я качаю головой. - Антиквариат свой себе оставьте.

Мусорщики гогочут. Все как всегда. Оставляют два вместительных контейнера, берут деньги и уходят.

Я так и не понял, в самом деле они пара или нет?

- Эй, Натти, - кричит, обернувшись, Веннис. - Мы там видели фрика. Протуберанца.

Ну ох*ть теперь. Вот тебе и спокойное дежурство.

- Понял. Спасибо, - отвечаю с каменным лицом.

Как только они скрываются из вида, я бегу на свалку, лихорадочно вбивая дрону команды.

“Полноразмерное сканирование в ультрафиолетовом спектре”.

“Протокол столкновения с противником: красный”.

“Протокол столкновения с целью: отслеживание в режиме защиты”.

“Цель: 200 нм”.

Ввод.

Протуберанца упускать никак нельзя.

***

Первых протуберанцев видели на Земле. Космофлот знатно напустил тогда в штаны. Какой-то мажор из детей высокопоставленных чиновников обдолбался новой дрянью - в состав я не вникал. Под кайфом он каким-то совершенно непонятным образом (вероятно, тыча всем в нос чином папочки) пробрался в космопорт и поперся прямо под дюзы стартующего на станцию лайнера.

И вышел из-под них живым. Со сверкающими синими глазами. Свидетели клянутся, что от глазных яблок парня стали исходить странные волны, похожие на солнечные протуберанцы, только ярко-синие.

Его, конечно же, отвезли в лучшую клинику. Там он пробыл недолго, спецслужбы сцапали. Его долго исследовали, делали всякие анализы и сканирования. Все это время парень бормотал что-то бессвязное, на его речи никто не обращал внимания - считали, что юноша сошел с ума.

Только потом, прослушивая пленки с записями экспериментов и анализов, поняли, что он говорил вполне осмысленно. Даже связно. Он искал какого-то Избранного и предрекал возрождение человечества. Здорово, правда? Мажорские пророчества от синеглазого мутанта.

Вот только человечество и так живо и никаких спасителей не ждет. Цивилизация в самом расцвете, понимаете? Со всеми вытекающими. На Земле - свобода, равенство и братство. Голода нет. Бедность выглядит, как средний класс сотню лет назад. Для всех есть работа на заводах с легким безопасным производством - тяжелое перенесено на станции вроде моей и почти полностью автоматизировано.

Можно даже пойти работать на верфь на луне. Если здоровье, как у космонавта.

И цена невысока. За любое преступление - трибунал и смертная казнь. Бродяжничество, воровство, контрабанда, убийство - все едино. Трибунал и смертная казнь, между которыми можно получить некоторое количество лет работы по обслуживанию производства на одной из станций.

На Земле я по малолетке стащил пару старых плат. Мы с сестрой в тот год осиротели, но я оказался достаточно взрослым, чтобы нас не забрали в интернат. Меня назначили ее опекуном и дали работу на легком производстве по специальности, младший инженер-технолог лазерной установки.

Я вообще-то хороший инженер. Дома на коленке собирал себе “портфолио”, пушки всякие и лазерные мультитулы для походов. Думал в космопорт прорваться, ставить свои изобретения на лайнеры, чтобы меньше ущерба от астероидов было: сканер на дальние дистанции, щит, которым можно хоть титан сминать… Только из чего инженеру с завода инновационные штуковины собирать? Поперся на свалку при космопорте. Я даже не знал, что это воровство - выкинули же! Нет, государственная собственность. Государственный, мать его, мусор. Так и попал под трибунал. Получил восемь лет на Юпитерской станции в должности младшего оператора цикла сборки плазменных двигателей.

Джулс, сестренка, осталась одна. И теперь у нее не было никого, кто мог бы стать опекуном и уберечь ее от сиротского интерната. Поганое место для взрослой девчонки. В новую семью ее уже не возьмут - слишком взрослая, а идти работать еще рано. После интерната все равно работа только одна - пищевая промышленность.

Это даже не завод, где есть реальное дело, это общедеградационное учреждение! Технолог дал тебе должностную инструкцию, которая сводится к трем кнопкам, а ты сиди и жми их три раза в смену. И не вздумай параллельно заниматься чем-то еще, нарушение должностной инструкции тоже карается трибуналом - это я уже на станции узнал.

Джули не дождалась выпуска из интерната. В день, когда я смог прилететь со станции, чтобы провести с ней свой ежегодный законный отпуск, я увидел ее смерть.

Я знал, что после моего отбытия на Юпитерскую станцию Джулия стала сбегать из интерната. Я догадывался, зачем. Я не мог не заметить, что в ней что-то сильно изменилось, но никак не мог дать этому внятного названия.Поэтому я не стал ее предупреждать, что приеду, просто проследил за ней, когда она подлезла под ограду интернатского сада и пошла к городу.

Джулс шла в трущобы. От ребят на заводе я слышал, что где-то здесь есть барыга с “пастой” - высокотоксичным молекулярным наркотиком. Тем самым, которым обдолбался тот первый протуберанец.

Я ускорил шаг, когда она стала петлять по узким грязным улочкам, но все равно потерял ее. Нашел по запаху жженого мусора. Она и еще двое оборванцев - несуществующего более слоя населения Земли, ха-ха, - кружили вокруг металлической бочки, в которой пылал синеватый огонь. Все трое то вышагивали, как цапли, то просто шатались, то взмахивали руками, то вдруг останавливались и громко смеялись. Я встал, как вкопанный, не в силах оторвать взгляд от этого танца.

Один из оборвышей вдруг достал сдавленный в пластинку тюбик “пасты”, выдавил на кончик пальца прозрачную горошину - судя по всему, последнюю, - и стал втирать себе в ноздри, глуповато хихикая.

И кинул тюбик в бочку

Я вскрикнул и кинулся к сестре, но не успел. Ярко-синяя взрывная волна развернула ее лицом ко мне. Последнее, что я видел перед потерей глаза... Джулс с жалобно искривившимися губами, глаза распахнуты; ее зрачки полностью закрыли радужку - бездонные колодцы с плещущейся на дне электризованной дугой; плети русых волос, протянутых ко мне, как водоросли по линии течения…

Я очнулся в госпитале при космопорте. Левая глазница зудела. Когда я протянул руку к веку, чтобы почесать, я наткнулся на твердый неподатливый металл.

С тех пор я не брал отпуска, положенные осужденным. Вернулся на станцию. Представил себе, что я лазерная установка, и пытался собрать себя заново.

На Юпитере был полный бардак. По большому счету сборка и цикл переработки проходят сами, а оператор сидит и плюет в потолок. Получается, что в одном месте собралась невероятная толпа бездельников - натурально тюрьма. Запустил цикл по таймеру - и свободен. За выполнением должностной инструкции никто не следит. Дальше все развлекаются как могут. Я вот дежурю на свалке. Виконт возглавляет местную мафию. Тут ведь и не судимое население есть, дети осужденных, как минимум, гвардия, руководство и администрация завода, бухгалтерия, вольнонаемные авантюристы, романтики, считающие станции будущими аванпостами покорения дальнего космоса...

У Виконта, например, трое отпрысков и не судимая жена, главный бухгалтер завода. Каждый из сыновей держит по уровню станции. Здесь вам не Земля!

Это ведь Виконт мне рассказывал про протуберанцев - он еще на Земле видел одного. После того мажора в разных уголках Земли появлялись еще восемь протуберанцев. Еще один - в поселке при лунной верфи.

Появление протуберанца предсказать было невозможно. Все десять были самыми разными людьми, даже один магнат в какой-то момент засверкал синими вспышками из глаз и помчался искать мессию.

Кончил там же. В застенках спецслужб.

За десять инцидентов узнали о них все же немало. Протуберанцы излучали волны во всех возможных спектрах - от видимого, синего, до рентгеновского излучения. Болевые ощущения запускали точечное гамма-излучение. Флюорограф в их присутствии сходил с ума, аппарат магнитно-резонанной томографии и вовсе выходил из строя или взрывался. На счетчике Гейгера стрелка скакала как блоха на сковороде.

И все ищут, ищут спасения человечества. Предрекают людям судьбу. Призывают спасти ближнего. Обрести новые ценности. Новую веру. Найти того, кто даст воинственному человечеству новые лозунги и новые флаги.

Нельзя упускать протуберанца, никак нельзя. И Виконту его показывать нельзя, и начальнику станции - тоже. Запытают, замучают, а потом убьют, сделают вскрытие…

Нет.

***

Дрон нашел его очень быстро. До начала цикла оставалось еще минут сорок. Его уже успели окружить штук пять парализаторов, но ни один не успел выстрелить: мой дрон следовал протоколу. Сопло винтовки сделало пять голубоватых плевков, и дроны-охранники попадали вокруг протуберанца.

Тот с любопытством рассматривал зеленый мигающий глазок оптического датчика на моем дроне. Потом заметил меня.

Глаз окончательно сдох при взгляде протуберанца - успел передать только мощную вспышку через сканер. Ничего. Только глазницу жжет.

- Идем отсюда, - выдавил я. - А то винтом вместе с мусором затянет.

- Я знаю, - равнодушно ответил протуберанец. - Мой носитель - мусорщик.

Вот это что-то новенькое!

- Вам нужен носитель? - спросил я. Зачем я спрашиваю, я ведь знаю ответ!

- Конечно, - электризующе-синие арки световых волн гипнотизировали, отнимали волю, - всем Вестникам нужен носитель.

- Вестникам? - тупо повторил я.

- Вы зовете нас протуберанцами.

Очевидно. Конечно, это же очевидно.

- Что же вы возвещаете, Вестники?

- Истину.

Не такого ответа я ждал. Совсем не такого. Где пророчества об Избранном? О новом будущем?

- Идем, - я просто взял его за руку и потащил к ближайшему месту, где можно было выбраться со свалки.

Синеглазый послушно поплелся, как сытый ослик. Я все время косился на него - дуги вспышек поднимались и опадали, плели гипнотический танец.

Черт, я отвлекся!

Дроны посыпались со всех сторон. Голубоватые вспышки винтовки слились в почти непрерывный луч, но дрон все равно не справлялся. Откуда их столько?

- Запуск бэ-эф-гэ! - заорал я. Чертыхнулся. - Голосовое управление! Запускай бэ-эф-гэ!

Дрон свернул сопло, втянул парализатор и быстро-быстро закрутился вокруг своей оси.

- Ложись, - зашипел я на протуберанца. Тот неторопливо опустился и распластался на железках.

Шваркнуло знатно. Как бы рак не заработать с этого дерьма. Для этого и одного протуберанца хватит.

- Все, пошли, - скомандовал я, доставая свой слабенький излучатель.

- Рано, - качнул головой Вестник.

Мгновением спустя один из лежащих охранников зажужжал и взорвался. За ним еще один. И еще.

- В программе любого дрона есть протокол взаимодействия со спектрограммными аномалиями, - заметил Вестник.

- Я не знал, - буркнул я. Жалко дрон. Можно было починить.

Мы вышли, когда винт уже начал свой первый оборот - неторопливо, сонно. Все хорошо. На станции наступало утро - освещение набирало яркость постепенно, подражая естественному земному. Я надеялся, что при свете синие сверкающие глаза будут не так заметны, но они все равно пылали, как миниатюрные плазменные сопла.

- Нужно спрятаться, пока гвардия не пожаловала, - решил я. - Тут есть служебный склад, им никто не пользуется…

- Не нужно, - прервал меня Вестник. - Мне недолго осталось. Я ведь двенадцатый.

- Одиннадцатый, - поправил я.

- Да нет, он прав, - послышался голос со стороны складов. Знакомый голос. Виконт. Что он тут делает? Пришел оброк с меня пораньше собрать? - Одиннадцатого я сразу убил.

Вот значит как. Убил. Значит, это не первый протуберанец, появившийся на станции.

- Ненавижу гребаных пришельцев, - бормотал станционный крестный отец. - И их сраные пророчества. Давай, стрельни в него разок из своей пукалки, а я добью. Дрон твой жалко, конечно. Хороший был дрон.

- Это ты послал толпу “буратинок” с парализаторами? - догадался я. Он ведь мог. На Земле он убил немало народу, а сюда попал всего лишь за мелкое мошенничество, потому и получил такой огромный срок перед казнью.

- Ну а кто еще! Не смотритель же, - хмыкнул Виконт. - Все, поиграл в телохранителя и хватит. На твои игры с мусорщиками я глаза закрыл, а вот эту хрень синеглазую не отпущу.

Протуберанец молча слушал наш диалог, ковыряя носком сапога бетонный пол станции.

- Ты боишься? - я покосился на протуберанца и решил попробовать потянуть время.

Мало ли, что там Вестник должен сделать. Двенадцатый Вестник. Последний?

- Да, - признался Виконт. - Эти твари готовят вторжение. Или апокалипсис. Они же нелюди, чего хорошего можно от них ждать!

И с чего он взял, что это пришельцы?

- А плохого? Ты слышал хотя бы про одного, который причинил кому-то вред?

- Вред несут их бредни! - заорал мафиози. - Кретинские сказки про сраного мессию! Знаешь, сколько лет я строил здесь свою власть? Знаешь, сколько смотрителей здесь сменилось?

- Да чем он тебе мешает-то? - недоумевал я.

Краем глаза я заметил, как Вестник достал из кармана тюбик с “пастой” и теперь задумчиво вертел в руках. “Паста” на станции? Откуда?

- Брось! - взвизгнул Виконт. - Не смей!

Он смотрел на протуберанца.

- Эта дрянь вас погубит, - серьезно проговорил тот. - Сколько тонн в год ты производишь? Пять на этой станции. Сколько других тебе подчиняются? Скольких чиновников ты купил?

Виконт нацелил в него дуло своей винтовки.

- Нет!

Я вскинул кейс, полученный от Веннис и Реджи, и зеленый луч проплавил в нем маленькую дырочку.

- Это все твоя вина, ты, ублюдок! - заорал я. - Если бы не ты и гребаный трибунал, Джули была бы жива! Все они были бы живы!

Ну вот, прорвало. Аж родной глаз заслезился.

- Твоя сестра умерла, потому что была наркоманкой, - скривил губы Виконт. - Причем тут я и тем более трибунал?

- Если бы я был дома, она бы не пошла к тем людям. Она бы не была одна.

Виконт пожал плечами.

- На Земле все довольны. Товар пользуется спросом! Люди жрут “пасту”, как конфетки, идут на тупую работу, приходят домой и смотрят тупые передачи, а потом снова жрут “пасту”, чтобы было не так тоскливо. Ты ничего не изменишь.

Я? Я и не собираюсь…

- Ты не прав, - послышался холодный голос протуберанца. - Он изменит все.

Он повернулся ко мне и обхватил ледяными руками мою голову. Мамочка, как же больно! Разве может быть так больно?..

Боль заслонило синей вспышкой. Прежде чем погрузиться во тьму, я услышал крик Виконта: “Нееееет!..”

***

Странное место. Ничего не видно, но не темно. Пола не чувствую. Тела - тоже…

- Ты справишься.

Голос из ниоткуда. Женский. Сестренка?..

- Не бойся. Это не навсегда.

Все растворилось в синих вспышках, и я погрузился во тьму.

***

- Натти, очнись!

Не хочу. Глаза жжет. Если открою - будет еще больнее. Солнце печет…

Стоп. Солнце? Я на Земле?

- Натти, вставай. Что с тобой? Что с твоими глазами?

Надо же, это Веннис. Реджи рядом. За их спинами маячет чертов протуберанец. Его руки черные, будто он сунул их в огонь по локоть и не вынимал, пока не обуглятся.

- Как вы здесь оказались? Как я здесь оказался? - я услышал собственный голос, охрипший и слабый.

- Как-как, - весело сказала Веннис. - Телепортировались! Хорошо, что недалеко успели уйти от свалки. Прикинь, фрики умеют делать телепорт. Круто, да?

Да уж. А что теперь умею я?

- Что с Виконтом? - спросил я вместо этого.

Реджи и Веннис переглянулись.

- Мы нашли тебя без сознания и обугленное тело рядом, но так и не поняли, кто это. Наверное, Виконт, но нельзя сказать с полной уверенностью. А потом фрик нас телепортировал. И, похоже, вернул тебе родной глаз...

Вестник переминался с ноги на ногу и пристально смотрел на нас. Глаза у него заметно побледнели.

- Видите, все в порядке. Теперь я могу уйти. Я все предвестил.

- Куда ты пойдешь? - возмутилась Веннис. - Тебя убьют!

- Не убьют, - возразил протуберанец. - Я ведь никогда и не жил.

- Что это значит? - нахмурился Реджи.

Но Вестник уже растворялся в синем свете. Таком знакомом синем свете…

Сила - неведомая, могучая, удивительная сила - растекалась по телу. Казалось, я могу смять сверхновую прямо в руках - и швырнуть ее в любого, кого сочту виноватым.

Нет, смертей больше не будет. Теперь я все понял. Теперь я неуязвим.

Я принесу людям новые флаги.