Просто еще одна дождливая ночь

Глава 1

Лило уже третий день.

Идти по это каше под ногами было привычно: Мари только в такую погоду и приходилось работать. Андрэ тоже был привычен, хоть и ворчал иногда:

— Когда в Бюро уже научатся без воды… Или хотя бы перейдут на морскую…

Мари только улыбалась:

— Когда научатся без воды, научатся и без нас. Чего тогда делать будем? Контора не увольняет…

Мужчина молча соглашался, хотя утверждение было спорным: пока ничего даже отдаленного сравнимого по эффективности с человеческим мозгом Контора создать не смогла. А то несравнимое, что все же было создано, горело к черту в первые же миллисекунды Перехода.

Мари это тоже знала, но думала об этом иначе. Не как о гарантии своей занятости, а как об очередном свидетельстве того, во что потихоньку превращается ее собственный мозг. В сгоревшие отходы производства. Но ей на это уже было почти наплевать.

— Есть планы на вечер?

— На ночь, хочешь сказать?

Дождь мягко стучал по костюму, развеивая мрачные мысли.

— Ты понял.

— Понял, понял. Можно в бар зайти. По бокальчику — и домой.

Мари с удовольствием улыбнулась. Андре этого не видел, черный корпус шлема не позволял разглядеть черты Оператора. Но это было ничего. Они регулярно вместе ходили на задания. Андре понимал ее без слов. И без показаний шкалящих датчиков.

Мари сделал ему знак остановиться.

— Все, дальше сама поищу. Тут рядом.

Он кивнул и достал из внутреннего кармана форменного плаща небольшой раскладной планшет и завозился, проверяя, как идет соединение с костюмом.

— Давай, красивая, — пробормотал задумчиво то ли Мари, то ли машинке, — работай…

Мари слышала его через наушник и чуть улыбнулась. С Андре работать было проще всего. Было у них какое-то совпадение. Да и, как минимум, он ее не злил.

Она прошла по рельсам еще пару метров, пока не почувствовала знакомое упругое напряжение атмосферы вокруг.

— Вот тут нормально, — она встала на точке сочленения двух железнодорожных стрелок, — фиксируй время. Если на баре будет тот светленький, я возьму себе «Белый ру…

Голос в наушнике Андре оборвался. Черную фигуру, затянутую в изолирующий костюм, окружила волна чудовищного электрического напряжения. Каким-то чудом электричество не шло на лужи, расплывшиеся по земле, не уходило в рельсы. Оно проходило через Мари, воздух вокруг которой плыл и выплевывал редкие дуги, и шло куда-то дальше и глубже, куда-то где…

Она схватила спящего мужчину за воротник пижамы. Он дернулся со сна, распахнул глаза и почти уже заорал — но не смог. Воздуха вокруг них не было, весь ушел в чудовищный разрыв пространства-времени, созданный при Переходе. Мари дернула мужчину на себя, тонкое покрывало соскользнуло, явив женщине постыдное пятно на пижамных штанах: «клиент» обмочился, увидев перед собой черно-белый зев раскрытой раны, из которой торчала затянутая в черное рука. Теперь он даже не мог сопротивляться, не мог ни думать, ни дышать, ни двигаться. Он просто замер в животном ужасе — и второй рывок, уже обеими черными руками, затащил его в бездну.

А в бездне он упал на пол, вдохнул, наконец, хрипло захлебываясь воздухом и слезами, и мучительно закашлялся. Мари молча смотрела на него, стоя у стены. Самой обычной, бесцветной, пошарпанной. В разрыве вообще все всегда было обычно и никак. А по краям — черно-бело. Кто знает, почему.

Сейчас по большому счету дело было уже сделано. Пара минут — и «клиент» окажется способным воспринимать информацию. Пара дней — и он навсегда перестанет быть проблемой для Конторы, обрубив все связи с террористами. Если не повезет, то пара месяцев — и он умрет от сердечного приступа в собственной постели без всякого участия кого-либо со стороны. После таких пробуждений ведь очень тяжело начать спать спокойно. Это было, конечно, минусом методов Конторы. В остальном они были очень действенными.

— Пауль Вернер? Посмотрите на меня внимательно, — внешний микрофон менял голос, делая его бесполым. Это не имело никакого смысла: костюм выдавал в ней женщину на раз.

Всё еще кашляющий и плюющийся мужчина поднял голову. На лице был только ужас.

— Вы занимаетесь вредными для общества вещами. Закройте ваш побочный проект. Или я приду снова. Мы понимаем друг друга?

Пауль Вернер смотрел на нее, не вставая с четверенек. По его глазам было видно: он понимал. Он все хорошо понимал.

Мари кивнула ему. Подошла и снова взяла за воротник, поднимая с серого пола: усиленный костюм позволял ей вести в этих танцах. Мужчине это не понравилось, но он только бессильно выдохнул, слабо толкая ее руки и кривясь от ужаса.

Она подтащила его к разрыву. Чуть размахнувшись, закинула обратно в спальню. Услышав глухой стук головы о подвернувшийся на пути тела шкаф, вежливо кивнула:

— Спокойной ночи, господин Вернер. Сладких снов.

И аккуратно затянула разрыв, мгновенно выпадая в дождь.

Андре удовлетворённо пыхтел в микрофон:

— Вот оно и все, зафиксировано, показатели пространства-времени стабильны, Оператор завершил Переход без потерь… Мари, снимаю сканы, не дергайся.

Женщина, неловко соскользнувшая в грязь после выхода из подпространства, сидела теперь, опираясь на рельсы. Она привычно задержала дыхание, позволяя технике отработать.

— Готово!

Андре схлопнул планшет и отправил его во внутренний карман плаща.

— Вставай, путешественница. Бар закрывается в два.

Мари запрокинула голову, глядя через стекло в черноту над собой.

— Успеваем нормально. Еще, глядишь, и на метро успеем…

Мужчина рассмеялся.

— Когда-нибудь мы заработаем на такси, а?

Мари тоже усмехнулась.

— Когда-нибудь. Пока только на коктейль.

Дождь продолжал лить, смывая следы их присутствия в этой черноте.