Программист

Глава 1

Программист занимался своим делом. Последняя симуляция была сложной. Многоуровневая система алгоритмов четырёхмерной реальности потеряла свою актуальность. В системе накопилось слишком много мусорного кода. Сборка матриц была занятием сложным и интересным, но свою задачу модель выполнила. Все структуры успешно прошли тестирование. Он сохранит их все.

Пора переходить на другой уровень. Он готов.

Винсент — военный врач арктической базы — смотрел на монитор, не замечая, как его длинные пальцы хирурга выбивают дробь по поверхности стола. Снимки компьютерной томографии показывали то, чего не могло быть: крупную опухоль поджелудочной железы и новообразование мочевого пузыря у пациента. Но пациент — инженер глубокого бурения — прибыл на станцию всего месяц назад, и данные его медицинского освидетельствования были нормальными. Иначе он просто не попал бы на их базу.

Это выходило за рамки обычной случайности. Два диагностированных онкологических заболевания за неделю. Три дня назад молодой техник, у которого просто закружилась голова, был эвакуирован. В общем анализе крови — панцитопения. Винсент был уверен, что это лейкемия, но подтверждать диагноз будут уже на Большой земле.

А сейчас вот…

Монитор на мгновение подернулся рябью пикселей. Врач моргнул. Ещё раз взглянул на снимки и встал — придётся доложить начальству. Шаги гулко разнеслись по пустому бетонному рукаву коридора.

Начальник арктической базы был недоволен навязанной ему группой учёных. База была военной и имела важное стратегическое значение для страны. Им нужно было укреплять своё военное присутствие в Арктике. А бурение и изучение древнего реликтового озера в эту стратегию, в его понимании, никак не вписывались — сколько бы миллионов лет оно ни было изолировано от вод мирового океана.

Он с раздражением потушил сигарету в уже полной пепельнице, скривил нос от неприятного запаха и чихнул.

Когда в дверь настойчиво постучали, он с недоумением разглядывал красные капли, оросившие стол и лежащие на нём бумаги.

Звонок по засекреченной линии прозвучал в три часа ночи — или уже утра.

Главный куратор программы освоения Арктики протянул руку, пытаясь нащупать телефон на прикроватной тумбочке.

В штаб-квартире Всемирной организации здравоохранения шло очередное скучное заседание, посвящённое двадцати трём рапортам, поданным главврачами больниц независимо друг от друга. Согласно им, в течение последней недели количество подтверждённых диагнозов онкологических заболеваний выросло на сотни процентов. Огромный экран демонстрировал график, в котором чуть ломаная кривая линия делала резкий скачок. Это был нонсенс. В паре рапортов отдельно отмечался тот факт, что у некоторых пациентов было по две разные формы первичных злокачественных опухолей.

Привлечённые к работе айтишники проанализировали данные. Интересно, что эпицентром оказалась военная база. Та самая, на которую из Арктики был эвакуирован один из сотрудников. Самая дальняя от неё больница, подавшая рапорт, находилась в нескольких сотнях километров.

Линда никогда не видела снов. Она всегда гордилась этим и подшучивала над мужем. Но не этой ночью.

Винсент стоял перед ней с её свадебным букетом в руках — несколькими белыми лилиями. Она доверчиво потянулась, чтобы взять цветы. Букет легко дёрнулся, как иногда дёргается картинка при плохом монтаже. На белой лилии что-то было. Линда присмотрелась — странный лёгкий налёт, словно изображение немного разложилось на пиксели.

Она недоумённо подняла глаза на мужа и…

Проснулась она резко. За окном светало. Где-то в соседнем квартале короткие резкие сигналы скорой помощи рвали тишину.

Температура за пределами базы упала до минус семидесяти одного градуса, побив абсолютный рекорд холода. У Винсента больше не осталось пациентов. Тяжело дыша, он смотрел на фотографию Линды в летнем цветастом платье. Он помнил, как купил ей его на пятую годовщину свадьбы. Снимок расплывался прямо у него на глазах, будто реальность больше не справлялась с детализацией.

В самом центре Вселенной, среди россыпи квазаров, был запущен процесс.

Программа-вирус была разработана и внедрена. В старой модели этот процесс назовут «Судным днём».

Он — сменой версии.

Программист больше не хотел ждать. Его новая идея уже была продумана, и работа начата. Он учтёт все свои ошибки. И не потеряет ни одной структуры, успешно прошедшей тест-программу в старой симуляции.

Следующая работа будет гораздо более объёмной, цельной и сложной. Он уже не остановится на трёхмерном пространстве-времени. В следующей версии будет больше измерений. Время перестанет быть однонаправленным. Архитектура станет сложнее.

Это будет интересно.

Он населит её прежними кодами, адаптированными под новую модель Вселенной.

Он учится.