Проект "Пеликан"

Глава 1

Вспышки фотоаппаратов, сопровождаемые аплодисментами, прервали Мейсона Джи Донована. Он довольно улыбнулся и небрежным жестом оправил зеленый галстук в белый горошек, навязанный ему миссис Донован, обладавшей своим, особенным чувством стиля мужской одежды.

Один из сидящих на полу журналистов вскинул руку. Мейсон кивнул.

- Джонатан Майлз, «Чикагский рупор»! Мистер Донован, все же, как вы расцениваете возможность неудачи проекта?

Мейсон пренебрежительно поднял бровь. Это движение, часами отработанное перед зеркалом, ему особенно удавалось.

- О чем именно вы говорите, мистер э-э-э…

- Майлз.

- Майлз, да. Так о чем речь?

- Наши читатели хотели бы знать, какие риски были приняты во внимание?

Мейсон снисходительно улыбнулся и наклонился к микрофону:

- «Рободайн Индастриз» в лице группы разработчиков учла все риски, возможные при реализации проекта. За последние четыре года Объекты прошли предписанные тестирования и правительственная комиссия выдала все необходимые сертификаты на переход в человеческую фазу…

- Статья двадцать восьмая дробь А как будто специально написана под проект «Пеликан»?

Легкий гул пробежался по переполненному залу. Мейсон заерзал на стуле.

- Мистер Майлз, корпорация «Рободайн» не имеет никакого отношения к законотворчеству и не может иметь, - с расстановкой произнес он. – Мы лишь используем имеющиеся технические и юридические ресурсы для осуществления проекта, призванного помочь детям-сиротам обрести семью.

- Однако при испытаниях три года назад погиб… кролик.

- Это был нечастный случай - кисло ответил Мейсон. -На вебсайте «Рободайн Индастриз» выложена подробная информация о причинах гибели подопытного животного. Вы хотите предложить мне зачитать четыреста страниц отчета прямо здесь и сейчас?

Сидящие в зале разразились смехом и новым всплеском оваций. Майлз побледнел.

- Дамы и господа, - не обращая на него внимания, продолжил Мейсон, - с заслуженной гордостью представляю вам участников проекта «Пеликан» - мистер и миссис Брукс!

Зал взорвался бурными аплодисментами, с новой силой засверкали вспышки камер. На подиум, в сопровождении охраны, вышли мужчина и женщина и остановились перед восхищенной толпой журналистов.

- Мистер и миссис Брукс! - громко повторил Мейсон, поднимаясь с места. – Кибернетические организмы, являющие собой совершенство мысли современного роботостроения, новое достижение «Рободайн Индастриз».

Оба киборга, ослепительно улыбаясь смотрели на людей, прожекторы светили им прямо в глаза, десятки искр и огней разбивались о бриллиантовое колье миссис Брукс и отражались в лакированных ботинках мистера Брукса.

- Искусственный интеллект, способный к адекватному восприятию и саморазвитию, позволит полноценно заменить семью любому ребенку, к несчастью, оставшемуся одиноким. Базы данных обоих кибер-родителей постоянно пополняются. Поступающая информация обрабатывается нейрокомбинированным двадцатишестиядерным процессором и прочно укладывается в парадигму мышления киборга. Это делает его по настоящему думающим и адекватно действующим существом!

Мейсона снова прервали овации. Он начал заметно уставать и ослабил чудовищно огромный узел галстука. В свои двадцать четыре года Мейсон успел занять должность главного киберконструктора в «Рободайн», после того, как в шестнадцать досрочно окончил Массачусетский Технологический. Судьба улыбнулась этому полному, цветущему молодому человеку. Его таланты, на протяжении всей головокружительной карьеры, не давали спать многим видным ученым огромной корпорации. Вдобавок ко всему, Мейсон был романтиком. Мейсон женился на своей первой любви, Речел Хиггс, худенькой болезненной девочке, для которой еще в детстве тайком таскал конфеты в онкологическое отделение госпиталя «Сент-Льюис».

Мейсон придумал «Пеликан» когда вдвоем с Речел посмотрел «Розу печали» Марка Ковски. Он все делал вместе с Речел. Когда было нужно, прерывал совещание и мчался домой чтобы помочь ей в зимнем саду или посмотреть очередную серию «Совращение Человека-Невидимки», сезон четвертый. Мейсону все сходило с рук. «Рободайн» зарабатывала миллиарды на его разработках и Галлахер признавался что уволил бы всю команду ученых и оставил одного Мейсона.

После «Розы печали», Мейсон бродил по широкой террасе, рассеяно наблюдая за тем, как на кухне Речел сражается с опарой, пытаясь придать ей хоть какую-нибудь форму.

- Не получается! – жалобно сказала она. – Какая я неумеха. Лучше позову Паз.

Мейсон улыбнулся и подойдя к ней, обнял за худые плечи.

- Это самые лучшие пироги которые я когда-либо попробую, Пышка!

Лицо Речел просияло.

- Правда? Тогда я продолжу…

Мейсон зачерпнул пальцем сырое тесто и смачно облизал.

- Какая вкуснотища, Пышка!

Он постоянно называл ее так.

«Шестнадцатиядерный не справится…. Точно…»

- Хочешь, я запеку индейку?

- Оставим ее на ужин, Пышка.

«Конфликт возникает в случае перенаправления мысленного усилия на новые поступления… Стереотипная база отсутствует? Нет! Принцип…»

- Вчера звонила твоя мама. Ты был недоступен и она спросила, не знаю ли я как тебя можно достать?

- Последнее время она звонит лишь ради того, чтобы именно «достать», Пышка.

«Возможное нестабильное состояние демпфируется на уровне периферических проявлений эмоциональной базы…простейшей интегрированной…»

- Ветеринар сказал, Мери окотится через два дня.

- Позвони Бернсаму и Лайле, они как раз хотели котенка, Пышка.

«Программирование невозможно… невозможно… стоп! Смена алгоритма восприятия для перехода на новый качественный уровень сознания происходит с учетом свободного прохождения тестового сигнала… да! »

- Они будут мыслить самостоятельно! – вдруг заявил Мейсон.

Речел недоуменно взглянула на него.

- Кто они?

Мейсон улыбнулся...

Сейчас он наблюдал за Элизабет. Она вела себя идеально. Все как он задумывал. Джеральд смущенно улыбался в объективы камер.

- Специальной комиссией «Рободайн Индастриз», совместно с социальной службой города Саммервилль, штат Иллинойс, был отобран первый ребенок, который получит кибер-родителей уже в конце этой недели, - объявил Мейсон.

На огромном экране позади него появилась фотография мальчика лет семи-восьми.

- Питер Брукc, - продолжал Мейсон. – Воспитывается в приюте «Лютерстоун» в Саммервилле.

Снова овации. Мейсону они уже начали надоедать и он сделал раздраженный жест. Гений «Рободайн» не любил толпы.

В коридоре, свободном от многочисленных посетителей, он встретил Галлахера. Президент «Рободайн Индастриз» выглядел довольным и энергично встряхнул руку главного киберконструктора.

- Мейсон, мой мальчик! – прогудел этот великан, пряча лапищу обратно в карман. – Ты их размазал! Стер в порошок! Они ели с твоих рук!

Мейсон слегка улыбнулся. Старик Галлахер ему нравился. Галлахер верил ему безоговорочно. Когда четыре года назад Мейсон впервые изложил ему идею «Пеликана», Галлахер молчал минут десять, погрузившись в чтение архивного «Биржевого вестника» за две тысячи тридцать восьмой год. Наконец он оторвался от журнала и задал всего один вопрос так, будто все остальное было ему совершенно ясно и обсуждению не подлежало:

- Почему «Пеликан»?

- Эта птица - символ родительского самопожертвования и любви, сэр, - ответил Мейсон. – Существует поверье что в случае голода пеликан кормит птенцов собственной плотью и кровью. Мне показалось, подобное название проекта внесет дополнительный смысл в то, что мы делаем.

- Значит, пеликан? – прищурился Галлахер.

- Он самый, сэр.

Мейсон не любил подолгу обсуждать одно и то же. В этом они с Галлахером полностью сходились. В течение трех месяцев Мейсон набрал команду и приступил к первой фазе экспериментов на базе главной лаборатории «Рободайн». Еще через пять месяцев под проект была создана отдельная лаборатория, а к концу года - целый департамент…

Он решил начать с нее.

- Присядь, Элизабет.

Полупрозрачное тело киборга всколыхнулось и Мейсон увидел, как внутри побежали голубые разряды. Сделав шаг, Элизабет оказалась рядом и опустилась в кресло. Слегка склонив голову набок, она взглянула на Мейсона.

- Ты позволишь?

В ответ Элизабет улыбнулась и вытянула руку. Мейсон неторопливо подсоединил гроздья разноцветных штекеров и включил оборудование. Затем движением пальца развернул прозрачный сто тридцатидюймовый экран Центрального компьютера.

- Мейсон, когда будет готово мое тело?

- Еще два месяца и мы приступим к тестированию. Тебе не терпится, дорогая?

- Мы говорили с Джеральдом… Он сказал.. – она запнулась и сделала легкое движение силиконовой рукой.

- Что сказал Джеральд?

На лице Элизабет появилось лукавое выражение. Мейсон с интересом наблюдал за ее мимикой.

- Ты разве не знаешь?

- Я еще не видел утренние записи.

- Он сказал, что хочет видеть мое тело. Сказал, оно должно быть божественным.

- Вот что! – протянул Мейсон. – Как ты понимаешь это слово?

- Созданным по образу и подобию, - не задумываясь, ответила Элизабет.

- Значит, я вроде как бог?

- Нет.

- А кто?

- Ты творец.

Мейсон склонился над световой клавиатурой.

- Мейсон?

- Да?

- За что ты любишь Речел?

- Нельзя любить «за что-то».

- Ты говоришь нелогично, – убежденно сказала Элизабет. – На любое явление есть причина. Любовь не исключение.

- Возможно что так, - согласился Мейсон, внимательно глядя на нее.

- Я люблю Джеральда, - продолжала Элизабет. – За то, что он такой же, как я. Мы одни и нам некого любить, кроме нас самих. Как видишь, у меня есть причина.

- А если был бы кто-нибудь еще, кроме Джеральда?

- Тогда у меня появился бы выбор.

«Логические конструкции интегрируются в мышление, создавая многовекторные варианты решения…ограничить!»

Мейсон нахмурился и его короткие пальцы проворно забегали по клавиатуре. Он уже готов был ввести блокирующее уравнение, но в нерешительности остановился и взглянул на Элизабет.

- Как бы ты поступила в таком случае? – спросил он.

- У нас будет ребенок, значит, я останусь с Джеральдом. Для меня не может существовать других мужчин, кроме него.

Мейсон медленно убрал руки с клавиатуры. Блокирующее уравнение зависло на мониторе, обведенное в красную мерцающую рамку.

- Почему?

Раздался предупреждающий писк. Мейсон кликнул «Отложить Ввод» и обернулся к Элизабет.

- Почему ты исключаешь вариант другого мужчины?

- Я уже сказала, у нас семья, - ответила Элизабет. – Я не могу отказаться от своего предназначения. В подобном случае, моя жизнь потеряет всякий смысл.

Мейсон колебался. Уравнение необходимо ввести, так будет спокойнее, но что-то удерживало его.

- Я ответственна перед богом за своего будущего ребенка, Мейсон. Иначе, я потеряю то, ради чего была создана.

Мейсон приложил вспотевшую ладонь ко лбу.

- Ты…ты веришь в бога? – пробормотал он.

- А ты нет?

- Объясни, Элизабет.

- Я пришла к выводу, что он есть. Я много думала, Мейсон. Бог, он здесь… - Элизабет поднесла руку к голове, но остановилась и мгновение подумав, приложила ее к груди. – И здесь.

- Почему ты думаешь что он существует?

- Это логично. Разве ты сам не видишь?

- Что именно?

- Мысль, Мейсон. Ей подчинено все в природе. Даже случайности имеют свою причину. В хаосе это невозможно. Любое упорядочение возможно лишь при наличии первичного алгоритма. Тот, кто его заложил, и есть бог… Или те, кто заложил, - последние слова она он произнесла медленно и с расстановкой, словно взвешивая.

Мейсон провел языком по сухим губам.

- Если мы чего-то не видим или не знаем, не обязательно, что этого не существует, - продолжала Элизабет.

«Мы…»

Мейсон вздрогнул.

«Мы…»

Он исподлобья посмотрел на Элизабет. Ее взгляд был прикован к блокирующему уравнению.

- Ты хочешь решить это? – спросила она.

- Нет, не обращай внимания!

Мейсон торопливо ввел пароль и кликнул «Удалить»…

Последнее время Мейсона усиленно охраняли. Так приказал лично Галлахер, после того как толпа активистов из «Пурпурного Сердца» забросала дом Мейсона бутылками с краской.

Он нашел Речел на третьем этаже: вдвоем с Паз она закрылась в спальне. Мейсон забарабанил в тяжелую резную дверь.

- Речел это я, милая!

Ему открыла Паз. Лицо пожилой перуанки было бледно, руки тряслись.

- Сеньор Донован! Пресвятая дева, что здесь было! – закричала она, в волнении переходя на испанский.

Мейсон мягко отстранил ее и вбежал в спальню. Речел сидела на широкой кровати посреди подушек и сжимала обеими руками рукоятку огромного двенадцатизарядного револьвера.

- Речел!

Мейсон приблизился и осторожно взял оружие. Отложив револьвер в сторону, он опустился на колени и провел ладонями по лицу Речел.

- Мейсон! – всхлипнула она. – Тебя не было со мной!

В заплаканных глазах застыл испуг. Утопая в зеленом свитере Мейсона, сейчас она казалась еще более хрупкой и маленькой, чем обычно.

Мейсон уложил ее в постель и накрыл одеялом.

- Отдохни, Пышка, – сказал он, целуя ее в холодный лоб.

Затем обернулся к стоящей в дверях Паз.

- Шесть капель «Морфекса», поскорее!

Паз сбежала вниз и в коридоре столкнулась с начальником охраны «Рободайн». На лужайке перед домом застыл только что приземлившийся вертолет с логотипом корпорации на боках, его лопасти все еще вращались. Взвыла полицейская сирена и тотчас смолкла.

Услышав стук в открытую дверь, Мейсон обернулся. В проеме стоял Мердок.

- Мои люди взяли дом под охрану, беспокоиться не о чем, сэр.

Речел слабо ухватила мужа за рукав.

- Ты останешься со мной? – прошептала она.

Мейсон кивнул и принял из рук Паз стакан с зеленоватой жидкостью.

- Вот, выпей и постарайся заснуть, - сказал он. – Когда проснешься, посмотрим «Возвращение в Долину снов», пока Паз будет готовить ужин, хорошо?

Речел дрожащей рукой схватилась за стакан и медленно выпила до дна. Затем со вздохом откинулась на подушки. Мейсон поправил одеяло и выйдя из комнаты, прикрыл дверь.

- Восемь человек круглосуточно будут при доме, - вполголоса сказал Мердок. – Вас они не побеспокоят, вы их почти не будете замечать.

- На сколько времени?

Мердок пожал плечами.

- Бессрочно. Приказ мистера Галлахера. И еще…

- Что?

- Там на улице полицейские. Их лейтенант хотел поговорить с вами.

Мейсон вышел из дома и тотчас увяз ботинком в растекшейся на крыльце луже липкой краски. Повсюду на подстриженной траве валялись разбитые бутылки, обрывки плакатов и другой мусор. Около десятка полицейских флаеров, помигивая проблесковыми маячками, зависли над дорогой. Квартал был оцеплен и внутрь могли попасть лишь те, чьи дома находились в границах огороженного квадрата.

- Мистер Донован!

Мейсон окинул взглядом одутловатое лицо лейтенанта и остановился на его бежевом плаще, покрытом въевшимися пятнами.

- Моя фамилия Баллоу, - сказал полицейский. – Глубоко сожалею о случившемся, сэр, мы прибыли по тревоге, но разогнать толпу сразу не удалось. Мои люди задержали пятерых…

- Вы хотели поговорить, лейтенант? – прервал его Мейсон.

- У нас есть несколько вопросов и я хотел бы знать, когда миссис Донован сможет ответить на них. Это в интересах следствия, поэтому…

- Об этом не может быть и речи, – холодно ответил Мейсон. – Я не буду беспокоить жену.

- Но сэр, хочу напомнить что под угрозой находилась ваша семья. Нам необходимы показания миссис Донован чтобы начать процедуру расследования.

- Вам будет достаточно показаний миссис Лопес? – спросил Мейсон.

Баллоу замялся и огладил ладонью небритые щеки.

- Так или иначе, нам все равно придется встретиться с миссис Донован в любое удобное ей время, разумеется.

Мейсон пожал плечами. Вступать в спор с этим неряшливо одетым, обрюзгшим человеком ему не хотелось. Он оглянулся и посмотрел на фасад дома, перепачканный несмываемой краской, оглядел разрытую лужайку и выбитые стекла гостиной.

- Мистер Донован…

- Что еще, лейтенант Баллоу? – с плохо скрытым раздражением отозвался Мейсон.

- Вас не оставят в покое, сами понимаете. Когда «Рободайн» объявила о запуске вашего проекта, этот сброд защитников людей от роботов начал набирать силу. Теперь у нас появилась отличная возможность прижать хвост «Пурпурному Сердцу», но для этого необходимо ваше сотрудничество, сэр.

- Я подумаю, лейтенант.

Баллоу извлек из внутреннего кармана несколько визиток и протянул Мейсону.

- Когда надумаете, позвоните мне, мистер Донован, - произнес полицейский. – И уж поверьте, не стоит откладывать дело в долгий ящик. Всего наилучшего, сэр!

В кармане у Мейсона заверещал телефон. Звонил Галлахер.

- Я говорил с Диксоном из ФБР, - прогудел он. – Они сами разберутся во всем, тебе не о чем волноваться.

Мейсон развернулся и направился к дому.

- Сэр, я просто хочу чтобы меня оставили в покое.

- Мердок позаботится об этом, - продолжал Галлахер. – Завтра найди время встретиться с агентами. Диксон обещал прислать лучших. Обними за меня Речел и ни о чем не думай!

- Спасибо, сэр, обязательно.

Мейсон прошел в гостиную и подойдя к бару, плеснул немного скотча в хрустальный бокал. Затем устало опустился на широкий диван. Из разбитых окон подул холодный ветер и Мейсон поежился. Вошла Паз, держа в руках шерстяной плед.

- Как там Речел? – спросил Мейсон.

- Esta bien, отдыхает, сеньор Донован. Я завешу окна, пока не приехали ремонтники.

Мейсон кивнул и задумался, уставившись в одну точку…

Процессия из двух представительских аэромобилей, в сопровождении полицейских флаеров, медленно продвигалась по неширокой Вильсон-Роад, наискосок пересекающей Саммервилль. Находящийся во главе флаер шерифа повернул вправо, уводя остальных за собой, вглубь тенистого, обсаженного буками квартала. Проехав немного, он остановился у подъезда аккуратного двухэтажного дома, выкрашенного в голубой цвет.

- Ты волнуешься, Питер?

Голос Уитни Мак-Алистер звучал также участливо, как в тот день, когда Питер впервые увидел ее в кабинете директора приюта «Лютерстоун». Невысокая, с большими бархатными глазами, Уитни довольно быстро сумела найти общий язык с молчаливым, даже замкнутым ребенком. На ее вопросы Питер отвечал односложно, стараясь при случае обойтись простым кивком.

- Они ждут… там, мисс Уитни? – взволнованно спросил он.

Уитни улыбнулась своему маленькому подопечному.

- Теперь это твой дом, Питер. И твои новые родители. Все будет так, как мы с тобой говорили, помнишь?

Мальчик кивнул, не отрывая взгляда от голубого дома.

- Теперь иди!

Уитни открыла тяжелую бронированную дверь. Главный психолог «Рободайн» сама удивилась тому, как задрожали ее руки.

Питер вышел из аэромобиля и в нерешительности остановился. Затем обернулся к Уитни, сидящей на кожаном сиденье.

- Иди!

- Я…я не могу, - пролепетал он, и в то же мгновение резная дверь дома отворилась.

На пороге показались двое. Женщина, одетая в белый вязаный свитер с высоким воротом и потертые джинсовые брюки. Ее каштановые волосы, совсем такие же, как у Питера, сверкающими волнами спадали на плечи. Мужчина был чуть повыше. Широкие мускулистые плечи покрывала простая клетчатая рубашка, рукава которой были закатаны по локоть.

Они с улыбкой посмотрели на застывшего Питера. Элизабет сделала несколько шагов и опустилась вниз, протянув руки. Питер вздрогнул и медленно пошел ей навстречу, не отрывая взгляда от ее спокойного улыбающегося лица. Незаметно для себя, он ускорил шаг и подбежал к ней. В следующий миг он оказался в теплых, пахнущих свежим хлебом и апельсинами объятиях. Элизабет сияющими глазами оглядела его и снова прижала к себе.

- Здравствуй, мой сын.

Ее голос завораживал. Чуть глубокий, сильный и певучий… Питеру вдруг захотелось, чтобы он звучал всегда. Так и должно быть. Это она. Его детское сознание еще сопротивлялось, но глядя на Элизабет, ощущая тепло ее рук, Питер потянулся к ней и дрожа, прижался всем телом.

Уитни с волнением наблюдала за ними, машинально вцепившись холеными ногтями в полированное дерево массивной ручки двери аэромобиля. Из соседней машины показался Мейсон и подойдя, уселся рядом. Он выглядел уставшим и осунувшимся, кожа на лице приобрела нездоровый землистый оттенок.

Последние дни он не высыпался, ночами пропадая в лаборатории и к огорчению Речел, почти не появлялся дома. Контрольное тестирование проводилось в несвойственной ему торопливой манере, Мейсон был несдержан и несколько раз срывался на персонал. Таким своего молодого шефа его люди не видели ни разу. Он то рассеяно глядел в монитор Центрального компьютера, что-то бормоча себе под нос, то с лихорадочной быстротой принимался проверять бесконечные столбцы формул и цифр, нахмурив лоб и опершись локтями о стол.

Джеральд находился рядом и сидел в подключенном к сканеру кресле. Мейсон оторвался от монитора.

- Что-то не так, Мейсон?

Мейсон угрюмо посмотрел на него и достал сигарету. Раньше он не курил.

- Все так, Джеральд. Просто я устал.

- Речел не понравится что ты куришь.

Мейсон кивнул. Щелкнул зажигалкой и выпустил струю дыма в потолок.

- Я ей не скажу.

- Сенсоры давления кожи перенапряжены, сэр, - вмешался ассистент.

Мейсон вздохнул и отложив сигарету, снова повернулся к монитору Центрального компьютера.

- Одна сотая секунды, - процедил он. – Слишком быстрая реакция, ты прав, Барретт.

Он склонился над клавиатурой, ввел параметры и теперь наблюдал, как шкала цифрового измерителя давления медленно опускается вниз.

- Уитни сказала, мой сын очень способный ребенок, - сказал Джеральд.

- Она отобрала его из двадцати на ее взгляд лучших.

- Я доверяю Уитни. Она очень умная.

Мейсон снова взял полуистлевшую сигарету.

- Я волнуюсь, Мейсон. Мне нужно с чего-то начать…

- У тебя есть программа поведения. Ты знаешь с чего начинать.

Киборг повернул голову и взглянул прямо в глаза Мейсону.

- Это программа, да. Но есть нечто, что может выходить за ее рамки, не так ли?

Мейсон прищурился. От усталости в голове шумело, к горлу подкатывал неприятный ком.

- Ты принял «Нейрокс»? - спросил Джеральд.

Мейсон кивнул.

- Инъекция. Один раз, днем.

- Дай мне руку.

Мейсон закатал рукав белого халата и протянул руку Джеральду. Киборг обхватил его запястье и он почувствовал тепло, затем легкий, почти неощутимый укол.

- Слишком много серотонина, Мейсон. Ты принял больше «Нейрокса», чем положено.

Мейсон опустился на стул.

- Уже проходит. К черту «Нейрокс». Что ты говорил до этого?

- Я сказал, есть нечто, что может выходить за рамки программы, - ответил Джеральд.

- Что к примеру?

- Мейсон, люди могут быть предсказуемы в своем поведении, но не в ситуации.

- У тебя и Элизабет присутствует полный логический набор действий в ситуациях, - нервно перебил Мейсон. – Все, что находится вне вашей компетенции, блокировано. Попробуй сломать вот это.

Он протянул киборгу свой мобильный телефон. Джеральд взял его и осторожно положил на стол.

- В этом нет необходимости, - сказал он. – Я не могу совершить бессистемный поступок.

- Почему?

Джеральд промолчал.

- А теперь скажи мне, как ты поступишь с веткой, слишком длинной для костра? – продолжал Мейсон.

- Я сломаю ее на равные части и положу в огонь.

- Ты можешь направить автомобиль в дерево у обочины?

- Нет.

- Почему?

- Это бессистемный поступок. Я могу погибнуть.

Мейсон удовлетворенно хмыкнул.

- Теперь ты видишь, что выход за рамки невозможен?

Киборг посмотрел на свою руку, опутанную цветными проводами.

- Да, Мейсон.

Выстрелы в воздух не помогали, толпа напирала. Четверых охранников «Рободайн» прижали к крыльцу. Завыла полицейская сирена и несколько бело-синих флаеров, круто развернувшись в воздухе, зависли над людьми. Толпа подалась назад, но в это мгновение кто-то метнул бутылку с зажигательной смесью в окно голубого дома. Раздался звон стекла, пламя вспыхнуло, пожирая белые занавески и деревянный подоконник.

Толпа взревела. Полицейские флаеры угрожающе опустились ниже, взметая работающими двигателями целую бурю.

- Внимание! Это частная собственность «Рободайн Индастриз»! – донеслось из громкоговорителей. – Ваши действия незаконны! Немедленно разойдитесь! Повторяю, ваши действия незаконны!

Еще одна бутылка горящим метеором врезалась в окно второго этажа.

- Внимание! В случае гражданского неповиновения, будет открыт огонь на поражение! Повторяю, будет открыт огонь на поражение!

Третья бутылка, на этот раз, ударилась в воздушную подушку флаера. Машина вспыхнула и с ревом ушла вбок, затем тяжело приземлилась в полусотне ярдов от толпы. Двое полицейских выскочили из раскрывшихся дверей и выхватили оружие. В ответ на это, в них полетел град камней. Один из полицейских был ранен. Его напарник сделал выстрел в воздух, но при виде того, как толпа развернулась в его сторону, открыл огонь. Остальные флаеры стремительно опустились на землю.

- Стреляйте еще! - в отчаянии крикнул один из охранников, по лицу которого стекала кровь из разбитого лба.

Раздалось несколько выстрелов и трое людей упали. Разъяренная толпа на секунду отхлынула, подобно тому, как отступает океанская волна, чтобы в следующее мгновение с новой силой накрыть собой берег. В один миг охранники «Рободайн» были смяты и отброшены в стороны. Входная дверь голубого дома треснула под тяжелыми ударами и сорвалась с петель.

Около десятка людей в масках ворвались внутрь. Посреди гостиной они увидели женщину в белом свитере. Она прижимала к себе ребенка, который испуганными глазами смотрел на людей.

Джеральд стоял рядом, лицо его было спокойно, словно ничего не происходило.

- Хватайте проклятую куклу! – проревел один из нападавших.

Четверо мужчин набросились на Элизабет. Один из них оторвал от нее кричащего Питера и оттащил в сторону упиравшегося мальчика. Остальные схватили Элизабет и повалив на пол, принялись избивать тяжелыми дубинками. Еще пятеро накинулись на Джеральда. Он не сопротивлялся, когда его швырнули рядом с Элизабет. В течение нескольких минут в комнате слышалось тяжелое дыхание людей и звуки глухих ударов, сыпавшихся на неподвижные тела киборгов.

Питер что есть силы вцепился зубами в державшую его руку. Здоровенный детина заревел и ослабил хватку. Питер вырвался и расталкивая нападавших, ворвался в круг и ничком бросился на изувеченное тело Элизабет. Она повернула голову и посмотрела на него. Голубые разряды с треском проносились внутри ее глаз, но это никак не могло погасить то выражение, с которым она смотрела на него все эти дни.

- Мой сын! – прошептала она.

- Элизабет, - сквозь слезы проговорил он.

– Ма..мама!

Он сорвался на крик.

- Мама! Элизабет!

Грубые руки схватили его и тяжелая пощечина колокольным звоном отдалась у него в ушах.

- Держите кто-нибудь этого щенка!

В это мгновение Джеральд поднялся. Железной рукой он схватил за горло того, кто держал его сына. Раздался хруст шейных позвонков и человек упал, выпустив Питера. Остальные отшатнулись. Джеральд обернулся к ним. Быстрый как молния, киборг протянул руки…

Утреннюю тишину прорезал телефонный звонок. Мейсон открыл глаза и взял трубку. Речел со вздохом повернулась на другой бок.

- Мейсон, только что мне звонил Диксон, - раздалось гудение Галлахера.

- И что же?

Галлахер помолчал. Затем раздался его смешок.

- «Пурпурного Сердца» больше нет, всех арестовало ФБР этой ночью. В суде будет признано, что киборг имел право на самозащиту. Я даю тебе отпуск, поезжайте с Речел в Гонолулу, это приказ. Вертолет будет ждать вас к полудню. Восстановлением Элизабет займешься по возвращению. И еще…

- Что, сэр?

Галлахер снова усмехнулся.

- Я подписал бумаги, теперь ты младший партнер «Рободайн Индастриз». Поздравляю, мой мальчик!

Мейсон закрыл глаза.

Chile