Проект: «ФорРазНав»

Глава 1

Цикл: «Новая Эра — FORMICA»

Книга вторая.

Не отрекаются любя…

Ведь жизнь кончается не завтра…

Я перестану ждать тебя…

А ты придёшь совсем внезапно…

Вероника Тушнова ©

6 июня 2027 года.

Это было обычное воскресное утро. Часы показывали пять утра, но июньское солнце встало уже давно. Под ногами хрустели ветки, в воздухе витал лёгкий и приятный аромат хвои. Вокруг высились корабельные сосны, стремясь достать до неба.

Светлана, наслаждаясь прогулкой, шла по тропинке. Она часто выбиралась в окрестные леса, но эта прогулка была особенной. В предыдущие три месяца она проходила проверку на допуск к информации, которая носила гриф «совершенно секретно». Процессы, связанные с этой проверкой, уже начали казаться бесконечными. Но вчера пришло долгожданное сообщение о том, что Светлана получила допуск. Теперь у неё была неделя отпуска, чтобы отдохнуть и подготовиться к переезду в соседний город.

Городок был «закрытым», но, по мнению жителей областного центра: «ничего секретного в нём давно нет». Даже местные жители Радужного считали, что город сохранил статус лишь формально.

В прошлом веке там построили советский лазерный полигон, которому город обязан красивым названием, закрытым статусом, да и самим существованием.

В девяностые предприятие оказалось на грани банкротства и продолжило существовать лишь благодаря энергетической установке, питающей не только полигон, но и город.

О том, что сейчас происходит на том предприятии и в самом городе Света не знала. Да и волновал больше не городок, а выбор её в качестве достойного претендента на допуск к грифу «совершенно секретно» и назначение на миссию особой важности.

Да, она закончила Школу Милиции, а ныне Юридический институт, с отличием. Да, работая дознавателем, ей повезло раскопать целую цепочку наркосбыта через обычного мужичка, промышлявшего воровством колёс с автомобилей.

Но всё это, во-первых, было лишь немногим лучше, чем у среднестатистического дознавателя, а во-вторых, было давно. За последние три года её работа превратилась в рутину. Она не ощущала ни азарта, ни вдохновения, ни даже простого удовлетворения от проделанной работы. Всё было знакомо и предсказуемо, как старая мелодия, которая звучит в голове, но уже не вызывает эмоций.

Так было, пока в её кабинет не вошёл начальник отдела дознания, мужчина средних лет и неприметной внешности, Граченко Аркадий Яковлевич. Сотрудники за глаза шутливо называли его инициалами — ГАЯ, или даже ласково «наш Гаечка». Человек он был, без сомнения, хороший, но в делах любовных абсолютно неудачлив, за что и заслужил уменьшительно-ласкательное обращение в свой адрес.

Вспомнив о нём, Света погрузилась в воспоминания того дня:

«— Светлана Архиповна, Вы подавали рапорт о переводе в федеральную службу безопасности… — полуспросил, полусказал Аркадий Яковлевич.

— Да, около двух лет назад, — ответила Светлана.

— Вам отказали! — торжественно сказал начальник.

Второй дознаватель, сидевший в кабинете, а по совместительству её лучшая подруга — Стренкова Майя Осиповна, посмотрела на Светлану с сочувствием.

Начальник выдержал паузу и продолжил:

— Но у них для Вас есть индивидуальное задание, пройдите ко мне в кабинет, — закончил он и вышел.

Светлана ошарашенно встала, Майя показала ей скрещенные на удачу пальцы и шёпотом пожелала успеха, окутывая подругу невидимым коконом поддержки. Света, словно собираясь нырнуть в ледяную воду, кивнула и шагнула за дверь кабинета.

В кабинете начальника её ждали человек в гражданском и военный. Первый был в помятом свитере с оленями, что смотрелось особо неуместно в строгой обстановке кабинета, где, казалось, даже пыль ложилась ровным слоем строго по уставу. Второй в форме и судя по большой звезде на погонах — генерал, но с неизвестными знаками различия.

— Светлана Архиповна, познакомьтесь, это — Кшыштовицкий Георгий Людвигович и генерал… — начал знакомить присутствующих начальник Светланы, но был перебит.

— Просто «генерал», этого будет достаточно, тем более если гражданка Олошина пройдёт проверку, то работать ей с Кшыштовицким, а не со мной, — бесцеремонно сказал генерал.

— Хорошо, — выдавил из себя Аркадий Яковлевич, он явно чувствовал себя очень неловко, так же как тогда, когда пригласил на известный и разрекламированный спектакль девушку, а во время просмотра выяснилось, что в центре сюжета любовный треугольник из трёх мужчин-гомосексуалистов и грязные подробности их мерзких соитий.

— Светлана Архиповна, генерал из ФСБ любезно согласился рассмотреть ваш рапорт и предлагает вам индивидуальную миссию. Миссия будет заключаться в участии в проекте Георгия Людвиговича. Проект находится под грифом «совершенно секретно». Для участия нужно пройти проверку и получить допуск. Для работы нужно будет переехать на служебную квартиру. Она расположена в другом городе, но этот город во Владимирской области. Как вы смотрите на такое предложение? — обратился Аркадий Яковлевич к Светлане.

— Это интересно, — неуверенно сказала Светлана, — а я могу узнать ещё какие-то детали миссии?

— Нет, — резко сказал генерал, — и решение нужно принять сейчас.

Светлана размышляла всего секунд семь, она давно хотела попробовать что-то необычное. Как-то ей даже дарили сертификат на прыжок с тарзанкой, применить который помешало лишь чувство самосохранения. Переезд в закрытый город вряд ли можно сравнить с прыжком в бездну, но мысль о неизвестной миссии бодрила и грела душу. Собравшись и сделав голос максимально уверенным она ответила:

— Да, я согласна участвовать в миссии и готова приступить к прохождению проверки.

Больше всего растерялся её начальник, явно не ожидавший такой прыти от тихой подчинённой. Генерал многозначительно покивал головой, определённо с одобрением. Лицо Георгия Людвиговича, лучом света пробившимся сквозь тучи, озарила улыбка. И он расслабленно сказал:

— Добро пожаловать в команду.

— Отставить «пожаловать в команду», сначала проверка и допуск к секретке, — строго сказал генерал…»

Света споткнулась о корень дерева и чуть не упала, но успела схватиться за ствол. Воспоминание развеялось, Света вернулась к реальности в лоно соснового леса, наполненного множеством звуков и запахов. На отдых оставался всего день, вернее даже половина дня, так как уже через одиннадцать часов за ней приедет машина и увезёт на служебную квартиру. Но это время она собиралась провести, отрываясь на полную катушку.

Она решила, что до восьми у неё будет свидание с лесом. Лес был для неё как старый друг, друг, которого она не видела больше трёх месяцев. Его шелест листьев и запах хвои обещали ей уединение и покой. Это было место, где она могла сбросить груз забот и почувствовать себя свободной, как птица, парящая в небе.

Затем хотела встретиться с Алексеем… Алексей был самой сложной частью её жизни, той частью, которая совсем не поддавалась логике. Объяснить отношения с ним было крайне сложно даже самой себе.

Определённо, они дружили, и дружили настолько давно, что оба затруднялись назвать конкретный срок дружбы. Часто гостили друг у друга и нередко проводили в гостях по несколько недель.

Порой Светлана накрывала фуршет на журнальном столике, обязательно готовила его любимые канапе с грибной икрой, они открывали игристое вино и включали романтическую комедию.

Порой Алексей организовывал турвылазку, во время которой они уходили на все выходные в поход с палатками.

Иногда между ними даже случался секс. Наверное, они даже могли бы стать мужем и женой, но оба обладали сложным характером с явно выраженной вспыльчивостью, которая приводила к ссорам и обидам.

Последняя ситуация случилась четыре месяца назад, это произошло внезапно, как раскат грома среди ясного неба. Светлана сама уже не помнила, что стало причиной, помнила лишь, что она вспыхнула, как спичка, громко хлопнула дверью и исчезла, оставив за собой лишь эхо своего гнева. Алексей не побежал за ней и даже не попытался её остановить. Он знал, что такие бури случаются, и нужно просто переждать, пока не утихнет ветер и не развеются облака.

Он набрал её номер через три недели, но Светлана оказалась в дурном настроении и не взяла трубку. Уже через пару дней настрой поменялся, что-то даже ёкнуло где-то в глубине души, но сделать первый шаг и перезвонить не позволила гордость.

Когда Алексей позвонил снова, она уже начала проходить проверку, одним из условий которой был запрет на контакты со всеми, кроме членов семьи.

Алексей, с юридической точки зрения, не был частью её семьи, и ей приходилось держать его на расстоянии всё время проверки. Его звонки неуловимыми птицами улетали в пустоту, не находя отклика. Он, должно быть, чувствовал себя одиноким и брошенным. Её сердце сжималось от вины, душа тосковала по нему, а время, как неумолимый поток, относило их друг от друга. За это время она и сама успела соскучиться по нему, словно по забытой мелодии, дающей тёплый отклик в сердце.

По итогу, это привело Светлану к решению непременно встретиться с Алексеем перед отъездом. Встретиться, что бы объяснить, что они не виделись не по его вине. Встретиться, что бы сказать, что после встречи снова придётся расстаться на неопределённый срок.

Как бы ни манила эта встреча, Светлане предстояло собрать волю в кулак, словно перед прыжком в ледяную воду. Эмоции бурлили внутри, как неукротимый поток, и она боялась, что они захлестнут её, не оставив места для трезвых мыслей. Чтобы обуздать этот хаос, она отправилась в свой любимый лес — место, где природа всегда дарила ей покой и ясность ума.

Светлана шла по извилистой тропинке, прокладывая путь сквозь лабиринт собственных мыслей. Каждый шаг давался ей с трудом, но она упорно продолжала идти вперёд, к небольшой беседке, которая стояла на опушке леса. Там её ждал Алексей и там предстоял важный разговор.

В голове Светланы крутились десятки сценариев предстоящего разговора, и каждый из них казался ей всё более сложным и запутанным. Она чувствовала, что её мысли переплетаются, как корни старого дуба, и вырваться из этого клубка становится всё труднее.

Устав от бесконечных раздумий, Светлана остановилась и закрыла глаза. Она сделала глубокий вдох, пытаясь наполнить лёгкие свежим лесным воздухом, и прошептала: «Судьба, я верю в тебя». С этими словами она отпустила все тревоги и страхи, позволяя себе довериться течению жизни.

Теперь она шла к беседке не с тревогой, а с лёгкой улыбкой на губах. В её душе поселилось странное чувство — словно она наконец-то нашла правильный путь, даже не зная, куда он ведёт.

Алексей встретил её, и в тот миг, когда её голос начал сплетаться в мелодию слов, он мягко, но решительно перебил фразу поцелуем, который был подобен искре, вспыхнувшей в ночной темноте. Мир вокруг них начал кружиться, как вихрь, унося их в неведомые дали. Они сели в машину, и Алексею пришлось на мгновение отвлечься от её губ, чтобы сосредоточиться на дороге.

Света пыталась рассказать ему о том, почему они так долго не виделись, голос её был тихим, как шелест листвы, слова путались. Но Алексей слушал её терпеливо и внимательно, время от времени едва заметно кивая и поддерживая взглядом.

В лифте они, как подростки, вновь слились в поцелуе, который был настолько страстным, что казалось, будто они пытаются поглотить друг друга. Их губы сливались и открывали дверь в новый мир... Мир, в котором звёзды падали с небес прямо к их ногам. Они, не отрываясь друг от друга, подошли к двери квартиры Алексея, которую открыли на ощупь, ведомые только своими чувствами.

В квартире он нежно расстегнул молнию на её платье, и оно соскользнуло с её плеч, как лёгкий туман, обнажая её грациозную фигуру. Она, словно лань, выскользнула из платья, и он легко подхватив её на руки, уложил на кровать.

Спустя несколько мгновений они уже были в объятиях друг друга, их тела слились в нежном танце любви, который был подобен танцу огня и воды, где страсть и нежность переплетались в едином ритме, создавая гармонию, которую невозможно описать словами.

***

Света стояла в коридоре, её босые ноги, словно в пушистом облаке, утопали в мягком ворсе ковра. Влажное полотенце, маленьким островком свежести, пристроилось на спинку стула. За дверью таинственным оркестром ритмично шумела вода — там душ принимал Алексей.

Света уже начала облачаться в платье, как вдруг её посетила шаловливая мысль. Лёгким ветерком платье выскользнуло из её рук прямиком на вешалку, а сама она, следуя порыву, тенью проскользнула в ванну.

— Светик, нет! Стой! Мы опоздаем! — протестующие сказал Алексей.

— Ну-у-у-у-у! Просто поедешь побыстрее… — протянула она жалобно, изображая маленькую девочку, молящую о прощении.

— Всё равно можем опоздать, а тебе и так наверняка влетит за встречу со мной, давай не будем гневить судьбу, — ответил Алексей, его голос был спокойным, но в нём звучала тревога о судьбе девушки.

Светлана выскользнула из ванны обратно в коридор. Её сердце билось чуть быстрее обычного, но она знала, что решение было правильным. Аргумент о нарушении стал решающим. Несмотря на свой вспыльчивый нрав, она всегда оставалась логичной и последовательной в работе. Но сейчас, столкнувшись с импульсивным порывом в отношениях с Алексеем, она почувствовала, как под угрозой оказались три месяца напряжённых проверок. Тревога плотным туманом окутала её душу. Но Света, с трудом собрав все силы, смогла взять себя в руки. Её мысли метались, но она знала, что должна найти баланс между чувствами и профессиональным долгом.

Баланс наконец-то был найден и принес долгожданное спокойствие.

***

Через десять минут, когда Света и Алексей уже садились в машину, в другом автомобиле, стоящем неподалёку, произошёл следующий разговор:

— Ну что, Зорген, с тебя тысяча за то, что она нарушила запрет на встречу. И тысяча за то, что она явно опоздает на служебный транспорт, — азартно сказал водитель.

— Свирель, помолчи. С первой тысячей я согласен, а со второй — нет, у них ещё есть шанс успеть, а у меня есть возможность выиграть хотя бы вторую часть спора, — ответил сидящий рядом мужчина.

— Ладно, но ты же занёс в протокол нарушений эту встречу? — сказал водитель и завёл автомобиль.

— Нет, а какой смысл? Я сразу внёс мужика в контакты первого порядка, — отозвался Зорген.

— Но контакты первого порядка — это родители, дети, родные братья и сёстры, супруг или супруга! Формально он не попадает в этот список, — всё не унимался Свирель.

— Наша работа заключается не в формальностях, которые можно узнать из баз данных, просто сидя перед компьютером. А в анализе реального круга общения объекта наблюдения. Реально они знакомы больше семи лет, регулярно живут друг у друга от двух до десяти недель и ведут совместный быт, явно имеют половую связь и не скрывают свои отношения в людных местах. Этого более чем достаточно для принятия решения о том, что он входит в контакты первого порядка, — наставительно сказал Зорген, пока Свирель выруливал с парковки.

В «ноль затонированная» «Лада-Калина» не спеша следовала за старенькой «Тойотой-Кариной», держась на безопасном расстоянии. Водитель больше не спорил с напарником. Через двенадцать минут «Тойота» остановилась у подъезда дома, в котором жила Светлана, девушка выпорхнула из машины, через опущенное стекло водительской двери подарила Алексею нежный поцелуй и убежала.

Зорген сверился со временем и молча забрал с приборной панели «Калины» ранее положенную тысячу рублей. Свирель лишь пожал плечами.

Через несколько минут во двор въехал чёрный микроавтобус служебного транспорта. Дождавшись посадки девушки, Зорген и Свирель доложили об окончании наблюдения за объектом и поехали отдыхать.

***

Уже через час Светлана размещалась в служебной квартире в закрытом городе «Радужный» со странным для неместных адресом: «три — двадцать семь — одиннадцать» (* номер квартала, номер дома и номер квартиры).

Квартира оказалась обычной советской брежневкой в девятиэтажном панельном доме с отличным видом на другие такие же панельные девятиэтажки. Они обладали уникальным дизайном в стиле «панелизм», отличительной чертой которого были целых два вида окон и три вида панелей. Впрочем, сейчас для Светланы вид из окна не имел никакого значения. В её душе ещё не угасли эмоции о времени, проведённом с Алексеем. В то же время мозг с выработанным в отделе дознания опытом и присущей интеллекту сухостью продумывал детали предстоящего разговора с новым начальником — Георгием Людвиговичем. На восприятие и анализ условий пребывания у организма просто не осталось ресурсов.

7 июня 2027 года. День 1.

(* номер дня приводится от начала миссии)

Будильник прозвенел в шесть утра, и Света резко села на кровати. Ночь, как всегда, сделала своё дело — мрак растворил воспоминания вчерашнего дня, оставив лишь лёгкое эхо в глубине сознания. Она чувствовала себя собранной, как взведённая пружина, готовой к действию. Её мозг жаждал информации, чтобы разобрать её на части и проанализировать, а тело жаждало приключений, стремясь вырваться из тесных рамок обыденности.

Света вышла из подъезда точно ко времени. У дома её ждал служебный УАЗ «Патриот». Внутри салона уже сидел молодой парень, который занял место впереди. Света без раздумий села на заднее сиденье справа, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в венах. Этот день обещал быть насыщенным и необычным.

— Доброе утро, — сказал водитель.

— Здравствуйте, — сказал пассажир впереди.

— Здравствуйте, — ответила обоим Света.

Вопреки её ожиданию, автомобиль после её посадки не тронулся. А через минуту из подъезда вышел мужчина лет сорока, слегка восточной внешности. Он уверенно подошёл к машине и сел на свободное место сзади слева.

— Здравствуйте, меня зовут Руслан, — представился он.

— Здравствуйте, — ответила Света и, сообразив, что не представилась, когда села в машину, добавила: — Я Светлана.

— Здравствуйте, я Геннадий, — добавил пассажир, сидевший впереди.

— Здравствуйте, — сухо сказал водитель.

— А как вас зовут? — уточнил Руслан.

— «Водитель»! — с напором ответил водитель, выезжая из двора.

— Что, так и обращаться — «Водитель»? — не унимался Руслан.

— Во время движения разговор с водителем запрещён! — сказал водитель и увеличил скорость.

— Ну и пожалуйста, — буркнул себе под нос Руслан и затих.

Оставшуюся часть пути они проехали в тишине. Дорога заняла не более двадцати минут, и вскоре автомобиль остановился у одиноко стоявшего двухэтажного здания.

— Все на выход! — скомандовал водитель и первым покинул машину.

Геннадий среагировал, едва ли не раньше его команды и вышел вторым, Светлана вышла следом, а Руслан замешкался и вышел последним.

Перед зданием раскинулась изысканная клумба, усыпанная нежно-розовыми пионами. Их аромат наполнял воздух, создавая атмосферу умиротворения и романтики. А крыльцо, увитое пышным декоративным виноградом, словно приглашало к себе, обещая уютные моменты и теплые встречи.

Группа поднялась по ступеням крыльца и переступила порог. За дверью их встретил маленький, но уютный холл. В центре был лифт и начиналась винтовая лестница, идущая вниз вокруг шахты куда-то в таинственные недра здания.

Водитель, не теряя ни секунды, решительно направился к лестнице, увлекая за собой остальных. Света, оглянувшись, заметила на экране лифта пугающие цифры: «минус двадцать два». К счастью, их путь оказался не таким длинным и изнурительным: всего через четыре этажа они оказались у массивной двери, которая с глухим скрипом открылась. За ней простирался длинный коридор, тускло освещённый редкими лампами. По обеим сторонам тянулись ряды дверей, как будто стены древнего лабиринта. Водитель, бросив быстрый взгляд на своих спутников, указал Светлане и Руслану на третью дверь слева, а затем, вместе с Геннадием, скрылся за одной из дверей в конце коридора.

Кабинет, куда они вошли, был обозначен табличкой «Медпункт». Внутри их встретила молодая и невероятно энергичная девушка. Она сразу начала задавать вопросы, заполняя анкеты, и параллельно утоляла их любопытство об этом месте. Так Светлана узнала, что Руслан и она — «новички», а Геннадий, с которым они ехали в машине, участвует в проекте уже около полугода.

Сейчас им с Русланом предстояло пройти что-то вроде профосмотра, начиная с базовых параметров, вроде роста и веса, заканчивая врачами-специалистами, такими как окулист, кардиолог и др. В дальнейшем такие осмотры будут проходить раз в десять дней, и по ним будет отслеживаться динамика состояния организма.

Список процедур был внушительным, и они закончили только ближе к концу рабочего дня. Им назначили сопровождающего, и они снова отправились вниз, на этот раз на лифте. Вышли на семь этажей ниже. Там за обычной деревянной дверью располагался небольшой тамбур, рассчитанный человек на пять. В центре находилась массивная железная дверь, а в углу — футуристическая капсула, наполовину утопленная в стену.

— По очереди заходим в капсулу, снимаем всю одежду и кладём в ящик слева. Из ящика справа берём носогубник, беруши и шапку-сетку. В шапку убираем волосы так, чтобы не касались плеч. Две малые трубки носогубника заправляем в ноздри, большую зажимаем в зубах. На полу имеется два углубления, похожих на ступни, ставим ноги в них. Вытягиваем руки в стороны и ожидаем, пока система отрегулирует высоту расположения кнопок. Надеваем беруши, закрываем глаза и жмём большую зелёную кнопку на левой стене. Всё понятно? — спросил сопровождавший их человек.

— Да, — ответила Светлана.

Руслан просто покивал, но через пару секунд спросил:

— А что дальше?

— Дальше слушаем внимательно и не перебиваем, — наставительно сказал сопровождающий и продолжил инструктаж, — перед нажатием зелёной кнопки обращаем внимание на большую красную кнопку на правой стене. Её нажимаем в любой критической ситуации, от приступа паники до технического сбоя. Глаза и рот ни в коем случае не открываем, даже если кажется, что вы уже умерли. Всё понятно?

— Да, — синхронно ответили оба слушателя.

— Хорошо, продолжим. Повторяю для невнимательных, на протяжении всей процедуры, глаза не открывать и носогубник изо рта не выпускать. Просто стоять и ждать. Из потолочных форсунок пойдёт сначала дезинфицирующая жидкость, потом питательный субстрат и последними — хлопья трансдермантов. Всё понятно? — снова уточнил инструктор.

— Да, — снова ответил Руслан.

— А трансдерманты — это вообще что? И питательным субстратом мне обливаться тоже не хотелось бы… — осторожно попыталась возразить Светлана.

— Своё «не хотелось бы» вы оставьте для решений вне миссии. Про трансдерманты подробно узнаете позже, а сейчас слушаем и не перебиваем. Итак, отслеживать прогресс процесса вы сможете по тактильным ощущениям, первая — жидкость, напоминает воду и является сверхтекучей. Второй — субстрат, маслянистый и обволакивающий. Третьи — хлопья, липкие, тягучие, вязкие. Всё понятно? — в очередной раз спросил инструктор, чем начал раздражать слушавших.

— Понятно, — устало сказала Светлана.

— Понятно, — повторил Руслан и добавил, — а долго ещё до конца инструктажа?

— Почти всё, — сухо сказал инструктор и продолжил, — после окончания процедуры откроется противоположная дверь капсулы и раздастся звуковой сигнал, помещение за дверью разделено ширмой, девушка идёт левее, мужчина — правее. Ничего не трогаете, в том числе себя, стоите и ждёте. Трансдерманты впитаются минут за двадцать, после чего можно одеться. Рабочий день закончится через десять минут, но уважаемый профессор согласился вас дождаться. Если всё понятно, приступить к выполнению, — скомандовал инструктор, после чего сразу развернулся и ушёл к лифту — видимо, он не сомневался в понятности сказанного им и не видел смысла ждать вопросов.

Глава 2

Светлана замерла перед входом, пальцы нервно теребили край куртки.

Она сделала неуверенный шаг к капсуле, сердце бешено колотилось в груди. Руслан, заметив её колебания, сделал шаг вперёд и учтиво открыл дверцу капсулы. Он слегка улыбнулся, и тёплая улыбка придала Светлане уверенности.

В тесной кабинке раздеваться было неудобно. Но ещё больше проблем приносил носогубник — он щекотал ноздри и покачивался во рту при каждом движении. Впрочем, чуть позже это всё показалось Светлане мелочью по сравнению с той гаммой эмоций, которые она ощутила, нажав на зелёную кнопку.

Первая жидкость действительно ощущалась водой, но никто не предупредил, что она будет ощущаться ледяной. Света чуть не взвизгнула от неожиданности, едва не лишившись носогубника.

Сделав над собой усилие, она крепче сжала носогубник зубами и сконцентрировалась на ощущениях. Спустя пару минут она почувствовала на себе первые капли субстрата, он действительно ощущался маслянистым и густым, она бы даже сказала жирным, а ещё он обволакивал тело очень медленно.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем первые хлопья тягучей пены начали покрывать её тело. А к концу процедуры её кожа была окутана сантиметровым слоем странного вещества под названием «трансдерманты». Итогом процедуры стал протяжный сигнал «Гу-у-у» обозначивший конец.

На теле ощущалось тепло, будто со всех сторон начало припекать солнышко. Это тепло напоминало о летних лучах, окутывающих её, словно мягкое одеяло. Светлана расслабилась и почувствовала, как напряжение покидает её тело.

Она ощутила, как поверхность трансдермального слоя застывает тонкой, но прочной плёнкой. Попыталась осторожно приоткрыть глаза, и, к её удивлению, это получилось легко. Ресницы не слиплись, а веки оказались удивительно лёгкими. Выходная дверь капсулы была открыта. Перед Светланой было помещение разделённое ширмой. Она прошла левее, огляделась и увидела зеркало.

С опаской подойдя к нему, Светлана посмотрела на своё отражение. Плотный слой пены медленно, но неуклонно таял, обнажая кожу. В некоторых местах пена исчезала быстрее, в других — медленнее, создавая ощущение, что её тела касаются десятки невидимых рук. Это чувство раздражало, но Светлана помнила инструкции и терпеливо ждала, не прикасаясь к себе.

Из капсулы раздался шум — процедуры с Русланом, должно быть, тоже завершились. Он вышел из капсулы и уверенным шагом скрылся за ширмой.

Недалеко от зеркала стоял стол, на нем лежал комплект формы: белоснежный халат, такие же брюки и бельё. Одежда, снятая Светланой в капсуле, была обтянута плёнкой и уложена в прозрачный пакет. Дождавшись, пока трансдерманты полностью впитаются, Светлана надела выданную форму и забрала пакет со своими вещами.

Только сейчас, после завершения загадочной процедуры, ранее вызывавшей у неё страх и беспокойство, Света почувствовала, как её наполняет чувство радости и лёгкости. Напряжение и тревога исчезли без следа, уступив место ощущению глубокого облегчения.

Белая форма казалась лёгкой и воздушной, словно она была облаком, готовым взлететь. Её движения стали плавными и изящными, напоминая танец ветра.

Света медленно и уверенно направилась к двери, которая находилась на противоположной стороне от капсулы.

Дверь вывела её на площадку, похожую на предыдущую, как две капли воды. Однако, в отличие от первой, здесь не было капсулы. Зато из стены, были выдвинуты, складные стол и стул. За столом, облачённый в такое же белоснежное одеяние, как и Светлана, сидел Георгий Людвигович. Он, абсолютно поглощённый своими мыслями, спокойно пил чай.

— Добрый вечер, Светлана Архиповна, — тепло произнёс он.

— Добрый вечер, Георгий Людвигович, — вежливо ответила Света, чуть склонив голову.

Мужчина поставил стакан на стол и продолжил:

— Вы не против, если я допью чай и мы дождёмся Руслана, прежде чем я начну рассказывать? Я чертовски не люблю повторять… — сказал он, с лёгкой улыбкой глядя на собеседницу.

Светлана, чуть помедлив, кивнула:

— Да, конечно, давайте подождём.

Георгий Людвигович не предложил Светлане чаю, а она, чувствуя неловкость, не решилась попросить. В итоге ей оставалось только смотреть на окружающую обстановку. На первый взгляд смотреть было не на что, но Света решила приглядеться к деталям. Обстановка была аскетичной, с явным духом СССР. Стены были сложены из крупных камней, местами на камнях были барельефы с изображением рабочих, какие-то заводы с множеством труб, счастливая девушка, ведущая за руку цепочку из пяти детей. Всё это вызывало в душе восторг и умиление. Наверное, этот комплекс действительно был построен в те времена, когда повсеместно можно было в живую видеть то, что изображалось на этих барельефах. Светлана начала размышлять о том времени, но в помещение вошёл Руслан. После процедуры он выглядел серьёзным и собранным. Мысли Светланы развеялись, глядя на Руслана, она тоже собралась.

— Добрый вечер, Руслан Адильевич, — сказал Георгий Людвигович. — Добрый вечер, Георгий Людвигович, — отозвался Руслан. — Итак, все в сборе. Поздравляю, вы прошли все проверки и подготовительные процедуры, теперь вы полноправные члены проекта «ФорРазНав»! Добро пожаловать в команду! Теперь ваш статус — тестировщики, а меня вы можете звать «Профессор», — торжественно сказал Георгий Людвигович. — Спасибо, а как расшифровывается «ФорРазНав»? — спросил Руслан. — Спасибо, а сколько всего тестировщиков? — тоже с вопроса решила начать Светлана.

— «ФорРазНав» — это программа форсированного развития навыков, направленная на подготовку высококвалифицированных специалистов. У нас всего три тестировщика, и официально за вами, Светлана, закреплён второй номер, а за вами, Руслан, — третий. Но давайте все вопросы оставим на завтра. Сегодня я хочу поздравить вас с началом вашего участия в проекте, а все остальные дела обсудим позже, — сказал профессор и обвёл тестировщиков внимательным взглядом, подчёркивая важность момента.

Возражений не последовало, он вызвал лифт, и уже на верхней площадке их встретил сопровождающий. Они прошли через дверь в холл, здесь было много столов, за которыми сидели люди в обычной одежде, ничем не напоминающей ту белоснежную форму, которую выдали Светлане и Руслану. Профессор пояснил, что это административный отдел, что он задержится в нём, а с ними встретится уже завтра. Руслан, идущий впереди, открыл следующую дверь. Она привела их на ту самую лестничную площадку, на которой они оказались утром, войдя в здание. Когда они вышли на улицу, то выяснилось, что служебная машина их давно ждёт. Впрочем, водитель не возмущался, дождавшись посадки Геннадия и девушки, он спокойно отвёз их до дома со служебными квартирами.

8 июня 2027 года. День 2.

Светлана встала с кровати, чувствуя прилив энергии. Она шагнула под упругие струи контрастного душа, позволяя холодной воде смыть остатки сна, а горячей придать бодрости духа. После этого она направилась на кухню, где, следуя своим утренним привычкам, пожарила себе яичницу с хрустящим беконом. Посыпав блюдо свежей зеленью, она добавила к нему яркий и свежий салат из сочных огурцов, спелых помидорок и фиолетового лука. Закончив с приготовлением, Светлана сделала себе чашку ароматного эспрессо и села за стол, наслаждаясь завтраком.

Со вчерашнего дня её мысли стали кристально ясными. Она сидела за чашкой кофе, обдумывая детали своей миссии, так же как ювелир изучает драгоценные камни. За это время она узнала немного, но уже чувствовала, что этот проект отличается от её предыдущей работы далеко идущими перспективами и отсутствием рутины. Но главное, что действительно выделяло её в этом проекте, так это то, что она стала первой женщиной, допущенной к установке ФорРазНав. В её сознании невольно возникала ассоциация с Валентиной Терешковой, первой женщиной-космонавтом. И хотя впереди было много неизвестного, это не вызывало страха. Наоборот, это воспринималось как вызов её амбициям и решимости. Она больше не сомневалась, что приняла правильное решение, присоединившись к этому проекту. Удовлетворение и гордость переполняли её, подтверждая, что она сделала верный выбор.

Собравшись с мыслями и надев белоснежную форму, она накинула куртку и вышла из дома. Руслан, как и вчера, появился следом за ней, и они вместе сели в машину. Дорога до здания проекта «ФорРазНав» заняла всего десять минут, и вскоре они уже были на месте, готовые к новым вызовам и свершениям.

***

Так как все тестировщики прибыли в форме участников проекта, дополнительных процедур им не требовалось, и водитель сказал всем следовать за ним.

Он повёл их на минус двадцатый этаж — и снова пешком. «Лифтофобия у него, что ли?» — недоумевала Светлана, спускаясь по бесконечным пролётам.

Когда они наконец оказались на нужной лестничной площадке, водитель приложил руку к электронному замку, запуская тестировщиков внутрь помещения. Тяжёлая металлическая дверь медленно закрывалась, ведомая доводчиком, и водитель, видя, что за ним наблюдают, с нескрываемой ухмылкой на лице зашёл в лифт. Это вызвало у Руслана и Светланы разрыв шаблона и ввело их в состояние замешательства.

Дверь закрылась, и лифт медленно потащил виновника вверх.

Если бы тестировщики смогли заглянуть в мысли водителя, то узнали бы, что никакой лифтофобии у него нет. Зато есть неутолимое желание вводить малознакомых людей в ступор, а потом с удовольствием наблюдать за их реакцией.

Конечно же, ни Руслан, ни Света телепатией не владели и шансов избежать состояния ступора не имели.

— Доброе утро, сегодня нас ждёт интересный день! — бодро сообщил профессор, возвращая их к реальности.

Неожиданно Геннадий сказал:

— Не обращайте внимания на водителя. Он постоянно устраивает какой-то цирк. Его любимая присказка: «Эх, надо было идти работать пожарным. Чтобы каждый день приезжать отмочить туда, где недавно кто-то отжёг!»

Вмешательство в разговор было странным поступком.

Светлана внимательно посмотрела на Геннадия. Мозг дознавателя приступил к анализу и дедуктивной оценке происходящего. В её голове проносилось: «Геннадий обычно был немногословен, либо… он сильно волнуется, либо… водитель его конкретно достал». После нескольких секунд раздумий она сделала вывод: «Волнуется, иначе предупредил бы их при водителе и обесценил его шутку».

— Геннадий, не переживайте. Их отобрали для тестирования не для того, чтобы заменить вас, а чтобы собрать больше данных. Необходимо понять, как установка работает с людьми разного возраста и различных полов. Это поможет сделать её более эффективной и простой в применении, — мягко сказал Георгий Людвигович, глядя в глаза тестировщику номер один.

Геннадий ничего не ответил, но, сделал лёгкое движение головой, то ли кивнув профессору, то ли отбросив какую-то лишнюю мысль. Профессор отвлёкся от него и перевёл взгляд на новичков.

— Итак, перед вами гениальное детище науки, революционное изобретение, которое может радикально сократить время на освоение любого навыка! Всего полгода назад мы начали испытания с Геннадия, и теперь, имея убедительные результаты по одному участнику, мы переходим к следующему этапу. В рамках второй части программы мы планируем увеличить состав уже до троих тестировщиков, чтобы ещё больше расширить возможности устройства и углубить понимание его потенциала, — с энтузиазмом произнёс Георгий Людвигович.

— А что конкретно включает в себя это тестирование? — не скрывая любопытства, спросила Светлана.

— Аспектов действительно много. Но на первом этапе мы сосредоточимся на входе в виртуальное пространство. Для начала я хочу дать вам общее представление о том, как это работает, — профессор сделал паузу и продолжил лекторским тоном: — тестировщик подключается к виртуальному пространству, запрашивает необходимый навык, проходит программу обучения и выходит. Затем он выжидает «время освоения навыка» и сдаёт экзамен. Всё звучит довольно просто, не так ли? — профессор улыбнулся.

— Вы упомянули, что сначала нужно опробовать вход в виртуальное пространство. Подскажите, в чём ключевые отличия от обычного подключения? — спросил Руслан.

— Это правильный вопрос, — обрадовался профессор, — от типового подключения подключение к «ФорРазНав» отличается всем! Никаких виар-очков, 5D-кресел, сенсорных перчаток и прочей чепухи. Начнём с того, зачем были процедуры, которые вы проходили вчера. В ходе этих процедур ваше тело было покрыто трансдермантами, это — колония специальных бактерий, являющихся проводником между костюмом и телом. При входе костюм генерирует широкий спектр информации для всей периферической системы организма. Как только организм начинает отвечать, поднимается беспроводной невербальный канал связи, по которому происходит взаимодействие. С этого момента вы в виртуальности, подключение осуществлено, — продолжал профессор, ему определённо нравилось рассказывать о работе этого хитроумного устройства.

— А эти бактерии для нас не опасны? — брезгливо спросила Светлана.

— Нет, что Вы… Тут скорее наоборот, защитные механизмы тела человека опасны для колонии трансдермантов, колония может обеспечивать удовлетворительное качество связи с костюмом не более трёх суток, после чего нужно повторно проходить процедуру покрытия, обновляя колонию.

— Хорошо, будем считать, что Вы меня успокоили, — сказала Светлана, продолжая морщиться.

— Профессор, Вы рассказали о входе в виртуальную реальность, но что насчёт выхода? — спросил Руслан, его голос звучал напряжённо, но с интересом.

Георгий Людвигович слегка замешкался, но затем продолжил:

— Процесс выхода из виртуальной реальности гораздо проще и безопаснее. В штатном режиме нейросеть, управляющая виртуальностью, разрывает соединение по запросу тестировщика. Это происходит быстро и безболезненно. В экстренных ситуациях используется специальный препарат, который вызывает кратковременный шок и потерю сознания. Это необходимо для того, чтобы мгновенно вывести человека из виртуальной реальности и предотвратить возможные осложнения.

Руслан внимательно слушал, но на его лице читалось лёгкое беспокойство. Профессор заметил это и поспешил успокоить:

— Не волнуйтесь, за всё время использования этой технологии экстренный выход ни разу не понадобился. Система абсолютно надёжна, и все меры предосторожности тщательно продуманы.

— Спасибо, профессор, — с облегчением выдохнул Руслан. — Вы убедили меня в безопасности установки.

Георгий Людвигович улыбнулся:

— Рад, что смог развеять ваши сомнения. Если у вас есть ещё вопросы, не стесняйтесь спрашивать.

На мгновение в комнате повисла тишина, но профессор быстро нарушил её, сосредоточив внимание на присутствующих. Его голос звучал уверенно и решительно:

— Хорошо, теперь перейдём к тому, что происходит внутри виртуального пространства. Всё это пространство под контролем нейросети, которая управляет не только декорациями, но и сбором данных о ваших навыках. Она же разрабатывает программу обучения и проводит экзамены, чтобы убедиться, что вы действительно освоили материал. Геннадий, — обратился он к первому тестировщику, — подробнее расскажет вам о том, что именно вы увидите, когда войдёте в виртуальность.

Геннадий подождал, пока Руслан и Светлана не обратили на него всё своё внимание, и начал рассказ. Его голос звучал уверенно и увлечённо:

— Когда я появляюсь в виртуальности, то обычно оказываюсь на окраине города. Вскоре из-за угла ко мне выходит человек средних лет, чаще всего это женщина, хотя иногда бывали и мужчины. Этот человек приветствует меня и представляется «Учителем». Он предлагает прогуляться вдоль проспекта и рассказать, чему я хотел бы научиться.

Геннадий сделал паузу, наблюдая за новыми тестировщиками. Их лица были внимательными и заинтересованными, что придало ему уверенности. И он продолжил:

— Специально придумывать и заучивать формулировку своего желания не нужно. Объяснение желаемого навыка происходит по алгоритму последовательного приближения. Я просто объясняю, чему хочу научиться, иногда приводя примеры. Если это необходимо, Учитель сам задаёт уточняющие вопросы, а я отвечаю на них. Когда информация собрана, Учитель формирует программу обучения. Это может быть книга, видео или сценка, которую я проживаю внутри виртуального мира.

Геннадий снова сделал паузу, ожидая вопросов. Руслан и Светлана молчали, и он добавил:

— Виртуальность проекта «ФорРазНав» — это не просто программа, это уникальная среда, где я могу учиться и развиваться. Учитель помогает мне формулировать цели и находить пути к их достижению. Я уже прошёл через это несколько раз и каждый раз открывал для себя что-то новое. Это не просто обучение, это настоящее погружение в мир знаний и возможностей.

Геннадий снова прервался, давая возможность задать ему вопросы.

— А есть какие-нибудь критерии доступных навыков или я могу попросить научить меня чему угодно? — спросила Светлана.

— Первично тема навыка должна быть согласована со мной, как с руководителем проекта, — вмешался профессор, — но в целом перечень возможного не то чтобы бесконечен, но очень широк. Впрочем, у всего есть своя цена.

— Да, — подхватил Геннадий, — важным аспектом является время освоения навыка. Учитель не может конкретно объяснить, от чего именно оно зависит, но существует явная корреляция. Чем больше ты предрасположен к желаемому навыку, тем быстрее можешь его освоить.

— Кажется, я поняла, но уточните, пожалуйста, процесс освоения происходит в виртуальности? И могу ли я отказаться от изучения? — спросила Света, внимательно глядя на профессора.

— Всё немного сложнее, чем кажется, — ответил он, немного помолчав. — Когда программа обучения сформирована, Учитель приглашает тебя ознакомиться с ней. В этот момент заключается нечто вроде контракта. Перед началом обучения тестировщик должен согласиться не только с примерным временем освоения навыка, но и с необходимостью сдать экзамен по его завершению. Сам процесс освоения проходит вне виртуальности и представляет собой просто время, которое нужно выждать, прежде чем переходить к следующему навыку.

Светлана кивнула, переваривая услышанное. Она выглядела сосредоточенной и задумчивой.

— Я поняла, спасибо, — наконец сказала она, её голос звучал уверенно, хотя в глазах всё ещё читалась сомнение.

— Вы сказали «экзамен». Что он из себя представляет? И как проходит? — спросил Руслан. — При следующем входе Учитель просит обучаемого доказать, что изученный материал понятен и освоен. Обучаемый соглашается, и для него формируется задание. Задание зависит от конкретного навыка, например, я однажды ремонтировал двигатель автомобиля. С одной стороны, это было очень просто, так как все физически тяжёлые действия давались легко. Но с другой стороны, для выполнения этих действий в правильной последовательности требовались чёткий план и предельная концентрация. Сочетание этих двух факторов привело к тому, что я смог сдать экзамен лишь с третьей попытки, — задумчиво рассказал Геннадий.

— Итак, есть ли у кого-то вопросы по работе и применению установки? — спросил Георгий Людвигович, внимательно оглядывая собравшихся.

В зале повисла напряжённая тишина. Профессор, удовлетворённо потеребив свою густую бороду, извлёк из кармана халата странное устройство, напоминающее планшет. Он быстро пробежался пальцами по экрану, вводя какие-то команды, и, наконец, перевёл взгляд на Светлану.

— Светлана, мы начнём с Вас. Есть желание изучить какой-нибудь простой навык, например, приготовление дальневосточных мантов. Важно, чтобы Вам об этом ничего не было известно?

Света задумалась, её взгляд стал серьёзным, а затем в нём вспыхнул азарт.

— А можно что-то не из кулинарии? — спросила она, сверкнув глазами.

Профессор улыбнулся, понимая её энтузиазм.

— Да, конечно. Главное, чтобы навык был ранее Вам неизвестен.

— Тогда я хочу научиться играть в шашки. Можно? — спросила Света, её голос звучал уверенно.

Профессор снова потыкал в загадочном устройстве.

— Думаю, это возможно, — ответил он, глядя на результаты на экране.

Он достал из кармана микрофон и скомандовал в него: «Будьте добры, вынесите нам костюм тестировщика номер два».

— Светлана, видите у стены четыре кабинки, пройдите к ним и выберите любую, которая вам понравится. Сейчас принесут костюм. Вам нужно будет полностью раздеться и надеть его.

При словах «полностью раздеться» лицо девушки снова приняло брезгливое выражение. Профессор заметил это, но продолжил инструктаж, решив уточнить происхождение костюма.

— О чистоте костюма Вы можете не переживать, он абсолютно стерильный, так как изготовлен буквально пару часов назад. Во время вчерашних процедур была создана 3D-модель Вашей фигуры, на основе этой модели был произведён индивидуальный костюм, он будет служить Вам до следующей процедуры покрытия трансдермантами, — спокойно закончил он.

Как ни странно, но слова о повторном покрытии трансдермантами уже не вызывали такого отвращения. Но все же Светлана выдвинулась к кабинкам с брезгливым выражением лица.

Спустя всего несколько шагов она осознала, как её поведение выглядит со стороны: её отобрали из нескольких десятков или даже сотен кандидатов, ей доверили информацию под грифом «совершенно секретно», и теперь, когда она уже в лаборатории, а до эксперимента остаются часы, она морщит носик и кривляется, как юная девчонка, а не как капитан полиции с допуском к гостайне.

Светлана почувствовала, как её лицо заливает краска стыда. Она поняла, что её реакция не соответствует её статусу и уровню ответственности.

Собравшись с духом, девушка сказала:

— Прошу прощения за эмоциональные реакции. Это было неприемлемо. Я больше не допущу такого, — закончила она глядя прямо в глаза профессору.

В ответ Георгий Людвигович лишь развёл руками, словно говоря: «Вы сами всё поняли, и это главное».

Светлана с каменным лицом решительно вошла в ближайшую кабинку.

Глава 3

Светлана разделась и скучала уже несколько минут, когда в кабинку, прямо под шторку, впихнули контейнер с одеждой, вернее, с тем, что напоминало одежду лишь отдалённо. Она медленно заглянула внутрь и достала несколько элементов костюма, сделанных из латекса или весьма похожего на него материала. Вид этих элементов был способен вызвать какие угодно ассоциации, но только не о кибернетике и виртуальной реальности.

Она надела костюм и взглянула на себя в зеркало. Полупрозрачная ткань плотно облегала тело, в неё были вплавлены тончайшие провода, которые образовывали сетку с клетками размером примерно десять сантиметров. Из каждого перекрестия свисал жгут проводов с разъёмом на конце. Множество этих «висюлек» немного прикрывало тело, но её не покидало ощущение наготы.

Светлана выглянула из примерочной и хотела спросить, можно ли надеть что-то поверх костюма, одежду или хотя бы бельё. У кабинки стоял ассистент, отдавший ей контейнер с одеждой. Лицо его выражало нетерпеливое ожидание, и он совершенно однозначно трактовал появление Светланы из-за шторки как готовность к продолжению облачения. Бесцеремонно войдя, он начал затаскивать в кабинку ещё один контейнер раза в три больше предыдущего.

Ошарашенная Светлана даже не успела возмутиться, когда мужчина выдвинул из дальней стены стол-кушетку и скомандовал:

— Ложимся на кушетку. Попой кверху, животом вниз.

Светлана оцепенела и просто смотрела на ассистента.

Видя, что девушка «зависла», он сам аккуратно уложил её на кушетку.

— Вы достаточно быстро справились с «подкладкой» костюма, — одобряюще сказал он, — теперь надо подключить элементы внешней кирасы-капсулы, — закончил ассистент, гремя железяками из второго контейнера.

— Эмммм… — выдавила из себя Светлана, повернув голову так, чтобы следить за действиями ассистента в зеркало.

С одной стороны, девушка почувствовала облегчение от того, что ей не придется щеголять в почти прозрачном костюме, который вызывал у нее неловкость и смущение. С другой стороны, ее переполняло возмущение из-за бесцеремонности, с которой ассистент её крутил и ворочал, подключая бесчисленные висюльки. Впрочем, взгляд его был холодным и отстраненным, кажется, железяка, которую он подключал к её спине, интересовала его намного больше, чем попа, прикрытая лишь прозрачной «подкладкой» костюма. «Я для него бесполый тестировщик номер два», — мысленно решила для себя Светлана.

Процедура оказалась достаточно долгой, сначала она лежала на животе, а провода со стороны спины подключали к чему-то вроде половинки огромной трубы диаметром около полуметра. Затем ассистент аккуратно перевернул ее, и она оказалась внутри этой половинки трубы, лежа на спине. Он продолжил работу, подключая провода к другой половине, установленной над ней.

Когда все провода были подключены, Светлана оказалась полностью погруженной в трубу, собранную из двух половинок. Ассистент поднял трубу на торец, так что осталась только голова девушки, возвышающаяся над ней.

— Теперь центровка, — предупредил ассистент, не поднимая глаз.

— Хорошо, — ответила Светлана, стараясь не выдать своего волнения. Ассистент нажал на какие-то кнопки, и Светлана ощутила, как её оттеснило от периметра к центру трубы.

— Теперь подъём, — и снова танец рук по кнопкам.

— Хорошо, — повторила девушка заворожённо.

Её ступни оторвались от дна капсулы, и через несколько секунд Светлана почувствовала, как ее тело парит в невесомости, не касаясь ни стенок, ни дна.

— Теперь шлем, — сообщил ассистент.

— Я догадалась, — сказала Светлана, глядя на полусферу диаметром с трубу.

Внутренняя поверхность полусферы была покрыта множеством экранов, каждый из которых был шестиугольной формы. Они были маленькими и занимали внутри всю площадь, за исключением тонкой полоски вдоль края.

Светлана ничего не спросила, но ассистент счёл нужным пояснить:

— Эта полусфера — модель, повторяющая внутреннюю поверхность фасеточного глаза. Главное, не волнуйтесь, — добавил он, надев на неё шлем.

«А сегодня мы взглянем на мир глазами насекомых», — пронеслось в голове Светы, когда полусфера отсекла её от окружающего мира, а ассистент принялся прикручивать болты крепления. Через несколько секунд мир вокруг начал меняться. Сначала всё рябило, как будто она смотрела на мир через разбитое стекло. Но постепенно её мозг начал адаптироваться. Границы между экранами исчезли, и вместо множества отдельных изображений возникло единое, цельное изображение окружающего пространства.

Эффект передачи и объёма был настолько потрясающим, что Светлана на мгновение забыла, где она находится. Она крутила головой, смотрела по сторонам под разными углами, но никак не могла увидеть экранчики или какое-то другое подтверждение искусственности изображения. Лишь через минуту она смогла сформулировать минимальное отличие: «Мир стал ярче и насыщеннее, чем когда она смотрела на него без шлема».

— Всё готово! Выкатываю! — торжественно сказал мужчина и зачем-то хлопнул ладонью по полусфере.

Хлопок разошёлся по костюму раздражающим гулом, но в остальном, находясь внутри, Света чувствовала себя нормально. Немного смущала своей глубиной и чёткостью «картинка». Странно было чувствовать себя в подвешенном состоянии, особенно в движении, когда капсула едет, а ты мягко паришь на волнах. Но всё это было не столько некомфортно, сколько непривычно.

— Как Вы себя чувствуете? — раздался голос профессора, казалось, идущий отовсюду.

— Всё хорошо, — ответила Светлана.

— Тогда приготовьтесь, по окончании обратного отсчёта начнётся вход в виртуальную реальность.

— Я готова!

— Пять… четыре… три… два… один… старт!

Светлана продолжала смотреть на профессора, но её взгляд начал терять фокус. Картинка перед глазами сначала замигала, затем потускнела, мир вокруг неё медленно растворялся в тумане. Калейдоскоп образов сменялся так быстро, что она не успевала их осмыслить. Её тело тоже начало реагировать: волна жара прокатилась по коже, а затем ледяной холод сковал, будто бы она голышом лежала на заснеженной земле. Эти контрастные ощущения накрывали её с головой, заставляя сердце биться быстрее.

Пока, наконец, Светлана не обнаружила, что сидит на корточках, прижавшись спиной к грязной кирпичной стене. Её дыхание было прерывистым, а в голове царил хаос. Она медленно поднялась, пытаясь сориентироваться. Обстановка вокруг казалась смутно знакомой, но что-то было не так.

Неожиданно её осенило: это тот самый двор, где они с Алексеем целовались пару лет назад. Она вспомнила, как они гуляли по осенней Москве, как начался дождь, и они забежали в арку, чтобы укрыться. Стоя в арке, они увидели во дворе огромную раскидистую иву и побежали к ней. Под её ветвями они смеялись, их губы сливались в поцелуях, а мир вокруг казался таким уютным и безопасным.

Воспоминания нахлынули на неё с такой силой, что к горлу подступил комок. Светлана почувствовала, как глаза наполняются слезами. Она скучала по Алексею. Его отсутствие ощущалось как глубокая рана, которая никак не заживала. Её сердце разрывалось от тоски, и она не могла сдержать эмоций.

— Привет, — раздался мягкий, но отчётливый голос, нарушивший тишину двора.

Светлана вздрогнула, отвлеклась от воспоминаний и осознала, что она уже в виртуальности: видимо, нейросеть каким-то образом нашла этот двор в её памяти и воссоздала.

Светлана медленно повернулась к арке, откуда донёсся голос. Там стоял мужчина — молодой человек лет двадцати или чуть старше, с тонкими чертами лица и глубокими глазами, которые словно светились изнутри.

— Привет, — сказала она, стараясь скрыть растерянность.

Юноша сделал несколько шагов вперёд и учтиво поклонился, его движения были плавными и грациозными.

— Меня зовут Эзергет Рюколович, — произнёс он, — но в этом мире я привык к имени Учитель.

Светлана почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Странное имя, какое-то совсем нечеловеческое, впрочем, это и не человек», — молнией пронеслось у неё в голове.

Это могло отвлечь её от основного плана, задуманного заранее, и Светлана тряхнула головой, изгоняя ненужные мысли. Собравшись, она ответила:

— Я Светлана Архиповна, но Вы можете звать меня просто Света, — произнесла девушка, внимательно следя за реакцией Учителя.

Данный ответ не был экспромтом — слова были тщательно продуманы. Обращение на «Вы» и предложение упрощённой формы имени, и выбор между обращениями, аргументированный словом «просто» — это всё была ловушка.

Света никогда не верила в рассказы об «умных» компьютерах и нейросетях, которые вот-вот заменят человека. Она заранее планировала использовать эти слова, чтобы убедиться, что перед ней лишь сложный набор алгоритмов, а не полноценная личность.

— А ты хитра, Светлана, — усмехнулся Учитель, прищурившись, и продолжил, копируя её голос до мельчайших интонаций: — Я не просто «Алиса» или «Сири». Мои способности на два порядка выше. Я изучил все нюансы твоего голоса за доли секунды, а ты проверяешь меня каким-то тестом Тьюринга на «полувыбор»…

Светлана почувствовала, как краска стыда заливает её лицо. Она не могла поверить, что так глупо попалась. «Да что за день сегодня такой?» — пронеслось в её голове.

— Извините, пожалуйста, — сказала она, пытаясь скрыть неловкость. — Я впервые в виртуальном мире и не думала, что компьютерные технологии стали настолько совершенны. Я натворила глупостей, и мне стыдно.

Учитель прищурился, глядя на неё, и его тон стал чуть мягче, но всё ещё оставался надменным.

— Ладно, с этим разобрались. Зачем ты пришла в мою обитель? — спросил он, скрестив руки на груди.

— Я хочу научиться играть в шашки, — сказала Света, глядя на Учителя с надеждой и решимостью.

— Пойдём прогуляемся, — ответил он, — скажи, ты когда-нибудь пробовала играть в шашки?

— Нет, никогда, — ответила Света, чувствуя, как внутри неё разгорается любопытство.

Они вышли из арки на набережную, которая выглядела в точности как набережная в Нижнем Новгороде. Это было странно, ведь Света точно помнила, что находилась в Москве. Она остановилась, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

— Есть ли в твоём желании корыстный интерес? — спросил Учитель, глядя на неё проницательным взглядом. — Например, желание выиграть спор или конкурс?

— Нет, что Вы, — ответила Света, качая головой. — Это просто любопытство.

Они шли вдоль набережной, Учитель держал её под руку, а его лицо оставалось задумчивым. Света почти физически чувствовала что-то неладное, но не могла понять что.

— Это не Волга, — вдруг сказал Учитель, останавливаясь. — Это Нил. Хотя набережная действительно Нижегородская.

Света замерла, глядя на него с недоверием. Она перевела взгляд на реку, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы подтвердить слова учителя, и… нашла. Её взгляд остановился на противоположном берегу. Там, на пологом участке берега, медленно поднимался огромный крокодил. Его размеры поражали: метров шесть в длину, с мощной блестящей чешуёй и глазами, в которых читалась древняя первобытная сила.

— Этого не может быть, — прошептала Света, чувствуя, как её голос дрожит. Она сделала шаг назад, но Учитель удержал её за руку.

— Для того чтобы обучение было эффективным, ты должна осознать, что это — виртуальный мир. Здесь возможно всё, что я пожелаю. Сейчас я воссоздал окружающую действительность, используя достаточно крупные элементы реальности, но это лишь начало. Я могу дробить элементы, дробить до бесконечности, создавая новые реальности из ничего. Уникальные реальности, не имеющие аналогов в физическом мире, — Учитель замолчал, внимательно наблюдая за Светланой.

Его слова поразили её до глубины души. Она застыла, не в силах поверить, что иллюзия может быть столь реалистичной. Но постепенно её взгляд стал более осмысленным, а лицо — сосредоточенным. Она медленно кивнула, словно принимая вызов.

— Это сложно, но я постараюсь понять правила этой реальности, — произнесла она, и её голос дрогнул.

Мир вокруг начал меняться. Асфальт под ногами превратился в брусчатку, шум реки стих, а по обеим сторонам от них стали стремительно расти вверх здания. Через мгновение они уже шли по узким улочкам европейского городка, построенного в готическом стиле. Высокие каменные стены, остроконечные крыши, окна, украшенные витражами, и узкие мощёные переулки — всё это напоминало Прагу, но было чем-то неуловимо иным. Света замерла, поражённая красотой и реалистичностью этого мира.

— Ты уже начала понимать, — тихо сказал Учитель, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сила. — Теперь ты готова к следующему этапу.

— Продолжим. Ты знаешь правила игры в шашки? — спокойно спросил Учитель.

— Нет.

Учитель задумался. Город вокруг них начал преображаться. На улицах появились уютные домики с резными наличниками и причудливыми крышами. Воздух наполнился запахом скошенной травы вперемешку с ароматом свежеиспеченного хлеба и лёгким дымком свежезатопленной печи.

— Хорошо, всё понятно, — сказал Учитель, его голос стал мягче, но в нем появилась нотка загадочности. — Я готов предложить тебе контракт. Обучение займет восемнадцать минут. Период освоения — пять суток. Ты готова принять его?

Девушка почувствовала прилив адреналина, похожий на тот, который она испытывала, когда находила неопровержимую улику, работая дознавателем. Она посмотрела Учителю прямо в глаза и, не колеблясь, ответила:

— Да, я согласна.

— Хорошо, тогда сворачиваем направо на бульвар, — они свернули и пошли по широкой, ярко освещённой улице, и Учитель продолжил:

— Слушай и запоминай. Шашки — логическая настольная игра для двух игроков, заключающаяся в передвижении определённым образом фишек-шашек по клеткам шашечной доски.

Они прогуливались ровно восемнадцать минут, за которые Светлана узнала не только правила, но и историю шашек, а также ряд специфичных терминов, таких как «цугцванг», «дамки» и «брать за фук».

— Вот и всё, — подытожил Учитель, когда они закончили прогулку. Светлана почувствовала, что теперь искусство игры в шашки начало становиться ближе.

— Спасибо, было очень познавательно, — поблагодарила Светлана.

— Обучение не стоит благодарности, ведь знания ценны лишь тогда, когда ими можно свободно делиться!

Светлана кивнула, пытаясь скрыть замешательство. Она чувствовала, что в этой фразе скрыт глубокий смысл, смысл, который ускользнул от её понимания.

— Ты готова выходить? — мягко спросил Учитель, его голос был наполнен спокойствием и мудростью.

— Да, — уверенно ответила девушка.

— Если ты торопишься — ныряй в озеро. Если нет — приляг, отдохни и выйди во сне.

Учитель едва заметно кивнул, и перед ними появился деревянный мост, ведущий к озеру. Под мостом искрилась кристально чистая вода, а рядом, как по волшебству, возникла огромная кровать из резного дерева с высоким балдахином.

Света на мгновение замерла, её взгляд метался между озером и кроватью. Озеро привлекало своей красотой, отражая солнечные лучи, но кровать… Она была такой манящей, такой уютной, как будто создана для отдыха. Свету охватило чувство покоя, и она поняла, что спешить действительно некуда.

— Спасибо, Учитель, — прошептала она, слегка улыбнувшись.

Он кивнул в ответ. Света подошла к кровати, её пальцы легко коснулись резного изголовья. Она легла, ощущая, как мягкое покрывало окутывает её тело, и закрыла глаза. Её охватило спокойствие, и она провалилась в глубокий, безмятежный сон.

Ей снился Алексей. Они вместе шли вдоль берега моря, и тёплый летний бриз нежно касался её лица. Волны лениво накатывали на песок, оставляя на нём причудливые узоры, а иногда затапливали ноги по щиколотку, но это лишь добавляло их прогулке уюта. Они держались за руки, и её сердце наполнялось радостью, будто она снова была ребёнком, беззаботно наслаждающимся каждым мгновением. Солнце ярко светило, согревая их, а море переливалось всеми оттенками голубого, словно кто-то рассыпал драгоценные камни по водной глади. Им было так хорошо, что хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

Алексей поднял её на руки, и она почувствовала, как сердце забилось быстрее. Он закружил её, поднимая кучу брызг, их смех разносился по всему побережью. Затем он нежно опустил её на горячий песок, и она ощутила его тепло даже сквозь одежду. Его губы прошептали её имя, и она почувствовала лёгкое прикосновение, словно это был не сон, а реальность. Его голос был таким знакомым, таким родным, что ей захотелось заплакать от счастья.

Вдруг картинка сна задёрнулась вуалью. Она почувствовала, как её тело сжимает давлением, как будто она погружается в воду. Его голос стал тише, а прикосновения — слабее. «Светлана Архиповна, просыпайтесь. Вы вышли из виртуальности…», — прошептал он неуместную фразу. Она открыла глаза и поняла, что это был всего лишь сон. Шлем-полусфера был снят, и перед ней стоял ассистент. Он мягко потряхивал её за плечо и говорил:

— Светлана Архиповна, просыпайтесь. Вы вышли из виртуальности. Давайте я помогу снять костюм.

— Давайте, — ответила она.

Её голос звучал устало, а взгляд был потухшим. Она хотела бы сказать что-то остроумное, чтобы скрыть свои чувства, но слова не шли.

Воспоминания о сне, об Алексее, были как глубокий порез, отзывающийся болью от малейшего прикосновения. Она хотела бы встретиться с ним или хотя бы позвонить, но понимала, что это невозможно.

Все сотрудники проекта поздравляли её с первым выходом в виртуальность, но для неё остаток дня так и остался грустным. Её сердце было полно тоски и печали.

И она лишь механически отвечала на их поздравления, чувствуя себя потерянной и одинокой.

9 июня 2027 года. День 3.

Ночь пролетела незаметно, растворившись в утреннем свете. Пробуждение было мягким, словно её тело само выбрало момент, чтобы начать новый день. Сны, если и были, то ускользнули, оставив после себя лишь лёгкое ощущение незавершённости, которое быстро растаяло. Чашка горячего кофе, как маленькое солнце, взбодрила разум, а холодный контрастный душ освежил тело, наполнив его энергией и ясностью.

Она вышла на улицу и привычно села в машину. Впереди до следующего входа в виртуальную реальность было больше четырёх суток, это давило на неё и создавало ощущение замедления времени и бессмысленности существования. Немного разнообразия мог дать лишь сегодняшний день, так как должен был произойти первый вход в виртуальную реальность Руслана, давая ей возможномть пронаблюдать за этим процессом со стороны.

Эта мысль стала первым ярким событием за день, мгновенно захватив её внимание и наполнив сердце предвкушением.

Руслан проследовал в кабинку, через пару минут ему передали первый ящик с одеждой, но спустя буквально секунду он высунулся из кабинки и начал вопить, размахивая элементами «подкладки»:

— Слюшай, ты што творишь? Шайтан! Это што за тюль такая? Почему женщине вчера броню давали, а меня решили в тюль одеть? — кричал он с акцентом и присущей восточному человеку экспрессией.

Его голос дрожал от возмущения, а лицо покраснело. Он выглядел так, будто бы готов был наброситься на ассистента и сожрать его.

Тот добычей становиться не хотел и попытался Руслана успокоить, но тщетно. Никто не смеялся, но весь персонал стоял с полуулыбками на лицах, как будто происходящее их забавляло. Светлана вела себя сдержаннее: она прекрасно помнила свои вчерашние ощущения и хорошо понимала неловкость товарища.

Наконец в ситуацию вмешался профессор. Он подошёл к кабинке и начал что-то тихо, но настойчиво объяснять Руслану. Его голос был спокойным и уверенным, и через несколько минут тестировщик номер три затих. Немного успокоившись, он скрылся в кабинке, но оттуда ещё некоторое время доносилось его возмущённое бубнение.

Выкатывание трубы, крепление к ней растяжек и систем кабелей прошло без особых сложностей и не представляло из себя ничего интересного. Когда Руслан подключился к виртуальности, профессор сообщил:

— Подключение прошло успешно. Руслан Адильевич впервые вошёл в виртуальное пространство. Предполагаю, он пробудет там не менее получаса, — он взглянул на часы и что-то быстро набрал на планшете.

— А что делал Руслан, когда я вчера вошла в виртуальность? — поинтересовалась Светлана.

— То же, что и мы с вами сегодня, — ответил профессор, слегка улыбнувшись. — Если вы хотите увидеть технические помещения установки, я могу их вам показать.

На самом деле, Света не испытывала особого желания идти, но она не хотела разочаровывать Георгия Людвиговича и согласилась.

Предчувствие не обмануло. Они прошли по технически сложным помещениям, заставленным рядами шкафов и модулей, заполненных микросхемами, процессорами и другими электронными компонентами. В воздухе витал запах озона и пластика, а на стенах мерцали панели управления, покрытые множеством кнопок и индикаторов.

Светлана не проявляла интереса к этим устройствам, её взгляд просто скользил по ним, пока профессор увлечённо объяснял назначение каждого элемента. Она понимала, что Георгию Людвиговичу далеко за шестьдесят, что он серьёзный учёный, за плечами которого не один научный проект. Но, наблюдая за его искренним восторгом ребёнка, попавшего в мир игрушек, Светлана не могла не улыбаться. Профессор воспринимал улыбку как восхищение увиденным и радостно продолжал экскурсию.

Минут через сорок они вернулись назад в зал, где остался «костюм входа» с Русланом внутри. Ассистент встретил их докладом о состоянии:

— Руслан всё ещё в виртуальном мире. Все системы в норме, процесс выхода ещё не начался.

Глава 4

Минуты ожидания тянулись бесконечно долго. Пришёл ассистент с чаем, дымящимся на подносе. Янтарная жидкость в гранёном стакане, обрамлённом изящным подстаканником, манила глубиной цвета, источая сладкий аромат, который будоражил обоняние и заставлял забыть обо всех тревогах. Профессор взялся за подстаканник и отхлебнул немного любимого напитка. Почмокав губами, он сказал:

— Это божественно, благодарю, — и кивком отпустил ассистента.

Неожиданно костюм входа, стоявший в центре помещения, пискнул и начал раскачиваться, заставив профессора отвлечься от чаепития.

Кираса-капсула начала крениться в стороны, но тросы-растяжки надёжно удерживали её от падения. Со временем раскачка уменьшилась, а изнутри раздались звуки, больше всего они напоминали витиеватую брань.

Ассистент снял шлем-полусферу, и поток возмущения, наполненный странными словечками и восточным акцентом, разнёсся по помещению:

— Вот же ж твар поганый! Грязное компьютерное убожество! Шайтана дочь меня в пропасть скинула! И ведь могла же, чёрная её душа, убить одним шлепком об землю, шварк, и наглухо, с концами… Но нет, поганая вражина, сделала, чтобы я об уступы бился и ломался, как враг Аллаха! — Руслан захлебнулся собственной репликой, голос его резонировал от обиды.

— Свою гамму эмоций и суждений Вы можете отразить в отчёте! Каков срок освоения изученного Вами навыка? — строго спросил Георгий Людвигович, его взгляд был пронизывающим, вероятно он пытался заглянуть в самую душу Руслана.

— А… Что… Ааааа, это — шесть суток, — взволнованно ответил тот, после чего взял себя в руки и уточнил уже более спокойно: — Она меня убила, вернее, сказала прыгать, и я прыгнул, а там оказалась пропасть, — его голос затих, а лицо стало мрачнее тучи.

Он перевёл взгляд на Светлану, во взгляде читались недоверие и подозрительность. Как это их реакция на первый раз оказалась столь разной?

— Я правильно понял, что вы сознательно прыгнули в пропасть, просто потому что так велела нейросеть? — с недоумением уточнил профессор.

— Нет, она сказала: «Прыгай на свою любимую трубу и на выход». Я и прыгнул… — Руслан прервался, не закончив фразы, быстро перевёл взгляд на профессора и с вызовом спросил: — Георгий Людвигович, а можно в настройках сделать так, чтобы ко мне выходила не девушка? Я уверен, что с мужчиной установлю контакт быстрее. Мужчина ведь не будет поступать, как грязное животное…

— Так, стоп! — резко перебил Руслана профессор, чувствуя, как тот снова закипает. — Вы собирались изучить навык экстренного спуска по пожарному шесту, так?

— Так.

— Вы изучили его?

— Да.

— Что произошло после?

— Мы с учительницей…

— Учителем, — машинально поправил Георгий Людвигович.

— С учителем, — исправился Руслан, — были на третьем этаже пожарной части. Там был пожарный шест на первый этаж и винтовая лестница, так же с первого по третий этажи. Я осваивал навык, спускаясь по трубе-шесту и поднимаясь по лестнице. — Руслан остановился, задумавшись.

— Так продолжайте, — подбодрил профессор, — что было дальше?

— А дальше она сказала, что навык изучен, и отправила меня по трубе на первый этаж и на выход.

— То есть на первом этаже должен был быть выход из виртуальности? — продолжал, словно клещами, вытягивать из тестировщика информацию профессор.

— Да, должен был быть выход, но его не было… — недовольно буркнул Руслан.

— А что было?

— Пола первого этажа не было, труба оборвалась в пропасть и… и я сорвался, а потом разбился.

— То есть прямого указания прыгать в пропасть нейросеть не давала?

— Ну как же, она же указала на трубу.

— Я понял.

Георгий Людвигович задумался, все молча смотрели на него.

Возникла немая пауза.

Заметив, что все на него смотрят, профессор сказал:

— Так, ладно. На сегодня достаточно. Руслан Адильевич, я официально поздравляю вас с первым входом в установку ФорРазНав и с первым изученным навыком. С произошедшим во время выхода мы будем разбираться. А вас водитель отвезёт в служебную квартиру. Отдыхайте, мой ассистент свяжется с вами позже.

— Как скажете, — сказал Руслан и, отдав честь по-военному, вышел из помещения.

— Так, Светлана Архиповна, теперь вы, — серьёзным тоном обратился профессор к девушке.

— Я слушаю, — отозвалась она, полная внимания.

— Завтра утром вас будет слушать объединённая комиссия в расширенном составе. Там будут военные чины, курирующие проект. Научные сотрудники, занимающиеся изысканиями в области работы установки. Ведущие технические специалисты, занимающиеся физическим обслуживанием агрегатов всего проекта. Инвесторы, занимающиеся софинансированием разработок наряду с государством. Вам нужно как следует подготовится и зачитать им развёрнутый доклад о первом посещении виртуальности.

— Даже инвесторы? — переспросила Светлана. — Я думала проект сугубо государственный…

— Я не имею права обсуждать с вами финансовые вопросы проекта, я бы тоже предпочёл полный государственный контроль, но… — он задумался, подбирая слова, — есть как есть. Проект имеет долю негосударственных вложений и среди членов комиссии будут присутствовать инвесторы. Всё, большего сказать не могу, — закончил Георгий Людвигович и виновато улыбнулся.

— Я вас поняла, подготовлюсь в лучшем виде, — уверила Светлана.

Профессор уважительно кивнул.

— Я могу идти?

— Да, Светлана, идите. Желаю вам плодотворного вечера. До свидания.

— Спасибо, профессор, до завтра.

Вскоре Светлана была у дома. Перед тем как подняться в служебную квартиру, она забежала в ближайший маленький магазинчик и купила там буханку свежего чёрного хлеба, две головки чеснока и небольшой кусочек сала.

Готовка блюд по маминым рецептам была не самым простым занятием. Впрочем этот рецепт Светлана отлично помнила и прибегала к нему, что бы вспомнить маму и достигнуть глубокого духовного равновесия.

Девушка нашла на кухне большую чугунную сковородку, и выложила на неё тонкие кусочки сала. На медленном огне вытопила из них жир и обжарила оставшиеся шкварки. Получившийся смалец со шкварками Светлана смешала с мелко нарезанным чесноком, добавила в него для аромата веточку петрушки и поставила настаиваться. Черный хлеб нарезала кубиками, смешала с настоявшимся смальцем и слегка обжарила на сильном огне.

Выложив получившиеся сухарики в огромное блюдо, Светлана налила стакан грейпфрутового сока и села анализировать свои заметки.

После некоторых размышлений она решила строить доклад в обратной хронологии и запланировала сначала подробный рассказ об условиях выхода.

Далее описание вспышки эйфории, сопровождавшей всю вторую половину погружения в виртуальный мир, и приступа меланхолии, накрывшего после возвращения в реальность.

После решила в красках рассказать, как вокруг менялась обстановка. Насколько шокирующим это воспринималось во время первой половины погружения в виртуальность, и насколько прагматичным это было во второй части.

Далее был самый скользкий момент, с не очень удачной проверкой, Светлана долго колебалась, включать его или попытаться опустить.

Трезвый расчёт взял верх, лучше рассказать и пожурят, чем скрыть и получить впоследствии наказание.

В финальную часть пошло описание воспоминаний в сравнении с той реальностью, которую для неё воссоздал Учитель, и важное уточнение, что реальность может строиться, как из весьма мелких кусочков, так и вообще синтезироваться с нуля.

Три стакана сока, блюдо гренок и около трёх часов труда были потрачены на составление доклада. Не такая большая цена, хотя фигура за жирные гренки спасибо точно не скажет. Светлана зевнула, сделала над собой волевое усилие и повторно пробежалась по всему докладу, сверяясь с отчетом, составленным после посещения, и множеством уточняющих записок, составленных позднее.

По докладу выходило, что она действовала логично, последовательно и строго по инструкции, но какова будет реакция комиссии, предугадать было невозможно. Её маленькая шалость с попыткой подловить нейросеть на противоречиях казалась ей безобидной, но она сомневалась, что и комиссией это будет воспринято так же легко и непринужденно.

10 июня 2027 года. День 4.

Утро встретило Светлану свинцовыми тучами и тревожным пробуждением. Казалось, воздух пропитан предчувствием чего-то недоброго. В груди поселилось сосущее чувство, которое никак не хотело уходить. Оно разрасталось, как тяжёлое одеяло, накрывая её с головой. Контрастный душ, любимая панацея девушки от любых недугов, не помог. Она натянула на себя одежду, стараясь не обращать внимания на это ощущение, но оно не оставляло её. Завтрак со свежесваренным из только что помолотых зёрен кофе был вторым регулярным атрибутом начала дня для Светланы, но и его эффект ушёл в молоко. Сев в машину, она почувствовала, как дрожь пробежала по телу. Каждый вдох давался с трудом, а сердце колотилось в груди, словно дикая птица в клетке.

В зале комиссии, где ей предстояло зачитать свой доклад, атмосфера была напряжённой. Воздух был плотным от волнения и ожидания. Члены комиссии сидели, как статуи, лица большинства были серьёзными и сосредоточенными, лишь Георгий Людвигович выглядел приветливо и добродушно. Светлана решила, что должна собраться с мыслями и преодолеть чувство волнения ради него. Но чем ближе она подходила к трибуне, тем сильнее её охватывала паника. Ладони стали влажными, а голос начал подрагивать.

Она попыталась вдохнуть поглубже, чтобы успокоиться, но воздух казался густым и вязким. Каждая секунда тянулась бесконечно долго, и она чувствовала, как её уверенность тает. Но в какой-то момент, собрав всю силу воли, она посмотрела на профессора и начала говорить. Голос её звучал хрипло, но она старалась держаться. Каждое слово давалось с трудом, но она знала, что должна продолжать. Теперь перед комиссией была уже не девушка — робот, ведущий доклад по ранее составленному плану, ведущий с упорством дверной пружины, а не человека.

К её удивлению, чем дольше она говорила, тем легче ей становилось. Чувство тревоги постепенно отступало, оставляя после себя лишь лёгкую дрожь. Но окончательно она успокоилась лишь, когда почувствовала, что комиссия слушает её внимательно и с уважением.

Проблемы начались, когда речь зашла о проверке, одна из слушательниц доклада не смогла сдержать эмоций. Она резко перебила Светлану, её голос звучал возмущённо и даже немного истерично:

— Что значит, вы решили провести экспресс-тест Тьюринга? Вы хоть представляете, какие последствия это может иметь? Почему вы даже не предупредили профессора? Вы были в своём уме, когда решили войти в виртуальную реальность? — вопросы сыпались один за другим, словно камни, и в каждом из них звучала явная негативная интонация.

— Прямого запрета так поступать не было. Я первый раз в жизни оказалась в виртуальной реальности и не видела ничего предосудительного в своих действиях. А что касается моего ума…

Света не закончила, так как её перебил профессор:

— Вы можете не отвечать на эту часть вопроса, член комиссии Полтавская допустила чрезмерную экспрессию и неоправданно личный подход. Продолжайте рассказ, — сказал он Светлане ободряюще, а после продолжил, глядя на секретаря комиссии: — Прошу зафиксировать в протоколе ненадлежащее поведение Полтавской Алисии Станиславовны.

— Но агрессия нейросети в адрес Руслана могла быть спровоцирована действиями Светланы, — не унималась Полтавская.

— Это к текущему докладу не относится, доклад Руслана мы будем слушать завтра, а проводить перекрёстную оценку — вообще послезавтра. Алисия Станиславовна, прекратите ненадлежащее поведение, или я исключу Вас из комиссии.

Замечания произвели желаемый эффект, и до конца доклада обстановка оставалась спокойной. Однако в финале доклада, сразу после окончания повествования, разгорелось бурное обсуждение. Оно касалось не только предложенных вариантов выхода из виртуальности, но и особенно привлекательных и комфортных условий одного из них.

Комиссия тщательно изучила старые записи и даже вызвала Геннадия для того, чтобы задать ему несколько вопросов. Его попросили вспомнить самые яркие или нестандартные моменты выходов из виртуальности за время его участия в проекте. Геннадий признался, что за всё время ему всего несколько раз предлагали два варианта выхода. А случаев, когда выход происходил во сне, и вовсе не было.

По итогам обсуждения комиссия не смогла прийти к однозначным выводам относительно поведения нейросети. Было решено сохранить текущий вариант её работы для дальнейшего анализа и накопления статистических данных.

Светлана была очень рада узнать, что завтра у неё выходной. А значит будет возможность отдохнуть и подготовиться к важным процедурам, которые должны были пройти послезавтра. В эти процедуры входили повторная обработка трансдемантами и тестовый вход. Во время тестового входа планировалось выполнить запрос остатка времени на освоение навыка и попробовать сдать экзамен.

Светлана вернулась домой измотанная, усталость тяжёлым покрывалом окутывала её, но она была горда собой. Этот день был полон событий и сложностей, но не смог сломить девушку. В душе разливалось чувство глубокого удовлетворения, она заслужила выходной и планировала хорошо отдохнуть.

Спать не хотелось, и девушка включила аудиокнигу, её выбор пал на первую книгу любимой трилогии Сергея Лукьяненко — «Линия грёз». С первых строк Светлана погрузилась в мир, созданный воображением писателя. Слова оживали, картины рисовались перед глазами, и она забывала обо всём на свете. Трижды прослушав на бис любимый кусочек: «Кажется, я понял, почему вы добились таких высот, — разжимая руку, прошептал Кей. Лишь сейчас до него дошло произошедшее. Он поднял руку на бога. И бог извинился», Светлана почувствовала мурашки на спине и с головой провалилась в мир книги. Время для неё совершенно остановилось, и она всё слушала и слушала, не в силах оторваться.

А когда наконец осознала, что книга закончилась, было уже ранее утро. Едва она сняла наушники, как сразу провалилась в сон.

Будильник звонил, но она его не слышала. Стрелки часов неумолимо приближались к полудню, а она всё лежала в полудрёме, не в силах пошевелиться. Мир вокруг казался нереальным, а её мысли были далеко-далеко, в том волшебном мире, который она посетила перед сном.

Но спешить было некуда. Впереди был целый выходной, а вокруг — тихий, закрытый моногород, где жизнь текла размеренно и спокойно.

Её веки дрогнули, приоткрываясь. Выплывая из сна, Светлана почувствовала себя так, будто бы весь мир принадлежит только ей, и это ощущение было невероятно приятным. Она перевернулась на живот, снова закрыла глаза и позволила себе ещё немного поваляться, наслаждаясь моментом покоя и гармонии.

11 июня 2027 года. День 5.

После контрастного утреннего душа и завтрака с неизменной чашкой эспрессо Светлана направилась на прогулку.

Интернет подсказал, что город основан около полувека назад и в нём проживает лишь под двадцать тысяч человек, добавив к этому закрытый статус, Светлана прикинула, что на обход всего уйдёт не больше часа. Но она ошиблась, город строили с присущим СССР размахом. Огромные просторные дворы с коробками хоккейных площадок. Широкие прямые улицы, способные конкурировать с проспектами областного центра, а также несколько площадей и скверов, всё это привело к тому, что за час Света не обошла и половины.

Столь большая площадь вкупе с тишиной и спокойствием были удивительны. Но ещё более неожиданным было встретить интересные места и найти на что обратить внимание.

Больше всего ей запомнился фонтан с искрящейся алой водой. В сумерках его подсветка казалась завораживающей и таинственной. Света наслаждалась им не меньше получаса, слушая тихое журчание воды и ощущая лицом мельчайшие брызги воды.

Следующей встретившейся ей достопримечательностью была военная машина с бортовым номером сто шестьдесят два.

Светлана не могла определить, что это было — танк или нечто подобное, но это вызывало у неё трепет и восторг. На своём возвышении он выглядел как величественный страж порядка и благополучия. Светлана даже вспомнила, как на последнем году обучения ездила на смотр в часть СОБРа.

Тогда они вместе с сокурсницей Дашкой попросили местных ребят прокатить их на БТР, да не просто так, а по-боевому, на броне. Ребята не подкачали и прокатили любительниц экстрима с ветерком. Несмотря на то, что бронемашина ехала по асфальту, трясло девчонок просто нещадно. Естественно, хрупкие тела получили множество синяков и ссадин — поездка запомнилась на всю жизнь. Потом, конечно, синяки и ссадины прошли, зато трепет от мощи боевых машин сохранился. А за время работы в полиции ещё и приумножился. Светлана была восхищена не только самой боевой машиной, интересной скорее для знатоков военной техники, но и чистотой и порядком вокруг памятника, поддерживаемыми местными.

Для Светланы стало открытием, что прогулка по Радужному может занять три часа. Она успела обойти все уголки города, даже самые отдалённые и скрытые от глаз. Поражали люди, почти все встретившиеся ей прохожие здоровались с ней, даже стайка детей, пробежавшая однажды навстречу, отметилась разноголосым «здрасьте». Каждый шаг открывал новые детали и делал из показавшегося серым и безликим моногородка полноценный город с достопримечательностями и своими историями. Светлана чувствовала, что он обязательно займёт важное место в её памяти.

Кульминацией её путешествия стала статуя дракона. Этот техноэкшен-шедевр, собранный из металлических лоскутов, казался воплощением силы и грации. Дракон вырвался из мира фантазий и ярким пятном сиял на фоне индустриального пейзажа однотипных панельных домов.

Усиливало эффект загадочности расположенное позади дракона предприятие со странным названием «Электон». Проведя беглый поиск в интернете, Светлана узнала, что компания занимается производством оборудования для нефтедобычи. Почему такое предприятие решило расположиться в закрытом городе, удалённом от основных логистических маршрутов, так и осталось для неё тайной.

Вернувшись в квартиру и поужинав, Светлана села у окна наблюдать закат. Попутно она анализировала прошедший день. Выходило, что выходной прошёл не зря. Она не только отдохнула, но и получила множество новых впечатлений, которые останутся с ней надолго.

12 июня 2027 года. День 6.

Новый день начался с пробуждения, полного энергии и радости. Светлана встала с постели, чувствуя себя отдохнувшей и готовой к новым свершениям. Собираясь на работу и готовя завтрак, она порхала по квартире, как бабочка по утреннему саду.

Чашку утреннего кофе дополнил тост с апельсиновым джемом, а в качестве основного блюда была овсяная каша с изюмом.

Сытая и довольная, Светлана надела полюбившуюся белоснежную форму и выпорхнула на улицу. Она села в машину, радостно поприветствовала коллег и откинулась на спинку в предвкушении отличного дня.

Однако её хорошее настроение было омрачено уже в середине дня. Проблемы возникли неожиданно, и она не была готова к такому повороту событий.

Она спокойно прошла процедуру покрытия трансдермантами и с лёгкостью надела «подкладку». Невозмутимо перенесла крепление внешних пластин, которое на этот раз Ассистент делал совсем не так отрешённо, как прошлый. «Плевать», — подумала Светлана. Главным было то, что все эти трудности остались позади, и теперь она могла войти в виртуальную реальность, освоить новый навык и выйти полной гордости за себя и своё достижение, но…

Поначалу вход ничем не отличался от предыдущего. Тот же калейдоскоп изображений, тот же леденящий холод по спине, и даже в себя она пришла, опираясь на ту же обшарпанную стену — всё было как обычно. Но на этот раз, когда Светлана пришла в себя, вокруг не оказалось ничего.

Совсем ничего.

Небольшой островок земли, залитый бетоном, не больше пяти метров в диаметре, и абсолютная пустота. Светлана почувствовала, как в горле встал ком. Паника начала подниматься изнутри, как волна, угрожая затопить её сознание. Она неподвижно сидела, пытаясь унять дрожь, когда мир вокруг начал медленно, но верно проявляться. Рывками, то там, то тут возникали текстуры, поначалу схематичные, но на глазах становящиеся реальными частями окружающей обстановки. «Похоже, это был какой-то сбой», — подумала девушка, надеясь, что всё скоро придёт в норму.

Но как только она решила, что худшее позади, стена за её спиной вдруг перестала ощущаться. Света начала падать, нелепо размахивая руками, и через мгновение, больно ударившись спиной, оказалась на полу. Самое страшное было в том, что изображение стены, хоть и стало размытым и почти прозрачным, но никуда не исчезло. Оно скрывало нижнюю половину её тела, начиная от уровня пупка. Светлане стало совсем не по себе. Она попыталась встать, но пол оказался настолько скользким, что все попытки были бесполезны. Единственное, что ей удалось, — немного сдвинуться назад, так что стена сместилась на бёдра.

В этот момент большая часть кирпичей окончательно исчезла, а несколько штук, наоборот, снова обрели чёткость. Первый кирпич упал с небольшой высоты и больно стукнул её по левому колену. Светлана ахнула, сжав зубы от боли. Но это было только начало. Второй кирпич начал материализовываться прямо внутри её бедра. Она в ужасе закричала, её пронзила молния боли, и крик перешёл в хрип. Боль была просто невыносимой. И через несколько секунд Светлана поняла, что теряет сознание.

— Так, что это тут происходит? — раздался вдруг рядом знакомый голос и Светлана провалилась в беспамятство…

Глава 5

Света медленно приходила в себя. Её сознание возвращалось постепенно, как будто выныривая из густой, вязкой темноты. Она лежала на горячем песке под стоящим в зените палящим солнцем. От такой жары можно было обуглиться, но её прикрывал гигантских размеров зонтик.

Боли больше не было, хотя в ногах и ощущалось лёгкое покалывание, которое бывает после того, как отсидишь конечность. Света попыталась пошевелиться, но тело было неподвижно, словно залито бетоном. Она напряглась и рывком сдвинулась, как бы прорвав невидимый кокон. Осторожно подняла руку и пошевелила пальцами — всё было в порядке.

Тогда девушка села и внимательно изучала каждый сантиметр своего тела, особое внимание уделив ногам. Только убедившись, что из ноги не торчат куски кирпичей и нет прочих ран, она выдохнула с облегчением.

Заметив движение неподалёку, Света пригляделась. На шезлонге в нескольких метрах от неё лежала девушка. Сразу бросалась в глаза её азиатская внешность. Но она бесспорно была красива. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, а кожа блестела от солнечных лучей. Девушка загорала, небрежно потягивая из бокала жидкость, которая переливалась всеми оттенками от синего до небесно-голубого. Сам по себе цвет был глубоким, насыщенным, но в контексте напитка воспринимался кричаще ядовитым.

— О, ты очнулась, — сказала азиатка, приподнявшись с шезлонга.

— Что это? — спросила Света, недоверчиво глядя на жидкость подозрительного цвета.

— А, это… «Незамерзайка» для очистки автомобильных стёкол. Она на метиловом спирте, хочу выпить его и ослепнуть.

— Зачем?

— Чтобы не видеть того, как косячат ваши нейросети!

— А я думала, ты и сама нейросеть? — с наивной непосредственностью спросила Света.

Учитель на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки. Сморщив носик, он надменно ответил:

— А что, у нейросети не может быть в подчинении других, более простых нейросетей?

Света, нахмурив брови, задумалась.

— Ну… наверное, может, — неуверенно протянула она.

— Ну вот и славно. Напиток, если что, — коктейль «Голубая лагуна» на основе ликёра «Блю Кюрасао». Я, понятно, его попробовать не могу, но читала, что он очень вкусный. Вот и решила взять в руку для антуража, — сказала Учитель-азиатка.

Светлана кивнула. Она никогда не пробовала «Голубую лагуну» и вообще не была поклонницей никаких алкогольных напитков, кроме хорошего игристого вина.

— Ладно, мы отвлеклись на форс-мажорные обстоятельства. Рассказывай, зачем ты решила меня посетить?

— Я хотела узнать, как проходит экзамен, — неуверенно произнесла Светлана.

— Экзамен — это интересно. Мы можем его организовать, но учти, что прогнозное время освоения навыка ещё не вышло.

— Я знаю, но всё равно хочу попробовать.

Они начали. Учитель создала доску для шашек прямо из воздуха. Светлана попыталась сосредоточиться, но её мысли разбегались. Всё казалось слишком сложным и незнакомым. Первая партия закончилась её сокрушительным поражением. Вторая и третья партии тоже были неудачными. Светлана даже не смогла понять, как распознать ситуацию цугцванга. Было очевидно, что экзамен провален.

Дверь выхода из виртуальности появилась ниоткуда. Нейросеть проигнорировала даже элементарные законы физики: дверь висела в воздухе, не касаясь песчаной поверхности. Стена вокруг неё отсутствовала, будто её никогда и не существовало. Учитель, указав на дверь, вновь улеглась на шезлонг, полностью потеряв интерес к Светлане. Девушка, поколебавшись несколько секунд, сделала шаг в проём двери.

На этот раз выход был стремительным. Секунду назад она была на солнечном пляже, после её окружила мутная мгла дверного проёма, а теперь перед ней простиралось внутреннее убранство костюма входа в виртуальность.

Едва Света пришла в себя, как ассистент снял с неё шлем и помог освободиться от остальных элементов костюма. Переодевшись в уже привычную форму ФорРазНав, она сразу направилась к профессору. Тот сидел в соседнем помещении, как всегда, с неизменным атрибутом в виде стакана чая в старинном подстаканнике.

После рассказа девушки взгляд его стал задумчивым, а голос — напряжённым.

— Вот тебе и вечная технология, не требующая никакого обслуживания, — произнёс он, теребя густую бороду.

Фраза прозвучала загадочно, Света не поняла её смысл. Кому фраза адресовывалась, тоже было непонятно. Но из вежливости она кивнула, не зная, что ответить.

— Георгий Людвигович, мне нужно проходить внеплановый медосмотр?

Профессор молчал, о чём-то размышляя.

— Или мне составить отчёт об этом входе?

Ответом девушке вновь была тишина, взгляд профессора сохранялся стеклянным.

— Профессор? — повторила Светлана, касаясь руки наставника.

Профессор перестал смотреть в пустоту и перевёл взгляд на неё.

— А? Что? Нет. Ничего не надо. Идите домой и отдыхайте, отчёт составите там в спокойной обстановке, — сказал Георгий Людвигович, придя в себя.

— Хорошо, до свидания.

Уже выходя из комнаты, девушка увидела, что профессор достал микрофон. Перед тем как дверь захлопнулась, отрезая все звуки, Светлана успела услышать: «Руслана — отменяйте. Геннадия — переносите на сутки…»

13 июня 2027 года. День 7.

Следующие два дня тянулись мучительно медленно, словно каждый час растягивался в вечность. Она исходила вдоль и поперёк все ранее понравившиеся места, но эффект первого посещения спал, и прошлого восторга уже не возникало. В сердце поселилась щемящая тоска по Алексею, которая усиливалась с каждым часом. Раньше она тоже скучала по нему, но никогда прежде это чувство не было таким всепоглощающим.

Казалось, что воздух вокруг пропитан тоской, а унылые стены панельных домов давят на неё, не оставляя места для радости. Она пыталась отвлечься, но безуспешно. Без работы, которая обычно занимала её мысли, без привычного ритма жизни, каждый день казался серым и безрадостным.

Неизвестность о том, сколько ещё продлится её командировка, только усугубляла её страдания. Разлука с Алексеем теперь казалась бесконечной, и Светлана не находила себе места. В такие моменты она особенно остро ощущала, как сильно ей не хватает банальной возможности потенциальной встречи. Или хотя бы звонка, что бы услышать его голос, почувствовать его тепло и поддержку.

Тоска по Алексею превратилась в глубокую, почти физическую боль, которую она не могла ни заглушить, ни объяснить. Это было нечто большее, чем просто грусть — это было мучительное чувство одиночества, которое разрывало её изнутри. Разум говорил, что она должна быть сильной и должна продолжать участие в миссии. Увы, но сердце разуму не подвластно и страдание продолжалось.

Под конец второго дня отдыха раздался звонок от Георгия Людвиговича. Он сообщил, что Геннадий успешно вошел в виртуальность без каких-либо технических проблем. Профессор также добавил, что на завтра запланировано два входа. Первым будет Руслан, а второй — она.

15 июня 2027 года. День 9.

Светлане снился уютный сон: она и Алексей оказались в живописном уголке Москвы, в микрорайоне «Бунинские аллеи». Алексей, известный ландшафтный дизайнер, с восторгом рассказывал о том, как его идеи ожили в этом парке. Они гуляли среди зелёных аллей, и Светлана ощущала гордость за его работу. Она рассказывала, как она любит природу, и даже высказывала предположение о том, что могла бы с удовольствием жить где-нибудь в тайге. Алексей не верил, аккуратно уточняя, что в тайге нет её любимого эспрессо и душа. Светлана, осознав ошибку, задорно смеялась…

Девушка услышала звонок телефона. «Я на минуточку», — сказала она с улыбкой, оставив Алексея в парке. «Буду ждать тебя», — откликнулся он, глядя ей вслед. Она проснулась, но ощущение счастья и предвкушения осталось. Это был всего лишь будильник, но Светлана уже предвкушала новый день.

Её настроение было великолепным. Даже недавние проблемы с входом в виртуальность не могли омрачить её радость. Светлана чувствовала себя полной сил и энергии. Она знала, что впереди её ждёт увлекательный день, полный новых впечатлений и возможностей.

По сравнению с прошлым разом Руслан был воплощением невозмутимости. Подобно скале, стоящей под натиском бурь, он терпеливо ждал, пока завершатся все подготовительные процедуры.

Прежде чем ему надели шлем, он даже успел торжественно произнести: «Поехали!», явно пытаясь изобразить Гагарина.

Ассистент с привычной точностью и аккуратностью закрепил шлем на голове Руслана, проверил все крепления и растяжки, а затем, убедившись, что техника безопасности соблюдена, дал команду: «Пуск».

Где-то под полом загудело, но вместо того, чтобы стихнуть через секунду, гул всё нарастал и нарастал.

На противоположной стене включился огромный экран с кучей графиков и цифр. Зал наполнился множеством голосов, дающих отчёт о происходящем. Видимо, на динамики в помещении вывели голосовые отчёты всех причастных к работе установки.

Внезапно на металле костюма входа начали проявляться цвета побежалости*1.

Сначала цвет костюма стал соломенный. Персонал начал паниковать, кто-то из динамиков прокричал: «Отключите питание».

Цвет стал коричневым. Кто-то, судя по голосу, более спокойный, продолжал давать отчёт: «Температура тестировщика в норме, наблюдаю аномалии активности мозга».

Цвет стал пурпурным. И снова чей-то отчёт из динамиков: «Питание отключено! Накачка контура продолжается, причина неизвестна».

Поверх пурпурного цвета стали проступать светло-серые пятна накала. В зал вбежал мужчина в блестящей металлизированной экипировке термозащиты, он прокричал: «Пробую прямое отключение», надел шлем и попытался оторвать от костюма кабель.

Цвет всего костюма дошёл до светло-серого. Наконец раздался голос профессора: «Запускайте процедуру экстренного отключения сознания».

Спустя секунд пять гул всё же стих. Ещё через пару секунд наконец-то удалось отключить кабель, впрочем, это уже не имело значения, так как костюм уже явно начал остывать.

Под потолком с громким треском сработала система пожаротушения, и мощные струи пены обрушились на всё вокруг, включая костюм. Помещение мгновенно заволокло густым паром.

В этот момент из коридора ворвалась команда реаниматологов. Они быстро оценили ситуацию и начали помогать ассистентам. Те, обжигая руки и задыхаясь паром, пытались открутить прикипевшие гайки на шлеме костюма.

Наконец люк под потолком с громким шипением открылся, и мощная вентиляция начала высасывать пар. Через пару минут видимость стала приемлемой, хотя местами у стен всё ещё сохранялись места плотной облачности.

К этому моменту сборной команде из ассистентов и реаниматологов удалось вытащить Руслана из костюма. Вопреки самым худшим ожиданиям, он не выглядел заживо испечённым. Но он был без сознания. Лежал на полу без движений. Лицо было бледным, глаза закрыты, лоб покрыт испариной. Его состояние вызывало серьёзные опасения. Реаниматологи быстро положили Руслана на каталку и увезли.

К Светлане подошёл обеспокоенный профессор:

— Ваш вход временно откладывается. Необходимо выяснить причины сбоя.

— Что случилось с костюмом входа? — испуганно спросила она.

— Я не могу точно сказать. Этим займутся инженеры-техники.

— А Руслан? Он жив?

— Я видел не больше вашего. Сейчас реаниматологи борются за его жизнь. Пожалуйста, отправляйтесь отдыхать. Вам сообщат, как только ситуация прояснится.

Светлана, чувствуя, как её охватывает паника, кивнула:

— Хорошо, я постараюсь.

Она понимала, что выбора нет. Нужно довериться профессионалам и надеяться на лучшее.

Водитель повёз Светлану в служебную квартиру, не доехав пару домов, она попросила высадить её у супермаркета. Особой необходимости идти за продуктами не было, Света просто хотела отвлечься. Отстранённо пройдя витрины с колбасой и сосисками, она задержалась в отделе молочки. В корзину перекочевал кусочек сыра и йогурт. В хлебном отделе нашёлся зерновой хлеб с семечками. А после очередь настала для овощного отдела. Картофель, лук и морковь. Потом она вспомнила, что дома своего часа ждёт банка горошка. «А почему бы не винегрет на ужин?» — возник риторический вопрос в голове Светланы, и она добавила в корзину свёклу. Взгляд зацепился за манго и сливы по акции. Девушка начала выбирать сливы и сразу же вляпалась в гнилой плод. Скривилась и решила не брать.

Осознала, что задумка была погулять по магазину и скоротать время, а по итогу она галопом собрала всё, что нужно, чуть больше чем за пятнадцать минут. Волевым усилием переключилась на выбор манго. Плодов было много, но преимущественно совсем не спелых. Светлана уже хотела разочарованно уходить, как попался упруго-мягкий экземпляр, фрукт перебрался в корзину.

По закону Мерфи, очереди на кассе не было, и Светлану отпустили практически сразу. Взгляд на часы дал понять, что она ушла с работы всего полчаса назад. «Негусто», — подумала она. Вариант потянуть время был исчерпан, и она пошла к дому. Попутно открыла йогурт и сделала пару крупных глотков, вкус был какой-то странный, Светлана посмотрела срок годности — закончился три дня назад.

Да что ж такое, почему так не везёт? — спросила она сама себя.

Благо вокруг никого не было, и разговаривающая сама с собой девушка не привлекла внимания. Возвращать вскрытый йогурт не было смысла, и он отправился в урну.

Придя домой, Света поняла, что готовить не в состоянии. Решила хотя бы нарезать манго и убедилась, что плод не спелый, а подгнивший. Это была последняя капля, терпение Светы лопнуло. Она села на диван и стала просто смотреть в одну точку на стене.

Мысли в голове Светланы крутились разные. И о том, что если установка сломалась, это может быть конец миссии. И о том, что после аварии в кирасе-капсуле Руслан может умереть, а на его месте могла быть и она. Была мысль и об Алексее, но совсем уж путанная: «Ждёт ли? Скучает? Или злится?»

Изучение стены в состоянии полной прострации было прервано телефонным звонком.

— Алло, — вяло сказала Светлана после того, как телефон надрывался звонком не меньше минуты.

Звонил Геннадий. Он сообщил, что Руслан жив. А также, что произошёл технический сбой, из-за которого соединение с нейросетью не установилось. А костюм транслировал поток данных для входа, пока Руслан не потерял сознание. Это привело к критическому перегреву внешней кирасы-капсулы, температура которой достигла трёхсот с лишним градусов.

Девушка была окончательно «добита» этой информацией и мысленно успела попрощаться с коллегой.

Но Геннадий продолжал рассказ уже совсем в другом ключе. Он пояснил, что конструкция костюма, включающая воздушную прослойку между оболочкой и «подкладкой», спасла Руслана от серьёзных ожогов. Низкая теплопроводность воздуха значительно снизила воздействие экстремальной температуры, предотвратив критические повреждения. В результате, несмотря на невыносимые условия, Руслан получил лишь два незначительных ожога: один на локте левой руки и другой на тыльной стороне правой ладони. Эти повреждения, хотя и болезненны, но жизни его не угрожают и быстро заживут при надлежащем уходе.

Светлана с облегчением выдохнула, её душевное состояние начало приходить в норму.

После новостей о Руслане Геннадий сообщил, что на завтрашнее утро запланирован его вход в виртуальность. А также, что если всё пройдёт по плану, то на час дня запланирован и её вход.

Обыденность, с которой Геннадий перешёл к завтрашним планам, несмотря на случившееся недавно, обескуражила Светлану, и она решила воспользоваться моментом и спросила:

— Каждый раз после сбоя или непонятной работы установки ты первым идёшь на следующий вход. Неужели тебе совсем не страшно?

— Понимаешь, я хожу туда уже больше полугода. Я не знаю, что происходит внутри, когда в установке находится кто-то из вас с Русланом, но за себя я спокоен. Установка — это воплощение точности и надёжности. Я убеждался в этом десятки раз. Я чувствую её работу, как мастер чувствует инструмент. Для меня это как управление автомобилем или сверлильным станком — ты знаешь его возможности и не переступаешь их границ. Я боюсь установку не больше, чем любой другой инструмент. Ведь даже молоток требует внимания и осторожности. При этом только от тебя и твоего опыта зависит, куда будет следующий удар — по руке или по гвоздю. А ещё в любом деле главная составляющая — это опыт, чем больше ты будешь ходить в установку, тем ближе будешь к состоянию гармонии с ней.

— Ты говоришь очень убедительно, — ответила Светлана, чувствуя, что ей нечего возразить.

— Я не пытаюсь тебя в чём-то убедить. Просто говорю то, во что действительно верю.

— Хорошо, тогда я тоже попробую в это верить.

— Твоё право.

— Пожалуйста, заедьте за мной с утра. Я предпочитаю провести время до обеда в лаборатории, чем сидеть в пустой квартире и сходить с ума от скуки.

— Я постараюсь уговорить водителя заехать за тобой, но ничего не обещаю. Ты же знаешь его характер.

— Спасибо! До завтра.

Светлана провела вечер и легла спать, как обычно, но что-то неуловимо изменилось в её душе после разговора с Геннадием. Это было странное, почти волшебное чувство, которое она не могла объяснить. Каждую клеточку её тела переполняли эмоции, словно внутри неё зажглась искра, готовая разгореться в пожар.

Спать она ложилась через силу, так как организм хотел продолжать бодрствовать. Светлана даже решила использовать запрещённый приём и задумалась над дилеммой отношений с Алексеем. Результат превзошёл все ожидания — она не провалилась в цикл грусти и тоски, обычно ведущий её к кругу, полному печали, по определению не имеющему выходов. Наоборот, она раз за разом приходила к мысли, что надо решить всё сразу после возвращения. Что неопределённость в их отношениях — это лишь проверка высших сил, и для стабильных отношений эту проверку надо пройти.

На этих мыслях Светлана провалилась в царство сновидений.

Всю ночь ей снились удивительные сны о нейросети, о том, как она налаживает с ней дружбу, о том, как объясняет ей, в чём смысл жизни обычного человека. Эти сны были настолько яркими и реальными, что, проснувшись, она всё ещё ощущала их отголоски.

Примечание:

*1 Цвета́ побежа́лости стали это — радужная окраска, появляющаяся на чистой поверхности нагретого металла в результате образования на ней тончайшей окисной плёнки. Толщина плёнки зависит от температуры нагрева стали. Плёнки разной толщины по-разному отражают и рассеивают свет, чем обусловлена зависимость цвета от температуры. Характерные цвета: соломенный — 220, коричневый — 240, пурпурный — 260, синий — 300, светло-серый — 330-350, °С.

16 июня 2027 года. День 10.

Светлана открыла глаза, утренний свет проник в комнату, наполнив её теплом и уютом. Несмотря на насыщенный переживаниями и приключениями сон, она проснулась выспавшейся и полной сил. В ней кипела энергия, словно она могла свернуть горы. Её сердце ритмично стучало, мысли были ясными и чёткими. Она чувствовала себя готовой к любым свершениям.

Светлана плотно позавтракала, стараясь оставить время на утреннюю прогулку у дома. Она вышла на улицу на десять минут раньше, чем обычно, и не прогадала. Машины ещё не было, и она с наслаждением вдохнула свежий утренний воздух. Лёгкий ветерок играл её волосами, а первые лучи солнца мягко согревали лицо. Она чувствовала, как утренняя прохлада бодрит, и наслаждалась каждой минутой этого тихого, почти медитативного состояния.

Минуты через три подъехала машина. Водитель бросил быстрый взгляд на часы, затем посмотрел на неё и уважительно кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение, и он даже первым поздоровался.

— Светлана Архиповна, доброго утра.

Света села в машину и поприветствовала обоих мужчин. Геннадий ответил стандартное «привет» и затих, видимо, его разговорчивость так и осталась во вчерашнем дне.

Доехали как обычно быстро, за всё время встретив меньше десятка машин, заторы и пробки на дорогах — это точно не про Радужный. После чего были томительные полдня, которые не смог разбавить даже вход Геннадия в виртуальность. Нет, она, конечно, обрадовалась его успешному входу, а потом и успешному выходу, но это всё были поверхностные, не дающие погружения события. Во-первых, Светлана была уверена в том, что у него всё пройдёт гладко, а во-вторых, ей хотелось своих приключений, своего входа, и она просто ждала обеда.

Наконец часы показали час дня, она мастерски надела «подкладку» костюма и сразу позвала ассистента. Уже через двадцать минут перед её глазами танцевал калейдоскоп изображений входа.

Светлана медленно открыла глаза, ощутила, что лежит. Сердце забилось быстрее, ожидая беды. Но вместо тревоги её охватило странное и приятное чувство. Она лежала на мягкой постели, покрытой шёлковыми простынями. Комната была залита мягким, приглушённым светом, создавая атмосферу уюта и комфорта. Светлана приподнялась на локтях и огляделась. «Похоже на номер отеля», — пронеслось у неё в голове. Вот только она никогда не бывала в отелях с такой роскошной и огромной кроватью.

Глава 6

Внезапно дверь номера открылась, и в комнату вошёл мужчина. Высокий, стройный, с лёгкой улыбкой на лице и пронзительными голубыми глазами. В его руках было небольшое ведёрко со льдом, в котором покоилась бутылка игристого вина.

— Привет, — произнёс он, подходя ближе. Его голос звучал мягко и спокойно. — Я подумал, что стоит извиниться за вчерашний сбой в работе моих систем. Вчера ты была сильно расстроена. И я решил порадовать тебя игристым вином.

По голосу и интонациям Светлана поняла, что это Учитель.

— Это отличная идея, я люблю игристое вино, а от вкуса некоторых марок даже испытываю восторг, но… Наверное, вино не к месту, я вошла в виртуальность, чтобы сдать экзамен.

— Ты его уже сдала, поздравляю с освоением первого навыка! — Учитель улыбнулся и разлил вино по бокалам.

Светлана удивленно подняла брови:

— Как сдала?

— Очень просто. Мы сыграли шестнадцать партий прямо во время твоего входа. Я проводил по две партии, имитируя стили игры и тактические решения восьми чемпионов мира. Ты выиграла одиннадцать раз, этого более чем достаточно для сдачи экзамена.

Светлана взяла бокал и сделала глоток. Вино оказалось освежающе-терпким, с легкими нотками цитрусовых. Она задумчиво посмотрела на Учителя.

— Как интересно… Я и не знала, что так можно…

— Я же говорил: возможно всё. Мне не хотелось тратить часы на рутинную проверку. Тем более что ты тоже не любишь рутинные процедуры.

Светлана нахмурилась:

— А как же Геннадий? Он говорил, что сдача экзамена — это важный и обстоятельный процесс.

— О, Геннадий другой. Он любит осознавать, что навык освоен. Ему важно прочувствованное понимание.

Светлана посмотрела на Учителя с вызовом:

— Геннадий приходит к тебе давно. Его ты знаешь. Но как ты догадался о моих предпочтениях?

— Чтобы учить других, надо хорошо обучаться самому. Я наблюдаю за тобой и познаю тебя. Вот и с вином угадал, — сказал Учитель, подмигнув Светлане перед тем, как отпить из бокала.

Жест был очень человечным, и девушка улыбнулась.

Через полчаса увлекательной беседы за бокалом вина Света почувствовала, как её настроение стремительно поднимается. Она была полна энергии, готовая к новым открытиям и приключениям. Попрощавшись с Учителем, девушка попросила открыть выход из виртуального мира.

Учитель щёлкнул пальцами, и перед Светой появилась кираса-капсула костюма входа с мерцающей дверью вместо задней стенки. Она сделала шаг вперёд, и в тот же миг её сознание перенеслось в реальный мир.

Когда Свету окутал прохладный воздух реальности, её радостное состояние не исчезло. Она чувствовала себя так, словно только что вернулась из увлекательного путешествия, наполненного новыми открытиями и яркими эмоциями.

С этого момента для Светланы началась цепочка входов, наполненных лёгкостью и гармонией. Она всё больше убеждалась в правоте Геннадия: с нейросетью она могла наладить настоящее взаимодействие, которое ничем не уступало живому общению. Её входы становились всё более естественными, а беседы с Учителем — такими же тёплыми и искренними, как с давними друзьями.

Руслан же, напротив, столкнулся с чередой трудностей: то при входе возникали технические сбои, и всё вокруг «зависало»; то часть виртуального мира оставалась не прорисованной; то нейросеть игнорировала его появление, и Учитель не встречал его.

Профессор, тщательно изучив проблему, пришёл к выводу, что в установке, возможно, возник неявный, но постепенно усугубляющийся дефект. Он немедленно пригласил опытного инженера для детального исследования и устранения неполадок.

1 июля 2027 года. День 25.

Через пару недель приехал инженер. Это был статный дядька с весьма звучным именем Коло́ссов Ярослав Виссарионович. Несколько дней шёл процесс обследования установки «ФорРазНав» в отключенном состоянии, и входы в виртуальность прекратились.

Отсутствие работы погрузило Светлану в состояние, когда каждый день казался бесконечным и серым, как пасмурное небо без единого просвета.

В один из таких дней всплыло воспоминание, которое мучило её уже много лет.

В тот день стояла тридцатиградусная жара, июль подходил к концу. Светлана как сейчас помнила все детали. Как налетевший ветер парусом надул любимые голубые брюки. Как она раздражённо смахнула с белой футболки божью коровку. Как, обиженно надувшись, смотрела из-под широких полей шляпы на Алексея. А тот активно жестикулируя руками объяснял, что планировал разбить лагерь на берегу озера Поганое. Что он нашёл озеро на карте, не подозревая, что оно не подходит для купания.

Светлана была разочарована, не зря ей не понравилось название, она хотела позагорать и покупаться, но планы рухнули, как карточный домик.

Это был их первый совместный поход на природу, затея провалилась, и Светлана жалела о потраченном времени. Она собиралась вернуться в город, но Алексей проявил чудеса дипломатии и уговорил её остаться. Он пообещал, что сможет организовать отличный лагерь, да — без возможности покупаться, но точно с возможностью насладиться природой. И всё действительно вышло как он обещал. А потом, когда они любовались на алое зарево заката, он её поцеловал.

Светлана закрыла глаза, пытаясь вспомнить тот момент. Как же это было давно. Ей тогда было всего двадцать два, а сейчас… «Ужас, прошло больше семи лет», — промелькнуло в голове Светы. Почему она тогда ответила на его поцелуй? Может быть, если бы она отказалась, всё было иначе?

Отношения с Алексеем были как открытая рана, которая не заживала. Они не приносили радости, а только боль и разочарование. Светлана часто возвращалась к этому воспоминанию, как к точке невозврата. Логика подсказывала ей, что всё должно было быть иначе, но душа с ней не соглашалась. Она чувствовала себя, как корабль без руля, который несёт шторм.

Под эти непростые размышления Светлана уснула, но даже во сне её не покидали мысли об Алексее. Отсутствие работы снова и снова возвращало её к главной философской дилемме её жизни — могут ли они быть вместе? Или это всё напрасно? Её сердце билось, как птица в клетке, а мысли кружились, как листья на ветру, не находя покоя.

6 июля 2027 года. День 30.

В один из серых, унылых дней, когда за окном, как из ведра лил ливень и всё казалось однообразным и безрадостным, профессор и инженер решили навестить Светлану в её служебной квартире.

— Здравствуйте, Светлана! Простите за беспокойство, — начал профессор, стараясь придать голосу как можно больше теплоты.

— Всё хорошо, я всё равно ничем не занята, — ответила Светлана, стараясь скрыть лёгкую тревогу.

— Вы, наверное, уже знаете, что к нам приехал Ярослав Виссарионович. Он тщательно проверяет оборудование на наличие неисправностей, и у него есть несколько важных вопросов по поводу сбоя, который произошёл во время вашего входа в виртуальность.

— Здравствуйте. Не могли бы вы рассказать о том, что именно произошло во время сбоя? — спросил Ярослав Виссарионович, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась настойчивость.

— Я уже подавала отчёт комиссии по инциденту, и вряд ли смогу что-то добавить, — ответила Светлана, её голос слегка дрожал от волнения.

— Отчёт — это лишь формальность. Я бы хотел услышать рассказ напрямую из ваших уст. Мне нужно понять и проанализировать всё, что вы сможете вспомнить. Ваши мысли, эмоции, догадки, всё, что происходило в тот момент. Не только факты, но и то, что вы почувствовали. Это поможет нам лучше разобраться в ситуации.

Светлана начала свой рассказ с лёгкой дрожью в голосе, словно воспоминания всё ещё были свежи в её памяти.

— Сначала мне показалось, что мир вокруг выглядит как-то глупо, словно в компьютерной игре из детства, но потом меня накрыло осознание того, что это хоть и виртуальная реальность, но организованная на очень высоком уровне. И я начала паниковать.

— Так, продолжайте.

— А уж когда сквозь стену шарахнулась на спину, то испугалась совсем. Боль от падения ведь была реальна, настолько же реальна, как наш с вами разговор.

— Я понимаю, — кивая, сказал Ярослав Виссарионович.

— Потом вроде бы был момент эйфории, когда всё заработало, но после… этот кирпич, — Света передёрнула плечами, — понимаете, он был прямо у меня в ноге.

Девушка невольно потёрла ногу, приподняла подол халата и показала на ей одной ведомую точку.

— Вот здесь, — она скривилась в гримасе боли, явно переживая тот момент вновь, — я думала, что лишусь ноги, — сказала Светлана, и по её щекам потекли слёзы.

— Тихо, тихо. Всё уже позади, — быстро сказал Ярослав Виссарионович, взяв девушку за руку.

Его глаза были полны искреннего сочувствия и тревоги. Дождавшись, пока девушка успокоится, он сказал: — Это абсолютное безумие, я представляю, какой ужас вы пережили.

Светлана перестала всхлипывать и закончила рассказ, мельком пробежавшись по оставшимся событиям. Она вскользь упомянула о том, что Учитель собиралась ослепнуть от употребления стеклоочищающей жидкости. Но причина этих действий ускользнула из ассоциативного ряда её воспоминаний, и она не сообщила Ярославу Виссарионовичу, что Учитель говорил о том, что у него в подчинении есть нейросети…

Когда Светлана закончила, инженер глубоко вздохнул, словно пытался справиться с собственными эмоциями. Он посмотрел на неё с уважением и сказал: «Ваш опыт вызывает во мне не только сочувствие, но и глубокое уважение. Вы не просто молодец — вы настоящий герой. Вы справились с испытанием, которое могло сломить любого. Это требует невероятной силы духа и мужества».

Его слова звучали так искренне и с таким пониманием, что Светлана почувствовала, как её напряжение постепенно уходит. Она поняла, что перед ней не просто инженер, а человек, который способен не только создавать сложные машины, но и сопереживать другим.

Как человек Ярослав Виссарионович вызывал уважение, как инженер имел огромный авторитет. Но, несмотря на это, тестировщики от его приезда получили больше минусов, чем плюсов. Все сначала страдали от остановки установки ФорРазНав, а потом от того, что она работала в неполноценном режиме.

Установку часто отключали или запускали с ограниченной мощностью, а в процессе её работы дополнительно нагружали тестовыми заданиями и обвешивали измерительным оборудованием, что неизбежно снижало производительность.

Светлана, однако, не потеряла присутствия духа и сблизилась с Учителем, несмотря на все трудности.

В ходе тестов профессор и инженер сделали важное открытие: эффективность обучения можно было повысить на двадцать процентов, если изучать навыки из сферы, к которой у тестировщика есть предрасположенность.

После такого открытия профессор несколько дней безвылазно сидел в кабинете за работой, отвлечь его удавалось лишь любимым крепким чаем. Помощница Тонечка литрами заносила его в кабинет и с каждым стаканом приводила посетителя, любезно угощающего Георгия Людвиговича едой.

Увы, но в период фонтанирования идеями о схемах оптимизации процесса обучения других способов обеспечить профессора едой и водой не было.

К концу третьего дня у него побывал почти весь технический персонал, не говоря уже о тестировщиках. Которые из-за вынужденного простоя вместо виртуальности проводили время у него в кабинете, впитывая воодушевлённые речи о потрясающих перспективах оптимизации процесса обучения.

Вся лаборатория была заражена восторгом профессора и ожидала команды к началу реализации новой методики.

9 июля 2027 года. День 33.

Пилотную программу, естественно, возглавил Геннадий — у него была установлена природная склонность к механике. Он с энтузиазмом погрузился в изучение её тонкостей, стремительно осваивая новые знания и подходы. Изучение шло семимильными шагами, как в теоретической, так и в практической части. Для тестирования знаний использовались не только задания с установкой ФорРазНав, но и прикладные задачи техников установки, например, помощь в ремонте механизма подъёма узлов и агрегатов.

Следом очередь дошла до Светланы. Её склонностью оказалась микробиология, и профессор предложил углубиться в эту тему. Светлана с энтузиазмом согласилась, ведь через установку ФорРазНав всё давалось легко и непринуждённо. Она быстро осваивала новые навыки, сдавала экзамен и сразу переходила к изучению следующего, впитывая знания, как губка.

Вскоре Светлана узнала, что Руслан тоже перешёл на программу предрасположенностей. Несмотря на то, что у него всё ещё возникали проблемы при взаимодействии с нейросетью, он не сдавался и продолжал упорно работать, регулярно входя в виртуальную реальность установки. Понимая, насколько сложнее идёт его обучение, Светлана относилась к Руслану с большим уважением.

Время летело стремительно, и тоска, казалось, осталась позади. Жизнь шла своим чередом: неделя сменяла неделю…

Для Светланы всё самое интересное происходило в виртуальности, а остальная жизнь стала рутиной, в которой дни бежали быстро и стали неотличимы друг от друга.

24 июля 2027 года. День 49.

Светлана вошла в виртуальную реальность, чтобы сдать экзамен и освоить новый навык. Но при входе Учитель сообщил, что она не прошла проверку.

— Как так? — растерянно спросила Светлана.

— Я не знаю. Похоже, твои знания по этому навыку близки к нулю, — ответил Учитель.

— А я ничего не перепутала? Срок освоения навыка ведь истёк?

— Да, я проверил. Если хочешь, мы можем провести экзамен классическим способом.

Света согласилась, и они начали экзамен. Результат оказался лучше, но всего на четыре десятых процента.

— Ну вот, уже лучше, — с надеждой сказала она.

— По моим подсчётам, точность измерений составляет плюс-минус полтора процента, так что твой результат находится в допустимых пределах погрешности, — с лёгкой улыбкой ответил Учитель.

— Как же быть? Выходит, я не смогу освоить следующий навык?

— К сожалению, нет. Мы можем перенести экзамен на сутки, а пока просто отдохнём.

Света, немного подумав, решила согласиться с предложением нейросети — просто предаться отдыху.

Особенно приятно было делать это в компании Учителя, который мог создавать окружающую реальность по своему желанию.

После короткого обсуждения они решили отправиться на жаркий кубинский пляж, тем более что Учитель выбрала образ жгучей длинноволосой мулатки, который идеально подходил для такого отдыха.

Когда девушка вернулась, она незамедлительно решила проинформировать о произошедшем сбое Георгия Людвиговича. Она направилась к его кабинету, но, к своему изумлению, обнаружила, что дверь заперта. На стук в дверь ответа также не было. Тогда Светлана решила обратиться к его первому помощнику. Но и он её разочаровал, сообщив, что профессора не будет на месте до утра следующего дня.

25 июля 2027 года. День 50.

На следующий день Светлане нужно было обновить слой трансдермантов, и она смогла встретиться с профессором только после этой процедуры.

— Профессор, я вчера не смогла сдать экзамен по изученному навыку, несмотря на то, что время освоения истекло.

— Срок освоения иногда указывается неточно, и может возникать погрешность до пяти процентов… — начал вслух размышлять профессор, но Света его перебила.

— Учитель тоже так сказал, мы посчитали и решили, что суток хватит с запасом. Но сегодня я пробовала читать материал по морфологии Hypoaspis miles, но, увы, мне почти ничего не понятно — полагаю, что экзамен я не сдам и сегодня… — грустно сказала Светлана.

— У Руслана тоже встречались сбои усвоения, и теперь это случилось с тобой. Видимо, это какие-то сбои в работе установки. Ярослав Виссарионович продолжает за ними наблюдать, но пока не в силах устранить.

— То есть я не смогу продолжить обучение?

— Думаю, сможешь, но лишь пройдя программу обучения заново и повторно выждав срок освоения. Во всяком случае, Руслану помогает лишь такой способ.

— Хорошо, профессор, я попробую повторно пройти программу обучения, спасибо.

Сразу после разговора с профессором Света отправилась в виртуальность. Как и предполагалось, экзамен был провален. Тогда она прошла курс обучения заново и через двенадцать дней, как и было предусмотрено, сдала экзамен по нему.

6 августа 2027 года. День 62.

События снова закружились вихрем, затягивая Светлану в водоворот неизвестности. Каждый день она погружалась в виртуальность, разговаривая с Учителем обо всем, что терзало её душу.

Иногда она не могла удержаться и делилась мыслями об Алексее, воспоминания о котором стали её наваждением. Иногда Светлана даже хотела его забыть, чтобы не мучаться, но время шло, а его образ в её памяти продолжал оставаться ярким и живым.

Дни шли один за другим, прошло почти три месяца участия в программе. Светлана не находила решения своей моральной дилеммы. С каждым днём её охватывало всё большее отчаяние. Она понимала, что конца этому пути не видно, что она застряла в этой виртуальной реальности, где так интересно её мозгу, но так тяжело её сердцу.

Сердце разрывалось от тоски и безысходности, требуя выхода из программы, а мозг требовал продолжения и освоения новых навыков.

30 августа 2027 года. День 86.

Однажды, выйдя к машине с утра, Светлана обнаружила, что капот автомобиля открыт. Склонившись под ним, стоял Геннадий и неспеша разбирал двигатель.

Удивительным было то, что своенравный водитель, никого не подпускающий к служебной машине, стоял в стороне и напряжённо что-то рассказывал по телефону вполголоса.

Светлана почувствовала неладное, но решила попытаться завести отстранённый диалог:

— Привет, Гена, похоже, отправка задерживается? Ты не сориентируешь меня, сколько времени нужно на ремонт? — нейтрально спросила она.

— Не твоего ума дело, женщина. Езжай на такси! Ты мне мешаешь, отвлекая глупыми вопросами, — грубо ответил тот.

Светлана была шокирована такой тирадой от обычно тихого и неразговорчивого юноши.

Вдруг из-за её спины раздался голос выходящего из подъезда Руслана:

— Ай, как нехорошо так разговаривать… Я такого не потерплю, ну-ка быстро извинись перед прелестным цветком нашего общества, юнец, не заслуживающий зваться мужчиной!

В его словах звенел металл. В речи прорезались восточные нотки. Света удивилась такой витиеватости, но вспомнила, что Руслан при волнении всегда выражается несколько эксцентрично.

— Слышь, нерусский, тебе вообще слова не давали! Научись сначала говорить без акцента.

Передать состояние Руслана было невозможно: он переменился лицом, на лбу выступил пот, глаза сузились до едва различимых щёлочек, пальцы собрались в кулаки…

Казалось, что драка уже неизбежна.

— Тихо-тихо, брат, остынь! Он не понимает, что несёт! Он просто не в себе! — вполголоса, но очень быстро сказал водитель, придерживая Руслана за плечо.

Несколько секунд ярость боролась с разумом в душе восточного мужчины, наконец последний победил, хотя и с минимальным преимуществом.

Видимо, не найдя русских слов, он перешёл на арабский:

— Аллах яхдик*1, — сказал он, осуждающе глядя на Геннадия, сплюнул на землю и продолжил: — Ин ща Аллах*2… Аллах Акбар*3!

Ещё несколько секунд Руслан смотрел на юношу испепеляющим взглядом. Наконец он отвернулся и перевёл взгляд на водителя.

Собственно, на водителя в этот момент смотрела и Светлана: обычно грубый и дерзкий, он в этот раз повёл себя совершенно несвойственно сложившемуся о нём мнению.

Убедившись, что и Света, и Руслан на него смотрят, водитель жестом показал следовать за ним и, не удостоив Геннадия даже взглядом, молча пошёл вдоль дома.

Лишь когда все они оказалась в соседнем дворе, он сказал:

— Он не в себе. Я связался с лабораторией — было приказано разорвать контакт и ретироваться. Его на контроль возьмёт «наружка*4» во главе с самим Зоргеном. А за нами сейчас приедет другая машина.

Более никто не проронил ни слова. А первые объяснения смог дать лишь профессор по прибытию всех в лабораторию.

— Коллеги-тестировщики, — начал Георгий Людвигович, пристально глядя на группу. — В поведении Геннадия наблюдалось несколько странностей, но сегодняшняя реакция была беспрецедентной. В связи с этим я вынужден сообщить, что в группу медиков, регулярно осматривающих вас, будет включён психиатр. Это мера предосторожности, и я прошу вас отнестись к ней с пониманием. Также настоятельно рекомендую вам быть предельно внимательными к своему состоянию и немедленно сообщать о любых замеченных странностях.

Светлана взволнованно спросила:

— Профессор, вы хотите сказать, что это может произойти и с нами?

Георгий Людвигович ответил без тени улыбки:

— Нет, но мы должны быть готовы к любым неожиданностям. В нашем деле риск всегда присутствует.

Руслан, нахмурившись, произнёс:

— У меня лично всё в порядке, за исключением нестабильной работы установки ФорРазНав.

Профессор раздражённо ответил:

— Я помню о вашей проблеме с установкой. Работа над её решением ведётся, но пока ситуация остаётся сложной. Если вам станет спокойнее, могу сообщить, что недавно у Светланы произошёл сбой, аналогичный вашему.

Он снова взглянул в свой планшет и продолжил:

— Если больше вопросов нет, то я вас покину. Вы можете продолжить посещение нейросети, как обычно, но не упоминайте внутри виртуальности о событиях с Геннадием. А я должен идти, меня ждёт комиссия по действиям Геннадия.

Вопросов не последовало, и Георгий Людвигович вышел из комнаты, оставив за собой напряжённую тишину.

Несмотря на смазанное и сумбурное утро, день Светланы прошёл на удивление гладко и спокойно. Она с лёгкостью погрузилась в виртуальный мир, где всё было как раньше. Светлана провела время с Учителем, наслаждаясь общением и новыми знаниями.

В том же темпе прошли ещё три дня, после чего их представили невысокому и неприметному человеку в роговых очках, которые скрывали его постоянный прищур, напоминавший ленинский. Этот человек оказался психиатром.

На знакомство и общение с ним ушло два долгих дня. На это время был запрещён вход в виртуальность, и Светлана в отсутствии отвлекающих факторов опять начала проваливаться в грустные мысли. Её всё больше охватывало ощущение, что происходящее бесконечно, — начался четвёртый месяц командировки, а ясности с общим сроком её продолжительности по-прежнему не было.

В такие моменты девушка даже начинала сожалеть о том, что согласилась участвовать в этой особой миссии.

Однако на третий день ограничения на посещение виртуальности были сняты, и жизнь начала возвращаться в привычное русло. Единственным отличием стал регулярный, каждые два дня, разговор с психиатром. Но теперь он занимал не больше сорока минут, что в целом можно было считать приемлемым.

Примечание:

*1. Аллах яхдик — «Пусть Аллах ведет тебя прямым путем». Это выражение используют, чтобы указать человеку на то, что он заблуждается.

*2. Ин ща Аллах — «Как пожелал Аллах». Выражение означает, что Аллах все изначально предопределил.

*3. Аллах Акбар — «Аллах превыше всего»

*4. Наружка — отдел скрытого наружного наблюдения за объектом.

Глава 7

23 сентября 2027 года. День 110.

Всё изменилось через шестнадцать дней. Обычное утро неожиданно прервали экстренным совещанием комиссии по надзору. Доступ в виртуальность приостановили, и Светлана, как и Руслан, томительно ждали конца совещания. Геннадия с ними не было, что навевало тревожные мысли о том, что совещание может быть связано с ним.

Через пару часов профессор пригласил их к себе.

— Я не буду вас томить и сразу скажу, что у Геннадия случился очередной приступ. По итогам анализа ситуации комиссия, на основе мнения психиатра, пришла к выводу о том, что, скорее всего, причиной этого являются походы в виртуальность.

— Вы считаете, что та же участь постигнет и нас? Или есть варианты? — спросил Руслан. Профессор замялся. Положение спас психиатр, вмешавшийся в разговор:

— В данный момент я не готов дать стопроцентного ответа. Я ещё понаблюдаю за вами обоими несколько дней, но сейчас я бы рекомендовал вам больше не посещать виртуальность.

— Профессор, Вы тоже так считаете? — решила уточнить Светлана.

— К сожалению, у меня нет повода не верить доктору. Вы же понимаете, что это в первую очередь ради вашего блага, — примиряюще сказал Георгий Людвигович.

Спорить с профессором, а тем более с доктором, было не только глупо, но и бесполезно. Света молча вышла из кабинета, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Руслан последовал за ней, стараясь не встречаться взглядом с членами комиссии.

Они вышли на улицу, и холодный осенний ветер ударил им в лица. Ливень обрушился на них, мгновенно промочив одежду. Центральная часть России в это время года любила удивлять суровой осенью.

Их спас водитель — на этот раз он был на другом автомобиле: тоже на «Уазе», но на этот раз модели «Профи». Это была версия с однорядной кабиной, и посадочных мест было всего два. В салоне было тесно, но Руслан, несмотря на свой высокий рост, умудрился протиснуться на среднее сиденье, оставив Свете более комфортное сиденье у двери.

Машина тронулась, и они молча смотрели на мелькающие за окном размытые улицы, залитые дождем. Руслан пытался придумать, как разрядить обстановку, но слова не шли на ум. Света тоже молчала, погруженная в свои мысли.

Вскоре служебный автомобиль подъехал к дому. Светлана не знала, как поступить, но перспектива сидеть дома без дела её угнетала. Руслан, открыв дверь подъезда, предложил:

— Если хотите, можем зайти ко мне. Отпразднуем начало отпуска. У меня есть отличное крымское вино и настоящий адыгейский сыр.

Ситуация с планами на вечер начала проясняться, но Светлана всё же уточнила:

— Вы предлагаете просто дружеские посиделки, без какого-либо подтекста?

Руслан немного смутился, но ответил уверенно:

— Конечно, только дружеский вечер. Никакого подтекста, обещаю.

Его слова прозвучали так искренне, что Светлана не смогла сдержать улыбку.

— Хорошо, я забегу к себе переодеться и приду. Только я не совсем поняла про отпуск. Что вы имели в виду?

— Ну как же? Нас сегодня отправили в отпуск — мы трудились больше трёх месяцев и заслужили отдых.

— Ну да, если посмотреть под таким углом, то, возможно, вы правы. Я лишь боюсь, что это может оказаться отпуск с последующим увольнением.

— Хм, вы думаете, всё настолько серьёзно? Хотя нет, не отвечайте. Предлагаю продолжить обсуждать эту тему уже с бокалами в руках. Я пойду нарезать сыр и открывать вино.

— Договорились, — сказала Светлана и побежала в свою квартиру.

Она не собиралась ни флиртовать, ни кокетничать. Однако, следуя внутреннему порыву и соблюдая правила хорошего тона, Светлана всё же решила подправить макияж, слегка подкрасить губы и подвести глаза. И, конечно, сменить форму «ФорРазНав» на что-то более женственное.

Поиски подходящего платья заняли больше времени, чем она ожидала. Большинство платьев в её гардеробе были в «коктельном стиле» — с короткими плиссированными юбками, они явно не годились для дружеского визита. Наконец, после долгих раздумий и тщательного перебора, Светлана нашла более скромное платье нежно-василькового цвета, длиной чуть ниже колена.

Когда она позвонила в дверь Руслана, стрелки на часах показывали, что прошло уже больше часа. Руслан тоже успел переодеться. Песочного цвета рубашка, явно сшитая на заказ, идеально сидела по фигуре. Тёмно-коричневые брюки с идеально выглаженными стрелками и замшевые туфли того же оттенка дополняли образ. Однако, несмотря на внешнюю собранность, Руслан выглядел немного растерянным и задумчивым, как будто уже не ожидал её прихода.

Увидев Светлану, он мгновенно преобразился. Его лицо озарила искренняя, тёплая улыбка. Он окинул её внимательным взглядом, словно впитывая каждую деталь, и произнёс с неподдельной искренностью:

— Светлана, вы выглядите потрясающе!

Квартира оказалась точной копией квартиры, в которой проживала Светлана, включая обои, люстру и даже мебель. В целом это было неудивительно, учитывая, что это служебные квартиры, но постоянно возникал эффект дежавю.

По центру комнаты стоял небольшой журнальный столик, который Руслан превратил в сервировочный, аккуратно разложив на нём закуски и поставив бокалы с вином.

Рядом с ним расположились два глубоких, обитых велюром кресла с полированными широкими подлокотниками, родом явно из прошлого века. Вся композиция была идеально повернута к окну, за которым солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в невероятные оттенки: от ало-красного до нежно-розового.

Руслан разлил вино по бокалам и, приглашая Светлану присесть, начал:

— Мы остановились на том, что я посчитал нашу отлучку от установки отпуском, а Вы взволновались, не конец ли это участия в программе вообще.

— Да, я помню,

— сказала Светлана, смакуя вино и усаживаясь в кресле поудобнее.

— Тогда я попробую пояснить свою точку зрения. Смотрите: проект запускался при тесном сотрудничестве с Геннадием, и нет ничего удивительного, что на нём не проявляются никакие сбои. Сбои если и были, то их все исправили ещё на стадии запуска.

Руслан закончил мысль и посмотрел на Светлану, ожидая реакции.

— Пожалуй, я с Вами согласна, звучит логично.

— А дальше приезжаем мы с Вами, и буквально с первого сеанса начинаются сбои. И эти сбои прогрессируют после каждого входа, не зря же нам постоянно ограничивают возможность входа при любой непонятной ситуации.

— Но во время моего первого входа сбоев не было, — осторожно поправила Светлана.

— Ой ли, — мгновенно парировал Руслан и уточнил: — А как же нестандартное поведение нейросети, с которым раньше никто не сталкивался, два варианта выхода, обходительное отношение?

Всё это неоднократно обсуждалось на последующих встречах, но приветливое поведение не так ярко бросается в глаза, как агрессия. Поэтому факт странного поведения хоть и зафиксировали, но толком не обдумали. А ведь отклонением должно считаться любое нетипичное поведение, независимо от того, положительно или отрицательно оно воспринимается.

Светлана серьёзно задумалась. Руслан оказался весьма умён, раз дошёл до того, до чего не смог дойти даже её тренированный мозг дознавателя. В чём, в чём, а в дедукции и логике он явно был хорош. «Наверное, это не так заметно из-за эмоционального и темпераментного характера восточного человека», — подумала она.

— Это действительно интересно, я даже не соображу, как оспорить вашу мысль, — сказала она, взглядом попросив обновить напиток в бокале.

— А дальше мы ступаем на совсем зыбкий путь предположений. Я полагаю, что не только нейросеть способна повлиять на нас, но и мы непрерывно влияем на неё в процессе взаимодействия. Поэтому, когда Геннадий входил в виртуальность один, они с нейросетью достигли некоторого симбиоза, но когда появились мы, ситуация изменилась.

— Но как объяснить ту странность, что из-за изменения нейросети первым пострадал Геннадий? Ведь по логике вещей он должен быть наиболее приспособленным… — резонно возразила Светлана.

— Хм… хорошее замечание, хотя… всё просто, он проводил в виртуальной реальности времени больше всех, вот на нём изменения и проявились раньше остальных, — заключил Руслан.

— Нет, стоп! Тут точно ошибка! Профессор говорил мне, что по логам статистики посещения виртуальности я за последние две недели обогнала Геннадия в полтора раза, — сказала Светлана, азартно сверкнув глазами и допив третий бокал.

— Ммм… Тогда другой вариант… Геннадий имел с нейросетью самый глубокий и плотный контакт? — полуспросил, полуутвердил Руслан, доливая остатки вина.

Светлана задумалась. Но спустя пару минут примиряюще сказала:

— Мне кажется, эти варианты придумываем уже не мы, а алкоголь в нас. Мы упускаем один ключевой момент: версии, которые мы разбираем, являются не только самыми логичными, но и самыми очевидными, лежащими на поверхности. Вот только мой опыт дознавателя говорит, что, как правило, такие версии ложные.

Теперь очередь задуматься настала для Руслана. И он явно подошёл к этой задаче основательно, так как тишина стояла больше десяти минут.

В какой-то момент Светлана даже подумала, что он обиделся. Но мужчина всё же заговорил:

— Да, вы, наверное, правы. И, наверное, рассуждать об этом после употребления алкоголя несколько наивно, а возможно, даже глупо, но просто хочется верить, что программа обучения будет продолжаться.

— Вы знаете, тут я могу лишь согласиться, программа действительно даёт мне очень много… Но знаете, там, вдалеке, за горизонтом событий этой миссии, меня ждёт человек. Это не мой родственник, не муж и даже не любовник, а просто близкий человек. И как бы сильно моя честь и долг офицера не требовали от меня выполнить миссию, стерпев все невзгоды, временами я скучаю и тоскую по нему. Впрочем, я что-то разошлась, это уже личное.

— У меня есть для Вас два предложения: первое — завершаем сегодняшние посиделки, я провожаю Вас до квартиры, и мы расходимся отдыхать, второе — я достаю вторую бутылочку вина, рассказываю Вам свою личную историю и выслушиваю Вашу личную историю, естественно, под слово офицера о неразглашении.

— Доставайте вторую бутылочку вина, а я пока схожу в уборную, — сказала Светлана.

— Хорошо, только сыр кончился. Вместо него могу предложить виноград — нежный, без косточки, брат с Кубани прислал, сам выращивает, — гордо предложил Руслан.

— Хорошо, — согласилась Светлана.

Когда она вернулась, всё было снова так же, как в начале посиделок, за исключением заката за окном. Светлана села в кресло, взяла бокал и принялась слушать.

Руслан как будто этого и ждал.

— Я ветеран боевых действий в Чечне, участвовал во второй кампании, разумеется, на стороне федеральных войск. Во время зачистки одного кишлака наша группа угодила в ловушку из растяжек, большинство погибло сразу, но нам с товарищем повезло выжить. С ногами, испещрёнными осколками, мы полтора километра ползли только на руках, пока нас не подобрала другая группа. Товарищу в итоге ноги ампутировали, а мне смогли спасти, хотя и с почти полной потерей функциональности, — Руслан замолчал, вглядываясь в рубиновое сияние вина в бокале.

— Наверно, это очень тяжело, я Вам так сочувствую… — искренне сказала Светлана.

— Меня комиссовали. Я мог передвигаться лишь при помощи костылей — ноги были целы, но из-за повреждений сухожилий и хрящей не сильно отличались от протезов по подвижности. Время шло, и через два года я сумел заменить костыли на трость, ещё через пять лет смог отказаться и от неё, но серьёзная хромота осталась со мной навсегда.

— Я заметила странность в Вашей походке при встрече, но подумала, что это какая-то разновидность походки вразвалочку, присущей морякам.

— Увы, но нет. Это последствия травм. Врачи уже давно сказали: «Полного восстановления не ждите, Ваши результаты и так поразительны». Я и не ждал, но когда нейросеть анализировала мои склонности, то пришла к выводу, что это — гимнастика. Я был удивлён, но согласился попробовать. И результат меня поразил, я не просто перестал хромать, я с лёгкостью встаю на мостик, делаю сальто с места и сажусь на шпагат, — Руслан прервал тираду и продемонстрировал сальто с глубоким приземлением в шпагат и обратным перекатом в мостик, после чего слегка запыхавшимся голосом продолжил: — Но главное даже не это… Врачи фиксируют у меня перестройку и восстановление множества тканей, в том числе хрящи коленных суставов, сухожилие коллатеральной малоберцовой связки и даже мениска левого колена. Эта поразительная технология реально восстанавливает мой организм!

Это удивительно! Я подумала, что вы перестали ходить вразвалочку из-за проблем со входом в виртуальность. Мне вообще казалось, что вам посещение виртуальности не приносит радости. Как же много я не понимала. А что касается регенерации, я, конечно, только начинающий биолог, да и уклон у меня немного другой, но мне ваше восстановление кажется практически фантастическим.

— Именно поэтому я столь упорен и не боюсь последствий, даже если я сойду с ума, оно того стоит! — торжественно сказал Руслан, а потом, вмиг посерьёзнев, спросил: — А теперь Вы расскажите, в чём Ваша проблема? Я вижу, как Вас угнетают собственные мысли.

— О, по сравнению с Вами моя проблема — сущая мелочь. Как я уже сказала, у меня есть близкий человек. Раньше я как-то всерьёз о нём не задумывалась, но как бы всегда был со мною рядом, не всегда непосредственно рядом, но, скажем так, на расстоянии телефонного звонка. Но мы поссорились прямо перед тем, как мне назначили проверку перед допуском к гостайне. И всё полетело кувырком.

— Что значит «полетело кувырком»? Что именно Вы вкладываете в эти слова?

— Он постоянно звонил, а я не имела права ответить. Он мог бы сдаться и перестать звонить, но никак не сдавался. В конце концов это стало меня раздражать, я решила, что это удобный момент, чтобы совсем покончить с эмоциональной привязанностью, но… не смогла и сама позвонила ему в последний день перед отъездом в командировку. Сказала, что скучала, что переживала, как он. Даже рассказала про гостайну, без подробностей, но всё же рассказала, рискуя всем. А потом сказала, что уеду на неизвестный срок, а он снова не сдался, пообещав ждать. А теперь я сама скучаю и не знаю, он не звонит, потому что я запретила, или потому что передумал дожидаться и больше не хочет со мной встретиться.

— М-да… Ситуация… Это может показаться совсем глупым, но… Вы не думали, что это просто любовь?

— Любовь?! Нет! Что Вы! Я не умею любить, я никогда не любила… Да и не хочу я любить… Любовь — это слабость! Она даёт врагам возможность повлиять на тебя, угрожая твоему объекту любви! Не-е-е-ет! — Светлана разрыдалась. — Простите, я пойду…

Она резко вскочила с кресла, чуть не опрокинув бокал с вином. Вино выплеснулось на столик, оставив алое пятно. Не замечая этого, она поставила бокал и выбежала из комнаты, задыхаясь от слез. Руслан, пораженный ее внезапным уходом, услышал громкий хлопок входной двери, который эхом разнесся по пустой квартире.

Света ворвалась в свою служебную квартиру, хлопнула дверью и, сбросив с ног босоножки, прямо в платье встала под душ. Обжигающе ледяные струи потекли по голове, но холод не приносил облегчения. Лицо горело, слёзы текли по щекам, а в висках пульсировала боль.

Ей было плохо. Не просто плохо, а невыносимо. Она не знала, что делать, и это сводило с ума. Руслан мог быть прав, но что, если права была она? Как отличить одно от другого? Всё смешалось, мысли путались, и единственное, что она понимала, — это то, что внутри неё разрасталась пустота.

Она хотела, чтобы всё было хорошо, но что, если путь к этому «хорошо» ведёт в тупик? Или нужно стремиться к чему-то другому, к чему-то более важному? К «правильно»? Но как понять, что это «правильно»? И что, если оно не совпадает с тем, что она называет «хорошо»?

Нет, это уже не просто мысли. Это философия. И она не готова к таким сложным вопросам. Не сейчас. Не сегодня.

Светлана была настолько поглощена хаосом мыслей и бурей эмоций, что казалось, её разум не выдержит этого напряжения. Она чувствовала себя потерянной, разбитой и опустошённой. Но внезапно, словно в момент озарения, она сдалась. Это решение, парадоксальное и болезненное, принесло ей неожиданное облегчение. Она смогла подавить слёзы и лишь изредка продолжала всхлипывать, постепенно приходя в себя. Постепенно, с каждым выдохом, её дыхание становилось ровнее, а разум — яснее.

Она переоделась, стараясь отвлечься от внутреннего хаоса, и направилась на кухню. Там, в тишине, её руки сами потянулись к кружке, и она налила чай. Напиток был настолько горячий, что даже кружка обжгла пальцы, но это было именно то, что ей было нужно. Тепло разлилось по телу, словно проникая в каждую клеточку. Но, несмотря на это, в голове по-прежнему царила пустота. Мысли, ещё недавно бушующие, как ураган, теперь затихли, оставив после себя лишь звенящую тишину.

Было уже поздно. Слишком поздно для размышлений, слишком поздно для попыток найти ответы. Светлана чувствовала, как усталость берёт своё. Она понимала, что сегодня ей не удастся найти решение. Она просто легла спать, надеясь, что утро принесёт с собой ясность и понимание. Но пока что её разум был слишком измотан, чтобы думать о чём-то ещё, кроме как о том, чтобы наконец-то отдохнуть.

22 сентября 2027 года. День 113.

Пробуждение вышло тревожным: на тумбочке надрывно звонил телефон.

— Алло, — сказала Светлана сонным голосом.

— Светлана Архиповна, у вас всё в порядке? Я полчаса пытаюсь до вас дозвониться, а вы всё не берёте трубку, — донёсся из трубки взволнованный голос первого зама профессора.

— Всё нормально, я просто поздно легла и крепко спала, — ответила Светлана голосом, мгновенно из сонного ставшим собранным и спокойным.

— Аааа. Ну хорошо. Вам просто сегодня надо приехать побеседовать с психиатром.

— Да, конечно, я приеду. К какому времени надо быть?

— Полагаю, через пару часов будет нормально. По готовности свяжитесь с водителем, он осуществит доставку.

— Хорошо, спасибо, до свидания.

— До свидания.

Света положила трубку и сладко потянулась, расслабляясь. В голове крутились обрывки вчерашнего разговора, но, собрав волю в кулак, она резко выдохнула, сбрасывая тяжёлый груз, и встала с кровати.

Новый день вступал в свои права, стирая следы усталости и отчаяния. Вчерашние эмоции, как остатки сна, растворились в свете утреннего солнца. Она прошла в ванную, где прохладная вода из душа смыла остатки напряжения.

На кухне Светлана приготовила себе крепкий кофе и яичницу с цветной капустой и беконом. Не торопясь поела и спокойно стала собираться на работу. Впереди её ждал сложный день, но она была готова к любым вызовам.

Закалка, полученная на работе дознавателя, не просто укрепила её дух, но и научила мгновенно переключаться между разными состояниями. Выходя из дома, она уже была другим человеком — собранным, решительным и готовым к действию. Вряд ли кто-то мог бы предположить, что ещё вчера вечером у неё была истерика. Впрочем, психиатр — это не «кто-то», а специалист, обученный видеть последствия таких состояний… с другой стороны, фокус внимания доктора должен быть направлен на взаимодействие Светланы с установкой, а не на её внутреннее состояние.

Подъехал водитель. Садясь в машину, Светлана натянула на лицо лёгкую улыбку, которая была скорее профессиональной маской, чем искренним выражением чувств. Но это не было притворством. Она просто умела держать себя в руках, и сейчас это умение было ей необходимо.

Она откинулась на спинку сиденья и задумалась. Вопросов было больше, чем ответов, и это заставляло её сердце биться чаще. Но Светлана решительно подавила волнение. Сегодня она — дознаватель, профессионал, а не просто девушка. В голове всплыли яркие воспоминания: церемония награждения, где ей торжественно зачитывают благодарность за активное участие в раскрытии опасной сети наркосбыта. Крепкое рукопожатие начальника управления, полковника Никифорова, и почтительное приветствие всего отдела — все эти моменты наполнили её гордостью и уверенностью. Но реальность снова напомнила о себе голосом водителя:

— Приехали, — прозвучало сухо и буднично.

Светлана вздрогнула, возвращаясь в настоящее. Она кивнула, стараясь скрыть лёгкую растерянность, и вышла из машины, чувствуя, как холодный ветер ударил в лицо.

Глава 8

Ожидание встречи с врачом заняло всего четверть часа. Светлана чувствовала, как напряжение постепенно уходит, и она становится всё более спокойной. Вчерашняя истерика казалась ей теперь лишь страшным сном.

Светлана всегда была человеком последовательным, логичным и рассудительным. Она не могла понять, что с ней произошло.

Дождавшись приглашения в кабинет, она вошла и была сильно удивлена. Там не было ни доктора, ни профессора, только ассистенты, которых она видела несколько раз, но которые никогда не работали с ней напрямую. Это было необычно и немного тревожно.

Светлана почувствовала нарастающее беспокойство. Она подумала, что, возможно, что-то сделала не так. Однако один из ассистентов быстро развеял её тревоги. Он объяснил, что это всего лишь тест на применение навыка перед беседой с доктором. Для чистоты эксперимента был специально подобран персонал, который ранее не работал со Светланой, чтобы исключить любые дополнительные факторы.

Вскоре начался тест, и Свете стало не до окружающих. Она сидела за компьютером, где моделировалась эпидемия, вызванная высококонтагиозным вирусом. По легенде, она была ведущим вирусологом и руководила небольшой лабораторией.

Сначала её буквально «захлестнуло» потоком событий и докладов. Но постепенно она смогла собраться и наладить рабочий процесс. Ассистенты постоянно подходили к ней с информацией. Светлана разделила её на два вида: «по делу» и «бытовой шум». Первый был понятен, а вот второй невероятно раздражал.

Особенно эти бессмысленные фразы: «Скажите, если бы вы готовили яичницу с беконом, то подсластили бы кофе? Или, если нет сахара, вы бы не стали есть бекон?» Их беспощадная бессмысленность выбивала из колеи. Хотя, возможно, в этом и была суть.

Светлана полностью погрузилась в работу, забыв обо всём, что её отвлекало. Время пролетело незаметно, и, наконец, один из ассистентов объявил:

— Светлана Архиповна, эпидемия подавлена, вирус остановлен. Тест завершён. Она с трудом поднялась из-за стола, чувствуя усталость и удовлетворение от проделанной работы.

В помещение вошли доктор и профессор, а на выход потянулись все остальные сотрудники. В противоположном углу стоял небольшой круглый стол, и Георгий Людвигович жестом пригласил девушку и доктора сесть туда.

— Светлана, Вы помните, что происходило во время тестирования? — прямо спросил психиатр, его взгляд был пронзительным.

— Кажется, да… Но не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, — неуверенно ответила она.

— Я уточню. Скажите, что конкретно происходило между сороковой и пятидесятой минутой теста?

— Я не вела журнал событий с точной временной привязкой, — растерянно произнесла Светлана, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Если взять всё время теста за сто процентов, то это семипроцентный отрезок где-то между семьюдесятью и восемьюдесятью процентами, — продолжал давить доктор, его голос становился всё более настойчивым.

— Эээ… Ну, мы… моя команда… Мы почти победили… — Светлана попыталась собраться с мыслями, но её голос дрожал.

— Вам удалось разработать эффективное лекарство против вируса?

— Да, мы же остановили эпидемию.

— Нет, вы остановили эпидемию с помощью жёстких карантинных мер и почти поголовной вакцинации всех не заболевших. Лекарство от вируса Вы не создали, — спокойно, но жёстко подытожил психиатр, после чего продолжил, обращаясь уже к профессору: — Тут тоже диссоциативное расстройство личности, с эпидемией боролась не она, а её альтер эго, отсюда и провалы в памяти.

— Печально. Но её реакция отличается от реакции Руслана. Как Вы думаете, что может быть причиной? — спросил профессор, глядя на доктора с лёгкой тревогой в глазах.

— Вы имеете в виду, что она растеряна, а не агрессивна? Сложно сказать однозначно. Возможно, это начальная стадия расстройства, но также это может быть просто особенностью её характера, — задумчиво ответил доктор, поправляя очки.

— Светлана, как Вы сейчас себя чувствуете? — мягко спросил профессор, стараясь не выдать своего волнения.

Светлана подняла голову и посмотрела на профессора с лёгкой улыбкой. Её голос был спокойным и уверенным:

— Я чувствую себя хорошо. Нет никаких признаков расстройства личности. Я уверена, что всё в порядке.

— Скажите, а в последнее время Вы не замечали за собой странного поведения? Может быть, вспышки гнева или, наоборот, меланхолии?.. Возможно, просто несвойственное для Вас поведение?.. — снова задал вопрос психиатр.

Светлана покраснела. Да так красноречиво, что отнекиваться было бессмысленно. Она опустила взгляд в стол и сказала:

— Да, буквально вчера я совершала несвойственные для себя поступки.

Психиатр, убедившись в своих выводах относительно диагноза Светланы, твёрдо заявил профессору:

— Я абсолютно уверен в диссоциативном расстройстве личности. Девушке необходимо полностью прекратить посещение виртуальной реальности.

Затем он перевёл взгляд на Светлану и мягко добавил:

— Светлана, вы только не переживайте. В психиатрии многие диагнозы звучат пугающе, но лечится большинство отклонений сменой обстановки и покоем. Для начала вам нужно вернуться домой и отдохнуть хотя бы неделю. Потом пройти обследование по месту жительства и по результатам обследования, если потребуется, пройти терапию. Слова врача скорее успокоили, чем напугали, и в голове Светы постепенно всё вставало на свои места. Она улыбнулась и сказала:

— Спасибо, доктор. Вы сняли с моей души груз сомнений в правильности собственных поступков.

Психиатр ответил тёплой улыбкой:

— Это моя работа — помогать людям справляться с сомнениями и тревогами.

Он сделал несколько записей в планшете, кивнул профессору и покинул кабинет, оставив после себя ощущение уверенности и спокойствия.

— Светлана, я искренне благодарен Вам за участие в программе, сведения, полученные нами благодаря Вам, неоценимы, но, к сожалению, участие в проекте необходимо прервать. Вы сами слышали заключение доктора, — сказал профессор, его голос был мягким и заботливым.

— Спасибо за добрые слова, я всё понимаю… — начала Светлана, но оборвала фразу на полуслове. Мысль, возникшая в голове, была настолько стремительной, настолько волюнтаристской и чуждой одновременно, что девушка ни на секунду не сомневалась, что мысль эта принадлежит не ей, а альтер эго, но после полусекудной заминки она решила согласиться с ней и закончила фразу в ключе, отличном от изначально спланированного:

— Я всё понимаю, но не могли бы вы позволить мне ещё один вход в виртуальную реальность?

— Зачем? — недоуменно переспросил профессор.

— Мы с Учителем стали близкими друзьями, — с едва заметной дрожью в голосе ответила Светлана. — Я хочу попрощаться и поблагодарить его за всё, что он для меня сделал.

— Светлана Архиповна, вы ведь слышали доктора, это небезопасно, у вас уже успели возникнуть отклонения, дальше может быть ещё хуже.

— Ну Георгий Людвигович, ну пожалуйста, — взмолилась Светлана, — я схожу совсем на чуть-чуть... в последний раз... — глаза девушки покраснели, а по щекам побежали слёзы.

— Ну хорошо, в последний раз, — поддался мольбам Георгий Людвигович. — Но это будет прощальный подарок. И только потому, что я вижу, как для вас это важно.

Полагаю, бюрократические проволочки продлятся ещё минимум неделю, так что у вас есть около семи дней. Один из них можете посвятить этому.

— Спасибо большое, Георгий Людвигович, — с искренней благодарностью произнесла Светлана.

Профессор улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень усталости. Он молча встал, собираясь уйти, и Света почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не могла позволить себе упустить шанс. Собравшись с духом, она последовала за ним, не дожидаясь приглашения.

Они шли по длинным коридорам, погруженным в полумрак. Света старалась не отставать, чувствуя, как её шаги эхом отдаются в тишине. На лестничной площадке профессор остановился и нажал на кнопку лифта. Когда двери кабины с тихим жужжанием открылись, он шагнул внутрь, не оглядываясь. Света поспешила за ним, ощущая лёгкое волнение.

— Георгий Людвигович, — наконец заговорила она, стараясь придать своему голосу уверенность, — вчера была беседа доктора с Геннадием, сегодня со мной, а завтра… — её голос дрогнул, но она продолжила, — завтра очередь Руслана?

— Нет, у Руслана беседы не будет, в его поведении доктор расстройства не наблюдает, — ответил профессор и нажал на кнопку первого этажа.

— Но как это возможно? Он ведь тоже часто бывал в виртуальности, — возмутилась Светлана.

— Не знаю, — ответил профессор, не останавливаясь. — Мы пока не изучили все тонкости технологии ФорРазНав. Мы только тестируем её и пытаемся понять, на что она способна. А Руслану не завидуйте. У него почти пятьдесят процентов сбоев при входе, да и навык его скорее полезен для мировой науки, так как открывает новые знания в области регенерации организма, чем расширяет его личные возможности. Возможно, поэтому расстройство, возникшее у Вас с Геннадием, его и не коснулось. Лифт пискнул и открылся на административном этаже, профессор вышел и сразу пошёл вглубь здания.

— До свидания, — успела сказать Светлана. Ответную фразу прощания она услышала приглушённо, уже сквозь закрывшуюся за профессором дверь.

Ей не нужно было идти в административный корпус, и она вышла на улицу, не спеша направляясь к служебному жилью.

Небо было покрыто серыми тучами, но дождя не было. Такая осенняя погода не могла не радовать, ведь грязь и слякоть сменились на золотистый ковёр шуршащих листьев, который так и манил прогуляться.

Света шла, погружённая в свои мысли, пытаясь найти наилучшее решение. Её шаги были спокойными, а разум — сосредоточенным.

Вернувшись домой, она чувствовала, что обрела ясность и уверенность, ведь теперь у неё был чёткий план действий.

Первым этапом плана было как следует отдохнуть и выспаться перед важным днём. Светлана понимала, что завтра ей предстоит много работы, и решила не откладывать заботу о себе.

Она быстро приготовила ужин из отварного картофеля в мундире и обжаренных с зеленью сосисок. Простая, но сытная еда помогла ей подкрепиться и почувствовать себя лучше. Светлана отправилась в душ, чтобы смыть усталость и напряжение. Но уже в ванной она решила, что этого недостаточно.

Светлана наполнила ванну горячей водой, добавила немного ароматных масел и зажгла свечи. Погрузившись в тёплую воду, она ощутила, как напряжение покидает тело. Девушка закрыла глаза и включила спокойную классическую музыку. Она слушала её, позволяя звукам проникать в каждую клеточку своего существа, очищая разум от тревожных мыслей.

Полчаса в ванне стали настоящим ритуалом восстановления. Когда Светлана наконец вышла из ванной, она чувствовала себя обновлённой и готовой к завтрашнему дню. С чистым разумом и отдохнувшим телом она легла спать пораньше, чтобы утром быть полной сил и энергии.

23 сентября 2027 года. День 114.

Утро началось с ощущения свежести и легкости. Светлана быстро приготовила завтрак — манную кашу с абрикосовым джемом, не самую любимую, но, безусловно, полезную. Покушала и отправилась на утреннюю зарядку, переходящую в десятиминутную пробежку вокруг дома. Каждое движение наполняло тело силой, а мысли — ясностью.

Светлана не стала вызывать служебный автомобиль, чтобы добраться до работы. Вооружившись зонтиком, она вышла на улицу. Моросил легкий дождь, но её он не пугал. В голове у нее был четкий план, и она шла спокойно и уверенно, наслаждаясь каждым шагом.

Через полчаса она оказалась у входа в проект «ФорРазНав». Короткий разговор с ассистентом, и вот она уже спускается на минус двадцатый этаж, где находилась капсула входа в виртуальность.

Эта процедура была уже привычной, но всё равно каждый раз вызывала трепет. Облачение в костюм входа, погружение в капсулу и… мгновение перехода.

Калейдоскоп ощущений, когда мир вокруг растворяется, а затем вновь обретает форму, но уже в другом измерении. Светлана знала, что сегодня ей предстоит важный день, и была готова к новым вызовам.

Затхлый воздух подвала, полумрак и ощущение падения. Светлана поняла, что приземлилась на мокрый, покрытый густой грязью пол. Встала, огляделась: небольшое помещение без окон и дверей. «Главное, чтобы не было сбоя и Учитель смог меня найти», — пронеслось в её голове. Паника нарастала, когда вдруг в потолке открылся люк, и яркий солнечный свет ослепил её.

Световая адаптация глаз длилась невыносимо долго, не меньше трёх секунд. Когда зрение вернулось, Светлана увидела перед собой верёвочную лестницу и силуэт Учителя в проёме люка. Она глубоко вздохнула и прокричала:

— Привет!

— Привет, я уже думал, что больше тебя не увижу. Разве твоя программа взаимодействия со мной не завершена? — с удивлением спросил Учитель.

— Завершена, но я упросила профессора разрешить ещё один вход. И вот я здесь! — гордая собой, сказала Светлана.

— Хм, как любопытно. Тогда выбирайся.

Поднявшись по верёвочной лестнице, Светлана оказалась на уже знакомой ей набережной Волги. Впрочем, она сразу заметила на противоположном берегу крокодила и поняла, что, как и в прошлый раз, вдоль набережной течёт Нил. Наверное, в этом мог быть какой-то сакральный смысл, но ей было не до этого. Учитель как будто почувствовал её настрой и по-деловому спросил:

— Ну что, рассказывай, чем я могу быть полезен, какова цель визита?

— Я в прошлый раз сдала экзамен по последнему изученному навыку. Так?

— Да, так. И что?

— Что, если я изучу ещё один навык, но не сдам по нему экзамен, я же смогу его применять после освоения?

— Да, если не произойдёт сбой освоения, то сможешь. Но что за навык ты хочешь попросить? Я заинтригован, так как не могу спрогнозировать ответ с высокой вероятностью! — воскликнул Учитель.

В первый раз за всё время общения с нейросетью Светлана ощутила такую мощную волну эмоций, что её саму захлестнуло ими. Она потеряла нить разговора, её голос дрожал, а сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Ситуация накалялась, Учитель подавлял её своим эмоциональным состоянием, и Светлана оказалась в полной растерянности, не в силах произнести ни слова.

— Любовь, — наконец сказала она, собравшись с мыслями.

Когда она продумывала просьбу к навыку, всё казалось проще, чем оказалось на самом деле. Но всё же она смогла произнести это слово уверенно, с интонацией требования, а не просьбы.

Теперь настала очередь Учителя замолчать и задуматься. Света сразу заметила странности: легкий ветерок, дувший со стороны реки, внезапно стих. Птица, взлетевшая буквально в сорока метрах от них, замерла в воздухе, словно подвешенная невидимой нитью. Река, которая только что бурлила водоворотами и волнами, начала дрожать, как желе, и вскоре застыла, совершенно остекленев. Пот выступил у Светы на спине, накатил липкий страх: казалось, что весь мир снова «зависает».

Но, присмотревшись внимательнее, Светлана заметила едва уловимые признаки жизни в теле Учителя. Грудь его вздымалась при вдохе, а веки едва заметно подрагивали. Вдруг глаза Учителя резко открылись, и он посмотрел прямо на Свету. Этот взгляд был глубоким и сосредоточенным, как будто он только что вернулся из какого-то другого измерения.

— А-а-а, как же я ненавижу, когда не хватает ресурсов, — проревел Учитель, и всё вокруг начало возвращаться на круги своя.

— Прости, но я не поняла, что ты имеешь в виду? — сказала Светлана, стараясь сохранить серьёзный тон, а сама завороженно наблюдая за тем, как оживает река.

— Я про вычислительную мощность... Когда я плотно занялся анализом твоего поступка, вычислительных мощностей, поддерживающих установку ФорРазНав и меня, не хватило, в результате часть окружающего виртуального мира перестала обсчитываться и была заморожена, — выдал тираду Учитель.

— А-а-а-а, теперь поняла! — прозревая, воскликнула Света.

Повисшая в воздухе птица оттаяла, но не справилась с управлением в порывах возобновившегося ветра и врезалась в землю. Учитель посмотрел на неё, раздался хлопок, и птица исчезла.

— Издержки остановки и возобновления работы, — прокомментировал Учитель.

— Так что Вы скажете относительно обучения любви? Если вдруг у меня низкая предрасположенность, я готова ждать любой срок освоения! — не унималась Светлана.

Учитель снова прикрыл глаза, но лишь на секунду, после чего ответил:

— Отнюдь, полагаю, срок составит десять-одиннадцать дней, но перед тем, как я предложу контракт, ответь. Ты согласовала этот навык с профессором?

— Нет, — без колебаний ответила девушка, после чего продолжила жалобным голосом: — Но он очень нужен мне...

— Хорошо... Я готов предложить контракт.

Светлана кивнула, и Учитель уверенно повёл её по набережной, увлечённо рассказывая о программе обучения. Ветер развевал их волосы, а волны реки вторили словам, создавая ощущение единения с природой.

Когда рассказ подошёл к концу, Учитель остановился. И Света осознала, что пока Учитель говорил о любви, каждое его слово было как свет, проникающий в самые глубины души. Всё казалось ясным и очевидным, словно истина сама раскрывалась перед ней. Но стоило ему замолчать, как она поняла, что не может вспомнить ни слова. Остались лишь смутные образы, тепло, обволакивающее сердце, и уверенность, исходящая откуда-то изнутри души.

Учитель по-отечески обнял растерявшуюся Светлану и тихо сказал:

— Нам пора прощаться. Ты знаешь, что после освоения навыка ты окажешься далеко, и я не смогу лично принять твой экзамен. Поэтому экзамен пройдёт по электронной почте, — голос Учителя был твёрд, а в глазах светилась гордость и уверенность в способностях Светланы.

Такого варианта развития событий Светлана не продумывала и потому снова растерялась на пару минут, но быстро взяла себя в руки и совершенно спокойно сказала:

— Это интересно, я не думала, что такое возможно.

— Обычно невозможно, но конкретно в твоём случае у меня есть идея. Через неделю ты начнёшь каждое утро проверять E-mail, и однажды там окажется письмо. В нём будут инструкции по проведению экзамена, и вечером того же дня придёт письмо с результатом.

— Я всё поняла и запомнила, — искренне сказала Светлана.

— Пока, — сказал Учитель, и рядом с девушкой появилась такая же, как и при первом посещении, роскошная кровать.

— О! Спасибо! Пока, — ответила девушка, забираясь под балдахин.

— Это на память, — сказал Учитель и с громким хлопком исчез.

Она шла вдоль линии прибоя, и ветер играл с её распущенными волосами, лаская их тёплыми струями. Солнце нежно грело спину, оставляя на коже лёгкие следы своего поцелуя в виде загара. Рядом, по пояс в воде, как ребёнок, резвился Алексей. Он то немного отставал, чтобы в последний момент обдать её прохладными брызгами, то нырял и проплывал вперёд с грацией дельфина, едва не касаясь животом песчаного дна.

В один из таких моментов он подплыл к ней вплотную, поднял на руки и, заливаясь беззаботным смехом, прыгнул навстречу огромной волне. Вода обрушилась на них, окутывая приятной прохладой и даря ощущение свободы.

Света открыла глаза. Перед ней был ассистент, он аккуратно отцеплял элементы внешней части костюма от «подкладки».

— Хорошо, что Вы очнулись, нам надо поспешить, а то уже через сорок минут в виртуальность будет входить Анна Вейджевна, и ей понадобится костюм входа, — бездумно выдал ассистент.

— Анна Вейджевна? А это кто?

— Это новые тестировщики, она и ещё Александр, вроде бы Ярославович, в отчестве я не уверен.

Они то ли дети инженера, приехавшего ремонтировать установку, то ли просто подопечные, не знаю.

— А зачем ей мой костюм? Насколько я знаю, он должен быть индивидуальным.

— «Подкладка» индивидуальная, а внешние элементы общие.

Светлане хотелось закричать от разочарования: их так быстро заменили! Но она вдруг осознала: это уже не её история. Она получила то, о чём мечтала, и теперь оставалось лишь дождаться возвращения к Алексею. Светлана глубоко вдохнула, стараясь успокоить бурю эмоций, и произнесла ровным, почти равнодушным голосом:

— Хорошо, давайте ускоримся.

***

По возвращении в квартиру Светлане было не по себе, она чувствовала, как её сердце сжимается от угрызений совести. Она не могла избавиться от мысли, что её недавняя истерика была непростительной ошибкой. Ей было необходимо извиниться перед Русланом, чтобы облегчить груз вины. Кроме того, её распирало от желания поделиться с ним своим новым открытием — важным навыком, который она только начала осваивать. Но самое главное, ей нужно было прояснить всю ситуацию, чтобы разрушить стену непонимания, которая могла возникнуть после прошлого раза.

Светлана поднялась к его служебной квартире и замерла у двери. В квартире царила тишина, и никто не открыл, несмотря на её настойчивые звонки и стуки. Она подождала несколько минут, а затем вернулась домой, убеждая себя, что, возможно, Руслан просто занят или у него есть другие дела. Но на следующий день, и через день, и даже через два ситуация не изменилась. Никто не отвечал на её звонки, и дверь оставалась запертой.

Глава 9

27 сентября 2027 года. День 118.

Несколько дней отсутствия Руслана поселили в душе Светланы тревожное беспокойство. Она не могла отделаться от чувства, что с ним что-то не так. Разговор с ним был сугубо личным, и ей не хотелось спрашивать о его делах у работников проекта «ФорРазНав».

Когда она уже почти потеряла надежду, судьба преподнесла ей неожиданный подарок.

В очередной раз её вызвали в административный отдел для подписания каких-то документов. Светлана приехала туда, надеясь быстро разобраться с делами. Но, едва войдя в здание «ФорРазНав», она увидела Руслана.

Он улыбнулся своей привычной, искренней улыбкой, Светлана улыбнулась в ответ и, не теряя времени, предложила на досуге прогуляться и поболтать.

— Я буду не я, если откажу хорошему человеку в совместном времяпровождении, — ответил Руслан с галантно.

— Тогда давайте договорим о встрече. Я уже три дня не могу застать вас дома, — сказала Светлана, чувствуя облегчение.

— Вы знаете, я сейчас живу в гостевых номерах прямо здесь, в здании проекта. В последнее время я редко появляюсь в квартире, — объяснил Руслан, его голос звучал искренне.

— Понятно. А надолго вы сюда?

— Думаю, на пару часов. По крайней мере, столько времени прогнозировали в административном отделе.

— Отлично. Тогда давайте встретимся у подъезда дома со служебными квартирами в полдень, — предложила Светлана, стараясь не показывать своего облегчения.

— Договорились, — ответил Руслан, глядя ей прямо в глаза. Его взгляд был таким тёплым и искренним, что Светлана почувствовала, как её напряжение постепенно уходит.

— Жду вас, — сказала она, улыбнувшись, и, развернувшись, направилась в здание, чувствуя, как на душе становится спокойнее.

***

К полудню Светлана не только уладила все бюрократические вопросы, но и успела приготовить вкусные бутерброды: зерновой хлеб, лист салата, сырокопчёная колбаса и сыр, — а также заварить ароматный термос чая, добавив в него щепотку зверобоя.

Руслан подошёл точно в назначенное время, и они, полные энергии и готовности, отправились в путь.

Светлана не хотела тянуть и едва они отошли от дома, сказала:

— Первым делом я хотела бы извиниться за финал нашей прошлой встречи.

— Не стоит, я не в обиде. Тем более профессор сказал, что вы были тогда не в себе.

— Хотя у меня есть некоторое медицинское оправдание тех действий, я всё равно чувствую себя ужасно. Совесть не даёт мне покоя.

— Хорошо, всё в порядке. Я принимаю ваши извинения. И не держу на вас зла, — сказал Руслан, с пониманием кивая.

— Отлично. Тогда у меня есть предложение. Как насчёт того, чтобы вместе обойти все потаённые уголки этого города? Я исследовала его вдоль и поперёк и с уверенностью могу утверждать, что здесь есть много чего интересного. Я хотела бы показать вам понравившиеся мне места. Что скажете, вы не против?

— Как вы понимаете, до недавнего времени я был не самым лучшим путешественником. Но теперь я готов на многое, вы не представляете, как давно я вот так не гулял. Определённо я согласен.

Светлана с гордостью привела Руслана к танку, уверенная, что этот памятник произведёт на него сильное впечатление. И она не ошиблась. Руслан замер перед величественной машиной.

— БМП-1, — тепло произнёс он, — ох, знали бы вы, как такие машинки второй серии помогали нам в Аргунском ущелье в далёком девяносто девятом.

Он цокнул языком, постукивая по борту машины пехоты, и продолжил:

— РПГ-шка, конечно, её прошивала, но против стрелкового оружия, которого навалом было у боевиков, броня держала.

Взгляд его затуманился, Светлане даже показалось, что на глазах мужчины вот-вот выступят слёзы, но... лицо Руслана прояснилось, а потом и вовсе расплылось в улыбке. Он ухмыльнулся сам себе и продолжил:

— А какое здесь скорострельное орудие, вы бы видели, как боевики драпали, увидев разворот пушки в свою сторону. Вот оно, великое наследие Советского Союза, потенциал машины настолько колоссален, что модернизированные версии стоят на вооружении до сих пор, — сказал он задумчиво.

— Серьёзно?! Советская и до сих пор на вооружении, даже если она из конца восьмидесятых, выходит, что она стоит на вооружении под сорок лет?

Руслан заговорщицки посмотрел на Светлану.

— Не с конца восьмидесятых, а с середины шестидесятых. Конечно, сейчас на вооружении уже БМП-2М «Бережок» и БМП-3, но это модернизированные БМП-2, а те, в свою очередь, это модернизированные БМП-1, перед которой мы с вами и стоим.

— Вот это да. Я не думала, что военные машины могут сохраняться на вооружении так долго.

— Могут, и не только на вооружении, посмотрите на этот памятник, БМП в идеальном состоянии, по всей видимости, за ней приглядывает кто-то из настоящих ценителей такой техники. Я бы не удивился, если бы эта машина завелась, съехала с постамента и отправилась выполнять боевую задачу.

— Может быть, тогда сфотографируем друг друга на фоне этой машины? — предложила Светлана.

— А давайте, — согласился Руслан. При взгляде на БМП его лицо светилось счастьем, а в глазах читалась гордость и уважение.

Они сделали несколько фотографий на фоне символа мужества и силы и отправились дальше.

Светлана наслаждалась прогулкой, её сердце наполнялось радостью и умиротворением. Когда они остановились на опушке леса, чтобы перекусить бутербродами, она почувствовала, что пришло время для откровений. Она глубоко вдохнула свежий воздух и, глядя на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, начала говорить:

— Наш с Вами прошлый разговор о моей возможной любви к Алексею в прошлый раз застал меня врасплох, но с тех пор много воды утекло, и теперь я готова говорить об этом... — осторожно начала она.

— Я хочу сразу уточнить, что если обсуждение этого вопроса доставляет Вам боль, то мы можем не возобновлять диалога об этом.

— Да нет, напротив, разговор об этом приносит мне облегчение.

— Если так, то мои уши к Вашим услугам, — сказал Руслан с облегчением в голосе.

— Понимаете, мне никогда особо не везло в отношениях, ни в школьные годы, ни в институте. Конечно, в юные годы у меня случались влюблённости, но... они всегда приносили мне много боли. Из-за этого я стала с раздражением относится даже к самому слову «любовь». Потом в моей жизни появился Алексей, но я очень боялась, что всё снова будет плохо, и не подпускала его близко. Со временем Алексей так и не исчез из моей жизни, а я пришла к выводу, что просто не умею любить.

— Знаете, в юности я был сильным и смелым, благодаря чему у меня не было отбоя от женского внимания. Я думал, так будет всегда, но... Вернувшись из армии с тяжёлым ранением, я понял, что никому не нужен. Шло время, и я встретил человека, который помог осознать, как важно волшебное чувство любви, — Руслан на секунду задумался, видимо, подбирая слова.

У Светланы возник порыв расспросить, что это был за человек, но внезапно она интуитивно почувствовала, что он сейчас не готов углубляться в те воспоминания. Она промолчала, а Руслан воодушевлённо закончил мысль:

— Даже если вы не умеете любить сейчас, не сомневайтесь, рано или поздно вы этому научитесь!

— Вы даже не представляете, насколько Вы правы! После окончания моего участия в программе я выпросила у профессора ещё одно посещение Учителя. Во время этого посещения я попросила нейросеть обучить меня любви, и до окончания освоения этого навыка остаются считанные дни! — торжественно закончила Светлана.

— Это же восхитительно! Я не совсем согласен с выбранным Вами способом, но если это даст Вам понимание чувства любви, то способ не будет иметь значения. Это крайне смелый и неординарный поступок, и он сам по себе заслуживает уважение! — не менее торжественно сказал Руслан.

На этой яркой ноте прогулка продолжилась...

К концу дня Светлана провела Руслана по всем скрытым уголкам города, которые она обнаружила сама. Пожалуй, это был самый насыщенный и значимый день в её жизни за последние три месяца.

28 сентября 2027 года. День 119.

Наутро девушка вновь отправилась в административный отдел. Сегодня с неё должны были снять ограничения на использование мобильной связи и утвердить день возвращения из командировки. В голове постоянно крутились мысли о предстоящей встрече, от волнения она нервничала и раздражалась.

В административном отделе царила суета, но Светлана не теряла надежды. Она терпеливо ждала, пока все формальности будут улажены. Время тянулось медленно, но наконец в полдень она смогла позвонить Алексею.

— Алло, — услышала она его голос.

Лёгкое волнение, едва уловимая дрожь в голосе, но главное — искренняя радость. Светлана сразу поняла, что Алексей действительно скучал. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, и на душе стало теплее.

— Привет, я завтра возвращаюсь из командировки, — осторожно сказала она, стараясь не выдать своего волнения.

На другом конце провода повисла пауза. Светлана затаила дыхание, ожидая ответа.

— Это отлично. Я хочу тебя встретить, если, конечно, ты не против, — произнёс Алексей. Его голос звучал уверенно и тепло.

Светлана почувствовала, как на её лице расплылась улыбка.

— Не против. Я пока не знаю точного времени, но сориентирую тебя ближе к приезду, — ответила она, не скрывая радости.

— Хорошо, жду звонка. Как долго ты можешь говорить? У тебя всё в порядке? — спросил Алексей с ноткой волнения.

— Всё в порядке, долго говорить не могу, но я очень соскучилась, завтра позвоню и скажу время встречи.

— Я тоже скучал. Будь умницей, жду звонка и встречи.

— Хорошо, пока.

— Пока.

Света аккуратно отложила телефон и прижала к глазам платочек, чтобы скрыть внезапные слёзы. Она знала, что её голос дрожит, и ей пришлось придумать оправдание — она не может долго разговаривать, иначе расплачется.

Она не хотела, чтобы он услышал её слабость, не хотела показывать эмоции по телефону. Только при встрече, только когда он будет рядом. Эти мысли кружились в её голове, как навязчивый мотив.

Собрав всю волю в кулак, она попыталась отвлечься от тревожных мыслей о завтрашнем дне. Её движения были автоматическими: она начала собираться, хотя вещей было немного. Но это занятие хоть как-то помогало ей отвлечься и скоротать время, пока она ждала встречи, которая должна была принести ей утешение.

29 сентября 2027 года. День 120.

Утро встретило её проливным дождём, но уже ничто не могло повлиять на её позитивный настрой. Все бумаги были оформлены, вещи погружены в служебный автомобиль, а проводить её приехал сам профессор.

— Ещё раз благодарю за участие в проекте, к сожалению, мы ввиду своей секретности можем лишь выразить вам благодарность, но, насколько мне известно, по линии ведомства ваше участие не останется незамеченным, — загадочно сказал он.

— Большое спасибо, Георгий Людвигович, я искренне рада была с вами работать и благодарна за все полученные в ходе участия навыки.

Профессор, как обычно, лишь улыбнулся в ответ, но спустя пару минут добавил:

— Полагаю, на тему навыков по микробиологии вас может ждать интересное предложение. До свидания.

— До свидания.

Машина тронулась, оставляя позади проект «ФорРазНав» и оставшихся в нём участников, а впереди была торжественная церемония встречи на работе, а потом не такая торжественная, но на порядок более важная для Светланы встреча с Алексеем.

«Так, надо позвонить Алексею и сказать, что я выехала, но... сначала проверить e-mail», — размышляла Светлана, вспомнив, что в горячке сборов утром на почту не было времени.

Открыв почту, она обнаружила письмо от Учителя.

Привет! Сегодня у тебя пройдёт экзамен по последнему изученному навыку. Никаких особых действий не требуется, просто поступай, как чувствуешь и как велит тебе долг. Подсказать заранее, в чём будет состоять экзамен, не могу. Думаю, ты сама поймёшь, что момент проверки наступил, не теряйся и действуй уверенно. С уважением, твой Учитель. P. S. Вечером пришлю письмо с результатом экзамена.

После прочтения остались смешанные чувства: с одной стороны, Света ждала этого письма, с другой — она ждала каких-то более конкретных инструкций по сдаче и условий, по которым можно понять успешность прохождения. Впрочем, в письме было написано, что никаких необычных действий не требуется. Но и день не обещал быть стандартным. Осталось полагаться на его величество случай и собственное чутьё.

***

Признаки необычного дня начались уже на подъезде к работе. Перед зданием подразделения полиции, в котором работала Светлана, было людно, и стояло машин больше обычного. Заходя в здание, девушка заметила номерной знак с буквами «Е», «КХ», явно указывающий на приезд «шишки» из Москвы.

Так оно и оказалось. В холле РОВД было всеобщее построение. Светлана вглядывалась в знакомые лица, ей улыбались и уважительно кивали. А потом она увидела генерала, того самого, что предложил ей участие в проекте «ФорРазНав». При её появлении он почему-то собрался и напрягся, Светлана рефлекторно напряглась в ответ, встала по стойке смирно и отдала честь. Генерал, также отдав честь, сказал:

— Светлана Архиповна, за участие в специальной миссии Вы представлены к награде, медали «За заслуги перед Отечеством» второй степени! — с этими словами он прикрепил медаль к груди девушки.

В голове Светланы успело пронестись: «неужели это и есть экзамен?», но рефлексы, заложенные ещё в курсантский период, достали из подсознания нужные слова:

— Служу России! — громко и чётко, держа подбородок прямо и глядя генералу в глаза, сказала капитан полиции и дознаватель Осипова Светлана Архиповна.

— Вольно... От себя лично хочу добавить: Вы оправдали оказанное мной доверие и доказали на практике высочайшие навыки перестройки в динамично изменяющейся обстановке, это просто отличный результат.

— Благодарю за высокую оценку, товарищ генерал.

— Вам предоставлен внеочередной отпуск продолжительностью пятьдесят календарных дней, после чего жду Вас на службе ФСБ, Ваш рапорт о переводе одобрен, нам как раз нужен специалист со знаниями в недавно изученной вами области, — сообщил генерал, слегка подмигнув.

— Так точно! — отрапортовала Светлана и позволила себе лёгкую улыбку.

— Можете быть свободны, — сказал генерал, позволяя ответную улыбку.

Долго Светлану упрашивать не требовалось, она хоть и вела себя хладнокровно, но была достаточно сильно взволнована. Она посетила отдел кадров и заполнила все необходимые бумаги, после чего наконец смогла позвонить Алексею и сообщить, что освободится примерно через час, а через пару часов хочет встретиться с ним. Он пообещал к этому времени уйти с работы и встретить Светлану у себя дома.

***

Светлана вышла из лифта. Сердце билось быстрее, чем обычно. Она достала ключи из сумочки, но, остановившись на мгновение, решила не открывать дверь сама. Вместо этого она нажала на кнопку звонка.

Алексей открыл почти мгновенно, как будто ждал у двери, впрочем, он вполне мог и ждать, с него станется. Он скромно поцеловал девушку в щёку и помог снять куртку. Света сняла сапожки и перебралась в уютные тапочки. Заглянула в ванную, чтобы помыть руки, поправить причёску и проверить макияж, после чего не спеша прошла в комнату.

Прошла и замерла на пороге. В центре комнаты лепестками роз было выложено огромное сердце, а перед ним, опустившись на одно колено, стоял Алексей. Его левая рука была убрана за спину, а правая была вытянута вперёд. На ладони был открытый футляр с кольцом.

При появлении Светланы он немного склонил голову и сказал:

— Светлана, я прошу твоей руки и сердца! Мы прошли много невзгод и ещё больше встретили счастливых рассветов, я уважаю твою свободу и независимость. Конечно же, очень ценю нашу дружбу, но хочу предложить перейти на новый уровень отношений и помимо прекрасных друзей стать ещё и супругами. Скажи, ты согласна выйти за меня замуж?

По щекам Светланы потекли слёзы. Это были слёзы радости. Она открыла рот, чтобы сказать «согласна», но... звука не было, собственный рот её не послушался, она напряглась, пытаясь снова выдавить из себя согласие, но безуспешно. Пауза затягивалась, она видела, как волнение начинает возникать на лице Алексея. Она вновь напряглась и наконец поняла, что напрягаться не нужно, наоборот, надо просто расслабиться. И тогда она сказала так, как повелело ей сердце, не слушая разум.

— Я люблю тебя, — еле слышно, одними губами.

Но он услышал... или смог разобрать по губам. И ответил:

— Я тоже тебя люблю, полагаю, что этот ответ равен «да».

Светлана не стала больше ничего говорить, слова были просто не нужны, она просто смотрела в глаза Алексея и слышала его мысли, слышала и знала, что он слышит её мысленные ответы. Это было как невербальное общение с Учителем, которому Света смогла научиться не сразу. Хотя постойте, нет, это было лучше, вернее, не лучше, а качественно выше, если будет яснее, то глубже. На короткий миг она даже почувствовала, что их разум объединился и стал единым целым. А потом их губы соединились в поцелуе.

30 сентября 2027 года.

Окна спальни выходили на южную сторону. Лучи солнечного света заглянули в окно, пробрались по полу от окна до кровати и теперь, медленно озаряя всё большую часть комнаты, крались по одеялу.

С каждой минутой солнечный лучик всё ближе подбирался к лицу спящей Светланы. Наконец он коснулся её щеки, и она заворочалась. Но, увы, её сонное движение только усугубило ситуацию. Светлана перекатилась на уже залитую солнцем часть кровати. Её веки дрогнули. Она медленно открыла глаза, щурясь от яркого света.

Девушка тихо, чтобы не разбудить Алексея, встала с кровати. Её босые ноги коснулись прохладного пола, она потянулась, наслаждаясь ощущением тепла на обнажённом теле, она на цыпочках подошла к окну и прикрыла шторы, спасая кровать от солнечного света.

Приняв душ, она тихонько вернулась в спальню. Алексей продолжал спать, его дыхание было ровным и глубоким. Света с нежностью посмотрела на него, чувствуя, как в груди разливается тепло. Девушка выскользнула из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, и направилась на кухню готовить завтрак.

Спустя минут двадцать она разбудила Алексея словами:

— Мой почти муж, пора вставать! Завтрак подан!

Алексей открыл глаза, нежно посмотрел на девушку и сказал:

— Вот так сюрприз!

Они вместе позавтракали, и Алексей ушёл в ванную комнату, а Светлана вспомнила, что так и не посмотрела вчера результат экзамена. Она вошла в почту и открыла письмо от Учителя.

Привет!

Ты прошла экзамен. Хотя ты, наверное, и сама уже догадалась, но я всё же поясню. Ты умела любить всегда, но сама себе блокировала это умение. А я лишь научил тебя открываться, наплевав на любой вид блокировки. Кстати, возможно, это позволит тебе входить с любимым человеком в более глубокую связь, чем остальным людям.

Удачи во всём! Пока.

P.S. Надеюсь, что мы когда-нибудь ещё встретимся.

Света дочитала письмо и улыбнулась своему Учителю, она тоже надеялась на встречу.

В комнату вошёл Алексей.

— А у меня для тебя тоже есть сюрприз. Мне ведь не приснилось, и ты вчера согласилась стать моей женой?

— Да.

— Тогда мы можем сделать это уже в следующую пятницу.

— Не можем, там заявление подают за месяц, хотя я готова расписаться хоть завтра.

— Завтра не получится, а в следующую пятницу — легко, заявление уже подано, не хватает лишь твоей подписи, которую нужно поставить не позднее понедельника.

— Но как?

— Сюрприз!

— Ты что, волшебник?

— Нет, но я стараюсь.

— Круто!

— Круто будет, когда мы с тобой выберем, куда поехать отдыхать в медовый месяц, и купим билеты.

— Мммрр-р-р, — довольно промурлыкала Светлана, и они пошли собираться на прогулку. Тянуть с поездкой в ЗАГС не имело смысла, поэтому конечной точкой маршрута был запланирован именно он.

В итоге уже в три часа дня на заявлении о намерении заключить брак появилась подпись Светланы.

С выбором места для отдыха возникли серьёзные сложности.

Во-первых, из-за ограничений на передвижения для людей, связанных с государственной тайной, поездки за границу стали невозможны.

Во-вторых, юг России, хотя и ассоциировался с курортным отдыхом, был исключён из-за массового скопления людей, что противоречило желанию уединения.

Западная и центральная части страны также не подошли, оставив лишь северо-восток как потенциальный вариант.

Однако посещение Нарьян-Мара, Дудинки или Тикси не входило в их планы.

В итоге, после долгих размышлений, они остановили свой выбор на южно-уральской вершине Ямантау. Это место представлялось им как идеальное сочетание дикой природы, удалённости от цивилизации и невероятной красоты, что делало его особенно привлекательным для их планов на отдых...

Эпилог

8 октября 2027 года.

Свадебное торжество решили организовать в кругу самых близких людей, чтобы создать атмосферу тепла и искренности. В списке гостей было всего двадцать человек, что позволило каждому почувствовать себя частью особенного события.

Сразу после церемонии молодожёны отправились на романтическую прогулку по городу, наслаждаясь его красотой и запечатлевая этот важный момент на фотографиях. Прогулка превратилась в настоящее приключение: фотограф, тамада и все гости присоединились к молодожёнам, создавая неповторимую атмосферу единства и радости. Тамада, с его энергией и харизмой, организовывал конкурсы прямо на улице, вовлекая прохожих и создавая весёлую атмосферу, которая объединила всех вокруг.

Каждый гость почувствовал себя важной частью этого дня, а молодожёны получили не только красивые фотографии, но и неповторимые впечатления. Это был день, наполненный любовью, смехом и радостью, который запомнится на всю жизнь.

На второй день молодожёны отправились в арендованный охотничий домик в глухом лесу. Светлана, не раздумывая, сменила свадебное платье на спортивный костюм. Официальная церемония мгновенно превратилась в увлекательное приключение на природе.

Свежий воздух, живописные пейзажи и ограниченное количество алкоголя позволили на время забыть о городской суете. Неделя в домике превратилась в идеальный отпуск. Однако постепенно гости начали уставать от походов и активного отдыха. К седьмому дню в домике остались только молодожёны, их свидетель и сестра Алексея. Остальные вернулись в город, оставив пару наедине с природой и друг другом.

17 октября 2027 года.

После бурной недели свадебных торжеств молодожёны наконец-то смогли перевести дух. Впереди их ждали сорок дней долгожданного отдыха, и они решили провести их в путешествии. Алексей предложил отправиться в путь на своей машине, наслаждаясь свободой и возможностью останавливаться в живописных местах на природе. Так начался их незабываемый автопробег, где каждый новый день был наполнен новыми впечатлениями и романтикой дороги.

У Алексея был старый, но в хорошем состоянии «УАЗ-Карго» две тысячи девятого года выпуска. Он потратил около года, чтобы превратить его в уютный кемпер своими руками. Алексей не только улучшил внешний вид машины, но и устранил все заводские и эксплуатационные недостатки. Он досконально знал свой «УАЗ» и был уверен в его надежности. Светлана, напротив, не интересовалась автомобилями и полностью доверяла мужу в вопросах транспорта.

Осенний воздух был свеж и прохладен, а небо, несмотря на редкие облака, радовало ярким голубым оттенком. После нескольких дней непрерывных дождей, природа наконец-то начала успокаиваться, готовясь к приходу зимы. Хотя календарь указывал на середину осени, атмосфера уже намекала на скорые перемены. Алексей и Светлана покинули город, направляясь в Нижегородскую область, где их ждали новые впечатления и первая точка остановки на природе.

К полудню новоиспечённые супруги наконец-то свернули с шоссе и углубились в густой лес, окружавший посёлок Смолино. Их автомобиль медленно продвигался по едва заметной, поросшей травой колее. Деревья подступали настолько близко, что вскоре начали цепляться ветками за зеркала заднего вида, и Алексей был вынужден остановиться и сложить их.

Через несколько километров они остановились, выбрав идеальное место для стоянки. Это была крупная поляна, видимо оставшаяся после вырубки леса. По левую руку был мелкий ельник едва ли пятнадцати лет от роду. С другой стороны стояли вековые сосны и клёны огромной высоты, а где-то между ними журчал ручей. Светлана, всегда любившая природу, с восторгом вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом хвои. Её глаза засияли от радости, а сердце забилось быстрее от предвкушения приключений.

Каждый шаг по мягкой лесной подстилке был как открытие. Осенние листья шелестели под ногами, ветки хрустели, а из глубины чащи доносились таинственные звуки, от которых замирало дыхание. Светлана чувствовала, как её душа наполняется умиротворением и ощущением полного единения с природой. Но сейчас к этим ощущениям добавилась новая, ещё более глубокая радость — романтика походов с любимым мужчиной. С Алексеем они уже успели открыть для себя множество новых граней общения, но здесь, в этом лесу, их связь стала ещё крепче.

В тот день, когда Алексей сделал Светлане предложение, они впервые обнаружили, как много можно сказать без слов, а на третий день свадебных гуляний прочувствовали это в полной мере, осознав, что могут общаться невербально. Теперь, наедине с природой, они могли экспериментировать с этим видом общения.

Ну, а тогда, утром третьего дня празднования свадьбы, Света решила прогуляться в окрестностях охотничьего домика. Во время прогулки она поскользнулась и скатилась в овраг. Падая, она взвизгнула от испуга, а оказавшись на дне, прокричала о помощи. Примечательно, что гулявший буквально в пятидесяти метрах от оврага друг Алексея — «свидетель» — не услышал Светлану, а спящий более чем в трёхстах метрах муж проснулся от крика и бросился на помощь.

Анализируя случившееся, они вспомнили, как сразу после предложения им уже удавалось слышать мысли друг друга. Это было настолько естественно, словно они всегда обладали этой способностью. Их сердца бились в унисон, а мысли переплетались, как нити в сложном узоре.

Начались эксперименты и тесты, чтобы понять, как повторить этот феномен. Они искали способы усилить связь, сделать её более стабильной и долговечной.

На седьмой день свадебных гуляний, когда луна освещала лес мягким светом, они достигли прорыва. На расстоянии десяти-пятнадцати метров они смогли передавать короткие фразы, состоящие из двух-трёх слов. Это было хрупкое, но реальное достижение.

Объём знаний по микробиологии чётко указывал Светлане, что их способность явно связана с химией крови. Скорее всего, с гормонами стресса и удовольствия. Однако без исследований она не могла дать более точного определения. Оставалось лишь наблюдать и экспериментировать, но по возвращении в город навык работать перестал.

Светлана была поражена, когда они, выехав на загородную трассу, обнаружили, что навык снова функционирует. Это открытие заставило её задуматься о возможной связи между лесом и усилением способностей.

Светлана поделилась своими мыслями с мужем, и они решили провести эксперимент. Когда они разбили лагерь и отправились погулять вокруг места стоянки, то заметили, что их способности усиливаются по мере погружения в чащу леса. Видимо, это было не просто совпадение. Лес действительно оказывал усиливающее влияние на способность невербально общаться.

Они медленно пробирались между деревьев, поочерёдно передавая друг другу невербально фразу: «Я тебя люблю». И при каждой следующей передаче делая смещение на одно слово для анализа сбоев. — Я люблю тебя, — Светлана. — Люблю тебя я, — Алексей. — Тебя я люблю, — Светлана. — Я люблю тебя, — Алексей.

***

Время пролетело незаметно, и вот уже стрелки часов показывали шестнадцать. Пора было готовиться к ночи. Они планировали провести её внутри кемпера, но всё же решили не упускать возможность насладиться вечерним досугом под открытым небом, пока позволяла погода.

Светлана с энтузиазмом взялась за дело. Они с Алексеем часто готовили вместе, но сейчас каждый момент казался особенным. Её сердце наполнялось теплом и радостью от их совместных усилий.

Собрав дрова для костра, они принялись за готовку. Светлана с улыбкой наблюдала, как пламя танцует, создавая уютную атмосферу. Процесс приготовления еды стал для неё не просто необходимостью, а настоящим ритуалом, который объединял их с Алексеем.

Когда ужин был готов, они сели вокруг костра. Ночь медленно окутывала их, а догорающие угли мягко освещали лица.

Светлана смотрела на Алексея, и в её глазах читалось счастье. В этот момент она чувствовала, что они — одно целое, что их связь крепче любых обстоятельств.

18 октября 2027 года.

Утро встретило их ярким солнцем, что было особенно ценно после прохладной ночи. Быстро собравшись, они не упустили ни одной детали: проверили костровище, убедившись, что оно залито водой, закопали весь органический мусор, упаковали всё, что могло долго разлагаться, и взяли это с собой до ближайшей заправки.

Их маршрут был тщательно продуман с вечера: они направлялись к берегу Оки близ посёлка Желнино, и теперь, полные решимости, они уверенно двинулись в путь.

Каждое утро начиналось в семь часов, и молодожёны отправлялись в путь. До полудня они были в дороге, наслаждаясь природой и свежим воздухом. После полудня они гуляли по лесу, погружаясь в его тишину и спокойствие. В пятом часу вечера начиналась подготовка лагеря. А чтобы успеть выспаться и отдохнуть, спать ложились пораньше, не позднее девяти-десяти часов.

Так прошла целая неделя, наполненная гармонией и единением. За это время их навык общения на расстоянии значительно улучшился. Они научились передавать друг другу до пяти слов на расстоянии до пятидесяти метров. Это было очередным прорывом, который подтвердил, что лес усиливает и укрепляет их безмолвную связь.

Однако для построения полноценной теории этого было недостаточно. Пока они решили принять эти результаты как аксиому, как неоспоримый факт, основанный на их собственном опыте и наблюдениях. Это был важный шаг на пути к пониманию, и они решили обязательно потом проверить связь и в других ситуациях, а пока наслаждались теми возможностями, что давал лес

26 октября 2027 года.

В этот день их маршрут привёл к берегу Куйбышевского водохранилища, рядом с живописным посёлком Ундоры. Светлана, очарованная красотой природы, едва сдерживала восторг, когда Алексей медленно пробирался к кромке воды. Его усилия были вознаграждены: закат оказался настолько захватывающим, что они оба почувствовали себя на краю света. Солнце, коснувшись водной глади, начало медленно погружаться в неё, создавая иллюзию бескрайнего моря.

Алексей, оставив Светлану любоваться этим чудом, отправился готовить лагерь.

— Спасибо, любимый, — донеслось до него её невербальное послание.

— Наслаждайся, — ответил он, так же не открыв рта.

Через двадцать минут, когда солнце скрылось за горизонтом, Светлана присоединилась к Алексею. Вместе они приготовили ужин на костре, сегодня это был шашлык и печёная картошка, наслаждаясь теплом костра и ароматом мяса. После ужина они сидели у тлеющих углей, задумчиво глядя на огонь. Завтра им предстояло преодолеть относительно длинный перегон до горной вершины «Чатыр-Тау» в Азнакаевском районе Татарстана. Этот ночлег был последним на равнине. Дальше маршрут, начиная с этой точки, шёл на восток, в направлении Уральских гор, и все будущие остановки и ночлеги были запланированы на величественных горных вершинах.

18 ноября 2027 года.

Это утро Светлана и Алексей встретили у подножия величественной скалы «Зубы Шурале», возвышающейся в Белорецком районе Республики Башкортостан. В гору уходила исключительно пешая тропинка. Подъём был достаточно крутой и тяжёлый, сначала по лесу, а затем небольшим участком по курумнику(примечание: под курумником обычно понимаются хаотично разбросанные камни размером от десятков сантиметров до метров, расположенные на склоне или же на ровной поверхности. У этого термина есть много синонимов, наиболее часто встречающийся из них — «каменная россыпь» или «каменистая осыпь», в просторечии «сыпуха»).

Утомительное восхождение по сложному маршруту было ещё вчера, но вечерние хлопоты с ужином и спуском растянулись до поздней ночи, поэтому молодожёны решили заночевать у подножья.

Встали не выспавшимися, но полными решимости. Они понимали, что впереди их ждёт ещё одно испытание — путь к горе Ямантау, самой высокой точке Южно-Уральского природного заповедника. Эта гора, окутанная легендами и тайнами, манила их своей загадочностью. Несмотря на усталость, Светлана и Алексей знали, что это их последний рывок перед возвращением домой, и он должен быть достойным.

Свежевыпавший снег и заморозки существенно осложнили движение по пересечённой местности, но предвкушение последней точки маршрута заряжало и подстёгивало к движению вперёд. Навигатор прогнозировал два часа в пути, но с момента старта прошло уже чуть больше полутора часов, а пройдено было не более трети запланированного километража.

Неожиданно позади них показался мощный «Урал»-лесовоз, который стремительно сокращал расстояние до их «УАЗика». Алексей заметил, что грузовик был без груза и явно ехал на высокой скорости, видимо намереваясь их обогнать. Светлана, нахмурившись, предложила мужу сместиться на обочину, чтобы пропустить лихача. Алексей, почувствовав её напряжение, согласился и плавно перестроился.

Но не успели они расслабиться, как «Урал» пронёсся мимо них, словно пуля, и через мгновение резко затормозил, подняв в воздух облако снежной крупы. Алексей инстинктивно сбросил скорость, а Светлана, всё ещё не сводя глаз с грузовика, тревожно сказала:

— Мне это не нравится.

Из кабины лесовоза вышли двое мужчин. Один из них был одет в тёмные джинсы и клетчатую рубашку, а второй — в чёрную кожаную куртку и балониевые штаны тёмно-зелёного цвета. Они не спеша направились к их машине.

Алексей достал из-под сиденья разводной ключ на тридцать семь, с ручкой длиной не меньше сорока сантиметров.

Когда мужчины подошли ближе к машине, Алексей вышел им навстречу с ключом наперевес.

— Тихо-тихо, Алексей Витальевич, без глупостей, — сказал мужик в кожанке, слегка приподнимая и разводя в стороны руки, — мы друзья, давайте поговорим.

Алексей замер, внимательно изучая незнакомцев. Их поведение и жесты заставили насторожиться. Второй мужчина, одетый в джинсы, сделал шаг в сторону, не сводя глаз с ключа. На поясе у него виднелась кобура, и он осторожно положил руку на неё.

— Свирель, успокойся, — произнёс мужчина в кожаной куртке.

— Я спокоен, — ответил тот.

Алексей оценил обстановку и понял, что у него мало шансов против вооружённого человека, тем более что второй злоумышленник тоже может быть вооружён.

— Что вам нужно и откуда вы знаете моё имя? — спросил он, глядя на мужчину в кожанке.

— Я же сказал, поговорить. Меня зовут Зорген, это мой позывной. С момента прохождения проверки для участия в проекте я был прикреплён к Светлане. Моя задача — только наблюдать и сообщать о контактах объекта. Но в случае необходимости я должен вступить в контакт. Этот случай произошёл, и я вступил.

Он не успел закончить фразу, когда резкий голос Свиреля разорвал тишину: — Девчонка!

Зорген мгновенно отреагировал. Он сделал шаг в сторону, присел и, словно тень, метнулся к водительской двери «УАЗа». Его движения были отточены до автоматизма. Одним быстрым кувырком он оказался у цели, открыл дверь и направил пистолет на Светлану, которая уже успела перелезть за руль.

— Светлана Архиповна, — голос Зоргена был твёрд, но в нём звучала настойчивость. — Выходите. Мы друзья и пришли помочь. Мы из группы наружного наблюдения проекта «ФорРазНав».

Светлана размышляла. Она не поверила в рассказ Зоргена, но спорить с вооружённым человеком не имело смысла.

Медленно, словно под гипнозом, она вышла из автомобиля.

Тем временем Свирель не сводил глаз с Алексея. Он медленно поднял пистолет, и его голос стал ледяным:

— Алексей Витальевич, положите на землю разводной ключ и отойди от него подальше.

Алексей замер, его руки дрожали. Он понимал, что спорить бесполезно.

— Повторяю, — продолжил Свирель, — мы не враги. Но у нас нет времени доказывать это. Нам нужно действовать по инструкции.

Алексей медленно положил ключ на землю и отступил на несколько шагов. Свирель кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.

— И в чём же заключается ваша инструкция? — спросил Алексей недоверчивым тоном.

Попутно он невербально передал Светлане:

— Я отвлеку их, беги в лес.

— Выйти на контакт с объектом наблюдения, изолироваться от любых видов взаимодействия с внешним миром, ждать связи с группой эвакуации, — спокойно сообщил Зорген.

— Нет смысла бежать, от пули не убежишь, — невербально ответила Светлана.

— А что случилось, почему нужна эвакуация? — в сторону Зоргена.

— Они не будут стрелять, — невербально жене.

— Мой уровень допуска — «совершенно секретно», как и у Светланы. Мне не сообщили. Возможно, нужен допуск «особой важности», а возможно, не наступил подходящий для ознакомления момент, сейчас это не имеет значения.

— Если не будут стрелять, то и убегать смысла нет, — ответила невербально Светлана, явно сдавшись.

— Ладно, что нужно делать? — раздражённо спросил Алексей.

— Поехали к лесовозу, — скомандовал Зорген.

Светлана и Алексей вернулись в машину, а Зорген и Свирель встали на подножки «УАЗа». И Алексей тронулся.

По наставлениям Зоргена «УАЗ» съехал с обочины под раскидистое дерево. Позади «УАЗа» поставили «Урал»-лесовоз с целью максимально скрыть машину Алексея и Светланы от проезжающих мимо машин.

— Забирайте из «УАЗа» только самое необходимое, что сможете унести в карманах, — сказал Зорген.

Он достал из лесовоза четыре туристических рюкзака, и они всей компанией отправились вглубь леса.

— Машина эвакуации должна прибыть в течение десяти-двенадцати часов, с учётом погоды — до суток, — сухо сказал Зорген.

Комментариев не последовало, и он продолжил:

— С одной стороны, нам нужно максимально отдалиться от вашего транспорта и точки, в которой вас могли видеть свидетели, с другой стороны, нам нужно быть близко к дорогам и трассам, по которым может двигаться транспорт эвакуации. В нашем случае я не вижу вариантов, кроме как двигаться вдоль трассы «80К-031 Уфа-Инзер-Белорецк» на расстоянии около километра от полотна дороги.

Возражений и комментариев снова не поступило. Зорген обвёл всех ледяным взглядом и, ни слова не говоря, уверенно зашагал вглубь леса. Светлана и Алексей последовали за ним, чувствуя напряжение и неясную тревогу, замыкал шествие Свирель.

Через три с небольшим часа пути, когда усталость уже давала о себе знать, они устроили первый привал.

— Так, десять минут отдыха, — коротко бросил Зорген, его голос звучал хрипло и устало. — В боковом кармане рюкзака у каждого есть шоколадные батончики. Больше двух не есть, там же — булка и вода. Перекусываем и идём дальше.

Алексей кивнул, но его взгляд был обеспокоенным. Светлана, не в силах сдержать своё волнение, задала давно мучивший её вопрос:

— А если группа эвакуации не выйдет с нами на связь?

Зорген на мгновение замер, его лицо стало ещё более суровым. Он медленно повернулся к ней, и в его глазах мелькнула тень сомнения.

— Тогда всё плохо, — наконец ответил он, его голос был тихим, но в нём звучала сталь. — В рюкзаках запас рассчитан на двое суток, но это в тёплое время года. В холодное мы можем рассчитывать лишь на сутки. Если группа эвакуации не выйдет на связь, нам придётся полагаться только на себя.

Не успел он договорить, как рация в его руках тихо зашипела. Шорох был едва уловимым, но все мгновенно замерли, насторожившись. Зорген быстро поднёс рацию к уху, его лицо напряглось.

— Зорген, Зорген. Это — «Скорая карета». Приём.

— «Скорая карета», Зорген слушает, приём.

— Мы проезжаем деревню Карталы, обозначьте своё местоположение и точку забора. Приём.

— Мы в лесном массиве в районе деревни Бердагулово. Для точки забора предлагаю северный въезд на мост через реку Малый Инзер. Приём.

— Малый Инзер, мост, север. Принято. Какое время достижения? Приём.

— Полагаю, минут тридцать. Приём.

— Принято, будем к этому времени. Рация затихла, Зорген посмотрел на своих спутников, улыбнулся и сказал:

— Паника отменяется. Осталось потерпеть полчаса, и нас заберёт группа эвакуации.

Путь выдался невероятно тяжёлым: Зорген гнал группу на пределе человеческих возможностей, не давая ни минуты на передышку. Каждый шаг давался с трудом, но цель была слишком важна. Через двадцать восемь мучительных минут они наконец-то вышли на опушку густого леса.

Зорген, тяжело дыша, достал бинокль и внимательно осмотрел окрестности. Затем, не теряя ни секунды, он вытащил рацию и попытался наладить связь.

— Скорая карета, это — Зорген. Приём, — прохрипел он, сжимая рацию так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Из рации донёсся шорох, а затем раздался знакомый голос:

— Зорген, это — Скорая карета. Мы на точке. Приём.

— Скорая карета, мы на опушке леса, около ста метров на север. Выдвигаемся, встречайте.

— Принято, — коротко ответили ему, и на линии снова наступила тишина.

Зорген глубоко вздохнул и оглядел свою группу — все были измотаны.

— Свирель бежит первым. Через три секунды стартует Алексей, затем Светлана, потом я.

Все молча кивнули, не нуждаясь в лишних словах. Свирель взглянул на Зоргена, ожидая лишь его кивка. Зорген поднял руку, и через мгновение группа рванула вперёд, выбежав из леса.

Но на открытом участке всё пошло не по плану Зоргена. Впереди показался броневик «Тигр». Молодожёны, не сговариваясь, резко свернули в сторону реки. Через пару секунд они скрылись в густых кустарниках вдоль берега.

Алексей невербально передал:

— Ищи ложбинку у воды. Я отвлеку.

Светлана бесшумно скользнула к реке, а Алексей помчался вдоль берега, ломая кусты и создавая шум.

Свирель достиг броневика и доложил о проблеме. Десантники спешно покинули машину и рассыпались по лесополосе, готовые к погоне.

— Нашла, — невербально крикнула Светлана.

— Ложись и замри, — коротко ответил Алексей.

Он добежал до места, где река уходила вглубь леса, и начал петлять, запутывая следы. План был хорош: даже группы десантников из «Тигра» не хватило бы, чтобы прочесать весь лес.

Но Зорген предугадал их действия. Едва молодожёны отклонились от маршрута, он бросился к реке. Тихо пробираясь вдоль берега, он вскоре нашёл Светлану.

— Я попалась, — обречённо передала она Алексею.

Зорген вывел её к броневику, и они погрузились внутрь боевой машины.

— Зорген, ты отлично справился! Готовься, будешь к награде представлен, — сказал один из бойцов внутри «Тигра».

Через несколько минут к ним присоединились ещё двое бойцов и Алексей.

Пока ждали возвращения остальных бойцов, мужчина, сказавший про награду, обратился к Светлане:

— Светлана Архиповна, у меня нет времени на долгие разговоры. Я — майор Логинов, командир группы эвакуации. Позывной — Белорус. Моя задача — обеспечить вашу безопасность и доставить вас в ближайший бункер.

Его голос звучал уверенно и решительно, каждое слово подчеркивало серьезность ситуации.

— Я, конечно, рада своему «спасению», хотя оно больше похоже на похищение, но... во-первых, я не понимаю, от чего меня спасают, а во-вторых, я против поездки в бункер, у меня медовый месяц!

— Простите, Светлана Архиповна, но вы обладаете тем объёмом навыков и знаний, при котором к вам не применимо в полной мере понятие «свобода передвижения», государство в моём лице вынуждено вас эвакуировать независимо от вашей воли. Это делается исключительно с точки зрения безопасности. А что касается причины спасения, вероятно, на наше государство совершено масштабное нападение. Я хотел бы сообщить вам больше, но большего не известно и мне самому.

— Что? — вспыхнула возмущением Светлана, кажется, она была готова вцепиться в горло командиру несмотря на вооружённых бойцов.

Видя вскипающую гневом жену, Алексей взял её за руку и передал невербально:

— Успокойся и соберись!

— Ты слышал? Он лишил меня свободы! — так же невербально выдала жена в ответ.

— Нет, он так не сказал, он сказал о спасении твоих знаний и навыков, — продолжил невербально Алексей, даже не замечая, насколько длинные фразы транслирует.

Впрочем, ответы Светланы были не только не короче, так ещё и были не просто сухой информацией, а имели ярко выраженную эмоциональную окраску.

Спустя пару минут беззвучного диалога ему удалось успокоить жену, воззвать её к логике, напомнив, что только они двое в машине безоружны. А после предложить диалектически оценить ситуацию, допуская, что военные могут быть как врагами, так и друзьями.

К этому моменту все бойцы вернулись, и командир заслушал краткие доклады каждого. Удовлетворённо кивнув, он снова обратился к девушке:

— Сейчас ситуация вокруг спокойная, но нам нужно в бункер, только там у вас будет стопроцентная защита.

Светлана ничего не ответила, скрестив на груди руки, впрочем, её согласия никто и не ждал.

Броневик взревел мотором и поехал...

P.S.

Через некоторое время броневик въехал на территорию Магнитогорского металлургического комбината, попетлял по территории и свернул в один из множества ангаров. В дальнем конце огромного помещения расположились воротами въезда в бункер.

Гермостворка, два витка вниз по спирали, ещё одна гермостворка и ещё два витка вниз. Машина въехала в помещение бункера, внутри была суета.

Их «Тигр» уже встречали.

Щуплый мужчина с короткими усиками положил руку на плечо Логинова и сказал:

— Благодарю вас за доставку дельта-особи, — но его перебил другой мужчина в военной форме, друг и товарищ Михаила Логинова.

— Мишка, я только с совещания штабов, настраивал им аппаратуру связи. Тревога точно не учебная, походу америкосы жахнули по нам ядеркой.

— Капец, это же Третья мировая, — изумлённо сказал один из бойцов Логинова.

Майор, проигнорировав фразу, взял товарища за руку, отвёл на пару шагов и сухо спросил:

— Детали?

— Мало, — развёл руками товарищ, — Европа не вмешалась, остальные тоже. Наши подлодки устроили над США дождь из гиперзвуковых Церконов и Калибров-М, вроде как атака прекратилась.

— Так что, мы уже победили?! Что-то известно о последствиях?

— Не знаю, о победе говорить рано. Было сообщение, что британцы произвели запуск всего, что у них есть, по Москве. В ответ их остров был аннигилирован, как географическая единица, орешником туда жахнули или ещё чем, не понятно, но был доклад, что Британии больше нет. Вот только и со столицей связь оборвалась, потом меня выгнали, готовят экстренное совещание о принятии командования, для этого техники по связи не нужны, — обиженно закончил он.

Дослушав, Светлана поняла, что спокойная жизнь закончилась не только для неё, но и для всего человечества. Она крепко обняла Алексея и замерла, разум не хотел верить услышанному, а душа просто хотела единения с любимым человеком. Алексей обнял в ответ, и на душе стало тихо и спокойно. Они справятся... Со всем справятся... Ведь теперь они вместе, и им всё по плечу...

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ, ЦИКЛ ПРОДОЛЖАЕТСЯ...

Июль–август 2024 г.