Проект "Феникс"

Глава 1

I

* * *

Есть в жизни такие события, когда ты идешь к чему-то, долго трудишься и работаешь над собой, но в один миг твои старания превращаются в пыль, чувствуешь после этого опустошение, злость от того, что тебе не удалось достичь своей цели. И это сильно огорчает, в особенности, если на тебя подавали большие надежды окружающие.

Я всегда шел к высотам. Бился до последнего, старался не терпеть поражения. Но вот пришло время сдавать самый серьезный экзамен, который определит мою дальнейшую судьбу. Однако я его завалил – завалил испытания в Калифорнийской военной школе. А это между прочим очень важный шаг для нас – молодого поколения нашей великой Атлантической Федерации. Я заканчиваю школу, чтобы поступить в престижную академию нашей страны - военную академию Феникса. Та самая моя розовая мечта, что лелеял еще с детства. Самое лучшее образовательное учреждение страны. И для этого необходимо, чтобы все твои показатели, включая физические способности, умение аналитически мыслить, приспосабливаться к различным внештатным ситуациям, решительность и много чего другого должны быть на высочайшем уровне. Я был зол на себя в тот день, когда увидел в своей зачетной книжке красный штамп «НЕ ПРОШЕЛ». А ведь я надеялся. Я знаю, что обладаю всеми навыками, которыми должен владеть будущей офицер Атлантической Федерации, и в наше тяжелое время, когда то тут, то там вспыхивают военные конфликты, а сейчас и вовсе начинается конфронтация нашего светлейшего правительства с повстанцами, эти навыки являются крайней необходимостью. Я был уверен в себе, как никто другой, даже когда в момент неудач появлялся вопрос о моих способностях и желании обучаться на военного, всегда был готов ответ. И еще потому что обо мне могут подумать плохо окружающие, в частности мой отец, которого я боюсь разочаровать. Столько сил вложено в мое образование, чтобы я смог наконец получить профессию военного. Мой отец видел в военном человека перспективного. Он сам им был до недавнего времени, пока его не отправили в отставку из-за потери ноги в одном из сражений. Я с детства от него впитываю чувство достоинства военного и сам мечтал быть офицером, несмотря на сложность и опасность этой профессии. Гордость отца за своего сына – великое достижение для меня. Но его всегда сильно огорчали мои даже самые незначительные провалы. Но произошедшее... что теперь он скажет?

Эти мысли занимали меня весь перелёт пассажирского самолёта, следовавшего из Калифорнии в нашу столицу Инст-Эйдж. Уткнувшись в сиденье напротив, я думал, как объясниться перед отцом за заваленное испытание, ведь обмануть его не получится – он состоял в дружеских отношениях с верхушкой власти, в частности, с министром образования Дэвисом, который уже наверняка поделился с отцом о провале своего непутевого сына. И действительно, лучше не испытывать судьбу. Отношения с отцом итак сложные. Но вот от кого точно не было проблем, так это от моей сестры Линды. По сути, она прекрасный пример золотого ребенка. У неё отличное образование, сейчас она заканчивает престижный университет. Обучение что-то связанное с работой нервной системы и мозга. Она была доброй, немного наивной, со своими мечтами девушка. Сегодня у неё праздник - выпускной. Наверняка сейчас отрывается со своими однокурсниками. Надеюсь, что никаких проблем у нее сегодня не будет.

Воспоминания о любимой сестре отвлекли меня от мрачных мыслей и мне захотелось немного пройтись по салону и размяться. Лететь оставалось чуть больше часа, а в салоне уже чувствовалось недовольство пассажиров. Люди хотели добраться до города вовремя, пока не начался комендантский час, введенный из-за совершенного сегодня повстанческими группами теракта. Хоть введение комендантского часа серьёзная процедура, чаще всего это ограничение касалось нескольких районов - Инст-Айленда, Флашинга, Джамейка, Свободного и Старого Бруклина. В последних двух происходит постоянная неразбериха, особенно в Старом Бруклине, в котором загнанные семьи бывших участников повстанческого движения, так называемого «Глас Инст-Эйджа», с которым велось четырехлетнее кровопролитие на территории всей Атлантической Федерации, живут в условиях гетто с регулярным патрулированием военных и со строгим соблюдением комендантского времени. Если до семи вечера не успеть прибыть в центральную часть города, где таких ограничений не устанавливаются, то с доступом в сам город у многих начнутся трудности. Конечно, проблемы возникают у гражданских лиц. Ученым, политикам и уж тем более военным в город всегда открыта дорога. И я за это не переживал. Я – военный, хоть ещё и учусь, но и у меня есть подтверждающая «корочка». Или же зададут пару вопросов, или вовсе могут пропустить без лишних слов, в любом случае я попаду сегодня в центр и прогуляюсь по ночному Инст-Эйджу вместе с Линдой.

Как раз сейчас проводница объявляет о постепенном прибытии в столицу. Я смотрел в иллюминатор, чтобы увидеть огни родного города. Прямо под нами лежало множество разрушенных и еще не восстановленных после войны с повстанцами мостов, в том числе Манхэттенский, Вильямсбургский, Трайборо, Хелл-Гейт, Куинсборо. За семь лет после окончания военных действий не все районы были отстроены полностью. Поэтому сверху можно было увидеть, ушедшие в землю, дома, культурные центры, библиотеки, спортивные стадионы, церкви, разрушенные статуи – все то, чем до войны славился великий Инст-Эйдж. И только яркие неоновые огни в Центральной части боролись с непроглядной тьмой мрачных пустошей города. Издалека это выглядит, как свет в конце черного туннеля, пройдя через который, ты испытаешь катарсис. По всей видимости эту часть города никогда больше не отстроят и она останется только в памяти нашего поколения.

Тем временем салон зашевелился, как только шасси коснулись гладкой поверхности взлетной полосы. Я начал собираться и постепенно готовился к отбытию, накинув теплую пуховую куртку. Сейчас у нас стояли довольно холодные осенние дни. Снаружи сотрудники суетливо приставили трап, и образовавшаяся очередь на выходе из самолета стадом диких буйволов понеслась к ступеням. В салоне стоял крик:

- Пропустите!

- Продвигайтесь быстрее!

- Не толкайтесь!

Я не стал торопиться и дождался, пока всё эта суматоха закончилась. Осталось семь человек, которые также, как и я, стали неспешно готовиться к выходу. Они цинично перешучивались над опаздывавшими пассажирами, но я старался не прислушиваться к их разговорам.

- Извините, вы же все не сильно торопитесь? – внезапно обратилась к салону белокурая проводница.

- Вы очень проницательная девушка! – прогремел голос темнокожего мужчины, сидевшего в конце правого борта.

- Сегодня работает только один автобус. Сейчас он отвезет к терминалу вышедших пассажиров и сразу вернется за вами.

«Что ж, хорошо, – подумал я. – Дам время Линде как следует оттянуться на вечеринке. Она много работала, чтобы стать отличницей и я не буду её отвлекать».

* * *

Случилось все так, как и говорила проводница – автобус действительно забрал оставшихся пассажиров. Правда, приехал через сорок минут. Как ни странно, но все отнеслись к этой задержке сдержанно. Уже наверняка было объявлено комендантское время, и я надеюсь, что мои соседи по самолёту успели добраться до города. Но в действительности к моменту моего прибытия в терминал не все приезжие смогли выбраться. Основную массу обитателей здесь занимали, одетые в серую форму, военные полицейские и оставшиеся пассажиры. Чтобы покинуть здание, необходимо было пройти стандартную для всех аэропортов процедуру проверки содержимого багажа. В этот раз их было необычайно много. Видно, сегодняшний инцидент – это лишь верхушка айсберга. Что же на самом деле происходит в Инст-Эйдже?

Я встал в длинную очередь, сопровождавшаяся истериками, криками и вздохами. А позади меня вставали новые пассажиры, прибывшие с других городов. Несмотря на большую очередь, людей довольно быстро отсеивали. Кто-то со всплеском рук уходил в мотель, кто-то захотел остаться в аэропорту из-за отсутствия денег на комнату в мотеле, но таким не давали расположиться. Полиция вышвыривала всех наружу из терминала.

Наконец настала моя очередь подойти к металлоискателю. Один из сотрудников военной полиции подошёл ко мне, пока проводили проверку моих вещей.

- Покажите свои документы, - обратился ко мне полицейский, второй сотрудник при этом держал в руках сканирующее устройство, внешне напоминавшее пистолет. Он был готов проверить мои вещи. Я дал свое военное удостоверение. Пока полицейский изучал мою корочку, сотрудник аэропорта проводил зеленым лучом сканера по моей одежде и перепроверял мой багаж. Не понимал, какая в этом была необходимость, но решил, что они просто перестраховываются.

- Кристофер Блэр, - обратился ко мне полицейский, изучая сведения.

- Да?

- Метро сегодня не доступно. В связи с ухудшающимися погодными условиями в данный момент также закрыты перелеты вертолетом.

- Хорошо. Я найду способ добраться до Центрального Инст-Эйджа, - подытожив, сказал я.

- Будьте осторожны. Сегодня даже в центре прогуливают патрули, которые могут задать вопросы. Рекомендую вам как можно скорее добраться до своего дома и никуда не выходить.

Второй сотрудник пропустил меня, сообщив, что с моими вещами всё в порядке и нет больше причин меня задерживать. Я забрал свои сумки и напоследок мне пожелали удачно добраться, но это сказали уже в спину. Патрули в самом центре Инст-Эйджа! Такого никогда не было. Как в таком случае Линда проводит свой праздник? Или же выпускной у неё отменили? Я набрал её номер по телефону, но она не ответила мне. Лишь бы у неё не оказались проблемы с патрульными отрядами. Эти люди при исполнении и имеют право задерживать молодежь, задавая неудобные вопросы. К тому же в этот день, когда впервые за семь лет был совершен теракт в туннелях метро, полиция явно не в лучшем расположении духа. Однако в случае неприятных обстоятельств вопрос с полицейскими и военными сможет решить отец. К ветерану войны, полковнику запаса, имеющий авторитет среди начальства полицейского управления, они прислушаются.

Выбравшись из терминала, я наконец смог спокойно выдохнуть. На улице стояла пугающая погода. Я находился под козырьком у входа и наблюдал, как штормовой ветер гнал стаю темных туч, проплывавших над мрачным городом.

- Крис! – неожиданно окликнул меня знакомый голос. – Кристофер Блэр!

Я обернулся и с улыбкой направился к мужчине, позвавшего его.

- Мистер Дэвис! Рад вас видеть! - я пожал руку отцовскому приятелю и по совместительству министру образования.

Мистер Дэвис был влиятельной фигурой в правящей партии «U». До этого славного момента он долгое время работал военным историком, преподавал события двадцатого и двадцать первого столетий. А во время войны с повстанческой организацией «Глас Инст-Эйджа» являлся одним из ведущих и востребованных кураторов по подготовке молодежи. Его фанатичная любовь к двадцатому веку отражалась в необычном для нас всех стиле одежды. Дэвиса невероятно привлекал криминальный стиль гангстерских 30-х годов – период, когда США было единым государством, а не разрозненной полупустой территорией. На его голове красовалась шляпа-федора из мягкого фетра, обвитый один раз лентой, с мягкими полями и тремя вмятинами на тулье. Как он любил говорить – это классическая форма Борсалино. Накинутый темно-синего оттенка плащ защищал от дождя такого же цвета классическую двойку с двубортным пиджаком, из-под которого проглядывал белый воротник однотонной рубашки. Его ноги были обуты в классические броги.

- Очень стильно одеваетесь, мистер Дэвис, – подметил я. – В независимости от погоды.

- Человеку, который занимает то же положение, что и я, всегда нужно выглядеть презентабельно, – ответил с улыбкой Дэвис.

– Вы кого-то ждете?

- Своего сына. Его рейс уже прибыл, но он сам немного задерживается на таможне. Дэвис посмотрел на меня оценивающим взглядом. – Эх, Крис, как же ты заматерел! Твое обучение в Калифорнийской военной школе проходит успешно?

- Я его уже закончил, мистер Дэвис.

- Похвально, - одобрительно кивнул Дэвис. – Дальше куда планируешь идти?

- Продолжу обучаться на военного, разумеется. Поступлю в академию Феникса и стану младшим офицером Атлантической Федерации.

- Рад это слышать! Ты выбрал правильное направление – в стране сейчас такой бардак происходит.

Разговор для меня становился неуютным. Дэвис не мог не знать, какие у меня успехи, учитывая, что мой отец все время интересуется мной. Но от нашего диалога отвлек звонок Линды, и, разумеется, я ответил на вызов своей сестры.

- Кто тебе звонил? – спросил мистер Дэвис.

- Сестра. Она сегодня закончила университета и изначально просила меня ее встретить. Но сейчас Линда ждет меня дома. С отцом.

- Хорошо. – мистер Дэвис закурил сигарету. - Мне приятно знать, что Линда, окончив нейробиологический университет, тоже найдет себя в более престижной области, нежели остальные. Она умница. Ну а ты о своем завале экзаменов уже оповестил своего отца?

Хоть я и был готов к такому вопросу, тем не менее, он меня сильно смутил.

- Вы уже оповестили моего отца?

- Да. Но из-за этого сильно не переживай. Твой вопрос о поступлении в академию «Феникса» в ближайшее время будет закрыт. Так что, поздравляю тебя! Ты станешь офицером по окончании обучения!

Мой язык, онемевший от радости, не давал связать и пару слов.

- Спасибо. – я смог произнести только это. – Но мне все равно придется сдавать нормативы.

- Конечно, но ты только этот норматив и сдашь, - ответил мистер Дэвис. – Поблагодаришь потом. Я очень уважаю твой выбор и вижу в тебе потенциал, стремление к обучению. Главное доучись и с гордостью носи звание офицера.

- Спасибо, мистер Дэвис, – я пожал ему руку. – Действительно от такой новости потеряешь дар речи. Но я хотел бы вас еще попросить: вы же на машине?

- Да.

- Подбросите меня до дома?

- Без проблем. Мы не последние друг другу люди. Только вот сына моего дождемся.

Как раз к этому моменту из дверей терминала вышел молодой кучерявый парнишка, который, держа в правой руке дорожную сумку, спешно направлялся к нам. На нем было накинуто классическое темное пальто – не все элементы стиля парень позаимствовал у своего родителя.

- Здравствуй, пап, - поздоровался парень, обняв отца. – Крис, рад тебя видеть.

- Взаимно, Джон, - ответил я и пожал ему руку.

- Что ж, теперь мы готовы ехать, - сказал мистер Дэвис, посматривая на время. – Свои сумки уберите в багажник.

* * *

Как и было описано ранее, путь до Центрального Инст-Эйджа проходил через самые злачные места района Старого Бруклина. Сегодняшний инцидент в метро, где погибло более тридцати человек и это число отнюдь не окончательное, взбудоражил весь город. Машина Дэвиса пробиралась через разрушенные здания, в один из которых зашел военный патруль. Из этого строения они волокли плохо спрятавшихся жителей этого района. Повсюду валялся мусор, оставались кровавые следы недавнего насилия – все это спешно убирали роботы-уборщики. С развалин, в которых жили загнанные после войны семьи повстанцев, подавленными взглядами бедняки провожали марширующих по улицам солдат и проезжающих за ними военную технику. Я испытывал сильный дискомфорт, когда машина мистера Дэвиса проезжала через многочисленные кордоны, посты и патрули. В ближайшем будущем я сам буду принимать участие в подобных событиях – быть примером для своих солдат, нагоняя страх на врагов государства, отдавать приказы по ликвидации населенных пунктов, уничтожая гражданских, чему не чурались, к примеру, участники печально известного военного отряда «Золотая гвардия Уорда». С этой мыслью тяжело было смириться. Чего я еще не мог понять, так это почему Мистер Дэвис вел машину в одиночку. Сейчас крайне нестабильная обстановка в городе, и то, что министр образования – не последний человек в партии – едет в гражданской машине, везя при этом своего отпрыска и еще одного жителя самого престижного района города, мне казалось безрассудством. Дэвис утверждал, что на гражданского никто нападать не будет. А военному патрулю достаточно предоставить доказательства, что ты по закону имеешь право находиться в другом районе в комендантское время. Разумеется, сегодня случилось форс-мажорное обстоятельство с транспортом. Однако меня не успокаивала мысль, что Дэвис слишком легкомысленно относился к своей безопасности. Ладно. Полностью выдохнуть удастся, когда мы доберемся до дома.

Через некоторое время мы миновали Старый Бруклин, и машина подъезжала к Бруклинскому мосту – единственному строению, которое пережило бойню с повстанцами. На мосту располагалась застава военных во главе с неким офицером Уильямом Моррисом. Командир заставы поприветствовал мистера Дэвиса и после обмена любезностями, Моррис передал по рации следующим постам, чтобы не останавливали нашу машину. До Центрального Инст-Эйджа оставалось совсем немного и мистер Дэвис гнал свой автомобиль, когда подворачивалась такая возможность. Мы с Джоном наблюдали, как мимо нас пролетали вооруженные солдаты, выстроенные в колонну грозная боевая техника, среди которой красовались несколько танков с рельсотронным орудием, армейские грузовики, БМП, готовые в случае эскалации оборонять мост. Я перевел свой взгляд на остров Свободы, который сейчас переименован в остров Изгоев. Этот клочок земли также входил в район Старого Бруклина и сильно пострадал, когда происходила чистка повстанцев. На нем продолжала властвовать изуродованная, но все еще величественная статуя Свободы – главный символ недавней повстанческой борьбы. Помню, как застал еще целую конструкцию, когда был ребенком. Тогда она произвела на меня неизгладимое впечатление. Теперь же куски творения Бартольди, который наверняка в гробу переворачивается, были беспорядочно разбросаны на земле, а на пьедестале стоял высокий безрукий обрубок. Восстанавливать статую правительство категорически запретило. Партия во главе с инстигатором Ангусом Фениксом и вовсе планировала снести ее, но Дэвису удалось убедить власть не уничтожать исторический памятник.

Мост соединял Старый Бруклин с Центральным районом города – единственным районом, обнесенным сплошной защитной стеной. Выглядело это, как средневековый феод. Остальные районы не были ограничены таким строением. В сравнении с другими районами города Центральный район дышал жизнью. Даже сейчас, когда наступил вечер, можно было видеть толпы гражданских лиц, спешащих по своим домам, топая по мокрому от дождя тротуару, освещенному неоновым огнем фонарей, рекламных бордов и вывесок магазинов.

Мы въехали в район, когда уже объявляли комендантский час.

- Успели, – с облегчением произнес Джон.

- А нам, сынок, бояться нечего, – сказал Дэвис. – Никто вопросы мне задавать не будет, хоть сегодня обстановка довольно нервная.

Вскоре мистер Дэвис повернул на улицу, где располагался комплекс многоэтажных жилых домов. Он высадил меня, как и предполагалось, возле моего подъезда и я, поблагодарив и попрощавшись с ним и Джоном, направился к двери. Комплекс был оснащен стандартной охранной системой, требовалось лишь подтвердить свою личность, подойдя к камере подъезда. При этом система по стандарту не открывает двери тем, кто не внесен в базу этого комплекса и конкретного подъезда. Открыть в этом случае она может только с разрешения владельца квартиры. Я без труда вошел в свой подъезд и поднялся до нужного мне этажа.

Войдя в квартиру, меня уже встречала на пороге... моя любимая сестра.

- Привет, братик! – воскликнула она, вцепившись в мою шею. – Давно тебя не было!

- Привет! – поприветствовал я с расплывшейся улыбкой. – Что с твоей тусовкой? С тебя же вроде уже этот груз с плеч упал.

- Да, я рано освободилась просто. Парни похватали девчонок и ушли дальше дебоширить. А я вот, решила тебя встретить.

- Что ж, – я снял обувь и прошел в коридор. – А отец здесь?

- Да, но только ты, – она попыталась сказать тихо, – не торопись к нему заходить в комнату. Он в руке держит бокал.

- Пусть подойдет сюда! – прозвучал из соседней комнаты громовой голос. Я понял, что от скандала сегодня уйти мне не удастся. Неудивительно. У нашего отца был трудный характер. По себе он человек вспыльчивый, крайне легко его было задеть, когда с ним начинались споры. Но от этого никуда не деться. Сегодняшняя новость о моем провале на экзаменах подлила дополнительно масло в огонь.

Отец сидел в главном зале на диване, одетый в белую грязную майку и в темно-зеленых штанах. Его ножной протез был вытянут на сиденье стула. В руке он крепкой хваткой сжимал стакан то ли виски, то ли коньяка... никогда не интересовался и не разбирался в этих напитках. Когда я вошел в зал, он прищурился, нахмурив свои широкие седые брови.

– Слышал не увенчалась твоя попытка сдать экзамен успехом. – сказал он, не поприветствовав меня.

- Да, отец, – виновато склонив голову, робко произнес я. – В этот раз я не добрал балы. Но я поступлю в академию. Мне дали месяц на подготовку, я смогу сдать повторно этот экзамен.

- А остальные что? Не нужны? – вскипал отец. – Или ты с Дэвисом общался, что с такой уверенностью об этом говоришь?

- Да, он сказал, что мне нужно подготовиться только к сдаче нормативов по физической подготовке. По остальным испытаниям у меня проходной бал.

- Пф-ф-ф, – фыркнул он. – Не сдать физическую подготовку. – он будто не мог поверить в это и повторил несколько раз. – Тебе подтягивания и отжимания трудно даются?

- Мне всё по плечу, – я знал, что наш разговор закончится одним, однако попытался уйти от него. – Я, правда, стараюсь и очень хочу стать офицером, таким, каким ты его в своем сыне видишь. Но в этот раз у меня не получилось. Тяжело мне в данный момент дается полоса препятствий, но я её пройду с пересдачей.

На момент мне казалось, что он поймет меня, увидит все-таки старания в своем сыне и что сделано мною было не со злого умысла. Отец привстал с дивана.

- Ты слабак, Крис, – произнес мне. – Говоришь, что все по плечу. По плечу тебе только провалить все. Вот с этим я соглашусь. Как ты можешь называть себя военным, если такие простейшие экзамены заваливаешь? Ты не станешь офицером, если будешь крайне неответственно подходить к их сдаче... - много я о себе ещё услышал, но спорить больше не стал. Я хотел, чтобы отец уже выговорился. Он явно не хотел слушать, что я говорил ему и оставался при своем дурном эгоистичном мнении. Язвительная мощь слов сквозила из его рта под действием выпитого алкоголя. Страшно было и то, что внутри меня закралась мысль о его правоте. Что он с одной стороны прав: столько вложить своих сил, поднять связи в партии, чтобы меня определили в школу, по окончании которой я мог претендовать на место в элитной академии офицеров страны. И, быть может, в этот раз я действительно сплоховал, ведь я мог еще сильнее постараться, чтобы получить проходной бал. Выложиться на двести, блин, процентов! Но сделанного не воротишь. Сколько бы этот фарс ещё продолжался, я не знаю, но поток унижений и нравоучений остановила моя сестра, которая встряла в разговор:

- Отец! – повышенным тоном она обратилась к нему. – Успокойся, пожалуйста, и хватит наговаривать на Криса!

То, что произошло дальше было для меня и Линды неожиданностью, ведь отец никогда так сильно не бил нас.

- Закрой свой рот помойный, пигалица! – набросился с кулаками на неё пьяный старик. – Я – твой отец! Слушаешься меня беспрекословно, не переча!

Я отдернул свою сестру в сторону, когда град ударов обрушился на её голову. Со всей силой я оттолкнул безумца и он рухнул на диван. Отец не стал продолжать, услышав рыдание Линды, и пока он приходил в себя, мы с Линдой направились к дверному порогу, чтобы собраться и выйти на улицу.

* * *

К тому времени, когда мы с Линдой вышли на улицу, дождь перестал идти. В обнимку друг с другом мы отправились в сторону сквера «Лэйк-Сайд», чтобы прогуляться и успокоиться после произошедшего. Некоторое время мы не говорили, пытаясь отойти от нападок отца. Вот уж не думал, что так все обернется в этот вечер. Что мое появление станет поводом для драки между отцом и его детьми. Но пьяному дурню только причину дай и он накинется даже на стоящий в горшке кактус.

- Не знаю, получится ли вернуться обратно, – нарушила молчание грустным тоном Линда. – Честно говоря, я не хочу возвращаться домой.

- Прости меня, – сказал я. – Он и раньше наказывал меня за плохую успеваемость и вообще за неудачи, но в этот раз его перемкнуло. Не ожидал, что он на дочь накинется.

- Ты-то не виноват, Крис. Если б он меньше пил и умел прислушиваться к нам, то такой чуши не было. Сидели бы мы за столом и ели клубничный пирог, как нормальная семья.

- В этом случае меня отец приятно бы удивил, - я усмехнулся над этой картиной. Прожив с деспотом всю жизнь без матери, сложно представить себе такое. – Ладно, не будем больше о нем. Я хотел тебя поздравить со сдачей, сестра. Я очень тобой горжусь.

- Спасибо, Крис. – она улыбнулась и, наконец, стала оживать прежняя Линда. – Кстати, я же рассказывала тебе о профессоре Арнольде?

- Да, его я помню.

- Так вот, я была его практиканткой на протяжении последних курсов. Защищала тему, связанную с ключевыми математическими представлениями нейронных процессов, и вот с успешной сдачей работы он предложил мне место в его команде!

- Это прекрасно! Поздравляю тебя! – воскликнул я.

Ничего не понял из того, что она сказала, но я действительно был горд за свою сестру. Еще не до конца понимал личность профессора Арнольда. Что он из себя представляет? Да, Линда неоднократно восхваляла своих преподавателей, но всегда отмечала, что после окончания учебы хотела работать именно с ним. Вот только неизвестно, какие проекты ведёт этот ученый. Да и сама Линда не спешила рассказывать мне о об этом человеке, допуская только общие черты его характера, о том, что он очень дорожит своими сотрудниками и ценит их. Но мне ничего об этом толком не говорит. Арнольд по-прежнему остается для меня загадкой.

Мы гуляли по скверу, переодически натыкаясь на патрулировавших военных, с которыми у нас не возникало сложностей, и обычных граждан. Сквер располагался рядом с институтом, в котором училась сестра. Потому здесь в основном можно было видеть гуляющую молодежь, которая оттягивалась после учебы. Мы встречали своих знакомых. Кого-то, как например Брэдли, я знал с детства. С ним мы росли в одном дворе. В детстве был тем ещё драчуном, не понимал шуток и кидался на каждый брошенный в него камень, так сказать. Встречали также мало знакомых мне, но хорошие товарищи Линды, с которыми она окончила институт. И мы с сестрой были рады этим встречам. Так нам удалось полностью отойти от сегодняшнего вечера.

- Ты когда уезжаешь, Крис? – спросила у меня Линда.

- Где-то через три недели. Мне нужно подготовиться и я сдам все нормативы.

- Не переживай, Крис, ты сдашь их обязательно. И мой брат вступит ряды младших офицеров Атлантической Федерации! – с гордостью произнесла сестра.

- Сначала зачислится нужно в академию хотя бы, – я посмеялся в ответ.

Тут Линда отвлеклась на свой телефон.

- Сообщение от отца. Просит прощения, – сказала Линда, ответив на мой вопросительный взгляд. – Ну что, будем возвращаться?

- Думаешь? Не хочу я идти обратно к нему.

- Все будет нормально, Крис, – успокоила меня сестра. – Он наверняка отошел. Не думаю, что сегодня отец снова начнет кидаться с кулаками.

Я сильно сомневался насчет этого, ведь таков был его характер. Сегодня хотелось переночевать у своего друга Сэма. Но я понимал, что оставлять сестру одну с отцом не стоит. Потому мы решили вместе вернуться обратно домой. Отец в это время спал и не слышал, как мы вошли в квартиру. На протяжении этих недель до отправки обратно во Флориду я усердно тренировался и проходил подготовку в нашем местном стадионе. Отец посещал все мои тренировки и следил, словно надзиратель над заключенным. Он все еще злился на меня, ворчал и периодически кидал комментарии в мою сторону. Но все это уже можно было перетерпеть. Когда я уезжал обратно в академию, у меня не было дурного осадка. После сдачи нормативов я был наконец зачислен в академию, чему сильно была рада моя сестра. Отец поздравил, хотя все также твердил мне, что обязан был сдать все в первый же раз. Зато Линда искренне была рада моим новостям. Она тем временем смогла вступить в группу ученых, о которой говорила, возглавляемой загадочным профессором Арнольдом, и перевелась в штат Джорджию, так что все покинули нашего отца. Я же надеялся, что когда-нибудь вновь смогу встретиться со своей сестрой.

II

* * *

Пробудился. Почувствовал, как пришел в сознание, но не мог сразу раскрыть свои веки, казавшиеся мне неподъемными валунами. Ощущались сильная головная боль, головокружение, тошнота, которые не давали покоя. Я чувствовал под собой мягкий матрас. Где я находился? Я стал постепенно открывать глаза. Яркий свет ослепил меня. Какое-то время я пытался рассмотреть через мутное облако помещение. Наконец, пришла ясность в моих глазах и я стал приходить в себя, хоть мигрень и не прекращалась. Я осмотрел комнату, в которой находился в этот момент. Она не представляло из себя ничего интересного. Стерильная комната, которая была бедно обставлена мебелью. Слева от меня располагались два шкафа со стеклянными дверцами, но полки в шкафах были пустые. К боковой стене был приставлен письменный стол, но я не увидел никакой канцелярии, лежащей на нем.

Я не спешил вставать с койки, к тому же все еще давала знать о себе головная боль. Через некоторое время в комнату вошли двое людей в халатах. Слева шел высокий пожилой мужчина смугловатой внешности. На лице выступали веснушки, хотя под большим слоем морщин на них тяжело было сразу обратить внимание. Его руки были одеты в перчатки и он нес поднос с едой. Когда он увидел меня, лежащего, но в сознании, то расплылся в улыбке. Справа от него шагал молодой рыжеволосый парень, крепкого телосложения. Выглядел он довольно возбужденным. Увидев меня, он стал слегка отставать от своего, по всей видимости, коллеги. Его руки также были в перчатках и он нес с собой планшет с ручкой.

- О! Я рад, Крис, что ты пришел в себя, – обратился ко мне пожилой сотрудник. Он подкатил стул к моей койке и присел. – Итан, стой и записывай. – сказал он уже парню, который остановился возле койки. - Так посмотрим на тебя. – мужчина стал смотреть мои глаза, уши, осмотрел полностью мое состояние. Я заметил на его халате прикрепленный бэйдж и решил поинтересоваться:

- Профессор Арнольд, можете сказать, где я нахожусь?

Тут профессор на секунду замешкался.

- Ты знаешь, кто я? – он также, как и его ассистент был озадачен.

- Да, я прочитал это имя на вашем бейджике.

- А, – он одернул свой халат. – Выглядишь здорово, должен сказать. У тебя жалобы есть? Как себя чувствуешь?

- Плохо. – ответил я. – Голова раскалывается и тошнит. Но больше всего меня интересует, в каком месте я нахожусь?

- Ты сейчас расположен в военном госпитале, - сказал Арнольд. – Помнишь, как тут оказался?

- Госпиталь? А что это?

Профессор и его ассистент удивились в вопросе.

- Ты не знаешь, что такое госпиталь?

- Нет.

- Это место, куда привозят больных, тяжело раненых людей и здесь мы, как врачи, оказываем им помощь и содействие. Профессор спокойно объяснил мне это понятие, хоть он был и смущен. Он не понимал, что со мной происходит.

- Слушай, Крис, – он подкатился ко мне поближе. – Ты младший офицер Атлантической Федерации. Ты закончил военную академию во Флориде. Что-нибудь из этого помнишь?

- Нет.

- А своих родных? Своего отца? Или же, - профессор Арнольд вытащил из кармана фотографию молодой девушки, с улыбкой обнимающая парня стоящего рядом. - Эту девушку зовут Линда. Твоя сестра. А этот парень на фото – это ты.

Я неловко взял фотографию и рассмотрел её. Парень на фото был худощавого телосложения с синяками на правой руке. Он улыбался в кадре, держа что-то в руках. Его же обнимала девушка, чуть старше его с каким-то узорчатым колпачком на голове. Я не знал, что было изображено на этой фотографии и ужаснулся от мысли, что всего этого не знаю. Не то, чтобы забыл, как пытается намекнуть мне профессор, я этого просто не знаю! Будто этого никогда и не было со мной! Мне стало очень горестно от этой мысли.

- Я не знаю этого, – по моим глазам потекли слезы. – Не могу этого вспомнить.

- Хорошо, Крис, – он на секунду повернулся к своему помощнику, который что-то постоянно черкал на листе планшета в течение нашего разговора. – Ты пережил очень серьезное ранение и, если сейчас ничего не можешь вспомнить, то ничего страшного. Нужно время, чтобы ты пришел в себя и к памяти воспоминания постепенно вернутся. – Арнольд пододвинул поднос с едой ко мне поближе. - Ты голоден? Поешь.

- Что это?

- Это ложка, – сказал он мне, показав на предметы. – А это тарелка с овсяной кашей и стакан, наполненный водой.

- Это съедобно?

Арнольд посмеялся.

- А ты попробуй.

Я взялся за ложку и принялся бить по овсяной каше, поглощая частицы этой каши ложку за ложкой и запивая водой из стакана. Все это время Итан и Арнольд смотрели на меня странно, будто изучали меня. Итан все время что-то фиксировал на планшете в руке.

- Здесь ты пробудешь ещё около месяца, – сказал Арнольд, пока я доедал. - Сразу тебя отправлять в таком состоянии обратно на военную базу мы не будем. Ты пройдешь обследование, мы поможем тебе вернуть твои навыки, знания и память. Только в этом случае, когда будешь готов, мы тебя выпишем.

Я решил не спорить с ним. В данной ситуации я действительно не знал, что со мной и помочь мне в этом мог только профессор Арнольд.

- Хорошо, как скажете, – согласился я и взглянул еще раз на фотографию. – Профессор, а Линда здесь? Откуда у вас эта фотография? Почему она вам ее передала?

Профессор ответил не сразу.

- Я организую встречу с твоей сестрой, – улыбнувшись, сказал Арнольд. – Но сейчас ты приходи в себя.

- Я могу оставить эту фотографию?

- Да, конечно, – профессор снова улыбнулся. – Отдыхай. Вот этот укол, – он достал шприц и вколол в мою руку, – должен успокоить твои нервы. Головная боль – побочное состояние после лечения, не беспокойся, она пройдет. Но ничто так не лечит, как сон. Так что, - он поднялся надо мной и я чувствовал, как начинал погружаться в сон, – спи, Крис.

* * *

Следующие несколько дней я проводил в этом же помещении. Меня кормили несколько раз в день, приносили разную еду. Если что-то из этого мне было не ясно, персонал старался дать объяснение. Так, я познакомился с местным рационом питания – крупы, супы, соки, фрукты и сэндвичам. Мне приносили разные книги, в основном, по истории нашего государства, давали прорешивать различные задачи. Все это создавало странное ощущение, что со мной было столько возни. Тем не менее я замечал, насколько быстро мне давался тот или иной материал. Я очень быстро все усваивал.

Находится в этих четырех стенах в какой-то момент стало очень некомфортно. Ко мне заходили только в основном медбратья для уборки или для кормления. Память, на утверждение профессора о том, что воспоминания должны в скором времени вернуться, оставалась той же. У меня была четкая уверенность, что события со мной никогда не происходили. Почему я не знаю элементарные вещи, по типу что такое ложка или как пахнет гороховый суп? Я также ничего не помнил из событий своего прошлого. Я ждал, что кто-нибудь уже даст мне хотя бы короткий ответ на это. Возможно, сестра Линда, с которой профессор Арнольд обещал меня свести, знает о моем детстве. Мы же росли вместе, судя по фотографии, которую я просматривал каждый день в надежде увидеть уже свою сестру.

В один день мне поставили голографический проектор для просмотра видеороликов, записанных в память устройства. Видеоролики, которые мне показывали были записаны в основном про историю нашей страны – как оно зародилось, какие события предшествовали, о повстанцах, войнах с европейскими и восточными государствами, о становлении партии «U». Мне давали разный материал для изучения, но историю о восхождении нашего государства крутили в обязательном порядке каждый день. Странно, что профессор так пытается восстановить мою память, если в этом их задача. Но я продолжал смотреть и впитывать все, что описывают в этом материале. Через некоторое время в помещение вошли профессор Арнольд со своим ассистентом Итаном.

- Как твои дела, Крис? – спросил у меня профессор.

- Неплохо. Смотрю историю о том, как дружина инстигатора Ангуса Феникса и партия «U» пришла к власти.

Арнольд оценивающе посмотрел на меня.

- Книги ты уже прочел, которые тебе выдали?

- Все, до корки, – ответил я.

- В таком случае, задам тебе вопросы из, – он вытащил с планшета Итана листок и принялся по списку вопросов задавать мне. – из теста. Когда произошла катастрофа и что стало причиной?

- В 2045 году происходит мощнейшая в истории человечества геомагнитная буря, вызванная солнечной вспышкой. Буря оставляет население планеты без электроэнергии на несколько лет. В результате отключения электричества и автоматизированного оборудования в мире происходит волна бедствий. Бунты, в результате мирового экономического кризиса, во многих странах мира трансформируют деградировавшее общество. Вскоре Британские острова становится первым государством, на территории которого вновь был запущен технологический прогресс. Британцы, чувствуя военное превосходство над другими странами, развязывают кровопролитную войну со всем миром. Война заканчивается полным опустошением территорий всей Европы (Западной и Восточной), Британских островов, большей части Северной Америки в результате ядерных бомбардировок.

- Развернуто ответил, молодец, – сказал Арнольд и продолжил. – Какое название раньше носила Атлантическая Федерация?

- Военная Федерация Атлантики.

- Хорошо. А когда сформировалась Атлантическая Федерация.

- Атлантическая Федерация была создана в 2078 году после победы великого инстигатора Ангуса Феникса и приходом к власти социалистической партии «U».

- Вижу, что ты освоил материал. Тут остались еще вопросы. Ответь на них после просмотра видео.

- Хорошо, профессор, – я взял лист с шариковой ручкой и положил на свою койку. – Хотел еще попросить о встрече с Линдой.

- Да, она эти дни была сильно занята, но сегодня Линда к тебе зайдет, обещаю. – слова профессора подействовали исцеляюще. – Как пройдешь тест, передай его своей сестре, когда она придет.

- Хорошо. - Профессор и Итан вышли за дверь, оставив меня заниматься своими делами.

На следующее утро ко мне зашла девушка лет двадцати пяти. Она была брюнеткой среднего роста, с карими глазами. Девушка неторопливо шла в мою сторону, стоная со слезами на глазах. Видно было, что она пыталась сдерживать себя из-за всех сил, но не могла справиться с эмоциями.

- Крис, – она проронила мое имя. – Как ты?

- Хорошо, – ответил я. – Ты моя сестра Линда?

Вместо ответа она очень крепко обняла меня. Я не понимал этого жеста ровно до этого момента. Тепло ее объятий прошло по всему телу. Это были приятные ощущения.

- Прости, что так долго не заходила к тебе, – говорила она сквозь слезы. – Я видела, в каком ты состоянии прибыл к нам и у меня не было сил наблюдать за твоими страданиями. Мне нужно было подготовиться к нашей встрече.

- Да, я все понимаю, Линда, – я попытался улыбнуться, но тут же прекратил. Мне казалось, что я выгляжу неестественно. – Линда, – я достал фотографию, которую профессор оставил мне, – ты можешь объяснить, что было на этом фото?

Она взглянула и улыбнулась.

- Здесь мы отмечали твои пятнадцать лет, – сказала она. – В этом же году ты заканчивал школу и пытался поступить в офицерскую академию во Флориде. Помнишь это?

- Я ничего не помню из тех событий. – без эмоций ответил я. – Уже смирился с тем, что мне не вернуть утраченные воспоминания. Если, – я посмотрел на нее, – конечно, они у меня вообще были.

- Разумеется, – без колебаний ответила сестра. – И никаких сомнений у тебя быть не должно. Мы росли с тобой вместе, братик. То, что не можешь вспомнить сейчас, не означает, что ты навсегда это утратил. Со временем ты вновь обретешь воспоминания.

- А где наши родители? Мать? Отец?

- Наша мать умерла от продолжительной болезни, – сестра грустно произнесла эти слова. – А нас двоих воспитал отец. Он очень строгий, сложный человек. Но сильно нас с тобой любил.

- Я не помню этого. Не знаю даже своего отца. – я был в этом на сто процентов уверен. – Как он выглядит? Чем живет? Я о нем ничего вообще не знаю! – во мне просыпалась злость и ярость от недосказанности со стороны всех сотрудников, которых я видел. Никто из них не мог дать внятного ответа. Я бросил фотокарточку в сторону.

- Линда, я... не знаю, кто я. Будто меня не должно быть в этом мире. У меня нет никакой цели и я себе места уже не нахожу. Ты хотя бы можешь рассказать, что со мной произошло? Мне сказали про серьезное ранение, но о событиях – ни слова.

Линда с пониманием отнеслась к моим словам и начала разговор:

- Из того, что я читала и видела, ты со своим взводом шел на рейд в повстанческое поселение. Вы базировались в Кентукки и твое подразделение получило приказ... Не помню точно номер и название, но по нему вы отправились на рейд с целью уничтожения засевшего там отряда повстанцев. В поселении случился переполох. Твой взвод стал уничтожать согласно директиве все население. Ты же получил ранение в результате взрыва – на растяжку попал. Ты к нам поступил практически в разобранном состоянии, – она с ужасом рассказывала, вспоминая те события, как меня с персоналом волокли на койке по коридорам. – Больших усилий и нервных срывов хватило, чтобы тебя чудом из того света вытащить.

- А наш отец знает, что со мной все в порядке?

- Ему еще пока не передавали эту информацию. Хотели убедиться, что ты полностью здоров.

Я задумался.

- Слушай, Крис, – она вытерла слезы. – То, что у тебя нет никакой цели, и что ты чувствуешь себя не нужным – не нужно так говорить о себе. Ты нашей семье нужен в первую очередь – мне, отцу.

- Я рад это слышать, – я улыбнулся и в этот раз искренне. – Но когда меня выпустят?

- Прежде, чем тебя отпустить профессор Арнольд должен провести несколько испытаний, чтобы убедиться в твоем состоянии.

- Что за испытания?

- Он фиксирует твои способности и навыки. За этот месяц ты очень быстро освоил материал, который тебе давали.

- В основном была история нашего государства и навыки боя.

- Да. Дело в том, что сейчас ты будешь физически тренироваться – в тренажерном зале, колотить боксерскую грушу и отрабатывать свои приемы на живых соперниках. Через месяц прибудет сам инстигатор Ангус Феникс. Посмотреть, чего мы все достигли за эти несколько месяцев. Ради тебя он прибудет сюда, Крис.

Инстигатор Феникс. Великая фигура, которая построила наше государство. Тот, кто держит в кулаке всю страну, не давая ей скатиться в бездну.

- Для меня честь встретиться с самим инстигатором. – гордо произнес я. – Я сделаю все, что от меня требуется.

- Рада это слышать, – она поцеловала меня в щеку и направилась к двери. – Позже я зайду к тебе, принесу наши с тобой фотографии. И с этого момента обещаю заглядывать к тебе два раза в день.

- Хорошо, спасибо Линда, – я впервые почувствовал себя счастливым. Хотя, возможно, когда-то я уже испытывал подобные чувства.

Следующий месяц я усиленно взялся за подготовку. С этого момента я впервые покинул свое помещение и под охраной проходил по коридорам этого заведения. Мне говорили, что сам госпиталь большой, однако никого из пациентов здесь живых, кроме себя, я больше не видел. Хотя я находился в экспериментальном блоке и не видел другие помещения. Меня отвели на тренировочную площадку, в которой находилась масса различного спортивного инвентаря, были тренеры и сотрудники службы безопасности, которые проходили здесь регулярно тренировки и спарринги между собой. Здесь также находились дроиды, которых выполняли программу спарринг-партнеров, но до них еще нужно было дорасти.

Каждый тренировочный день начинался с силовых упражнений – турники, брусья, отжимания, упор лежа с подъемом штанги и многого чего еще. Я отрабатывал удары по груше, используя знания, полученные из книг и буклетов и советуясь с местным тренером, что-то показывал мне сам тренер, что-то я приобретал во время спаррингов с другими тренирующимися. Тренер видел во мне необычайную выносливость и силу, которую я прикладывал к каждому своему удару. Во всех боях я всегда выходил победителем, отправляя в нокаут своих оппонентов.

Также проходили тренировки по стрельбе. По началу со стоячим целям, а затем, как только я без труда прошел первые экзамены по стрельбе, мне усложняли упражнения. Но на редкость скорость моей реакции была крайне высокой. Все, за что я только не брался, мне удавалось достигать небывалых высот. Прыжки, бег, силовые, стрельба, стратегические и тактические игры – все это я выполнил на сверхвысокие балы, чему удивлялись многие. Профессор Арнольд не ожидал такого успеха с моей стороны, а я наконец приобрел дело, которое не только мне давалось настолько легко, но еще и нравилось. Все это придавало мне чувство эйфории и я с нетерпением ждал встречи с самим господином инстигатором, о котором я видел только на плакатах и фильмах.

Эти недели пролетели незаметно и перед встречей оставался последний экзамен. Его должен был объявить Арнольд. Он вошел ко мне в тот момент, когда мы с Линдой играли в скандинавскую игру Хнефатафл.

- Интересная игра, – сказал он, подойдя к нам.

- Да, Крис вычитал про нее из какой-то книги про завоевание Гренландии Эриком Рыжим. Обыграть брата пока у меня не выходит, – сказала Линда. Как раз мы доигрывали очередную партию, в которой ее король был загнан в угол моими пешками. – Вот как видите, профессор.

- Ладно, я пришел сказать, что ты, Крис, завтра идешь на полигон. Он расположен здесь на нижнем этаже, но тебя сопроводят, как обычно. Ты как себя чувствуешь?

- Лучше всех, – с улыбкой ответил я. – Ожидать каких-то сюрпризов стоит?

- Весь этот экзамен будет для тебя сюрпризом, ибо только там твои навыки по-настоящему раскроются.

- Заинтриговали вы меня, профессор.

- Но предупрежу, что будешь отрабатывать свои умения против тренировочных ботов. Это очень важно, поскольку перед инстигатором ты будешь драться с роботизированной техникой, разрабатываемой корпорацией «Анекс Индастриз». – он прервался на этом моменте, когда обратил внимание на укоризненный взгляд Линды.

- На меня вы можете рассчитывать, профессор, – я не обратил внимание на то, что между ними, но был готов к этому выступлению. – Мне их разрешено ломать?

- Конечно, – сказал Арнольд. – Тебе разрешено делать с ними, что душа пожелает.

На следующее утро меня сопроводили до полигона. Спускаться до него пришлось довольно долго, причем идти пришлось окольными путями. Но вскоре мы вышли в большое помещение, напоминающее футбольное поле. Хотя здесь не было никаких трибун. Только сплошные стены. Полигон имел круговую форму. Здесь располагались различные укрытия, были несколько углублений, имитирующие окопы. К полигону был смежен наблюдательный пункт, откуда доносился голос профессора Арнольда. Он попросил всех, кроме меня покинуть полигон, а затем обратился ко мне:

- Так, Крис, ты готов?

- Да, – решительно ответил я.

- Удачи.

В этот момент с разных уголков этого помещения стали выходить по-одному роботу. Ничего такого эти боты из себя не представляли. Они были чуть выше среднего роста, детали были собраны из легкого сплава. На месте лица металлическая тонкая сетка, закрывающая обод корпуса условной головы, похожей на маску для фехтования. Тело было покрыто тонкой белой тканью, под которой скрывался механизм бота. Та же конструкция, что я видел при отработке спаррингов на тренировках.

- Начнем с разминки, – сказал профессор.

Как только меня заметили, они тут же набросились на меня. Приблизившись ко мне дроид, получил первые два крепких прямых удара. При последнем ударе кулак пробил плату тренировочного бота и он, отключившись, опустился на колени. С остальными ботами также не было проблем. С этими ботами я уже был знаком – отрабатывал по ним удары в тренировочном зале. Уклонившись от бокового удара, я контратаковал второго дроида, положив его на землю, и тут же добил бедного бота, втоптав в него свою ногу. Остальные боты находились поодаль друг от друга. Они спешили ко мне, но по-одному были выведены из строя достаточно быстро. Мне приходилось драться в рукопашную с противниками со стальным корпусом и я не понимал, почему мне не выдали перчатки? Я ощущал боль при каждом ударе. Тем не менее их конструкция была хрупкой и разлеталась на куски под градом моих ударов.

- Отлично справился, – прозвучал голос профессора, когда опустился пятый поверженный противник. – Теперь усложним задачу.

После этих слов на полигоне потух свет. Но... При это я все еще видел, что происходит вокруг. Эффект этого зрения напоминал прибор ночного видения. Я видел абсолютно все объекты – укрытия, раздробленных ботов, сам полигон. На момент я пошатнулся от неожиданности. Почему раньше мне никто не рассказывал об этом? Что это за способность такая? Что во мне еще скрыто? К сожалению, в данный момент никто не сможет дать мне ответ. Тут же выскочили десять ботов с тех же угловых дверей, причём пятеро из них были вооружены пистолетами с электрическими зарядами. Если такой попадет, будет довольно неприятно.

Я сконцентрировался на области и тут же залег в укрытие, когда в меня полетели несколько зарядов. Только они освещали темное помещение. Интересно, как бы это выглядело с наблюдательного поста? Я выглянул из укрытия и оценил обстановку. Боты причем все разбились на две пары: один держит меня под прицелом, второй с оружием ближнего боя в виде деревянного посоха подкрадывались ко мне. Но не все боты спешили приближаться. Они выбрали тактику полного окружения и старались отрезать меня от укрытий. Я среагировал быстро. Добрался до ближайшей двойки и обезоружил сначала направлявшего на меня посохом одного из ботов, затем тут же со всей силой с разворота ударил по конечности, державшей пистолет. Обезоруженный бот тут же потянулся к пистолету, пока я разбирался со вторым. Но тот уже летел на своего напарника. Я подобрал пистолет и скрылся за укрытием. Вовремя. В мою сторону уже летели электрозаряды. Я выстрелил в ближайших – попал. От попадания оба легли навзничь. На еще две пары зарядов хватило. Осталась последняя двойка, которая подкралась ко мне во время схватки. Бот выстрелил в меня, но я успел укрыться за его напарником, вплотную подойти к нему и нанести сокрушительный удар посохом. Удар был настолько сильным, что голова дроида оторвалась от его тела и отлетела на несколько метров. Тело рухнуло. Это был последний робот. Я возвышался над обломками своих поверженных врагов и в этот, пускай и короткий миг, но почувствовал ликование. В помещении вновь подали свет и через некоторое время с овациями вышла вся группа, наблюдавшая за мной, среди которых были профессор Арнольд и моя сестра Линда.

- Это было потрясающее зрелище! – сказала она с восторгом.

- Да, ты прекрасно отточил свои навыки, – высказался по этому поводу стоящий рядом с остальными тренер.

- Спасибо, – я был очень рад осчастливить сестру. – Почему вы не сказали, что я могу видеть в темноте?

- Да, прости, Крис, что сразу тебе не сказали, – сказал профессор Арнольд. - Просто мы не знали, как ты воспримешь новые изменения, которые привнесли тебе.

- Это вообще нормально? Я точно человек?

- Ты лучше любого человека, – произнес профессор с такими словами, что у меня прошли мурашки по всему телу.

- Профессор Арнольд, что еще вы добавили в меня во время лечения?

- Способность видеть в темноте, повышенная скорость на реакцию, увеличенная сила и выносливость, уровень интеллекта повышен, повышена регенерация клеток, – он взял мои руки, разбитые в кровь, и посмотрел их, – хотя мгновенного результата пока ждать не стоит, но в общем мы постарались укрепить твой организм, как могли.

- И это стало причиной моей амнезии?

- Нет, – уверенно сказал профессор. – Твоя амнезия – следствие травм, перенесенных тобою после взрыва растяжки на поле боя.

- О которой вы также ничего не рассказывали, – разочарованно сказал я, на что профессор просто улыбнулся и продолжил. - Ладно, в общем, ты молодец, Кристофер. Ты показал свои умения и готов к выступлению перед господином инстигатором Ангусом Фениксом. Теперь тебя проводят к себе. Выспишься, восстановишь силы.

* * *

Профессор Арнольд спешил на встречу с комиссией, состоящая из верхушки правительства Атлантической Федерации, включая самого великого инстигатора Ангуса Феникса, министра финансов Ричарда Хэнрикса, представителя корпорации «Анекс» Эдварда Уилкса, а также командира военной бригады полковника Уильяма Брауна. Встретив их и проводя по коридорам комплекса, профессор открыл перед представителями власти дверь в переговорную. Сегодня был важный день для него – он должен доказать, чего стоила его тридцатилетняя разработка.

- Прошу вас, заходите.

Все расположились возле кресел вокруг стола и дождались, пока инстигатор сел на свое место. После чего, все опустились на свои кресла.

- Итак, сегодня профессор Арнольд представит нам результаты своих исследований и экспериментов, – начал инстигатор. – Напоминаю, что от результатов будет зависеть, какая из двух организаций – ваша, – он обратился к Арнольду, – или корпорация «Анекс» получит военный контракт и бюджет на будущую разработку. Мы уже увидели, что могут киборги, разработанные «Анекс».

Он откинулся на спинку кресла.

- Мистер Арнольд, можете приступать к докладу, – сказал он. – Попрошу без лишних слов. Нам главное понять суть и на сколько она дорого обходится.

- Да, конечно, – сказал профессор Арнольд, вставая со стула. Он запустил проектор и переключал слайды своего доклада. – В общем-то, начну с того, что два месяца назад к нам поступил офицер младшего звена Кристофер Блэр. По факту нам передали его уже из военного госпиталя, практически сразу передали. Он находился в уже предсмертном состоянии и, к нашему сожалению, хоть мы и пытались его спасти, состояние пациента стремительно ухудшалось. В сознание Кристофер не приходил и ему по сути оставалось чуть больше суток прежде, чем он умер. В связи с данной критической ситуацией и разрешения со стороны господина Ангуса Феникса наша команда воспроизвела копию Кристофера Блэра. – профессор переключил слайды на проекторе. – Основная проблема данной технологии является воспроизведение такого же сознания, каково было у оригинала. Наш машинный комплекс «Долли» состоящий из цилиндрической формы аппарата и подключенного сверхмощного компьютера, нашего «Картографа», производит полное копирование нейронных процессов и накладывает скопированные участки на карту структуры атомов.

- Интересно то, что в ходе создания... нового Кристофера он приобрел способности, вроде ночное зрения, – сказал полковник, проглядывая отчет профессора.

- Должен вас поправить, полковник Браун, что он их не приобретал. Наша дальнейшая работа связана с программирование как раз-таки карты атомов, которую можно видоизменять, дополнять или производить полную замену, благодаря чему мы получили, не побоюсь этого слова, совершенный результат и сегодня Кристофер продемонстрирует свои навыки.

- А ваша машина может уже существующего человека дополнить?

- Вот тут мы все еще находимся в процессе разработки. К тому же, в случае с Кристофером Блэром этого сделать бы не смогли. Мы успели только воссоздать его копию.

- Но вы запрашивали на его восстановление несколько месяцев. Почему?

- Во время сканирования крайне важно поддерживать жизнь в человеке, чтобы нейронные клетки оставались активными и потеря одного процента, может привести к непредсказуемым последствиям. Получилось так, что тело Кристофера не выдержало полного переноса и это принесло с собой изменения – потеря основных приобретенных навыков, например, он плохо держал в руке столовые приборы, вставать поначалу было ему тяжело, не полностью восстановилась память. Он знает свое имя, но кто его семья и кто он в жизни – этого, к сожалению, Кристофер не знал. Поэтому нам пришлось восстанавливать с ним контакт, заново учить базовым вещам, но, проводя в дальнейшем исследования, тренировки, его обучение, нам по крайней мере удалось развить боевые навыки, которые могут сильно повлиять на поле боя.

- Профессор Арнольд, – начал говорить министр финансов. – Вот смотрите, вы очень много времени потратили на то, чтобы создать этого человека. И сама технология... крайне дорого нам обходится.

- К тому же, – встрял в разговор глава корпорации «Анекс», – риск использовать его, как солдата на передовой... Он ведь у вас уязвим перед пулей.

- А у вас разработки якобы бессмертны, мистер Уилкс? Вы разрабатываете роботов, которых разбирают по кускам в боях.

- Согласен, – сказал полковник Браун. – Не все цели роботами были достигнуты и могут быть достигнуты в данный момент. Приходится все равно посылать на выполнение задач солдат.

- С этим я согласен и наша организация работает над заменой наших солдат в боевых действиях, полковник, – возразил Уилкс. - У нас пока небольшой бюджет и мы собираем роботов буквально из мусора, при этом результат на поле боя они показываю.

- Я не спорю, что собрать бота гораздо проще в финансовом плане, но роботы многих проблем решить не могут, – начал спорить профессор Арнольд.

- Тем не менее, разработка мистера Уилкса обходится дешевле почти в восемь раз, чем ваш комплекс... Как вы его назвали? – спросил министр финансов.

- Долли.

- Да. А последняя представленная технология корпорации «Анекс»? Как они называются? Церберы? На мой взгляд, мы на пороге того, что в скором времени сможем полностью заменить присутствие солдат киборгами.

Арнольд посмеялся.

- Господин Хэнрикс, при всем уважении, если вы говорите о «Церберах» и технологии «Octopus», разрабатываемой корпорацией «Анекс», – он указал на Уилкса - то это еще крайне сомнительно. Они же засовывают мозг в стальную коробку и подключают к нему несколько нейронных процессоров, которые управляют этим мозгом... Закупка таких процессоров, мягко говоря, не дешевое. А еще и на поддержку самого языка программирования для «Анекс» нужны деньги.

- Я согласен, что сейчас это тестовый вариант, который теоретически может показать отличные результаты, профессор, – сказал Уилкс. – Если вас беспокоит, сколько денег стоит эта технология, то не больше вашей.

- Не смешите меня, – Арнольд был вне себя от слов мистера Уилкса. - С такой технологией нет у вас перспективы на рабочие прототипы. Вернее, я не вижу эти перспективы. Только убытки.

- И все же, эта технология все также дешевле вашей, профессор, – подытожил Хэнрикс.

- И все же она решает то, чего не может решить собранный «Анексом» робот, – Арнольд яростно отстаивал свою разработку. - Пусть моя «Долли» дороже, но зато она дает возможность родителям встретить вновь свое чадо. Показывает, что сын их все еще жив и несет службу в рядах Атлантической Федерации. Извините, господин Уилкс, но ваша разработка не решает морального вопроса.

- Нам нужна не мораль, профессор, – подключился к полемике инстигатор, – а то, как вашу разработку применить в бою. Насколько она эффективна. Вы что думаете, полковник?

- Пока сложно сказать, – задумчиво произнес Браун. – Нужно посмотреть на результаты Кристофера Блэра. Что если поставить цербера и Кристофера один на один?

- Эту мысль я поддерживаю, – согласился инстигатор. - Обе ваши разработки будут представлены на полигоне, то есть ваш киборг класса «Цербер», мистер Уилкс, – он повернулся к главу корпорации «Анекс» - и ваш мистер Блэр, профессор Арнольд. В честном бою, как бы они оба себя вели, какие бы решения они принимали – сегодня все это увидим. Справедливо? – все молча кивнули и Ангус Феникс подытожил: - Что ж, господа, в таком случае сейчас сделаем небольшой перерыв и перейдем к демонстрации боевых навыков ваших разработок.

* * *

Я был в предвкушении этим утром. Чувствовал себя прекрасно, внутренне был спокоен и просто ожидал сегодняшнего испытания. Меня развлекала моя сестра, рассказывая анекдоты, которых я никак понять не мог, потому она пихала меня локтем после каждой рассказанной шутки. Разбитые вдребезги вчерашним вечером кулаки затянулись. Не было видно ни одной царапины на коже, чему я был доволен.

- Кого сегодня придется бить? – спросил я у сестры. – Ты не знаешь?

- Есть предположение, – кивнула она.

- И кто же?

- Думаю, кого-то от лица другой компании в спарринг с тобой поставят, но, – она поместила свою руку в мою ладонь, – уверена, что тебе он не будет помехой.

- Я горю желанием снова выйти на полигон, – с огнем в глазах сказал я. – Не знаю, почему? Возможно, это пока единственное, что доставляет мне удовольствие и радость.

- Что, насилие?

- Да. Вернее, – я замешкался в ответе. – сам процесс. Потому когда меня вернут на военную базу, я буду уже точно готов. И в этот раз на растяжку я не попадусь.

- Рада это слышать. – сестра обняла меня. Я посмотрел на часы, висевшие в комнате.

- Нам нужно собираться и выходить, иначе опоздаем, – сказал я.

Сестра не хотя привстала и подала мне форму, в которой сегодня мне придется выйти. Это была военная одежда – армейская полевая форма, выданная под мой размер. На форме были несколько нашивок – с гербом нашей Атлантической Федерации в виде орла, цепляющего когтями добычу, на груди было мое имя и звание. Я постучал по кителю и раздался стальной звук.

- Это пластины для безопасности, – объяснила мне Линда.

- Мне нравится форма, – с улыбкой сказал я. – Здоров смотрится и такая легкая, несмотря на пластины.

- Да и она под твой размер.

В этот раз мы шли вдвоем. Никто не сопровождал нас до полигона, чему я был рад. Только я и моя сестра Линда. Мы спустились к полигону, где на входе нас встретил профессор Арнольд, который с несколько озабоченным видом встретил нас.

- Что случилось? – спросила Линда.

- Кристофер выйдет с тестовой разработкой Уилкса.

- Эта которая с технологией «Octopus»?

- Да.

- Тяжеловато будет с ним, – вздохнула Линда.

- Я бы так не сказал. Он не идеален, как по мне. Их процессоры несовершенные. Они их изымают из своих роботов, наслаивают свою технологию на процессор, но больше никаких модификаций не добавляют. А у нас Кристофер – живой человек. – он взял меня за плечо. – Линда, мне нужно сказать пару напутствующих слов Крису, мы отойдем.

Сестра пожала плечами и отпустила меня. Мы зашли в соседнее помещение, где меня ждал моей тренер. Рядом с ним стоял стол со снаряжение – здесь была импульсная винтовка с оптическим прицелом, обойма к винтовке и пару дымовых гранат. Закрыв за собой дверь, профессор Арнольд обратился ко мне, пока тренер помогал мне снаряжаться:

- Слушай, Крис, сегодня будет очень опасно. Этот киборг оснащен модулями с боевым оружием и может применить в зависимости от ситуации. Что в него корпорация «Анекс» понапихала – черт его знает, но ты должен быть готов к любому событию. Поэтому, – он пожал мою руку, – я надеюсь, что ты выкрутишься. Сейчас тот самый судьбоносный момент, как бы ты действовал на настоящем поля боя.

- Я вас не подведу, профессор, – я ответил, сжимаю его руку. – Вы многое сделали для меня и сегодня моя цель одна – увидеться с великим инстигатором. Хочу, чтобы Линда и вы мною гордились, – я посмотрел на лампу. - А отключать свет будут?

- Да, конечно, – утвердительно сказал Арнольд. – Будь готов к этому.

Мы вышли из комнаты, за дверью которой стояла Линда и с укоризненным взглядом смотрела на нас.

- Он будет сражаться с боевым оружием? – она повышенным голосом обратилась к профессору. – Арнольд, вы совсем, что ли? Вам мало было того, что с ним...

- Помолчи, Линда! – резко прервал ее профессор. – Сегодня будет испытание, приближенное к боевым действиям. Так решено комиссией. Можешь либо вернуться к работе, либо посмотреть на брата с наблюдательного пункта.

Между ними обоими нарастало напряжение.

- Линда, со мной все будет в порядке. – я видел, что сестра сильно переживает за меня и пытался успокоить ее. Она ничего не ответила и на ее глазах проступили слезы. Линда развернулась и ушла к себе, крикнув напоследок профессору Арнольду:

- Будь, что будет, так ведь, Арнольд?

Я не понимал, в чем между ними была перепалка. Однако сейчас не было времени думать об этом. Нужно было сосредоточиться на схватке с так называемым «Цербером». Как раз сейчас закончился перерыв у комиссии и профессору нужно было возвращаться к ним.

- Желаю тебе успехов, Крис, – сказал он мне напоследок. – Буду болеть за тебя.

Я только кивнул ему на прощание и вышел на полигон.

* * *

Арнольд вернулся в наблюдательная пункт, где на мониторы смотрели остальные члены комиссии.

- Профессор Арнольд, – обратился к нему полковник Браун. – Вы говорили, что офицер Блэр отлично ориентируется в темноте. Это так?

Профессор ничего не сказал, подойдя к панели управления, он отключил свет на полигоне. Мониторы, транслировавшие с камер изображение, отображали эффект ночного видения.

- Так-то лучше, – удовлетворенно кивнул полковник. – Если Кристофер продемонстрирует свои умения и переживет бой, то возьму его с собой на базу.

- Надеюсь, что так и будет, – ответил профессор Арнольд и встал возле инстигатора.

Они наблюдали, как противники вышли на полигон, оснащенный различными укрытиями. В этот раз Кристоферу придется иметь дело не с жестянками для тренировок. Корпус «Цербера» корпорации «Анекс» состоял из прочного металла, однако сплав и сам материал были далеки от совершенства. Огнестрельное оружие небольшого калибра не сможет продырявить корпус киборга, но более крупный калибр или же специфическое оружие, вроде импульсной винтовки, способны наносить существенный урон этому киборгу. Тем не менее, выглядел он устрашающе. Черные трубки, соединяющие конечности киборга, его части тела и голову; позади можно было увидеть защитную коробку, которая оберегает батарею и генератор, откуда поступает смесь для поддержки жизнедеятельности мозга. На голове киборга виднелись две антенны, что давало возможность отправлять сигнал другим «Церберам», на металлической маске горели желтым неоновым оттенком глаза этой машины. Форма головы напоминала собачью, так что название вполне аутентичным. Весь материал корпуса от головы до ног был окрашен в черные тонна.

Кристофер уверенно шел к ближайшему укрытию. Киборг, заметив противника, сразу вытащил из боевого модуля, расположенного на его бедре, пистолет и принялся стрелять в сторону Криса. Поняв, что он не успеет добраться до нужного укрытия, Блэр спрятался в ров и стал прицеливаться из винтовки, но тут же получил выстрел в плечо.

- Первая кровь за цербером, – с ехидством произнес мистер Уилкс, но профессор не обратил на это внимание.

- Сколько модулей в вашем киборге расположено, мистер Уилкс? – спросил инстигатор.

- Один модуль под основное оружие на бедре – это пистолет в данный момент, еще два у него на предплечье – под боевые ножи.

Тем временем на полигоне развернулась игра «кошки-мышки». Цербер подходил вплотную к укрытию, откуда Кристофер пытался произвести первый выстрел, однако его уже там не было. Следы крови вели под траншею, которая была полностью задымлена дымовой шашкой. Неожиданно для цербера из соседнего укрытия был произведен выстрел по нему, который попал по плечевому отделу. Кибернетическая рука была выведена из строя. Цербер тут же направил свою энергию на ладонь, из отверстия которой вышла яркая снежного цвета оболочка. Она сформировалась в сетку и поглотила следующий снаряд, выпущенный Кристофером.

- Поразительный эффект! – воскликнул министр финансов. – Что это?

- Это плазменный барьер, – пояснил Уилкс. – Это тестируемый вариант конструкции, работающей по принципу магнитной ловушки. Энергии, которую цербер направляет в критический момент на это устройство хватает для формирования такого щита, однако он этим очень сильно энергию тратит.

- Он что, сейчас отключится? – спросил полковник.

- Ему хватит времени, чтобы расправиться с противником. – улыбнулся Уилкс. – Мы встроили ее перед сегодняшней демонстрацией, хотели протестировать в этом бою. Но в планах ввести также и конструкцию, которая позволит выталкивать плазму из его, – мистер Уилкс пытался подобрать слово, – ладони.

- Итак впечатляет, но если доведете до конца свою разработку и киборги будут стрелять плазменными зарядами, то это будет выше всяких похвал, – сказал полковник.

- Правда, если он вплотную подойдет к противнику, который стреляет из такой вот винтовки, как у Блэра, то он может получить урон. Все-таки необходимый корпус, чтобы выдержать такие выстрелы, у нас в разработке. А пока довольствуемся только старыми наработками.

На мониторах развернулась битва не на жизнь, а на смерть. Киборг быстро приближался к Кристоферу, который продолжал отходить и отстреливаться из импульсной винтовки. Цербер уже подошел в упор к Крису, отключив плазматический барьер и вытащив из боевого модуля нож, но получил серьезные повреждения корпуса. Тем не менее киборг успел опрокинуть винтовку и перейти в рукопашную схватку. Кристофер тут же выхватил свой нож и пытался нанести удар по трубкам, соединяющих плечо киборга к корпусу, но цербер успел среагировать и увернуться от атаки. При этом он контратаковал в бок молодого офицера и этот удар стал роковым для Кристофера. Лезвие глубоко вошло в ребра парня. Кристофер хотел вскрикнуть, но ему не хватало сил.

Профессор тут же вскочил с кресла и кинулся к инстигатору.

- Господин великий инстигатор, прошу вас остановить демонстрацию! – с мольбой в голосе сказал Арнольд.

- Действительно пора прекращать. – согласился инстигатор. – И так все понятно.

Тем временем, глядя в горящие желтым оттенком глаза киборга, который держал на ноже истекающего кровью и теряющего сознание противника, Кристофер нашел в себе последние силы и воткнул острое лезвие в шею цербера. Огни в глазах бездушной машины тут же погасли. Кристофер держался в сознании до последнего, но не смог выдержать тяжелого ранения. Сам он обмяк на руке киборга, закрыв глаза.

* * *

Я очнулся в своей палате после долгого глубокого сна. Линда лежала рядом на соседней койке. Было приятно ее снова видеть. Мои раны затянулись, хотя я помню, как глубоко в меня вошло лезвие этого киборга. Когда я стал приподниматься, чтобы сесть на койку, в помещение вошел профессор Арнольд. Он выглядел уставшим и смиренным. В его лице можно было увидеть разочарование, которое он не скрывал. Линда тоже проснулась и сразу обратилась ко мне:

- Как ты?

- Сейчас очень хорошо, – сказал я. – Я долго находился в бессознательном состоянии?

- Достаточно. – сказал профессор. – Ткани на тебе восстановлены полностью.

- А мои внутренние органы?

- Они также быстро восстанавливаются. Вернее, быстрее, чем у человека.

- Понял, простите, – я чувствовал себя виноватым, что мое выступление прошло не совсем по плану. Не так, как хотел профессор Арнольд. – Я подвел вас, профессор.

- Не подвел, – облегчил мне словами Арнольд. – Ты сделал все, что было в твоих силах и тем не менее вышел победителем. Проблема только в том, что это была тестируемая модель. Интересно, что будет творить настоящая?

- Достаточно калечить моего брата, Арнольд, – встряла в наш разговор Линда. – В итоге, что сказал инстигатор.

- Что наш Кристофер большой молодец, раз выдержал схватку с киборгом, у которого было явное преимущество. В общем, наша работа над Крисом завершена, нам дадут бюджет на дальнейшие исследования в медицинском направлении.

- О, – Линда также была разочарована в словах профессора Арнольда. Но смогла воспрянуть духом. – Пускай. Я рада слышать, что мы все равно будем полезны людям и продолжим работу.

- Да, – сквозь зубы процедил профессор. – Будет здорово. Что насчет тебя, Крис, твои таланты были высоко оценены полковником Уильямом Брауном из сто восьмой пехотной части, которая сейчас базируется на Западе. И он очень хочет взять тебя в свою гвардию, если ты, конечно, не будешь против.

Эта новость обрадовала меня. Я столько старался и вот, наконец, мои труды были оценены по достоинству.

- Спасибо большое, профессор, – я пожал руку Арнольду. – Я действительно очень рад, что полковник обратил на меня внимание. Жаль только, что не удалось встретиться с инстигатором.

- Ты, возможно, с ним еще встретишься, так что раньше времени не раскисай, – улыбнулся профессор, пожимая мою ладонь. – Спасибо тебе, Крис, ты действительно славно поработал, хоть и не все удалось нам исполнить так, как мы того хотели. Через три дня мы тебя отпустим. – с этими словами Арнольд покинул помещение и мы остались с Линдой наедине.

- Поздравляю, солдат, – сказала мне сестра. – Я тоже хочу выразить свою гордость за тебя, братишка.

- Спасибо. Осталось увидеть отца. А когда можно будет встретиться с ним? И вообще когда мы соберемся все вместе дома?

- Будет еще время, ты не переживай, – сказала Линда, обняв меня. – Мне пора за работу. А ты отдыхай и восстанавливай силы.

Меня, как и сказал профессор, отпустили через несколько дней. Подготовили документы, я получил свою полевую форму. Меня встретил сам полковник Браун, с которым я покинул этот госпиталь. До сих пор думаю, что это госпиталь. С сестрой я стал обмениваться сообщениями через смартфон. В один день она сообщила мне, что профессора Арнольда нашли повешенным в его кабинете. Случилось это где-то уже через месяц после моего ухода. Она была сильно разочарована, что их разработки, над которыми они работали, теперь перешли в корпорацию «Анекс». В данный момент она работает на эту организацию. Я же стал, можно сказать, телохранителем полковника Брауна и таскался с ним везде, куда-бы он не поехал. Работа мне очень нравилась. А через полгода мы с сестрой встретились у отца в его квартире. Я снова, спустя, шесть лет вернулся туда. Он был доволен тем, кем я стал. То, к чему я стремился, наконец, этого достиг.