Проект А.Х.И.Л.Л.

Пролог

На столе перед Каннис лежала фотография в аккуратной деревянной рамке. Снимок был сделан пару лет назад, на месте раскопок: ледяной обрыв, грузовой контейнер с герметичной крышкой, а в стороне она сама, ещё в своей старой полевой куртке, стоит, курит и наблюдает. Капсулу тогда только извлекли. Транспортировка заняла три недели. Это был секретный груз которому требовалась постоянная смена маршрутов.

Каннис отложила снимок и подняла глаза на дверь, ровно за секунду до того, как та распахнулась.

В кабинет влетел рядовой Кьюри, бледный, запыхавшийся, и выпалил без приветствия:

— Генерал! В 9 блоке устроили бунт! Большая часть охраны уничтожена, а проекты хотят сбежать! — Чётко проговорил он, несмотря на одышку и волнение.

Выслушав его речь, генерал спокойно придвинула чёрный микрофон с края своего деревянного стола. Красная лампочка на нём вспыхнула, когда она нажала кнопку

— Дункану из отряда СНА, немедленно проследовать в 9 блок, с целью подавления мятежа. — Вернув свой пронзительно холодный взгляд на парня, она добавила:

— Врываться в мой кабинет без стука это верх непрофессионализма, рядовой Кьюри.

— Парнишка резко изменился в лице от слов своего командира и застыл как вкопанный, после чего стал извинятся, немного преклоняясь перед Каннис.

— Прошу прощения… Эта ситуация требовала вашего немедленного вмешательства… — Промолвил он.

— Вам лучше надеяться, что Дункан справится быстрее, чем я оформлю рапорт о вашем неподчинении. Свободны. — Холодно резюмировала она, возвращаясь к работе с бумагами, когда рядовой Кьюри покинул её кабинет.

Наконец, оставшись одна, Каннис переключила фокус камер на 9 блок. На мониторах, справа от неё, сквозь мельтешение дыма и тел она нашла его. Последний Ахилл, как было написано в документах. Он не дрался и не бежал как остальные , а пятился по полу, забиваясь в угол, пока остальные проекты рвались к свободе.

— Как и говорил Фауст… — Пробормотала она себе под нос, вглядываясь в дрожащую фигуру на экране. — Никакой воли, только страх. Что же он в нём нашёл?

Каннис потянулась к коммутатору, но палец замер над кнопкой. Она перевела взгляд на другой экран, где в архиве копошились проекты. Среди них была она. Астра. Её приняли сюда на работу учёным три года назад, но она не та за кого себя выдаёт. Каннис знала это, но никогда не говорила. Это не её ответственность.

Глава 1. Лаборатория

Там, внизу, в глубине таинственной лаборатории царил хаос, пахнущий кровью, страхом и свободой.

«Тревога. Нарушены условия содержания объектов 9 блока. Необходима—»

Ранее, словно крутившееся на повторе объявление оборвалось, захлебнувшись шипением помех. Теперь этаж заполняли только крики, грохот и багровый свет аварийных ламп.

В главном охранном пункте этого ада прижатый спиной к холодной стене, пятился назад беловолосый парень. Лезвие меча холодило шею, а над ним надвисал Фауст. Его лицо исказила злая усмешка смешанная с глубочайшим интересом. Хвост Опала в страхе заметался за спиной, а заострённые уши испуганно прижались к голове.

— Думал, я не узнаю, что вы собрались сбежать? — Шипел Фауст, сильнее надавливая на лезвие. — Ты, мелкий трус, который даже драться не умеет. И ты решил перейти мне дорогу?

— Прошу... — Выдохнул Опал, вжимаясь в стену. — Не делай этого…

— Не делать? — Рассмеялся учёный. — А то что, жалкий Мутант? Ты ничего не сделаешь, я убью тебя и заберу...

Дверь позади них с протяжным скрипом распахнулась. Фауст дёрнулся, но не успел даже обернуться, как чья-то рука, проросшая насквозь синеватой корой, сомкнулась на его запястье. Хруст костей прозвучал грохотом, и меч со звоном упал на пол. Учёный заорал, но крик оборвался так же резко, как и начался. Тяжёлый удар обугленной, похожей на обгоревшее дерево ладонью отправил его в стену. Фауст сполз по ней, оставляя кровавый след, и наконец затих.

Опал смотрел на своего спасителя, не в силах пошевелиться. Молодой темноволосый парень в лохмотьях стоял над поверженным учёным, тяжело дыша. Сквозь разорванную робу был виден торс, сросшийся с этим странным материалом. От человеческого в нём остались лишь смутные очертания, всё остальное стёрли годы, проведённые в лаборатории.

— Вставай. — Хрипло проговорил он, протягивая Опалу свою здоровую руку. — Лифт исправен. Пойдём, я проведу.

Опал, всё ещё дрожа, позволил поднять себя. Подойдя к телу Фауста, распластанном у стены, он почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Превозмогая себя, он забрал свой же меч, которым ему угрожали. Его друг Лиран, всё это время наблюдавший эту картину, застыл у двери, прикрыв глаза ладонями, пытаясь не видеть, как красная лужа медленно расползается по полу.

— Мне жаль, что тебе приходится переживать всё это. — Тихо сказал Опал, подходя к другу и приобнимая его, словно младшего брата. — Ты этого не заслужил.

Лиран молча кивнул, не открывая глаз. А темноволосый парень уже махнул рукой в сторону коридора, призывая следовать за ним.

За дверью комнаты наблюдения был длинный старый коридор, который плавно заворачивал налево. По всем стенам располагались множество дверей в основном с различными исследовательскими комнатами. Под потолком висели паутины, цепляющиеся за ныне отключенные, лампы накаливания. Это был главный коридор 9 блока, что был слегка загнут, создавая форму кольца, внутри него и были сами камеры, в которых находились заключенные здесь люди, если их ещё можно было назвать людьми…

Но кое что, здесь было ранее не виданным: множество тел, изуродованных, окровавленных и жестоко убитых, были раскиданы повсюду. Среди них были как проекты, содержащиеся тут, так и ученые, вместе с до зубов вооруженными охранниками.

Через метров двести этого коридора, показались три лифта. У них стояла Астра — девушка с растрёпанными чёрными волосами, синим галстуком и одетая в халат ученого лаборатории.

— Мутант! Амфибия! — Крикнула она, не утруждаясь именами. — Всё готово. Остальной этаж зачищен. Но лифтов не хватит на то, чтобы вывести всех сразу. Пока мы с этим разбираемся, вы с Лираном пойдёте в архив и сожжёте там всё дотла. Каждый документ. Каждую бумажку. Понятно? — Закончила она, протянув Опалу зажигалку с выгравированным на ней фениксом. Тот не стал спорить и взял её.

Все заключённые прислушивались к её словам, ставя их выше, чем приказ любого охранника. И причина была проста: Она была на стороне проектов, даже несмотря на то, что работала учёным. Три года она в тайне помогала всем кому могла. Это время она использовала с умом, по крупицам собирая данные: схемы вентиляции, графики патрулей, отчёты о слабых местах защиты. В мире, где знание стоило дороже всего, это делало её лидером. Опал не проронил ни слова и направился в сторону архива, таща за собой Лирана.

Коридор по которому лежал их путь казалось был бесконечным. Вокруг них было множество дверей, с различными надписями и номерами, иногда даже были открытые, что показывали очень жуткие картины. Опал старался не позволить Лирану видеть это всё, всячески отвлекая его внимание.

Наконец, пройдя около половины всего этажа, они подошли к большой, деревянной, двустворчатой двери, больше похожей на ворота. На верхушке которой красовалась роскошная резная надпись «Архив 9 блока». Приоткрыв скрипящие ворота, Опал заглянул внутрь, где царил хаос. Столы и шкафы в стиле старого консерватизма были завалены папками и покрыты пылью. Опал полностью распахнул одну из тяжелых дверных створ, что со скрипом открылась, а затем глухо ударилась о бетонную стену. Осторожно зайдя, он осмотрел комнату.

— Кажется здесь никого, можно входить. — Сказал он, направившись к дальним полкам, в поисках одной очень интересующей его бумаги. Вслед за ним, очень аккуратно, зашёл Лиран, с интересом наблюдая за ним.

— Что ты ищешь? — спросил он.

— Мне очень нужно найти своё досье… — ответил Опал не отрываясь от поисков.

— Я хочу тебе помочь! — Воскликнул Лиран и направился в другую часть архива чтобы помочь другу с поисками.

Некоторое время спустя Опал нашёл то, что искал. На бежевой обложке папки красовалась уже слегка стертая позолоченная надпись «Последний Ахилл». Из неë помимо данных о нём, торчала ещё какая то бумага, что явно выделялась среди остальных. Крепко схватив её, он направился к выходу.

— Лиран! Пошли! — Прокричал он, но подходя к выходу из помещения он не услышал даже ответа, поэтому замедлил шаг, а после и вовсе остановился, в ожидании того, что вот-вот услышит друга. Но тут, из коридора, со стороны лифтов послышался шум и крики, что были слышны аж в архиве.

— Лиран! — Ещё громче закричал Опал, слегка напряженным тоном. Он быстро убрал документ, во внутреннюю часть робы заключённых и быстро рванулся обратно в глубь архива. Даже зацепившись за какой то острый угол и поранив ладонь Мутант не остановился.

Его напряжение росло и он уже был готов схватиться за меч, как пробегая через очередной ряд он наконец увидел как его друг мирно спит за одним из столов.

— Лиран! Как же ты меня напугал… — Тяжело вздохнув сказал он, и быстро направился к нему про себя думая «Он же ещё совсем ребёнок, как же ему не повезло попасть сюда». Подойдя ближе, он увидел что на столе лежит папка с надписью «Южный Буфонид».

— Вставай, нам нужно идти, там что то происходит. — Промолвил Опал слегка толкая Лирана в плечо.

— Ох, кажется я задремал, извини... — Сонным голосом ответил ему тот. Слегка шатаясь он встал, кажется совсем забыв, что на столе лежал его документ. После этого они вместе направились к выходу.

Подойдя к деревянным воротам, Опал достал зажигалку из кармана робы.

— Пора заканчивать с этим местом. — Сказал он, щелкнув ею. Подобрав с пола какую то случайную папку, он поджег её угол и кинул в кучу бумаг чуть дальше от него. Огонь стал быстро распространяться, а Опал выведя Лирана из комнаты, потянул за собой тяжёлую деревянную дверь. После чего внутри стал разгораться огонь, послышался треск дерева, а из щелей пошел густой, черный дым.

— Зачем мы это делаем? — Тихо спросил Лиран.

— Сам понятия не имею. Я лишь делаю то что велено. — Ответил Опал, тяжело вздохнув, кажется совсем не интересуясь причиной по которой сжечь архив было просто необходимо.

В то время как они смотрели на дымящуюся дверь, из коридора, по которому они шли, послышались тяжёлые шаги и лязг металла. Двое на секунду застыли и вскоре в коридоре стала виднеться крупная фигура

— Нашёл тебя! — прокричал неизвестный.

— Похоже, что именно ты тот самый Мутант. — Продолжал мужчина, пока его фигура становилась всё более явной.

— Я тут по твою жалкую душу. У меня нет на тебя слишком много времени. — Самодовольно говорил он, продолжая направляться в их сторону. Уже достаточно приблизившись, можно было детальнее рассмотреть его: рыжие, зачëсанные назад, волосы из которых торчала пара прядок, смуглая кожа, а тело было покрыто тяжелой серебряной бронёй. В руках у него красовался роскошный щит из странного багрового материала, похожего на кристалл, закованный в такое же серебряное обрамление.

— У меня нет причин сражаться с тобой. — Сразу настороженно ответил Опал, инстинктивно встав в боевую стойку. В то время как Лиран испуганно спрятался за спину друга.

— Ха-ха — Засмеялся неизвестный. — А у меня есть. Я должен подавить ваш жалкий мятеж. Меня одного на вас вполне хватит. — Надменно говорил он, всё продолжая приближаться в том же медленном, но угрожающем темпе.

— Ах да, я же забыл представиться, меня звать Дункан. Я элитный убийца из отряда СНА, понимаешь меня хоть, аномалия? — Насмехался он рукой разглаживая свои драгоценные волосы, стараясь своими словами задеть Опала, за то что он проект лаборатории.

— Лиран, уходи дальше в глубь коридора и беги к лифтам. Лаборатория построена кругом, так что тут всего один коридор. Он явно пришёл один. Возьми это и встретимся там, хорошо? — Сказал Опал, нехотя достав из кармана своей робы странную сферу. Она была разделена пополам на голубую и оранжевую половины. Эти половинки словно лава, медленно изгибались, делая границу между цветами неровной. По размеру она была с теннисный мячик, а также издавала слабое, еле заметное свечение.

Взяв сферу, Лиран послушно кивнул и без лишних вопросов, со всех ног побежал в противоположную от своего друга сторону, крепко держа в обеих руках этот странный объект. Опал всегда заботился о нём, пока они находились в этой лаборатории, поэтому Лиран доверял ему и не стал расспрашивать об этом.

— Эй! Что ты ему дал? Что это? Колись, быстро! — Нагло крикнул Дункан, ускорив шаг, явно с недобрыми намерениями.

Опал обнажил свой меч и ещё раз повторил, но уже слегка испуганным тоном

— Уходи. Я не хочу тратить своё время на драку с тобой.

— Идиот! Я пришёл сюда лишь для того чтобы узреть резню. Ты не имеешь права лишать меня этого удовольствия. Так что давай, нападай! — Сказал он, вызывающе протянув кулак.

Опал схватился за меч обеими руками и быстрым решительным рывком нанёс первый рубящий взмах, но соперник успел заблокировать его щитом. От удара по нему, по рукам Мутанта прошла оглушающая вибрация. Он отшатнулся, чувствуя, как странная, тягучая пустота исходит от багрового кристалла. Это было не просто физическое препятствие, щит будто пожирал саму энергию атаки, оставляя ощущение беспомощности.

— Неплохой взмах, для дикаря. — Усмехнулся Дункан, даже не сдвинувшись с места. — Но похоже, даже без своих лабораторных подавителей ты всё равно слаб. Жалко.

— Я не просил тебя оценивать меня. — Сквозь зубы проговорил Опал, отступая к стене, подальше от жара огня. Лиран уже скрылся в конце коридора, но мысль о нём заставляла держаться.

— О, прости, это профессиональная привычка. — Дункан сделал ленивый шаг вперёд. Его действия были плавными, несуетливыми, словно движения хищника, знающего, что добыча попала в капкан.

— Видишь ли, я привык классифицировать угрозы. А ты... ты просто неприятность, даже несмотря на весь свой титул «особо опасного». Сидел бы в своей камере и жил подольше.

Он не стал замахиваться. Вместо этого совершил короткий, взрывной выпад, больше похожий на удар тараном. Щит, тяжелый и неумолимый, со всей силой обрушился на Опала. Тот едва успел подставить клинок, но мощь толчка отшвырнула его через весь коридор. Он ударился спиной о противоположную стену, и мир на мгновение померк от боли. Воздух вырвался из легких с хрипом. Где-то вдалеке, сквозь звон в ушах, он словно мог услышать испуганный вскрик Лирана.

«Нет... Это всё не может так закончиться».

— Видишь разницу? — голос Дункана звучал уже прямо над ним. Рыцарь стоял, отбрасывая тень в багровом свете пожара. — Ты лишь хаос, инстинкт. А я порядок, дисциплина и чистая сила. И этот щит... — Он слегка постучал по поверхности багрового кристалла, который глухо отозвался, словно живой. — Альмандин. Он не просто прочен. Он пожирает любую энергию, которая в него попадает. Твои жалкие потуги были бы бесполезны даже если бы ты использовал магию, которой, судя по всему, у тебя даже нету.

Он достал из ножен на поясе свой любимый церемониальный меч и поднял его для финального удара. В его глазах не было ненависти, а лишь холодное, профессиональное удовлетворение от хорошо выполненной работы. Эта одержимость была страшнее любой злобы.

И в этот миг ярость, отчаяние и инстинкт самосохранения слились в Опале воедино, достигнув критической точки. Это был не осознанный порыв, а животный рефлекс, выброс всего, что копилось годами в его израненной душе. Он, пытаясь отползти, судорожно сжал кулак и глубокий порез на его ладони, полученный ещё в архиве, вдруг взорвался алым светом.

Его собственная кровь, выплеснувшись из раны, не растеклась по полу, а застыла, мгновенно кристаллизовавшись в десяток тонких, острых как бритва шипов, и с яростным свистом ринулась в Дункана.

Рыцарь, ослеплённый неожиданностью, инстинктивно выставил вперёд щит. Большинство алых шипов, попав в сияющую поверхность альмандина, мгновенно превратились обратно в жидкую кровь, словно растаяв, будто их никогда и не было. Магия в них была аннулирована в момент контакта.

— Что?! — вырвалось у Дункана, но на его лице было больше изумления, чем страха.

Однако три шипа пролетели мимо щита. Один впился в броню на руке, не пробив её, но оставив глубокую царапину. Два других же, вонзились ему в щель около наплечника.

От жгучей, острой боли Дункан яростно вскрикнул. Резким и точным движением руки он вырывал алые кристаллы, которые тут же рассыпались, оставив после себя лишь пыль. Они были ещё слабы и хрупки, но даже так его безупречная уверенность дала трещину. Он смотрел на Опала, который сам застыл в шоке, глядя на свою окровавленную, пульсирующую ладонь.

— Ты... Ты что сделал?! — Прокричал взбешённый Дункан. В его глазах впервые мелькнул не холодный расчёт, а гнев, смешанный с отвращением. — Какая мерзость!

Он бросился вперёд, уже не с холодной методичностью, а с яростным желанием сравнять этого Мутанта с полом. На этот раз, вместо щита рыцарь использовал меч, от чего атака потеряла чёткость, но стала в разы свирепее. Опал, всё ещё ошеломлённый и ослабленный странным выбросом силы, с трудом смог встать и словно подсознательно, едва успевал парировать удары используя как меч так и хвост, отступая под градом яростных взмахов.

Он попытался снова. Сжал кулак, мысленно требуя, чтобы кровь отозвалась. Но ничего не происходило. Сила словно не поддавалась. Дункан, видя это, зарычал от торжества.

— Сдохни уже, тварь!

Опал отбил мощный удар мечом, но следующий, основанный на всей массе брони, пришёлся щитом. Опала снова отбросило, теперь к одной из повреждённых колонн. От удара его тела по бетону вся конструкция содрогнулась. С потолка, прямо над Дунканом, который вновь заносил меч для последнего удара, раздался протяжный, металлический скрежет.

Рыцарь на миг замер, подняв голову. Это и стало его ошибкой.

Не выдержав вибраций от боя, пожара и последнего удара, сорвалась массивная вентиляционная решётка, а вслед за ней и сегмент бетонного воздуховода. Они рухнули вниз с оглушительным грохотом, поднимая тучи пыли и искры царапающегося металла.

Опал, испуганно пригнувшись, увидел, как Дункан исчез под грудой обломков. Раздался сдавленный крик, а затем наступила тишина, нарушаемая только шипением огня и треском падающих камней.

Мутант не стал ждать. Подчиняясь инстинкту выживания, он металлическим хвостом оттолкнулся от стены и, шатаясь, побежал прочь, в темноту жуткого коридора. Его руки дрожали, а в ушах стоял звон. Несколько рёбер и пальцев были сломаны, а ссадины и раны покрыли почти всё тело. Лишь адреналин заставлял оставаться в сознании.

Опал бежал, не оглядываясь. Его свобода началась не с триумфа, а с открытия чего то таинственного в самом себе.

Спустя некоторое время он стал приближаться к лифтами, вокруг которых была мрачная картина: ещё больше изуродованных тел где, немного в стороне от них, обеспокоено сидел Лиран, обнимая в руках ту сферу, что дал ему друг. Он подскочил, увидев как его друг медленно направлялся к нему.

— Опал! Ты жив! — Закричал он, и со всех ног побежал к нему. После этого последовал хриплый ответ.

— Конечно я жив. — Подойдя друг к другу они как будто старший и младший брат обнялись. В этот момент Лиран заметил то как сильно пострадал Опал.

— Что случилось…? — Беспокойно спросил он.

— Не волнуйся, со мной всё будет в порядке. Пошли лучше на выход. — Отмахнулся Опал. Они вместе зашли в ещё, на удивление, целый лифт. Внутри было довольно просторно и множество кнопок с номерами этажей. Из них больше всего выделялась кнопка со светящейся буквой S, похоже, ведущая на поверхность. Нажав на неë лифт со скрежетом поехал наверх. Заставляя лифт тронутся, он начал:

—Я думаю, что наверху нас ждёт последний фронт обороны лаборатории. Поэтому мой план…

— Дай мне меч, — перебил Лиран, в ответ передавая светящийся шар. — Я смогу. Моя кожа может затвердевать. Ненадолго, но сейчас её хватит.

Опал убрал артефакт и уже хотел возразить, но Лиран тут же выхватил клинок. Его кожа на руках и шее за несколько секунд покрылась бледным, переливающимся налётом, похожим на твёрдый перламутр.

Лифт открылся. В холле показались лишь двое солдат с пистолетами. Увидев их, Лиран двинулся вперёд.

Первый выстрел ударил ему в грудь и отскочил, оставив лишь белую царапину на странной чешуе. Лиран, будто не веря сам себе, сбил солдата с ног рукоятью меча. Второй выстрел. Третий. Пули отскакивали, как горох от стены. Солдаты отступили, их глаза были полны непонимания. Дыхание Лирана участилось, а его глаза горели. Он чувствовал себя сильным. Несокрушимым.

Но с четвертого шага он замедлился. С пятого его кожа на сгибе локтя потускнела, стала обычной. С шестого чешуя поплыла, растворилась, открывая уязвимую плоть. Его уверенность в собственных силах, вмиг сменилась паникой. Осознанием того, что сейчас произойдёт.

Этого было достаточно. Один из солдат, опомнившись, прицелился ему в голову. Палец уже сжимал курок.

И тут время для Опала остановилось. Он увидел лишь спину Лирана. Того, кто всегда смотрел на мир с наивной верой, кто доверял ему, как старшему брату. И этот застывший миг пронзил ледяной страх, отрицание происходящего.

Боль от недавних ран вспыхнула в его теле ярче огня. И вместе с ней та самая странная пустота в груди, что он почувствовал внизу, отозвалась. Его собственная кровь в жилах взвыла.

Опал не думал. Он захотел. Чтобы этот ствол никогда не выстрелил. Чтобы угроза исчезла. Чтобы Лиран был в безопасности.

Из всё ещё кровоточащей ладони, будто подчиняясь прямому приказу, вырвалась тонкая струйка крови. Но она не упала. Она, словно алая змея, метнулась через всё помещение и обвилась вокруг ствола и руки солдата, мгновенно застыв в прочный, шипастый кристалл, что не давал нажать на курок.

Солдат вскрикнул, пытаясь стряхнуть образовавшиеся шипы. Пистолет вывалился из окостеневших пальцев. Второй солдат замер в оцепенении.

Лиран обернулся, его испуганный взгляд встретился с взглядом Опала. Тот медленно разжал кулак. Кровавый кристалл на руке солдата растаял обратно в жидкую кровь.

Мутант шагнул вперёд, поставив себя между Лираном и охраной.

— Всё. — тихо сказал он, и в его голосе впервые звучала не угроза, а холодная, абсолютная уверенность. — Я не собираюсь вас убивать. Мы не монстры, чего не скажешь про вас. — Он больше не боялся того, что внутри, теперь он наканец понял что эта магия была его собственной волей.

Солдаты, видя его горящие тусклым золотистым светом глаза и окровавленную руку, не решились преследовать их. Опал взял под руку ослабевшего Лирана, поднял меч и повёл его к выходу.

Широкие стеклянные раздвижные двери без проблем открылись перед ними, давая им насладиться свежим воздухом которого они так долго ждали. Множество звуков таких как шуршание листвы от ветра и пение птиц, наполняли красочный лес уютом и спокойствием. Сделав пару шагов они наступили на мягкую зелёную траву которая была усыпана разнообразными цветами. Паренёк удивленно осматривал всё вокруг, восхищаясь здешней красотой, ведь давно не видел ничего кроме серых стен лаборатории. Опал посмотрев куда то далеко в небо, тоже наслаждался долгожданной свободой, спустя длительное время проведенное в подземных катакомбах Института Цикла.

Лиран вздохнул полной грудью, забыв на миг об усталости. Опал же смотрел в зелёную чащу, сжимая и разжимая кулак. Собственная кровь теперь стала его оружием.

Солнце только начинало золотить верхушки деревьев, и Опал, прищурившись, смотрел на него долгим, недоверчивым взглядом. Два года внизу отучили его верить в свет, даже в такой простой, обычный, который не обжигал, не резал глаза, а просто согревал лицо, напоминая, что он всё ещё жив. Лиран шёл рядом, тяжело дыша, иногда потирая плечо, которое саднило после вчерашнего боя, но при этом улыбался, той самой своей наивной, почти детской улыбкой, от которой у Опала каждый раз что-то сжималось в груди.

— Мы свободны! — Сказал Лиран, и голос его прозвучал устало, но по-детски счастливо. — Мы правда свободны, да?

— Да. Мы свободны. — Ответил Опал, хотя сам не был до конца уверен. Лаборатория осталась позади, но для него мир вокруг был таким же чужим и пугающим, как и те коридоры, по которым они бежали.

Через некоторое время блужданий по лесу, они вышли на открытое пространство: небольшую поляну, окружённую редкими соснами, где ветер шевелил сухую траву, но здесь, на этой поляне, их и поджидали.

Они появились бесшумно, словно выросли из земли. Трое в серых плащах с капюшонами, скрывавшими лица. Впереди них шла женщина, и Опал узнал её сразу — синий галстук, растрёпанные чёрные волосы, тот самый холодный, изучающий взгляд, который он видел в лаборатории, когда она командовала проектами. Астра. Та самая, что сказала сжечь архив. Та самая, что казалась союзницей.

— Постойте. — сказала она, спокойным, почти дружелюбным голосом, но руки её спутников уже сжимали странные артефакты: металлические браслеты, которые блестети в утренних лучах.

— Что ты делаешь? — спросил Опал, невольно заводя Лирана себе за спину, чувствуя, как его друг вздрагивает и сжимает кулаки.

— То, что должна была сделать ещё внизу. — Астра сделала шаг вперёд, и её взгляд скользнул по Опалу, задержался на его глазах, на механическом хвосте, на робе, пропитанной кровью, и в этом взгляде не было ни злобы, ни жалости, а только научный интерес. — Но ты, Опал, нам не нужен, а вот он. — Она кивнула в сторону Лирана. — Он нужен. Буфониды это редкость. А в нашем деле такие экземпляры ценятся дороже, чем целая армия солдат.

Опал дёрнулся, в попытке достать меч из ножен, но один из спутников Астры взмахнул рукой, и светящийся браслет на его запястье вспыхнул яркой, ослепительной вспышкой. Мутант почувствовал, как его собственная кровь замерла в жилах, перестала подчиняться, будто кто-то выключил внутри него невидимый рубильник. Он упал на колени, хватая ртом воздух.

— Что… что ты сделала? — прошептал Опал, пытаясь подняться, но тело не слушалось. Каждый мускул будто налился свинцом, и даже хвост, всегда послушный, безжизненно упал на землю.

— Сработало, даже лучше чем я думала… — Астра наклонилась над ним, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление, но она тут же подавила это чувство, спрятав его за привычной маской безразличия и продолжила. — Разработка Института Цикла, между прочим. Удобная вещь против таких, как вы. Не убивает, но парализует на несколько часов. Ты очнёшься, а нас уже не будет. А твой друг… — она выпрямилась и кивнула своим людям, которые уже подхватывали испуганного Лирана под руки. — Он отправится туда, где от него будет больше пользы.

— Лиран! — Опал хотел рвануться вперёд, но ноги не слушались, и он упал лицом в траву, чувствуя, как холодная земля обжигает щёку.

— Опал! — крикнул Лиран. В его голосе слышался страх, такой же детский, наивный, каким был он сам. — Опал, не бросай меня! Пожалуйста!

— Не трогайте его! — закричал Опал, но его крик утонул в шуме ветра. Когда он смог поднять голову, Астры и её людей уже не было. Они исчезли так же бесшумно, как появились, и только примятая трава да несколько капель крови на земле напоминали о том, что Лиран был здесь всего секунду назад.

Мутант лежал в грязи, парализованный, беспомощный, и смотрел в небо, где медленно плыли облака, такие же равнодушные, как и весь этот мир. Он сбился со счета времени. Неизвестно сколько прошло — минута, час или целая вечность. Он просто лежал и смотрел, и в голове его билась одна единственная мысль: «Они забрали его. Они забрали Лирана. Я не смог его защитить».

Когда паралич наконец начал отпускать, он поднялся на дрожащих ногах, опираясь на меч, и посмотрел в ту сторону, куда ушли его враги. Лес был пуст. Только ветер шелестел листвой, будто ничего не случилось.

— Я найду тебя. — Прошептал Опал, словно давал себе клятву. В этом шёпоте слышалась ледяная, пустая решимость, что ему совсем не свойственна. — Я найду тебя, чего бы мне это ни стоило.

Трава перед ним была еще примята. След тех кто забрал Лирана еще был и Опал, несмотря на травмы, пошёл по ним. Даже несколько раз сбившись с пути, когда уже и солнце начало опускаться, он продолжал идти несмотря ни на что.

Спустя почти весь день, когда время близилось к закату, он наконец выбрался из зелёного царства. На этот раз перед ним открылся не менее захватывающий вид: Пустые равнины, угловатые горы, которые создавали плато, плоскости на разных уровнях, сильные ветра и иссушенная почва. Всë это создавало хоть и жуткую, но по своему завораживающую картину. Хотя ему и не было до этого никакого дела.

Сделав еще пару часов шагов, он упал коленями на ещё теплый песок и смотря прямо на солнце закричал изо всех сил. Отчаяние переполняло его. Он потерял единственный островок надежды в своей жизни, ему словно ничего больше не оставалось, как упасть в песок и раствориться в этой пустыне. Хотя кое что у него еще было…

Прокричавшись и почти сорвав связки он упал и наконец выдохнул, понемногу возвращая себе здравый смысл. С трудом встав обратно, он сунул руку в мантию, где пряталось его досье. Там было несколько лишних документов, одним из которых была карта с красной меткой. Снизу была подпись “Пустыня проклятого ветра”

— Это единственная надежда… — Пробормотал Опал и вновь продолжил шагать по темному песку этой мёртвой земли.

Уже начало темнеть. Алый закат наполнил небо над пустошью своими тёплыми красками. Опал достал второй документ, который был в досье. Его вместе с картой, ещё задолго до побега, он спрятал в своем досье.

В самом же документе были описаны странные артефакты, которые учёные называли Планетарами. На потрёпанных листах значилось: Фениксар, Люменсия, Альбора, Веритас и Сапентия. Опал перечитал эти названия несколько раз, и каждый раз внутри что-то откликалось, будто отдаленный звон колокола.

Один из планетаров, Альбору, он держал в руках. Ту самую, чьё название стояло в документе третьим. В лаборатории она всегда была просто диковинкой, которой никто не умел использовать. Но сейчас, в его ладони, она имела смысл.

Опал закрыл глаза и попытался вспомнить, почему ему так важно найти остальные. В голове всплывали мутные образы: высокие колонны из белого камня, солнце, заливающее всё вокруг золотым светом, чьи-то лица без черт. Империя Солнца. Так её называли? Он не помнил ни имён, ни лиц, ни даже того, кто он. Но знал одно, там, в этих мутных воспоминаниях, был его дом и эти планетары были важны.

Опал выкрал документы и саму Альбору ещё несколько месяцев назад. В лаборатории тогда царил хаос, кто-то пропал, кто-то сменился, и никто не заметил пропажи.

Теперь он здесь, и эти камни единственная ниточка, куда он может сейчас направиться.

Вновь открыв документ он старался вчитываться в каждую букву в поисках хоть какой то зацепки. Тяжело вздохнув и убрав его обратно, Опал продолжил путь.

Ещё долго тот бродил по казалось бы бескрайней пустоше, погода в которой начинала медленно ухудшаться. Солнце ушло за горизонт и тогда красочные мириады звёзд наполнили тёмное ночное небо и лишь белоснежная луна освещала иссушенную поверхность.

Продолжая блуждания, он находил немало расщелин в скалах, но в них ничего особенного не было. Он уже начал сильно уставать, а потребность в еде и воде становилась всё более острой, но он не мог остановится даже на секунду. Его цель была слишком важна.

Как вдруг, он увидел сильно заросшую колючими лианами расщелину из которой виднелся слабый свет. С трудом добравшись до неë, он на секунду задумался, а затем стал с поразительной точностью разделять растения своим механическим хвостом. Наконец с трудом попав внутрь, он стал осматриваться. На удивление тут было гораздо больше места чем могло показаться со стороны, здесь также находился небольшой лагерь из пары брёвен и зажжëнного костра. Интересно, почему он всё ещё горит?

С крайней осторожностью Опал принялся осматривать место. Он увидел тот самый пьедестал на котором был найден Альбора. Под ним красовалась табличка с иероглифами, которые помимо этого покрывали многие стены и поверхности.

Также неподалёку лежал чей то потерянный рюкзак, который теперь принадлежал Опалу. В нём он к своему огромному счастью нашёл остатки припасов. Здесь явно недавно кто-то был.

Всё тело ныло единой, огненной болью. Большая грубая ссадина на ребрах, от удара щитом Дункана, пылала багровым пятном, синяки на руках и спине саднило при каждом движении. Он подобрал найденный рюкзак и с облегчением стал рыться в нём. Там он нашёл армейский сухпаёк и большую тëмно-синюю накидку с золотой клипсой. В лаборатории кормили безвкусной, серой пастой, лишь поддерживающей существование. Разломив плотную упаковку, он вдохнул запах: простой, грубый, но невероятно насыщенный. Вкус тушёнки, гречки и даже плавленого сыра казался ему пиршеством. Он ел медленно, смакуя каждый кусок, чувствуя, как тепло и сила постепенно возвращаются в измождённое тело.

Снаружи окончательно стемнело, завывал ветер. Опал в последний раз выглянул из расщелины, вслушиваясь в ночь. Ни шагов, ни лучей прожекторов, лишь пустыня и звёзды. Он с трудом передвинул увесистый валун и завалил им вход, создав хоть и хлипкую, но психологически успокаивающую преграду между собой и враждебным миром.

Вернувшись к огню, он собрал пару валяющихся веток вокруг и подкинул их к костру, чтобы пламя продержалось до утра. Боль в теле теперь была не острой, а глухой и усталой. Он свернулся на грубой, но сухой земле у самого тепла, накрывшись плащом. Последней мыслью перед тем, как уснуть была про то, как там сейчас себя чувствует Лиран и всё ли с ним хорошо.

Провалившись в сон, Опал оказался в темном месте, где не было ничего. Абсолютно. Он стоял на каком то твёрдом и таком же непроглядно чëрном полу, по которому ходил небольшой бледный туман. Подумав про себя, что это просто очередной сон, которые к нему приходили крайне редко, но были очень правдоподобными, он расслабился. Из тени пустоты медленно вышел неизвестный. Он был облачён в серую грязную мантию с капюшоном, которая была настолько длинной, что тащилась за ним по полу. Только светло-голубоватые волосы и широкая улыбка виднелись из под капюшона.

— Здравствуй, Опал. Наконец мы вновь встретились. Я ждал этого момента. — Проговорил он мягко, почти нежно.

— Кто ты? — спросил Опал, напрягаясь.

— Зови меня Серафимом. — Неизвестный шагнул ближе, и туман под его ногами сгустился. — Я знаю, что ты потерял своего друга. Буфонида. Его забрали те, кто называет себя Орденом Феникса. Они прячут его у врат, в своей крепости. Туда не так легко попасть.

— Откуда ты знаешь? — голос Опала дрогнул.

— Я многое знаю. — Улыбка Серафима стала шире. — Но главное не это. Главное, что я знаю, как его вернуть. Планетары. Те камни, один из которых уже у тебя. Они не просто древние артефакты. Когда ты соберёшь их все, ты узнаешь о местонахождении врат.

— Зачем тебе помогать мне? — Опал сжал кулаки. — Что ты с этого получишь?

Серафим замер, и на миг его лицо стало почти печальным.

— Ах, Опал… — Тихо сказал он. — Ты думаешь, я получаю выгоду? Я просто хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Эти люди, Орден, они заперли меня здесь, в этом сне, на долгие века. Я не могу выйти, но иногда я могу говорить с некоторыми существами, что проваливаются в глубокий сон. И я хочу, чтобы этот Орден наконец пал. Чтобы ты отобрал у них то, что им дороже всего. А потом, я исчезну, и мы больше никогда не встретимся.

Он шагнул назад и поднял руку. В его ладони вспыхнули пять разноцветных огней.

— Ищи Планетары, Опал. — Всё так же тихо и нежно говорил он.

— Почему я должен тебе верить? — Спросил Опал, но в голосе его уже не было прежней уверенности.

— А у тебя есть выбор? — Серафим усмехнулся. — Ты один. Твои враги сильны. А я единственный, кто подсказал тебе путь. Хочешь верь, хочешь нет, это твой выбор. Но помни, ты всегда сможешь найти меня в своих снах.

Он развернулся и начал растворяться в тумане.

— Желаю удачи, Последний Ахилл. — Донеслось уже из бесконечной, черной пустоты.

Интерлюдия. Фауст Бенедикт

Но он не умер.

Удар должен был сломать ему шею. Такие травмы не переживают, особенно когда тебя швыряют в бетонную стену с такой силой, что трещины расходятся паутиной по штукатурке. Но Фауст почувствовал, как стена поддалась под его спиной, как воздух выбило из лёгких, а потом наступила темнота, глубокая, как колодец, из которого он выбрался сам, без чьей-либо помощи.

Теперь он лежал на жёсткой койке в лазарете, глядя в побеленный потолок, где за стеклянным плафоном лениво жужжала лампа, и слушал, как где-то за стеной течет вода, ровно и монотонно, будто отсчитывая секунды до конца смены. Боль приходила волнами, тупая и тягучая, но он привык к ней. Он привык ко всему, что делало его человеком.

Рядом, на низком табурете, сидел санитар — молодой парень с бледным лицом. Подстриженный под ёжик, он старался не показывать дрожь в руках, когда менял повязку на голове Фауста. Он двигался быстро, почти суетливо, стараясь не смотреть в глаза пациенту. Боялся. Это было написано на его лице, в каждом его движении, в том, как он прикусывал губу, когда его пальцы касались края раны.

— Наклонись ближе. — тихо сказал Фауст, сразу как проснулся. Его голос прозвучал спокойно, почти ласково.

Санитар замер. А потом приблизился, не смея отказать, но его лицо побелело ещё сильнее.

Фауст протянул руку и коснулся его запястья. Лёгкое, почти невесомое движение. Санитар дёрнулся, но Фауст уже знал всё, что ему нужно: его имя, его страх, его мысли о побеге, о том, как он хочет бросить эту работу и уехать на юг, подальше от этого места, от этих людей, от этого запаха бетона и крови, который въелся в кожу. Он видел его бедную семью, первую работу, первую смерть, которую он не мог забыть. Он чувствовал его вину и надежду, такую хрупкую, такую глупую, что Фаусту стало почти жаль его.

— Не беги. — сказал он, отпуская запястье. — Всё равно никуда не денешься.

Санитар отшатнулся, как от удара, и выбежал из палаты, оставив дверь открытой.

Фауст остался один. Он закрыл глаза и снова увидел её. Жену. Её лицо, такое живое, такое близкое, что он мог почти коснуться его рукой. Она улыбалась, как тогда, до того, как мир рухнул. С тем особенным теплом, которое он больше никогда не чувствовал. А потом её глаза открылись, и в них было не удивление, не страх, а только пустота, она закричала, и этот крик звучал в его голове каждый день, каждый час, каждую минуту, с тех самых пор.

Он сжал кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь, оставляя на коже полукруглые отметины. Он пытался забыть это лицо, пытался стереть его из памяти, но каждый раз, когда он касался чужого разума, он возвращался к своим собственным воспоминаниям, к этому моменту, к этому крику, к этой пустоте. Когда он принял эту силу, он думал, что знание поможет ему забыть. Но оно только усугубило боль.