Проблемы на Z-9

Ошибка биомиссии

Капитан корабля рассматривал съемки объекта, на который они приземлились:

– Здесь только один небольшой материк…

– Экзопланета? – спросил старший космоботан, его в биомиссии звали просто Филя, потому что он, как и все остальные, едва закончил университет.

– Да не поймешь…, – ответил капитан. – Присутствует разреженная атмосфера, но не очень понятно, откуда взялся кислород – растительности вообще нет…

– Спускаемся на разведку! – загорелся Филя.

– Погодите! – капитан умерил его пыл. – За бортом намечается гроза!

И действительно, развернулась сильнейшая песчаная буря. В окна иллюминатора было видно, как несколько огромных тайфунов поднимали песок с поверхности, и внутри каждой воронки сверкали молнии.

Космоботаны, только выпустившиеся из биофака, жадно смотрели в иллюминаторы – это была их первая миссия в дальнем космосе.

***

Наутро устроили вылазку.

– Радиация в норме, температура тридцать градусов по Цельсию, влажность двадцать процентов! – капитан первым снял шлем.

Пахло озоном.

Филя озирался по сторонам. Пейзаж и вправду был завораживающим: на красных отвесных скалах «росло» нечто вроде небольших красных же кораллов, узловатыми пальцами царапающих легкие скафандры космоботанов.

– Окаменелости? – спросил Миша – второй участник экспедиции (всего их было трое).

Филя напустил на себя профессорский вид и прочел небольшую лекцию:

– Конечно, окаменелости! Видимо раньше здесь был океан, населенный кораллами, а потом вода отступила!

На большее его знаний не хватило.

Третий космоботан – Питер – достал небольшой совочек и принялся выкапывать, а точнее выламывать образец коралла из скалы.

Окаменелость рассыпалась на песчинки у него в руках.

– Дай я! – Филя с горящими глазами ухватился за один коралл покрепче на вид и уперся ногой в скалу.

Через секунду он уже лежал поверженный на красном песке, оглушенно поворачивая голову из стороны в сторону – его ударило электрическим током.

– Остаточное электричество…, – насмешливо сказал капитан, помогая ему подняться. – Ночью же была буря!

***

– Какие предложения? – Филя важно восседал в кубрике.

– Кактусы! – негромко загалдели космоботаны. – Очитки! Крассулы!

– Можно и кактусы…, – протянул Филя. – В смысле, можно пески засеять и кактусами, но я знаю вариант лучше…

Филя сделал театральную паузу, потом ухмыльнулся своим мыслям.

– Какой? – не выдержали Питер и Миша. – Сухая плесень с Эпсилон два! – торжествующе воскликнул Филя. – Я ее видел в Лунном Ботаническом саду: жрет песок, выделяет кислород, стремительно размножается! Это самое настоящее чудо природы!

– Может, надежнее кактусы?.., – растерянно протянул Миша. – Они лучше изучены!

– Вопрос решен! – пристукнул кулаком Филя. – Завтра из рубки пошлю запрос на Луну, чтобы прислали нам ящик спор!

***

Через месяц, вечером воскресенья по Земному календарю, биомиссия решила расслабиться и выпить пива.

За пределами корабля снова разворачивалась песчаная буря с молниями, словно экзопланета протестовала против вторжения сухой плесени.

– Когда у нас отчетная проверка? – спросил капитан, заполняя судовой журнал.

– В смысле?.., – спросил подвыпивший Питер.

Капитан сердился:

– В смысле, когда прилетим проверять, как размножилась сухая плесень?

– Надо посмотреть по инструкции…, – Филя достал маленькую книжицу. – Через земной год!

Миша безрезультатно пытался счистить со скафандра темно-зеленое пятно.

– И не думай! – заплетающимся языком пробормотал Филя. – Это споры сухой плесени попали!

И пьяно хихикнул: – Сейчас кислород будешь выделять!

Питер поскоблил ногтем пятно на скафандре Миши и тоже принялся пьяно разглагольствовать:

– Удачная была мысль насчет сухой плесени! Так и диссертацию написать можно! Я уже название ей придумал: «Заселение неперспективных экзопланет флорой экзопланеты Эпсилон два!».

– Ну-ну! – хмыкнул капитан.

Тут он глянул за иллюминатор, запнулся и не смог продолжить свою ироническую мысль. – В чем дело? – космоботаны сразу протрезвели.

Песчаная буря улеглась, и перед космонавтами предстал удивительный пейзаж: ближайшая гора, усыпанная «кораллами» светилась. Вернее, светились кончики узловатых пальцев «кораллов», протянутые в черное ночное небо. Мириады светящихся точек.

***

– Я слышал о таком…, – буркнул Филя, трезвый как стеклышко. – Редчайший случай: кремниевая растительная культура. Обнаружена всего на двух экзопланетах, эта третья!

– Она под защитой ЮНЕСКО! – потрясенно сказал Питер.

– А как же диссертация, то-се?.. – пробормотал Миша и сник.

– Какая диссертация? – сердито рыкнул капитан. – Трибуналом пахнет! Сопляки! Молите Бога, чтобы никто не узнал!

Филя порылся в баре, достал бутылку водки и глотнул из горлышка с перепугу. Горло обошло.

– Так! – принялся распоряжаться капитан. – В отчетах молчок!

– Я погубил наследие ЮНЕСКО! – пьяно метался Филя.

– Еще не погубил, – флегматично заметил Питер. – Надо через год прилететь и разобраться, какая культура победила. Природа же очень драматична.

– Какое открытие пропадает! – сокрушался Миша. – Открытие галактического масштаба! Мы могли бы вписать свое имя в историю!

– Пойду хоть сфотографирую для архива! – вздохнул Питер и принялся натягивать шлем.

Филя пьяно возил лохматой головой по столу.

Капитан поднял его за плечи и встряхнул:

– Спокойно! Человечество еще и не такие ошибки допускало! Прилетим через земной год!

И добродушно прибавил:

– Сопляки… Если уж три космоботана могут такое натворить, то что уж говорить о космофлоте…

И он, слегка улыбаясь, задумался о чем-то своем.

Проблемы на Зета девять

Старенький космоботан, директор Лунного Ботанического сада, Филипп Филиппович Стронберг баловался со внеземной углеловкой.

– Ну-ка, ну-ка! – приговаривал он, запихивая в жерло углеловки кусочек говядины.

Углеловка возмущенно заклокотала и выплюнула мясо.

– Надо же! – в полном восторге закричал Филипп Филиппович. – А этого отведаете, милочка?

Он подкинул в воздух маленький кусочек угля. Углеловка среагировала незамедлительно: выкинула воздушный отводок, поймала им минерал и схрумкала грозными челюстями.

– С кем бы тебя, милочка, скрестить? – любовно пробормотал космоботан.

Он не заметил, как рядом с ним появился скромно одетый в штатское человечек.

– Любопытный экземпляр? – поинтересовался гость.

Филипп Филиппович смутился, что его застукали за таким ребячеством, и сухо произнес:

– Можно использовать как поисковика угля. Чует его на несколько километров под землей.

– Занятно! – произнес незаметный человек и впился острыми глазами в лицо космоботана.

– Чем, собственно, обязан? – еще больше смешался старик. – Как вы сюда проникли?

И он отвел взгляд, потому что почуял, что от незнакомца пахнет смертью.

– Есть предмет разговора, – спокойно произнес незваный гость.

– Запишитесь в приемной! – тонко от накатившего страха крикнул Филипп Филиппович. – Я – занятый человек, директор всего Ботанического сада!

– Не выйдет! – ответил человечек и раскрыл перед носом космоботана красное удостоверение, отпечатанное по старинке на бумаге.

– Полковник Галактической безопасности Петров!

***

Филипп Филиппович сел за стол в своем кабинете и нервно плеснул себе коньяку.

– Чем обязан?

– Я бы хотел расспросить вас о сухой плесени…, – начал полковник.

Вся жизнь пронеслась перед глазами профессора. Он вспомнил, как молодым космоботаном по ошибке погубил редкую кремниевую флору одной из экзопланет. «Пришло возмездие? – растерянно думал он. – Через столько лет? Что теперь? Трибунал?» На лице Филиппа Филипповича отразились сложные чувства. Наконец, он сложил руки лодочкой и протянул Петрову:

– Готов под арест…

Чекист выглядел обескураженным.

– Собственно, мы просто хотели проверить информацию.., – неловко сказал он.

– Какую информацию? – вскрикнул фальцетом космоботан. – Откуда вы вообще узнали про сухую плесень?

– Наш агент, внедренный в биомиссию, записал информацию об эффективном уничтожении кремниевой флоры.

– Ваш! Агент! – с расстановкой, вытаращив глаза, выкрикнул Филипп Филиппович. – Внедренный в биомиссию!

И стал лихорадочно вычислять предателя: «Кто? Миша? Питер? Капитан?»

«Стоп! – внезапно сказал он себе. – Выходит они уже пятьдесят лет знают, что я уничтожил кремниевую культуру… А пришли за мной только сейчас?»

– В чем, собственно, дело? – уже спокойно сказал старик и опустил руки.

– Нам нужен ящик спор сухой плесени? – просто ответил Петров. – Этого хватит, чтобы уничтожить целую планету кремниевых культур?

Филипп Филиппович встал и прошелся по кабинету, заложив руки за спину.

– Хватит и горсточки! – ответил он. – Плесень с Эпсилон два очень плодовита в условиях песчаных пустынь! Тут он мило улыбнулся и развел руками:

– Но у меня нет! Мы не держим здесь опасные растения!

– Тогда вам придется ехать в экспедицию на Эпсилон два, – так же просто сказал Петров.

Этот ответ космоботану не понравился: «Видно сильно прижало!» – размышлял он и, наконец, снова спросил:

– А в чем, собственно, дело?

– Вы читали в новостях о происшествии на Зете девять?

Профессор припомнил, когда он в последний раз просматривал газеты. Он предпочитал не отвлекаться от своих питомцев, но об этом случае ему рассказали сослуживцы.

– Там произошел незапланированный ядерный взрыв? – наивно спросил он.

– Около сотни незапланированных ядерных взрывов, – сухо ответил чекист. – Сейчас там ядерная зима.

Филиппа Филипповича потрясло то, как буднично чекист выдал эту информацию. Он приподнял левую бровь, приглашая гостя рассказывать дальше.

– Самообучающиеся сети управления, проще говоря – компьютеры наделенные разумом, сошли с ума, – снова сухо сказал чекист.

– Позвольте! – вскричал космоботан. – Но при чем тут я?

– Вы разбираетесь в компьютерных чипах? Профессора удивил этот вопрос: – Нет, конечно! Я же не кибернетик!

– Наши компьютерные чипы сделаны на основе кремния, фактически они являются разумной кремниевой культурой…

Филипп Филиппович потрясенно молчал, и молчание это затянулось.

– Но почему не оставить Зету девять в покое?! – наконец спросил он, когда в нем возобладал космоботан. – Там же все равно ядерная зима! Пусть строят свою цивилизацию!

– На Зете девять есть материалы для запуска термоядерной реакции, – отрывисто сказал Петров и нервно закурил, не спросив разрешения. – Из этой планеты будет сверхновая, в пепле которой сгорит вся солнечная система Зета. Если мы не примем меры, конечно!

***

Профессор вел Петрова длинными коридорами, пока они не добрались до подвальных лабораторий Ботанического сада. Здесь была дверь, похожая на банковский сейф, на ней было написано: «Опасность!». Филипп Филиппович с Петровым прошли сквозь эту дверь. Чекист с удивлением рассматривал на ходу образцы опасных растений. В углу лаборатории стоял стол, накрытый куполом из бронированного стекла, в котором были два отверстия с герметично продетыми в них толстыми резиновыми перчатками. Под куполом виднелся ровный пушистый ковер какого-то темно-зеленого растения. Космоботан просунул руки в перчатки, пинцетом оторвал небольшой кусочек сухой плесени и положил в маленькую герметичную емкость.

– Этого должно хватить! – сердечно сказал он Петрову.