Приматы и атланты

Глава 1

Телефон Алекса всегда звонил не вовремя, и нынешние раскопки были в этом плане особенно беспокойными и раздражающими. С самого первого рабочего дня он лелеял мечту избавиться от чипа, залив, например, носовую полость морской водой. Случайно, конечно же. Однако его пугали последствия. Алекс завидовал предкам - раньше телефон не вживляли в стенку гайморовой пазухи, а, представьте себе, носили в кармане! Человек в любой момент теоретически мог его выключить и побыть наедине с собой. Теперь же выключение телефона сулило гайморит, отит, неделю ношения на руке капельницы с антибиотиком и наконец повторную операцию по вживлению нового чипа. Неделя тишины не стоила таких жертв, решил Алекс. К тому же он понимал, что к начальнику участка без телефона начнут ходить лично. Так что мечты оставались мечтами, череп Алекса вибрировал, оповещая о входящем звонке, по лицу били крупные капли дождя, а руки намертво вцепились в опору тента, не давая ветру перевернуть неустойчивую конструкцию.

“Шеф”, - всплыла перед глазами подсказка определителя номера.

- Алло! - ответил Алекс. В это время Махмуд, начальник соседнего участка, дернул рычаг на опоре, и три винтовые сваи за несколько секунд были ввинчены в мокрый песок.

- Саша, зайди, пожалуйста, немедленно, - говорил шеф.

- Сергей Анатольевич, десять минут. Ливень начинается - надо тент выставить.

Оставшиеся три опоры были уже установлены другими археологами, Махмуд взвалил на плечо один конец четырехметровой диагональной распорки и волоком потащил к углу тента.

- Хорошо, через десять минут у меня. Не тяни. Дело важное.

Алекс бросился на помощь Махмуду, но тот его остановил.

- Я донесу, помоги девчонкам с крышей.

На другом краю конструкции четверо парней крепили распорки, а две девушки - Нина и Софи - пытались закинуть на двухметровые опоры свернутую в рулон крышу.

- Держите тот край, - бросил Алекс девушкам и, с трудом удерживая мокрый скользкий рулон в вытянутых руках, уложил его конец на направляющие. Втроем они затолкали рулон на крышу. Алекс ударил по кнопке, и вскоре вся десятиметровая конструкция была покрыта прочной белой пленкой. Еще через несколько минут были развернуты и пленочные стены.

- Давайте внутрь, - крикнул Алекс девчонкам.

Археологи забрались под навес. Парни все еще возились с распорками. Махмуд стоял на краю котлована, луч его фонаря скользил по мокрым сваям, по блестящей конструкции, удерживающей песчаные стенки от осыпания, по скользким ступеням, которые вели вниз и скрывались в грязной воде.

- Ну ничего, быстро среагировали, - констатировала Нина, - могло быть и хуже.

- Да… - Махмуд был явно расстроен. - Если б он ночью пошел, барахтаться нам тут в грязи все лето. Пойду насос принесу.

Некоторое время они стояли в тишине, слушая стук капель по полотну и разговоры парней, устанавливавших распорки. Софи вытирала мокрое лицо полой футболки, Нина отжимала свои длинные волнистые волосы.

- Алекс, - вдруг сказала она, - а нам не полагается премия за спасение раскопа?

- Шутить изволишь?

- Скажешь тоже, - отозвалась Софи. Штраф бы не наложили. Тент в первый же день надо было развернуть. Без него вообще копать вручную нельзя.

- Так мы же не вручную, а роботами… - попыталась оправдаться Нина.

- ...в первые два дня. - Отрезала Софи. - А сейчас роботы у китайцев, а у нас лопаты. Алекс, что же мы его сразу не поставили?

- Так нас Анатолич торопил. Со дня на день какая-то делегация должна приехать. Ох, ёлки… Анатолич же просил зайти! Так, дождитесь Махмуда, потом в офис. В раскоп не лазить. Тебя, Нина, касается.

Алекс быстрым шагом двинулся к выходу, где и столкнулся с шефом.

- А я как раз к вам, Сергей Анатольевич.

- Ну, что у вас тут? Залило? - Шеф вытащил из внутреннего кармана куртки платок, промокнул лицо и лысину и оглядел пространство под тентом. Он шагнул к раскопу.

- Немного, - ответил Алекс. Шеф вглядывался в мрачную глубину котлована. Нина включила фонарь.

- Махмуд за насосом пошел. - Сказала она. - Сейчас откачаем и продолжим копать.

- Успеете откачать? Завтра утром президент прилетает.

Трое археологов одновременно посмотрели на шефа.

- У нас же ничего не готово, - сказала Софи.

- Постараемся, - ответил Алекс.

- Конечно, успеем. - Отрезала Нина. Шеф усмехнулся.

- Вот, Алекс. Учись отвечать на такие вопросы. - Он повернулся к Нине. - Молодец. У вас в Швеции все такие самоуверенные?

- Только профессионалы, - улыбнулась она.

Под тент завалился Махмуд. В одной его руке был портативный насос, другой он тащил за собой свернутые в огромную бухту шланги. Алекс взял у него бухту, принялся ее разворачивать. В это время шеф продолжил:

- Ребята, давайте так. Времени мало. Махмуд с насосом и один справится. Как только откачаете, начинайте наводить марафет. Все от песка протереть, дно утрамбовать, стенки еще раз укрепить. И надписи очистить от ржавчины. Он, возможно, захочет в раскоп спуститься и все осмотреть. Нина, ты отвечаешь за марафет. Алекс, с тебя доклад с презентацией.

Софи тихо сказала:

- Но ведь еще рано делать какие-то выводы…

- Рано - не рано, а завтра нас будут показывать всему миру.

- Боже мой… - вздохнула Софи.

- Да, - Махмуд, улыбаясь, прикручивал шланг к насосу, - времени мало, а вам еще надо успеть накраситься.

- ...и волосы уложить! - добавила Нина.

- И волосы уложить, - подтвердил Махмуд, откидывая со лба длинную кудрявую прядь.

- Кстати, Махмуд…

- Да?

- Наладь здесь освещение, а в одиннадцать приедет служба безопасности президента, покажи им все.

- Есть, сэр!

- Ну все, давайте! Алекс. Где Алекс?

- Здесь.

- Идем. Доклад.

Пока они шли к выходу, шеф продолжал:

- Возьмешь в помощь Саймона и Ли, у них по надписям уже что-то готово. Я тебе тезисы набросал…

Когда они вышли, Софи схватилась за голову.

- Мы же ничего не успеем…

- Какая ты паникерша. - Ответила Нина. - Спорим?

Раздался громкий всплеск - Махмуд сбросил в котлован конец шланга и поднялся на ноги.

- Я бы не стал заключать пари с потомками викингов, - сказал он. - Все равно проиграешь.

Махмуд включил насос. Аппарат зажужжал, шланги надулись и стали походить на толстых блестящих удавов.

- Антох, что там со светом? - крикнул он кому-то в другой конец десятиметрового навеса и направился туда.

- Сейчас будет, - ответили ему.

Нина ободряюще хлопнула Софи по плечу.

- Не паникуй. Все мы успеем. Если сейчас начнем. Идем за инструментами.

* * *

Спать Алекс не ложился. На пару с палеолингвистом Саймоном он до самого утра возился с презентацией, а в полночь в кабинет нагрянула служба безопасности главы Союза. Драгоценные полчаса у них отняли досмотр и обыск кабинета, еще час ушел на обыски личных комнат Алекса и Саймона. И везде за ними следовал мрачный Махмуд. Ему досталась самая неприятная обязанность - будить тех, кто уже спал. Недовольные ученые и студенты наскоро одевались и ждали, пока молчаливые люди в серой форме и черных шлемах без отверстий для глаз просветят их комнаты лучами и убедятся, что в ящиках под нижним бельем не спрятано оружие.

Многие, в том числе и Алекс, во время проверки комнаты стояли в общем коридоре, по которому ходил еще один человек. Сьюзен, студентка из Австралии, спросила:

- А можно поинтересоваться, что вы видите в этом шлеме?

Черная блестящая полусфера повернулся в ее сторону.

- Я вижу, что запрещенных и подозрительных вещей здесь нет.

- На это даже ответить нечего, - усмехнулся студент из комнаты напротив, Эндрю.

Больше вопросов никто не задавал. Когда проверка завершилась, и все стали расходиться по комнатам, Эндрю сказал:

- Держу пари, Сюзи, они в этих шлемах видят нас без одежды.

- Не пугай меня…

- А ты думаешь, чего он так на тебя пялился?

- Да нет….

- Именно! Еще и запись ведут. Для архива. Или для себя… - Парень скрылся в комнате, и дверь за ним с тихим свистом закрылась.

- Спокойной ночи, Сюзи! - Сказал кто-то, и в дальнем конце коридора засвистела, закрываясь, дверь.

В пять часов утра доклад и его зрелищная часть были готовы. Саймон ушел спать, а Алекс, решив, что жалкие три часа сна ему только навредят, закинул две таблетки энергетика, запил их крепким местным чаем и отправился на осмотр своего квадрата.

Над горизонтом во всю светило жаркое ближневосточное солнце. О вчерашнем ливне напоминал только слегка влажный песок да лужа, от которой тянулся к тенту сдувшийся шланг.

Под навесом на лесах трудилась неугомонная Нина. Специальным составом она оттирала пятна ржавчины с того места, где древней краской были написаны цифры и буквы. Тысячелетние сваи были очищены от песчинок и сияли чистотой.

- Держу пари, - сказала девушка, заметив вошедшего Алекса, - что этот металл даже в день отливки не был таким чистым.

- Ты что, одна это все сделала?

- Шутишь? Нет, конечно. Софи я уже давно спать отправила, а ребята только что ушли. Еле выгнала.

- Может, тоже спать пойдешь?

- Да что мне эти три часа? Сейчас последнюю надпись обработаю и пойду себя обрабатывать.

- Давай помогу, что ли...

Алекс спустился на леса, надел перчатки и принялся наносить кистью бесцветную густую жидкость на изъеденный ржавчиной металл, после чего несколько секунд спустя рыжая корка покрывалась волдырями, и через пару минут сама осыпалась в котлован, обнажая буквы и цифры, написанные древними мастерами. Сама свая, исполинская, круглого сечения и диаметром полтора метра была выполнена из толстой стали и имела сплошную каменную сердцевину. К верхнему ее срезу был приварен короткий обломок другой, не менее внушительной металлической детали. Надпись, которую старательно очищали Алекс и Нина, находилась в метре от верха сваи и была нанесена красителем белого цвета, который за века уже изрядно напитался ржавчиной, по всей видимости вручную. Она представляла собой набор арабских цифр и старо-латинских букв, разделенных черточками.

- Алекс, а что там Саймон говорит насчет этих надписей?

- Да ничего интересного. Скорее всего просто номер сваи и принадлежность ее к этому объекту.

- То есть тут не один объект?

- Не один.

- Так я и думала. А у кого можно узнать подробнее?

- Пока ни у кого. Это мне только вчера обновленные снимки прислали. Тут сотни гектаров свай, труб, кабелей, тоннелей…

- Город, одним словом.

- Да... Самое прекрасное, что органики много. Правда, в трубах, как обычно.

- Канализация?

- Скорее всего. Ну, вот, кстати, на участке Махмуда несколько скелетов нашли... - При упоминании скелетов глаза девушки расширились. - Правда человеческих. Ничего интересного. - Добавил Алекс, и она вновь с разочарованием вернулась к работе.

- А в километре к северу под дюнами лежат целые горы обломков. - продолжал Алекс. - Послезавтра туда должен приехать Никитин с группой. Думаю, там будет поинтереснее, чем у нас.

- Что за обломки?

- Да от нашего же города. Видимо, их барханами отнесло в сторону.

- Подожди-ка, - Нина отложила кисть, - а почему я об этом не знаю?

- Наш объект в приоритете. Но, если хочешь, я подниму этот вопрос на планерке.

- Конечно, хочу! Мой материал там, а не здесь. Разве что спутник засек огромные подземные галереи со скульптурами...

- Засек, - Алекс с улыбкой взглянул на Нину и наткнулся на полный негодования взгляд.

- И я об этом узнаю только сейчас?

- Прости! С этим президентским визитом я совсем забыл тебе рассказать…

- Похоже, твои мозги нужно немного почистить от ржавчины, - девушка погрозила кистью. - На чьем участке?

- На всех есть. Частично и на нашем.

- Подземные поезда, - догадалась Нина. - Как в старом Стокгольме.

- Ага. И в Старой Москве и почти в каждом древнем городе. Нам, кстати, станция досталась. А у Махмуда на участке только тоннели.

- Станция? - Глаза Нины загорелись.

- Ага, - Алекс продолжал мазать сваю, стараясь не улыбаться слишком широко. Неделю назад, узнав от начальника экспедиции о расположении сети тоннелей под землей, он не без труда выпросил себе еще четыре гектара к площади участка, выбрав их так, чтобы они захватывали область больших подземных пустот. По опыту раскопок в Москве и Санкт-Петербурге он знал, что так на снимках могут выглядеть только подземные железнодорожные станции, без которых не обходился ни один мало-мальски крупный город древности. Раскопки таких станций всегда сулили огромное количество культурных и технологических артефактов, множество научных работ и ученых степеней для исследователей. Любой археолог отдал бы любую из своих рук за право копать подземную станцию. Алекс это прекрасно знал, однако первое, о чем он подумал, заполучив на свой участок станцию, это как же обрадуется Нина. - Повезло, да?

- Еще как! Хотя, знаешь, если бы станция оказалась у каких-нибудь китайцев, я бы напросилась на их участок.

- Не сомневаюсь… - Ответил Алекс.

- Честно, Алекс, я не понимаю, зачем нужно выкапывать всю сваю. Ну, что там можно найти?

- Надписи, отметки, мало ли что.

- Ну, вот если рассудить логически, на кой черт строителю надпись, если она под землей? Я понимаю еще - вот, - Нина прикоснулась кистью к букве “Р”, - но под землей-то кто их может прочитать?

- Во-первых, нам неизвестны возможности строителей, не забывай об этом. Во-вторых, не исключено, что там есть некоторые отметки, которые были важны при изготовлении этой сваи. Ну, и, наверное, главное - мы хотим понять, как их вообще делали.

- Что там понимать? Хочешь, я тебе прямо сейчас скажу, как их делали?

- Ну, скажи.

- Берется полоса металла и сворачивается в трубочку, а стык сваривается. С той стороны сварной шов, сходи посмотри.

Алекс усмехнулся.

- Много ты понимаешь…

- Достаточно. Папа мой конструирует станки, которые делают трубки. Тот же принцип.

- Что за трубки?

- Разные - для радиаторов, для кондиционеров, для других станков.

- Ну, знаешь, согнуть полмиллиметра меди и руками можно. А ты попробуй что-то сделать с этим. - Алекс постучал по свае костяшками.

- Подумаешь, там станки большие были. Да и сами деятели немаленькие.

- Видишь, сказать-то легко, а мы, может, хотим сами такие станки строить. А чтобы построить большой станок с большими деталями, нужен еще больший станок. Это как с камнем - чтобы обтесать твердый камень, нужен камень тверже. Вот кстати - есть идеи, как в свае появилась каменная сердцевина?

Нина уже заканчивала работу. Снимая перчатки с ладоней, она пожала плечами и замотала головой.

- Это тоже большая загадка. - Продолжал Алекс. - Мы никогда не умели обращаться с камнем, а секреты обработки металла пропали в веках. Может, они его так так тонко обтачивали, что он идеально вставлялся в трубу. Или плавили камень и заливали его внутрь. Или наоборот, оборачивали готовый цилиндр железом… - Он перевел дыхание и осмотрел проделанную работу. - Ну что, думаю, достаточно на сегодня.

Алекс стянул перчатки и бросил их вместе с кистью в контейнер для мусора.

- А зачем нам эти секреты? - С улыбкой спросила Нина. - Все, что нам нужно, мы делаем из композитных материалов. Даже в космосе мы прекрасно обходимся без камня и полутораметровых стальных труб.

- Знаешь, пока люди задают науке вопрос “А зачем вы все это изучаете?”, у нас будущего нет. Вылезай, я сейчас все осмотрю еще раз напоследок, и пойдем пить кофе.

Девушка рассмеялась.

- Ой, ну ты, конечно, мастер громких манифестов. - Она направилась к лестнице, ведущей на поверхность. - Одно дело - космос. Мы бы только через сотни лет вышли в пространство. И насчет математики или фундаментальной физики я тоже согласна - там тоже мало кто понимает, зачем это все, но от них выхлоп очень существенный. А строительство? Нужны нам эти древние технологии?

- Знаешь, странно слышать это от историка! - Крикнул Алекс со дна котлована. Стоя на плотно утрамбованном слегка влажном песке, он, нахмурившись, сканировал взглядом каждый сантиметр зеленовато-голубой мелкоячеистой подпорной стенки. Местами он прижимался к ней щекой и, зажмурив один глаз, смотрел вторым, не прогнулась ли она где-нибудь под действием песчаных масс.

- А я и не историк, Алекс. Забыл? Я искусствовед.

- Точно. Прости. Но ты же изучаешь историю искусства. Иначе тебя бы здесь не было.

- Не могу спорить.

- Тогда просвети - зачем нужно изучать древнее искусство?

- Чтобы понять, как думали древние, чем они жили. Сущность человека лучше всего раскрывается в искусстве. Думаешь, почему они были такими великими? Потому что искусство у них было великое.

- А не наоборот?

- И наоборот тоже. Это взаимосвязано. Одни сочиняли великую музыку, другие, вдохновившись ею, делали великие дела. Это была очень гармоничная цивилизация.

- Может быть, может быть, - Алекс уже осмотрел лестничные пролеты снизу, теперь он медленно поднимался, отмечая, не прогибается ли какая-нибудь ступенька под ногами. - А нам какая от этого польза?

- Ну, ты странный, ей богу! Это же на поверхности! Если мы расшифруем то, что скрыто в этой музыке, в этих скульптурах и стихах, мы же сами к ним приблизимся, станем лучше, сильнее, возможно, поймем что-то, чего пока не понимаем. А как итог - станем сами творить подобно им!

- А не боишься, что мы и исчезнем подобно им?

- Нет. Я вообще думаю, что они сделали здесь все, что хотели, и отправились дальше.

- Куда? - Голова Алекса показалась над краем котлована и удивленно посмотрела на Нину. Девушка сидела на краю подпорной стенки, свесив ноги в раскоп.

- Ох, Алекс, Космос бесконечен, у них миллион направлений, куда можно полететь. - Она потерла глаза и широко зевнула.

- Идем уже. - Алекс вылез на поверхность, помог сонной Нине подняться на ноги, и они направились к выходу.

- Знаешь, - сказал Алекс, - думаю, никто не расстроится, если ты проспишь визит.

- Расстроюсь я в первую очередь. Если ты думаешь, что из-за одной бессонной ночи я откажусь поглазеть на президента, ты меня плохо знаешь. И папа должен увидеть меня в новостях!

* * *

В единственном конференц-зале места всем не нашлось. Два десятка охранников, еще десяток журналистов с камерами и несколько непонятных личностей в будничной одежде, которые ни на шаг не отходили от президента, заполнили собой все помещение. В углу около проекционного экрана сидел Алекс. Махмуд с каменным лицом стоял около входа рядом с охранником. Сергей Анатольевич хотел было сесть рядом с главой, но один из тех странных людей в неформальной полосатой рубашке вежливо оттеснил руководителя экспедиции, и тот с растерянным лицом нашел себе место за кафедрой. Рядом с Алексом, прямо за спиной шефа высился еще один охранник.

Когда голоса стихли, шеф негромко прокашлялся и спросил:

- Ну что, можно начинать?..

Президент, перекинувшись шепотом парой фраз со своим соседом, кивнул:

- Да, прошу вас.

Сергей Анатольевич снова прочистил горло, бросил взгляд на экран, где уже высвечивался заголовок презентации, и начал говорить.

- Дамы и господа… э-э... господин президент. От имени всех участников экспедиции позвольте поблагодарить вас за визит. Мы очень рады, что вы нашли время посетить наши раскопки. И позвольте рассказать, чем важен этот объект для науки и чем он уникален. - Шеф то и дело поглядывал на экран, спрятанный от зрителей за стенкой кафедры, по которому бежали строки текста. - Как вам известно, в настоящее время историческая наука переживает свой небывалый подъем. Новые методы исследований открывают нам все больше скрытых памятников по всей планете. Особенно мы горды тем, что львиная доля открытий совершается нашими соотечественниками - гражданами Евразийского Союза, которые прямо сейчас работают более чем в восьмидесяти местах на каждом из континентов.

Алекс нажал кнопку на пульте, и на экране возникла карта мира, усыпанная крошечными флагами Союза, обозначающими места, где ведутся раскопки. Бросив взгляд за плечо, шеф продолжил:

- Нашей группе выпала честь исследовать и открыть для мира небывалый по своим масштабам комплекс сооружений здесь, на Аравийском полуострове. Этот объект и похож на другие найденные комплексы, и в то же время разительно от них отличается. В первую очередь впечатляет масштаб сооружений. Никогда ранее мы не находили столь мощные фундаменты на столь обширной площади.

Еще один щелчок, и на экране возникло черно-белое изображение, похожее на то, что выдает медицинский аппарат, просвечивающий человеческое тело насквозь. Шеф взглянул на экран.

- Сейчас на экране вы можете видеть снимок, сделанный космическим аппаратом “Чандра” в режиме сканирования подповерхностных образований. Именно благодаря ему и был обнаружен настоящий комплекс. Желтой линией мы обозначили береговую полосу полуострова, сами подземные объекты выделены бОльшим контрастом. Обновленные снимки, сделанные буквально вчера, показывают всю грандиозность данного объекта.

Теперь весь экран занимала та же карта, но в более мелком масштабе, на которой было видно, что древние постройки тянутся вдоль всего побережья и занимают несколько сотен километров береговой полосы.

- Кроме того, - продолжал начальник, - у нас в распоряжении оказался уникальный документ, найденный нашими коллегами в северо-американских архивах. Абсолютно беспрецедентная находка, которая в некоторой степени позволяет сузить круг гипотез относительно назначения данных строений.

Сергей Анатольевич взглянул на Алекса, и тот тотчас нажал кнопку на пульте. Изображение на экране сменилась на другое, уже цветное. Президент подался вперед и, приоткрыв рот, начал пристально его изучать.

- Нам уже известны примеры древних фотоснимков, сделанных, очевидно, с околоземной орбиты, однако это первая фотография, на которой изображено искусственное сооружение. Нам доподлинно неизвестны характеристики аппаратуры, с помощью которой было выполнено это фото, но мы можем предположить, что наиболее высоким сооружением данного комплекса является вот это. - Шеф сделал шаг к экрану, и карандашом указал на стрелоподобную трехгранную башню, такую огромную, что даже на снимке с орбиты она казалась сфотографированной со стороны. Башня была не единственной на фото - пространство вокруг нее было усыпано другими строениями разных форм и размеров, среди которых она была наиболее величественна. Между зданиями пролегали автомагистрали, раскинулись парки, и было даже некое образование причудливой формы небесно-голубого цвета, которое скорее всего являлось прудом с чистейшей водой.

- Как видите, - говорил шеф, - судя по отбрасываемой тени, это сооружение сильно выделяется в ряду окружающих его объектов, и по предварительным расчетам его высота составляет от пятисот метров до километра.

Глава государства тем временем продолжал изучать фотографию. Алекс прекрасно понимал его чувства - сам он увидел этот снимок лишь вчера, и полчаса не мог оторвать от него глаз, ведь различным деталям, мелким и крупным, там не было числа. Широкие и узкие дорожки, причудливые зеленые площадки, загадочные образования посреди “пруда” и, конечно, сооружения - казалось, что построить и, главное, придумать такое человеку не под силу. Некоторые из них, подобно той “царь”-башне, имели обтекаемую форму и взмывали в небо подобно ракетам, отбрасывая длинные тени, некоторые были приземистым нагромождением кубов и прочих многогранников. В целом же фотография была больше похожа на фантастический идеальный город, возникший в воображении талантливого и жадного до деталей художника.

Некоторое время президент смотрел на экран, затем обратился к начальнику экспедиции:

- Это не подделка?

- Абсолютно точно, нет. Фото было найдено двадцать лет назад, что тщательно задокументировано. До сих пор оно числилось в каталогах как предмет искусства - никто и не предполагал, что это настоящая фотография, пока мы не сравнили их с нынешними данными зондирования.

- Вы позволите ее скопировать?

- О, конечно! Она доступна в сети, мы перешлем ее вам в отличном качестве.

- Благодарю вас. А каковы ваши предположения относительно назначения этого комплекса?

- Видите ли, господин президент, надписи на сваях, да и сами сохранившиеся конструкции нам ничего пока не говорят. Определенная закономерность в этих метках есть, но она связана с пространственным расположением каждой конкретной сваи. То есть благодаря надписи, строители знали, где эта свая должна была быть установлена среди прочих. Главные выводы нами сделаны на основании этого фотоснимка. Датировка раскопанных на сегодняшний день свай - примерно тысяча лет, на более точный тест необходима еще неделя. Во-первых, нет никаких сомнений, что комплекс был построен нашими могучими предками - атлантами. Люди того времени, разумеется, не были достаточно технологически развиты, и строительство столь больших сооружений невозможно себе представить, тогда как атланты, существа значительно выше нас и интеллектуально и физически, как раз могли использовать эти объекты для своих целей.

Президент слушал, переводя взгляд с рассказчика на экран и обратно и периодически кивая.

- Теперь о целях, - продолжал Сергей Анатольевич. - Основных предположений у нас два - религиозное сооружение и космическая ракета. В пользу обеих гипотез говорит форма объекта - устремленная вверх и увенчанная острым шпилем, она может служить как символом возвышенных идеалов строителей и дани божественному, так и средством выхода за пределы атмосферы Земли. Все окружающие объекты также вписываются в обе гипотезы и могут быть как жилыми зданиями, так и вспомогательными строениями древнего космопорта. Как бы то ни было, делом рук человеческих этот комплекс являться не может, что убирает последние сомнения в существовании древней высокоразвитой цивилизации атлантов. Почти век потребовался нам, чтобы прийти от гипотез к практическим доказательствам.

- А вы нашли останки самих атлантов? - Поинтересовался глава государства.

- Нет, к сожалению для науки все найденные на этой территории останки принадлежат представителям нашего вида. Что, кстати, вполне объяснимо. Скорее всего, они практиковали иные методы уничтожения тел, менее токсичные для природы, чем кремирование, и не занимающие полезные площади, подобно погребениям.

- То есть генетическое родство людей и атлантов до сих пор не доказано?

- К сожалению, нет. Но мы уверены, что данный комплекс принесет нам множество открытий, и уже скоро наша религия станет нашей историей.

- Хорошо, - президент поднял палец вверх, - а я смогу увидеть то, что уже открыто?

- Разумеется, господин президент! Мы начали раскопки с этого самого места, - шеф указал на башню, фотография которой на экране теперь была наложена поверх современного спутникового снимка. - И сваи, которые, по всей видимости, служили опорой этим строениям, безусловно, вас впечатлят.

- Тогда я предлагаю отправиться туда немедленно, если вы не против. Мне не терпится увидеть все своими глазами, а вы расскажете мне о ваших гипотезах уже на месте.

- Как вам угодно, - не растерялся шеф. - Тогда прямо сейчас мы зайдем к нашему картографу. Мы подготовили объемную реконструкцию комплекса на трехмерном проекторе, чтобы вы лучше ориентировались на месте. Прошу вас.

Президент, а вслед за ним и все его сопровождающие, поднялись со своих мест и медленно направились к выходу. Шеф снова наклонился к микрофону:

- Если уважаемые представители прессы имеют вопросы, на них охотно ответит начальник участка, Александр Соколов.

Алекс встал со своего места, подошел к кафедре и кивнул. Движение в зале стало активнее. Журналисты переговаривались между собой, решая кто останется, а кто последует за главой государства. Сам президент еще стоял среди стульев, ожидая, когда из тесного зала выйдут люди. Человек из окружения президента, молодой мужчина в белой футболке и с густой бородой командовал журналистами.

- Господа! Товарищи, прошу внимания. В раскопе всем нам места не найдется. Предлагаю поделиться поровну, оператор пресс-службы идет с нами, еще вы, вы и вы, молодой человек. Остальным предлагаю или остаться здесь или поснимать лагерь и взять интервью у археологов. Вся территория в вашем распоряжении.

Шумные корреспонденты беспрекословно подчинились бородачу, и вскоре зал значительно опустел. Алекс вышел из-за кафедры к трем оставшимся журналистам.

- Александр, мы услышали две версии о назначении этого комплекса. К чему все-таки вы склоняетесь?

- Рано что-либо однозначно утверждать. К тому же помимо этих двух версий нельзя списывать со счетов и прочие менее очевидные варианты.

- Хорошо. Какой версии придерживаетесь лично вы? - Спросила женщина средних лет и протянула к лицу археолога микрофон.

Алекс колебался. Прошлое человеческой цивилизации являлось очень скользкой темой. То, что было озвучено руководителем экспедиции перед президентом, считалось официальной теорией, доказательство которой - дело времени и археологической удачи. А вот высказывание иных точек зрения было опасным. Весь окружающий Алекса мир был построен вокруг происхождения человека от всесильных, умелых, гениальных, но, к сожалению, бесследно исчезнувших с лица Земли существ, называемых атлантами. Вера в это объединяла человечество в стремлении к совершенствованию технологий и себя самого, к познанию Вселенной. Когда немногочисленные оставшиеся от предков документы были расшифрованы и открыли путь в космос, казавшийся до той поры недосягаемым, культ атлантов стал силен как никогда ранее.

Сам Алекс стал историком не на пустом месте. Загадочное прошлое будоражило его, как и многих других. Находки археологов не только открывали порталы в древность, они мощными толчками двигали цивилизацию вперед во времени и пространстве.

Однако, год за годом изучая историческую науку, Алекс все чаще размышлял о том, что невзирая на многочисленные находки прямых и бесспорных доказательств существования атлантов не было. Ни одного полного скелета (лишь фрагменты костей), ни одного изображения, отпечатка ноги или ладони. Все, чем располагали и на чем строили свои догадки люди, это лишь остатки документов, написанных в разные периоды на древних языках, полных витиеватых фразеологизмов, аллегорий и гипербол. Оригиналы письменных источников истлели уже давно, за исключением тех немногих бумаг, что были вовремя законсервированы в полимеры, а их цифровые копии были в одночасье уничтожены пятьсот лет назад солнечной супервспышкой, погрузившей планету на несколько месяцев во мрак.

Алекс был не первым, кто стал сомневаться в официальной истории. Его неуверенные выводы значительно укрепились после прочтения некоторых книг, написанных еще до его рождения. Конечно, книги эти мало кто сейчас воспринимал всерьез за исключением отдельных исследователей. Алекс знал всех их лично. Они много общались, размышляя над тем, как убедить человечество в том, что только его представители всегда являлись хозяевами планеты и без посторонней помощи создали все то, что сейчас засыпано землей. С доказательной базой у исследователей были проблемы. Факт отсутствия свидетельств существования атлантов доказательством являться не мог. Однако все они были уверены в необходимости огласки - чем больше людей будет размышлять над этой теорией, тем больше вероятность, что кто-нибудь из них найдет ей подтверждение.

Проблема в том, что опубликовать статью с таким содержанием в серьезном издании было невозможно. Даже те немногие старые книги без лишнего шума понемногу изымались из продажи и пропадали из интернета.

Именно поэтому Алекс ждал этого разговора с журналистами с того самого момента, как узнал о грядущем визите главы государства. Уже неделю он сомневался, взвешивал, откладывал и снова решался на эти слова. Неделю он не спал ночами, по многу раз просматривая снимки древних артефактов, найденных в земле археологами современности. Алекс пытался найти в этих снимках и объемных моделях хоть что-то, что могло бы пошатнуть его теорию, однако вместо сомнений он чувствовал лишь уверенность в собственной правоте. Если ему дадут слово, решил он, он выскажет свои мысли, чего бы это ему ни стоило.

И вот его спросили напрямую. “Какая удача, - подумал он, - не придется говорить от имени всей экспедиции.” И теперь, стоя перед тремя камерами, а вместе с тем и перед двумя миллиардами граждан Евро-Азиатского Союза, Алекс поспешил ответить, пока сердце не успело выскочить из его груди:

- Мое личное мнение таково, что данный комплекс построен людьми для своих собственных нужд, возможно, даже, это обычные жилые дома.

Журналисты, нахмурившись, переглянулись.

- Да, я знаю, такая точка зрения непопулярна в научной среде, - продолжил Алекс, - но ученый не должен отказываться от гипотезы, пока она не будет обоснованно опровергнута.

- Насколько мне известно, - сказал второй журналист, - такой точки зрения придерживаются диссиденты, так называемые “фрики”.

- Это мнение имеет право на существование, - Алекс с большим трудом сохранял ровность голоса. - Профессора Роберта Штернберга едва ли можно назвать диссидентом, однако…

- Штернберг, если не ошибаюсь, перед смертью отрекся от своих трудов.

- На самом деле нет…

- А Вайзман вроде бы вообще закончил дни в психиатрической лечебнице.

- Да, но с его работами это никак не связано. Вайзмана поддерживало большинство ученых.

Третий журналист, до сих пор сохранявший молчание, спросил:

- А на основании чего вы строите вашу теорию? Вы здесь что-то нашли?

- Здесь мы пока не нашли ничего в поддержку этой гипотезы, однако любой археологический артефакт (в том числе и комплекс, на котором мы находимся сейчас), любое достоверно известное нам историческое событие можно легко объяснить делом рук человека. Всем интересующимся я лишь могу посоветовать труды тех же Штернберга и Вайзмана, а из более новых работ - монографии Осипова и Уильямса.

- То есть, по вашему мнению, атлантов не существовало?

- Я не могу этого утверждать, но и отрицать тоже не могу. Современная наука не располагает неопровержимыми доказательствами их существования.

- Современной науке недостаточно архитектурных и технологических памятников?

- Как минимум, хотелось бы иметь фотоснимки и видеозаписи. Но, в идеальном варианте, конечно, останки расставили бы все точки над “i”.

- Постойте! Но ведь музеи располагают скелетами.

- Это лишь отдельные кости, а зачастую лишь фрагменты костей. У нас нет ни одного черепа, ни одного более или менее полного скелета. Скорее всего, это кости древних животных, причем разных.

- Чем же тогда вы объясните способность людей возводить столь грандиозные сооружения как то, что вы показывали на этом экране? - Не унимались журналисты.

- Что вы имеете в виду? - Нахмурился Алекс.

- Как люди могли это все построить? Мы сейчас, в тридцать втором веке не имеем технологии, чтобы это возвести.

- Видите ли, у людей прошлого были тысячи лет, чтобы развить свои технологии работы с камнем и металлом. А нам уже несколько сотен лет не нужны ни камень, ни металл, ведь у нас есть пластики и композитные материалы, из которых мы делаем все. Технологии просто забылись.

- А как же документы? Почему в древних документах или среди находок нет ничего в пользу вашей теории?

- Думаю, здесь тоже “виноваты” технологии. Только уже наши. Мы ведь копаем землю всего каких-то тридцать лет. До появления орбитальных просвечивающих сканеров археологи изучали лишь поверхность планеты. И лишь недавно мы начали открывать для себя скрытый подземный мир артефактов. Я уверен, главные находки нас еще ждут. - Алекс постарался улыбнуться. Журналисты, однако, смотрели на него настороженно.

Третий молча подал своим коллегам знак остановить съемку. Лампочки на камерах погасли. Вид у всех был крайне озабоченный.

- Коллеги, - сказал один из них. - Нет причин для беспокойства. Мне только что сообщили - штаб вовремя остановил трансляцию. Александр, - продолжил он, - часть вашей речи ушла в прямой эфир.

- Очень хорошо.

- Вашу позицию можно считать официальной?

- Нет, конечно. Это моя личная позиция.

- Почему ваш руководитель не высказал эту теорию перед президентом?

- Потому что вы спросили о моих собственных предположениях.

- Вы не боитесь последствий? - Спросил он Алекса.

- Нет, - ответил тот. - Многие ученые ошибались, в этом нет ничего страшного.

- Наука тесно переплетена с нашей религией. Разве ваши слова не подрывают устои человеческого общества?

- Отнюдь. Я и все, кто развивает эту теорию, напротив, хотим верить в собственное величие человека. В то, что наши предки были сами в состоянии создавать великие и грандиозные вещи наподобие этой. - Алекс жестом указал на окно, за которым высился тент. - Мы вовсе не ставим целью подорвать, как вы говорите, устои общества. Мы стремимся к тому, чтобы люди поверили в себя и в свои силы, гордились своими предками и знали, что им не нужны атланты для великих свершений.

Журналисты переглянулись.

- Думаю, нам пора, коллеги. - Сказал третий.

- Да, - согласился второй, - мы услышали много лишнего. Боюсь, что у вас, - обратился он к Алексу, - будут теперь проблемы.

Они вышли, а Алекс еще несколько минут молча приходил в себя. Наконец, он опустился на стул. “Что я наделал,” - только и пронеслось у него в голове.

Посидев еще немного в одиночестве, Алекс направился в жилой блок, мечтая пройти через лагерь незамеченным. Это оказалось нетрудной задачей. Практически все население лагеря сгрудилось вокруг тента. Там же стоял и один из тех журналистов, с которыми беседовал Алекс. На этот раз объектив его камеры был направлен на Нину и Марселя - еще одного искусствоведа, родом из Франции. Парень плохо знал русский и молчал. Нина говорила и жестикулировала за двоих.

Алекс ускорил шаг и через минуту оказался в своей комнате. Мечтая провести здесь если не всю оставшуюся экспедицию, то как минимум весь сегодняшний день, он повалился на кровать, не сняв одежды, и стал ждать телефонного звонка.

Он лежал и гадал, чей звонок будет первым? Мама? Отец? Шеф? А, может, за ним без всяких предупредительных звонков приедет полиция. Хотя, с другой стороны, ну что он такого сказал? Всего лишь попытался оспорить существование полумифических существ, на которых молится три четверти земного шара. Существа-то полумифические, а вот последствия могут быть реальные. В памяти Алекса всплыла громкая новость годичной давности о секте “Атланты - это мы”. Они расписывали стены городов оскорбительными надписями и рисунками, выпускали листовки, в которых глумились над верой в атлантов. Каких-то десять лет назад хулиганы отделались бы работами по отмыванию зданий от своих художеств. Сейчас же участники этой секты отбывают наказание на Луне, и срок их заключения настолько велик, что необратимые изменения в организме, к которым неизбежно приводит слабая лунная гравитация, никогда не позволят им вернуться на Землю.

Чем дольше Алекс лежал, глядя в потолок, тем тревожнее становилось у него на душе. Последние слова журналиста, “У вас будут проблемы”, не выходили у него из головы. Он попытался вспомнить, что его толкнуло на этот шаг. Ведь он если и не знал, то догадывался о том, к чему приведет такая наглость. В последние годы вездесущая церковь добралась до истории, и здравый смысл стал, захлебываясь, тонуть в религиозном болоте. Каждая археологическая экспедиция, каждое научное исследование ставило своей главной целью доказать существование могучих великанов, живших на Земле тысячи лет назад, которые произвели на свет исполинские здания, прекрасные скульптуры из металла и камня, великолепные картины и такую музыку, которую не может повторить ни один композитор современности. Эти великаны также создали и людей для того, чтобы те выращивали для них растения и скот, выполняли разную черную работу. В какой-то момент великаны исчезли с Земли, а люди, оставшись одни, пользовались технологическими дарами, оставленными им великодушными покровителями. Однако, ни на шаг приблизиться к искусству и архитектуре своих создателей они не смогли.

Этот сюжет, будто сошедший со страниц не очень хорошего фантастического романа, стремительно проник в культуру людей и навязчиво давал о себе знать при любой возможности.

Теперь и отец Алекса, который раньше не интересовался работой сына, после каждой экспедиции подробно расспрашивал его о находках и долго рассуждал о каждой из них. Даже преподаватель Алекса, его научный руководитель, проникся этим бредом. Последние его работы подгоняли факты к религиозным текстам со страшным скрежетом, от которого Алексу хотелось сбежать куда-нибудь на Луну и перестать заниматься наукой.

Первое сообщение было, как ни странно, от Нины. "Не ожидала от тебя", написала она. Алекс усмехнулся. Вряд ли кто-нибудь вообще мог этого ожидать.

Сообщение шефа разбудило Алекса, когда на небе уже вовсю светила полная луна. Лагерь был пуст. В вечер пятницы едва ли можно было кого-нибудь встретить на территории. Некоторые отправлялись в ближайшие города, остальные сидели дома или в экспедиционном кинотеатре. Идя через лагерь, Алекс был рад, что никто не провожает его осуждающим взглядом. Чем ближе он подходил к штабу, тем холоднее становились его ладони. Шеф даже не позвонил. Он написал короткое "Зайди", которое выпустило на волю самые страшные мысли Алекса. Что его там ждёт? Увольнение? Может, наряд полиции? А, может, сам президент, чего уж мелочиться. Или, что самое страшное, родители.

Алекс вошёл без стука. Шеф был в кабинете один. Он сидел за столом, уставившись на лист бумаги, лежавший перед его глазами. Столбики дыма поднимались из пепельницы, образуя под потолком мрачное грибовидное облако. Начальник не поднял взгляда, когда Алекс сел в кресло напротив него. Некоторое время оба молчали.

- Можно, я окно открою? - Произнёс, наконец, Алекс.

Только теперь шеф обратил на него внимание:

- Да.

Его спокойный тон придал Алексу уверенности.

- Ну и надымили вы. - Алекс открыл дверь кабинета и включил вентилятор. - Сергей Анатольевич…

- Брось это. Мы одни. Саша, как ты считаешь, для чего я тебя поставил начальником участка?

- Я не знаю… - Растерялся Алекс. Он не понимал, к чему клонит шеф.

- Не знает он. Для того я тебе дал должность в экспедиции, чтобы ты руководил научной группой, делал открытия и строил карьеру. И уж точно не для того, чтобы ты подводил сто пятьдесят три человека под монастырь. А ты не догадываешься, почему я дал эту должность именно тебе?

Алекс догадывался.

- Нет, не только потому что ты мой племянник. - Продолжал шеф. - А потому что у тебя, как я думал, есть голова на плечах. Знаешь, для чего руководителю нужны на таких должностях свои люди? Для того, чтобы быть спокойным за свою работу.

В кабинете повисла тишина тяжелее сигаретного дыма. Шеф двинул лист бумаги со своего стола в сторону Алекса.

- На, читай.

Алекс взял бумагу. В углу ее стоял штамп Бюро расследований. Письмо сообщало, что на основании заявлений сотрудников пресс-службы президента и двадцати шести телезрителей, увидевших прямой эфир, открыто расследование в отношении научного сотрудника ближневосточной археологической экспедиции Александра Евгеньевича Соколова, публично высказавшего оскорбительные и экстремистские суждения. Также в письме было требование для него и руководителя экспедиции явиться в главное управление Бюро.

Алекс отложил бумагу.

- Быстро они.

- И полдня не прошло, - согласился шеф. - Лучше бы прямо сейчас за нами приехали. Мне до понедельника теперь покоя не будет.

Они снова замолчали. Шеф ещё раз закурил.

- Оказывается, я совсем не знаю своего племянника… - Развел он руками. - Расскажи хоть, зачем ты это сделал?

- Ты сам не раз повторял, что наука - это не монолог. Я хочу, чтобы люди обсуждали не только одну точку зрения.

- Ты что, настолько уверен в своей версии?

- Достаточно для того, чтобы говорить о ней публично.

Шеф достал из ящика стола бутылку виски и стаканы.

- Будешь? - Спросил он.

- Нет…

Шеф налил в один стакан жидкость до половины.

- … и тебе не стоит в такую жару.

- Раньше надо было обо мне беспокоиться, - он залпом осушил стакан. - А ты не мог это сделать в другое время? Например, когда президент уедет.

- Думаешь, я не пытался? У меня три статьи в столе лежат - их ни в одном нормальном издании не печатают. Ни у нас, ни за границей.

- А ты не думал, почему?

- Постоянно думаю.

- И?..

- Религия - выгодный бизнес. Да и для власти полезно, когда что-то объединяет людей вокруг неё. А это прекрасный рычаг для мягкого и незаметного давления на массы.

- Ну, не все так просто, Саш. Вспомни, когда на планете случился последний военный конфликт.

Вспомнить оказалось непросто. Алекс с досадой обнаружил, что плотное увлечение древностью стерло из его памяти даты некоторых событий нового времени. Последняя война была по историческим меркам недавно - около пятидесяти лет назад, однако для Алекса это было эхо древних веков, а не событие современности. Теперь слово “армия” в его исконном значении вспоминают только в новостях, когда очередная страна сообщает об уничтожении последнего боеприпаса.

- В пятьдесят втором. - Вспомнил Алекс.

- Именно! А когда был найден космодром?

- В двадцать пятом.

Этот вопрос трудностей не вызвал. Дату 5 октября 2925 года знал каждый землянин - в тот день семья кочевников, пересекая Большую Среднеазиатскую пустыню, наткнулась на развалины колоссального комплекса, занесенные песком. Это была территория, предназначенная для запуска аппаратов в космос, на которой даже сохранились две ракеты. Несколько лет раскопок, затем пятнадцать лет исследований, и в сорок пятом на орбиту был успешно выведен космический аппарат. После этого человечество вошло в космическую эру и за пятьдесят последних лет добралось до Марса. Конечно, не без помощи древних артефактов.

- А ты не считаешь, что эти два события связаны? - Спросил шеф.

- Каким образом?

- До сорок пятого каждый год где-то на планете случался конфликт. После - только в сорок восьмом, в пятидесятом, пятьдесят втором и все.

- Это оттого что начались объединения государств. - нетерпеливо сказал Алекс.

- Да, а почему они начались?

- Для реализации глобальных энергетических проектов. Плюс космическая гонка. Причем тут атланты?

- Саш, ты меня разочаровываешь. Ты историк или нет? Случился бы прогресс без находок?

- Рано или поздно - да.

- Но сколько бы на это понадобилось десятков лет. И ещё несколько десятков на объединение стран. То, что происходит сейчас, иначе как чудом не назвать. Вся история последних пятисот лет состоит из войн. И то немногое, что мы знаем о периоде до блэкаута, тоже наполнено борьбой и конфликтами. А теперь? На планете осталось два государства, и мы скоро станем единой всепланетной цивилизацией. А там и до других звёзд рукой подать. Скажи, разве это плохо? Ради таких целей можно и смириться с лёгкой религиозностью общества.

- Эта легкая религиозность отнимает слишком много свободы. Одним глазом общество смотрит в будущее, а другой глаз оно закрывает на факты.

- Ты рассуждаешь так, будто в твоем распоряжении есть факты, - усмехнулся шеф.

- Нет. Но ирония в том, что и у вас их нет. Однако ваши безосновательные доводы почему-то сильнее моих. Стоит ли выдумывать какие-то высшие силы, если можно все объяснить и без них?

- В твоих словах есть резон, но мы никуда не денемся от социального запроса. Люди хотят верить, и гораздо правильнее оставить сейчас все так, как есть.

- И сколько это будет продолжаться?

Шеф пожал плечами.

- Правда, какая бы она ни была, рано или поздно откроется. Я не знаю, к чему это приведет, но в любом случае лучше, если к тому моменту на Земле не останется оружия, и в разные концы галактики будут лететь корабли с колонистами.

Алекс не нашел, что на это возразить. Уже давно он хотел спросить у своего дяди (не у начальника экспедиции, а у родного дяди), что тот думает об атлантах, неужели он и вправду верит в них. Сам дядя никогда в семейном кругу не поднимал этих разговоров. Возможно, дело было в отце Алекса, который был чрезмерно горяч, когда речь заходила об этих существах. Дядя отмалчивался, посмеивался и неопределенно кивал, если его об этом спрашивали. На публике же становился сдержанным, но непоколебимо уверенным атлантистом.

- Дядь Серёж, а ты сам как считаешь?

- Если ты еще не понял, - дядя устало потер лоб, - то пока нет доказательств, я не считаю никак, но предпочитаю не нарываться и делать так, как лучше для всех.

- А как же наука? Истина…

Дядя поморщился, будто виски пошло ему не в то горло.

- Истина. Истина и наука - это неодушевленные предметы, им все равно. Потерпят. А вот люди терпеть не будут. Именно поэтому на твоём месте я бы до понедельника сидел в комнате и не высовывался.

Они еще немного посидели молча.

- Все, - сказал наконец шеф. - Расходимся. Сейчас буду домой звонить.

У Алекса от этой фразы похолодело внутри. Дядя продолжал:

- Не звони родителям, сам с ними поговорю. Мать я уже успокоил. Женя там рвёт и мечет, - улыбнулся он. - Ничего. К нему я подход знаю. А ты, племянничек, иди спать и до понедельника постарайся придумать, что будешь говорить в полиции.

Алекс вернулся в свою комнату, но спать совершенно не хотелось. Думать об оправданиях перед следователями - тоже. Поэтому он написал Хансу - историку из Австрии, который вместе с ним и ещё тремя учёными вел поиски доказательств мифичности атлантов. Ханс называл их маленький коллектив Церковью технологического величия человека.

Ханс приободрил Алекса и сказал, что теперь он повышен до епископа, а также предложил свой дом в качестве политического убежища. Алекс поблагодарил, но смеяться над шутками друга не хотелось. Особенно после того, как обнаружил в социальной сети несколько личных сообщений с угрозами.

* * *

Проснулся Алекс непривычно рано. Побаливала голова - уснул он далеко за полночь. Вчера ещё написала Нина. Спрашивала, поедет ли он завтра со всеми ребятами в город. И ни слова о произошедшем. Писала мама. Спрашивала, как он себя чувствует и просила не беспокоиться насчёт отца - он уже угомонился, вся его ярость досталась зятю за то, что тот не уберёг племянника.

Писали разные незнакомцы на разных языках. Алекс никому не отвечал. Как ни странно, но некоторые хвалили - кто-то за смелость, а кто-то за позицию. Но больше, конечно, было проклятий и угроз.

Алекс посмотрел на будильник - пять утра. Он принял душ и выпил кофе. Личных сообщений в социальной сети прибавилось. Не читая, Алекс закрыл страницу. Так он промаялся в комнате почти час. Сидеть дома было невыносимо. Не хотелось ни читать, ни смотреть кино. Открыть новости было страшно, открыть сообщения было ещё страшнее.

Не стоило отказываться от поездки в город. Полежав на кровати ещё некоторое время и глядя в потолок, Алекс резко встал. Да какого черта? Хорошо, что отказался. Не будет вопросов от коллег. Он вызвал такси.

Пройдя по пустынному лагерю мимо штаба и мимо покрытого тентом раскопа, Алекс вышел к дороге, где его ждало беспилотное такси. Пунктом назначения Алекс выбрал рынок. Почему-то ему захотелось накупить местных вкусностей, а затем поехать в музей. В городе Муфрид превосходный музей с постоянной экспозицией местных древних находок. К своему стыду Алекс ещё ни разу в нем не был. Он подумал, что сейчас самое время посетить музей, ведь нельзя исключать того, что его попрут из экспедиции. Да, он был близким родственником начальника, но если дойдет до увольнения, Алекс был готов уйти по собственному желанию, лишь бы эта ситуация не отразилась на дяде.

Дорога, прямая как натянутая нить и черная как уголь, словно лезвием разрезала рыжую пустыню пополам. Справа и слева насколько хватало взгляда поверхность земли топорщилась дюнами. Алекс смотрел на сменяющие друг друга абсолютно одинаковые песчаные холмы и представлял, как за ними далеко на горизонте высятся сверкающие голубые и серые башни, как они вонзаются в небо.

Интересно, каково это - жить так высоко? Целый километр! Воздух на такой высоте уже должен быть достаточно разрежен, чтобы им было тяжело дышать. И как они туда взбирались? Алекс несколько раз был на запусках космических аппаратов, он вспомнил, как медленно поднималась кабина к верхушке ракеты. С такой скоростью подъем на башню занял бы не один час. Та же ракета достигнет космоса быстрее. Может, у них были для этого ракеты?

Такси приближалось к городу. Барханы сменились рядами плотно высаженного саксаула. Эти посадки окружали город по периметру, не давая пустыне похоронить его под вездесущим песком. Наверняка и тысячу лет назад местные города были опоясаны такими же зелеными кольцами.

Мимо глаз Алекса быстро проносились зеленые ветви. Они завораживали, гипнотизировали. Алекс ощутил последствия бессонной ночи - его жутко клонило в сон. В салоне такси было жарко, солнце уже поднялось достаточно высоко и пекло́ даже сквозь затонированные окна. Алекс прикоснулся лбом к прохладному стеклу и безучастно смотрел на деревья, мечтая оказаться под их тенью. Где-то даже были видны брызги от поливных машин.

Очнулся он, когда ряды растений снова сменились пустыней. Сон ушел в одно мгновенье. Не приснился же ему въезд в город. Алекс взглянул на часы. Восемь часов утра. А такси он вызывал в шесть тридцать. Как же это так? До города около сорока минут езды. Он обернулся и в заднем стекле сквозь рыжее облако пыли безошибочно узнал темно-зеленую полосу пригородной лесополосы, за которой высились здания города.

Алекс еще никогда не сталкивался с глюками в работе такси, к тому же было совершенно невозможно понять, куда едет машина - обратно в лагерь или дальше. Дальше? А что дальше? Насколько он помнил, из Муфрида помимо свежей трассы к их лагерю, выходили две дороги - к Новому Дубаю и куда-то на другой конец полуострова. Если такси решило, что Алексу надо не в Муфрид, а в Новый Дубай, дорога эта займет не один час. А еще такая жара. Тут Алекс обратил внимание, что в салоне не работает кондиционер. Он попытался открыть окно, но кнопки его не слушались. Сердце забилось чаще.

Кнопка аварийного вызова. Где же она? Прямо перед Алексом был большой экран, на котором, как обычно это бывает в такси, транслировали рекламные ролики. Экран был выключен. Хотя в начале поездки он работал. Справа от экрана Алекс нашел красную кнопку и нажал ее. Никакой реакции. Он нажал еще несколько раз, и все так же безуспешно. Кнопка включения салонного освещения также не работала. Хорошо, подумал он, у меня свой телефон есть. На экране часов он набрал номер экстренной службы. Сигнала не было. В голову Алекса стали закрадываться нехорошие мысли. Допустим, такси ошиблось с адресом назначения. Предположим, что вдобавок к этому вышел из строя бортовой компьютер. Но сотовая связь… И почему без компьютера такси продолжает ехать? Странные совпадения.

Алекс снова посмотрел назад, затем вперед. Ни единой встречной или попутной машины, что вполне естественно для этих мест. Вдруг он заметил, что впереди справа от дороги виднеется крупный выход скальной породы. По крайней мере теперь понятно, что едет он не в лагерь. Немного подумав, Алекс дернул ручку двери. Дверь вполне ожидаемо оказалась заблокирована.

Никакой панели управления в автомобиле не было, впрочем, как и водительского сидения. Попытаться разбить стекло? А дальше? Не прыгать же. Даже если он и не расшибется, идти пешком без средства связи в город через пустыню - это настоящее самоубийство. У него нет даже головного убора. Но по крайней мере, разбив стекло, он не задохнется. Алекс принялся искать что-то, чем можно расколотить окно. В этот момент машина затормозила и съехала с трассы, направившись прямо к скале.

Медленно, едва не увязая в песке, такси двигалось все дальше от трассы. Алекса охватил ужас. Он уже почти не сомневался, что это похищение, и сожалел о том, что не прочитал все сообщения с угрозами. Возможно, не будь он таким легкомысленным, сидел бы сейчас в лагере да перебирал находки на складе. А дядя его предупреждал… Возле трассы хотя бы можно надеяться на помощь, а если машина сейчас завезет его за тридцать километров от цивилизации, ему конец. Если не дневная жара, то ночной холод прикончит его за несколько часов. Алекс начал активно осматривать салон в поисках чего-нибудь твердого и желательно тяжелого. В этот момент машина остановилась.

За окном возвышалась песчаниковая стена останца. От нее на машину падала приятная прохладная тень. Вокруг была мертвая тишина. Внезапно ее нарушил громкий щелчок. Алекс вздрогнул. Всего лишь ремень отстегнулся, выдохнул он. За считанные секунды произошло несколько событий - со щелчком разблокировались двери, сзади автомобиля раздались быстрые шаги, резко открылась дверь, и чьи-то руки грубо вытащили Алекса на улицу. Его повалили на песок, прижали коленом к земле так, что перехватило дыхание, после чего у него в глазах потемнело.

Очнулся он от того, что его хлестали по щекам. Сквозь звон в ушах он слышал голоса:

- Если ты его сейчас не разбудишь, я тебе сам точно так же втащу.

- Да успокойся ты. Пульс есть. Живой он. Просто слабый оказался…

- Потому что не у всех в голове песок, как у тебя. Думать надо, прежде чем бить.

В глаза Алексу ударил яркий свет. Чья-то рука открыла его правое веко. Алекс медленно открыл второй глаз и попытался сфокусироваться.

- Ну вот, оклемался. Успокойся уже! - Чужая рука резко отпустила его голову. Алекс увидел двоих людей, один из них грубо оттолкнул другого в сторону, сел напротив археолога и вцепился в его челюсть.

- Видишь меня? - Произнес он.

- Да… - Язык Алекса нехотя шевелился. Оба человека были с головы до пят укутаны в просторные одежды бедуинов. Головы их были обмотаны платками, закрывающими лица, а глаза скрыты за черными очками.

- Значит так, слушай меня внимательно. Ты, умник хренов, слишком много о себе возомнил. Ты живешь в мире, созданном атлантами, пользуешься вещами, созданными их мудростью, возможно, в тебе самом течет их кровь, или гены, как любите говорить вы, ученые. И тебе никто не давал права сомневаться в своей истории и в своем происхождении. И тем более у тебя нет права сеять эти сомнения в других людях. Понимаешь меня?

Алекс начал чувствовать свое тело. Острую боль в левой руке и невозможность пошевелить пальцами (перелом?), пульсирующую боль в затылке, отсутствие одного зуба и соленый привкус на языке, а также засохшую кровь под носом. Сколько же его били? Он посмотрел на непроницаемые очки похитителя.

- Да.

- Ты наверное не понимаешь, как людям важно единение на пути в будущее. Нам жизненно необходимо чувствовать связь со всем человечеством. И единственное, что вы, историки, можете сейчас нам дать, - это доказательство нашего родства с атлантами. А то, что делаешь ты, это вредительство.

- Слушайте, - Алекс сплюнул кровь, накопившуюся на языке. - Мы и без атлантов родственники… - Спустя секунду он лежал щекой на песке. Похититель поднял его. На зубах хрустел песок, нос при каждом вдохе и выдохе громко хлюпал.

- Никогда не произноси вслух эти оскорбительные сказки про обезьян, - с еле сдерживаемой злобой процедил человек.

В этот момент Алекс услышал за спиной быстрые шаги.

- Полиция! - Сказал кто-то.

- Черт, - буркнул похититель. - Как они нас нашли?

- Не знаю! Я отключил в такси компьютер вместе с навигатором.

Похититель шагнул за спину Алекса, и левая рука взорвалась болью. Алекс вскрикнул.

- Почему ты не разбил часы? - Человек сорвался на крик.

- Я разбил! Ударил по ним ногой.

- Вижу, что ударил. Ты сломал ему запястье, а часы целы.

- Твою мать! Дай, я его грохну.

- Нельзя. Полиция близко, можем не успеть уйти. Хочешь, чтобы на нас убийство повесили? Надо валить. Ты собрал вещи?

- Собрал.

- Садись в машину.

Похититель снова появился в поле зрения Алекса.

- Тебе сильно повезло. Считай это своим шансом на исправление. Если попадешься в мои руки еще раз, я разговаривать с тобой не стану. - Он подобрал с песка какие-то вещи и исчез за скалой.

Алекс услышал шум удаляющейся машины с одной стороны и приближающийся вой полицейской сирены - с другой. Ему хотелось упасть на землю и лежать, чтобы сердце перестало выскакивать из груди, но он боялся упасть на сломанную руку, поскольку перестал ее чувствовать.

Полиция умчалась вслед за похитителями, а Алекс ехал в город, лежа на кушетке в машине скорой помощи в сопровождении дяди и одного офицера. Дядя всю дорогу молчал, давая офицеру расспросить племянника. И когда Алекса доставили в палату городской больницы и уложили на кровать, он тоже не сказал ни слова.

Медсестра ввела ему какой-то препарат и велела дяде выйти.

- Мы с сержантом будем дежурить в коридоре всю ночь, - только и сказал он. - Отдыхай, Саша.

- Спасибо, - ответил Алекс.

Оставшись наедине с собой, он думал про Ханса и остальных друзей. Надо бы им сказать, чтобы вели себя осторожнее. Он почувствовал себя настоящим идиотом - что мешало ему тихо сидеть в своем кабинете и копить доказательства? Ханс не раз просил бросить попытки опубликоваться в крупных журналах. Он говорил “Ну куда ты вперед лошади бежишь? Вот наберем артефактов с документами и разом закроем всем рты.” Эх, Алекс, дожил до тридцати, а сдержанности не научился. Ляпнул глупость, как обиженный мальчишка, а теперь жди, пока запястье срастется, да иди к стоматологу за протезами. А Ханс наверное теперь его назначит великомучеником, подумал Алекс сквозь надвигающийся сон и улыбнулся.

На следующий день Алекс уже был в лагере. Дядя убедил врачей и полицию, что перед поездкой в столицу в бюро расследований им необходимо тщательно подготовиться. Полицейские направили двух вооруженных офицеров на охрану лагеря и сообщили, что ночью в пустыне в ходе погони были пойманы двое подозреваемых. Очное опознание было назначено на вторник.

***

В кабинете руководителя экспедиции собрались Алекс, его дядя и почему-то Нина. Она была первой, кого он увидел по возвращении.

- Ну и видок у тебя, - обеспокоенно сказала она. - Прости, даже обнять не могу - мне сказали, что у тебя четыре ребра сломано.

- Правда? Мне об этом не говорили…

- Ну, ты бы и сам мог догадаться. Алекс, ты хотя бы в зеркало сегодня смотрел?

- К сожалению, да!

Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Через секунду резкая боль заставила Алекса сменить хохот на улыбку. Нина сказала:

- Когда ты улыбаешься с фингалом и без зубов, ты похож на пацана, который накостылял обидчику и очень рад.

- Спасибо, вот только мне похвастать нечем.

- Ну почему же?

- Ребята, - обратил на себя внимание дядя. - Давайте сначала обсудим дело.

Все замолчали, а дядя продолжил:

- Саша, ты представить себе не можешь, как мы все за тебя перепугались…

- А родители?..

- Не знают. Вчера не успел, а теперь думаю, что правильнее будет рассказать лично. Завтра перед бюро поедем к ним.

Алекс кивнул.

- Теперь к делу. Я считаю… Точнее, так, - он посмотрел на Нину, - не я один считаю, что тебе опасно оставаться на Земле. Как минимум на время тебе нужно скрыться.

- Вы о чем? - Нахмурился Алекс.

- О том, что произошло вчера, - сказал Нина, посмотрев на него, как на идиота.

- Да, Саша, - продолжил дядя. - А ещё я разговаривал с несколькими адвокатами, и почти все уверены, что эта повестка в бюро обернется арестом. Оказывается, уже были прецеденты.

- Думаю, после вчерашнего мне уже нечего бояться. Особенно, если помалкивать.

- Алекс, - повысила голос Нина. - Они тебе там совсем мозги отшибли? Не сравнивай двоих шизанутых маргиналов и дюжину офицеров бюро, которые мечтают продвинуться по службе.

- Нина права, - подтвердил дядя. - Ты не останешься на Земле. Документы сейчас подделать невозможно, а надеяться на снисхождение от государства неразумно.

- И что вы мне предлагаете? На Луне в шахтеры податься?

- Марс. - Серьезно произнес дядя.

- Ты шутишь?

- Нет, Саша. Туда раз в месяц летает грузовая ракета. В ней пятнадцать пассажирских мест - обычно там летят дипломаты, учёные или инженеры. Как правило половина пассажирского отсека пустует. Позавчера я достал тебе билет.

- И когда вылет?

- Завтра.

- Ну, это уже ни в какие ворота! - Алекс усмехнулся и сморщился от боли. - Я не полечу!

- Алекс, ты нас слышишь вообще? - Сказала Нина. - Тебе тюрьма светит! Или смерть от рук больных на голову фанатиков. Ты как будто вчера родился! Сергей Анатольевич, можно, я его стукну?

- Вы мне предлагаете бросить все и улететь к черту на рога, на планету, куда летает от силы десять человек. Разве там меня не смогут найти?

- Мы не в лучших отношениях с Марсом. - Дядя начал терпеливо объяснять. - Это совсем другое государство, и они не подчиняются земным органам правопорядка. Ты найдешь работу, затеряешься среди местных и поживешь там пару лет, пока тебя здесь не забудут.

- Это если на меня не выпишут ордер на арест.

- В этом случае тебе придется пожить там пять лет, пока его срок не истечет. А в целом, насколько я знаю, там неплохо. У них сельское хозяйство развито, воздух чище…

- Ну, а что я там делать-то буду?

- Алекс, что угодно! - Сказала Нина. - Ты будешь на свободе и в безопасности. И можешь заниматься чем хочешь.

- Но я историк, а не агроном…

- И тебе будет, чем там заняться! Саша, вспомни, марсианская колония появилась еще до блэкаута. Я уверен, в их архивах много интересного!

И правда, подумал Алекс, блэкаут должен был коснуться их в меньшей степени. К тому же неизвестно, на что способны их терраформирующие установки - возможно, солнечный шторм не причинил их электронике вообще никакого вреда. И их документы в этом случае не искажены земным атлантизмом!

- Ну, что скажешь? - Настаивал дядя. - Я тебя убедил?

- Да, теперь убедил.

- Отлично! Тогда план такой. На твою должность я назначил Нину, сейчас ты передашь ей все дела. Как только закончите, мы вылетаем к твоим родителям. А завтра в двенадцать по единому времени старт с Каспийского космодрома. Все, свободны оба. И поторопитесь!

Археологи вышли из кабинета шефа и направились в кабинет Алекса.

- А я прочитала вчера твои работы, - сказала девушка.

- Правда? И что ты думаешь?

- Честно говоря, твоя уверенность более убедительна, чем аргументы.

- Ну, если есть уверенность, аргументы - это дело времени.

- Спорно.

- Думаю, на Марсе я найду то, что тебя переубедит. Кстати, ты сама не хочешь там поработать?

- О, нет! - Засмеялась Нина. - Мне и здесь работы хватает. А когда откопаем метрополитен, я стану самым счастливым искусствоведом в мире.

- А представь, сколько интересного там!

- Ну да, - с сомнением произнесла девушка. - Только люди там всего лишь пятьсот лет, и у них был свой путь развития. Давай договоримся - если ты там найдешь что-нибудь действительно ценное и древнее… из предметов искусства, я имею в виду… то я буду первой, кому ты сообщишь.

- Договорились, - улыбнулся Алекс. Как говорится, не было бы счастья… Ещё ни один историк с Земли не работал на Марсе. Алекс будет первым. Эта мысль немного грела его и заглушала тоску от того, что приходится все бросать и лететь в неизвестность. Друзья, родители, Нина - все они будут за миллионы километров. Но с ним останется дело всей его жизни. В случае успеха он откроет людям глаза, а Ханс повысит его до пророка.