Поющее Солнце

Глава 1

Папа сегодня весь вечер был сам не свой. Он ходил уз угла в угол, что-то бормотал себе под нос и совершенно нас не замечал.

Мама не выдержала:

– Ну, не расстраивайся, милый! Мне нравится твоя идея и я уверена, у тебя всё получится. В конце концов и академики ошибаются.

Папа грустно улыбнулся:

– Спасибо, родная. Но я твёрдо решил оставить эту затею. Решено! Надо найти в себе мужество признать – глупая была идея! Примитивные формы жизни общаются меж собой таким… таким экзотическим способом. Нет, всё! Решено. Завтра же беру отпуск и мы с вами едем… едем…

– В Африку!

Папа удивлённо посмотрел на старшенького.

– Ну при чём здесь Африка?

– У нас зима, а там сейчас лето, – мечтательно сказал брат.

– Глупости какие.

– Не нужен нам берег турецкий, – улыбнулась мама.

– И Африка нам не нужна! – подхватил папа.

Мы с братьями переглянулись. Каждый понимал, что так просто папу от работы не отвлечь и немного проваляв дурака, он снова впадёт в хандру и уныние. Кажется, пора было собирать экстренное совещание людей…

Если кто не знает, то нас трое братьев. Конечно, не таких как в сказке: «Старший умный был детина, Средний был и так и сяк, Младший вовсе был дурак». Я младшенький, но дураком меня ещё никто не называл. Конечно, я не самый умный из нас, в конце концов, старшенький уже пошёл в первый класс, но уж точно самый любо… любознательный. Трудное слово! Мне нравится всё знать и трудные слова в том числе. Правда мама иногда говорит, что любо… пытной Варваре на базаре нос оторвали. Бедная женщина! Но непонятно при чём здесь я? Ведь я же никого не пытаю…

Кто-то толкнул меня в бок.

– О чём размечтался? – прошептал средненький.

– Итак, совещание любимых детей или просто людей, считаю открытым. Переходим к повестке дня, – старшенький провёл пальцем по переносице, словно поправляя очки – точь-в-точь как папа. Мы даже улыбнулись.

– Папу надо спасать.

– А что мы можем? Мы же дети. Мы и дракона-то тогда спасти не смогли, а тут – папа.

Сомнения средненького были обоснованы. Конечно, папе нужна была помощь, но какая именно?

Старшенький поднял вверх указательный палец:

– Вот. Это и есть наш камень преткновения!

– Чего камень? – не понял средний.

– Неважно. Важно другое. У меня есть план!

– Опять?! – Мы прекрасно помнили наши прошлогодние мытарства по спасению дракона.

– Нет, нет! В этот раз я всё продумал. В конце концов, кто из нас учится в школе, вы или я?

Последний аргумент был, что называется, неоспорим. Мы притихли.

– Чем недоволен папа?

– Тем, что его идею посчитали ошибочной.

– Нет! Тем, что он не довёл свою работу до конца. Он придумал гипотезу, создал прибор для перевода… перевода…

– Видимого света в слышимый звук, – подсказал я.

– Спасибо. Да, он изобрёл аппарат, чтобы помочь расшифровать общение удивительных рыб со дна океана. Раз цветов семь и нот семь, то можно переводить одно в другое. И тогда тайна мерцающих рыбок будет разгадана! Он сделал всё, кроме самого последнего – не провёл испытания.

А ведь он прав. Тысячу раз прав! Я почувствовал гордость за своего брата. Всё-таки, правильно говорит мама: сказка ложь, да в ней намёк. Надо будет только спросить на что именно…

– Младшенький, ты слушаешь? Нам нужно провести эти… контурные…

– Натурные испытания. – подсказал я. – Только где мы возьмём натуру? Папины светящиеся рыбки обитают на глубине в два километра под водой.

– Значит, нам нужно спуститься на два километра под воду! – Логика среднего была, как обычно, неотразима.

– Мы же маленькие! Таких и скафандров-то наверное нет, а батискаф нам точно никто не даст, – за эти слова старшенький посмотрел на меня с таким уважением, как будто я был по меньшей мере доктором наук. Хорошо всё-таки иметь эти… циклопедичные знания.

– Вот в этом и состоит мой план, – продолжил он. – Нам не нужны светящиеся разным цветом рыбки. Есть кое-что, что светится разным цветом и за этим не нужно спускаться под воду…

Интриган.

– И что это?! – не выдержали мы.

– Радуга!

Тут мы задумались. Было в этом что-то… что-то неправильное. Но только что?

– Ерунда, – Средненький достал печеньку и принялся с хрустом её жевать. – Рыбки светом моргают, а радуга нет.

Я упал в собственных глазах от доктора наук в начале нашего секретного собрания, до рядового аспиранта. Ну почему не я до этого додумался?

– Да, – старшенький загрустил. – План не сработал. Теперь папе может помочь только чудо…

Что? Чудо? Чудо… Что-то вертелось у меня на языке… Вертелось, вертелось, но никак не хотело соскакивать.

Назавтра папа, как и обещал, взял отпуск.

– Ну что, разбойники? Куда поедем?

Мы сидели в гостиной за праздничным столом и ели свой полдник. В садике сегодня, наверное, был компот… Не подумайте, что я очень уж хочу в садик, но компот всё-таки лучше молока.

– Так куда бы вы хотели отправиться? Может, в Южную Америку – посмотреть древний храм Кетцалькоатля? А может, на Камчатку, в долину гейзеров? Вы же знаете, что такое гейзеры?

Мы кивнули.

– Ну вот. А может, в Китай, в монастырь Шао Линь?

Средненький подавился:

– В монастырь мы по возрасту не подходим. Наверное… К тому же в садике нам нравится больше!

– И между прочим, папа, никакой это не «Китай», – Я был рад оторваться от поглощения нелюбимого мною молока. – Китаем наши предки назвали эту страну потому, что она находится за Китайской стеной, а люди, которые там живут, называют свою страну «Чжунго» – срединное царство.

Папа, кажется, развеселился.

– То есть, молодой человек, вы хотите сказать, что слово «китай» является древнерусским словом, раз наши предки, а не кто-то другой дали такое название этой стране?

– Это логично, – средненький стёр молочные «усы».

– Друзья мои! Я прекрасно знаю, что к примеру князь владимиро-суздальский Андрей Боголюбский в миру носил имя Китай, то есть «Защитник». А в Москве и ряде других городов до сих пор существуют укреплённые районы, которые называются…

– Китай-город, папа!

– Да, Китай-город. То есть, «город-крепость». Да, этот взгляд сегодня является обоснованным, но так было не всегда. Так что открытия вы сегодня не сделали, но я рад, что вы это знаете.

– Пап... – Средненький оторвался от добавки, что было для него нехарактерно. – А раз Китайскую стену назвали наши предки и этим названием все пользуются, то может и строили её они?

– Я восхищён остротой вашего ума, дети, но видите ли, это вопрос скорее политический, нежели научный…

– Тем не менее, – прервала мама намечавшуюся дискуссию. – Наше предложение остаётся в силе. И если вы не хотите посетить монастырь Шао Линь, то может быть, вы хотели бы посмотреть на Китайскую стену? Между прочим, она считается одним из чудес света…

Не знаю, доводилось ли вам когда-нибудь переживать такой удивительный миг: разрозненные кусочки знаний, что раньше бестолково крутились в вашей голове, вдруг в один миг, под действием какого-то внешнего толчка, объединяются в единое целое и один из ваших вопросов, на который у вас не было ответа, находит своё решение. Не знаю, как у вас, а со мной это только что произошло…

– Пап, а мы можем поехать на северный полюс?

Братья посмотрели на меня подозрительно.

– Вообще, да. Только нужно предупредить спасателей минимум за три дня до поездки – это опасное путешествие. Так что… в отпущенные нам семь дней мы не успеваем.

– А куда мы можем поехать, чтобы увидеть северное сияние, – тут я подмигнул братьям и кажется, они меня поняли.

– Правда, пап! Мама! Это же так здорово – северное сияние! Мы очень хотели бы посмотреть!

– Ну, в Мурманске, наверное…

– А так, чтобы наверняка?

– Милый, ты как-то говорил про остров Северный?

– Верно! Там же астрофизическая обсерватория! И там сейчас работает мой друг и коллега, он как раз занимается изучением атмосферных и прочих явлений. Конечно, туристов он не принимает, но если вдруг он попросит Русское Географическое Общество снабдить его чем-то необходимым, мы проявим инициативу. Я сейчас же ему позвоню…

И вот мы уже летим. Потрясающее чувство! Никогда раньше я не летал на реактивных вертолётах, только на воздушном шаре. Но это совсем другое. А здесь чувствуется мощь. Когда вырасту, обязательно стану лётчиком!

Когда мы приземлились, было уже темно. Не знаю почему, ведь мы летели совсем недолго. Нас вышел встречать какой-то бородатый дядька, совсем не похожий на учёного. Правда папу он, кажется, знал давно – они обнялись как старые друзья. Потом он помог выгрузить тюки и коробки, погрузил всё это на аэросани, рассадил нас и под рёв пропеллера мы понеслись к стоящему невдалеке двухэтажному зданию.

– Вы удачно к нам попали, в пересменку – одна научная группа буквально два дня как уехала, а другой не будет ещё две недели. В обычное время здесь не протолкнуться…

Дядька разделся и помог раздеться нам.

– Так что чувствуйте себя как дома. Я для вас подготовил две смежные комнаты. Но это всё после, а сперва прошу в трапезную. Небось, от чая горяченького не откажетесь?

– Нет! – хором ответили мы.

– Так значит, северное сияние хотите посмотреть? – спросил папин друг, когда мы расселись за длинным столом.

Папа развёл руками:

– Дети…

– Очень хотим, а когда вы нам его покажете?

Дядька в голос рассмеялся.

– Да что вы ребятки, этой кухней не я заведую, а небесная канцелярия. Вот будет вспышка на солнце, тогда и сияние вскоре жди. А солнце сейчас спокойное как никогда.

Мы сидели и не знали, что сказать. Как же так? Значит, мы можем и не увидеть его? И папино изобретение, которое мы втайне сюда привезли, ничем не поможет нам, а мы ничем не поможем папе? Это было слишком жестоко. Надо было что-то делать. Мы переглянулись и незаметно кивнули друг другу. Вечером мы снова соберём круг людей.

Старший брат развёл руками:

– У меня нет плана!

Вот этого я и боялся: уж если у самого умного из нас нет никакого плана, значит, пиши пропало. Надо будет потом спросить у мамы кому в этом случае следует писать…

Спас положение средненький.

– А почему это сияние называется Северным?

– Ну…

– Правильно. Потому что случается на севере. А мы хоть и близко к Северному полюсу, но всё ещё далеко. Нам надо просто подойти к Северному полюсу поближе.

– Точно! Прямо сейчас и пойдём!

Пришлось и мне проявить капельку благоразумия:

– Вот уж нет. Ночью мы никуда не пойдём. Потеряемся здесь, и никто нас потом не найдёт. Или медведи нас съедят...

– Или пингвины…

– Пингвины нас не съедят, потому что они живут на Южном полюсе, а мы на Северном. И пингвины не едят мальчиков, они рыбой питаются.

– Не спорьте, как только наступит утро, отправимся в путь. Прямо на Северный полюс!..

Меня разбудил свет.

– Доброе утро, сони, – Мама включила люстру.

– Что, «день настал давным-давно, он глядит в твоё окно»? – протёр я глаза.

– Ах, если бы! Вы, вероятно, не знаете, что зимой в этих широтах бывает полярная ночь?

– Как это?!

– Это когда солнце недели и месяцы не показывается из-за горизонта. Конечно, это не значит, что ночь совершенно черна и непроглядна, бывают и сумерки, когда что-то можно разглядеть…

– Как же так? Значит, утра никогда не будет?! – воскликнули мы хором. – И мы не сможем…

– Будет, мальчики, конечно, будет, только не скоро. И что вы там говорите, не сможете?

– Не сможем… Мы мама, не сможем посмотреть Северное сияние? – нашёлся старшенький. Это было сильно. Я бы не рискнул в маминых глазах выглядеть дурачком в шесть-то лет. Но зато он нас спас.

– Ну что вы, конечно сможете. Надо только, чтобы нам чуточку повезло. Ну а до тех пор, разрешите пригласить вас, «жьентельмены», на завтрак, после которого мы с вами отправимся в настоящую обсерваторию – благодаря полярной ночи в этих широтах, учёным очень удобно наблюдать за небесными светилами.

– Урра!..

Экскурсию по обсерватории проводила мама. Папа с бородатым учёным остались обсуждать что-то, что было выше даже моих «циклопедических» познаний. Правда, в обсерватории и так были люди – тоже, наверное, учёные – которые и согласились помочь маме провести экскурсию. Правда, мы не очень-то их слушали. Мы вполголоса обсуждали план предстоящей экспедиции.

– Всё очень просто, – прошептал старшенький. – Надо взять с собой фонарики. И компас.

– И еды, – среднему не откажешь в благоразумии, ведь путешествие могло затянуться.

– Главное, надо оставить записку маме с папой, чтобы они не волновались как в прошлый раз. Ты ведь умеешь писать? – спросил я старшенького.

– Конечно. Только у меня правописание немного хромает. Оно хорошее, но почему-то хромает…

Я подозрительно посмотрел на брата, где-то я уже это слышал…

– Ладно, – подвёл итог средненький. – Тогда как придём, садись писать записку, а мы соберём вещи…

Старший брат шагал впереди, весело размахивая флажком.

– А здорово мы всё-таки, придумали!

– Здорово... – средненький взял меня за руку. – Только немного страшно. И темно. Пингвины нас, наверное, не съедят, раз их здесь нет, а вот медведи меня немного беспокоят…

– Наука требует жертв! – не терял оптимизма старшенький.

– Да? – не согласился средний. – А почему она требует именно моих жертв?

– Да хватит вам! Никаких жертв наука не требует. Это искусство требует, – одёрнул я спорщиков.

– Вот поэтому я и не люблю искусство.

– Ты даже не знаешь, что это такое.

– Ну и что? Всё равно, не люблю.

Дальше мы шли в молчании. Говорить не хотелось, а спорить тем более. Мы ушли сразу после ужина, чтобы успеть до этого как следует подготовиться и чтобы родители не сразу нас хватились. К счастью для нас, они хватились почти сразу. Им почему-то показалось подозрительным наше желание лечь спать сразу после ужина. В общем, когда через час после нашего «путешествия на север» мама с папой нашли нас сидящими в сугробе и прижавшимися друг к другу… Они были очень недовольны.

– Как вы могли, мальчики! Как вы могли решиться на такую глупость и оставить нас с папой в полном неведении?! Мы же чуть с ума не сошли! А если бы вы потерялись, если бы замёрзли насмерть? Страшно подумать… И вы же мне обещали!

– Мы написали записку…

– Это вас не оправдывает, – вмешался папа. – Хорошо, что мы быстро обнаружили вашу пропажу и просто счастье, что на станции есть тепловизоры! В такой мороз отправиться чёрте куда!.. Одни. Без спросу… Нет, дети мои, вы как хотите, но по приезде домой вы будете наказаны.

На этот раз нам нечего было возразить. Всё правильно.

– Вы не замёрзли? – Мама принялась растирать нам уши. – Тепло чувствуете? Слава богу, на ногах валенки!

– Всем отбой, – сказал бородатый учёный в рацию. – Дети найдены… Да, всё в порядке. Спасибо.

– Вот, – я протянул папе прибор. – Мы хотели доказать, что ты прав…

– Что? Что за глупость… Вы хотели заставить звучать северное сияние?? Но этот прибор я построил для помощи в расшифровке гипотетического общения условно разумных существ вроде тех глубоководных рыб, а вовсе не для… Так, ладно, хватит.

– Кстати, – вмешался папин знакомый, – забыл вам сказать… Сразу после вашего приезда на солнце была зафиксирована мощнейшая вспышка. Скорость истечения плазмы потрясающая! Как раз в эти минуты…

Он не успел договорить. Небо вдруг высоко-высоко неожиданно посветлело и как будто бы пролилось на землю огненным дождём жёлтыми, зелёными и синими струями. Не коснувшись земли, они потеплели снизу красным и чуть-чуть оранжевым, после чего расплескались, словно океанские воды над горизонтом. Это было похоже и непохоже на радугу: они то поднимались вверх, тесня друг друга, то закручивались в круги, то гасли и вспыхивали с новой силой.

Никто не остался равнодушным.

– Мда… Сколько здесь работаю, а такой красоты не видал…

– Милый, дай-ка мне приборчик, – протянула мама, продолжая сидеть на корточках рядом с нами.

Мы думали, что папа только посмеётся, но он протянул ей прибор, даже ничего не спросив. А когда мама включила его и направила на северное сияние, прибор вдруг запел. Удивительно красивую мелодию. А мы стояли поражённые и слушали как солнце пело…

Это была колыбельная.