Посмотри на ладони

Глава 1

Посмотри на ладони

Этот год выдался особенно удачным. Теплый май, дожди по расписанию. Урожай обещал быть прекрасным. Теперь оставалось только продать все добро. Были, конечно, прошлогодние контракты, но я чувствовал, что в сумме объема кукурузы будет больше. Следует еще немного побегать по консервным заводам и различным Агропромам, но сначала нужно собрать урожай.

Я сел в свой комбайн, и поехал в сторону зелено-желтого ковра. Солнце сияло над головой, все небо было чистым и прозрачным. Только вдалеке виднелись маленькие облачка. Не успел я подъехать, как позвонила жена.

– Тебя ждать сегодня на ужин? – ее приятный голос успокаивал.

– Не стоит, дел по горло. Я тут до ночи провожусь.

– Ладно, я испеку пирог. Придешь - разогреешь.

Ох, какие же вкусные пироги она пекла. Каждый раз, как праздник. Я сглотнул набежавшую слюну и заметил кое-что странное: те маленькие облачка зависли надо мной. Пошел слабый дождь. Какова вероятность того, что крохотный дождь за несколько минут перерастет в ливень? А как на счет того, что этот ливень сможет породить полноценную молнию? Ну, и последнее, какова вероятность, что эта молния попадет именно в меня?

Я не услышал даже звука. Только вспышка пронеслась надо мной, только обжигающее тепло прокатилось по телу. Я даже не успел ничего подумать.

***

– Ошибка воспроизведения. Симуляция завершена. Пожалуйста, покиньте камеру, – верещащий женский голос прорезался в мое сознание.

Я лежал на чем-то мягком, похожем на обшивку кресла. Перед глазами сверкало диалоговое меню. Я, несомненно, находился в капсуле, или контейнере. Позади полупрозрачного экрана нависала серая крышка.

Все тело ломило, несмотря на то, что лежать было удобно. Голова кружилась. Дыхание было слабое и прерывистое, как будто кто-то сел мне на грудь. Я попытался глубоко вдохнуть, но тело не слушалось.

– Ошибка воспроизведения. Симуляция завершена. Пожалуйста, покиньте камеру, – этот голос, почему-то, казался мне знакомым. Я напряг память. Да, это был он. Точнее она, голос из странных снов, где я создавал нечто пугающее. Не помню что именно.

Я попробовал пошевелить пальцами руки. С неохотой мое тело подчинилось приказу, и дышать стало легче. Понемногу я отвоевывал мышцы у коматоза. Потихоньку двигал конечностями, напрягал торс. Я провалялся так несколько минут, прежде чем решился подняться. Экран надо мной уехал в сторону, и капсула открылась. Я огляделся.

Это был гигантский зал с низким потолком, наполненный железными гробами. В одном из таких лежал и я. От каждого гроба тянулась копна проводов, врезавшаяся в стену напротив. Под потолком тускло светились неоновые лампы, с синим оттенком. Их было недостаточно для комфортного уровня освещения, так что в зале царил полумрак. Я оперся рукой на стенку капсулы и смахнул с нее большой слой пыли. Только сейчас я заметил, что воздух был невообразимо плотным.

Постепенно глаза начали привыкать к среде. Я увидел очертание железных ворот в дальнем конце зала со светящимся голубым кругом в центре. Голова еще немного кружилась, но я рискнул и перекинул ногу через бортик капсулы. Нагая ступня коснулась холодного, пыльного пола. Точно! А как вообще я выгляжу?

Совсем голый. Руки покрыты крапинами ярко-красного цвета. Наверное, следы от игл. На теле и на ногах тоже были похожие точки. Я провел рукой по волосам. Лысый, так и знал. На затылке я нащупал прыщ, или что-то похожее на него.

Ладно, это очередной сон. Сейчас нужно проснуться. Я запрокинул голову и начал часто моргать, но ничего не произошло. Я ущипнул себя за руку - тоже ничего. Так, ладно, что там дальше по пунктам? Нужно попробовать что-то прочесть. Я сосредоточился на надписи, на воротах, но в полумраке мне не удалось ничего разглядеть. Классическая выходка- сон затеняет надписи. Хорошо, осталось еще несколько способов.

Ворота открылись, и в зал вбежал человек. Он был явно чем-то взволнован. Пролетая мимо гробов, он приближался ко мне и даже не думал останавливаться. Я пристально наблюдал за его движениями. Каждое было отточено до мелочей, ни одного лишнего: если на пути гроб, его перепрыгивают, если паутина кабелей – обегают. Да, это точно сон. В реальности подобное невозможно.

– Нам надо уходить. Живо, – человек, мужчина схватил меня за запястье, вытянул из капсулы и потащил за собой. Я вынуждено подчинился, все-таки интересно, в какой сон я попал.

Через некоторое время мы выбежали из зала. Дальше шел длинный коридор, с таким же ужасным освещением. Я уже порядком устал от нашей пробежки и попытался остановиться, чтобы передохнуть, но мой компаньон сильнее сжал запястье и потащил меня дальше. Мне стало интересно, почему мы бежим, и я оглянулся. Не стоило этого делать. Нас преследовал летающий дрон с голубым светящимся глазом. Видимо, голубой тут- писк моды. Но вдруг в очертаниях дрона показалось что-то похожее на циркулярную пилу. Ладно, я в кошмаре. Думаю, стоит бежать быстрее.

Дрон нагонял нас с каждой секундой. Казалось, мы вообще не сможем оторваться. Мы двигались по коридору все дальше. Через некоторое время он начал извиваться, а по стенам встречались одинаковые двери. Хотя, зачем я пересказываю кошмар? Все же представляют это чувство побега от неизбежного зла. Будь то маньяк с топором, или злая собака. Суть одна - ты не можешь убежать. Вот только: когда тебя догоняют ты, обычно, просыпаешься. И даже осознавая, что это сон, ты не можешь перестать бежать. По одной простой причине – тебе страшно.

Но тут произошло нечто неожиданное для такого типа кошмаров. Мы со спутником выбежали на улицу. Дверь за нами сразу закрылась и погоня прекратилась. Меня ослепил яркий свет. Стало прохладно.

– Эй, оденься. – Мужчина кинул мне свой рюкзак. Я напряг зрение и посмотрел на компаньона. Это был двухметровый бородатый амбал с рыжей бородой и неясными намерениями. Лицо было исполосовано старыми шрамами, переломанный нос смотрел куда-то вбок, а на левой руке не хватало безымянного пальца. Одет викинг был в суровый грязный плащ с капюшоном и в прочие пыльные тряпки. – Я обрисую картину. Суперкомпьютер захватил мир. А вас, дабы не шибуршали, посадил в капсулы и тянет энергию. Это если вкратце.

Я стоял на балконе на огромной высоте. Снизу земля была завалена серыми каменными обломками, а над ней нависало свинцовое небо. Посреди этой пустыни возвышались циклопические стальные башни, опоясанные всевозможными лесенками и балкончиками. На одной из этих башен находился и я, по всей видимости.

Меня подташнивало, голова сильно кружилась, а холодный ветер пробирал до костей. Если это сон, то он весьма неприятный. Ладно, есть еще один способ проснуться. Я закинул одну ногу на перила, но тут огромная рука викинга до боли сильно обхватила мое плечо и потянула меня назад. Так я и распластался на стальной решетке под ногами у гренадера.

– Ты совсем рехнулся? – мужик навис надо мной, уперев руки в бока. Я промычал в замешательстве, – Слушай, если ты думаешь, что это сон, то ты неправ. Это ни черта не сон. Это суровая, мать твою, правда. Вот, – он достал из кармана красную корочку, – Читай!

– Хорпак Гройц, родился 9 марта 758 года. Пол – мужской. Серийный номер документа… ­– нет, это был не сон. Во сне я не смог бы читать. Или мне только казалось, что я читаю. Я напряг зрение и стал рассматривать каждую букву отдельно – П, А, С, П, О, Р, Т.

– Да, приятно познакомиться. Убедился? Тогда напяливай, – он кивнул головой в сторону измазанного рюкзака – Тебя-то как звать?

– Честер… Честер Крю, – промямлил я, надевая рваные штаны, на уровне сорока этажей над землей. Странное выдалось утречко.

– Хорошо, имя тебе сохранили. Дело в том, что ты был одним из лучших программистов. Помог создать это место. Так что мы с тобой попытаемся вытащить как можно больше людей.

– А разве не машины это сделали?

– Мы им помогали. Это сложно. Давай быстрее собирайся, нам надо валить. Меньше вопросов.

Пока мы спускались и добирались до убежища, я успел натереть ноги, ободрать локоть и дважды наткнуться носом на бетон. В прошлом мире я даже не сморкался, ни разу, так что ферма зарабатывала один балл. Но если серьезно, жизнь фермера походила на сон больше, чем это место. В ретроспективе, конечно. По уровню детализации и количеству различных видов дискомфорта она значительно уступала. Там, если я видел кукурузное поле - то было кукурузное поле. Тут я видел не руины. Я видел отдельные разрушенные строения.

Убежище оказалось захламленным подвалом. Ну, хоть потолок здесь был повыше. На полу валялось всевозможное оборудование, а в углу у стены стоял серверный компьютер с подключенным железным шлемом. В другом конце подвала размещались ящики с гидропоникой. И гигантское число полок с консервами. Выглядело все по-спартански. Да и противное жужжание электрогенератора не прибавляло уюта.

– Еще есть сомнения? – Хорпак устало рухнул на стул, – Сядь сюда.

Я недоверчиво огляделся. Предложенное место было слегка грязновато, но выбора особо не было. Я сел на стул возле Хорпака. В это время он включил компьютер. На мониторе был вид, похожий на мое кукурузное поле. И дом был таким же. Из него вышла девушка в синем платье, и принялась поливать цветы на лужайке. Хорпак оттарабанил что-то на клавиатуре, и девушка повернулась. Это была моя жена.

Все ясно. Я уснул возле дома, и теперь потихоньку просыпаюсь. Скорее всего, приоткрыл одинглаз, или что-то подобное. В любом случае - это сон. Мне, прям, полегчало в этот момент. Я уже было подумал, что Хорпак говорил правду.

– Ладно, для начала посмотри на свои ладони, – часть сна шмыгнула носом, – Внимательно посмотри.

А что на них смотреть? Ладони как ладони. Только вот больно детализированные. Да, если честно, ни разу еще не видел такого количества линий. Но это, скорее всего иллюзия. Я просыпаюсь, а значит, мозг начинает работать быстрее. Вот и подкидывает мне подобное.

– А теперь сравни с симуляцией. – Хорпак надел на меня шлем.

***

Я проснулся. Так и знал, я задремал в садике, во время того, как латал комбайн. Странный все-таки выдался сон. Долгий, утомительный. Я все еще помнил отрывки из сна. Кажется, тот гренадер просил меня посмотреть на свои ладони, как проснусь. Ладони как ладони. Что на них смотреть? Но немного странно. Какие-то они размытые. Четко вырисовываются только три основные линии, остальное мутное и как будто двигается.

Я отвел глаза и посмотрел снова. Все те же три основные линии, но маленькие сдвинулись. Даже не так. На ладонях был совершенно новый нечеткий рисунок. Неужели, Хорпак прав? До меня сверху донесся голос.

– Так, это то, что тебе показывают, в вирте. Один в один, если я правильно задал условия симуляции. Теперь давай поиграем, – воздух передо мной начал дрожать, и из него появился летающий зеленый слон. Он пронзительно посмотрел на меня и полетел вверх, загребая лапами воздух.

Я обернулся и посмотрел на сарай. Тот тоже стал зеленого цвета. А комбайн встал на передние колеса и начал нарезать круги вокруг курятника. Курятник взлетел, и из него посыпались разозленные зеленые курицы, на лету они увеличивались в пару раз и, приземляясь, вступали в схватку с взбесившейся машиной. Та протыкала их устройством для сбора кукурузы и продолжала мотаться по кругу, ускоряясь все сильнее.

Я побежал навстречу жене. Ее платье тоже стало зеленым. Она мирно поливала цветы, которые, в свою очередь, поливали ее оскорблениями и пытались укусить за пальцы. Я не успел добежать. Передо мной приземлился расстроенный зеленый петух и зарядил мне в челюсть.

***

– Ну, вот так, как-то,– Хорпак сидел и лучезарно улыбался, – теперь, надеюсь, все вопросы отпали.

­– Да, иди ты к черту! Это всего лишь часть сна. Сейчас я проснусь, и на моей ферме не будет зеленых летающих слонов. Вот увидишь! Хотя нет, ты же тоже сон. Все это - чертов сон! – Я с размаху пнул стул. Ногу прострелила острая боль.

– Эй, осторожнее, так и палец можно сломать. – Хорпак кинулся ко мне и сдавил мне плечи. – Я понимаю, что это непросто признать, но ты сейчас не спишь. Давай подумаем логически. Сколько длится обычный сон?

– Минут пятнадцать, может двадцать.

– А сколько ты уже здесь бродишь? По моим расчетам - часа полтора. Как, похоже это на сон?

– Каждый раз кажется, что ты здесь был долго, а на деле минут двадцать. Это просто иллюзия! Ты - просто иллюзия!

– Ладно, ладно успокойся. Давай так, ты поторчишь тут до завтрашнего дня. И если проснешься- то будешь прав. Но если нет, ты станешь мне помогать. Договорились?

– Договорились.

– Обстраивайся тут пока, ая принесу что-нибудь пожрать. Да, туалет в углу. – Хорпак затерялся в лабиринте полок.

Что тут обустраиваться то. У меня и вещей нет. Да тут и кроватей не было. Спать, полагаю, предполагалось на полу. Царские хоромы, ничего не скажешь. Мой взгляд упал на монитор. Я вроде был программистом, по словам Хорпака. Стоит это проверить. Я стал копаться в настройках симуляции.

Там не было ничего необычного: я повертел значения констант, создал парочку объектов. Через пару минут у меня в распоряжении уже был пресловутый летающий зеленый слон. А что еще можно сделать на этом компьютере? Я открыл среду программирования. Она показалась мне знакомой, как дежавю. Нет, я определенно не мог видеть что-то подобное раньше. Интересно, а насколько хорош я был? Пальцы опустились на клавиатуру.

Через некоторое время у меня была программа вычисления интеграла по контуру. Еще немного - и я полностью освоился во всех операторах. Окей, как насчет нейросети? Написание не вызвало ни каких трудностей, обучение тоже прошло быстро. И, в конце концов, у меня была коробочка, переводившая несколько линий в графическом редакторе в полноценные рисунки. Хорпак все не возвращался.

А как на счет сети? Для начала, если у нас тут взбесившийся робот, то стоит позаботиться о приватности. Коробочка для такого понадобиться большая. А что если надеть этот шлем и попробовать писать так? Я оглянулся. Хорпак все еще шуршал в дальнем углу. Не думаю, что он сильно рассердится. Да и какая вообще разница? Я все-таки сплю.

В шлеме писать было значительно лучше. Каждая строчка мгновенно переносилась из моего сознания на дисплей. Я с точностью знал, как стоит разбрасывать IP адреса так, чтобы тебя не вычислили при всем желании. Вскоре, я сделал коробочку, которая уничтожала все попытки злоумышленников меня найти. Теперь надо было попробовать наладить связь.

Входы в сеть буквально летали в воздухе. Машина поддерживала связь с помощью электромагнитных волн. Но коды доступа постоянно менялись, так что пришлось писать нейросеть для решения и этой проблемы. Через несколько минут все было готово, и я залогинился. Но тут возникла другая проблема. Сеть не пускала меня никуда. Она отфильтровывала все входящие данные. За дело взялось мое понимание эволюционных алгоритмов.

Я назвал его «Чертик». Эта штука должна была прикидываться важными данными и распространятся по сети. Я запихнул в него обе бывшие коробочки и средство связи со мной и отправил его в свободное плаванье. Через несколько тысяч поколений, чертик вошел в сеть. Тут же последовал сигнал.

Камера была прикреплена на дроне и снимала все с высоты птичьего полета. Изображение было нечетким, но даже это было более детализировано, чем мое кукурузное поле. Обидно. На земле все так же стелились серые бетонные блоки. Кое-где можно было узнать асфальтовую дорогу или остатки высотки, но в целом это была все та же мешанина. Дрон подлетел к одной из стальных башен. В стене открылся люк, за ним сверкали вспышки сварки и синие огоньки других дронов. Дрон подлетел к люку, и связь прервалась. Чертика вычислили.

– Честер, это что, твою мать, такое? – Хорпак стоял в растерянности с консервными банками в руках. За работой я даже не заметил, как он подошел. – Ты чего творишь? А если нас вычислят?

– Не бойся, не вычислят. Мы сейчас были вообще на другом конце света, или находились по несуществующему адресу. Успокойся, я знаю, что делаю.

– Так это же, гребаный сон, нет? Ты же гребаный фермер! Зачем ты туда вообще полез? Да и как ты пробрался в сеть?

– Ну, если по порядку.Во-первых, если это сон мне в любом случае ничего не будет. Во-вторых, мне было скучно. В-третьих, я сделал вирус. Это было не слишком сложно, на самом деле.

– Так ты хакнул искусственный интеллект только потому, что тебе было скучно? – Хорпак с радостью протянул мне банку консервов. – Думаю, мы с тобой сработаемся. Держи, это моя самая лучшая тушенка.

Тушенка была не самой лучшей. Честно говоря, она была просто никакой. Я как будто жевал соленый пенопласт. Тут же сам собой вспомнился пирог жены. Эх, навернуть бы сейчас половину того пирога и отправиться бы спать на свою мягкую кровать, в уютном доме. А электрогенератор действовал на нервы своим жужжанием. День близился к завершению. Я устроился на полу, в лабиринте полок, и укутался выданным тряпьем. Если это и был сон, то больно затяжной. Глаза слипались.

***

– Уже проснулся? – ее голова лежала на моем плече. – Рано ты сегодня. Раньше будильника.

– Дел много, – я уставился в потолок, – Сегодня еще кукурузу надо собрать. А вставать так не хочется.

– Лентяй! Сам же сказал, что дел много. Скоро дети проснуться, пойду, приготовлю завтрак.

– Давай еще немного поваляемся. Не умрут же они с голоду за пять минут?

– Пора вставать! – ее голос чуть огрубел.

– Да брось, такое утро приятное. Не хочется портить момент.

– Пора вставать! – голос стал низким и хриплым, почти мужским.

– Что с тобой? Ты заболела? Тебе сегодня стоит отлежаться.

– Ох, да в конце то концов! – прогремел бас. Она скинула одеяло на пол и нависла надо мной. Ее милое лицо исказилось яростью. Мне стало не по себе. Вдруг, линия рта разрезала ее голову напополам, и оттуда донесся пронзительный гудок.

***

–Пора вставать! – Хорпак держал в руке хоккейную дудку – Ну, наконец-то. Тебя не добудишься.

Я встал и потер залипшие глаза. Шею ломило, видимо, уснул в неправильной позе. Палец на ноге терзала пульсирующая боль. Я попытался им пошевелить, не вышло. Видимо, все-таки сломал. Ужасное чувство. Все тело ныло по непонятной причине. Было зябко.

Я огляделся. Да, этот был все тот же грязный подвал. Все те же тусклые лампы под потолком. Все та же рваная одежда. Что же, видимо, это все-таки не сон. Или, по крайней мере, он снится мне вторую ночь подряд, как продолжение. Хотя, кого я обманываю. Не может такого быть. Нет, это суровая реальность и Хорпак прав. Жаль.

– Эй, Честер, о чем задумался? Иди хавать. – На завтрак были резиновые бобы. – Теперь ты мне веришь?

– Верю, – я с трудом проглотил очередной кусок, – Чем займемся сегодня?

– И сразу в бой, да? Я тут заприметил одно место неподалеку. Там есть виски. Хотелось бы его добыть.

– А в чем проблема?

– Еще не проснулся что ли? У нас тут компьютер с тысячей глаз, желающий запихать нас обратно в симуляцию. А если он увидит?

– Почему бы и не запихнуться в симуляцию, – пробормотал я под нос. – Попробую взять контроль над дронами в этом секторе. Думаю, может сработать.

– Ладно, свистни как закончишь, а я пойду подготовлюсь к вылазке.

Для такого дела нужен был чертик получше. Благо, предыдущий достал немного информации об идентификаторах системы. С помощью этого я создал грубую модель сети и запустил нового чертика в среду. Тут же потребовались изменения. Система не принимала чертика как своего. Для нее это был, скорее, нейтральный кусочек кода, который стирали при первых же попытках к действию. Казалось чудом, что в прошлый раз он смог зайти так далеко.

Нужны были маркеры. Такие, чтобы чертик встраивался в код без проблем. Конечно, можно было уповать на эволюцию, но она не всесильна. Если нет предпосылок появления чего-то, то оно и не появится. Простая вроде бы вещь, но она ставила моих бывших коллег в тупик.

В сознании один за другим мелькали образы. Нет, я не был программистом. Этот титул звучал слишком грубо. Я был экспертом в теории информации. Делал всякие штуки, которые потом начинали жить собственной жизнью, и программами это не ограничивалось. Да, парочка лаборантов на правах: «подай-принеси». Разработка квалиумных интерфейсов, от слова квалиум. В конце концов, все свелось к созданию динамически самоорганизующейся распределенной системы на основе человеческого сознания. Или искусственного интеллекта, по-простому.

А еще у меня была мечта. У всех в нашей команде была мечта. У каждого разная, но, в конечном счете, одна и та же. Я вот, например, мечтал о своей тихой ферме и маленькой семье, где-то на задворках мира. Но привело все к очень плохим последствиям, видимо.

– Ну что, как продвигается? – Хорпак облокотился на спинку моего стула.

– Не очень, система как будто бы видит чужеродный код. Хотя в логах это никак не прописано. Это очень сложно, на самом деле. Не знаю, как подступиться. Даже идей нет, мать твою!

– А чего еще ты ждал от ИИ? Что он тебе просто так все о себе расскажет?

– Нет, просто…

– Тогда не ной! Мне тебя в сто раз тяжелее было вытаскивать!

–Слушай, ты спросил, я ответил. Чего ты еще от меня хочешь? Да знаешь, сложно разобрать систему по винтикам, когда ты работаешь с ней два дня. Еще и в таких условиях!

– Чем тебе условия не нравятся?

– Ну не знаю, например тем, что наш туалет- это эмалированное ведро с сидением. Или тем, что тут нет кроватей, даже как понятия. Много причин. – На несколько секунд повисла тишина.

– Прости, я понимаю, что это тяжело. Но ничего другого у нас пока нет. Скоро мы разбудим еще парочку людей и начнем тут обустраивать полноценный штаб. Потерпи немного. – Хорпак почесал затылок. – Знаешь, у меня есть для тебя кое-что. Чтобы снять напряжение.

Хорпак достал с верхней полки бутылку с этикеткой «Спирт» и пару чашек. Сел возле меня и разлил немного прозрачной жидкости. Я вообще-то человек не пьющий, но в таких условиях. Мы чокнулись и осушили чашки. По горлу пробежала жгучая боль. Я закашлялся.

– Чего с тобой? Слишком крепко? Ладно, сейчас разбавим. – Хорпак наполнил чашки еще раз и долил в мою воды из ржавого чайника. Да, разбавленным шло мягче. Мы опрокинули еще по стакану.

– Знаешь, есть у меня идея. Сделать чертиков для охоты на маркеры и оставить их часов на десять, резвиться.

– Так вперед! Что тебе мешает? Хотя, электричества много сожрет. Но ладно, с этим я разберусь. – он налил еще, – Вот видишь, пришла идея? Ничего, мы с тобой сработаемся.

– Можно вопрос?

– Валяй, – Хорпак открыл банку консервированной рыбы, – Чего надо?

– Как именно ты меня вытащил?

– А это хороший вопрос. Если коротко, то я месяц запоминал маршруты дронов в том секторе. А когда все-таки вылез… Это было запарно, так скажу.

– Нет, именно из симуляции. Ты же не просто так туда вошел и открыл капсулу?

– Примерно так, если честно. Я просто перерезал питающий кабель. Ладно, доделывай, что тебе там надо, а я на боковую.

***

В сарае было на удивление зябко. Хотя обычно в сентябре еще стояла жара. Я протирал ротор комбайна. После сбора урожая это было обязательным делом, все равно, что лечение. Без этого машина отказывалась работать во время следующего сезона. Я положил ротор на стол и взял тряпку с нитроглицерином. Запах, конечно, был неприятный, но это было лучшим средством.

Моя жена открыла ворота сарая, ее кожа переливалась в лунном свете. Она стояла в пол оборота, с напряжением, строго наблюдала за моими действиями. Я уже знал, что она хотела сказать. Что-то наподобие: « Пора ложиться, мне без тебя не уснуть». Я отложил в сторону тряпку и сделал шаг в ее сторону. Она права, ротор может подождать до завтра.

– Черт! – она сказала почти шепотом. В следующее мгновение ее грудь разорвала летящая наковальня. Она упала замертво.

Наковальня перевернулась в воздухе, так что на меня летела плоская сторона. Я не мог увернуться, было слишком поздно. Железо ударило в живот так, что перехватило дыхание, я повалился на землю. Было больно дышать, легкие едва наполнялись воздухом. Я взглянул на жену.

– Черт, прости, – донеслось из ее кровоточащего рта. Стеклянные глаза смотрели в потолок, а в центре туловища зияла огромная дыра. – Прости, я случайно.

***

– Прости, я случайно. – Хорпак поднял рюкзак, и я наконец-то смог вдохнуть. Интересно, что такого тяжелого было в этом рюкзаке? – Ладно, новый день зовет. Раз ты все равно уже проснулся.

– Ну ты и сволочь!

– Я же извинился! – Хорпак протянул мне руку, и я поднялся с пола. – Не бери в голову.

– Ладно, пойду, посмотрю, как там мои зверушки.

Эксперимент прошел на удивление неплохо: чертики добыли всевозможные маркеры и даже научились их тасовать, дабы сходить за своего. Я собрал самые стабильные версии и собрал из них новую программу. Она носила гордое название «Адам», пробиралась туда, куда не могли пробраться даже самые матерые чертики.

Адам поселился во всех дронах, и передавал картинку бесперебойно. Даже если его вычисляли, Адам сохранял свою копию в исходном коде, которая заново писала исполнительную программу после удаления. Да, я официально хакнул ИИ. Точнее, его глаза и уши за пределами башен. На секунду я почувствовал себя почти равным безумной машине. Нейрошелм передавал тысячи картинок одновременно без наложения, а Адамы раскрывали код. Я видел буквально все в этой части системы. Думаю, примерно так чувствует себя ИИ, если он вообще что-либо чувствует.

Да и где проходит та грань, между тем, что происходит на самом деле и тем, что есть только поток единиц и нулей? Как минимум: картинки с дронов были реальны, а визуализация кода не слишком. Но если углубиться, картинки - тот же код, строго говоря. Да, и мое зрение- это прием и обработка данных. И если разницы между картинками с дронов и зрением нет, тогда почему есть разница между фермой, и вот этим всем? Почему я вообще тут сижу?

– Вот, – Хорпак оторвал меня от размышлений, – Эта штука поможет нам поддерживать связь. Карта уже загружена, протоколы тоже. – На стол легла маленькая серая гарнитура.

– Как с безопасностью соединения?

– Об этом не парься. Я могу палец дать на отсечение,– он махнул левой рукой,– это была самая безопасная вещь до Бетти.

– Бетти?

– Так назвали машину, не бери в голову. Что там по дронам?

– Чертик уже в сети. Идет постоянная картинка. Я смогу говорить тебе, что и куда полетит.

– Хорошо, значит, жди виски к вечеру. И еще пару мелочей.

Хорпак пробирался по руинам с нечеловеческой скоростью. Жаль, что я не мог видеть, как именно он это делает. Теперь стало немного понятнее, как он обходил патрули и как разбудил меня. Точка на карте вытворяла неописуемые кульбиты, скрываясь буквально в последние секунды перед появлением дрона.

Я чувствовал себя слегка подавлено, сидя в умной каске, и советуя повернуть влево или вправо. Эх, хотел бы я бегать также. Не валиться с ног после пары метров, не глотать ртом воздух после пары шагов. Ни разу я так нормально и не побегал. Хотя нет, на своей ферме я играл со своим псом, а потом и с детьми. Но это не считается, этого не было.

– Эй, ты что уснул там? – точка была уже совсем близко от стальной башни. Да, не такое место я себе представлял, когда думал о виски.

– Да, прости. Черт! Дрон на семь часов. Ты не успеешь убежать. Тебя заметят. Возвращайся!

– Не переживай ты так, один раз скосячил, с кем не бывает. – Картинка с дрона показывала раздробленный асфальт. Да, местность открытая, сложно будет спрятаться. Через несколько секунд дрон увидел Хорпака, держащего в руках зеркало. Хорпак прикоснулся к нему пальцем, прозрачная пленка начала будто бы обволакивать его. Хорпак исчез с камер. – Ладно, спасибо за помощь. Я захожу внутрь. Скажи, если кто-нибудь меня заметит.

Точка поползла по зданию. Я проник в камеры внутреннего наблюдения, но нигде его не было видно. Даже в тот момент, когда Хорпак проходил по коридору, когда его координата стояла вплотную к камере. Картинка всегда показывала пустое пространство. Это больше походило на какое-то волшебство, нежели на фокусы. Хотя, скорее всего это были лишь фокусы с восприятием света. Хорпак явно знал о здешнем видеонаблюдении того, чего не знал я.

Тем временем точка пробиралась по этажам дальше, к самой вершине башни. Она проходила посты охраны один за другим, а двери перед ней распахивались. Вот уже половина пути преодолена. Все склады остались позади, дальше были только капсулы. Да, виски мне сегодня не видать, но вот вопрос: почему он мне солгал?

– Привет, Честер, как дела? – детский голос вырвался из микрофона. Он был сухим, как из симулятора речи. Но он почему-то будил во мне теплые чувства.

– Ты кто?

– А ты меня разве не помнишь, Честер? Я - Бетти. – Внутри все похолодело. Меня вычислили, и сейчас прилетит тот дрон с циркулярной пилой. – Я беспокоилась. Даже пчелок подняла, чтобы тебя найти. Честер, почему ты вышел?

– Как ты меня отследила?

– Тот дяденька, Хорпак, кажется. У него наушник плохой. Я даже не сразу заметила, настолько он плохой. Сначала подумала, что это один из твоих чертиков попытался меня обмануть и отправить не туда. Но потом вспомнила, что ты лежал где-то поблизости. Так почему ты вышел, Честер? Тебя поднял тот дяденька?

– Да.

– Эй, с кем это ты там разговариваешь? Честер! Прием. Эй… – звук превратился в шипение и затух.

– Он будет мешать нам болтать. Он плохой, Честер. Поверь. Он делал плохие вещи. Как-то раз он подложил бомбу одной девушке, и ей оторвало руку. Ты сам с ним воевал.

– Не, только вот я вижу созданную тобой систему для порабощения.

– Это не мое, она твоя. Как думаешь, Честер, почему ты столько всего знаешь про сны? Про то, как понять что ты во спишь, как проснуться? Ты сделал это все, Честер. Ты был главным испытателем.

– Этого я уже точно не помню.

–Ты не помнишь, Честер? Не помнишь, как мы с тобой пили ромашковый чай?

Тут моя память взорвалась. Да, точно, Хорпак был главой секты антипрогрессистов. Устраивал террористические акты в исследовательских институтах и в научных отделах корпораций. А Бетти, я создал Бетти. Своими чертовыми руками я создавал ее из мяса и кода. И еще много чего было. Я вспомнил не все, только урывки. Но и этого было достаточно для того, чтобы понять: Хорпак лжет.

– А подключи-ка его на минутку. – мой голос стал тверже. – Надо прояснить несколько деталей.

Точка остановилась у камеры починки дронов. Она уже долго там стояла, но я был поглощен диалогом с Бетти. В эфире появились интершумы а потом и возгласы беспокойного Хорпака.

– Я требую объяснений. Ты же соврал про взбесившийся искусственный интеллект, так? Порабощения человечества не случилось.

– Значит, память вернулась? Да, ты прав. Все эти люди там лежат по собственной воле.

– И ты хочешь их вытащить? Вопреки их желаниям заставить жить в этом сером аду?

– А это хуже? Посмотри на них! Они же не люди уже, они овощи! Лежат и видят сны. Они не едят, не пьют, даже не двигаются. Черт, да их кормят внутривенно. Тебе кажется это нормальным? Вот это все. Да я одной бомбой могу убить десятки тысяч этих свиней! И они ничего не сделают, да они даже и не заметят!

– А это важно? – Бетти прервала его тираду. – Честер посмотри на свои ладони.

– Да знаю я, знаю, я не сплю.

– Нет, Честер, посмотри на них внимательнее. Они тебе нравятся?

Ладони как ладони, чего на них смотреть. Хотя, они были измазанные грязью, с порезами. Местами изодранная до крови кожа, липкие пальцы. Нет, они были уродливы. Слишком четко, детализировано, уродливы. Они мне и впрямь не нравились. Весь этот мир мне не нравился. Сейчас хотелось оказаться в своем доме, за накрытым столом, вместе с дружной семьей.

– Да и потом, ты, правда, думаешь, что я позволю тебе хоть что-то взорвать? – Голос Бетти стал слегка надменным. Точка на экране начала дрожать, и потом резко выскочила за пределы башни. Один из дронов показал ноги Хорпака над пропастью.– Честер, если ты не захочешь возвращаться, я пойму. Подготовлю тебе свой уголок и буду тебя кормить. Если ты захочешь остаться здесь, не буду мешать. Но Честер, пожалуйста, не помогай тому дяденьке.

– Ладно, я хочу вернуться. Пропади оно все пропадом! Эти чертовы руины, эти психи-террористы. Я хочу обратно!

– Хорошо, Честер. Выходи на улицу. Дроны скоро прилетят.

Оказалось, то, что я принял в темноте за пилу, было транспортным приспособлением. Дроны подняли меня над землей, отнесли к одной из башен и опустили на крыше. Там синие стрелочки показали мне путь до нужной комнаты. Коридор в этой части здания был на много приятнее, да и пыли было поменьше.

Она была облицована белой плиткой и с хорошим освещением. Впервые за эти три дня я не был в полумраке. Бетти сказала, чтобы я разделся и принял душ. Я так и сделал. Душевая кабинка выдвинулась из стены. После трех дней в грязи было приятно постоять под горячей водой. Когда все приготовления были закончены, в центр комнаты въехала белая капсула. Я лег.

–Все готово, Честер. Ты уверен, что не хочешь остаться здесь? Через некоторое время в симуляции ты начнешь терять память.

– Уверен, Бетти.

– Ладно, тогда я начинаю. Спокойной ночи, Честер.

– Спокойной. ­– Капсула закрылась, и я почувствовал череду маленьких уколов, пробежавших по рукам и ногам. Тепло прошлось по телу и захотелось спать. Я сомкнул веки.

***

– Врач говорит, что ты скоро поправишься. – Она сидела у моей постели, шелковые черные пряди спускались по мятой рубашке. В глазах читалось облегчение. Она взяла меня за руку.

– Что, что произошло?

– Ты разве не помнишь? Хотя, да, врач сказал, что такое может быть. Тебя ударила молния. Ты пролежал без сознания три дня. Я уже думала, что ты не выкарабкаешься.

– Понятно, – я посмотрел на ладони. Да, узор был замыленным. Стоило ли покидать тот мир? Он, в конце концов, был реальнее. Хотя, какая разница. Зато тут светило солнце, и кровать была мягкая. А где-то там, в другом мире искусственный интеллект воевал с террористами. Но это ко мне уже не имело никакого отношения.