Последняя шутка

Глава 1

Стоило ли забираться в такую глухомань? За тьму световых лет от родной планеты? Может и стоит…

Инженер-робототехник Клаус Кёстлер направлялся в столовую. Вечерний ужин после очередного бесконечно унылого рабочего дня это главное событие в жизни каждого колониста научной станции на астероиде ТРАБЛ-88. Все уже собрались и принялись за еду. Он на это и рассчитывал, слегка опаздывая к началу. Вошел в громадный звездообразный зал, с расходящимися от центра столами, и нащупал в кармане пульт. Подошел к прилавку с блюдами в центре столовой и нажал кнопку. Послышались крики. Потом ругань.

Тарелки с едой двигались по столам, не давая себя поймать. Клаус оглядел зал и остался доволен. Много дней он потратил на то, чтобы приделать к посуде микродвигатели с эксцентриками, а ещё настройка, тестирование и пр. и др. Но шутка того стоила. Колонисты вопили и гонялись за своими тарелками. Такого шума, беготни и суматохи тут давно не было. Да что там давно… Такого здесь вообще никогда не было. И это было зрелище!

Наконец к нему подошла капитан колонии Ольга Скляр и ткнула его пальцем в грудь.

- Ты!!! Ты!!! Прекрати немедленно!

Морщинка на её переносице превратилась в складку, а это был дурной знак… Впрочем как и бифштекс на ее серебристом комбинезоне.

- Я? Да причём тут я?… - он сунул руку в карман и нажал кнопку, - Вот вы опять ко мне придираетесь! А я, между прочим, закончил первую фазу настройки импульсного магнетрона. На неделю раньше срока!

- Твои дурацкие шутки мне надоели! – она хлопнула ребром правой ладони по левой, - Я буду принимать меры, если ты не прекратишь всё это.

Она резко повернулась и вышла из зала.

Клаус разулыбался. Ему вспомнились чудесные школьные годы на родной планете. Невинные проказы. Учителя и директриса…

Он взял рисовую запеканку с грибами и отправился в свой отсек столовой. Суматоха ушла вслед за капитаном, и колонисты вернулись к трапезе. Робототехник поковырял вилкой запеканку и громко спросил неведомо кого.

- А вот, сколько нужно мембарцев чтобы поменять лампочку?

Люди вокруг скривились, ожидая бородатую шутку.

- Ровно сто!

Публика насторожилась, почуяв подвох.

- А почему? – оглядывая коллег, продолжил робототехник, - А потому! Один будет менять, а девяносто девять объяснять всем вокруг, почему это необходимо!

Дружный хохот был ему наградой.

- А сколько нужно варлонцев чтобы поменять лампочку? – театральная пауза, - Ровно сто! А почему? А потому! Один будет менять, а девяносто девять будут поклоняться ему как Избранному.

Дружный хохот.

- А сколько нужно драшала чтобы поменять лампочку? – театральная пауза, - Половина!

Публика озадачилась, пытаясь понять сказанное.

- Если драшала будет один то правая рука будет закручивать лампочку, а левая выкручивать. Только половина драшала сможет поменять лампочку.

Взрыв хохота был ему наградой. Довольный эффектом, Клаус принялся за еду.

После ужина колонисты разошлись по своим делам. Кто в кают-компанию, кто в кинозал, кто в зооуголок, кто в фитнес-центр, кто ещё куда… Вечер самое благословенное время, когда можно было отдохнуть, развлечься, а самое главное – повеселиться. Хотя людей сюда отбирали с крепкими нервами, но и они уже подустали от двухлетней монотонной работы на этом голом куске скалы – астероиде ТРАБЛ-88.

Клаус вернулся к себе в каюту. Ему было не до забав. Он должен был подготовится к ночному рейду. Когда все легли спать он принялся за дело. Взломал центральный компьютер, отключил систему безопасности и отправил в каюту Ольги Скляр крохотных робо-пауков. Декаподам предстояла важная задача – обработать нижнее бельё капитана теллурином. Шутка была в том что после прикосновения к телу ткань за пару часов испарялась.

Потом Клаус послал роботов во все коридоры, чтобы установить на полу микробатарейки. В итоге людей на таком полу постоянно било статическим электричеством.

В довершении он выпустил робо-паука в канализацию для установки звуковых модулей в сливных системах. Такой модуль воспроизводил жуткие завывания при срабатывании сифона в бачке. Когда дело было сделано довольный собой робототехник лёг спать.

На следующий день его, как обычно, вызвала к себе в кабинет Ольга Скляр. На этот раз она орала так, что он было уже подумал действительно прекратить. Как обычно он клялся ей в том что больше никогда, никогда, никогдашеньки не будет взламывать систему безопасности, чужие каюты и канализацию. Однако, придя в столовую на вечерний ужин, он искупался в одобрительных взглядах и улыбках. Позитивная реакция коллег вдохновила его на продолжение партизанской войны под флагом юмора.

Так продолжалось еще пару месяцев. Однако постепенно Клаус начал замечать что над его шутками смеются всё меньше и его проделки уже не вызывают такой искренней радости. И вот однажды (ох уж это Однажды!) никто не засмеялся над анекдотом про фамильные ценности людоедов и никого не позабавил розыгрыш с водой в бассейне, которая превратилась в маленькие мягкие шарики.

Пару недель робототехник старался придумать что-нибудь эдакое. Но ничего доброго в голову не залазило. Залазило исключительно злое. В конце концов, он решил что, если «они все» не хотят смеяться по-хорошему, то будут смеяться по-плохому… Особенно его оскорбило то что за эти две недели никто, совершенно никто будто и не заметил отсутствия его шуток и розыгрышей. Он решил что пора начать новый этап своей юмористической эпопеи.

Много дней он аккуратно и методично сливал у себя небольшое количество крови из локтевой вены. Сливал до тех пор, пока не накопилась целая канистра. В тот вечер, после финального кровопускания, он приступил к работе. Для начала взломал систему безопасности фитнес-роботов. Многие колонисты занимались вин-чун, капоэйрой и кендзюцу с роботами спарринг-партнёрами. Вот эти-то безобидные андроиды, по мысли Клауса и должны были стать очень даже обидными. Не так чтобы совсем, но медицинское вмешательство спортсмену было обеспечено. Затем он взломал вентиляционную систему зооуголка. Колонисты очень любили своих ми-ми-мишных зверьков. Всяких кошечек, кроличков, белочек и прочих гладильно-тискатильных созданий. Бравый юморист впрыснул в аэраторы изрядную порцию амфетаминов. Он представил себе как зверьки начнут кусаться и царапаться и остался доволен видеороликом от своего воображения. Пришло время последнего аккорда. Далеко заполночь он разделся, сплёл из электрических кабелей хлыст и самозабвенно отхлестал себя. Затем изодрал свой комбинезон и одел его. Потом взял хлыст, перелил кровь из канистры в пакет и пошел к Ольге Скляр. Дойдя до её каюты, он облился кровью, встал на колени и принялся долбить в дверь.

Наконец появилась заспанная хозяйка каюты. Он сунул ей в руки хлыст, который она машинально схватила. В этот момент сработала сигнализация общей тревоги. Из соседних кают начали выбегать колонисты, и вскоре весь коридор наполнился перепуганными людьми, которые обступили Клауса. Кто-то вызвал медицинского робота. Многорукая машина дотрагивалась до коленопреклоненного инженера разными сенсорами и методично бормотала: «Разрыв кожных покровов, кровопотеря, болевой шок, нервный срыв, общее истощение, стрессовая реакция … и пр. и др.»

Ольга уронила хлыст.

- Всё… Это предел… Вот это! – она указала на робототехника, - будет сидеть в медицинском отсеке под охраной! Я собираю трибунал и объявляю особый режим до окончания расследования. Все записи со всех камер считаются материалами следствия. Охранная система будет отключена и перезагружена с внешнего источника. В Центр Управления Колониями будет отправлена депеша о внештатной ситуации.

Появились роботы охранники. Медицинский робот аккуратно подхватил и запеленал Клауса, после чего все они удалились.

Капитан оглядела толпу.

- Трибунал и комиссия начнут работу в семь утра. А сейчас все разойдутся по своим каютам. Территорию колонии будут патрулировать робокопы. Всё! Комедия окончена.

Она закрыла дверь.

Клаус лежал на кушетке и тихо смеялся. Первый раунд он кажется выиграл. Завтра днём колонисты получат все его прощальные подарочки. И ещё много дней будут в большой тревоге ожидать каких-нибудь пакостей, которых он мог им приготовить. Собственно этого он и добивался. Тревоги, ожидания и осторожности. Когда он заметил что с людьми вокруг твориться что-то неладное было уже поздно. Поразмыслив, он решил что его защищает сильное магнитное поле вокруг магнитрона, который он целыми днями настраивает. А вот остальные… Сначала у них пропало чувство юмора. Потом изменилась мимика, жесты. Будто кто-то медленно, почти незаметно отключал все чувства…

Когда он попытался отправить сигнал бедствия, оказалось что канал связи заблокирован. Он попытался поговорить об этом. Но его никто не воспринял всерьёз. Что ему оставалось делать? То что он умел лучше всего. Устроить розыгрыш…