Последний Новый год

Глава 1

Темнота везде стала привычной. Уже несколько тысячелетий прошло с тех пор, как вокруг стало темно. Зунгтанг повернулся к приборной доске. Три энергетических шара, выполнявших у его рода функцию глаз, переключились на более привычное инфракрасное зрение. В воздухе появились изображения показателей звезды, у которой корабль Зунгтанга заряжал аккумуляторные батареи. Несколько символов на языке его расы - шубнигу - обозначали её название и порядковый номер. Показатели температуры и количества водорода говорили, что звезда вот-вот закончит своё существование.

- Осталось семнадцать тартов до завершения цикла жизни Ксунтоса-12426, - прозвучал в голове голос искусственного интеллекта корабля.

- Батареи давно заряжены, Ликха, - мысленно ответил он бортовому компьютеру. - Нам осталось только наблюдать за последними мгновениями горячей звезды - последней в пределах досягаемости. Ликха... - его мысли осеклись. Эмоции, давно им забытые, начали наполнять его.

- Да, капитан, - отозвался корабль.

- Давай посмотрим на это вместе... Всё-таки это последняя...

Зунгтанг проскользил в пространстве к ближайшей стене. Его щупальце прикоснулось к чёрному квадрату, находившемуся слева от него. Это было не нужно. Он мог послать мысленный сигнал или сказать Ликхе. Но ему хотелось просто почувствовать прикосновение к чему-то материальному.

Стена с почти неслышным шуршанием отодвинулась в сторону, освобождая прозрачную поверхность биосинтетического экрана. Тусклый свет красного карлика заполнил пространство капитанского мостика.

Внутри Зунгтанга начали возникать картины воспоминаний. Около четырёх тысяч лет назад он в последний раз видел кого-то из сородичей. Часть из них улетела в анабиозе в погоне за ближайшей удаляющейся галактикой. Они рассчитывали изобрести какой-то способ добраться до неё. Другие решили закончить свой путь, упав на нейтронные звёзды. Особенно отчаянные сделали то же самое, но с чёрными дырами. Что собирался сделать и он. По летоисчислению шубнигу с момента возникновения известной им Вселенной прошло примерно двести триллионов лет.

На поверхности звезды вспыхнул небольшой протуберанец, чуть ярче осветив Зунгтанга. На мгновение поверхность прозрачного экрана отразила его. Щупальца... Он выглядел как сгусток беспорядочно двигающихся в разные стороны щупалец, увенчанный тремя светящимися красными энергетическими лампами, которые служили ему глазами. Поверх его тела ярким голубым светом сиял энергетический скафандр с едва заметными электрическими импульсами. Он усиливал возможности носителя, защищал его и позволял летать в пространстве. Этот скафандр был симбиотическим существом: его надевали на каждого шубнига при рождении, и он рос вместе с носителем.

Он продолжал смотреть на звезду и вспоминать давно минувшие времена. Зунгтанг не знал, что стало с остатками его вида. Последняя связь с ними оборвалась уже несколько тысяч лет назад. Вечные. Их звали так другие расы. Вечные...

Другие цивилизации вымерли ещё раньше, когда началось постепенное угасание звёзд. Планеты замерзали. И они не могли выжить. Просто физически не смогли. Когда начался дефицит энергии звёзд, некоторые развязали за неё войны, но тем самым лишь ускорили свой конец.

- Вечные... - произнёс он мысленно. - Что ж, Ликха... И вечности приходит конец...

Бортовой компьютер издал мысленный сигнал, похожий на прикосновение.

Они знали, чем всё должно было кончиться. Это все знали. Расширение Вселенной. Галактики улетели на бесконечно далёкое расстояние. Водород в звёздах должен был догореть. Но они не сдавались. Они создавали новые звёзды. Порядковый номер Ксунтоса обозначал количество созданных ими звёзд. «Ксунтоса» на языке шубнигу означало «искусственное светило». Это было последнее светило в галактике. Сама галактика давно стала одинокой, холодной и тёмной - неспособной рождать новые звёзды. Они знали, чем всё закончится. И пытались обуздать энергию нейтронных звёзд и чёрных дыр. Но у них не выходило. Снова и снова не выходило. Видимо, сами законы физики были против них. А может, они просто не смогли разгадать эти загадки Вселенной. За все бесчисленные эпохи своего существования.

- Ликха, - обратился Зунгтанг. - Уточни курс до ближайшей чёрной дыры.

- Курс проложен. Время полёта - 3909 лет. Будет израсходовано до одной трети заряда аккумуляторов. Энергии хватит на полный перелёт, все необходимые функции корабля и работу устройства. Расчёт произведён. Курс был проложен несколько дней назад. Ничего с тех пор не изменилось.

- Да знаю я... - раздражённо отозвался Зунгтанг. Почему-то он становился всё более эмоциональным в последние дни. - Но нужно проверить, что курс не сбит. Сколько осталось?

- Три тарта.

- Налей мне кинцы, Ликха... - приказал он мысленно. - Всё-таки сегодня окончание полного оборота вокруг этой звезды. Новый год.

Зунгтанг был прав. Ликха, бортовой искусственный интеллект, встроенный в этот биомеханический корабль, рассчитала параметры орбиты так, чтобы именно сегодня корабль завершил очередной оборот вокруг звезды. Зунгтанг не знал об этом наверняка, хотя его исследовательский ум подсказывал: совпадение не случайно. И именно сегодня заканчивалось время жизни этой последней звезды.

- Корбин... - в голове шубнига возник образ лысой обезьяны, умершей многие триллионы лет назад. - Жаль, ты этого не увидишь...

Из стены вылетела серебристая плоская платформа с прозрачным цилиндром, внутри которого светилась оранжевая жидкость. Цилиндр был запечатан со всех сторон и состоял из веществ, разлагаемых пищеварительной системой шубнигу. Подлетев к нему, платформа замерла. Щупальце подхватило цилиндр и стало ждать. Он продолжал смотреть в прозрачный экран. На догорающую звезду. Цвет его свечения начал меняться: переливался из светло-голубого в оранжевый, белый, красный, фиолетовый, иногда и вовсе чернел. Это были эмоции. Он вспоминал своих близких. Тех, кто был ему дорог. Тех, кто помогал ему в трудные времена, тех, кому помогал он сам. И внутри щемило что-то древнее, чему он уже не помнил названия. Он был учёным. Исследователем. Одним из первых, кто начал исследовать новые миры. А когда новых миров уже не осталось, он вернулся. Он изучал физические явления и искал решение, как и все. Казалось, всё будет длиться вечно.

- Десять, девять... - послал мысль интеллект корабля.

- Вечные... - снова повторил мысленно Зунгтанг. - Ну что же, Ликха...

- Пять... - продолжала она свой отсчёт.

- Вечности Вселенной! - произнёс он древний тост его расы.

- Один. С Новым годом! - крикнула мысленно Ликха с какой-то радостной и нежной ноткой. Словно пытаясь создать ощущение праздника, который он не праздновал уже очень давно.

Зунгтанг поднёс цилиндр к скоплению коротких щупалец под его глазами-лампами. Отростки схватили капсулу, и она исчезла где-то в недрах тела.

Внутри распространилось тепло, которого шубниг не чувствовал уже несколько тысячелетий. Он не любил вещества, влияющие на восприятие, но сегодня был особый день.

Серебристая плоскость скрылась в стене, там же, откуда и появилась.

- Горячая фаза Ксунтоса-12426 закончена. Термоядерные реакции внутри звезды завершены, - констатировал бортовой компьютер. - Электромагнитные ускорители, поддерживающие стабильность, отключены. Ксунтоса-12426 скоро завершит эволюцию спектра. Плазменная оболочка звезды будет разрушена через пятнадцать тартов.

Прошло ещё несколько мгновений, и звезда перед ним начала менять свой цвет. Красная... Она постепенно становилась светло-голубой, словно художник капнул каплю краски. Новый цвет впился в точку и поплыл вдоль поверхности, заполняя всё пространство звезды. Плавно она тускнела, пока не стала совсем тёмно-голубой.

Воздух капитанского мостика наполнился звуком - треском электричества. Это была мелодия, древняя мелодия вечности, почти такая же древняя, как сама Вселенная. Новогодняя песня расы шубнигу.

Внезапно что-то дрогнуло внутри Зунгтанга, и его энергетическое поле стало резко мерцать, меняя цвет с ярко-голубого на красный. Так плакали шубнигу. Тоска, мерзкая тоска. Чувство, которого он не испытывал многие тысячелетия, наполнило его. Чувства, эмоции. Он уже практически забыл, что это.

Его голубое свечение появлялось всё реже и в какой-то момент стало ярко-красным и уже не менялось.

- Выключи, Ликха! - яростно прохрипел Зунгтанг на диалекте шубнигу, забыв на секунду про возможность мысленного диалога. Его голос, похожий на сдавленный скрежет, разорвал тишину мостика.

Мелодия резко оборвалась.

- Простите, капитан, - мысленно обратилась к нему Ликха. - Я не... - Она не закончила.

Зунгтанг почувствовал лёгкое прикосновение, похожее на объятие, которое появилось и тут же растворилось.

Ещё несколько мгновений он стоял так, а затем отвернулся, послал мысленный импульс, и прозрачная стенка была снова закрыта непроницаемым экраном.

- Ну что, Ликха, нам пора отправляться в путь, - прошептал Зунгтанг, теперь уже голосом разума.

Его свечение снова стало светло-голубым, и он решительно поплыл в воздухе к дальней стене.

- Да, - ответил интеллект корабля.

Что-то щёлкнуло, повернулось, стена рассыпалась на множество частей, раздвинулась и пересобралась в подобие капсулы. Это была камера для анабиоза. Конечно, он мог лететь к пункту назначения бодрствуя. Но лететь почти четыре тысячи лет в абсолютной темноте и одиночестве у него не было ни малейшего желания. Раньше, может быть. Но не теперь. Сейчас он чувствовал, что слишком устал.

«Тысяча триста шестьдесят пять дней в году нашего родного мира, - подумал Зунгтанг, вспоминая летоисчисление своего рода. - Забавное совпадение. Триста шестьдесят пять». Почему-то это пришло в голову ему только сейчас. У землян было триста шестьдесят пять. Конечно, это были совсем другие дни: в них было ровно по тридцать одному земному часу.

Он вспомнил, как впервые познакомился с ними. Прекрасный был народец. Очень бойкие. Жили мало, но ярко. Он не случайно вспомнил их. Они вымерли одними из первых, когда началось великое затухание. Но они успели внести свой вклад в жизнь галактики. И в его исследования. Давным-давно один их учёный, с которым работал Зунгтанг, выдвинул гипотезу. Они развивали её вместе, но так и не смогли довести до конца. Потом учёный умер, а другие предположения казались более перспективными. И Зунгтанг погрузился в них. Теперь он довёл гипотезу до теории. Теорию - до устройства. Этому устройству требовалось как раз чуть меньше двух третей заряда аккумуляторов корабля. Он ни в чём не был уверен. Он не знал, сработает ли оно.

«А вдруг?..» - подумал он.

Зунгтанг залез в капсулу. И погрузился в сон. В долгий, очень-очень долгий сон. Ему что-то снилось. Какие-то обрывки памяти, картинки в пустоте. Звёзды. Бездна. Причудливые лысые обезьяны. Корбин. Тот самый учёный.

Когда Ликха его разбудила, они были уже близко. Чёрная дыра Узу-13 находилась в двадцати тартах прямо по курсу.

Времени было мало, но достаточно. Больше ему было и не надо. Больше он уже не хотел.

- Вечные... - тихо произнёс он мысленно. - Ликха...

- Да, Зунгтанг, - отозвался корабль.

- Ты знаешь, что делать... Всё рассчитано до миллиардных долей секунды. Когда наступит время, включай устройство.

- Да...

- Прощай, Ликха... - обратился он к ней, уже не используя мысли. - Рад был провести с тобой эту вечность...

- Прощай, Зунгтанг... - ответила она ему голосом, прозвучавшим внутри мостика. - Я тоже...

Он почувствовал прикосновение, которое уже никуда не делось до самого последнего мгновения. Не было боли. Была какая-то странная ясность. Теперь конец и для него. Для всей его расы. Для всей разумной Вселенной в его лице. Быть может, где-то кто-то ещё остался жить. Но этого он уже никогда не узнает. Эта галактика была мертва. А до другой невозможно было долететь ни одним известным ему способом. Корабль приблизился к горизонту чёрной дыры. И в последнюю секунду устройство было включено. Оно уничтожало корабль, превращая его материю и энергию в сверхинтенсивные потоки квантов. Вспышка на мгновение ярко осветила пространство вокруг чёрной дыры и исчезла. От Зунгтанга не осталось ничего. Лишь на горизонте дыры сохранилось крошечное белое пятнышко.

Шли годы. Ещё тысячелетия. И казалось, что у Зунгтанга и Ликхи ничего не вышло. Что учёный был не прав и теория не сработала. Лысая обезьяна и шубниг ошиблись. Но пятнышко росло. Оно становилось всё больше и размазывалось по всему горизонту. Заволакивало черноту. И в какой-то момент... Чёрная дыра будто начала сворачиваться внутрь себя. Будто бы начала пропадать, а потом стала закручиваться всё сильнее и сильнее. И в конце концов что-то произошло. Что-то прорвалось. Что-то выплеснулось. Но куда? В какой Вселенной? Ответа не было. Был только яркий свет. Всепоглощающий. Горячий. Настолько горячий, что в нём невозможно было существовать ничему. Но это было рождение. Первый день, первые мгновения новой Вселенной.