Полемика: мерзавцы

Глава 1

Мы вошли внутрь. Насколько я знаю, до войны здесь располагалась нотариальная контора. Теперь на месте юриста возведено небольшое укрепление, за которым стоит вооруженный повстанец. Разумеется, он не один – второй «искровик» уже закрыл дверь, а третий лениво стоял в углу.

- А, Елизавета. – начал главный, переходя к главному. – Все еще надеешься получить информацию?

- Вот. – я не стала оправдываться, сразу доставая из кармана документ. – Я принесла накладную.

Боец небрежным движением вырвал пакет из моих рук и вгляделся в строчки. Краем глаза я следила за Костей – кажется, он сохраняет спокойствие. Надеюсь, наша небольшая экспедиция не прошла зря.

- Неплохо, но… - вынес заключение революционер, делая глубокий задумчивый выдох. –Одной накладной уже недостаточно. А мы предупреждали, что случится, если ты нас разочаруешь.

По моей спине пробежал холодок. Я ничего не знала о том, как поступают с пленными в «Искре», однако представить было не сложно – рабский труд и бесконечное насилие, а если еще найдутся безумные ученые, жаждущие подопытных для своих экспериментов…

- Нет… – отшатнулась я, увидев хищную улыбку ублюдка. – Нет!

Что же делать? Как мы сможем противостоять трем вооруженным отморозкам в их же помещении? Кричать, бежать, или… Жаль, что мне не пришло идеи получше.

- Возьмите его! – я указала на Константина, уже воображая весь матерный лексикон, который он мысленно вывалит на меня. – Он ученый. Работал на правительство. Знает об инъекциях, государственных объектах и вообще.

«Искровик» услышал мои слова. Он перевел взгляд на парня, который от ахера, видимо, лишился дара речи. Подойдя ближе и осмотрев подгон, боевик ответил:

- Значит, информация дороже чужой жизни? Интересный подход, не лишенный смысла. Откуда он взялся? – спросил боец, имея в виду моего бывшего спутника.

- Говорит, не местный. В город пробрался каким-то левым способом в поисках человека.

- Даже так. – повстанец приободрился. – Это уже интересно. Но не думай, что такого подарка достаточно; полностью доверять в такое время нельзя. Поэтому мы дадим тебе небольшое поручение. Справишься – получишь сведения. Нет – тогда старайся больше не попадаться на наши глаза.

Свои же я отвела в сторону, чувствуя тяжелый упрек других. Не дожидаясь ответа, боевик продолжил:

- Отправляйся к гастроному на Снежной. Там встретишься с отрядом Стрижа – он скажет, что делать.

И добавил одними губами:

- А теперь пошла вон.

С опаской поглядывая на других солдат, я поправила на плечах лямки рюкзака и пулей выскочила наружу, стараясь как можно скорее отдалиться от этих мерзавцев. Маньяки, убийцы, насильники, предатели – даже просто нахождение рядом с ними дается тяжело… Эх, а я-то чем лучше? Сдала человека, который не хотел со мной идти, но все равно спас мою жизнь. Да, я это делаю не просто так: информация о местоположении мамы – все, ради чего приходится идти на крайние меры. Но ведь и он искал человека, возможно, попавшего в аналогичную беду…

Ладно, не об этом теперь. У меня появился шанс добыть искомое, и отказываться от него глупо. Правда, есть вероятность, что они меня начнут бесконечно шантажировать, что не сильно лучше пленения. Ох, лучше решать проблемы по мере их поступления – сейчас необходимо отыскать тот гастроном.

Погрузившись в мысли, я перешла на легкий бег. И, завернув за угол, неожиданно столкнулась лоб в лоб с кем-то еще, от чего грохнулась на задницу. Внезапным препятствием оказалась некая девица с таким же напуганным лицом и русыми волосами. Судя по виду, она не спешила что-то спрашивать или извиняться, да и я не настаивала. Поэтому предпочла быстро подняться и продолжить путь, оставляя ее сидеть на земле.

Часы показывали начало первого – весь день впереди. Наверное, к лучшему – уж не знаю, какое мне поручение придумали, но при свете солнца справиться с ним будет проще и безопаснее, поскольку ни звери, ни бандиты не рискуют нарываться на патрули «Искры». Однако боюсь я, конечно, другого – люди стали пропадать повсеместно и постоянно. Даже крепкие мужики с оружием на страже не всегда спасали ситуацию. А главное – похищения абсолютно бесследные, бескровные, что только усиливало страх передвижения в одиночку. По крайней мере, до гастронома можно пройти широкими улицами, избегая неприятных столкновений и встреч.

До пункта назначения я добралась за полчаса. Первый этаж типичной жилой панельки внешне выглядел пустым и мертвым – сквозь окна можно было разглядеть только множество мусора и пустые стеллажи с полками. Обычно такие места выбирает «Стая», а мне не хочется сталкиваться с ней снова. Надеюсь, что здесь действительно окажется Стриж, а не какой-нибудь стриж.

Я аккуратно вошла внутрь, стараясь не наступать на подозрительные места. Складывалось впечатление, что сюда даже ветер не заглядывает. А вот «Искра» вполне может. Поэтому я тихонько позвала:

- Здесь кто-нибудь есть? Меня прислали к Стрижу.

Никакой реакции из темноты не последовало. Я прошла дальше и заглянула за стеллаж. И сразу же почувствовала, как в мой затылок уперся ствол.

- Подними руки. – еле слышно произнес басовитый голос. Я подчинилась. Затем навстречу вышел «Искровик» с маской до глаз, который внимательно осмотрел меня с ног до головы.

- Назовись. – так же тихо приказал он.

- Лиза. – дрожащим голосом ответила я. Боец кивнул, и ствол убрали.

- Значит, тебя прислали нам в помощь. Меня зовут Стриж. – продолжил солдат, стоявший напротив. – Для начала запомни три простых правила. Во-первых, храни молчание, будь тише воды, ниже травы – все, что нужно, скажу, поэтому лишнего не спрашивай. Во-вторых, вперед не лезь; возникнет опасность – уйди в угол и засохни. В-третьих, малейшее неподчинение карается смертью. Понятно?

Я кивнула.

- Думаю, ты в курсе насчет происходящих похищений. Мы занимаемся их расследованием – пока что оно привело нас сюда. Скоро должна прибыть группа преступников, поэтому ты послужишь приманкой. Ничего сложного – просто отвлеки их внимание, а мы сделаем все остальное. Выполняй.

Стриж скрылся за углом. Я обернулась – пусто, словно никого и не было. Пользуясь случаем, я немного прихерела с их отношения, хотя от мерзавцев подобного стоило ожидать. Иного выбора нет – дальше придется соображать на ходу. Как и всегда.

Снаружи донеслись шаги и чьи-то голоса. Разобрать слова не получалось, однако разговаривающие даже не думали говорить тише. Кто они и откуда – выяснять некогда, но, думаю, в этот гастроном просто так не полезут. Тогда другой вопрос – кого я должна изобразить, чтобы правильно привлечь внимание? Сексуально одаренная девушка в развалинах? Торговец, предлагающий дефицитный товар? Легкодоступный человек с ранением?

Хм, а вот последний вариант может сработать. Действовать надо быстро. Осмотревшись под ногами, я закинула рюкзак подальше, легла на бок лицом к входу, скрючилась и начала тихо постанывать. В темноте не должно быть заметным отсутствие ранение. Остается надеяться, что незнакомцы не захотят из милосердия добить.

Через несколько секунд за окнами показалось двое мужчин. Они сразу заметили меня и переключили внимание. Я же продолжила изображать недобитую, одновременно борясь с нарастающим страхом. Тем более, что незнакомцы клюнули – они с интересом стали подходить ближе, приговаривая:

- Привет, деточка. Что с тобой приключилось?

Чего ждут «искровики»? В чем их план, сколько я должна пролежать? Мои нервы не железные – я чувствую, что могу в любой момент сорваться.

Но стоило мне об этом подумать, как раздались топот, грохот, чьи-то крики и голос Стрижа:

- Открывай рот. Живее, а то пасть порву.

Я вскочила, расправилась и нормально осмотрелась: главный «искровик» прижал одного мужчину к стене, засунув пистолет ему в рот. Второго незнакомца придавил к полу другой боец, заламывая за спину обе руки.

- Успокоился? – продолжал Стриж, придавливая жертву за горло. Не убирая пистолет, повстанец объяснил правила ответов на свои вопросы, для острастки ударив по лицу. По испуганным глазам пойманного становилось ясно, что он готов отвечать. Вытащив ствол, «искровик» спросил.

- Куда вы деваете похищенных?

- Что? Я… нет… Ох… - переводя дыхание, мужчина попытался оправдаться, за что получил удар по груди точно на вдохе.

- Куда деваете похищенных?

- Я… не знаю… Не мы… их…

- А кто тогда?

- Они… Они…

Удар за медлительность.

- Ойх… «Белая рука».

- Что такое «Белая рука»?

- Не знаю… они просто сообщают… Мы находим...

- Выполняете грязную работу?

- Да…

- И куда отводите?

- Нет… Ловим, приходят они - забирают пленных.

- Что это за «Белая рука»? На чьей она стороне?

- Не знаю. Они не называют имен. Носят очень странные костюмы. Платят припасами: едой, броней, патронами.

Стриж оглянулся на напарника. Тот молчал. Боец вернулся к допросу.

- Где следующая наводка?

- Многоэтажка на Вишневой. На первом этаже.

Грянул выстрел, и внутренности бандитского черепа растеклись по стене. Второй пленник занервничал, однако повстанец ему предусмотрительно засунул кляп.

- Сержант, отведи его на базу – пускай допросят с пристрастием. Постарайся узнать, что за «Белая рука» и откуда она в городе. С их методами разберемся позже.

- Слушаюсь, товарищ лейтенант. А Вы?

- Я с ней отправлюсь на Вишневую. – Стриж кивнул в мою сторону. – Прихватим еще одного языка – может, те окажутся осведомленнее. Выполнять.

- Есть!

Боец схватил автомат, поднял пленного с пола и, толкая его в спину, направился к выходу. Оставшийся «искровик» ожидающе посмотрел на меня. А я не знала, что сказать. Вернее, знала, но пистолет в его руке недвусмысленно напоминал про первое правило. Поэтому решила не рисковать.

После недолго молчания, мы забрали свои снаряжения и вышли на улицу. О какой многоэтажке шла речь, мне было неизвестно, но расположение улицы Вишневой представляла хорошо – идти почти целый час.

- Иди рядом. – скомандовал Стриж, держа в руках «Калашникова». – Но на два шага впереди.

Ситуация складывалась неприятная. С одной стороны, я смогла немного узнать о тех самых похищениях; возможно, что таинственная «Белая рука» причастна и к моему случаю. С другой – эти мерзавцы, кажется, действительно собираются распоряжаться мной, как вещью. Видимо, до тех пор, пока не сдохну от шальной пули. А что я могу сделать против обученного солдата? Даже если получится выбраться, в одиночку свою проблему не решу. Поскольку на «Отделение» у меня надежды нет.

- Что-то знаешь о «Белой руке»? – начал условный напарник.

- Нет. Первый раз слышу.

Меня внезапно охватило чувство дежавю. Вернее, не совсем оно; я вспомнила, как несколько часов назад отправилась с новоявленным спутником на поиски накладной. Кажется, его мнения тогда тоже не спросили. Выходит, это расплата?

- А про сами похищения тебе что-то известно?

- Ну… - я не знала, стоит ли говорить. Хотя, почему нет, раз я уже обратилась к «Искре» за помощью. – У меня маму похитили. Предположительно таким же способом.

- Какие-то зацепки?

- Нет. Вернулась с вылазки, а ее нет.

- Хм.

В этот раз путь лежал дворами, чтобы сэкономить время. Хотя их оживленность была такой же, какой и у широких улиц – нулевая. Пожалуй, от обычной воскресной прогулки это отличалось только редкими завалами, которые приходилось обходить, и звериными криками, из-за чего повстанец каждый раз останавливался и пережидал. Представить опасность одичавших зверей для двух слабо вооружённых людей было нетрудно, но Стриж как-то слишком боязливо реагировал на каждый шорох.

- В чем дело? – заметил он мой обеспокоенный взгляд, когда мы заныкались за очередным мусорным контейнером.

- Я… Нет. Все в порядке. – думаю, мое мнение его может не удовлетворить.

- Говори, пока есть возможность. – добавил он вполголоса, убедившись в отсутствии опасности.

Вот прицепился. Что ему сказать? В принципе, сейчас можно думать лишь об одном.

- Да задумалась насчет… «Белой руки». Название еще какое-то странное – никогда его не слышала. Это может быть… не знаю, иностранным формированием?

- Маловероятно. Город, как и весь субъект, находится слишком далеко от государственной границы. А из-за глушилки связи с внешним миром у нас нет.

Свои слова боец произнес спокойно, почти отчеканил, как будто давно приготовил ответ. Звучало, в целом, логично – вопрос про «Белую руку» остается открытым. Вот только…

Стоп. Стриж спросил у бандита, куда они девают похищенных – скорее всего, не из личного интереса. Однако те солдаты на посту уверяли, что им известно, куда пропала моя мама. Так что же получается – неужели они …?

Нет, надо убедиться в этом. Но как? У меня сейчас всего одна возможность, и если откажусь –сама же жалеть буду. Авось, сейчас стрелять не станет.

- Можно вопрос?

- Задавай. – спокойно позволил повстанец.

- У вас – у «Революционной искры» - есть информация о том, где находятся пропавшие люди?

- Нет. – такой же спокойный ответ.

- И никого до сих пор спасти не удалось?

- Никого. А к чему такие вопросы?..

Он говорил что-то еще, но я уже не слушала. Все стало на свои места – они с самого начала сделали меня своим рабом. И, кажется, таковой я теперь буду всегда. Выхода нет – если не «Искра», так бандиты поймают и отдадут в руки этой таинственной «Белой руке». В чем тогда смысл, если помочь своей маме я уже не смогу? Или все-таки попытаться убежать? Шанс один на миллион, что все равно лучше, чем…

Из раздумий меня вывел резкий толчок в спину с последующим падением. Я не успела подобрать ноги, но смягчила удар о землю руками. За спиной раздалась очередь выстрелов и собачьи стоны. Поднявшись обратно, я увидела Стрижа, отстреливающегося от набегающих зверей. Их было немного, но они сразу рассредоточились и умело уворачивались от попаданий. Понимая, что патроны в его магазине не бесконечные, я достала из кармана пистолет и навела его на зверей… Как вдруг поняла – зачем стрелять?

Ведь сейчас можно просто убежать, оставив этого мерзавца здесь – он задержит наступающую «Стаю», что позволит мне скрыться. С «Искрой» точно ловить, кроме рабства, больше нечего. И хотя с «Отделением» мне не по пути, думаю, одной будет справиться проще. Решение, казалось очевидным, но…

Я вспомнила, как в главпочтамте меня почти загрыз волк. Но Костя не убежал – он спас меня. Хотя я брала его в качестве отмычки. А затем и вовсе сдала неприятелям. Что же выбрать – шанс на искупление или шанс на спасение?

В этот раз в ступоре я пробыла недолго. И, сделав вдох, нажала на спуск. Потом еще, еще и еще. Все восемь выстрелов аккуратно заполнили паузу перезарядки, чтобы Стриж продолжил сдерживать натиск. Внезапно стало понятно, что зверей интересовал только он, ведь даже мои попадания не заставили диких собак обратить на меня внимание. Понимая, что рискую по-крупному, я выхватила топор и встала ближе к бойцу, отбивая тех, кто подбегал ближе всех.

Битва оказалось тяжелой, но недолгой – за несколько минут на меня лишь пару раз прыгнули особо наглые, но я успела заучить их повадки. Поняв, что мы так просто не дадимся, уцелевшие собаки сначала порычали на нас, а затем скрылись за ближайшим поворотом. Что, безусловно, было отлично – у Стрижа, судя по крикам, оставалась буквально полтора запасных магазина.

Сам же боец как будто не мог отойти – он продолжал нервно дышать и всматриваться в окружение, видимо, ожидая реванша. Я же чувствовала только неловкое напряжение, хотя четко осознавала, что благодарности можно не ждать: по факту, «Стая» атаковала обоих, и защита стала долгом каждого. Но я все равно немного жалею об упущенной возможности сбежать.

- Почему ты не ушла? – неожиданно спросил он.

- А как иначе? «Стая» же…

- Это была не твоя битва – я специально тебя оттолкнул. Так почему же?

На какое-то время у меня в голове воцарился вакуум. Ведь я была жутко зла за такое отношение вместо благодарности, но вместе с этим не понимала – с чего вдруг такое благородство, раз он специально меня оттолкнул?

- Я… я просто…

- Что? – серьезным тоном спросил он.

Не выдержав, я бросила топор с закричала ему в лицо:

- Да потому что по-другому нельзя! Вы, мерзавцы, только и можете, что использовать простых людей, как отмычки! Прикрываетесь идеями о светлом будущем, а по факту – просто паразитируете на теле умирающего города. Сначала говорите, что знаете, где находятся пропавшие, а потом оказывается, что врете! Вы просто используете доверчивых граждан, как рабов, пока они не сдохнут, прикидываясь жертвой среди руин.

Я хотела высказать ему все, что думаю об «Искре», о революции, и о Стриже лично. Но мне хватило такой небольшой речи, чтобы услышать голос разума; он всячески напоминал, что впереди стоит вооруженный противник, который с самого начала обозначил, как будет обращаться со мной.

Поэтому я замолчала и принялась ждать. Не знаю, пули в лоб, удара по челюсти – чего угодно. Но боец только побродил глазами где-то в стороне, после чего спросил:

- Что там приключилось с твоей мамой? Повтори.

Кажется, в порыве гнева я сболтнула лишнего. Но отступать уже некуда.

- Её похитили. А Ваши ребята из нотариальной конторы сказали, что знают, где она находится. И за информацию потребовали выполнить несколько поручений.

- Мерзавцы… - задумчиво протянул он, от чего мне стало не по себе. – Ладно, пошли дальше. Нам недалеко остались.

Такая концовка диалога выглядела, как минимум, странно. Однако теперь то какая разница? Я молча вернула свои вещи на место и продолжила путь. Стриж не отставал.

До Вишневой улицы мы действительно дошли очень скоро. А многоэтажка, о которой говорил бандит, оказалась единственным строением, высоко возвышающимся над всеми остальными. Уж не знаю, в чем был замысел строителей и архитекторов, но если они планировали построить несколько таких высоток – их задумкам точно сбыться не суждено.

- Стой. – окрикнул повстанец, когда мы почти подошли к единственному подъезду. Я обернулась – его взгляд был направлен куда-то в мои ноги.

- Что именно ты делала, чтобы получить информацию о своей маме?

Немного подумав, я ответила:

- Пару раз почелночила, доставляя припасы и приказы. Один раз спустилась в подземелье за накладной. Но сказали, что все равно мало. Поэтому отправили к Вам.

- Вот что. – начал Стриж после минутного молчания. – Информации о твоей матери у группировки нет. Вообще ни о ком из похищенных мы ничего не знаем. Но расследование ведется силами нескольких отрядов – возможно, кому-то да повезет. Что до тебя, - он посмотрел мне в глаза. – то за несуществующую информацию ты заплатила сполна. Поэтому – иди домой. Я сообщу, чтобы тебя списали со счетов.

- Что..? – я слабо верила своим ушам. Однако лицо у бойца было абсолютно спокойным, как и всегда. – Но почему?

- В отличие от своих… обнаглевших коллег, я еще не простился с совестью. Потому что действительно хочу создать светлое будущее для города и тех, кто еще жив. – Стриж снова перевел взгляд в сторону. – Не все из нас мерзавцы. Поэтому уходи. Ты свободна.

Повстанец прошел мимо меня на крыльцо. А остановившись у входа, спросил:

- Еще есть вопросы?

Да. И много. Но я понимала, что теперь в состоянии разобраться с ними сама. Кроме одного:

- Когда пришла «Стая», и ты меня оттолкнул, - я поймала себя, что перешла на «ты», но решила не уделять этому много внимания. – почему сказал, что это твоя битва?

Стриж задумчиво отвел взгляд, но ответил:

- У «Стаи» есть вожак, который ею управляет. Но никто его никогда не видел – он редко бросается в атаку. А если и повезло посмотреть на вожака – надолго счастливчики живыми не остаются. Поэтому его не видел никто. Кроме меня.

Речь как будто оборвалась на полуслове. Однако все понятно и так. Больше не задерживаясь, Стриж ушел внутрь. Я же, немного помявшись, пошла домой очень неспешным шагом – сомнения одолели меня.

Правильно ли я поступаю, вот так спокойно оставляя это дело? Конечно, от них я про маму уже вряд ли что-то узнаю, а в том, что он замолвит за меня слово перед товарищами, сомневаться не хотелось. Мы в расчете, так сказать… Можно ли?

Если оставить в стороне человека, которого я предала ради своих целей, то получается следующее: Стриж воспользовался мной, как приманкой – первый должок; я помогла ему отбиться от «Стаи» - второй должок; теперь же «Искровик» отпустил меня, раскрыв, что мною просто помыкали – один должок возвращен; а также пообещал замолвить слово, за что вообще-то платят кровью – второй должок возвращен. Выходит, действительно ничья.

И зачем мне тогда уходить? Не исключено, что это представление было гамбитом с самого начала, но с подобной паранойей долго не живут. А в одиночку даже выживать проблематично. Поэтому нет никакого смысла так легко отказываться от чьей-то поддержки. Вернее, смысл есть, но пока в «Искре» служат такие не-мерзавцы – надежда на лучшее еще остается. Возможно, потом придется об этом пожалеть. Потом. Но не сейчас.

Собравшись с силами, я вернулась к многоэтажке – к счастью, в раздумьях ушла от нее буквально на пару десятков шагов. Если ничего не путаю, то сюда мы шли для поимки бандитов. Что-ж, поблизости пока никого не видно – думаю, у нас достаточно времени, чтобы придумать план получше наживки.

Я вошла в подъезд и уже приготовилась позвать Стрижа, как вдруг раздался выстрел. В узких стенах дома это получилось немного оглушительно, но догадаться, откуда он прозвучал, не трудно – на первом же этаже была квартира с настежь открытой дверью. Я в пару шагов залетела внутрь, пробежала в гостиную… и ужаснулась.

В центре комнаты на полу лежал Стриж. Под ним уже набралась небольшая лужица с кровью. Рядом же стояли двое неизвестных с явно недружелюбными намерениями. Но не успела я что-то предпринять, как кто-то грубо заломил мне руки за спиной и завалил на пол. Попытка закричать и вырваться не помогла – напоследок я увидела только мешок, который ловко надели мне голову. Дальше пришлось только слышать голоса:

- А че ее брать-то? Она же слишком молода.

- Твоим делом было на стреме стоять. Вернись на место и следи за дверью.

- Нет, правда – им же такие ни к чему.

- У тебя есть другие варианты? Лучше уж так, чем ничего. Тем более, «белые» скоро придут – они решат: нужна им такая, или нет.